Реферат: Вячеслав Майоров Александр Сергеевич

Вячеслав Майоров

Александр Сергеевич.


Пьеса в четырех действиях с эпилогом.


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:


Пушкин Александр Сергеевич – великий русский поэт.

Нащокин Павел Воинович - коллекционер, друг Пушкина.

Смольников Николай Алексеевич – профессор, изобретатель.

Ковальская Яна – студентка, комсомолка.

Герц, Чалый, Мари – «золотая молодежь».

Старик – он же профессор Смольников, спустя 13 лет.


Действие происходит в Москве в 1906, 2010, 1964, 1919, 1836 гг.


^ Действие первое.


Небольшая комната в старинном московском особняке обставлена в духе конца XIX века. Шелковые обои, тяжелые портьеры на окнах и дверях, медвежья шкура у мягкого дивана с кривыми ножками, зеркало и картины в изящных рамах. Книжный шкаф и письменный стол английского дуба, стулья с высокими, причудливо изогнутыми спинками. На столе посреди вороха бумаг – черный куб, довольно внушительных размеров.

Утро. А.С.Пушкин поднимается с дивана и в полном недоумении озирается вокруг.


Пушкин. Что за чертовщина! Павел Воинович! Вера Александровна!


Подходит к столу, осматривает бумаги.


И ответьте на милость, где моя рукопись! (роется в столе.)


Из-за портьеры показывается Смольников - человек солидного возраста с бородкой, очками на носу и блаженно-испуганной улыбкой на устах.


Смольников (ошарашено). Неужели получилось?! Это он…клянусь Богом, это он!

^ Пушкин. Позвольте, с кем имею честь?

Смольников. Разрешите представиться: Смольников Николай Алексеевич. Профессор Императорского Московского университета, заведующий кафедрой физико-математического факультета.

^ Пушкин. Пушкин Александр Сергеевич, однако, объясните мне ради Бога…

Смольников. Сию минуту, Александр Сергеевич, сию минуту.…Нет, я не могу поверить, неужели это вы?

^ Пушкин. В чем собственно дело?!

Смольников. Сейчас, сейчас все разъясню! Присаживайтесь дорогой Александр Сергеевич! Нет, у меня не укладывается в голове! Пушкин! Великий Пушкин, автор Евгения Онегина и «Бахчисарайского фонтана», «Бориса Годунова» и «Полтавы»?!

^ Пушкин. Да, это я! Однако сделайте милость…

Смольников. Всенепременно! Позвольте один только вопрос! Умоляю!

Пушкин. Извольте.

Смольников. Александр Сергеевич, в прошлом году, по примеру Бульвера вы задумали написать…

Пушкин. «Русский пельгам», верно, откуда вам это известно?

Смольников. Все, теперь у меня отпали всякие сомнения в том, что это вы. (С жаром.) Я большой поклонник вашего таланта Александр Сергеевич, я преклоняюсь перед Вами! Перед вашим бесподобным гением!

^ Пушкин. Покорнейше вас благодарю…

Смольников. Изволите ли видеть…нет, у меня путаются мысли…Пушкин! Сам…

Пушкин. Я слушаю вас!

Смольников. Извольте. Я, как уже имел честь заметить, большой поклонник…

^ Пушкин. Далее!

Смольников. Да, так вот, я профессор Императорского….

Пушкин. Вы изволите издеваться надо мной?!

Смольников. Боже упаси Александр Сергеевич!

Пушкин. Так говорите дело!

Смольников. Накануне, то есть 3 мая 1836 года вы приехали из Твери в Москву, к Павлу Воиновичу Нащокину, проживающему по адресу Воротниковский переулок, 12?

^ Пушкин. Именно так.

Смольников. Не беспокойтесь, Александр Сергеевич, вы находитесь в его доме.

Пушкин. Охотно верю, однако, объясните мне, наконец: что эта за комната? Где хозяин? Чьи это бумаги? И где моя рукопись, в конце концов!

Смольников. Вы в его доме, но спустя 70 лет, в 1906 году!


Немая сцена.


Пушкин. Ха-ха-ха-ха-ха! Нащокин! Ах ты, сукин сын! Вот Нащокин! Браво! Браво! Ха-ха-ха-ха! Каково! А я старый дурак! Славно! Славно! А вы, любезнейший, не профессор Императорского университета, а актер Императорского театра! Что, верно? Верно! Ну, Нащокин! Да где ж ты, каналья прячешься?!


Подбегает к окну, раздвигает портьеру. Замирает. Побледнев, оборачивается от окна.


Сударь, что все это значит?

Смольников (задергивает портьеру). Выслушайте меня!

Пушкин (бросается к двери, дергает). Павел, открой, я знаю, что ты там! Твоя шутка удалась, я ценю твою выдумку, однако же, всему есть границы! (Стучит по двери кулаками.) Полно дурака валять! Все это уже не слишком забавно!

Смольников. Александр Сергеевич, умоляю вас, выслушайте меня!

Пушкин (в замочную скважину). Павел! Пошутил и будет! Довольно! Мне работать нужно! Мне необходимо в архив! Отдай мне рукопись! Павел! Вера Александровна! Отоприте дверь! Отоприте дверь, иначе я вышибу ее!

Смольников (умоляюще). Александр Сергеевич!

Пушкин. В конце концов, я не навязывался, вы сами пригласили меня! Всякому терпению есть предел! Если вы сейчас же не прекратите этот балаган, то смею вас уверить, что вы навсегда лишитесь моего приятельского отношения к вам! (Прислушивается, дергает дверь; ручка остается у него в руках). Что за черт!

Смольников (протягивает Пушкину томик его стихов). Александр Сергеевич, взгляните.

Пушкин. Что это?! (принимает книгу.) Позвольте…. это же мои сочинения! Мне не знакомо это издание… «Санкт-Петербург. Издание Исакова 1881 год…»

Смольников. Теперь то, вы мне верите?

Пушкин (листает книгу). «Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери», «Пир во время… чертовщина какая-то! (Смольникову.) Воля ваша, объясните мне все, наконец!

Смольников. Я и пытаюсь это сделать, но вы совершенно не хотите меня слушать!

^ Пушкин (садится на диван). Извольте, я слушаю.

Смольников. Я ученый, физик. Свободные от преподавательской деятельности часы я целиком и полностью посвятил проблеме преобразования времени, вернее исследованиям в области вычленения из его метафизической субстанции - материальной составляющей, с последующим ее преобразованием. Результатом этих исследований явился этот преобразователь. Я его назвал «Трансхрон». (Смольников подходит к столу и любовно поглаживает куб.) Зная, что вы проживали в этом доме, в этой самой комнате, я поселился в ней, и с помощью моего изобретения, проник в день, когда вы посетили вашего давнего товарища Павла Воиновича Нащокина, и… одним словом переместил вас в мое время.

^ Пушкин. Боже правый…

Смольников. Александр Сергеевич, я приношу самые искреннейшие раскаяния в том, что это свершилось помимо воли вашей, однако не судите меня строго, так как, преследуя сугубо научные интересы, разумеется, присовокупив их возможностью общения с величайшим человеком, я полагал, что и вам, Александр Сергеевич, в некоторой степени любопытно будет посетить будущее.…В тоже время, в любой момент, как только вы выразите на то желание ваше, я возвращу вас обратно – минута в минуту, так что никто и не заметит ваше отсутствие…

Пушкин (мечется по комнате). Бог ты мой! Нет, это невозможно! Вы с ума сошли! Я не могу поверить… (Порывисто раскрывает книгу.) «Издание Исакова 1881год…» Черт возьми!

Смольников. Вполне разделяю ваше замешательство, если бы я оказался на вашем месте...

Пушкин. Непостижимо!

Смольников. Я и сам до конца не могу поверить!

^ Пушкин. Но, что это за повозки без лошадей? Там во дворе дома?

Смольников. Ах, это! Это трамваи! Они работают на электрической тяге.

Пушкин. На электрической? Постойте, электричество.…Это ли занимало умы Ленца и Ома…

Смольников. Совершенно верно! Но с тех пор много воды утекло, и электричество нашло у нас вполне практическое применение. Взгляните на это. (Включает настольную лампу.)

^ Пушкин. Ловко!

Смольников. Лампа Лодыгина с металлической нитью накала! Ушли в прошлое свечи, лампады и светильный газ! Благодаря электричеству американцы изобрели аппарат, именуемый телефон, с помощью которого мы можем разговаривать с вами, находясь за тысячу верст!

^ Пушкин. За тысячу верст! Так же, как я говорю с вами?!

Смольников. Именно так, даже еще громче!

Пушкин. Непостижимо! Так что же, и письма больше не нужны!?

Смольников. Нет, они еще имеют место быть, но отойдут, так же быстро, как отошли конки, уступив место трамваям! Но это не главное (кинулся к шкафу.)

^ Пушкин. Воля ваша, но это черт знает что такое! Будущее! Непостижимо!

Смольников (раскрывает журнал). Вы говорите, трамвай! Ну что такое трамвай!? Совершенно ничего особенного! Автомобиль – вот за чем будущее!

^ Пушкин. Автомобиль!

Смольников. Именно! Для этой повозки не нужны ни лошади, ни электричество! В ней самой - двадцать лошадиных сил!

Пушкин. Бог ты мой!

Смольников. Да! Именно, но в последствии будет еще больше, не сомневайтесь!

Пушкин. Однако, что же ее приводит в движение?

Смольников. Двигатель внутреннего сгорания – топливная смесь, подается в цилиндры, там, находясь под очень большим давлением, поджигается электрической искрой, приводятся в движение поршни, они передают… (Прислушивается,… подбегает к окну.) Александр Сергеевич подойдите быстрее! Видите!

^ Пушкин. Это и есть автомобиль?

Смольников. Он самый! Но это еще что! (Листает журнал.) Вот! Вот! Аэроплан! «Флайер-1»! Вот настоящее чудо научной мысли! Человек поднял в воздух конструкцию заведомо тяжелее его и полетел на нем как птица! Верю, настанет день, и мы будем летать из Петербурга в Москву и обратно, так же обыденно, как сегодня перемещаемся на поездах!

^ Пушкин. Нет предела совершенства мысли человеческой! (Трясет его за плечи.) Говорите, говорите, умоляю вас!

Смольников. Одну минуту!


Смольников бросается к двери, судорожно отпирает ее, исчезает за ней и через мгновение влетает в комнату со штативной фотокамерой.


^ Пушкин. Позвольте, что это?

Смольников (устанавливает аппарат). Фотографический аппарат, работает на основе селенового фотометра.…Так, Александр Сергеевич, минуту внимания, смотрите прямо сюда…так, так… не пугайтесь, снимаю! (Вспышка.) Одну минуту…

^ Пушкин. Подобно молнии!

Смольников (возится с фотоаппаратом). Это фотовспышка Александр Сергеевич. Так…сейчас… еще немного…(Протягивает фотографию.) Еще, конечно сырая…

^ Пушкин. Так это ж я!

Смольников. Узнали? Это единственная фотография нашего классика!

Пушкин. Вот так камера обскура!

Смольников. Камера! С помощью этого аппарата можно мгновенно схватить и запечатлеть любое, абсолютно любое изображение: будь то человек, животное, пейзаж…не важно, важно то, что мы можем сохранить это изображение на века! Представляете?!

^ Пушкин. Воистину велик разум человека! Верно, у вас, извились все живописцы?

Смольников. Нет, отчего же, они есть, это особый тип искусства…

Пушкин. Покажите, покажите еще что-нибудь!

Смольников. Извольте! (Исчезает и появляется с кинопроектором.) Хронофотограф! Присаживайтесь Александр Сергеевич!


Смольников задергивает портьеру. Комнату заполняет полумрак. Раскручивает кинопроектор. В стену бьет луч света. На ней появляются фигуры детей играющих с собакой, велосипедисты, конные экипажи…


^ Пушкин (Обескуражено). Позвольте…так…так они же живые!

Смольников. Живые!

Пушкин (опасливо подходит к стене, ощупывает ее). Они там? (Показывает на проектор).

Смольников. Вы поразительно догадливы!! Это подобно фотографии, однако на эту пленку наносятся сотни, тысячи таких фотокадров, чуть отличных друг от друга, при убыстренном просмотре они сливаются, и возникает динамическая картина, изображающая суть вещей в их истинной форме! У нас в Москве такие картины дают в электротеатрах, и любой желающий может стать свидетелем этого гениального изобретения, у которого очень большое будущее, поверьте мне!

Пушкин. Как непостижима, так и безгранична пытливость ума человека! Если бы вы представить себе могли, сколь поэзии в одной малой крупинке знаний! Сколь в ней бесценного и бессмертного вдохновения!

Смольников. Не далек тот час, и люди эти заговорят, автомобили затарахтят и загудят их клаксоны! Одну минуту! (исчезает и появляется с фонографом). Фонограф Эдисона!

Пушкин. Однако вы не плохо подготовились, профессор!

Смольников (раскручивает ручку). Слушайте! (Поет Шаляпин.) Чудесный голос, не правда ли?

Пушкин. Вот так басище! Кто же это?

Смольников. Федор Иванович Шаляпин, первый бас Императорской русской оперы!

Пушкин. Бесподобно! (Внимательно рассматривает аппарат.) Позвольте, звуки уложены на этот круг и он, возымев подвижность от некой силы его к тому приводящей, подобно пленке в хронофотографе, может передать нам это звучание…

Смольников. Гениально! Как вы догадались?

Пушкин. Что же тут мудреного - эта игла извлекает эти звуки и направляет их в эту трубу, подобно голосу трубадура?

Смольников. У меня нет слов! А собственно, что ж я удивляюсь, предо мной Пушкин!

Пушкин. Век нынешний и век минувший.…Подумать только семьдесят лет, семьдесят лет, и так изменили мир! Но того удивительнее и непостижимее, что я поведал о том всего за полчаса, супротив того, как вы изобретали, постигали, разочаровывались и ликовали на протяжении стольких лет.… Воистину, все эти находки разума человеческого, сколь велики бы они ни были, не больше комариного писка, в сравнении с вашим открытием, подобным голосу Шаляпина! (жмет руку Смольникову.) Примите Николай Алексеевич мой сердечный поклон, глубочайшее почтение, и преклонение пред великим умом вашим.

Смольников (растроганно). Благодарю вас, покорнейше благодарю вас Александр Сергеевич! Такие слова из ваших уст.…Видит Бог, я самый счастливый человек на свете!

^ Пушкин. Я бы за счастие почел сделать что-нибудь вам угодное.

Смольников. Не смею даже и просить…

Пушкин. Ручаюсь вам непременно исполнить все, что ни пожелаете.

Смольников. Если вы подарите мне ваш автограф, я буду безмерно признателен вам за это!

Пушкин. Всего то!


Раскрывает лежащий на столе томик собственного собрания сочинений.


Книги!!! Где у вас книги!?

Смольников (Открывает огромный книжный шкаф доверху забитый книгами). Извольте!


Пушкин бросается к шкафу.


^ Пушкин. Книги!!! Так, что же вы молчите! Книги!

Смольников. Здесь, слева античная и западноевропейская литература, а с этой стороны….

Пушкин. Гомер, Аристотель, Лукреций…так…Плутарх, Светоний….так, так…Сенека, Цицерон, Тацит…. Хм…. знаете ли!…. Хайям, Низами, Саади, Руставели….та-а-ак…Данте, Чосер, Бэкон, Петрарка, Вийон….Однако! Расин! Мольер! Шекспир!.... Вот так собрание!

Смольников. Александр Сергеевич, обратите внимание…

Пушкин. Лафонтен, Шенье, Мюссе, Гюго, Байрон! Шиллер! Браво! Браво Николай Алексеевич! Так, что же у нас здесь… «Слово о полку…», «Боян», «Моление Даниила…» Милый ты мой! «Домострой»!», «Хожение за три моря»! Прокопович, Кантемир, Ломоносов! Державин! Вот это сокровище! Сумароков! Карамзин! Николай Михайлович! Чудо! Крылов! Как, как вам удалось собрать все это?!

Смольников. Видите ли…

Пушкин. Дмитриев! Жуковский, Грибоедов! Превосходно! Великолепно! Бесподобно! Пуш…Неужели я написал столько!? Сколько ж я прожил? Восемьдесят лет? Гоголь?! Николай! И он здесь?! Бог, ты мой, что он написал? Позвольте? (Достает один из томов.)

Смольников. Ради Бога!

Пушкин. «Вечера на хуторе…. «Ночь перед рождеством…» «Миргород»! Какой колорит, краски! Каков язык! Верно?

Смольников. Это могучий талант!

Пушкин. «Шинель»! «Шинель!» Мы только еще собирались напечатать ее в «Современнике»! Кстати, как мой журнал?

Смольников. У него была славная судьба!

Пушкин (достает следующий том). «Похождение Чичикова или мертвые души…» Николай Алексеевич, мне совестно просить вас…

Смольников. Все, все, что вам угодно Александр Сергеевич! Вы можете взять с собой хоть всю мою библиотеку!

^ Пушкин. Нет, зачем же всю, впрочем, если вы…

Смольников. Ради Бога, берите, все что пожелаете! Этим вы только осчастливите меня!

Пушкин. Благодарю вас! (Откладывает том Гоголя.) Погодин! Мишка! Ужели свиделись! Мы же с ним… (Открывает.) Бог ты мой! Вот так старик! (Смольникову.) Каково?! (Откладывает.) Петька! Петька Вяземский! Ах ты, черт! И ты здесь! (Откладывает.) Позвольте, а где же вездесущий Хвостов!?

Смольников. Его литературное наследия не оказалось востребованным у потомства.

Пушкин. Что ж, прав был Виссарион - всякий попадает на свою полочку! Одоевский! Боратынский! Тютчев! Кольцов! (Откладывает.) Лермонтов…неужто, тот самый гусар?

Смольников. Он.

Пушкин (листает книгу). «Порой обманчива, бывает седина:

Так мхом покрытая бутылка вековая

Хранит струю кипучего вина…»

Далеко мальчик пошел…(Откладывает.) Достоевский, кто он?

Смольников. Значительнейший писатель наш и мыслитель, который наряду с Гоголем, Тургеневым, Гончаровым, Толстым, Некрасовым, Чеховым, явил славу русской литературы на долгие века, однако все они черпали вдохновение в бесценном вашем наследии и почитали вас как первого своего учителя и наставника.

^ Пушкин. Сделайте милость, тогда их тоже…

Смольников. Берите, берите, Александр Сергеевич!

Пушкин (Раскрывает одну из книг; задумчиво). «Куприн Александр Иванович. «Поединок». Невероятно! Но ведь он еще не родился.…Каково? Вырвать у времени это творение!

Поспешно складывает книги на прежнее место.


Нет, нет, так нельзя! Нельзя так…все должно идти чередом своим, люди должны рождаться, творить и умирать и не в нашей силе идти супротив тому… Laissez faire, laissez passer*. Глубочайше благодарю вас любезнейший Николай Алексеевич, вы очень милы, но, так нельзя, видит сердце мое, и говорит разум мой - никак нельзя…


* Пусть все идет, как идет (франц.).


Смольников. Как же вы правы, Александр Сергеевич! Не в силах моей воли было противиться вам, но видит Бог, вы бесконечно правы!

Пушкин. Я возвращусь обогащенный воспоминаниями, новыми знаниями, вдохновением, но в сердце своем я навеки вечные сокрою тайну сию, и ни словом, ни делом, ни взглядом не выскажу ее ни славному другу, ни лютому врагу своему…

Смольников. Александр Сергеевич!


Раскрыв объятья бросается к нему, задевает стоящий на столе Трансхрон, тот с грохотом падает на пол, из него высыпаются алюминиевые шарики.


^ Пушкин. Что же вы наделали?

Смольников. Господи…как же это…Болван! Неуклюжий болван! (В отчаянье сжимает голову руками.) Что же теперь делать? Как же быть?

^ Пушкин. Что ж, стало быть, есть время узнать о похождениях Чичикова.

Смольников. Господи, что же я натворил…

Пушкин. Профессор, возьмите себя в руки, иначе я возьму обратно слова мои, в коих высказал восхищения умом вашим! Я очень жалею, что сие произошло, ибо мне более всего выпадает пострадать от этого обстоятельства, однако только вы и никто более властны, исправить эту ошибку.

Смольников. Даю слово Александр Сергеевич, через полчаса вы будете пить чай с Нащокиным!

Пушкин. Слышу речь не мальчика, но мужа! За дело Николай Алексеевич!


В то время пока Смольников чинил трансхрон, А.С.Пушкин, со словами «Гениально! Бесподобно! Ах, Микола! Чтоб тебя! Браво! и т.п. поминутно вскакивал с дивана, и снова погружался в чтение «Мертвых душ».


Смольников. Все, Александр Сергеевич! Можно отправляться!

Пушкин. Николай Алексеевич, Ноздрев! Ноздрев каков!? Это ж надо! Да как схватил! Как прописал! Да саму суть! Самое яблочко с сердцевидкою! Наблюдательность дьявольская! Ну, Николаша! Ну, голубчик!

Смольников. Так и быть, берите вы его, ради Бога!

^ Пушкин. Нет. (Откладывает книгу в сторону.) Я и так более того позволил себе, довольно. Возвращайте меня обратно, профессор!

Смольников. Воля ваша Александр Сергеевич. Однако я должен буду отправиться с вами, дабы убедится, что не произошло никакой ошибки, и вы в целости и невредимости оказались там, где должны были быть. После этого я сию же минуту покину вас.

Пушкин. Разумно. Что ж, я готов.


Смольников и Пушкин устраиваются возле трансхрона. Комната погружается в темноту.


^ Действие второе


Та же комната, интерьер, которой выполнен теперь в стиле хай-тек: стеклянный стол, с аквариумом, металлические стулья, прозрачные двери-купе, со светодиодами, вертикальны жалюзи на окнах, струнные галогенные светильники.…Компьютер, домашний кинотеатр, огромный плазменный телевизор - из ярко-фиолетового пластика. У голой, окрашенный в цвет металлик, стены - прямоугольный диван, укрытый леопардовой шкурой. На шкуре трое – Герц, Чалый и Мари. Курят кальян, пьют виски, громко смеются. Появляются Смольников и Пушкин.

Немая сцена.


Смольников (обескуражено). Добрый день… (Пушкину.) Вам не знакомы эти люди?

Пушкин. Впервые вижу.…

Герц. Я чета не въехал…Че надо?

Чалый. Герц, ты клоунов не приглашал…ну и прикид! Ха-ха-ха…

^ Мари. Прикол!

Смольников. Господа…

Мари. Ха-ха-ха…Витюн, ну ты приколист! Ха-ха-ха!

Пушкин. Прошу прощение сударыня….

Мари. Ха-ха-ха, не я его где-то видела! Реально видела!

^ Герц. Да заглохни ты! (Гостям.) Че надо?

Смольников. Понимаете, здесь мы оказались совершенно случайно, и если мы причинили вам некоторые неудобства, то великодушно просим нас в том…

^ Чалый. Короче, Склифосовский!

Смольников. Вы знаете Николая Васильевича?!

Чалый. Че ты нам мозг засоряешь, какой на хрен Васильевич…вас русским языком спросили че надо? Не впрягаешь что ли?

^ Герц. Чалый, хлеборезку закрой. (Смольникову.) Ну и…(Пауза.) Че прикамали, спрашиваю?

Пушкин. Сударь, если вы и впредь изволите в подобной манере разговаривать с совершенно незнакомыми вам людьми….

^ Мари. В каком тоне, диверсант, мы тя звали!?

Пушкин. Сударыня, вас я попросил бы воздержаться от подобных высказываний, это не делает вам чести…

^ Чалый. Не, ты че, кучерявый наехать решил?

Мари. Не че за понты, я не вьехала…

Герц. Заглохли все! (Смольникову.) Слушаю.

Смольников. Прежде чем я объясню вам суть дела, позволите ли небольшой вопрос?

^ Герц. Ну!

Смольников. Это Москва, Воротниковский переулок, 12?

Герц. Ну.

Смольников. Замечательно. Итак, объясняю все по порядку. Я профессор Смольников, проживаю по этому же адресу, и судя по всему в этой самой комнате…но, понимаете ли…. в другом времени…одним словом в 1906 году…

^ Мари. Святые сосиски!

Чалый. У! Шайтан!

Герц (друзьям). Я че сказал! (Смольникову.) Ну и…

Смольников (ободрено). Так вот, я изобрел аппарат, перемещающий во времени, и воспользовавшись данным обстоятельством, я…одним словом извлек из прошлого Александра Сергеевича, нашего знаменитого поэта, который гостил в этом же доме, у своего приятеля Нащокина в 1836 году. Пробыв какое-то время у меня, Александр Сергеевич, изъявил желание вернуться обратно, и я сию минуту согласился выполнить его просьбу,… однако произошло непредвиденное обстоятельство….мой трансхрон рассинхронизировался и…мы оказались здесь…


Гробовая тишина.

Вдруг все трое начинают долго, дико, истерично хохотать.


^ Пушкин. Да, есть от чего в отчаянье придти…

Смольников. Дикость!

Пушкин. Я так полагаю, Николай Алексеевич, вам не поверили; что ж, вполне справедливо, я, как вы изволите помнить, тоже, нимало усомнился…

Смольников. Александр Сергеевич, простите великодушно, это я вас впутал во все это…

^ Пушкин. Вы, а то кто же!

Смольников. Нам бы только узнать год.

Пушкин. Только? Чем это поможет вам?

Смольников. Мне нужно сфокусировать Трансхрон.

Пушкин (громогласно). Господа, простите, что мешаю вашему искрометному веселию, однако сделайте милость, ответьте, который сейчас год от Рождества Христова?


Стихающий было хохот, возобновляется с новой силой.


^ Мари (захлебываясь в истерике). От рождества Хрии..

Чалый. …стова


Пушкин (Смольникову). Боюсь профессор, что эти архивны юноши, нас не понимают. Очевидно, одно - это не будущее…

Смольников. Разумеется, нет; но тогда что же это? Прошлое? Я довольно неплохо знаю историю, язык, но... я теряюсь в догадках…

Пушкин. Попрошу заметить, я не меньше вашего осведомлен в данных областях, и поверьте мне на слово, это не прошлое. И потом, нельзя ли выйти отсюда? Мне становится тошно.

Смольников. Ни в коем случае! Это тот самый дом! Мы можем вернуться в ваше время единственно только отсюда.

^ Пушкин. Вы уверены, что они не солгали?

Смольников. Думаю, нет; обратите внимание на окно, арочный свод именно той формы…позвольте…


Замечает на стене возле окна электронный календарь, подходит ближе, ошарашено оборачивается на Пушкина.

3 мая 2010 года!


Пушкин. Быть того не может!


Выдохшийся смех приобретает гомерический характер.


Это не возможно!! Нет!

Смольников. Однако это так!

Пушкин. Будущее? 21 век? Что за дьявольщина?!

Смольников. Простите, простите меня великодушно, я сию минуту вытащу вас отсюда! (Открывает свой куб, роется в нем.) Не смотрите на все это…В конце-концов не все же они такие!


Пушкин подходит к окну, отодвигает жалюзи. С минуту наблюдает за происходящим снаружи. Смех в это время постепенно стихает.


^ Герц. Эй, Сергеич, это вам батон забашлял?

Чалый. Отмочил корочку!

Мари. Кайф!

Чалый. И сепаратор приперли!

Герц. От души! Вот это тема!

Мари. Колбасня!

Герц (целует Мари). Все для тебя Матильда! Начисли им чалый! (Протягивает Чалому бутылку.)

Чалый (наливает в бокалы виски. Пушкину). Эй, как тебя…

Герц. Сергеич.

Чалый. Сергеич, вшатай с нами, у Герца днюха, угощает…


Пушкин оборачивается от окна. Смотрит на Смольникова.


Смольников (поймал взгляд Пушкина). Две минуты, Александр Сергеевич…две минуты...

^ Мари. Вить, они по ходу дела, свалить решили…

Герц. Э, нет, бабло отрабатывать надо! Че там, дальше по теме?

Пушкин. Молодые люди, извините за навязчивое любопытство, однако же, на каком языке вы разговариваете?

Мари. Ха-ха, отмочил!

Герц. На русском, Сергеич, на русском…

^ Пушкин. На русском?! Я не верю ушам своим…

Чалый. Нет, ты запарил, не может быть, не может быть! Может!

Мари. Я въехала, они типа этого толкают….ну …как его… киношка такая была, там один баклан заморозился на сто лет…

Чалый. Точняк, потом этого мудака растопили, грузанули по полной, и он догнал куда попал…

Герц. Фишку козявишь, Чалый! Щ мы ему зарядим тему! вруби ящик.


Чалый, включил телевизор. На экране появилась голова диктора. Ошарашенный Пушкин сел на стул, вонзив немигающий взгляд в телевизор. В ту же минуту рядом оказался Смольников.


Герц. Порожняк, давай МузТв.


На экране появляется читающий рэп Тимоти:


«Ты увидишь плотные ряды
Сотни таких же как ты
В ожидании прихода
От низкой частоты…»


Герц. Чалый и Мари подхватывают:


«Техногенные биты
Деформируют мозги
Превращает твои очи
В дверные глазки
От волнения у чикс
Твердеют соски
Напряжение в воздухе...
Готов ли ты стать зомби?»


^ Пушкин (Смольникову). Профессор, вы можете это объяснить?

Смольников. Видимо здесь где-то проектор…изображение проецируется на….

Пушкин. Я не об этом… что это?…кто это?… куда мы попали?

Смольников. Это будущее…страшное будущее…


Тем временем на экране одна картинка сменяется другой, мелькает «Дом 2», откровенная эротика, ужасы, Билан, кровь, Зверев в голубом порео, Петросян, боевик…

Все это сопровождается смехом, и непристойными комментариями хозяев квартиры.


Смольников. Александр Сергеевич, у меня все готово. Можно отправляться.

^ Пушкин. Сделайте одолжение, уведите меня отсюда.

Смольников. С превеликим удовольствием…


Встают.

Чалый. Э, куда ломанулись?

Герц (опрокидывая очередной бокал). Че впадло с нами зарубиться?

Пушкин. Господа, мы вынуждены покинуть вас с чувством живейшей благодарности за ваше гостеприимство….

Смольников. Позвольте и мне выразить вам душевное почтение…

^ Чалый. Нет, или я такой тупой или лыжи не едут…

Герц. Чалый, разъеби их сепаратор нахуй!


Чалый ринулся, было к трансхрону, однако Пушкин схватил его за ворот и с силой швырнул обратно на диван.


^ Пушкин. Мать твою поперек жопы, елдак вам в рыло!

Чалый. Ты на кого…

Пушкин. Запри хлебало, архистратига вздутый бейбас, гренадерским куском правленный! Воропень иноземная! Распроеб твою в крестище через коромысло в копейку мать!

Смольников (изумленно). Александр Сергеевич…

^ Герц. Ты че Сергеич?

Мари. Мамочки…

Пушкин Ты, мондовошь Папы Римского, гвоздь тебе в подпиздок, ведьму в жопу, головню в рот, дьявола в запиздие, гноя на муда, гангрена адмиралтейская…

^ Герц (испуганно). Все, все путем, Сергеич, все путем…

Пушкин. Александр Сергеевич!

Герц. Александр Сергеевич.

Пушкин. Извольте изъясняться внятно и по-русски!

Герц. Понял.

Пушкин. Который у вас год?

^ Герц. Две тысячи десятый.

Пушкин. Город?

Герц. Москва.

Пушкин. Кто будете по происхождению вашему?


Недоуменно переглядываются


^ Пушкин. Я сделал вам вопрос!

Смольников. Александр Сергеевич интересуется, кто вы по национальности?

Герц. Я русский.

Пушкин. А этот?

Герц. Чалый, ты кто по паспорту?

Чалый. Русский.

Герц (Мари). А ты?

Мари (всхлипывая). Мама русская, папа украинец…

Пушкин. А что ж вы собаки, по-иноземному изъясняетесь? Разве не можете молвить живого слова русского? А звать то вас как?

Герц. Я Олег, он Витька, она Марина, а это так, погон…кли…ну вообщем… так…

^ Пушкин. Какова вера ваша?

Герц. Какая вера?

Смольников. Православные? Католики? Магометане?

Чалый. Католики…

Герц. Не, кажись эти, как их..

Смольников. Православные?

Герц. Да, они!

Пушкин. О, жалкий род, достойный слез и смеха! Государь кто ваш?

^ Герц. Кто?

Пушкин. Государь!

Смольников. Александр Сергеевич спрашивает, как царя вашего зовут?

Герц. Вы че.. у нас нет царей, у нас президент.

Смольников. Не выводите его из себя, говорите правду.

Чалый. Да он правду говорит! Президент у нас – Путин, его зовут!

^ Герц (с сомнением). Нет, щас же этот кажись... как его…Медведев!

Пушкин. Президент выходит.…И что у вас все такие?

Герц. Какие?

Пушкин. Где книги ваши?

Герц. Ща это не кати…не в тему…

Пушкин. Что?

Мари. Не модно.

Пушкин. А что в моде, это? (Показывает на телевизор).


Молчание.


Что у вас произошло? Что со страной сталось? Что с вами?

Смольников. Вам не о чем ни говорят такие фамилии как Гоголь, Толстой, Достоевский, Чехов?

^ Чалый (гордо). Чехову я знаю!

Смольников (с надеждой). Ольгу Леонардовну?

Чалый. Нет, Анфису…

Смольников. Чем она знаменита? Актриса, ученый, поэт?

Герц. Передачку одну ведет по ящику.

^ Чалый. Про секс!

Смольников (в сердцах). Так неужели же вы не знаете Пушкина?!

Пушкин. Не надо, Николай Алексеевич…

Мари. Я где-то слышала…

Чалый (озарено). Да, точняк! Мне батон втирал,…ну отец говорил: «уроки кто за тебя делать будет, Пушкин что ли?»

Пушкин. Дай мне Господи терпенья!

Смольников. Что вы изобрели за сто лет, построили, открыли?

^ Герц. Чалый?

Чалый. Кальян изобрели.

Смольников. Кальян…Что с вами случилось?

Герц. С кем?

Пушкин. С вами, со всеми! С русскими! С Отечеством вашим!

Смольников. Вас завоевали? Оккупировали?

Пушкин. Нет? Так, что же тогда? Что?!!


Молчат.


Смольников. Нам пора Александр Сергеевич….

Пушкин. Николай Алексеевич, разве для того народ русский очищал Отечество свое от ига иноземного? Для того разве костьми усеяно было поле Бородинское?

Смольников. Идемте, Александр Сергеевич!

Пушкин. Эта дикость монгольская, это бесполезное бремя земли и есть будущность наша?

Смольников. Прошу вас…

Пушкин. Разве мысли наши, воля наша и кровь наша были напрасны? Чего же ради, скажите мне, Рылеев и Каховский взошли на эшафот? Ради этих?! Кои тупостью своею, нескладностью и нарочитой развязанностию убивают в себе само имя человека и гражданина! Во имя чего Ваню Пущина заковали в кандалы и до конца дней своих заперли на каторге?! Во имя России? Во имя этой России?

Смольников. Александр Сергеевич, есть и другая Россия!

^ Пушкин. Есть ли она, другая Россия?!


Тишина.


Смольников. Есть, поверьте мне, иначе и быть не может!

Пушкин. Эх…Рос-с-и-я…


Смольников и Пушкин идут в другой конец комнаты, садятся возле трансхрона. Медленно опускается темнота, которая укрывает сначала гостей, затем хозяев, и только в последнюю очередь, медленно-медленно погружает в себя телевизор с неугомонным Петросяном на экране. Полная тьма.


Действие третье


Тьма медленно рассеивается и перед нами та же комната, однако с обстановкой середины 60-х гг. XX в: фиалковые обои, книжный шкаф, черно-белый телевизор на ножках, радиола, письменный стол с печатной машинкой и вазой с ромашками. Посреди комнаты возникают Пушкин, и Смольников с трансхроном в руках. Оглядываются.


^ Пушкин. Воля ваша, однако, это становится забавным…

Смольников. Ничего не понимаю! Я сделал все как нужно!

Пушкин (подходит к столу, стучит пальцем по клавишам печатной машинки). Знать судьба нам выпала такая…

Смольников. Видимо последствия моей оплошности оказались более серьезными.

^ Пушкин. Не хотите ли вы сказать, профессор, что мы окончательно потеряли надежду воротится обратно?

Смольников. Ни в коем случае! Я все исправлю! Сию минуту!

Пушкин. Опыт сын ошибок трудных…. (отодвигает штору на окне). Николай Алексеевич!

Смольников (выглянул в окно). С ума сойти!

^ Пушкин. Это автомобили?

Смольников. Да! Но какие! Это поразительно!

Пушкин. Их много меньше, чем было там…

Смольников. Трамвай! Это же трамвай!

Пушкин. И велосипеды! Стало быть, мы не настолько далеко от вашего времени!

Смольников. Да, Александр Сергеевич, бьюсь об заклад это сороковые или даже тридцатые года двадцатого столетия!

^ Пушкин. Смотрите, как они забавно одеты, досадно, что вы не взяли фотоаппарат!

Смольников. Кто же знал!

Пушкин. Смотрите, какой дилижанс!

Смольников. Нет, это автобус-омнибус! Он может перевезти полсотни пассажиров одновременно!


Звонит телефон.


^ Пушкин. Что это?

Смольников. Это оттуда…


Осторожно подходят к телефону.


Пушкин. Забавно.

Смольников. Это должно быть телефон, кто-то подает сигнал, вызванный желанием переговорить с хозяином квартиры, помните, я вам рассказывал?

^ Пушкин (Замечает телевизор). Смотрите, профессор, ящик!

Смольников. Точно он!

Пушкин. Как смешно его прозвали потомки! Давайте-ка посмотрим!

Смольников Довольно удивительная конструкция…где-то напротив должен быть проектор…

^ Пушкин. Я в том мало разумею, но смотрите профессор, здесь кнопка, не нажать ли ее?

Смольников. Стойте! Нет, нет! Не делайте этого! (Изучает.) А впрочем, похоже, вы правы, здесь написано: «Вкл», «Выкл»…

Пушкин. Включить и выключить! Включайте же!


Смольников включает телевизор. На экране мультипликационный фильм по мотивам сказки «О мертвой царевне и семи богатырях»:


«Месяц, месяц, мой дружок,
Позолоченный рожок!
Ты встаешь во тьме глубокой,
Круглолицый, светлоокий,
И, обычай твой любя,
Звезды смотрят на тебя.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видал ли где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених ей».


^ Пушкин. Бог ты мой! Это же моя сказка!

Смольников. Поразительно!

Пушкин. Живые картинки, они словно настоящие.…Вот так чудеса!

Смольников. Видите Александр Сергеевич, вас помнят!

^ Пушкин. Моя сказка в ящике! Моя сказка! (хлопает себя по лбу). И все-таки, в ней кое-что было!

Смольников. Александр Сергеевич, книги!


Выключают телевизор. Устремляются к шкафу.


^ Пушкин. Здесь их много меньше, чем у вас.

Смольников. Все тоньше связь времен…

Пушкин. Смотрите, Толстой! Гоголь!

Смольников. Тургенев! Достоевский!

Пушкин. Блок, Маяковский,