Реферат: Иоахим Штедтке

Иоахим Штедтке ЖАН КАЛЬВИН
ПОЗНАНИЕ И СТАНОВЛЕНИЕ

(в сокращении)







2. СТАНОВЛЕНИЕ

(продолжение)


СТАНОВЛЕНИЕ ЦЕРКВИ


В своем церковном уставе Кальвин с самого начала предусмотрел должности докторов, и уже с 1541 года требовал, чтобы проводились публич­ные лекции. «Однако поскольку из подобных лекций может извлечь пользу лишь тот, кто до этого изучил языки и получил общее образование, то нужно заботиться о подрастающем поколении будущего, следует учредить гимназию, где учени­ки путем обучения будут готовиться как к церков­ным, так и к светским должностям». Но лишь с 1555 года Кальвин смог рассчитывать на помощь светских властей, необходимую для построения обширной системы образования.

Женевская академия стала своего рода вен­цом дела кальвинистской Реформации. Однако и она не была оригинальной идеей Кальвина. Его побудили к этому его парижский учитель Матю-рен Кордье и пример Страсбурга, где он сам был учителем. В 1556 году он еще раз побывал там, чтобы ознакомиться со страсбургскими учебными заведениями и основательно посоветоваться с Иоганном Штурмом. Затем он принялся за дело. Ему удалось увлечь этим делом и магистрат, и население Женевы. Сбор пожертвований, к кото­рому он призвал, во всех слоях народа составил неожиданно такую сумму, которая покрыла сто­имость постройки.

По плану Кальвина, Академия должна была быть поделена на две ступени. Низшая «Schola privata» была сочетанием того, что мы сегодня именуем народной и высшей школой. Здесь изуча­ли сначала чтение и письмо, затем французский, греческий, латынь и основы философии, наконец, древнееврейский и «artes», то есть прежде всего философию и литературу. Этот школьный курс длился семь лет. Тот, кто завершал его успешно, мог быть переведен на вторую ступень, в «Schola publica». В старших классах проводились академи­ческие лекции и занятия. Здесь в центре внимания находилась теология, прежде всего толкование Вет­хого и Нового Завета. Ведь основной целью Ака­демии являлась подготовка церковной смены.

5 июня 1559 года Академия была торжествен­но открыта в присутствии бургомистра, магистра­та и первых студентов в переполненной церкви св. Петра. Кальвин произнес вступительное сло­во. Хотя он был подлинным создателем этого учебного заведения, которое и сегодня находится в полном расцвете и называется Женевским уни­верситетом, во главе его он не стал. Руководство принял на себя Теодор фон Беза, под чьим осмотрительным началом и по чьей инициативе оно было расширено в последующие десятилетия благодаря созданию медицинского, юридического и филологического отделений и превратилось в настоящий университет.

Значение и влияние этого высшего учебного заведения нельзя недооценивать. Изначально ему был присущ интернациональный характер, по­скольку студенты прибывали из всех стран. Через несколько лет после открытия их число уже со­ставляло около 1 500 и после смерти Кальвина еще увеличилось. Здесь в строгой духовной дисципли­не воспитывалась элита кальвинизма, которая не­сла идеи реформатора в мир и осуществляла их. Среди женевских студентов можно назвать вели­кие имена. Еще до открытия этого учебного заве­дения у кафедры Кальвина сидел Ги де Брез, каз­ненный в 1567 году реформатор Бельгии. Ему нидерландская церковь обязана своим исповедани­ем веры, Confessio Belgica. Каспар Олевиан посе­щал Академию и, вооруженный ее идеями, создал знаменитый церковный устав Курпфальца, с помо­щью которого он при курфюрсте Фридрихе III Пфальцском создал первую в германском государ­стве реформированную земельную церковь. Здесь получил образование также Филипп Марникс из Сен-Альдегонда, духовный лидер нидерландского движения за независимость и секретарь Вильгель­ма I Оранского. Здесь учились Флорент Хрестьен, воспитатель короля Генриха IV, и Томас Бодли, будущий основатель знаменитого, названного его именем Badleian Library в Оксфорде. Одним из наиболее усердных и деятельных учеников Кальвина был Джон Кнокс, который, вопреки Марии Стюарт, провел в Шотландии Реформацию, написал Confessio Scotica и организовал шотланд­скую церковь но образу и подобию женевской. Кроме того, следует назвать также вождей фран­цузского протестантизма, которым выпала самая тяжелая судьба. Кальвин писал французской об­щине: «Посылайте нам дерево, и мы сделаем из него копья, которые пошлем Вам обратно».

Так французская реформированная церковь обеспечивалась с помощью Женевской академии превосходно подготовленными священниками. Тем самым в своей нелегкой борьбе за существование она получила возможность реформирования и со­здания четкого порядка. Хотя «Chambre ardente» и инквизиция неутомимо продолжали преследова­ния, эта церковь, несмотря на свое нелегальное положение, завоевывала все большее пространство, так как из Женевы постоянно пополнялась новыми священниками. Она все больше и больше прибли­жалась к стабильному порядку, который, по край­ней мере до отмены Нантского эдикта Людовиком XIV, обеспечивал ее церковную и духовную непре­рывность и который отличался от женевского об­разца тем, что был свободен от притязаний и вли­яния государства.

Значительной частью своей славы в первые годы Академия была обязана самому реформато­ру. Она была единым целым в своей строгой, современной и совершенной структуре. Особо привлекала она тем, что Кальвин сам преподавал в старшем классе «Schola publica». Уже в 1562 году его лекции из-за растущего количества слушателей пришлось перенести в церковь Марии. В этой церк­ви, именовавшейся с тех пор «L'Auditoire», Каль­вин достиг блистательной вершины своей академи­ческой деятельности. Необычайная мощь его с юности тренированной и никогда не отказывавшей памяти позволяла реформатору свободно читать лекции без письменной подготовки. Тем, что до нас дошел тем не менее полный свод его теологиче­ской учебной деятельности в виде комментария к Священному писанию, мы обязаны прежде всего многолетнему личному секретарю Кальвина Кло­ду де Жонвийе, который, с помощью целой команды набивших руку стенографов, сохранил тексты про­читанных реформатором устных лекций. Нам хо­рошо известно о характере работы этих писцов из предисловия к Кальвинову комментарию к Двенадцати Малым пророкам: «У каждого из них наготове бумага, нарезанная и сложенная как можно более удобно, и каждый пишет так быстро, как только может. Если кто-то упускает слово, что может случиться, особенно когда Кальвин входит в раж в тех местах, которые его особенно зани­мают, другой схватывает его. Как только лекция закончена, уже упомянутый Жонвийе собирает листки у всех вместе со своими. Он быстро просматривает и сразу же сравнивает их. Затем дает их переписать начисто как можно скорее. Потом все еще раз исправляет, чтобы на следу­ющий день прочитать самому автору. Если чего-то не хватает, Кальвин без труда это дополнит. Или если что-то покажется ему недостаточно ясно из­ложенным, он исправляет это. Таким образом лек­ции были опубликованы...»

Выросшее из этих лекций экзегетическое тво­рение Кальвина составляет сегодня более тридцати томов фолио Corpus Reformatorum, причем сюда не входят подготовленные самим Кальвином издания на французском языке. Кальвин научно про­комментировал все Священное писание вплоть до Откровения Иоанна Богослова в Новом Завете и небольшой части Ветхого Завета. В своем толко­вании он полностью отошел от средневекового схо­ластического метода. Используя методы познания, разработанные гуманизмом, он пытался понять текст в его историческом соотношении и проком­ментировать его в соответствии со своими теоло­гическими взглядами. Потому его толкование Биб­лии иногда приобретает поразительно современные черты. Экзегетические произведения Кальвина с их глубокими выводами и сегодня незаменимы для теолога и проповедника.

Это гигантское духовное свершение, как и вся Реформация, основывалось на непоколебимой вере в то, что в Священном Писании можно найти и восприять слово Божье. Реформация хотела, что­бы ее мерилом было исключительно слово Божье. Кальвин тоже находил в нем критерии своего познания и масштаб для построения церкви. Правда, тем местом, от которого проистекало вели­кое движение Реформации и где оно постоянно черпало новые силы как в источнике своей жизни, была кафедра не академическая, а церковная. Ибо с этой кафедры слово Божье не объяснялось, а воз­вещалось и притязало на то, чтобы быть обращен­ной ко всем обязательной истиной. В вещественной непрерывности с библейским свидетельством про­роков и апостолов для Кальвина заключается сло­во проповедника и тем самым - спасающее людей деяние. Проповедь евангелия дарует спасение тому, кто его слышит и верит ему. Она означает проще­ние грехов, она - обетование жизни, открывающей будущее, и она способна изменить обстоятельства в этом мире. В эту силу слова Кальвин не только верил, но и ощутил ее в расцвете того дела, к ко­торому он был призван.



^ ЖАН КАЛЬВИН

Отрывок из книги

«Наставление в христианской вере»

Кн. 1, гл. 14, п. 18.





18. Поскольку Бог распоряжается нечистыми духами по своему предвидению, именно Он попускает им досаждать верующим, строить козни, мучить своими нападениями, всячески докучать им, смущая их и вводить в заблуждение, порою даже сокрушать их. Но всё это не для того, чтобы позволить бесам победить и поработить верующих, а чтобы утвердить своих верных. Когда добычей бесов становятся неверующие, нечистые духи тиранят их тела и души, как им заблагорассудится, и толкают их, как рабов, на любые бесчинства. Веру­ющим же при столкновении с вражьей силой надлежит помнить следующий призыв Писания: «Не давайте места диаволу» (Эф 4:27) И еще: «Противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища кого поглотить, противостойте ему твёрдою верою» (1 Пет 5:8-9) и другие подобные изречения. Сам св. Павел признаётся, что и его не миновала эта брань, когда говорит, что дан ему ангел Сатаны удручать его, чтобы он не превозносился (2 Кор 12:7). Следовательно, это общее испытание, данное всем детям Божьим.

И тем не менее я утверждаю, что верующие не будут ни побеж­дены, ни порабощены Сатаной, ибо обетование поразить змея в го­лову (Быт 3:15) относится к Иисусу Христу и всем членам Его. Порой верующие испытывают страх перед Сатаной, но смущаются не настолько, чтобы вновь не обрести мужества. Они сгибаются под его ударами, но поднимаются. Они сокрушаются, но не до смерти. Они сражаются всю свою жизнь, чтобы в конце концов победить. И я не считаю, что дело здесь ограничивается какими-то частными случаями. Известно, что Давид, неся справедливую кару Божью, был на некоторое время предан Сатане и тот побудил его исчислить народ Израильский (2 Цар 24:1).

Св. Павел не напрасно оставляет надежду на прощение тем, кто был уловлен сетью дьявола (2 Тим 2:26). Тем самым он показывает, что в нашей земной жизни это обетование лишь начинается, ибо она — время брани; полностью же оно исполнится по окончании брани: «Бог... мира сокрушит сатану под ногами вашими вскоре» (Рим 16:20). Что же касается нашего Главы, то Он всегда торжествовал победу, ибо князь мира сего ничего не имел в Нём (Ин 14:30). Но в нас, Его членах, победа эта проявляется лишь отчасти и не будет полной до тех пор, пока мы не совлечёмся плоти, делающей нас немощными, и не испол­нимся силою Св. Духа. Когда же воздвигнется Царство Иисуса Христа, Сатана со всей его силой будет низвергнут, согласно словам Иисуса: «Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию» (Лк 10:18). Тем самым Он подтверждает рассказ апостолов о результатах их проповеди.

И ещё сказано, что когда князь мира сего охраняет врата своего дома, то всё имение его в безопасности; но когда сильнейший его нападёт на него, он будет сокрушён (Лк 11:21). Поэтому Иисус Христос, по слову апостола, смертью своей победил Сатану, имеющего державу смерти (Евр 2:14), и восторжествовал над всеми его кознями. Отныне они неопасны для Церкви, а в противном случае могли бы разрушить её в один миг. Ибо мы слабы, а дьявол силён в своей грозной ярости. Разве мы сумели бы даже непродолжительное время противостоять его непрестанным нападениям, если бы не поддержи­вала нас победа нашего Главы?

Так что Бог не позволяет Сатане властвовать над душами Своих верных, но оставляет ему лишь злых и неверующих, которых не признает овцами Своего стада. Ибо сказано, что Сатана беспрепятственно владеет миром до тех пор, пока не будет отброшен Христом. А также сказано, что бог века сего ослепил умы неверующих в Евангелие (2 Кор 4:4), что он действует во всех противящихся (Эф 2:2) и дейст­вует вполне законно, ибо злые суть орудия гнева Божьего. Поэтому вполне естественно, что Бог оставляет их в руках того, кто служит его мщению. Наконец, обо всех осуждаемых сказано, что отец их - дьявол (Ин 8:44). И как верующие признаются детьми Божьими, ибо носят Его образ, так и нечестивые, носящие образ Сатаны, по праву слывут его детьми (1 Ин 3:8).




Фрэнсис НАЙДЖЕЛ ЛИ


^ АНАБАПТИСТЫ И ИХ ПОТОМКИ





Взгляды анабаптистов противоречат практике древней Церкви

Не только Священное Писание, но и древняя Церковь очень ясно приводит веские доказательства в поддержку вышеуказанных утверждений. Отцы древней Церкви противостояли коммунизму, революционности, учению о сне души и псевдо-пятидесятническим бормотаниям. В данном разделе мы внимательнейшим образом взглянем непосредственно на отступления от библейского крещения, присущие тем, кто отвергает крещение младенцев.

Существуют несколько дошедших до нас пост-библейских записей касательно крещения как такового, вплоть до времён Киприана (250 г.). Однако много работ, написанных до 250 г., дают нам фрагментарные следы, указывающие либо на крещение посредством кропления, либо на крещение младенцев, либо на то и другое - но никогда на отвержение крещения младенцев.

В список этих трудов включаются: Танна, Талмуд, апокрифы Ветхого Завета и псевдоэпиграфы. Здесь также могут быть писания различных авторов: Филона Александрийского, Иосиф Флавий, Климент Римский, Дидахе, (псевдо-)Варнава, Игнатий Антиохийский, Плиний Младший, Аристид, Письмо к Диогнетию, Папий, Пастырь Гермы, апокрифы Нового Завета, Иустин Мученик, Поликарп Смирнский, мученики середины I-го века, Афенагор, Феодот, Ириней Лионский, Поликрат, Климент Александрийский, Тертуллиан, древнеегипетские установления, Ипполит Римский, Ориген, Дионисий Александрийский и археологические данные.

Даже баптист А. У. Арджил, преподаватель в оксфордском Риджент Парк Коллежде, сделал весьма важные уступки. Он допустил, что “существует [по крайней мере] одна скрытая ссылка на крещение младенцев в аллегорическом отрывке из Педагога”, который был написан св. Климентом Александрийским в 195 г.

На самом деле, баптист Арджил сделал ещё одну уступку, сказав, что в 230 г. Ориген писал: “… практика крещения младенцев - это не только обычай Церкви, но и апостольская практика”. Даже более! Арлжил соглашается с неоспоримым свидетельством, что в 250 г. “Киприан, епископ карфагенский… указывал, что младенцы должны быть крещены”.

К сожалению, у Киприана мы находим свидетельство того, что языческая практика погружений начала просачиваться в христианскую Церковь. До того времени, начиная с апостольских времён, крещение взрослых и их детей совершалось в Кафолической Церкви посредством окропления.

Только еретики в раннюю эпоху отвергали крещение младенцев, начав настаивать на нео-языческой практике погружения. Церковь, напротив, окропляла в крещении младенцев верующих родителей. См. три моих работы “Крещение не очищает”, “Перекрещивание невозможно” и “Вера ребёнка перед Крещением”.


^ После 250 г.: погружение и другие ереси в учении о крещении

После 250 г. - времени Киприана - Кафолическая Церковь постепенно становилась хуже, вбирая в себя язычество. В крещении использовалось всё больше и больше воды. Это происходило потому, что зародилась новая, ошибочная теория, по которой чем большее количество воды использовалось в крещении - и, соответственно, чем более мокрым становился крещаемый, - тем большее количество грехов, особенно, тяжких крещение омывало. В ходу стало учение о возрождении через крещение. Поэтому, начиная с 350 г. крещение зачастую откладывалось до самой смерти.

К счастью, на крещение младенцев ещё не было атак. Ибо даже романизированная Кафолическая Церковь совершенно правильно считала младенцев грешниками; все люди были запятнаны первородным грехом Адама. Крещение младенцев полностью поддерживалось: Лактанацием, Астерием, Василием Великим, Григорием Богословом, Григорием Нисским, Иларием Пиктавийским, Амвросием Медиоланским, Иоанном Златоустом, Иеронимом Стридонским, Августином Гиппонским. По мере того как библейское окропление теряло в Церкви силу, возрастал интерес к магическому погружению.

В Средние Века нео-языческие учения о присущей младенцу благости и отрицание в некоторых кругах их первородного греха иногда выражались в отвержении крещения младенцев. Это практиковалось в различных еретических сектах, отколовшихся от Кафолической Церкви.

В конце седьмого столетия в Армении появилась сумасбродная, адопцианистская секта павликан, чрезвычайно усилившаяся в девятом столетии. Взяв на вооружение различные заблуждения маркионитства и манихейства, большинство павликан полностью отвергли христианские Таинства.


^ Павликане, отвергавшие крещение, и петробруссиане, осуждающие на адские муки младенцев

Проф. д-р Эдвин Ямаучи показал в очень важной статье, озаглавленной “Манихеи”, что “Павликанское движение, имевшее место в Армении с седьмого по двенадцатое столетие, хотя и отрекалось от манихейства, походило на него своими дуалистическими взглядами. Павликане появились в десятом веке в Болгарии, став родоначальниками нового движения, называемого богумильством. Расцвет последних приходится на Балканах на одиннадцатое-двенадцатое столетие. Богумилы в свою очередь стали родоначальниками значительной про-манихейской ереси катар или альбигойцев, возникшей и существовавшей в двенадцатом и тринадцатом столетии”.

В 1012 г. нео-манихеи появились даже в Германии. Некая группа в Тревесе отвергла крещение младенцев. Это были так называемые катары - называвшиеся “богумилами” на Востоке, и “альбигойцами” на Западе. Библейское крещение они заменили своим собственным обрядом, называвшимся consolamentum, к совершению которого допускались и женщины. В нём они клали на руки Евангелие от Иоанна и возлагали его на грудь крещаемого.

Проф. д-р Пол Д. Стивс указывает в своей статье “Павликане и богумилы”, что “павликане… верили, что только Евангелие и послания Павла богодухновенны. Злое божество… вдохновило оставшуюся часть Нового Завета и весь Ветхий Завет. Павликане утверждали, что этим злым божеством был творец и бог этого мира. По их мнению, истинный небесный Бог противостоял всему вещественному… физическому и материальному… Таинства… исходили от этого злого духа…

Некоторые болгары переняли павликанские идеи, выразив их в новой религиозной системе, знакомой нам по имени “богумильство”… В середине десятого столетия богумилы стали учить, что перворождённым Божьим сыном был Сатанаэл… Это божество было изгнано с небес. Он сотворил новые небеса и новую землю, в которую поместил Адама и Еву. Сатанаэл и Ева стали родителями Каина… Моисея и Иоанна Крестителя, которые, по учению богумилов, были слугами Сатанаэла… Богумилы… презирали брак… Они отвергали крещение и Причастие как сатанинские ритуалы”.

В начале XII в. в западной Европе и, особенно, во Франции, возникла группа нео-маркионитов, отвергавших крещение младенцев. Около 1105 г. Пьер де Бруйс со своими “петробруссианами” и Генри Лозаннский со своими “генрисианами” отвергали крещение младенцев и практиковали перекрещение.

Петробруссиане отличались от большинства современных баптистов, уча, что младенцы не способны спастись! Они также восстановили древнюю донатистскую ересь, по которой благочестие было существенно и необходимо для верного совершения Таинств. В действительности, как признаёт даже современный баптист, Эррол Халс, точно так же как анабаптисты после них, “Пьер де Бруйс… отвергал большую часть Писания и исповедовал ошибочную доктрину о сне души”.

Великий британский пуританин, д-р Вильям Уолл, говорит: “Петробруссиане, иначе называемые “генрисианами”, совершали своё собственное водное крещение, отвергая, тем не менее, крещение младенцев… Пьер де Бруйс и Генри Лозаннский были первыми в мире проповедниками отвержения крещения младенцев”.

Несмотря на это, их отрицание крещения младенцев не имело длительного исторического постоянства. Соответственно, заключает Уолл, “они быстро сошли с исторической сцены, или же перешли к тем, кто крестил младенцев”. В действительности, за исключением внецерковных и неорганизованных групп петробруссиан XII в., осуждающих на адские муки младенцев, “нет каких-либо явных доказательств того, чтобы какая-нибудь церковь или общество людей противостояли практике крещения младенцев”. Так продолжалось до тех пор, пока в 1522 г. в антиреформационной Германии и Швейцарии не появились анабаптисты.


^ Анабаптисты выступили против протестантской Реформации

Протестантская Реформация началась тогда, когда Мартин Лютер из Виттенберга, сторонник крещения младенцев, составил “Девяносто пять тезисов” против римского обезображивания (деформации) Церкви Христа. Это произошло 31 октября 1517 г. Теперь это день Реформации. Однако к 1522 г. не только реакционно-настроенные, ультраправые римские священники, но и революционные анабаптистские фантазёры (из левого, экстремистского крыла) были фанатичными и злостными противниками великого реформатора.

Как объясняет знаменитый лютеранский учёный Штемль: “В декабре [1521 г.] в Виттенберге появились цвиккауские пророки, Николас Шторх, Томас Дрехсел… и Маркус Штубнер, утверждая, что стали причастниками непосредственного божественного вдохновения”. Они продолжали свою деятельность, проповедуя крушение существующего порядка… Городской совет, с целью восстановления порядка, 24 января 1522 г… издал “Достодолжный указ для княжеского города Виттенберга”, в котором… была установлена дата удаления всех статуй из папских церквей… Но возбуждённая толпа не дождалась этого дня. Взяв это дело в свои руки, толпа ворвалась в церковь, сорвала со стен иконы и сожгла их”. Как указывает проф. д-р Роберт Д. Линдер, фантазёры “Николас Шторх, Томас Дрехсел и Маркус Штубнер… проповедовали радикальный библицизм, состоявший в отвержении крещения младенцев, необходимости в профессиональном священстве и какой-либо упорядоченной религии, потому что все “благочестивые” люди были под непосредственным влиянием Духа. Они исповедовали особые откровения через видения и сны, приближающееся возвращение Христа и, возможно, psychopannych[ian]ism. “Выгнанные из саксонского города Цвиккау, где они впервые появились и где попали под влияние Томаса Мюнцера, они пришли в Виттенберг в декабре 1521 г., во время отсутствия Лютера… Их хилиастический “энтузиазм” и откровенная критика Виттенбергской литургии стало причиной их изгнания из города в 1522 г.”.

Знаменательно, что современный британский баптистский историк, Эррол Халс, совершенно правильно назвал первых немецких анабаптистов “радикальными пророками”. Он объясняет: “Лидерами этой группы были Шторх, Штубнер и Мюнцер, последний из которых имел дурную репутацию из-за своих… притязаний на пророческое служение: их способность к вдохновенным речам подобна притязаниям современных нео-пятидесятников [харизматиков]… Карлштадт, самая известная личность в городе, был необычайно воодушевлён этими гостями. Он постепенно встал на позицию отвержения крещения младенцев”.

Историк проф. д-р Роберт Г. Клаус описывает, что “когда Лютер возвратился в Виттенберг, Карлштадт уехал в Орламунде… и отрёкся от своих научных степеней. Он занял антиклерикальную позицию, начал одеваться как крестьянин, ходил босой… Всё это основывалось на его убеждении, что внутренние духовные переживания требует социального равенства. Лютер посетил Орламунде… В своих дебатах с Лютером Карлштадт притязал на то, что говорит непосредственно по вдохновению от Святого Духа, в отличие от “папистских” речей Лютера”.

^ Продолжение следует





^ СИБИРЯКИ ПОНЕВОЛЕ


Некоторые сельские муниципалитеты Иркутской области могут заработать на этнографическом туризме. В марте администрация архитектурно-этнографического музея «Тальцы» обратилась к департаменту культуры и архитектуры региона с инициативой создания «Этнографического кольца по Московскому тракту и Столыпинским поселениям». К финансированию проекта инициаторы хотят привлечь польских, голландских и немецких инвесторов.


ВЕПСЫ

Прозвище от Петра I

Национальность: вепсы (наиболее близки к финнам, карелам и эстонцам).

Места проживания в Иркутской области: д. Кутулик, Андреевка, Александровск, Маниловск (Аларский р-н), д. Романенкино (Заларинский р-н).

Годы переселения в Иркутскую область: 1924 - 1950 гг.

Численность: по России - около 12 тысяч, в деревне Романенкино - 286 человек.


Первой мы посетили деревню Романенкино Заларинского района. В Заларях, в Доме культуры, стоящем на извечно главной улице Ленина, нам выдали двух проводниц, напоили чаем и отравили в добрый путь. Сорок минут на автомобиле, за окнами - заснеженные поля, почти не тронутые весной. И вот указатель - «Романенкино». Хотя на карте в названии в первом случае вместо «о» написано «а». «Как правильно?» - возникает у нас вопрос. Никто нам так и не ответил, зато в деревне потом рассказали, что из-за неточного написания названия у главы поселения Романенкино были проблемы в налоговой. «Русское название нерусской деревни появилось благодаря её основателям братьям Романенкиным, которые пришли сюда из Голумети Черемховского района. Правда, их потом расстреляли за содействие банде грабителей», - не шутя пояснила нам уже по приезде местный библиотекарь Ираида Петухова.

К слову, Петухов - самая распространённая фамилия у вепсов. Как замечают сами жители, большая часть их фамилий образована от названий животных. Определения народности - чухари и кайваны - менее прозрачны. «Название «кайваны» придумал Пётр I, - рассказывает библиотекарь. - Вепсы сооружали Аничков мост в Петербурге, а императору вздумалось спросить, как у них продвигается работа. «Кайване!» - отвечали вепсы, что в переводе означало «копаем». Самодержец ответ не понял и закричал: «Да и зовитесь же вы кайванами!». За внешность вепсов прозвали «чудью белоголовой, белоглазой». «В нашей деревне у многих светлые волосы и голубые глаза», - поясняет Ираида Петухова, сама голубоглазая блондинка.

Интерес к народным традициям у романенкинских вепсов возник недавно, в начале девяностых. Кстати, Ираида Петухова была инициатором создания центра вепской культуры. «Центр» расположился в уголке местной библиотеки. Пока он представляет собой стол, где расставлены несколько предметов быта: кувшин, железная вафельница, утюг, керосиновая лампа, самовар. Есть шкаф с книгами о вепских традициях. Как ни парадоксально, о своих обычаях вепсы узнают из книг. «Постепенно появляется специализированная литература, которую безвозмездно высылает Петербургское общество вепской культуры. Район тоже пытается поддерживать возрождение традиций: на развитие народного творчества выделили 10 тысяч рублей», - рассказывает вепка. В «центре» также находится собранный буквально по частям народный вепский костюм: старинная рубаха, юбка с подъюбником и кокошник. Специально для нас устроили показ вепской моды. Позвали живущую через дорогу тётю Любу, нарядили в пресловутый костюм и попросили продефилировать перед объективом фотокамеры.


^ Путь из петербуржцев в сибиряки

Национальные блюда вепсов - блины, фаршированные груздями с луком, тарки (творожники) и варёный сыр (у вепсов раньше было сырное воскресение). Главным блюдом на вепской свадьбе считается яичница и запеканка из яиц и курицы. О кухне нам рассказывала долгожительница деревни Мария Павловна Евдокимова. В своей старенькой избёночке хозяйка встречала нас бойким «заходите, заходите, смелее! Будь смелей - скорей повесят!». До нашего прихода бабушка занималась ремонтом печки. «Старенькая она у меня, рушится», - пожаловалась она. Марии Евдокимовой 76 лет. В марте 1947 года мать Марии Павловны с шестерьмя детьми, спасаясь от голода, переехала в Иркутскую область из Ленинграда. «В Сибирь добирались на грузовом поезде месяц и три дня, теснота там была», - вздыхает бабушка.

Бабушка-вепка разговаривает по-русски, а из родного языка помнит только отдельные выражения. Например, «нежня чёма», что означает «хорошая девочка», «пряха чёма» - «хороший мальчик». «Мать моя язык знала, да некогда ей было нас ему учить», - поясняет Мария Павловна. Зато мама научила Марию Павловну петь на родном языке. Бабушка исполнила несколько песенок, но переводить отказалась: «песню знаю, а перевод - нет. И так понятно, что неприличный», - и заулыбалась.

Центр культурной жизни Романенкино - клуб. Руководитель кружков Лариса Шилина, видимо, по привычке организатора, встала посредине зала возле сцены и начала рассказывать. Праздники в вепском клубе те же, что и везде, хотя есть и мероприятия с поправкой на местность: маёвка, отжимки, конкурс пахарей. Однако молодёжь «маёвками» сейчас привлечь сложно. Романенкинские «нежня чёма» и «пряха чёма» всё чаще уезжают из деревни.

После того, как закрыли спиртзавод в деревне Троицк, для местных жителей работы почти нет, говорит Лариса Шилина. Сейчас вепсы живут худо-бедно остающимся на плаву совхозом. Раньше Романенкино славилось коневодством. «Коней возили в Иркутск на скачки, где лошади частенько занимали первые места», - вспоминает Лариса Шилина. Сегодня из Иркутска по-прежнему приезжают частники за конями, но животноводство стало совсем убыточным. По дороге из Романенкино проезжали поле, по которому, говорят, по утрам и вечерам перегоняют табун лошадей. Однако посмотреть на вымирающий бизнес мы уже не успели: торопились в другую деревню.


ГОЛЕНДРЫ

Музей на дому

В домах у голендров те же вещи, что и в их музеях.
Самоназвание: голендры (имеют немецкие, голландские, белорусские и польские корни).

Места проживания в Иркутской области: д. Пихтинск, Средний Пихтинск, Дагник (Заларинский р-н).

Годы переселения в Иркутскую область: 1907 - 1910 гг.

Численность: в трёх деревнях - 500 человек.

По пути к голендрам не попадаются ни деревни, ни указатели - кругом тайга, а за лесом виднеются Саяны. Если что случится, поминай как звали: сотовой связи здесь нет. Три деревни голендров расположены хоть и далеко (за 70 км от районного центра), но компактно: Пихтинск почти сразу переходит в Средний Пихтинск, а тот - в Дагник. Первым путь к голендрам в прямом и переносном смысле открыл самый знаменитый из местных уроженцев Иван Зелент, бывший с 1994 по 2000 год председателем Законодательного собрания области. Территория трёх деревень была закрыта до 1955 года, и Иван Зелент с братом первыми уехали в областной центр: один - учиться, другой - в армию. Десять лет назад по инициативе Зелента сюда была проложена асфальтированная дорога.

Потомки голландцев хозяйство не держат: из домашней живности только кошки.

Нас ждали в деревне Средний Пихтинск. Там всего одна улица, без названия. От обычных деревень поселение голендров сильно отличается разве что архитектурой: там очень длинные одноэтажные дома - по 20-25 метров. «Дворовые постройки и жилое помещение находятся под одной крышей и соединены между собой коридорами, - поясняют наши «штурманы». - Это очень удобно, ведь можно целый день работать по дому, не выходя из него». В этом проявляется поистине немецкая практичность голендров.

Местом наших этнографических изысканий опять стали клуб и музей. Возрождение национального самосознания голендров началось, как вспоминают сами жители, с 1994 года, поэтому экспонатов в музее предостаточно. Экскурсию проводила руководитель исторического кружка дома досуга Наталья Людвиг. «Вот кулишка, - объясняла она, демонстрируя плетёную из вербы люльку. - Я в такой своих детей качала». Лозоплетение считается национальным ремеслом голендров. В отдельном углу музея - приданое. Своим долгом голендры считают вышить для невесты три подушки и пододеяльник. Среди экспонатов оказались также полуработающий патефон и сломанная прялка.

«Мне люди шерсть приносят, Я им пряду. Себе уж давно отпряла» - говорит Эмма Михайловна Пастрик. «В музее у голендров вещи те же, что и в их домах», - заметил фотограф «Конкурента», когда мы зашли в гости к чете Пастрик, которые живут в соседней деревне Дагник. В усадьбе Рудольфа Михайловича и Эммы Михайловны кровати накрыты пододеяльниками с орнаментом, на стенах висят вышитые картины, в углу стоит сундук для приданого. В спальне на комоде — статуэтка девы Марии, рядом висит портрет Папы Римского, хотя большинство голендров - протестанты. Наша провожатая первой зашла на кухню к хозяйке, спросить, примет ли она прессу. «Ко мне всегда можно», - радушно заявила бабушка. Пока мы заходили, Эмма Михайловна успела переодеться, шепнула нам по секрету Наталья Людвиг. Во время беседы хозяйка сидела за прялкой. «Ходить и работать не могу, а прясть - пряду», - поясняла она. Эмма Михайловна родом из Среднего Пихтинска, а в Дагник она перебралась после свадьбы. В Дагнике у семьи огромный дом, хозяйство: овцы, телёнок, куры. Пастрики в город никогда и не рвались. «Я дальше наших деревень нигде не была. Даже в Иркутск одна не поеду - заблужусь», - смеётся Эмма Михайловна.

Когда мы возвращались, внимание привлёк ещё один дом: длинный, белёный, на завалинке под окнами вальяжно расположилась кошка. Наталья Людвиг сказала, что это дом её матери. «Пока мамы нет дома, можно заглянуть», - разрешила она. В жилище мы проникли не совсем легально: пролезли через ограду. Из пустующих стаек (пожилые голендры редко ведут хозяйство) мы попали в кладовки, далее по коридору зашли в кухню. Большую её часть занимает подкрашенная синькой печка, этот колер предпочитают все местные жители, «так красивее», считают они. Вообще, всё в доме голендров кажется немного сказочным, будто нарисованным.


^ Фамильное гостеприимство

В деревне Дагник особая архитектура: дворовые постройки и жилое помещение находятся под одной крышей. В деревне практически все между собой родственники. «Я, например, вышла замуж за своего троюродного племянника», - комментирует Елена Людвиг. На поселение голендров приходится всего несколько фамилий: Бендик, Кунц, Зелент, Гильдебранд, Гимбург. У всех работниц клуба, как позже выяснилось, фамилия Людвиг.

Из-за немецких фамилий в период Великой Отечественной войны голендров не брали на фронт, а массово отправляли в трудовую армию. В своё время там оказалась одна из местных жительниц - Юзофина. В дом к бабушке Юзофине мы зашли беспрепятственно: все двери открыты, ведь родственников бояться не принято. Голендры очень трепетно относятся к семейным отношениям.

В свои 84 года Юзофина живёт одна. В доме светло, прибрано, на столе полотенцем накрыт самовар. «Она плохо слышит», - шепчет мне директор клуба и громко просит Юзофину рассказать о жизни. «В войну забрали в трудармию, - грустно улыбается Юзофина. - Потом в колхозе работала. Вот и вся жизнь. Тяжёлая». Её муж и сын умерли, теперь бабушка поддерживает связь с близкими родственниками только через внука - они пишут друг другу письма. «Я неграмотная была. В детстве нас мачеха не пускала в школу, а потом некогда было заниматься образованием. Так вот пришлось в 80 лет обучаться. Надо же как-то на письма внуку отвечать!».

Елена и Наталья Людвиги мужественно сопровождали нас весь день, который был у них нерабочим. Наши встречи с местными жителями закончились только под вечер. Возвращаясь в клуб, мы поинтересовались у его работниц, приносят ли в деревни прессу. «Пресса? Да они сами к нам приезжают, надоели уже», - пожала плечами Наталья Людвиг, видимо, забыв, что мы