Реферат: Курс молодого бойца Боевое крещение

© Мамасалы Апышев, 2005. Все права защищены

© Издательство «ЖЗЛК», 2005. Все права защищены

Произведение публикуется с разрешения автора и издателя

Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования

Размещено на сайте www.literatura.kg: 3 ноября 2009 года


Мамасалы АПЫШЕВ


Сооронбай Жусуев


Эта книга продолжает серию «Жизнь замечательных людей Кыргызстана» и посвящена жизни и творчеству одного из классиков отечественной поэзии, фронтового связиста, ветерана Великой отечественной войны, народного поэта Кыргызстана Сооронбая Жусуева, в нынешнем, 2005 году встречающего свой 80-летний юбилей.


Публикуется по книге: Апышев Мамасалы. Сооронбай Жусуев. – Б.: 2005. - 353 с. – (Жизнь замечательных людей Кыргызстана).


УДК 82/821

84Ки7-5

А 78

ISBN 9967-22-630-7

А 4702300200-05


Библиотека «Жизнь замечательных людей Кыргызстана»


Главный редактор

ИВАНОВ Александр

Шеф-редактор

РЯБОВ Олег

БАЗАРОВ Геннадий

КОЙЧУЕВ Турар

ПЛОСКИХ Владимир

РУДОВ Михаил


Содержание


^ НИ ДНЯ БЕЗ ПОЭЗИИ

Вместо предисловия


Глава первая

ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ

Тепло отчего дома и суровая пора

Прощание с отцом

Мать – опора на всю жизнь

Литература, украшавшая скудную жизнь

Весть о начале войны


Глава вторая

^ ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА

Курс молодого бойца

Боевое крещение

Первые фронтовые стихи – на пути к поэзии

Дебют поэта

В миллиметрах от смерти и... второе ранение

День Победы!

Возвращение победителя

Глава третья

^ НАЧАЛО ПУТИ В БОЛЬШУЮ ЛИТЕРАТУРУ

Мирный труд

Прием в члены Союза писателей и выход первой книги

Весть о Литературном институте

Учеба в Доме Герцена

Кыргызский неформальный литературный кружок при Литературном институте

Знакомство с Есениным

Встречи, которые остались в памяти


Глава четвертая

^ ВТОРОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ

Прощай, студенческая жизнь!

Дом писателей

Как молодой главный редактор Жусуев открыл молодого писателя Айтматова

Страдания автора из-за «Джамили»

Рождение дочери

Реабилитация жертв репрессий


Глава пятая

^ ЛИТЕРАТУРНЫЕ БАТАЛИИ

Обвинение в идейной порочности

Родственные связи и иные качества людей

Судьбоносное обсуждение

Декада в Москве

Симонов в Киргизии


Глава шестая

Литература – жизнь моя...

Будни литературной жизни

«Русский простор» на кыргызской земле

Проработки, разнос как часть партийной заботы

Первые потери «писательского дома»


Глава седьмая

^ В СОСЕДСТВЕ С ГОМЕРОМ ХХ ВЕКА

Воспоминания о Великом Саякбае

(Рассказ Сооронбая Жусуева)


Глава восьмая

ЗРЕЛОСТЬ

Время поисков и находок

Надежный «тыл» поэта

Рождение сына

Выход на всесоюзную арену

Встреча в Москве


Глава девятая

^ ЗАБОТЫ ТВОРЧЕСКИЕ И НЕТВОРЧЕСКИЕ

И снвоа – Москва

Быть или не быть переводчиком

«Гамлет» Шекспира в переводе Жусуева

Дни литературы народов СССР в Киргизии

Братья по духу

Юбилей Чингиза Айтматова


Глава десятая

^ «И МИР НЕ ТОТ БЕЗ МАТЕРИ МОЕЙ…»

Еще одна черная дата

«Огонек» называет своего лауреата

Звание народного поэта обязывает

Памятные встречи на лоне природы

Декабрьские события в Алма-Ате

Таланты, погасшие, как молния

90-е годы – эпоха новых перемен

Вместо эпилога


БИБЛИОГРАФИЯ

На кыргызском языке

На русском языке

На других языках.


^ НИ ДНЯ БЕЗ ПОЭЗИИ


Вместо предисловия


Эпиграфом к этой книге о жизни и творчестве народного поэта Кыргызстана, лауреата Государственной премии имени Токтогула, лауреата премии имени Александра Фадеева (Золотая медаль), одного из крупнейших поэтов современной кыргызской литературы Сооронбая Жусуева, пожалуй, я без всяких колебаний взял бы его же строки из стихотворения «Долг поэта»:


^ Поэт, твой долг: искание, работа,

Стремленье ввысь –

ты создан для полета,

Стремленья в даль,

Что без конца и края,

Крылом грядущим ветры рассекая.

Тот не поэт, тот не за правду воин,

Кто тем, что он поэт,

всегда доволен*.

(*Сооронбай Жусуев. Золотая чинара. М.: Художественная литература, 1982. С. 139.)


Это стихотворение написано в 1975 году. То есть как раз в тот год, когда Жусуеву исполнилось пятьдесят лет и, как принято в этом возрасте, были подведены первые, предварительные итоги творчества и жизненного пути поэта. И, надо отметить, что к тому времени поэт уже достиг в литературе всевозможных высот и находился на вершине творческой зрелости и славы. Но как объяснить этот мотив «строгого спроса» по отношению к своему творчеству и извечное стремление к совершенству?

Думается, все очень просто. Ибо во все времена и всем большим талантам в поэзии было свойственно подобное предъявление к себе творческого требования по самым высшим меркам. Разве это короткое стихотворение нельзя назвать «программным», принципиальным в творчестве поэта Сооронбая Жусуева? Разве не аккумулированы в нем все его жизненные и творческие принципы?!

И на протяжении всей своей долгой творческой жизни (если взять точкой отсчета 1943 год, когда были опубликованы в печати первые его стихотворения, то уже больше шестидесяти лет!) поэт был всегда верен этому творческому кредо.

Разными путями входят в литературу поэты. Одни рано и ярко проявляют себя и, подобно короткой вспышке, этим оставляют след в истории литературы. Иные (в основном, сторонники так метко названной в литературоведении «тихой лирики», к коей можно отнести и поэзию Сооронбая Жусуева), хоть и известны, талантливы, без особого шума в литературе и экстравагантных произведений продолжают спокойно творить и творить… И в один прекрасный момент всем вдруг становится ясно, что без них совершенно невозможно представить себе современную литературу!

Разве не созвучно по своему духу, по своему строгому творческому спросу с самого себя вышеприведенное стихотворение со знаменитыми строками Бориса Пастернака:

…^ Цель творчества – самоотдача,

А не шумиха, не успех.

Позорно, ничего не знача,

Быть притчей на устах у всех …

Думается, это вовсе не случайно. Ибо один из классиков русской литературы ХХ века, лауреат Нобелевской премии Борис Пастернак также принадлежит к течению «тихой лирики» и значение его поэзии по-настоящему достойную оценку получило довольно поздно. И это тоже глубоко символично и справедливо. Ибо не временной шумихой, успехами определяется истинный вес настоящей поэзии. Только время – беспристрастное и беспощадное – само вынесет окончательный вердикт творчеству всех художников слова.

Но именно в стремлении к вечности, упорно отстаивая в своем творчестве вечные ценности, которые и составляют, по большому счету, смысл жизни человечества, талантливые поэты и создают свои шедевры, возвышающие человека над будничностью (или же, говоря конкретнее, над прозаичностью). Об этом же свидетельствует и творчество поэта Сооронбая Жусуева…

…Поэзия Сооронбая Жусуева знакома мне со школьных лет. Помню, наряду с другими лучшими образцами кыргызской поэзии я зачитывался и его книгами, порою наизусть повторяя многие его строчки типа «Мен сыйынсам тоолорго сыйынамын, мен жыгылсам тоолорго жыгыламын», то есть в буквальном смысле (в подстрочном переводе): «Я поклоняюсь только горам, меня могут покорить только горы», «Адаммын. Таш эмесмин катып турган. Пейлим бар тарылып же ташып турган» – «Я человек. Не камень бездушный. Душа моя то безгранична, то узка…»

Помнится, в скромной домашней библиотеке у меня водились свои любимые книги, в числе которых были и стихотворные сборники поэта Сооронбая Жусуева «Турмок булуттар» («Кучевые облака»), «Конул куулору» («Душевные напевы»), к которым я любил постоянно возвращаться. Перечитывая их, я любил неожиданно для себя обнаруживать всякий раз в них новый смысл, который раньше не замечал…

А впоследствии, получив литературное образование (кстати, в том же московском Литературном институте имени Максима Горького, где учился и Сооронбай Жусуев), я убедился в том, что поэзия каждого истинного поэта уникальна и неповторима, а большого поэта – тем более. Ну а то, что Сооронбай Жусуев – большое, неповторимое явление в истории кыргызской литературы и его произведения давно уже заслуженно стали частью духовной жизни кыргызов, – это, как говорится, уже общепризнанный факт.

Признаюсь, еще со школьных лет я полюбил творчество многих поэтов, но со временем менялись кумиры, художественный вкус, взгляд на литературное творчество, пока личное мировоззрение не приобрело устойчивый характер. И вот окончательно определен постоянный круг имен, которые и стали основой моей духовной жизни. А они, как это ни звучит банально, в первую очередь те же всеми любимые классики мировой литературы – Александр Пушкин, Михаил Лермонтов, Борис Пастернак, Сергей Есенин, Артюр Рембо, Иоганн Вольфганг Гете, а также современные поэты Иосиф Бродский, Расул Гамзатов, Олжас Сулейменов, Евгений Евтушенко, Николай Рубцов, Юрий Кузнецов…

Но в кыргызской поэзии, как это ни странно, у меня такого устойчивого «своего списка» почему-то долгое время вообще не было, и круг моих любимых поэтов всегда был предельно ограниченным. Это были общепризнанный классик кыргызской поэзии Алыкул Осмонов, из современных – рано умерший, но очень яркий, самобытный, не до конца раскрывший себя поэт Жолон Мамытов, а из признанных – Сооронбай Жусуев, Жалил Садыков, Омор Султанов, Турар Кожомбердиев, Суеркул Тургунбаев... Конечно, если не считать отдельные стихотворения поэтов разных поколений… А к творчеству остальных поэтов, чего греха таить, я долго относился довольно прохладно, скептически… Вплоть до тех пор, пока вдруг не открыл для себя такой парадокс в литературной жизни: на родном языке завоевать читателя гораздо сложнее, чем на другом языке! Ведь, не говоря уже о русских классиках, поэтов других народов мы, кыргызские читатели, познаем лишь после того, как они достигли определенного уровня и уже общепризнаны, а на другой язык переводятся зачастую (за редким исключением) их самые лучшие произведения. В то время как поэту, пишущему на родном языке, во всех случаях приходится начать с нуля и пройти длинную творческую дистанцию, которая выражается в постоянном отстаивании своего права трудиться на ниве поэзии в борьбе за завоевание читательского и общественного признания.

Следить за творчеством поэта – это все равно, что наблюдать за ростом маленького ребенка: как он ползает еще на четвереньках; как сделал свои первые неуверенные шаги, опираясь на стену; как стал уже бегать, от неосторожности получая шишки и ссадины; как он уже перешел к уверенным и солидным действиям… Какие были в нем заложены еще в зародыше зачатки определенного характера, как он затем в итоге (в силу разных жизненных обстоятельств) сформировался как личность… Одним словом, рождение поэта и получение им признания со стороны читателей довольно трудный и длительный процесс. А когда речь идет о «тихой лирике», то из-за особенностей стиля этот процесс становится еще труднее, требуя от поэта полной самоотдачи всегда и терпеливой, кропотливой работы на всех этапах творчества.

…Теперь, по истечении определенного времени, я считаю, что значение творчества Сооронбая Жусуева для развития кыргызской поэзии было равновелико значению творчества Александра Твардовского для русской поэзии. Я не боюсь так говорить, потому что в лучших своих стихотворениях о войне Жусуев выражает ту же боль, те же проблемы, но только на родном кыргызском языке.

Примерно лет пятнадцать назад я открыл для себя Сооронбая Жусуева – второй раз – уже как человека. Выяснилось, оказывается, можно сколько угодно хорошо знать творчество поэта, но вообще не знать его самого как личность!

Хотя еще задолго до знакомства с Сооронбаем Жусуевым по некоторым его произведениям я уже знал о том, что он является фронтовиком, что почти юношей оказался участником Великой Отечественной войны, я, конечно, по большому счету, вообще не знал его как человека. Ибо в большинстве случаев поэтическая образность все же заслоняет образ самого автора и по его произведениям вообще невозможно иметь цельное представление о нем. Ну что ж, на то и поэзия. Ибо сам дух документальности, рутинности противоречит законам возвышенной поэзии. Ведь она даже там, где аккумулирует в себе суровую жизненную правду и опирается на жизненный опыт самого автора, оперирует исключительно художественными образами и символами… А потому для раскрытия ее тайны нужен своеобразный ключ, указывающий на «код» поэтического языка, нужна расшифровка исследователем глубоко спрятанных образов. Вот почему, думается, поэзия доходит до своего читателя обычно позже, чем проза, чуточку «опаздывая» во времени.

С Сооронбаем Жусуевым – народным поэтом Киргизии – я познакомился в конце 80-х годов прошлого века, когда после окончания Литературного института имени Горького приехал во Фрунзе (нынешний Бишкек) и начал работать в литературно-художественном журнале «Ала-Тоо» – печатном органе Союза писателей Киргизии. А уважаемый Соке (так все, и стар, и млад, ласкательно-почтительно называют Сооронбая Жусуева) – уже общепризнанный поэт-классик – в то время работал консультантом Союза писателей по поэзии.

Вот тогда и мне впервые пришлось побеседовать с ним лично с глазу на глаз о литературе и жизни. Наше знакомство состоялось в деловой, почти официальной обстановке: в связи с 60-летием журнала «Ала-Тоо» я предложил Сооронбаю Жусуеву совершить «маленький экскурс» в прошлое в качестве бывшего главного редактора вышеназванного издания для читателей этого единственного, весьма популярного в то время литературно-художественного журнала.

Помню, меня, совсем еще молодого писателя, поразили обстоятельность, серьезный подход Соке к этой, казалось бы, не такой уж значительной работе – небольшому интервью.

То, как он опирался все время на конкретные факты, вместо того чтобы просто поделиться со мной своим мимолетным воспоминанием о событиях тридцатилетней давности, как он подробно рассказывал о тех или иных событиях, не забывая о кажущихся мельчайших, но на самом деле, конечно, очень важных подробностях тогдашней литературной жизни, о ее «двигателях» – людях, еще больше заинтересовало меня…

Но не будем забегать далеко вперед, ибо обо всем этом вы узнаете из этой книги.

Несмотря на высокий авторитет, на всесоюзную известность Сооронбая Жусуева, сразу бросалась в глаза его удивительная природная скромность. Ровные, взаимоуважительные отношения со всеми, невзирая ни на возраст, ни на регалии людей, на их известность и славу, выгодно отличали его от многих других. Удивительный внутренний душевный такт, прирожденная интеллигентность, аккуратность и обстоятельность в работе – вот те качества, которые вызывали симпатию к нему и были поистине достойны подражания...

Постепенно, поближе узнав Сооронбая Жусуева как человека, я пришел к окончательному выводу о том, что привычки, личные качества любого из нас (и писателя) и есть действительно его вторая натура и всецело отражаются в его произведениях. Вот откуда, стало быть, шли та спокойная мудрость, размеренность ритма, простая, но в то же время глубокая интонация в поэзии Сооронбая Жусуева.

Собственно говоря, именно это мое знание (смею думать, вполне достаточное для того, чтобы работать над этой тематикой) Жусуева-поэта и Жусуева-человека и подвигло меня сесть за эту биографическую книгу. И мне очень хочется, чтобы читатели хорошо узнали Жусуева не только как поэта, но и как человека, дабы еще лучше постичь его глубокую поэзию, наполненную особым жизнелюбием и человеколюбием. И это, несмотря на то, что, начиная с раннего детства почти вплоть до сорокалетного возраста, судьба очень часто преподносила Сооронбаю Жусуеву самые серьезные испытания, словно проверяя его духовную прочность, его волю и стойкость. Ранняя безотцовщина, лишенная радостей детства жизнь, испытание войной в восемнадцатилетнем возрасте… Впрочем, обо всем этом читатель может прочесть в хронологическом порядке в предлагаемой его вниманию книге.


^ Мамасалы АПЫШЕВ


Глава первая. ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ


Тепло отчего дома и суровая пора


Детство и юность нашего героя прошли в маленьком горном селе Кызыл-Джар, что находится среди Алайкууских горных хребтов, в самой отдаленной высокогорной стороне нынешнего Каракульджинского района. Этот район, как и многие горные регионы Киргизии, уникален тем, что состоит как бы из двух частей: первая часть – центр района, который находится в относительно легкодоступном месте, в равнинных долинах, а затем вторая часть – труднодоступные горные селения… А села, расположенные в Алайкууской высокогорной долине, в былые времена – в первой половине ХХ века – были еще более труднодоступными, чем сейчас. Хотя и нынешнее состояние автомобильной дороги оставляет желать лучшего…

Кстати, совсем недавно на этой автодороге произошла крупная автокатастрофа, в результате которой погибли девятнадцать человек. И одним из первых откликнулся на эту трагедию самый именитый выходец этой высокогорной долины – народный поэт Кыргызской Республики Сооронбай Жусуев. Он обратился по радиостанции «Азаттык» (кыргызская редакция радиостанции «Свобода») к руководителям страны с весьма жестким требованием, еще раз напомнив о том, что высшее руководство ранее уже не раз давало обещание о строительстве этой единственной дороги, связующей долину с остальной частью страны, но до сих пор ничего не делается… «Еще сколько человек должны погибнуть тут, чтобы наконец-то государство взялось за строительство этой дороги?!» – задался вопросом старейший уважаемый в народе поэт. Он еще раньше много раз, притом в разных инстанциях, ставил вопрос о строительстве этой дороги, доказывая, что откладывать на потом эту работу никак нельзя. Именно такие поступки и являются наглядным проявлением гражданской позиции поэта!

По проложенной горной тропе, бывало, горцы до середины прошлого века, чтобы добраться до районного центра, иной раз тратили несколько дней, хоть пешком, хоть на подводе, на полпути ночуя под открытым небом… Именно в это время жил и правил населением этой долины Жусу казы…

Отец будущего классика кыргызской поэзии Сооронбая Жусуева – Жусу казы (то есть мировой судья) – был широко известным, весьма авторитетным и влиятельным в своем регионе человеком. В обязанности мирового судьи входило улаживание всех спорных вопросов в общественной жизни, справедливое решение конфликтных моментов среди людей. Одним словом, на его плечах была ответственность за мирное течение жизни народа целого региона. Если учесть то обстоятельство, что такая огромная ответственность доверялась мировым судьям при отсутствии других государственных и общественных институтов, то сразу становится ясно, какими непререкаемым авторитетом и способностями надо было обладать, чтобы достойно оправдать возложенное на них доверие…

Жусу казы вовсе не ограничивался только исполнением своих обязанностей мирового судьи. В своей повседневной деятельности он стремился к тому, чтобы работать не только над решением будничных вопросов, но и постоянно думать и заботиться о будущем развитии своего региона и своего народа. В частности, в отличие от простых людей своего региона он часто бывал в других краях и в таких больших городах, как Ош, Коканд, Бухара, Кашгар и другие, которые издревле являлись своеобразным барометром развития жизни народа. Как культурные и торговые центры своей эпохи, естественно, эти города поражали наличием в себе архитектурных достижений своего времени. В этих городах жили самые высокообразованные люди той эпохи. И, естественно, во время своих поездок Жусу казы всякий раз завязывал весьма полезные для себя знакомства и получал ценную информацию. И сам, будучи достаточно высокообразованным человеком своего общества, понимал, что меняются эпохи, уклад жизни, что уже людям нельзя жить по-старому и вести полукочевой образ жизни. Надо стремиться получить достойное образование!

С этой целью сам, имея высшее духовное образование, Жусу казы еще в 1913 году в долине Алайкуу построил на свои личные средства первую в этой долине мечеть и создал условия для обучения детей. Для этого он нанял специальных мастеров-строителей, чтобы они построили мечеть по всем полагающимся канонам. А затем пригласил служителей духовенства, чтобы они начали обучать детей… Любопытно, что в Ошской мечети, которая была основана знаменитым государственным деятелем ХIХ века Алымбеком датка, еще в то время наряду с религиозными познаниями в обязательном порядке преподавались и такие светские предметы, как математика, история, география, астрономия. Ибо знание основ этих наук постепенно становилось жизненной необходимостью в связи с изменением уклада самой жизни народа. А на севере Киргизии примерно в то же время точно такая же мечеть действовала по инициативе знаменитого политического деятеля Шабдана-батыра…

Следовательно, Жусу казы сознательно или интуитивно, шел в своих действиях в правильном направлении. Следовательно, передовая часть населения, высокообразованные кыргызы – представители знати или правители – еще в начале прошлого века четко и ясно осознали необходимость дальнейшего развития и усовершенствования полукочевой цивилизации.

Жусу казы женился пять раз в своей жизни – в разное время. Мать поэта – Кумар Каракенже кызы, была одной из пятерых жен Жусу казы. 15 мая 1925 года в семье Жусу казы и Кумар Каракенже кызы в селе Кызыл-Джар нынешнего Каракульджинского района, что находится в высокогорном приграничном районе с Китайской Народной Республикой, появился на свет будущий известный поэт Сооронбай Жусуев. Причем Сооронбай был единственным сыном среди четырех дочерей в семье. Правда, до Сооронбая у Жусу казы и у его супруги Кумар родился сын, который умер, не прожив и года. Еще в 1913 году, когда закончилось строительство мечети, супруги в знак доброго благословения и по предсказанию приезжего странника-предсказателя посадили четыре белых тополя за мечетью и через двенадцать лет именно под этими тополями Кумар Каракенже кызы родила Сооронбая...

И поныне продолжают жить эти четыре тополя, считающиеся у сельчан священными деревьями, шумя своими листьями на ветру, возносясь ввысь во все времена года, так как давно уже превратились в «чинары». А к этому редко встречающемуся роду деревьев, как известно, на востоке издревле было особенно трепетное, благоговейное отношение. О них сочинялись легенды, пелись песни. И кто знает, может быть, вовсе неспроста один из избранных сборников стихов и поэм Сооронбая Жусуева, вышедший в московском престижном классическом издательстве «Художественная литература», назван им «Золотая чинара».

Сооронбай и его сестры Анипа, Кимия, Зыба, а также младшая сестренка Зульфия выросли, почти не зная своего отца, так как послереволюционная смута внезапно внесла в счастливый и размеренный образ жизни этого большого семейства свои изменения, и вскоре как бы за неуплату налога Жусу казы был внезапно и неожиданно арестован…

Один из сводных братьев Сооронбая от старшей жены отца – Козу – был избран на должность минбашы, то есть тысячником, но он тоже через некоторое время лишился этой должности. Кстати, одно из самых первых драматичных воспоминаний из детства Сооронбая, которому тогда было всего четыре года, связано именно с бывшим минбашы Козу. Играя вместе с сыном Козу – Акраром, маленький Сооронбай вдруг сообщил ему: «Сегодня басмачи расстреляли твоего отца!».

Мгновенное озарение, будто кто-то шептал ему на ухо! Каково же было удивление всех односельчан и родственников, которые через день получили известие о том, что Козу убит. Это было суровое время гражданской войны. Позже выяснилось, что Козу был в это время в селе Сары-Камыш, сидел в гостях у своего знакомого. Участники басмаческого движения, которые зачастую занимались грабежом и бесчинствами среди народа, вызвали его на улицу якобы для беседы, а затем у всех на глазах там же и зарубили мечом…

А летом 1929 года на Кашкасууйскую пограничную заставу напали джигиты другого знаменитого казы – Жаныбека. Во время этого нападения были убиты командир красноармейцев-пограничников Сидоров, а также шестеро солдат. А напавшие люди Жаныбека казы вскоре укрылись на территории соседнего Китая. Тем более, что через высокогорные пастбища приграничного района уйти от преследования не составляло особого труда. Казалось, что стоит рукой подать, пройти совсем немного, и ты уже можешь очутиться в другой, чужой для тебя стране… (В детстве и сам Сооронбай, находясь на джайлоо, то есть на летнем пастбище Кыздар, не раз невооруженным глазом с любопытством и удивлением наблюдал, как совсем недалеко от них, на считающейся чужой страной территории, ходят такие же, как и они, люди, пасут свой скот, поднимается ввысь дым из их очагов, и было совсем непонятно, чем же отличаются те люди за границей: внешне они жили теми же заботами, что и горцы-кыргызы)…

Одним словом, день ото дня обострялись отношения между представителями официальной власти и мирным населением из-за действий басмачей. Вот именно тогда еще раз проявил свои гибкие мудрые качества Жусу казы, выступив в роли народного дипломата. Вместе с односельчанином Сагындыком Торокановым они поехали на пограничную заставу после нападения басмачей. При этом предусмотрительно взяли угощение для солдат и офицеров погранзаставы, нагрузив на коней тушу вареного барана и кумыс в бурдюке.

Жусу казы сам ехал впереди, держа в руках белый флаг, чтобы дать знать пограничникам о своих добрых намерениях. Пограничники заставы, естественно, после недавних кровавых событий стали еще более осторожными и приняли посетителей весьма прохладно и с подозрением. И предложили незваным гостям самим первым испробовать то, что они привезли с собой для угощения. Убедившись в искренности Жусу казы, пограничники, плохо снабженные в горах продуктами питания, тут же сели за еду вместе с ними.

Дипломатическая миссия Жусу казы завершилась весьма удачно, и в знак доверия и примирения пограничники отправили их обратно с подарками, наполнив опустевшие переметные сумки разного рода ценностями типа туалетного мыла, одеколона, ниток и другими предметами быта, которые также были настоящим дефицитом в то время среди горцев…

И такие добрые взаимоотношения между горцами и пограничниками постепенно приобрели устойчивый характер, что, конечно, только способствовало укреплению мира.


^ Прощание с отцом


Начало 30-х годов прошлого века, как уже известно из истории, было отмечено новым обострением между советской властью и контрреволюционным движением. Это противоречие усугублялось наступлением голода, вызванного неурожаем и саботажничеством. В такую пору начали сдирать три шкуры с состоятельных и богатых людей, забирая все в виде налога для общественного пользования. В числе прочих состоятельных людей по ложному навету был арестован и Жусу казы, которому удалось доказать свою правоту и освободиться из заключения лишь в 1933 году.

Но, увы. Здоровье Жусу казы уже было подорвано окончательно за годы заключения. К тому же, не зная никого, из Ошской тюрьмы он направляется пешком в сторону своего далекого горного края. Бесконечно устав, с опухшими ногами, уже тяжело больной, он останавливается в селе Тушунук в доме у своего знакомого – Эшназарова Таши.

Судьба распорядилась так, что Жусу казы, который хотел только подкрепиться и подлечиться, отдохнуть немного и дальше продолжить путь к себе домой, уже не суждено было выбраться из дома своего знакомого. Этот дом, в последний раз в жизни Жусу казы так гостеприимно, с уважением принявший его, и стал его последним приютом на белом свете перед тем, как он отправился в мир иной. Хозяин дома – Эшназаров Таши – увидел изможденного мытарствами Жусу казы и безуспешно пытался его вылечить своими силами, применяя народные целебные средства. И наконец понял, что он не в силах изменить что-либо, а здоровье знаменитого и совсем недавно всесильного в этих краях человека – мирового судьи Жусу – уже непоправимо. И Ташы в срочном порядке отправил в село Кызыл-Джар гонца с тем, чтобы жена и родственники срочно прибыли и успели попрощаться с Жусу казы, который уже лежал на смертном одре.

В это время жизнь семьи Жусу казы, обнищавшей вмиг, так как ему пришлось отдать все свое добро, нажитое честным трудом благодаря хватке и предприимчивости, была отнюдь не беспечной. Маленький Сооронбай, еще вчера своим детским сознанием чувствовавший авторитет своего отца среди народа, впервые осознал и вероломство людей. Ибо, как только арестовали отца, все – даже близкие родственники – сразу же отвернулись от них раз и навсегда, посчитав их «семьей врага народа».

Мать, Кумар, осталась одна с маленькими детьми и ютилась в юрте на отшибе аила, в лесу. Да еще вместе с ними прямо в юрте обитали несколько коз, которые в этой ситуации оказались куда более верными, чем люди. Боясь воров, на ночь коз привязывали прямо в юрте на пороге. Ибо это они были единственными кормильцами и помощниками семьи, в которую пришла такая нежданная беда. И козье молоко, чай с молоком стали единственной пищей этой семьи надолго. А зимою жили в глинобитном домике, который был построен Жусу казы одним из первых в этом горном селе. Сооронбай вместе с матерью летом заблаговременно запасались зимним топливом, таская на спине облепиховые засохшие ветки.

Жившие в такой обстановке мать и маленький Сооронбай, получив известие об освобождении Жусу казы из тюрьмы, в сопровождении младшего брата Жусу – Мырзакерима – на двух конях отправились в село Тушунук в дом, где их, как им передали, ждал больной, обессилевший Жусу казы. Доехали они лишь на другой день к вечеру, когда Жусу казы, которому было всего 68 лет, буквально накануне их приезда уже умер. Так и не дождавшись его родственников и не надеясь, что они успеют к похоронам, Ташы и его односельчане уже похоронили покойного. Сооронбай – восьмилетний мальчик – на всю жизнь запомнил, как он рыдал, навсегда прощаясь со своим отцом, обняв вместо него свежую еще могилу, когда их привели на кладбище, чтобы показать могилу Жусу казы.

Затем он с матерью в юрте, где всего несколько дней назад лежал больной Жусу казы, увидели догорающую свечу. Сооронбаю дали кусочек каттамы (вид слоеной национальной лепешки, вкусом напоминающей пирог, которая готовится в особо торжественных случаях), который Жусу казы не стал есть в последние часы своей жизни, решив, что скоро приедет к нему сын Сооронбай – пусть он и поест…

Так и не смогли тогда, при всем желании, оставшаяся вдовой с маленькими детьми Кумар и маленький Сооронбай выразить благодарность за такую помощь Эшназарову Таши, который в последние дни больного проявил такую человечность, такую заботу о нем. Оставалось утешиться только тем, что Жусу казы, так много пострадавший в своей жизни в последние годы, перед тем, как уйти на вечный покой, не убил в себе веру в человека, думая о том, что даже в такие трудные годы люди способны на высокие чувства и помощь своему ближнему… Да и при всей трагичности этой смерти до сих пор жива память о Жусу казы в том регионе, где он слыл при жизни добрым и справедливым человеком. О его поступках и добродетели до сих пор из поколения в поколение передаются легенды…


^ Мать – опора на всю жизнь


Таким образом, Сооронбай больше испытал на себе влияние своей матери, которая воспитала единственного сына, невзирая на все трудности и невзгоды, выпавшие на ее долю. Терпение и мудрость, необыкновенное трудолюбие, свойственные этой поистине мужественной женщине, конечно, со временем впитывались и самим маленьким Сооронбаем, который за такое воспитание на всю жизнь сохранил благодарность своей матери. Благо, что мать дожила до 89 лет и стала свидетельницей того, что Сооронбай полностью оправдал ее доверие, сполна вернув свой сыновний долг и сыновнюю любовь, искупил ее мытарства и мучения за те годы.

Естественно, в те годы не могло быть и речи о том, чтобы иметь нормальные ботинки и сапоги, но даже тогда благодаря стараниям матери Сооронбай худо-бедно был обеспечен чувяками, одеждой…

Здесь я вынужден сделать первое лирическое отступление: говоря о первых подсознательных порывах Сооронбая к творчеству, безусловно, надо отметить тот факт, что вся его детская несчастливая жизнь располагала к тому, чтобы просыпалась тяга к какому-либо виду творчества. Ибо события, перевернувшие юную душу, и впечатления жизни, оставившие глубокий след в душе ребенка, рано или поздно начинают искать выхода, требуя определенной душевной компенсации. В этом смысле, наверное, вечно актуальны слова американского писателя-классика Эрнеста Хемингуэя о том, что «для того, чтобы стать хорошим писателем необходимо иметь несчастливое детство». Могут возразить, мол, не прав Хемингуэй: как же быть с гениальным Львом Толстым, который родился в семье графа и ни в чем никогда не нуждался?! Видать, тут уместна поговорка о том, что не в деньгах счастье… Да, действительно, не только в богатстве счастье человека, ибо, будучи даже таким обеспеченным, маленький Лева Толстой, оставшийся без матери, плакал все время и скучал по ней…

Впрочем, к счастью, жизнь никогда не состоит из одного цвета. Ибо при любой ситуации человек, прежде всего, остается человеком и как бы выдерживает испытание на человечность, на прочность своих волевых и духовных возможностей. На этот счет, кстати, хорошо высказался тот же Эрнест Хемингуэй: «Несправедливость и трудности в жизни выковывают характер писателя, как выковывают меч!..»

Несмотря на все трудности, благодаря мудрому, ненавязчивому воспитанию своей матери, Сооронбай рос трудолюбивым, терпеливым подростком. Бывало так, что иной раз дни напролет – и зимою, и летом – проходили в хозяйственных заботах. То надо хворост и дрова заготовить для отопления, то сена для корма любимым козам – кормилицам семьи. Да и мало ли было других повседневных забот в те далекие годы в горном селе, да еще в такой бедной семье? Но Сооронбай жил и не тужил. Наоборот, с годами жизнь закаляла его, учила быть самим собой… По большому счету, юный Сооронбай уже тогда понимал, что только Глава вторая. ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА


^ Курс молодого бойца


Весной 1943 года Сооронбай и его ровесник-земляк Осу Беккулуев получили повестки прибыть в районный военный комиссариат в село Кара-Кульджа. И двое восемнадцатилетних юношей, простившись со своими односельчанами, вышли в путь. Дорога предстояла долгая, да и надо было пройти ее пешком. Долго и молча они шли, каждый был погружен в свои думы. Перед их глазами плыли воспоминания об оставшейся раз и навсегда позади молодости, прошедшей в родном селе. Их молодость так внезапно и рано прервалась! В эти часы в их воспоминаниях она постепенно отдалялась от них, как и вид родного села, который по мере увеличения расстояния в пути, постепенно превращался в призрачный, почти невидимый пейзаж. Они вновь и вновь оглядывались на оставшееся позади родное село. Наконец присели, чтобы немного отдохнуть, в местечке Бозтектир. Вдоль дороги вереницей высились огромные красные камни. И Сооронбай мелом, прихваченным из школы, на плоской, защищенной от дождя стороне красного камня написал четверостишие:

^ Среди народа вместе росли

Мы, двое молодых, с добрыми помыслами.

На поле брани мы отправились,

Вернемся ли – судьбе лишь то известно.

Сооронбай и Осу подписались под этими строками и даль