Реферат: Нат панорама города. День

ДЕВЯТАЯ СЕРИЯ


НАТ – ПАНОРАМА ГОРОДА. ДЕНЬ.


Взмахи птичьих крыльев… Снижение… Круговорот высотных жилых строений и элементы промышленного пейзажа на близком горизонте – с высоты голубиного полёта.

Птица продолжает снижаться и, в итоге, садится на один из многочисленных карнизов обычной городской многоэтажки.

За окном безымянной квартиры – пустая комната и световые блики - на экране, стоящего на полу, телевизора.


ИНТ – НЕИЗВЕСТНАЯ КВАРТИРА.


В практически пустой квартире куда-то собирается неизвестный человек. Лица незнакомца не видно. Человек натягивает джинсы на крепкие молодые ноги, футболку – на мускулистый торс…

На полу, в пустой комнате – стоит работающий телевизор. На экране – передача на экологическую тематику. Сменяя друг друга, проходят короткие видеозарисовки: вырубка лесов, дымящийся частокол заводских труб, слив нечистот в русло реки, нефтяные пятна на поверхности океана и морские птицы, увязшие в мазуте, полчища саранчи, пожирающие сельскохозяйственные посевы. Слышен фрагмент закадрового текста.


ТЕКСТ ( з.к.)

- До пятидесяти процентов урожая может

быть потеряно в Мавритании из-за нашествия

полчищ песчаной саранчи. Она имеет в длину

5 -7 сантиметров и съедает в день больше, чем

весит сама.

Наибольшие убытки от нашествия саранчи

понесут Мавритания и Нигер. В меньшей

Степени Мали и Сенегал…

Организация по вопросам продовольствия

при ООН уже сейчас прогнозирует тяжёлые

последствия в виде голода и экономического

кризиса для этих стран…


Ловкие пальцы незнакомца завязывают шнурки на кроссовках, а следом – с резким звуком застёгивают молнию на спортивной сумке с узнаваемым рисунком.

Незнакомец заходит в комнату, выключает телевизор и покидает квартиру, захлопнув за собою дверь.


НАТ – ГОРОДСКОЙ ПАРК.


В заброшенной части городского парка, среди хаотических зарослей, торчат развалины старинной усадьбы. На краю поляны – стоит микроавтобус с логотипом «ОТВ».

Среди густого кустарника, возле обломка рухнувшей стены – четверо – Аня Галкина, оператор Лёша с камерой и двое молодых людей лет двадцати пяти в крепком брезентовом камуфляже с электрическими фонарями на поясе. Они на верёвке спускают в старинную канализационную шахту рюкзаки с диггерским снаряжением. Любители приключений в городских подземельях ведут между собою попутный разговор, адресованный также и «гостям мероприятия»


ЖЕНЯ

- Я этот тоннель ещё прошлым летом

осмотрел. Идёт куда-то в сторону

Старой Москвы…


САША

- Может быть, и идёт, да только уже

не доходит. Не помню ни одной ходки,

чтобы совсем без проблем. А чаще всего

на линии метро натыкались. Пробовали

даже подкоп как-то сделать под рельсами

да одного «щегла» током так долбануло,

что на руках потом выносили. Хорошо –

не насмерть – оклемался потом.

Ну, всё. Я – вниз.


Саша скрывается в колодце.

Аня безуспешно пытается застегнуть тяжёлый страховочный пояс.


АНЯ

- Может, зря мы это затеяли? А?


ЛЕША

- Хм. Мы – затеяли! Сама ведь напросилась!

САША

- Да не бойся – сегодня экстрима не будет. Так себе – прогулка.


ТАНЯ

- Помоги мне…


Женя помогает девушке застегнуть пояс и начинает на верёвке спускать её в колодец.


НАТ – ПОДЗЕМЕЛЬЕ.


В темноте, освещённой лишь слабым столбом света, льющемся из дыры колодца в потолке, вспыхивают мощные фонари. Группа начинает двигаться по древнему кирпичному тоннелю.


ЖЕНЯ

- Я тогда метров триста прошёл. Но

показалось, что газом пахнет. А противогаз

с собою не взял. Пришлось вернуться.

Опасно. Метан..


САША

- На этот раз порядок. Я и противогазы, и

респираторы взял. Не люблю авантюр.

Помнишь, как Синий с Максом два года

назад задохнулись? Через пять месяцев

только нашли. Одни скелеты. Крысы

начисто всё сожрали.


Аня тревожно прислушивается к разговору.


АНЯ

- А может, вернёмся? Как-то мне не

по себе…


ЛЕША

- Сейчас! Всё бросим, блин, и вернёмся! Да, Ань – не ожидал я от тебя. Наверху-то ты – посмелее была.

ЖЕНЯ

- Да не трусьте Вы. У меня за плечами - две сотни ходок. Вся диггерская тусовка - меня уважает.


Гулкое эхо шагов отдаётся от высокого, мокрого и покрытого селитрой потолка. Лучи фонарей теряются в темноте. Группа продолжает своё движение по тоннелю.


НАТ – РЕСТОРАН ЗА ГОРОДОМ.


В лесопарковой зоне пригорода стоит ресторан, где когда-то Михаил обедал с Шейлой.

Возле ресторана останавливается машина Михаила. Коваленко выходит из машины и направляется к ресторану.


Из окна стоящего неподалёку автомобиля за Михаилом Коваленко наблюдает майор Стас Кондратюк – оперативный сотрудник из ведомства генерала Рубцова.

Стас звонит по мобильному телефону и делает доклад.

СТАС

- Кондратюк. Ага. Продолжаю наблюдение за Коваленко. Да в ресторан за городом приехал. Там его уже час Гошковский ждёт Да лидер. Какой-то там «зелёной» партии. Эколог. Ну, все до связи.


Стас прячет мобильный телефон.


ИНТ – РЕСТОРАН ЗА ГОРОДОМ. ЗАЛ.


В зале ресторана уже достаточно многолюдно. Все столики заняты. На сцене для стриптиза пока ещё работает музыкальный коллектив и поёт ресторанная певичка.

За одним из столиков сидит одинокий посетитель – мужчина средних лет, эколог Владимир Гошковский, представитель партии «зелёных». Владимир поглаживает окладистую бородку и, взглянув на часы, бросает взгляд на дверной проём.

В дверном проёме показывается Михаил Коваленко и направляется к столику.


ГОШКОВСКИЙ

- А Вы - почти не опоздали…


МИХАИЛ

- И это при наших автомобильных

пробках. В наше время – «почти вовремя»

это высшая форма пунктуальности…


Михаил присаживается за столик. Официант даёт посетителям просмотреть меню.


МИХАИЛ ( Прод.)

- А в городе, кстати, уже появляются

вертолётные площадки. Поговаривают даже

об открытии вертолётного таксопарка.


ГОШКОВСКИЙ

- Первый раз слышу.


МИХАИЛ

- Странно. Вы же эколог. Проблема

переполнения города транспортом,

загазованность воздуха в городской

черте… Результат Вы знаете. Больницы

в городах просто переполнены. Люди

элементарно болеют.


ГОШКОВСКИЙ

- Альтернативу этому давно уже нашли.

Транспорт, работающий на электричестве.


МИХАИЛ

- А что мешает произвести замену?


ГОШКОВСКИЙ

- Устоявшийся рынок энергоносителей.

А это – и власть, и контроль, и мировой

порядок. Да только какой ценой. Ведь

в результате страдает экология.


Официант подходит принимать заказ, а на сцене ресторана начинается эротическое шоу со стриптизом.


НАТ – ПОДЗЕМЕЛЬЕ.


Группа продолжает двигаться по тоннелю.

Женя показывает на стену, где нарисован углём размашистый знак.


ЖЕНЯ

- Вот моя метка. А дальше я уже не пошёл.


Женя принюхивается.


ЖЕНЯ ( Прод.)

- В этот раз газом вроде не пахнет.


САША

- Такие тоннели тянутся к центру

Москвы почти из каждой усадьбы.

Их специально рыли в стратегических

целях…


ЖЕНЯ

- Жаль, что система в целом давно

разрушена. Канализации, фундаменты,

подземные паркинги. Где замуровано,

а где и просто завалы.

Погибнуть под завалом – это честь

для любого диггера.


Аня бросает на Женю настороженный взгляд.


САША

- Да не слушайте его. Это он перед вами

выделывается.


Пространство тоннеля вдруг прорезает протяжный тревожный звук… То ли скрежет, то ли утробный вой…

Группа останавливается, насторожившись. Аня цепляется за локоть Лёши.


АНЯ

- Что это было?


ЖЕНЯ

- Есть такая байка про Чёрного Диггера. Он искал золото Ивана Грозного. И погиб под завалом десять лет назад. С тех пор его много кто видел. Шляется теперь по всем подземельям и воет от тоски.


САША

Жека! Ну хватит понты гонять!

Решили - значит идём. А свои

байки – наверху рассказывать будешь.


Женя замолкает. Группа продолжает свой путь.


ИНТ – РЕСТОРАН ЗА ГОРОДОМ. ЗАЛ.


Михаил и Владимир ужинают.


МИХАИЛ

- Насколько я знаю, ваша партия

выпускает журнал – «Мир экологии».


ГОШКОВСКИЙ

- Журнал убыточный. Но без печатного

органа нам нельзя. Надо же хоть как-то

влиять на общественное мнение.


МИХАИЛ

- Значит и журналиста Богдана Сокорева

знали?


ГОШКОВСКИЙ

- Не так, чтобы знал, но на похоронах

был. Нелепая смерть. Талантливый был

парень. Грамотные статьи писал. Ему

смело можно было делать любой заказ.

Мы ему и платили больше…


МИХАИЛ

- Это в убыточном то журнале?


Гошковский поднимает на Михаила настороженный и ставший неприветливым взгляд.


НАТ – ПОДЗЕМЕЛЬЕ.


На пути группы возникает препятствие. Тоннель перегорожен кирпичной кладкой.

Диггеры «ощупывают» стену лучами фонарей.


ЖЕНЯ

- Кладка довоенная…


САША

- Или дореволюционная… Смотри.


В луче фонаря виден узкий, прорубленный в кирпичах лаз. Женя нагибается и светит туда фонарём.


САША

- Ну что там?


ЖЕНЯ

Зал какой-то, колоколами.

Думаю стоит посмотреть. Сейчас пролезу.

АНЯ

- Может не стоит? Материала для репортажа вполне достаточно.


ЖЕНЯ

- Да я уже пол Москвы под землёю

прошёл. Не бойтесь – там, кроме Чёрного

Диггера – никого нет.


Женя скрывается в проёме.


ИНТ – РЕСТОРАН ЗА ГОРОДОМ. ЗАЛ.


В ресторане продолжается разговор.


МИХАИЛ

- Значит, Сокореву можно было делать

любой заказ? Кто же тогда заказал ему

статью о пищевых добавках?


ГОШКОВСКИЙ

- Я не знаю, кто ему делал заказы.


МИХАИЛ

- Про историю – с закрытием сети

ресторанов «Пикник» Вы наверняка

знаете. Но статья Сокорева вышла

уже после этого. Какой смысл?


ГОШКОВСКИЙ

- В партии я отвечаю за общественные

акции. А к печатному органу имею крайне

отдалённое отношение.

Я не понимаю, что Вы от меня хотите.


По изменившейся интонации и выражению лица, понятно - Гошковский явно недоволен новым руслом разговора.


НАТ – ПОДЗЕМЕЛЬЕ.


Встав с колен на другом конце лаза, Женя поднимает фонарь, который начинает предательски мигать.


ЖЕНЯ

- Саня! Лезьте сюда! Всё нормально.

Красота! Фонарь только у меня барахлит.


Фонарь, несколько раз мигнув, гаснет вообще, и Женя остаётся в темноте.


Саша опускается возле лаза на колени.


САША

- Жека – держи мешки! Чё молчишь?!

Кидаю! Молчит, блин… Ладно, я полез.

Саша скрывается в проёме.


ИНТ – РЕСТОРАН ЗА ГОРОДОМ. ЗАЛ.


Разговор между Михаилом и Гошковским становится напряжённым.


ГОШКОВСКИЙ

- Я искренне полагал, что предложенный

Вами разговор о телепередаче - будет касаться

привлечения инвесторов в экологические

программы. А не пойдёт о смерти

какого-то журналиста…


МИХАИЛ

- Невысокого же Вы мнения о человеческой

жизни. Странно как-то… для эколога.


ГОШКОВСКИЙ

- Мы маленькая партия. У нас нет даже

депутатов в парламенте. А у меня нет времени

говорить непонятно о чём…. Лишний раз убеждаюсь в том, что инвесторов лучше искать на Западе.

МИХАИЛ

- А как насчёт искренности их намерений?


ГОШКОВСКИЙ

- Да какая мне разница?


Краем глаза Михаил замечает появившегося в дверном проёме парня со спортивной сумкой. На сумке – тот самый узнаваемый узор. Лица человека не видно.

Со стороны парня – за головою Гошковского видна танцующая стриптизёрша…


НАТ – ПОДЗЕМЕЛЬЕ.


Саша вылезает из прохода на противоположной стороне и начинает освещать фонарём новое пространство. Жени нигде нет.


САША

- Алло, Жека. Ты где?


Нога Саши в слабом свете фонаря попадает в какую-то лужу. Саша не видит, что стоит прямо в луже алой человеческой крови…


ИНТ – РЕСТОРАН.


Парень, остановившийся в дверном проёме, вытаскивает из спортивной сумки средних размеров боевой арбалет и прицеливается прямо в грудь встающего из за стола Гошковского.

Молниеносным прыжком Михаил сбивает Гошковского с ног и валит на пол.

Выпущенная из арбалета стрела, пролетев в нескольких сантиметрах от головы эколога попадает прямо в грудь стриптизёрши. Стриптизёрша сползает по шесту и падает на пол.

Несколько мужчин бросаются на сцену, а Михаил бежит к выходу…

Выбежав на улицу, он бросается следом за убегающим в лес парнем…


НАТ – ПОДЗЕМЕЛЬЕ.

Из прохода выбираются Аня и Лёша.

Саша садится на корточки и освещает гладкий пол тоннеля фонарём. В луч фонаря попадает лежащий на полу фонарь Жени.

Саша поднимает фонарь перед глазами Ани, и только сейчас они видят, что за ручку фонаря продолжает держаться человеческая… кисть. Из свежего обрубка – льётся красная кровь.

Тишину тоннеля прорезает нечеловеческий вопль перепуганной девушки.


НАТ – ЛЕС.


Непродолжительная погоня по лесу ни к чему не приводит. Какое-то время Михаил преследует парня среди деревьев, но тот оказывается слишком хорошим бегуном…

Михаил в итоге останавливается, хлопает себя в досаде по коленям и поворачивает назад…


НАТ – РЕСТОРАН ЗА ГОРОДОМ. АВТОСТОЯНКА.


Возле ресторана стоит машина скорой помощи и милицейский джип.

Из ресторана выходит крайне озадаченный произошедшим Гошковский и закуривает, наблюдая за происходящим.

Выходящий из леса Михаил видит, как по лестнице ресторана мимо Гошковского проносят носилки с телом стриптизёрши.

Михаил подходит ближе. Носилки ставят возле машины скорой помощи.

Пока один из санитаров не спеша открывает дверь, Михаил присаживается на корточки и откидывает край простыни.

Из человеческого тела торчит короткое металлическое «древко» стрелы.

К Михаилу подходит лейтенант милиции, старший приехавшего на вызов наряда.


ЛЕЙТЕНАНТ

- Что Вы там смотрите? Кто Вы такой?


МИХАИЛ

- Журналист.


ЛЕЙТЕНАНТ

- Тем более – отойдите!


МИХАИЛ

- Хорошо – хорошо…


Под недовольным взглядом милиционера Михаил отходит от тела и подходит к Гошковскому. За компанию с ним закуривает.


ГОШКОВСКИЙ

- М-да. Хорошенькая история.

Застрелили бабу из арбалета. За дело,

наверное, застрелили. Шлялась, видать,

с кем попало. И танцевала голая. Вот

нервы у парня и не выдержали. А Вы

по этому поводу что думаете?


Михаил усмехается, глядя на праздно рассуждающего Гошковского.


МИХАИЛ

- Я думаю, Владимир Юрьевич, что сегодня -

Вас просто пытались убить.

А стриптизёрша тут не при чём. Так что,

если решитесь ответить на мой вопрос,

относительно заказчика Сокорева - то

позвоните.

И будьте с сегодняшнего дня

поосторожнее. А лучше – наймите охрану.


Михаил оставляет обеспокоившемуся Владимиру свою визитку и уходит к своей машине.

Улыбка медленно сходит с лица оставшегося в одиночестве Гошковского.


ИНТ – ГОРОДСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ. КАБИНЕТ СЛЕДОВАТЕЛЯ.


В кабинете находятся – Майор Талгат Каримов и молоденький лейтенант Геннадий Серов.

Напротив них – сидит диггер Саша.

Саша даёт показания.


САША

- Да никого мы там не видели! И не

слышали ничего. Он первый полез в

этот проём. А мы следом. Перелезли –

а его нет нигде. Зовём, ищем – никого.

А потом этот фонарь… И рука…


ТАЛГАТ

- Да? А может, ты сам дружка своего

прибил? За мелкие денежные долги?

Или за наркотики? И валишь всё теперь

на какого-то «Чёрного Диггера»?


САША

- У Вас чё, крыша поехала, товарищ

майор? Я ж сам в милицию позвонил.

Да и журналисты всё видели.


ТАЛГАТ

- Крыша у меня на месте. И случаи такие

в моей практике были. Один мужик, два

года назад – жену свою топором зарубил.

Сам в милицию заявил. Месяц следствию

помогал. Слезами, гад, заливался. А потом

оказалось, что и любовницу свою тоже

порешил. И скормил обеих - свиньям. Вот

такой он был парень. А с журналистами

ой как любил пообщаться.

Ладно. Здесь распишись. Угу. Из города

чтоб не выезжать. Понадобишься – вызову.


Саша даёт подписку о невыезде.


ТАЛГАТ

- На сегодня – всё… Свободен.

Панарин!


В дверях появляется дежурный сержант.


ТАЛГАТ ( Прод.)

- Проводи его до проходной…


Дежурный сержант выводит Сашу из кабинета.


ТАЛГАТ

- Ну что, Гена, скажешь?


ГЕНА

- Да бред какой-то…


ТАЛГАТ

- А у нас в управлении весь бред отдают

расследовать именно мне.

Мне уже за глаза кличку приклеили – агент

Малдер. Специалист по паро-нормальным

явлениям Ф-ф-у-х.

Хорошо, хоть помощника дали – в

твоём лице.


ГЕНА

- Рука эта – у мед экспертов. Завтра дадут

заключение.

А в МЧС – я сразу позвонил. В тоннеле

сейчас работает поисковая группа.

Думаю, что к утру будет окончательная

информация.


ТАЛГАТ

- Ген, попроси у них карту всех этих…ну

городских подземных коммуникаций. Для

нас. Думаю, пригодится…


Коллеги смотрят друг на друга уставшими понимающими глазами.


НАТ – ДОМ КОВАЛЕНКО. ПОДЗЕМНЫЙ ПАРКИНГ.


В подземный паркинг въезжает машина Михаила Коваленко.

Михаил выходит из машины и направляется на лифтовую площадку.


НАТ – ДОМ КОВАЛЕНКО. КВАРТИРНАЯ ПЛОЩАДКА.


Михаил выходит из лифта и, направляясь к квартире, встречается со своим соседом Семёном Павловичем. Сосед, как обычно, выносит мусор.


СОСЕД

- Здравствуйте, Миша.

МИХАИЛ

- Здравствуйте, Семён Павлович.

Как не встретимся, а Вы всё с этим ведром.

И когда уже у Вас - мусор то кончится?


Михаил подходит к своей квартире. Начинает открывать дверь.


СОСЕД

- Что-то, Михаил, женщины к Вам

перестали ходить…


МИХАИЛ

- М-да? В самом деле. Надо что-то

делать…


СОСЕД

- И попугая не слышно…


МИХАИЛ

- И обысков, Семён Павлович - тоже нет.

Спокойной ночи.


Сосед остаётся стоять в коридоре, а Михаил входит в квартиру и закрывает за собой дверь.


ИНТ – КВАРТИРА КОВАЛЕНКО.


Квартира встречает Михаила непривычной тишиной.

Поставив диск со спокойной лирической музыкой, Михаил на кухне наливает себе чай. Смотрит на пустое место, где раньше стояла клетка с попугаем.

Подойдя к окну с чашкой чая в руках, Михаил задумчиво глядит на огни вечернего города. Выпивает чай и выходит из кухни.


Зайдя в комнату, Михаил садится за свой письменный стол и глядит на стоящую на подставке фотографию своего сына Ильи, которого держит на руках его бывшая жена Наташа.

В сознании Михаила всплывают фрагменты воспоминаний.


НАТ – ПУСТЫРЬ ЗА ДОМОМ ТЕРРОРИСТОВ. НОЧЬ.


На пустырь за домом террористов выбегают Наташа и Михаил, на руках которого Илья. Михаил, отдавая Илью Наташе, подталкивает её в сторону леса.


МИХАИЛ

- Бегите к лесу! Бегите и не останавливайтесь!

Бегите вообще из этой страны!


Перепуганный Илья пытается обернуться на отца. Наташа бежит к лесу.

Михаил садится на землю с совершенно опустошённым взглядом, глядя Наташе вслед.


НАТ - АЭРОПОРТ.


Наташа и Константин стоят возле своего багажа, просматривая билеты и документы.

Вдруг Илья, повернув голову, замечает стоящего неподалеку Михаила, глядящего на них грустными глазами. Михаил одет неброско – с «чужого плеча». По его глазами – тёмные круги. На щеке – ссадина.


ИЛЬЯ

- Папа!

Мальчик, оставив маму и отчима, бежит к Михаилу и бросается в отцовские объятья. Михаил поднимает мальчика и, улыбаясь, прижимает его к себе.


………Звучит фрагмент разговора между сыном и отцом.


ИЛЬЯ

- …мы уезжаем за границу.

В Люксембург. Я буду там учиться.

А мама ходить по супермаркетам.


МИХАИЛ

- А как же я?


ИЛЬЯ

- Мама говорит, что самое опасное

место на планете - это рядом с тобой.


МИХАИЛ

- Может быть. Но я все равно хочу,

чтобы ты знал. Я тебя очень сильно

люблю.


ИЛЬЯ

- И я тебя люблю. Только ты маме не

говори.


……. Михаил смотрит вслед Наташе уводящей от него Илью.


МИХАИЛ

- Простите меня. Если сможете...


Илья оборачивается.


ИЛЬЯ

- Папочка! Ты к нам приезжай! А то

я тебя забуду!


От переполняющих его чувств Михаил отворачивается и идет прочь.

Проходя через контроль, Илья оборачивается, ища глазами отца.

Михаил идет по залу, не замечая наталкивающихся на него людей. В его глазах - неземная печаль...


НАТ - ДОРОГА.


Стоя возле машины на обочине автотрассы, Михаил глядит на поднимающийся в небо самолет. По его щекам текут молчаливые слезы.

Руки Михаила непроизвольно сжимаются в кулаки.

Из окна служебного джипа за Михаилом наблюдает генерал Рубцов. Возле машины – стоит охрана – двое тех самых парней, что забирали в лесу тело Тамары Сорокиной.

Один из них подходит к Михаилу и уводит его за собой.


ИНТ – КВАРТИРА КОВАЛЕНКО.


По-прежнему сидя за письменным столом, Михаил откладывает в сторону портрет жены и сына. Обхватив голову руками, Михаил тяжело вздыхает. В его глазах стоят слёзы.

Успокоившись, он вытаскивает лежащий под стопкой книг портрет Тамары, но смотрит на него совершенно спокойно…

В его сознании, один за одним, снова вспыхивают фрагменты воспоминаний.


ИНТ – КВАРТИРА КОВАЛЕНКО.


Тамара, переодетая в домашний халат, курит на просторной лоджии. Облокотившись на перила, она смотрит на утопающий в огнях вечерний город. В руке у неё – бокал с вином.

Посреди лоджии стоит накрытый столик с лёгким «сладким столом», бутылками и бокалами. Михаил, тоже одетый по-домашнему, доливает себе вина и подходит к Тамаре.


ТАМАРА

- И долго мы так вот – друг к другу в

гости ездить будем?


МИХАИЛ

- Да хоть всю жизнь, Тамара! Ты только

скажи!


Шутливый тон Михаила сбивает Тамару с «любимой женской темы». Она начинает смеяться и целует Михаила.


ТАМАРА

- За что я тебя люблю – так это за то, что ты…

такой вот… лёгкий…


ИНТ - КВАРТИРА КОВАЛЕНКО. ВЕЧЕР.


В спальне Тамара и Михаил занимаются любовью.

Тамара откидывается на подушки со спокойной улыбкой.


ТАМАРА

- Боже... Как хорошо... Миш... А давай

поженимся?


НАТ – ГОРОДСКАЯ УЛИЦА. ВХОД В НОЧНОЙ КЛУБ. ВЕЧЕР.


Возле престижного ночного клуба стоит Михаил. Одет он несколько непривычно. Вместо небрежного «репортёрского прикида», на нём – элегантный костюм и галстук. В руках – небольшой букет коралловых роз. Михаил с волнением всматривается в поток машин на оживлённой улице.

Из подъехавшего такси выходит Тамара. Её тоже не узнать. На женщине – красивое вечернее платье, убедительно подчёркивающее внешние достоинства Тамары.

Тамара подходит к Михаилу и берёт из его рук розы.


ТАМАРА

- Глазам своим не верю…


МИХАИЛ

- А я своим - верю. Мои глаза видят

шикарную женщину. И не верить

им я не могу.


ИНТ – ЗАЛ РЕСТОРАНА.


Михаил и Тамара ужинают за столиком.

Тамара очень пристально смотрит на Михаила. Не так, как раньше. Это особый взгляд.


ТАМАРА ( Прод.)

- Ты, Михаил, очень хорошо знаешь -

МЫ с тобой – это не совсем МЫ…


Михаил поднимает на Тамару настороженные глаза и перестаёт жевать.


МИХАИЛ

- Допустим… Допустим и то, что наши

отношения – это причина всё изменить.

Что ты предлагаешь?


ТАМАРА

- Стать настоящими… Но только для

этого – нам придётся сказать о себе…

друг другу… ВСЮ ПРАВДУ.


При этих словах Михаил совершенно меняется в лице, становясь задумчивым и серьёзным.


МИХАИЛ

- Я мало встречал людей, которым это…

было под силу…


ИНТ – КВАРТИРА КОВАЛЕНКО.


…Шейла Кулиева заходит в ванную и, остановившись у зеркала, начинает подкрашивать губы. Что-то заставляет ее повернуть голову в сторону... Отодвинув полупрозрачную занавеску, она замирает от неожиданности. Прямо в ванной лежит... Тамара. И она - мертва...


Михаил стоит на кухне, глядя в окно. На кухонном столе – начатая бутылка коньяка и недопитый бокал. Входит Шейла. На ее лице - спокойная улыбка недоумения.


ШЕЙЛА

- Док... У тебя в ванной женщина. И

к тому же - мертвая...


Коваленко, глядящий в окно, оборачивается.


МИХАИЛ

- Я знаю...


ИНТ – «ЦЕНТР - СИАЦ». МОРГ.


Михаил и Рубцов стоят посреди блестящего керамической чистотою помещения.

Патологоанатом открывает одну из холодильных камер. Выдвигает из неё «пенал» с телом и перемещает его на металлический стол, стоящий в центре зала.


РУБЦОВ

- Если человек чего-то очень сильно

хочет – он этого добивается. Хотел

увидеть – смотри. Ты называл эту

женщину Тамара Сорокина.


Михаил медленно подходит к металлическому столу, на котором лежит тело. Патологоанатом расстёгивает длинную молнию на мешке, скрывающем до неузнаваемости обезображенную плоть.

Михаил буквально отшатывается от ужасного зрелища, оборачиваясь в сторону Рубцова. Рубцов пожимает плечами.


РУБЦОВ

- Ей ввели просто лошадиную дозу диоксина.

Буквально за первые сутки произошло полное

разрушение всех тканей. Тут даже дактилоскопия

невозможна. А об опознании и вообще не

может быть речи.


Воспоминание тает…


ИНТ – КВАРТИРА КОВАЛЕНКО


После воспоминаний о Тамаре – грустное выражение на лице Михаила словно исчезает. Спокойно улыбнувшись, он кладёт портрет Тамары на стол.

Михаил, взяв со стола журнал, переходит на диван, ложится и начинает читать. На обложке журнала видно его название – «Мир экологии».

Глаза Михаила явно «слипаются» от усталости и постепенно закрываются. Журнал выпадает из рук заснувшего Михаила и с шелестом падает на пол.


ИНТ – БОЛЬНИЦА В АФРИКЕ.


За окном врачебного кабинета видны пальмы.

Михаил - в грязном, изодранном во время задания камуфляже, сидит на стуле, положив на стол, оголённую по локоть руку. Рядом со стулом, стоит автомат.

Возле Михаила суетится чернокожий врач Матему , тот самый, который в коридоре высказывал предположение по поводу диагноза Шейлы. Матему набирает в шприц какую-то жидкость из ампулы.

Напротив, в кресле – сидит генерал Рубцов. В его руках – металлическая коробка с образцами крови. Рубцов, о чём-то думая, смотрит как бы сквозь всё.

Врач, подойдя к Михаилу, начинает ватой со спиртом оттирать с его руки грязь на месте предполагаемого укола.


МИХАИЛ

- Наверное, в баню сначала надо было

сходить. А потом – на процедуры.


МАТЕМУ

- Потом в баню. Сейчас ДОРОГАЯ

КАЖДЫЙ МИНУТА. Экспресс – анализ

ОТШЕНЬ ПЛОХО.

Теперь всё. Но в баню – ДО ВЕЧЕР нельзя.

Завтра – ПОВТОРНИ АНАЛИЗ.


Врач делает Михаилу укол. Михаил, зажав ватой место укола, встаёт и, взяв автомат, направляется к двери. Рубцов, поднявшись с кресла, следом.


ИНТ – БОЛЬНИЦА В АФРИКЕ. КОРИДОР.


Михаил Коваленко и генерал Рубцов выходят в ободранный больничный коридор. Идут по направлению к выходу.


МИХАИЛ

- Видел на краю джунглей… трактор…

Харьковского тракторного завода. Стоит,

родимый – весь проржавел. Даже колёса

поотпадали…

Загнулся, видать, экспорт коммунизма –

в страны дружественной Африки. Никому мы

тут не нужны. И коммунизм наш тоже -

никому не нужен… Что скажете,

товарищ генерал?


Михаил смотрит на Рубцова тяжёлым взглядом.


РУБЦОВ

- Ненавидишь меня? Или – любишь её?

МИХАИЛ

- Ни то, ни другое. Но, если Шейла умрёт…

РУБЦОВ

- Что тогда?


МИХАИЛ

- О решениях личного характера я никого и

никогда не предупреждаю…

Я устал. Я вообще не понимаю, за что мы

здесь гибнем. И если я не узнаю этого прямо

сейчас – я пойду «в полный отказ», и Вам

придётся отдать меня под трибунал. Я не шучу.


Михаил и генерал останавливаются в коридоре друг напротив друга. Коваленко достаёт сигареты и закуривает, поставив автомат к стене. Рубцов какое-то время думает, глядя в холодные глаза Коваленко. Приняв, видимо нелёгкое, внутреннее решение, он похлопывает ладонью по крышке металлической коробки.


РУБЦОВ

- Как ты взял у них кровь?

МИХАИЛ

- Взял – да и взял. Какая разница.

Вы мне не ответили.


РУБЦОВ

- Чтобы воевать в тропиках - белому

человеку нужен другой иммунитет. Ответ

на этот вопрос здесь.


Рубцов показывает на коробку.


РУБЦОВ ( Прод.)

- ДНК человекообразной обезьяны хранит

в себе всю иммунную память обо всех

тропических болезнях. И, если перенести

эту память в ДНК нашего солдата – он

сможет воевать в любых широтах, не

боясь ничем заболеть… Именно этим

здесь занимался профессор Циановский,

создавая этих, ну кого ты там видел…


МИХАИЛ

- Одного я только не пойму – кому и для

чего это сегодня нужно? СССР – трещит

по швам. Того и гляди – развалится. А

мы тут воюем с призраками – на границах

несуществующей империи.


Михаил тушит ногою брошенный прямо на пол «бычок», берёт автомат и, не дожидаясь Рубцова, уходит вдаль по коридору.

Последние слова Рубцов говорит Михаилу вслед.


РУБЦОВ

- Не будет СССР – останется Россия! А

Россия – всегда была великой страной!


Михаил даже не оборачивается.

ИНТ – БОЛЬНИЦА В АФРИКЕ. РЕАНИМАЦИЯ.


Михаил останавливается в дверях реанимационной палаты и смотрит на лежащую на койке Шейлу.

Двое врачей – чёрнокожий Матему и белый воендоктор делают её необходимые процедуры.

Шейла без сознания. В её руке торчит игла капельницы. По лбу течёт пот, а тело сотрясает мелкая дрожь.

К Михаилу подходит белый военврач.


ВОЕНВРАЧ

- Док, уходи. Не нужно тут стоять.


МИХАИЛ

- Как она?


ВОЕНВРАЧ

- Да плохо… Температура была – за сорок

один. Еле сбили. Взяли пункцию спинного

мозга. Так и есть – церебральная малярия.

При обычной – смертность достаточно высока.

А при церебральной – почти сто процентов.

Уходи, Док. Она, скорее всего, умрёт…


МИХАИЛ

- Отойди…


Коваленко подходит к кровати, садится возле Шейлы, смотрит на неё долгим взглядом. Потом берёт в ладонь её руку и начинает целовать её красивые пальцы. Привстав, в порыве горького отчаяния, целует Шейлу в щёку и, не выдержав, выходит из палаты, еле сдерживая слёзы.

Глаза умирающей Шейлы вздрагивают.


ИНТ – ТЮРЬМА. ОДИНОЧНАЯ КАМЕРА. НОЧЬ.


Окружающий мир - как бы снова вспыхивает в глазах, находящейся в камере, Шейлы.

Шейла сидит в позе лотоса на откидных нарах и смотрит в одну точку немигающим взглядом. На её красивом восточном лице видны ссадины и синяки.

Шейла выглядит грязной и похудевшей, но в её отрешённых глазах светятся воля и сила.

В тишине раздается како-то периодическое постукивание.


ИНТ – ТЮРЬМА. КОРИДОР. НОЧЬ.


В тюремном коридоре горит дежурное освещение.

По коридору, вдоль тянущихся в ряд дверей – идёт женщина-надзиратель, «квадратная» баба со злым и неприятным лицом. На её поясе висят – дубинка и баллон со слезоточивым газом.

Надзиратель подходит к камере Шейлы, заглядывает в глазок. Шейла мирно спит…

Надзиратель отходит и неторопливым шагом идёт дальше, вдоль дверей.


ИНТ – ТЮРЬМА. ОДИНОЧНАЯ КАМЕРА.


Шейла, открыв глаза, бросает короткий взгляд на совершенно гладкую стену.

Постукивание продолжается.


НАТ – УЛИЦА ВОЗЛЕ ТЮРЬМЫ. НОЧЬ.


На пустынной улице, возле разбитого фонаря, останавливается чёрный «БМВ»

Стекло в машине опускается и на здание тюрьмы бросает взгляд сидящий за рулём араб.


ИНТ – ТЮРЬМА. ОДИНОЧНАЯ КАМЕРА. НОЧЬ.


Шейла, присев на нарах смотрит, как по гладкой сетене начинают пробегать трещины. Краска с глухим треском лопается, обнажая кирпичную кладку.


НАТ – УЛИЦА ВОЗЛЕ ТЮРЬМЫ. НОЧЬ.


Араб выходит из машины и закуривает, поглядывая на тюрьму.


ИНТ – ТЮРЬМА. ОДИНОЧНАЯ КАМЕРА. НОЧЬ.


Шейла, видит, как кирпичи начинают вываливаться из стены. Ещё несколько секунд и несколько кирпичей с грохотом падают на пол.


ИНТ – ТЮРЬМА. КОРИДОР. НОЧЬ.


Обернувшаяся на шум надзирательница, торопливо идёт в обратном направлении.


НАТ – УЛИЦА ВОЗЛЕ ТЮРЬМЫ. НОЧЬ.


Араб у машины смотрит на часы.


ИНТ – ТЮРЬМА. ОДИНОЧНАЯ КАМЕРА. НОЧЬ.


Шейла видит, как в дыре показываются руки какого-то человека, орудующего изнутри молотком. В коридоре начинает выть сирена.

В этот самый момент в камеру врывается надзирательница.

Обессиленная долгими днями заключения, Шейла вынуждена вступить в тяжёлую для неё схватку. Физически превосходящая её надзирательница уверенно теснит Шейлу в угол, орудуя кувалдами-кулаками.

А из стены один за другим некто выбивает кирпичи.


ИНТ – ТЮРЬМА. КОРИДОР. НОЧЬ.


В тюремном коридоре завывает сирена. Бегут по лестничным пролётам вооружённые тюремщики.


ИНТ – ТЮРЬМА. ОДИНОЧНАЯ КАМЕРА. НОЧЬ.


Несколько раз увернувшись от кулаков надзирательницы, Шейла наносит её сокрушительный удар в горло.

Закашлявшись, надзирательница хватается за шею и тут же получает удар в глаза.

Глаза самой Шейлы – уже горят кровожадной яростью. Она подбивает женщине колени ударом ноги. Несколько раз пинает её в живот, а после – отработанным приёмом сворачивает ей голову…

В это время выпадает самый большой фрагмент стены, и в камеру заглядывает не кто иной, как …. Трофим.

ШЕЙЛА

- Трофим!? Ты?!


ТРОФИМ

- А кого тыждала? Времени у тебя –

пол секунды!


Шейла бросается к пролому.

ИНТ – ТЮРЬМА. КОРИДОР. НОЧЬ.


Подоспевшие тюремщики врываются в камеру.


ИНТ – ТЮРЬМА. ОДИНОЧНАЯ КАМЕРА. НОЧЬ.


Вбежавшим тюремщикам открывается следующая картина. В камере на полу лежит без признаков жизни надзирательница и слышно отчётливое шипенье. В неестественно широко раскрытом рту надзирательницы, зафиксированный между зубами – шипит баллончик со слезоточивым газом, наполняя камеру белым дымком.

Зияет чернотою пролом в стене. Шейлы в камере нет.

Кашляя от едкого газа, тюремщики бросаются к пролому, пытаются туда стрелять, но газ вынуждает их отказаться от этой затеи.


НАТ – КАНАЛИЗАЦИОННЫЙ ТОННЕЛЬ. НОЧЬ.


Скользя в темноте по тросу, Шейла «перелетает» через тюремную стену.


ИНТ – ТЮРЬМА. ОДИНОЧНАЯ КАМЕРА. НОЧЬ.


Надрывно кашляя, один их тюремщиков начинает спускаться.


НАТ – УЛИЦА