Реферат: Люди высокой цели. Питер Мастерс

Люди высокой цели.

Питер Мастерс


ВСТУПЛЕНИЕ

НА ЗАРЕ ОТКРЫТИЯ ЭЛЕКТРИЧЕСТВА

ОСНОВАТЕЛЬ ПИЩЕВОЙ ИМПЕРИИ

ПУТЬ ЖИЗНИ КОМПОЗИТОРА

"ЛОРД АПОСТОЛ"

ГЕНИЙ ЗА РАБОТОЙ

ПОЮЩЕЕ СЕРДЦЕ

ПИВОВАР, ОТКАЗАВШИЙСЯ ОТ БОГАТСТВА

ОКНО В НЕВЕДОМЫЙ МИР

БЛУДНЫЙ ПОЭТ

НОВАТОР ЭЛЕКТРОТЕХНИКИ

ОСТРОВ ОТЧАЯНИЯ

 В этой книге собраны одиннадцать иллюстрированных биографий замечательных людей, которые пережили чудо обращения к Богу. Композитор Мендельсон, производитель продуктов питания Генри Хейнц, писатель Даниель Дефо, а также ряд величайших ученых представляют собой пример передовых людей своего времени, жизнь которых была преображена личным познанием Господа.

Д-р Питер Мастерс является пастором церкви Метрополитен Табернакл в Лондоне и издателем журнала Sword & Trowel. Он также ведет занятия по пасторскому служению в семинарии при церкви.
ВСТУПЛЕНИЕ
При первоначальной подготовке этих биографических зарисовок в конце 60-х автор обращался за помощью в Британскую Библиотеку (в то время принадлежавшую Британскому Музею). Автор многим обязан своим сотрудникам при церкви Метрополитен Табернакл, которые оказывали техническую помощь в обработке текста и в издании книги.

Особую благодарность за любезную помощь в подготовке иллюстраций автор выражает следующим организациям: H.J.Heinz & Co Ltd - за все фотографии к биографии Г.Хайнца; Cavendish Laboratory of the University of Cambridge - за фотографии к биографии Джеймса Максвелла; The Royal College of Music - за иллюстрации к биографии Феликса Мендельсона; Warner Pathe Ltd - за иллюстрацию бального зала в С.-Петербурге; the London Borough of Tower Hamlets - за иллюстрации к биографии Фреда Шеррингтона; Sheffild City Libraries - за иллюстрации к биографии Джеймса Монтгомери; the Marconi Company - за фотографии радиостанции в Полду; University College, London - за иллюстрации к биографии Даниэля Дефо.

Автор также выражает благодарность за фотографии из следующих профессиональных источников: The Science Museum, London; the National Gallery; а также Агентству АПН.
^ НА ЗАРЕ ОТКРЫТИЯ ЭЛЕКТРИЧЕСТВА
"Только очень немногие люди, - говорил писатель и ученый сэр Вильям Брэгг, - столь значительно изменили облик мира, как это сделал Фарадей. Он был одним из величайших экспериментаторов и мыслителей нашей страны, а может быть, и всего мира, и среди всех его открытий ни одно не имело таких грандиозных последствий, как сделанное им в 1831 году. На нем основаны те формы применения электричества, которые составляют мускулы и нервы нашей современной жизни." Или, как утверждает другой писатель, "Весь мир электричества берет свое начало с простого опыта, проделанного в Королевском Институте одним из величайших ученых всех времен."

Жизненный путь Майкла Фарадея, ставшего впоследствии гениальным ученым, начинался весьма скромно. Его отец был деревенским кузнецом. Сначала он жил на севере Англии, а затем переехал в Лондон в поисках заработка. Майкл был третьим ребенком в семье. Он родился в 1791 году в квартире, которую снимала его семья в Лондонском районе Элефант энд Касл. Он рос в перенаселенной квартире на верхнем этаже каретного двора, получил самое скудное образование и большую часть своего детства провел в уличных играх. В период глубокого экономического упадка - особенно во время неурожая зерновых в 1800 - семья жила на пособие для бедных, им в это время доставалось по одной маленькой буханке хлеба в неделю на человека.

Но несмотря на это, семья Фарадеев была счастливой семьей, поскольку у них была общая вера, игравшая в семье очень важную роль. Согласно деревенским записям, прадед Майкла был "каменщиком, черепичным кровельщиком и сепаратистом", (последнее слово означало, что прадед был членом независимой церкви). Его потомки так же усердно и преданно посещали церковь. В юности Майкл ни разу не пропустил воскресное богослужение в церкви на Аллее св. Павла в Лондонском Сити, где маленькая община верующих христиан твердо верила в Библию, как в непогрешимое Слово Божье. Здесь через простые проповеди Фарадей приобрел ту веру, которая оказала влияние на его жизнь и стала для него самым драгоценным сокровищем в мире.

Когда Майклу исполнилось тринадцать лет, он начал зарабатывать разноской газет и книг. Вышагивая по Лондонским мостовым начала XIX-го столетия, одетый в обносившийся сюртук старшего брата, он решил стать книготорговцем и переплетчиком. Но когда он стал подмастерьем, в его жизнь пришло совершенно другое увлечение. Его пытливый ум исследовал десятки книг, проходившие через его стол переплетчика. С большим энтузиазмом он увлекся чтением книги Исаака Уоттса "О разуме", и ему захотелось получить хорошее образование. Переплетая изношенный том Британской Энциклопедии, он буквально впитал его содержание, неоднократно перечитывая при этом статью об электричестве. В свободное время он пробовал повторить опыты, описанные в статье, и стал внимательно следить за всеми популярными книгами и журналами, где публиковались статьи об этой захватывающей новой науке.

Братья и сестры Майкла следили за ним в это время со смешанным чувством благоговения и забавы. Для них было очень странным, что выходец из их семьи, живущей в глухой улочке, занимается чтением этих увесистых томов, платит по шиллингу за каждое посещение научной лекции и занимается этими странными опытами с проводами и химикатами. Конечно же, им казалось, что юноша находится в мире иллюзий. Вот что вспоминает об этом периоде сам Фарадей:

"Когда я был учеником в книжной лавке, я очень увлекся экспериментами, и с неприязнью относился к своему ремеслу. Так случилось, что один джентльмен, член Королевского Института, взял меня послушать лекции сэра Хамфри Дэви на Альбемарл Стрит. Я сделал записи, и позже переписал их в книжку. Желание уйти из торговли, которую я считал порочным и эгоистичным занятием, и посвятить себя служению науке, которая, как я представлял себе, делала своих последователей добрыми и свободными, заставило меня, наконец, сделать смелый и прямой шаг: написать письмо сэру Хамфри Дэви."

Вместе с письмом сэру Хамфри была отослана написанная красивым почерком книга конспектов его лекций в кожаном переплете, и преисполненная юношеского оптимизма просьба предоставить ему работу в лаборатории. Ответ был уклончивым, но тем не менее, не заставил себя долго ждать, потому что сэр Хамфри вскоре уволил своего лаборанта. Здесь он и вспомнил молодого человека по имени Фарадей, а также его письмо и прекрасно написанную книгу лекций.

Однажды вечером, когда Фарадей был дома и готовился ко сну, раздался резкий стук в дверь. Выглянув во двор, он увидел шикарный экипаж и лакея с письмом. Это было именно то письмо, о котором он мечтал - сэр Хамфри приглашал его на собеседование. Это собеседование стало началом блестящей научной карьеры Фарадея. Он был зачислен штатным лаборантом в Королевский Институт, и ему было выделено скромное жалованье, а также две комнаты на чердаке.

Благодаря своему воспитанию Фарадей верил, что люди, хотя и делать много хорошего, по своей сути порочны и грешны. Он верил в то объяснение, которое давала Библия, что род человеческий возмутился против своего Создателя и находится в разобщении с Ним. Фарадей верил в то, что люди могут примириться с Богом только тогда, когда просят у Него прощения и веруют в Спасителя, Который заплатил за вину греха всех тех, кто любит Его. Фарадей также знал о необходимости личного обращения, которое изменяет жизнь человека. Эти убеждения составляли основу его веры с самых юных лет. Но к тому времени, когда ему исполнилось двадцать два года, Фарадей мучился многими сомнениями. Находясь под обаянием сэра Хамфри Дэви, его сомнения переросли в открытое неверие. Он стал считать, что сэр Хамфри является живым доказательством того, что человек может быть добрым и великим без веры в Христа.

Сэр Хамфри был кумиром нации. Он был блестящим ученым, превосходным лектором и в то же время казался образцом учтивости, благородства и доброты. Но он не был христианином. Создавалось впечатление, что наука и христианство могут дать своим последователям одинаково высокие качества разума и характера. Но Фарадею не пришлось слишком долго сомневаться в библейском учении об испорченности человеческой природы, так как чем ближе он знакомился с этим "идеальным" человеком, тем меньше ему хотелось быть на него похожим. В течение восемнадцати месяцев Фарадею пришлось сопровождать сэра Хамфри в турне по Европе, поскольку он был его ассистентом.

Вернувшись домой, он все еще питал чувство уважения к сэру Хамфри как к человеку науки, но теперь личные качества его характера не вызывали у него восторга. Во время путешествия великий ученый вел себя очень несдержанно, совершал опрометчивые поступки, проявлял тщеславие, нечестность и злость. Фарадей с радостью вернулся в родной семейный круг, где он чувствовал теплоту сердец, а также посетил свою старую церковь, чтобы поучиться мудрости у простых и добродушных старцев.

По возвращении в Королевский Институт Фарадей решил продолжить свое научное образование, для чего заставлял себя очень много читать. Однако он не забывал своего долга по отношению к родным, и через день отказывался от обеда, чтобы оплатить обучение своей младшей сестры. Затем он начал читать лекции, не прерывая работу с экспериментами для сэра Хамфри. Шли годы, и передовые ученые начали понимать, что этот незаметный, спокойный молодой человек, работавший под покровительством Дэви, был не простым ассистентом. К тридцати годам он сделал много важных открытий (в том числе синтез бензола). Его авторитет быстро поднимался.

Без сомнения, самой примечательной чертой Фарадея-ученого являлось то, что он был мыслителем. Его наставник, сэр Хамфри Дэви, славился своими вспышками вдохновения, энергичностью и непрерывными экспериментами, в то время как Фарадей сначала садился, читал о том или ином предмете, размышлял над проблемой, потом еще раз размышлял, делал опыты, а затем снова размышлял. Он считал себя больше философом, чем просто химиком, и старался прежде всего объяснить суть, а не произвести эффект.

Когда Фарадей просил руки Сарры Бернард, двадцатилетней дочери одного из церковных старейшин, она сказала ему, что смотрит с некоторым опасением на его "ум с человеком придачу". Тем не менее, их брак оказался одним из самых счастливых союзов среди знаменитых супружеских пар. До самой его смерти, который наступил спустя сорок семь лет после свадьбы, они были связаны узами редкого взаимопонимания, преданности и любви.

Через месяц после радостного дня бракосочетания Фарадей открыто заявил о решении стать христианином, засвидетельствовав перед церковным собранием о желании стать членом церкви. Он рассказал собравшимся братьям и сестрам о том, что получил от Господа прощение грехов через молитву покаяния, и что посвятил Ему целиком всю жизнь. Он рассказал о своей уверенности, что Бог услышал его молитву, изменил его сердце и сделал его истинным христианином. Еще с детства он с радостью посещал церковь, однако до тридцати лет, пока не преодолел бурное море сомнений и не испытал на личном опыте реальность Христа, он не решался присоединился к церкви.

Через три года после брака Фарадей приступил к поискам получения электроэнергии без химических батарей. Пытаясь найти объяснение загадкам электричества, он провел бесчисленное множество экспериментов с магнитами работая в своей уединенной лаборатории. Он был избран членом Королевского Общества, несмотря на неожиданную мелочную оппозицию со стороны сэра Хамфри, и таким образом смог заняться самыми передовыми на то время исследованиями в области электричества. А после смерти сэра Хамфри Фарадей беспрепятственно взял под свой контроль всю исследовательскую деятельность Королевского института.

В то время электрический ток получали в лабораториях с помощью простейших устройств с трущимися пластинами, либо с помощью громоздких дорогостоящих химических батарей. И вот - в 1831 году - Фарадей сделал свое великое открытие. Он начал экспериментировать со стальным кольцом шести дюймов в диаметре, обмотанном двумя изолированными проводами. Он хотел проверить, будет ли влиять провод, подключенный к батарее, на другой провод, оставшийся свободным. Будет ли "живой" проводник производить электрический ток в "мертвом"?

Результаты эксперимента сильно разочаровали Фарадея. Машина работала, но не так, как он ожидал. Эксперимент был удачным лишь в том смысле, что показал Фарадею, что он на верном пути, однако до успеха было еще очень далеко. Фарадей понял, что ему еще предстояло проделать большую исследовательскую работу. Через десять дней непрерывного поиска он добился полного успеха и изобрел первую в мире действующую динамо-машину. Он нашел способ получения электричества без использования батарей, и таким образом заложил основу современному веку электричества. Великий мыслитель заметил то, чего не замечали другие: он обратил внимание на пространство около магнита, и таким образом увидел возможность существования магнитного поля и силовых линий. Именно эта идея привела его к историческому изобретению динамо-машины.

Не удивительно, что Фарадей в сорок четыре года был признан ведущим ученым. Он был удостоен докторской степени в Оксфордском университете. Кроме того, он получил от государства поддержку для своей научной деятельности. Однако сам Фарадей получал более чем скромное жалованье в Королевском Институте, а возможности зарабатывать дополнительно частным образом он был лишен, поскольку посвятил себя научным исследованиям. Прагматичные бизнесмены того времени не могли его понять. Хотя он был величайшим ученым своего времени, у него не было ни малейшего интереса к прелестям богатой жизни. Человек с его способностями, конечно же, мог бы использовать свое открытие, чтобы заработать побольше денег, если бы занялся изобретением полезных технических устройств с его использованием. Но вместо этого Фарадей попусту тратил время на "игру" с проводами и магнитами!

"Ну и какой в этом толк?" - спрашивали с насмешкой собравшиеся вокруг лекционного стола после того, как Фарадей закончил публичную демонстрацию одного из своих новых экспериментов. "А какой толк в младенце? - убежденно отвечал Фарадей, - Когда-нибудь он вырастет!" Однажды канцлер казначейства посетил Институт и в сопровождении Фарадея совершал по лабораториям экскурсию, которая завершилась демонстрацией классического эксперимента по электричеству. Конечно же, он задал вопрос: "Но Фарадей, мой дорогой, какая от всего этого польза?" Ученый тут же сказал в ответ свои знаменитые слова: "Сэр, вполне вероятно, что Вы в скором времени сможете обложить это налогом!"

В 1846 году Фарадей пришел к пониманию природы света, намного опередив свое время. Позже его идеями воспользовался Джеймс Кларк Максвелл, а затем и Альберт Эйнштейн. Обладая гениальным предвидением, Фарадей писал: "Моя точка зрения, которую я высказываю со всей уверенностью, заключается в том, что световое излучение представляет собой разновидность высокочастотных колебаний силовых линий, связывающих частицы, а также материю, обладающую массой."

Фарадея мало интересовали повадки великосветского общества. Его личная жизнь была сосредоточена вокруг церкви и семьи. Церковное здание на Аллее св. Павла было типичным для нонконформистов "молитвенным домом". Это было простое прямоугольное здание, напротив входной двери возвышалась массивная деревянная кафедра, а по обеим сторонам и у входа в зал был расположен балкон. Двадцать с небольшим семей, входивших в церковный список, избрали Фарадея одним из своих служителей, когда ему было почти пятьдесят лет. Каждую неделю, с неизменным постоянством он проповедовал в церкви, пользуясь конспектами, написанными на небольших листках бумаги. Его друзья ученые часто заходили в церковь, чтобы посмотреть на то, во что верил Фарадея и что делало его человеком, столь высоко почитаемым в научных кругах.

Один из посетителей записал свои впечатления так: "Он прочитал длинный отрывок из Евангелия, медленно, благоговейно, и с таким глубоким чувством, что мне показалось, как будто я в первый раз слышу такое превосходное чтение." Другой посетитель сказал, что целью Фарадея было как можно более полно преподать Писание, и его проповеди говорили о доскональном знании Библии, так как он цитировал ее много и точно. Временами его проповеди были похожи на пеструю мозаику цитат из Писания.

"Всю свою жизнь, - сказал Лорд Кельвин, его коллега по науке, - Фарадей твердо держался своей веры. Я хорошо помню, как во время конференции Британской Ассоциации в Абердине и Глазго он искал место, где собиралась его церковь."

Говоря о Фарадее, нельзя не упомянуть его замечательные лекции в Королевском Институте. Всем запомнились яркие примеры, выражения, жесты и юмор, которые делали его лекции, по словам наблюдателя, "увлекательными, и в то же время глубоко поучительными." Не удивительно, что даже супруг королевы часто посещал эти лекции со своими двумя мальчиками, принцем Альбертом и принцем Эдуардом. Еще более увлекательными были знаменитые лекции Фарадея для подростков, которые он читал каждый год на Рождество. Дети с увлечением наблюдали за демонстрацией серьезных научных опытов, а через мгновение покатывались от смеха, слушая его остроумные шутки. И поскольку в характере Фарадея было что-то мальчишеское, он нигде не чувствовал себя так уютно, как среди детей, посещавших эти лекции.

Говорили, что если кому посчастливилось подружиться с Фарадеем, тот имел настоящего друга. Те, кто принадлежал к семейному кругу Фарадея, были предметом его попечения, заботы, внимания и ежедневных молитв. Те, кто находился в его компании, видели в нем "нравственный стимулятор".

Наиболее известные лекции Фарадея часто были украшены размышлениями о христианской вере. Читая лекцию перед супругом королевы в 1954 году, Фарадей произнес следующие слова: "Хотя человек стоит выше окружающих его созданий, в него вложено стремление к еще более высокому и благородному положению. Бесчисленное множество страхов, надежд и ожиданий наполняет ум человека, когда он думает о потусторонней жизни. Я уверен в том, что невозможно открыть для себя истину о той жизни, напрягая силу ума, каким бы великим он ни был. Эта истина открывается людям через изучение чего-то другого, чем их собственные познания, - ее получают через простую веру в данное нам свидетельство. Пусть никто ни на миг не допустит мысли, что столь важное для этой жизни самообразование, в похвалу которого я намерен сейчас говорить, имеет какое-либо отношение к надежде на вечную жизнь, или что с помощью умозаключений можно познать Бога."

Фарадей пришел к пониманию смысла жизни через Библию, которую он изучал, в которую веровал и которую преподавал другим, а также через опыт личного познания Господа Иисуса Христа. Предпосылкой этому опыту было осознание собственной греховности перед Богом и покаяние за свои грехи, а также посвящение жизни Богу. "Если нет осознания греховности, - говорил Фарадей, - тогда для христиан нет и основания для надежды на вечную жизнь."

В последние годы жизни Фарадея королева Виктория подарила ему великолепную резиденцию на Хэмптон Корте в знак своей благосклонности и уважения. Здесь, уже близко к концу своей жизни, он писал: "Мои земные силы слабеют изо дня в день. И наше счастье в том, что истинное благо - не в них. По мере того, как наши силы тают, пусть они сделают нас похожими на маленьких детей, которые доверяют себя Отцу милосердия, принимая Его невыразимый дар. Я преклоняюсь перед Тем, Кто есть Господь всего."

Фарадей умер в 1867 году в своей резиденции на Хэмптон Корте. К этому моменту он был обладателем девяноста семи почетных титулов от Академий наук разных стран, причем ни одной не было получено за соавторство. Замечательно то, что не только Фарадей - ученый-мыслитель, но и другие передовые ученые, продолжившие его исследования, так же искренне веровали в одну и ту же весть о спасении. Кларк Максвелл, Лорд Кельвин и сэр Джон Амброз Флеминг - все они твердо держались таких же убеждений, и со смирением говорили о той великой перемене, которую они пережили в результате своего личного обращения к Богу.
^ ОСНОВАТЕЛЬ ПИЩЕВОЙ ИМПЕРИИ
Генри Хейнц

В шести милях к востоку от Питсбурга, вверх по реке Аллегани, среди бесконечных прерий раскинулась маленькая деревушка Шарпсбург. Для восьмилетнего мальчика, родившегося там в середине девятнадцатого века, казалось, что в мире не существует ничего, кроме раскрашенных индейцев и высокой травы, в которой паслись бизоны. Конечно, он слышал и о других штатах Америки, об огромных заводах и сети железных дорог, связывающих страну, но он жил в местности, где почтовый дилижанс служил единственным средством сообщения с цивилизованным миром, и в деревне даже не было телеграфа.

В таком мире рос Генри Хейнц, старший сын в семье немцев-иммигрантов. Жителям Шарпсбурга, изолированным от внешнего мира, требовалось поддерживать веселый дух и изобретательность, который восполнялся внутри их общины, насчитывающей несколько сотен жителей. Каждое утро Хейнц ходил по грязной деревенской дороге в школу, где дети всех возрастов обучались в одном классе, и учил их добросердечный, преданный своему делу лютеранский пастор. Вернувшись домой после школы, Генри, подобно Трояну, работал в запущенном огороде, с которого поступала основная провизия для пропитания семьи. Далее его обязанностью было продавать излишки с огорода жителям деревни.

В детстве он вел спартанский образ жизни, и потому его воображение переносилось далеко за линию горизонта, -дальше и выше невиданных им чудес больших городов с растущей механизацией. Очень часто он размышлял об удивительной личности - Иисусе Христе, Который когда-то ходил по степям Востока, в стране верблюдов, пальмовых деревьев и римских солдат. Он относился к Нему так же, как и его мать и лютеранский пастор, а именно, считал Его Сыном Божьим, Господом славы. Молодой Хейнц понимал значение того события, когда Господь позволил, чтобы Его пригвоздили к деревянному кресту и Он умер мучительной смертью. "Мой грех был пригвожден на том кресте, -размышлял он. - Он был моим Спасителем, потому что умер вместо меня, и Господь возложил на Него беззакония всех нас!"

Иисус Христос был для Генри Хейнца Господом неба и земли, присутствующим везде и повсюду, во всем их доме и в жизни и сердцах их родителей. Он был Господом, к Которому мог обращаться и с Кем мог разговаривать маленький Генри. Библия была основным учебником в школе, где обучался Генри, а в доме придерживались христианского образа жизни. Позднее Генри писал: "Христианский образ жизни в детстве оказал влияние на последующую жизнь, и с благодарностью вспоминаю все, чему учила меня мать. Многие ее высказывания до сих пор служат защитой моих мыслей и оказывают влияние на мои поступки."

Генри был первенцем в семье Хейнц, и его родители лелеяли надежду, что он станет служителем церкви, но он был настолько успешным и незаменимым в трудах на приусадебном участке, а позднее и в семейном бизнесе, что родителям пришлось отказаться от своей мечты. Ему было всего лишь десять лет, когда он уже ежедневно умудрялся продавать среди односельчан целую тележку овощей с огорода, а в возрасте двенадцати лет он выращивал так много всего, что уже приходилось впрягать лошадь и продавать полную телегу. Уже в таком возрасте он мог очень быстро и по взрослому решать серьезные проблемы. Как-то река Аллегани вышла из берегов и смыла часть земель, принадлежащих их семье. Генри Хейнц запряг лошадь, поехал вниз по течению реки и навозил несколько тонн гравия, чтобы сделать насыпь на своем огороде, таким образом защитив его от наводнений. Таким образом, к удивлению своих родителей, ему удалось спасти оставшийся урожай.

Когда он закончил школу, сад уже разросся до такой степени, что стал рыночным производителем и пришлось нанимать работников, чтобы его обработать. Далее Генри направил свои усилия на то, чтобы помочь отцу в его усилиях организовать дело по производству кирпичей. До самой смерти Генри не уставал восхищаться хорошо сделанными кирпичами и их ручным изготовлением. Стены всех его фабрик были выложены вручную, и на самой вершине своей пищевой индустрии в выдвижных ящиках его письменного стала хранились образцы кирпичей.

В 1869 году, в возрасте двадцати пяти лет, он женился на Саре Янг, искренней христианке. Они продолжали служить Господу уже совместно. В этом же году была впервые зарегистрирована первая компания, носящая его имя. Он арендовал участок земли, две комнаты и потолок и организовал производство консервированного хрена. Свежий хрен было очень трудно обрабатывать. Мыть и тереть хрен было еще тяжелее, чем чистить лук. Но Генри Хейнц положил конец этой неприятной домашней обязанности, начав выпуск уже протертого хрена, исчисляемый в тысячах баночек. Изготовленный продукт стал сразу же пользоваться неизменным успехом.

Фирма росла, а вместе с ней росли проблемы, и, тем не менее, Генри Хейнц находил время, чтобы руководить занятиями воскресной школы в поместной церкви. Он готовился к собраниям, проводил богослужения с детьми, учил и давал наставления с такой любовью, которую не могли забыть его ученики. В очень критические для своей фирмы финансовые моменты, когда все ресурсы вкладывались в развитие нового завода, он убеждал себя жертвовать на внутрицерковную работу. Церковь, которую посещал Хейнц, выстроила новое здание и должна была еще внести значительную сумму. На церковном совете, где присутствовал также и Генри, было предложено, чтобы каждый внес крупную сумму денег.

Присутствующие добровольно вносили деньги, а внутри Хейнца происходила борьба. Он был самым молодым среди собравшихся, недавно женился, его бизнес требовал капиталовложений. Он не мог себе позволить просто так выбросить такую крупную сумму, но он вспомнил обещания, данные Господу - жертвовать добровольно и не уклоняться от обязанностей. Он отдал деньги, сказав членам своей семьи: "Если Господь желает, чтобы я так поступал, Он поможет мне выполнить мои обещания." В ранней юности он осознал, что на первом месте у него как христианина должны быть интересы дела Божьего.

Шли годы и компании, производящей пищу, потребовалось 125 акров земли, была также необходимость расширить ассортимент выпускаемой продукции. Но беда была впереди. Компания срочно нуждалась в поставщиках, чтобы удовлетворить растущие потребности, и они предприняли попытку купить всю продукцию одной из ферм в штате Иллинойс. Пока овощи были хорошего качества, Хейнц соглашался покупать весь урожай. Все было хорошо, но в один год в США был небывалый урожай. Ферма поставила на фабрику Хейнца в Питсбурге удивительный урожай и потребовала оплаты. Партии огурцов каждый день прибывали на завод и требовалось ежедневно выплачивать 1200 долларов. А урожай продолжал и продолжал поступать.

При обычных обстоятельствах Хейнц мог бы уведомить банк об оплате превышенных кредитов, но именно в тот момент вся страна находилась на грани экономической катастрофы, когда разорялись сотни банков и ликвидировались многие крупные предприятия. Было совершенно невозможно получить у кого бы то ни было кредит. Хейнц пустил в дело все имеющиеся средства и предпринял необходимые шаги, чтобы достать наличные деньги для оплаты непрекращающегося потока овощей. Какой-то период он справлялся с оплатой, но вскоре его ресурсы истощились и он написал своей матери: "Боюсь, что нам не удастся преодолеть всеобщую панику, и наша фирма окажется в числе тысяч других, которые ежедневно разоряются."

Перед Рождеством фирма окончательно разорилась, и Хейнц остался без копейки в кармане. Но даже и при постигшей беде Генриху Хейнцу удалось сохранить веру и непоколебимую честность, и он выделялся среди всех в бурном море бизнеса. В той местности человека считали ненормальным, если он не пытался спасти свою шкуру любой ценой. Но Хейнц старался выполнить свои обязательства и поставил себе целью выяснить свои долги, возникшие в результате разорения фирмы, и расплатиться с ними, несмотря на тот факт, что суд освободил его от уплаты долгов как неплатежеспособного.

В книге, озаглавленной "Книга нравственных обязательств", он перечислил всех, кому фирма должна была деньги. Поэтому, когда Хейнцу пришлось вновь налаживать бизнес с помощью капиталовложений родственников, его прежние кредиторы сделали все, чтобы помочь ему, так как уважали и целиком доверяли ему. Владелец его прежней земельной собственности предоставил ему новый долгосрочный заем - и делу был дан ход. И вновь повсюду можно было видеть невысокого Хейнца, излучающего энергию, и каждый на его примере мог видеть, как лучше организовать дело. Он ободрял своих сотрудников и вносил пометки в блокнот о внедрении новшеств. Прошло немного времени, и на прилавках магазинов появились маленькие бутылочки с надписью Pure Food Products, что означало начало новой замечательной страницы в деятельности фирмы.

Хейнц был выдающимся руководителем, пользующимся настоящим уважением среди растущего числа сотрудников фирмы. Он был человеком действий, и, будучи некрупного телосложения, воплощал в себе выдержанный и энергичный характер. У него были огромные усы, а глаза постоянно излучали свет и источали энергию. Он не только учил, но всегда готов был разъяснить, показать и преподать убедительный урок обо всем, что знал сам.

Он был настолько искренним в общении с людьми, что само его присутствие смягчало недовольных и ободряло удрученных. Идеи, линия поведения и методы продажи продукции были постоянной темой его разговоров, хотя он всего лишь на короткое время заглядывал в свой рабочий кабинет. Его ближайшие сотрудники не могли припомнить, чтобы он задерживался в своем кабинете более чем на двадцать минут. Он разрабатывал новые технологические процессы и рецептуру, включая методы продажи, и фирма быстро разрасталась. Требовались новые площади, воздвигались новые фабрики и увеличивался ассортимент продукции. И при этом придерживались "принципов Хейнца". Во всех помещениях фирмы должна была соблюдаться идеальная чистота. Закупка сырья и методы продажи должны быть абсолютно открытыми и честными.

Компания Хейнца была первой среди всех американских компаний, которая заботилась о благосостоянии своих работников. Основатель компании настоятельно требовал, чтобы для работников были организованы столовые, раздевалки, туалетные комнаты, гимнастические залы, плавательные бассейны, чтобы они обеспечивались униформой и им оказывалась бесплатная медицинская и стоматологическая помощь, а также выплачивалась пожизненная страховка и предоставлялись возможности для дальнейшего образования. В результате проводимых мероприятий работники почти не увольнялись с пищевой империи Хейнца в Питсбурге. Сам Хейнц оставался непосредственным организатором всех мероприятий и являл собою, по словам одного из своих управляющих, образец душевного спокойствия.

В возрасте сорока двух лет он являлся главой известной всей стране компании, и тогда-то в нем заговорила давно живущая страсть к путешествиям. Он давно стремился в Европу. Англия была для него страной многих духовных чудес, Германия же - страной его предков. В добавок к этому в нем жило сильное желание самому представить продукцию своей фирмы в наиболее знаменитый продовольственный магазин Фортнума и Мэйсона на улице Пикадилли в Лондоне.

В1886 году Хейнц в сопровождении своей жены и четырех детей отплыл на пароходе в Ливерпуль. Его записная книжка, с которой он никогда не расставался, подробно описывала все, что попадалось ему на глаза. Размер корабля, его возраст, скорость, грузовместимость, состав команды, историческая справка о нем, мощность в лошадиных силах и находившееся на корабле оборудование - все было описано должным образом. Мало что могло ускользнуть от орлиного взгляда и мальчишеской любознательности этого строителя и мечтателя. Когда Хейнц сошел на берег, он с той же тщательностью осматривал Ливерпуль. С помощью металлической рулетки, всегда бывшей при нем, он делал замеры новых для него дверных проемов, образцов кирпичей и всевозможных архитектурных новшеств. Все это было тщательно вымерено и записано.

Но наиболее выдающиеся заметки во время его путешествий относятся к тому, что интересовало его в духовном наследии "маленькой старой Англии". Проезжая Бедфорд, он оставил "Заметки о Буньяне и его книге "Путешествие пилигрима". В Лондоне его любимый день недели был описан со всею подробностью: "Наступило воскресенье. Мы поехали в самую известную методистскую церковь, основанную Джоном Уэсли в 1778 году." Он оставил теплые отзывы о Джоне Чарльзе Уэсли и с большим энтузиазмом повествовал о ранней истории методистской церкви.

Он посетил также могилы Буньяна, Кромвеля и Исаака Уоттса, расположенные через дорогу от церкви на Бунхильских полях. Имена этих мужей были для него очень дороги. Днем по воскресеньям он посещал занятия воскресной школы, сравнивая занятия со своей воскресной школой в Питсбурге. А по вечерам он посещал переполненную церковь Метрополитен Табернакл, чтобы послушать проповеди Чарльза Сперджена - "самого скромного и простого человека из всех великих людей, с которыми мне доводилось встречаться"

Магазин Фортнума и Мэйсона, который был поставщиком провизии для королевского двора, был заманчив для Хейнца, прирожденного азартного коммивояжера. Однажды утром он вооружился пятью чемоданами своей продукции, нанял извозчика и поехал покорять знаменитый магазин. Со шляпой в руке он попросил одного из сотрудников уделить ему внимание.

Сотрудник магазина внимательно и пристально разглядывал невысокого, но властного американца с искрящимися глазами и большими усами, пока тот представлял себя и демонстрировал свои деликатесы из Питсбурга. Разрекламировав свою продукцию, Хейнц сделал паузу, готовый выслушать возражения сотрудника. Но, несколько разочарованный, так как он любил сражаться, услышал тихий голос: "Г-н Хейнц, мы возьмем всю вашу продукцию." Итак, продукция фирмы Хейнца появилась на английском рынке. Спустя несколько лет после первого посещения Англии, в Лондоне было открыто отделение фирмы с небольшим складом возле Лондонской башни.

Почти сто лет все продукты фирмы выпускались с пометкой "57 видов", что для фирмы символизировало наиболее успешный и памятный девиз в сфере торговли. Знаменитая цифра была придумана самим Хейнцем. Однажды, путешествуя по железной дороге в Нью-Йорк, он обратил внимание на рекламу одной фирмы, выпускающей "21 модель" обуви. Размышляя над рекламой, он подумал о разнообразии выпускаемой им продукции, и так родилось число "57".

На протяжении всей своей жизни он активно участвовал в служении церкви, являясь директором воскресной школы и оказывая финансовую поддержку различным церквям в организации воскресных школ. В течение 25 лет он созидал и возглавлял работу по организации воскресных школ, а также участвовал в различных кампаниях, проводимых для посещения неверующих по месту жительства и приглашения их в церковь. В одной из проводимых в Питсбурге кампаний были обучены около 2 000 человек, которые посетили свыше 83 тысяч домов. Он жертвовал средства на организацию воскресных школ в Японии. В 1918 году он возглавил делегацию из двадцати девяти пасторов и бизнесменов, которые посетили семьдесят городов Японии, Кореи и Китая. Он всегда сам охотно посещал другие церкви и обращался к верующим, подчеркивая необходимость нести благую весть подрастающему поколению через служение воскресных школ и организацию классов по изучению Библии для молодежи.

Перед смертью в 1919 году на фирме Хейнца работало 6 523 человека, было в действии 26 заводов, открыто 26 офисов и других фирм. Фирме принадлежало 100 000 акров земли. Когда в печати был опубликован некролог по случаю его смерти, в нем справедливо отмечалась последовательность интересов в его жизни: "Генри Хейнц - верующий, филантроп, предприниматель..."

"Религия была служением его жизни," - говорил о нем декан пи