Реферат: Д. В. Васильев Оржицки й

Д.В. Васильев




О р ж и ц к и й

Н и к о л а й

Н и к о л а е в и ч





11 июля 1796 - 1 января 1861




2009 год


ВСТУПЛЕНИЕ

14 числа поутру государь-император извещен был, что Московский полк отказался от должной его величества присяги. Вот так, буднично в последнем номере Санкт-Петербургских ведомостей за 1825 год сообщили о восстании на Сенатской площади. Крестьянские бунты и дворянские заговоры в Российской истории случались и раньше, но то было первая попытка непросто свергнуть монарха, а изменить существующий строй, а вместе с тем и будущее России.

Восстание готовили несколько месяцев. Самое главное было освобождение крестьян от рабства, конституция для России, т.е. они все хотели движения России в направлении демократизации общества. Правительство планировали распустить, царскую семью арестовать, а императора убить или сослать, предположительно в Англию. Но гвардейцы даже не думали, что придется действовать неожиданно. В декабре умирает Александр Первый. В стране династический кризис. Законный наследник Константин отрекся от престола. Войска и народ, незная об этом, присягнули ему на верность. Новую присягу Николай Первый назначил на 14 декабря. Вместо этого на Сенатскую площадь вышли вооруженные войска. Народ непонямал кому присягает, толи императору, толи какой-то женщине по имени Конституция.

Спустя несколько минут, начали стрелять из пушек картечью поверх голов. Первыми были ранеными, убитыми мальчишки, которые забирались на деревья, любопытные на крышах соседних домов. Уцелевших после расстрела заговорщиков арестовали и по льду повели в Петропавловскую крепость. Приговор оглашали только полгода спустя. В зал судебного заседания декабристов запускали по несколько человек: Пестель, Рылеев, Муравьев-Апостол, Бестужев-Рюмин и Каховский. Они стояли с радостными и оживленными лицами. Из зала суда крикнули – «Бравада!». Молодые люди не отреагировали. Они понимали – это последняя встреча перед смертью.

На виселицы декабристов вели с натянутыми на голову мешками. Известно, что во время казни две веревки порвались. На Руси, так называемых сорвавшихся, миловали, но император непощадил.

По делу декабристов к следствию были привлечены 579 человек, 121 человек преданы суду, остальные приговорены к каторге, ссылке и др. Репрессиям подверглись также 3 тысячи солдат и матросов.


Историки до сих пор спорят, кто были декабристы – патриотами, обычными бунтовщиками или первыми террористами. Сходятся в одном – эти люди изменили историю России, хотя вомногом их наивные надежды не сбылись. И первую конституцию страна получила, без малого, лишь сто лет спустя.

Среди подследственных по «Делу декабристов» был Оржицкий Николай Николаевич.

^ НЕМНОГО ПРЕДЪИСТОРИИ.


25 ноября 1741 года со вступлением на престол Елизаветы Петровны (1709-1761) взошла звезда ее фаворита Алексея Григорьевича Разумовского (1709-1771).Его младший брат Кирилл Григорьевич Разумовский (1728-1803). Императрица выдала за него свою родственницу Екатерину Ивановну Нарышкину (1729-1771), даже не спросив ее желания, наградила его чинами и званьями, одарила его землями, сделала графом, президентом Академии наук и гетманом Украины (1). У Алексея и Кирилла Разумовских был рано умерший двоюродный брат Иван. Его сын Василий (1727-1800), хотя и не получил графского титула, тоже был немало облагодетельствован Елизаветой Петровной. Он воспитывался вместе со своим братом Петром в кадетском корпусе, Василий был пожалован Гадячским полковником, потом произведен в генерал-майоры и назначен егермейстером, получил земли во владение: отметим среди них мызу Синковицы (Санковицы, Сенковицы, Синьковицы) в Ораниенбаумском уезде (ныне деревня Синковицы Волосовского района Бегуницкого сельского совета). В 19 веке название мызы отличали от названия деревни при ней – Александровой или Александровской. Но, видимо, это однокоренные слова. Деревню часто называли слободой потому, что там жили не обычные крепостные хлебопашцы, а мастеровые люди. Эта мыза была ему дарована императрицей в 1747 году. Василий Иванович часто отдыхал здесь со своей женой графиней Александрой Федоровной Апраксиной. В 1795 году на средства генерал-майора Разумовского на мызе Синковицы была построена домовая церковь во имя Преображенья (2). Она была со-


единена с жилыми покоями. Антиминс освящен митрополитом Гавриилом в 1784 году. В церкви замечательны: икона Успения Богородицы с частицами мощей, точный список с образа. «Иже обретается над царскими вратами во Влахернской Киево-Печерской церкви» - как гласит надпись. Икона прислана строителю церкви Разумовскому от настоятеля Киево-Печерской лавры; икона Феодоровской Божья Матерь старинной греческой живописи. Внизу две надписи: «Сей святой образ списан с чудотворного образа Пресвятой Богородицы, нарицаемой Феодоровским, еже во граде Костроме в явлении того целбоносного образа быст в лето 6747 (1230) году августа 27 дня. Празднование тому образу и о явлении предложено в прошлоге месяца марта в 14-й день». Другая надпись: «явился тот святой и чудотворный образ благоверному и великому Князю Василию Георгиевичу. Рекомому в башне Костромскому и Галицкому. Сыну благоверного князя Георгия, Ярослава Владимирского, внука же преподобного и великого князя Александра Невского». На пономарских дверях написано, что иконостас устроен «В лето от сотворения мира 7260 от рождества же по плоти Бога 1782 года месяца октомврия 23 дня». В.И.Разумовский упоминается в произведении А.С.Пушкина «Разговоры Н.К.Загряжской»: «12 – августа – Это было перед самым Петровым днем, мы ехали в Знаменское, - матушка, сестра Елисавета Кирилловна, я – в одной карете, батюшка с Василием Ивановичем – в другой. На дороге останавливает нас курьер из кабинета, подходит к каретам и объявляет, что государь приказал звать нас в Петергоф. Батюшка велел, было ехать, а Василий Иванович сказал: «Полно, не слушайся, знаю, что такое. Государь сказал, что он когда- нибудь пошлет за дамами, чтобы они явились во дворец, как их застанут, хоть в одних рубашках».

Василий Иванович скончался в 1800 году на своей мызе Синковицы. Похоронен в Сергиевой пустыни близ Петербурга вместе со своей женой. У них были две дочери (3): Александра Васильевна за Алексеем Деденевым (4). От их брака родился сын камергер Михаил Алексеевич (1793-1831) и дочь Софья Алексеевна за генералом от инфантерии, СПб генерал-губернатором Матвеем Евграфовичем Храповицким (1784-1847). Вторая дочь В.И.Разумовского Наталья Васильевна (1761-1844) была замужем за действительным статским советником Муравьевым. Александра Васильевна Деденева, овдовев, благоволила знатному и богатому вельможе, своему дяде графу Петру Кирилловичу Разумовскому. От их связи родилось несколько детей: некая Рудилова (замужем за генералов фон Пистолькосом), София (замужем за Федором Крюковским) и Николай Николаевич Оржицкий.


В 1809 году произошел раздел имения Синковицы между дочерми В.И.Разумовского. Наталье Васильевне Муравьевой достались деревни Зябицы и Теглицы, близ кторых она основала усадьбу Власово. Синковицы достались Александре Васильевне Деденевой, затем ее сыну и дочери Софье Алексеевне. После смерти Софьи Алексеевны имение перешло Матвею Евграфовичу. Спустя некоторое время он женился на Анастасии Сергеевне Щербатовой. Она была одной из шести дочерей действительного тайного советника, егермейстера князя Сергей Григорьевича Щербатова (1779 – 1855) и Анны Михайловны, урожденной Хилтовой.

После смерти Храповицкого имение по наследству стало принадлежать А.С.Щербатовой. Она вышла замуж за генерала барона Павла Александровича Вревского (18 мая 1809 – 4 августа !855). П.А.Вревский был одним из внебрачных детей известного вельможи екатерининского и александровского времени князя А.Б.Куракина. После смерти второго мужа Анастасия Сергеевна доживала свой век в одиночестве в доме купленном в середине 1820-х годов женой генерал-адъютанта Храповицкого на углу набережной Кутузова и Гагаринской улицы.

Анастасия Сергеевна скончалась в 1882 году и похоронена вместе со своим вторым мужем в Крыму на склоне ущелья Майрям-Даре. Здесь похоронены погибшие в 1855 году при обороне Севастополя. Почти на дне ущелья, среди буйства зелени и солнечных бликов, в траве – две строгие плиты из черного мрамора. На одной из них напидпись «Здесь похоронен генерал-адъютант барон П.А.Вревский, погибший 4 августа 1855 года в сражении при речке Черной на Федюхинских горах». Так и лежат они вместе на старинном маленьком кладбище, скрытом от людских глаз…





^ Дом на углу набережной

Кутузова и Гагаринской улицы



Петр Кириллович Разумовский




Разумовский Петр Кириллович (15.1.1751-14.12.1823), сенатор, действительный тайный советник. Сын гетмана Кирилла Григорьевича Разумовского и его жены Екатерины Ивановны (5). С детства записан в военную службу. Обучался вместе с другими братьями в доме родителей. В 1765 вместе с братьями послан в Страсбургский университет, а в 1768 - в Англию. В 1769 возвратился в Санкт-Петербург и поступил на военную службу. В 1772 произведен в полковники, в 1779 - в бригадиры, а 24.11.1780 - в генерал-майоры. Числился в Ладожском пехотном полку, в 1780-1783 - в Санкт-Петербургской дивизии, в 1784-1788 - при первой дивизии. Участвовал в русско-шведской войне 1789 и был произведен в генерал-поручики. Был награжден польскими орденами - орденом Станислава и Белого орла. Уволен в гражданскую службу в 1789 году.





^ Надгробие на могиле

Софьи Степановны

Разумовской
Его брак с вдовой Софьей Степановной Чарторыжской, урожденной Ушаковой, и многочисленные долги навлекли на него гнев отца, который прекратил с ним всякие отношения. Софья Степановна Ушакова, пятью годами старше его, была известна при дворе своим щегольством и страстью к развлечениям. Перед женитьбой великого князя Павла Петровича императрица, сомневавшаяся в производительной способности сына, возложила на Софью Степановну деликатную миссию, связанную с проверкой достоинств наследника престола. Результатом этого явилось рождение Семена Великого, судьба которого довольно загадочна.






^ Надгробие на могиле Петра Кирилловича

Разумовского



По восшествии на трон Павел назначил Петра Кирилловича присутствующим в Сенате; Разумовские возвращаются в Петербург и спустя некоторое время поселяются в доме, купленном у Мятлева и украшенном множеством ценных вещей, приобретенных во Франции во время революции. Через четыре года (1803) Софья Степановна скончалась (6); безутешный супруг заказал роскошный саркофаг для установки на ее могиле в Александро-Невской лавре. После смерти жены Петр Кириллович, продав часть острова Крестовского, летом постоянно стал жить в Гостилицах. 30 июля 1814 года он был назначен обер-камергером Высочайшего двора.

Умер Петр Кириллович в Петербурге 14 декабря 1823 года и похоронен рядом с женой на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры.

Гостилицы.

Усадебный дом. С гравюры XIX в.


^ «ПРЕД ГРОЗНЫМ ВРЕМЕНЕМ, ПРЕД ГРОЗНЫМИ СУДЬБАМИ…»


Описание жизни Н.Н. Оржицкого естественно разделить на три части: период до 14 декабря 1825 года, суд и ссылка на Кавказ и период после возвращения из ссылки.

Николай Николаевич родился 11 июля 1796 года. Отец добился для своего первенца дворянства, дал ему превосходное воспитание, знание языков, знакомство с музыкой. Воспитывался в Санкт-Петербурге, в иезуитском пансионе, пансионе Мейера, Жирардена, в петербургской губернской гимназии и в пансионе Жакино. Усовершенствовался и старался в изучении математики и словесности. Умел читать и писать по-русски, французски и по-немецки






пансион Мейера в

доме Петрова




Санкт-Петербургская

губернская гимназия



Оржицкий предпочел тот род службы, которого избегали первые Разумовские (7). События Отечественной войны 1812 года приводят его в армию. 21 июля 1813 года Оржицкий вступил юнкером в Ахтырский гусарский полк. Тот самый, в котором служил А.А. Алябьев, ставший близким другом юного корнета. «Весьма милый и достойный человек» – так отзывался об Оржицком Н.А. Муханов. По словам Н.И. Греча (8), легко становится любимцем полка. К тому же он отважен, не смущается неудобствами походной жизни и на поле боя такой же сумасброд, как и в веселом гусарском кругу. Ему одинаково послушны пистолеты, конь и неразлучная спутница-гитара. А формулярному списку корнета Оржицкого мог позавидовать не один видавший виды ветеран. Здесь и сражение на реке Кацбах в Силезии, и знаменитая битва народов под Лейпцигом, а во Франции бои под Бриенн-ле-Шато, Ларотьер, Лаферте-сюр-Жуар, Монмирай, Шато-Тьерри, Краон, Лаон, Фер-Шампенуаз… Оржицкий пишет стихи, но не хранит их. Зачем? Друзья запоминают их и так, а литературная слава не прельщает гусара. Стихи – часть их общей жизни. В них удаль, отвага, мужское братство, реже – воспоминания о мирной жизни.




А.А.Алябьев
8 октября 1813 года Оржицкий получил за отличие звание корнет, а 21 июня 1817 года звание поручик. 14 марта 1819 года Николай Николаевич был уволен от службы за болезнью с чином штабс-ротмистра.

Николай Николаевич, как и все тогда, писал стихи, но его поэтическое наследие еще не собрано, не установлены его псевдонимы и буквенные подписи. Единственное его стихотворение, подписанное полной фамилией, написано при прощании с гусарской жизнью в 1819 году (9). Появившееся в печати в 1819 году стихотворение «Прощание гусара» стало настолько популярным, что имя автора, в конце концов забылось. О поэте и вовсе перестали вспоминать, когда «Прощание гусара» было


переложено на музыку А.А. Алябьевым. Родившийся романс стал памятью об Отечественной войне, сражениях, о гусарской вольнице.

Прощание гусара

Товарищи, на ратном поле,
Среди врагов, в чужих краях.
Встречать уже не будем боле
Мы смерть, столь славную в боях.


^ Мы вместе чашу золотую

Вином не будем наполнять,

Не будем боле круговую

За здравье храбрых осушать.


Я броню скинул, меч мой ржавит,

В бездействии душа моя.

Конем рука моя не правит,

И славы путь не для меня.


От вас отторгнутый судьбою,
Один средь родины моей,
Один – с стесненною душою
Скитаться буду меж людей

.
Мой конь покинут; невеселый,
Меня, главой поникнув, ждет,
Но тщетно ждет, осиротелый;
Товарищ рати не придет.


Увы, уже не будет боле,
Со мной на брань летя стрелой,
Топтать врага на бранном поле,
Прощай, – о друг, соратник мой.


Так говорил в кругу соратных
Гусар разлуки в скорбный час.
Вздохнул, и на очах бесстрашных
Слеза блеснула в первый раз.


Родственники не во всем признавали незаконнорожденного Оржицкого, и когда тот по выходе в отставку решил жениться на одной из московских «кузин», то ему было отказано. Особенно мешал ему в этом С.С.Апраксин (Апраксины близко породнились с Разумовскими). Николай Николаевич потом еще долго сердился на этих московских господ, разгоряченный, заявлял, что всех бы их перевешал, если было в его воле, и первого бы повесил С.С.Апраксина, а к ногам – всех, кто ему мешал (10).


Николай Николаевич принадлежал к тому кругу высшего общества, из которого были декабристы, был коротко знаком с Грибоедовым, А.А.Бестужевым, Рылеевым, Одоевским. В письме А.А.Бестужеву от 22.11.1825 года Грибоедов пишет «Оржицкий предал ли тебе о нашей встрече в Крыму? Вспоминали о тебе и о Рылееве, которого обними за меня искренне, по республикански». Рылеев, будучи заседателем в суде, занимался делами Оржицкого по получению им наследства от скончавшегося в конце 1823 года Петра Кирилловича Разумовского. Оржицкий часто встречался с известными декабристами в Петербурге, присутствовал на тайных собраниях, отлично знал не только о существовании тайных обществ, но и об их планах. Рылеев и Александр Бестужев предлагали Николаю Николаевичу вступить в тайное общество, но он отказал обоим, не раз заявлял, что «предприятие общества безрассудно».

* * *




^ Главная гауптвахта в Императорском

Зимнем дворце


Т ем не менее, Оржицкого арестовали и содержали на городском карауле, а 23 декабря 1825 года перевели в Петропавловскую крепость «содержать под строгим арестом, где удобно» в №5 Зотова бастиона. Ему предъявили обвинение в том, что он, зная о существовании тайных обществ, не донес об этом. Однако интерес его к этому делу все-таки был не маленьким, так как он был у Рылеева и на знаменитом совещании 13 декабря 1825 года, и вечером 14-го после восстания. Оржицкий так сам об этом показывал на следствии: «14 декабря поутру был в сенате, ушел к Крюковскому, вечером был у Рылеева, где был и Пущин». Именно ему накануне Рылеев в случае неудачи восстания перепоручал судьбу дочери и жены, а на вопросы следователя сообщал: «Оржицкому действительно я поручил 14-го числа после происшествия на Сенатской площади съездить в Киев, и отыскать Сергея Муравьева-Апостола, сказать ему, что нам изменили Трубецкой и Якубович. Это было сделано мною в волнении; но повторяю, что Оржицкий обществу никогда не принадлежал, хотя и знал о существовании его от меня. Когда я предлагал ему о вступлении в оное, он решительно мне отвечал: «Я, брат, не способен на такие


дела». Объявить он о том не мог, будучи связан честным словом». Наряду с обсуждением возможного цареубийства, вот второе главное обвинение, – не донес! Очевидно, что нарушить честное слово русского офицера, дворянина, порядочного человека Николай Николаевич не мог. Вспомните, что говорил Оржицкий

на счет Апраксина по поводу своей женитьбы на «кузине». Это высказывание было перефразировано его другом Д.И.Завалишиным, и стало для Оржицкого отягчающим при вынесении приговора. Д.И.Завалишин говорил: «Прекрасно выдумал мой знакомый господин Оржицкий: сделать виселицу, первым повесить государя, а потом, к ногам его, и братьев». Н.И.Греч в книге «Записи моей жизни» вспоминает, что Оржицкий был «большой весельчак и большой хлебосол, кормил и поил приятелей своих, не обращая внимания на их пустые речи, и поплатился за то разжалованием в солдаты с лишением дворянского достоинства».

О гражданской казни рассказывает декабрист Н.Р.Цебриков: «Над Якуш-

киным профос-палач изломал над головой шпагу, что всю ее окровавил. Александр Муравьев и Оржицкий, над которыми не ломали шпаг, до того испугались ловкости профоса, что Оржицкий бросился к полицмейстеру Чихачеву напомнить ему, что таким образом совершенно не ломают шпаг так близко над головой и, показав Чихачеву, что все сабли и шпаги были надпилены, и что гораздо выше головы должно их ломать, чтоб никак не задеть головы, как это сделано с головою Якушкина; и сам Оржицкий пошел было показать невинному полицмейстеру Чихачеву, командовавшему этим большим каре, как следовало бы ломать шпаги».




В августе 1826 года Оржицкий получил назначение следовать в полевые полки Кавказского корпуса. И вскоре

Николай Николаевич прибыл в Кизлярский гарнизон. Но и здесь его продержали недолго. 31 января 1827 года он был переведен в Нижегородский драгунский полк под командованием Николая Николаевича Раевского-младшего (1801-1843), который сам проходил по делу декабристов и был связан с Ораниенбаумским уездом (3). Он был сыном Н.Н.Раевского-старшего и Софьи Алексеевны Константиновой (внучки М.В.Ломоносова); она вместе с сестрой Екатериной наследовала имения М.В.Ломоносова в Ораниенбаумском уезде: Усть-Рудицу, Савольшино и др. В этих имениях неоднократно бывал Раевский-младший. Сохранилось его письмо написанное из Усть-Рудиц. Впоследствии ими владел его сын Михаил (1841-1893), поэт и известный садовод. В семье Раевских Усть-Рудицы находились до 1917 года. Раевский-младший и его брат Александр


были арестованы по подозрению в их причастности к тайным обществам, но это не подтвердилось. Именно тогда Раевский-младший был послан командовать Нижегородским драгунским полком. Он весьма дружески относился к сосланным декабристам. Однажды даже получил выговор от Дибича за то, что Оржицкий (рядовой) присутствовал на обеде с офицерами в одном из ресторанов. По всей вероятности, у командира полка Н.Н. Раевского-младшего летом 1829 года Оржицкий встречается с Пушкиным. Недолгое знакомство пробуждает у обоих дружеские чувства, так что поэт думает ввести своего нового знакомца в первую главу «Путешествие в Арзрум» (11). Во всяком случае, Оржицкого можно угадать в одной из фраз пушкинского черновика: «15 пар тощих и малорослых быков, окруженных полунагими осетинами, тащили легонькую венскую коляску моего приятеля Ор… Это зрелище разрешило все мои сомнения. Я решился отправить мою тяжелую коляску обратно во Владикавказ и верхом доехать до Тифлиса».

Сестра Оржицкого Софья и ее М.Е.Храповицкий много сделали для того, чтобы улучшить судьбу опального декабриста. Сохранилось их благодарственное письмо Н.Н.Раевскому-младшему за хорошее отношение к Оржицкому: от 10.09.1827, 05.11.1827, 02.06.1828 годов:




М.ЕХраповицкий – Н.Н.Раевскому мл.

10-го сентября 1827 г. Москва.

Милостивый Государь

Николай Николаевич!

Приношу мою нанусердийшую благодарность за приятное известие, заключающееся в письме Вашем от 28-го Июля, полученном мною 5-го сего месяца.

Хотя я твердо уверен, что Оржицкий не пропустит случая отличить себя, но надо было иметь сей случай, Вы ему оный предоставили; могу-ли найти слов для выражения моей благодарности, но верьте, что в полной мере умею ценить Вашу к нему милость.

Справедливость, Вами поступкам его отдаваемая, обнадеживает меня, что Вы и впредь покровительством своим не оставите его. Я надеюсь, что представление Ваше не будет остановлено без уважения, тем более что командуемой Вами полк, в сражении сем покрыл себя славой, удивляться сему нечего, Вы с младенчества узнали путь к славе, он указан Вам родителями Вашими, неоднократно водившим к оной полки Русския. Дивизия, которой я теперь имею честь командовать, уподоблена была по мужеству своему сопротивлению покойным незабвенным Императором движущимся крепостям, в сражении при Лейпциге; но кто


внушал им сию непоколебимую твердость и презрение к опасностям, кому обязаны полки, сию дивизию составляющия, за сие лестное уподобление, как не родителю Вашему, ими тогда предводившему.

^ Повторяя мою благодарность, и просьбу о неоставления покровительством своим брата моего, с истинным почтением и преданностию пребыть честь имею на всегда Вам.

Милостивый Государь

^ Покорнейшим слугою

Матвей Храповицкий.

Москва

Сентября 10-го

1827 года.


М.Е.Храповицкий – Н.Н.Раевскому мл.


Милостивый Государь

Николай Николаевич!

Беру смелость препроводить к Вам Плакатный Пашпорт Дерптскому мещанину Функу, скором от 31-го Июля сего года на два года, прося Вас покорнейше передать оный по принадлежности.

^ В рескриптах, многим из Генералов данных, почти везде упоминается, что полк был в доброй схватке с неприятелем, и долг свой исполнил похвальным обра


зом. Вы были столько внимательны, что почтили меня уведомлением о хорошем поведении в сражении при Джеван-Булак Оржицкаго, обратившего на себя милостивое Ваше начальничье внимание; довершите Ваше одолжение уведомлением, отличие его было ли такого рода, что он удостоен от Вас особеннаго представления? И что по сему последовало.

Вы сами имеете родственников, а потому судить, как нетерпеливо желаем мы знать все до Оржицкаго касающееся, тем более что теперь предстоит единственный случай к заглаждению проступка его и единственная надежда к получению скорейшаго прощения.


^ Получая его вновь в начальничье внимание Ваше, с истинным почтением и совершенною преданностью пребыть честь имею на всегда Вам

Милостивый Государь


^ Покорнейшим слугою

Матвей Храповицкий.

Москва

5-го Ноября

1827-го года.

С. А. Храповицкая—Н. Н. Раевскому мл.


2-го июня 1828 г. Москва.

Mon Colonel!

Je me fais un devoir de vous exprimer les sentiments de reconnaissance, que j'iprouve pour les bontes donc vous avex daigne combler mon frere Orgitsky. C'est encore a vous, que je dois 1'amelioration de son sort et le premier instant de bonheur, que j'aie resenti depuis deux ans. Vous consevez ce que doit eprouver pour vous un etre, donc vous avez calme

les chagrins et rendue а l^esperance. Il ne me reste plus qu'a vous supplier mon Colonel de vouloir bien lul continuer votre bienveillance et de recevoir les assurances des sentiments les plus distingues de votre devouee

^ S. Chrapovitsky.

Moscou ce

2 Juin 1828.


Николай Николаевич храбро сражался в боях русско-персидской и русско-турецкой воин 1827-1829 годов, особенно отличился в сражении при Джеван-Булаке 5июля 1827 года (спас рядового), заслужил вновь офицерское звание прапорщика. Как свидетельствуют документы того времени, в этом сражении проявили смелость и отвагу многие разжалованные русские офицеры. Главнокомандующий Кавказской армией генерал Паскевич не имел тогда права награждать декабристов; он представлял особо отличившихся к награде высшему командованию. Более шести лет прослужил Оржицкий в Царских Колодцах…

Оржицкий, несмотря на суровую учесть, был веселым и жизнерадостным человеком. Он прекрасно играл на гитаре и был постоянным посетителем знамени-


тых нечволодовских вечеров (12). В то время, когда родной брат А.С.Пушкина Лев Сергеевич, также служивший в Нижегородском полку, обучал юную хозяйку дома Катеньку Нечволодову словесности, Оржицкий давал ей уроки музыки.


М.Е.Храповицкий
* * *

Наконец, в начале февраля 1832 года по ходатайству генерал-адъютанта М.Е.Храповицкого было получено разрешение на увольнение Оржицкого.Такое увольнение сопровождалось запретом въезда в столицу и обязательством жить в деревне своей или генерала Храповицкого на его поруках. Именно так Николай Николаевич вернулся в Ораниенбаумский уезд и 31 августа 1832 года поселился в Синковицах на мызе Храповицких. Здесь он прожил пять лет, и в 1834 году женился на своей племяннице Софье Федоровне Крюковской.

Семейство Оржицких росло, рождались дети (13). Супруга подарила ему семерых детей – четыре дочери и три сына. К этому периоду настала необходимость в приобретении своего поместья, чтобы жить в деревне (выполнять предписанное условие) и устроиться надолго и более основательно.

Недалеко от усадьбы Синковицы находилась мыза «Новая», которую за небольшую стоимость в 1837 году приобрела семья Оржицких у К.Е.Мандерштерн. Усадьба была переименована в Новые Оржицы. Ее территория составляла 186 десятин и состояла из пашен, полей и леса на севере участка. Свою усадьбу Оржицкий распланировал очень рационально, с учетом всего необходимого для комфортного проживания семьи круглый год. На ручье Чудиновом построили плотину и запрудили небольшое озеро. К северу от него по обеим сторонам ручья распланировали пейзажный парк. Севернее его на правом берегу устроили теплично-оранжерейное хозяйство. Главная часть усадьбы сосредоточилась на левом берегу. Дорога из Ропши, обсаженная деревьями, вела во внутренний двор, по сторонам которого стояли отдельные каменные и деревянные служебные флигели. Они вели к усадебному деревянному дому с обязательным круглым партером перед ним. Другим фасадом дом был обращен в пейзажную часть парка. Из его окон была видна и запруда. К северу и востоку от центральной части с постройками посадили регулярный плодовый сад, разбитый дорожками на прямоугольники. Ближе к берегу ручья, на северной оконечности усадьбы, устроили хозяйственный двор. От восточной границы к северу проложили аллею, ведущую к павильону, где неподалеку от усадьбы, в полях, бил родник, дающий начало небольшому Безымянному ручью. Вся усадьба «с садом, людскими и прочими строениями, огородами» занимала всего 6 десятин 160 кв.саж., а пруд – 2 десятины 911 кв.саж. И на этой небольшой территории было все необходимое для повседневного быта и отдыха. Условий жизни продиктовали необходимость создания «унитарной» усадьбы. Но владельцы стремились создать и привлекательные места для отдыха, чему в немалой степени способствовал рельеф с небольшими перепадами, и речка, и леса, и окрестные луга. Обслуживали усадьбу всего 12 дворовых: 6 женщин и 6 мужчин.

Только в 1839 году Оржицкому разрешили приехать в Петербург для свиданий с теткой Натальей Васильевной, сестрой матери, которая была замужем за графом, действительным статским советником Николаем Федоровичем Муравьевым. А с 1843 года Ожицкому было высочайше разрешено приезжать в столицу с шефом жандармов. После смерти Храповицкого в 1847 году наблюдение за декабристом было поручено губернскому предводителю дворянства, которым в то время был хозяин Гостилиц - Александр Михайлович Потемкин. Наконец, по манифесту об амнистии (28.08.1856 года) Николай Николаевич, как и все декабристы, был освобожден от всяких ограничений, ему и его детям были дарованы права потомственного дворянства.

Именно в этот период жизни Оржицкий начал активно заниматься литературой. Он сдружился с известным литературным критиком Валерианам Майковым, с писателем Н.Некрасовым. Дружил и с автором бессмертного «Соловья» композитором А.Алябьевым. Судьба В. Майкова тесно связана с Оржицами. Он летом 1846 года приехал в усадьбу погостить к Николаю Николаевичу и утонул, купаясь в одном из прудов. Майкова похоронили на кладбище в Ропше. На его похороны приезжал из Петербурга Гончаров, Некрасов и И.Панаев.




^ Сергиева пустынь
Оржицкий скончался 1 января 1861 года в год освобождения крестьян от крепостной зависимости, за что так ратовали его товарищи в 1825 году. Его похоронили в Троице-Сергиевой пустыни в Стрельни.

Софья Федоровна Оржицкая, вдова прапорщика, летом 1889 года получила разрешение снимать дачу в Петергофе на улице Александринской (ниже улицы Аврова) в доме Шумиловой. Лидия Николаевна в 1862 году вышла замуж за инспектора Санкт-петербургской консерватории и композитора Григория Александровича Демидова (1838-1870). Жили они в Де-


мидовом переулке, устраивали приемы, прекрасный голос хозяйки вспоминал Даргомыжский.

После смерти Софьи Федоровны совладельцами имения Оржицы стали сын Евгений и две его замужние сестры – Елена Гертик и Софья Муравьева. Евгений Николаевич, выйдя в отставку в чине сотника, так же как и родители, постоянно жил в усадьбе. 80 лет владели этой живописной, уютной усадьбой декабрист Николай Николаевич Оржицкий и его потомки, дорожили ею, берегли.

Остается неясным происхождение фамилии Н.Н.Оржицкого. На стыке Киевской и Полтавской областей существуют реки Оржица, Гнилая Оржица и несколько топонимов с этим корнем Новая Оржица, Старая Оржица, Оржица (райцентр), Новооржицкое, Иржвец. Река Оржица (130 км), правый приток реки Сумы протекает по территории бывшего и других уездов Полтавской губернии. Тут можно вспомнить имение Миниха (один из владельцев Гостилиц) в этом уезде – может быть, оно перешло и П.К.Разумовскому и это как-то определило фамилию незаконнорожденного сына?


Северн[ого] о[бщества] № 50 № 382

О штаб-ротмистре Ахтырского гусарского колка

^ НИКОЛАЕ ОРЖИЦКОМ

1В № 382

опись

делу штаб-ротмистра Оржнцкого

Листы

1 Формулярный его, Оржицкого, список ……………………………………………

2 Показание, отобранное г[осподином] генерал-адъютантом Левашовым от его,

Оржицкого…………………………………… на I и 2

3 Вопросные пункты Комитета ему, Оржицкому, о воспитании с ответом его на 3 и 4 4 Вопросный пункты Комитета шта6-,ротмистру Оржицкому 10 генваря 1S26 на 5 и 6

5 Ответные его, Оржицкого, на оные…………………………………………….. на 7 и 8

6 Вопросный пункт Комитета штаб-ротмистру Оржицкому 1 майя 1826 с

ответным его …………………………………………………………………….. на 9

7 Вопросный пункт Комитета подпоручику Рылееву 16 майя с ответным его,

Рылеева …………………………………………………………………………… на 10

8 Белые листы……………………………………………………………………… на 10 - 14

_______________________________

И т о г о……………. 141

Надворный советник Ивановский// (л. 7)


_____________________


1 слова «Белые листы……на 10 – 14, Итого……14» написаны другим почерком.


№ 2(1)

Копия с формулярного списка о службе Ахтырского

Выписана на списка, имеющегося при деле об увольнении его от службы штаб-


Чин и имя,

отечество и

Прозвание,

Также какие

имеет ордена

и прочие знаки отличия

Сколько от роду лет

Из какого со-

стояния, и буде из дворян то не имеет ли крестьян и если имеет, то где и каких селениях и сколько именно

В службу вступил и во оной какими чинами происходил и когда


всех бы их перевешал, если бы то било в его воле, а чтоб не издерживаться даром, то поставил бы высокую виселицу и повесил бы первого С. С. Апраксина, а к ногам его всех, кто ему мешал —точно так он, Зааалшиин, расказывал сие Беляевым и, следовательно, честь применения // (л. 18 об.} сего к императорской фамилии принадлежит им.

Покажите по чистой совести: так ли рассказывал о виселице Оржицкнй, как Завалишин показывает, или так, как сей последний говорил Беляевым и Дивову.

Генерал-адъютант Чернышев


Оржицкнй об императорской фамилии у меня никогда ничего не говорил и не мог говорить, как не принадлежащий к обществу. О женитьбе же своей и что oн сердит на московских бар, он очень часто шуточно говаривал у меня при многих, и может статься, что он сказал показанное Завалишиным и при нем, но я истинно не помню, так ли он сказал или иначе. Но то утвердительно могу сказать, что Оржицкнй ничего подобного ни при Завалишине, ни без него никогда не говорил об императорской фамилии.

Подпоручик Кондратий Рылеев1

Генерал-адъютант Чернышев // (л. 11)


№ ^ 9(3)

Высочайше учрежденный Комитет требует от г1осподина1 отставного штаб--- ротмистра Оржицкого показания в следующем:

1

Где воспитывались вы? Если в публичном заведении, то в каком именно; а ежели у родителей или родственников, то кто были ваши учители и наставники?

^ 2

В каких предметах старались вы наиболее усовершенствоваться?

3

Не слушали ль сверх того особых лекций? В каких науках, когда, у кого и где именно? Объяснив в обоих последних случаях, чьим курсом руководствовались вы в изучении сих наук?// (л. 11 об.)

4

С которого времени и откуда заимствовали вы свободный образ мыслей, т. е. от сообщества ли или внушений других или от чтения книг или сочинений в рукописях и каких именно? Кто способствовал укоренению в вас сих мыслеи?

Генерал-адъютант Чернышев


Высочайше утвержденному Комитету отставного штаб-ротмистра Оржнцкого на предложенные вопросные пункты показания.

1

Воспитывался я в публичных заведениях, именно: сначала у иезуитов, потом в пансионе у [Мейера, потом в пансионе Жирардена, потом в Синкт-Петербургской губернской гимназии и, наконец, в пансионе Жакино.


_____________________


1 Ответ написан К. Ф. Рылеевым собственноручно.

2 Далее зачеркнуто: «всегда».



^ 2

В математике 1, в словесности и в изучении иностранных языков 2.

3

Особенных лекций никаких никогда нe слушал.

4

Понимая под свободным образом мыслей привычку не руководствоваться мнениями других, а рассуждать но собственному своему рассудку, не мог я оный заимствовать [ни| от кого другого, как от самой природы, давшей мне cnocoбность рассуждать. Если же под свободным образом мыслей высокопочтениейшие члены Комитета разумеют желание ниспровержения существующих властей, то сих мыслей я никогда не имел; если же что-нибудь другое, то не зная, что именно, не могу дать положительного ответа.

Отставной штаб-ротмистр Оржицкнй

Генерал-адъютант Чернышев // (л. 20]


Л 10(0)

Выписка показаний на ротмистра Оржицкого.

Дивов
В один день из Петербурга приехали к ним в

Кронштадт Рылеев, Бестужев 2-й, Одоевский,

Кюхельбекер 1-й, Завалишин и отставной гусар

Оржицкий; они приглашены были Кюхельбеке

ром 2-м к ним обедать, но так как до их ухода был

тут кап[итан]-лей[тенант] Козин, что удержало их

говорить против правительства, после ходили

смотреть военную гавань. ( ) 4 С[траница] 5.


Рылеев
Он поручил Оржицк