Реферат: История закрытия храмов Алексеевского района Казанской епархии в 30-е годы

История закрытия храмов Алексеевского района Казанской епархии в 30-е годы.


Протоиерей Павел Чурашов


Оглавление

ВВЕДЕНИЕ 3

ПОЛОЖЕНИЕ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В РОССИИ 4

ПОЛОЖЕНИЕ ДЕЛ В КАЗАНСКОЙ ЕПАРХИИ 8

ХРАМЫ В РАЙОНЕ ДО 1917 ГОДА 13

СОСТОЯНИЕ ДЕЛ В РАЙОНЕ В 1917-30 ГГ. 15

КРЕСТНЫЕ ХОДЫ 16

СНЯТИЕ КОЛОКОЛОВ 18

ЗАКРЫТИЕ ЦЕРКВЕЙ В 30-Е ГОДЫ 18

ЗАКРЫТИЕ ХРАМОВ В СЕЛАХ РАЙОНА 26

АБАЛДУЕВКА 26

АЛЕКСЕЕВСКОЕ 27

АР. БАРАН 32

БАЗЯКОВО 35

БАЛАХЧИНО 36

БЕРЕЗОВАЯ ГРИВА 39

Б. КРАСНЫЙ ЯР 41

БОГОЯВЛЕНСКАЯ ГОРКА 44

БОЛЬШИЕ ПОЛЯНКИ 45

БИЛЯРСК 47

КАРАВАЕВО 49

КУРКУЛЬ 50

ЛЕБЕДИНО 52

ЛЕБЯЖЬЕ 53

ЛЕВАШЕВО 55

МАРАСА 56

МАСЛОВКА 58

МУРЗИХА 59

НОВОСПАССК 62

ОСТОЛОПОВО 65

РОМОДАН 69

САБАКАЙКА 71

САКОНЫ 72

САХАРОВКА 73

СЕРГИЕВСКОЕ 75

СТАРАЯ ШЕНТАЛА 79

ШАМА 79

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 83

ПРИЛОЖЕНИЯ. 86

ПРИЛОЖЕНИЕ 1. СПИСОК СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛЕЙ. 86

ПРИЛОЖЕНИЕ 2. ХРАМЫ РАЙОНА ДО 1917 Г. 90

село Алексеевское 90

село Абалдуевка (Приозерное) 91

село Арбузов Баран 91

село Б Красный Яр 91

село Б Полянки 92

село Базяково 93

село Балахчино 94

село Березовая Грива 94

село Билярск 94

село Богоявленская Горка (Красная Горка) 99

село Караваево 99

село Куркуль 100

село Лебедино 100

село Лебяжье 100

село Левашево 100

село Мараса (Русская Мараса) 101

село Масловка 101

село Мурзиха 102

село Новоспасское 102

село Остолопово (Речное) 102

село Ромодан 104

село Сабакайка 104

село Саконы 105

село Сахаровка 105

село Сергиевское 105

село Старая Шентала (Родники) 106

село Шама 106

часовня Бутлерова 106

^ ПРИЛОЖЕНИЕ 3. Документы по закрытию храмов. 107

АНКЕТА 107

Приложение3. Форма РАСПИСКИ 108

СПРАВКА о закрытии церкви(см – файл Приложение 3-3,5) 109

СПРАВКА к ходатайству о закрытии 109

ЗАКЛЮЧЕНИЕ по делу о закрытии 109

ПИСЬМО верующих с Б. Красный Яр 109

ПРИЛОЖЕНИЕ 4. Карта Алексеевского района 109

ПРИЛОЖЕНИЕ 5. Фотографии храмов. 109

Источники и литература 109



Отверг Господь жертвенник Свой,

отвратил сердце Свое от святилища Своего,

предал в руки врагов стены чертогов его...

...истребил внешние укрепления,

и стены вместе разрушены.

(Плач Иеремии2,7-8).

ВВЕДЕНИЕ
В последнее время, после того как стало возможным говорить об истории Церкви послереволюционного времени, появились работы по истории закрытия монастырей, отдельных храмов, а также труды, посвященные подвижникам благочестия, мученикам и исповедникам за имя Христово в те страшные годы. В частности, по Казанской епархии вышли книги А. Журавского «Новомученики Казанской епархии. Год 1918-й», «Новые преподобномученики Раифские» и другие работы. Исследования «глубинки», материалы по закрытиям сельских храмов, хранящиеся в архивах, в большинстве своем пока еще остаются невостребованными.

Предлагаемый труд – это попытка на основе архивных материалов проследить те события, которые происходили на селе в 30-х годах, в смутные годы большевистского террора. Это было время, когда безбожная большевистская власть проводила политику, в самом корне своем пропитанную ненавистью к православной вере, отрицанием Бога и веры.

Иногда можно слышать сетования по поводу этого, что не нужно, мол, было большевикам разрушать церкви, искоренять веру, что они сделали ошибку, идя против веры.

Эти сетования возникают от непонимания сущности большевизма. В том-то и дело, что главной задачей революции было уничтожение веры, борьба против религии.

К сожалению, многие материалы пока еще недоступны, особенно дела по репрессированным священнослужителям, хранящиеся в архивах КГБ и МВД Республики Татарстан, поэтому исследование далеко не претендует на полноту изложения происходящих событий.


^ ПОЛОЖЕНИЕ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В РОССИИ
Органы новой власти и люди, их возглавившие, с первых же дней, следуя программным установкам своей партии, начали спешно осуществлять провозглашенные ею ранее принципы взаимоотношений пролетарского государства с Церковью. Уже 2 ноября 1917 года была обнародована «Декларация прав народов России», подписанная В.И. Лениным и И.В. Сталиным, в которой Церковь удалялась из сферы гражданской и государственной жизни, отменялись все религиозные привилегии и ограничения.

23 января 1918 года был подписан знаменитый декрет об отделении Церкви от государства под названием «О свободе совести, церковных и религиозных обществах». Новая государственная власть начала проводить политику уничтожения церкви.

Об антицерковной направленности государственной политики и уничтожении Церкви очень ярко свидетельствует совершенно секретное письмо Ленина членам Политбюро в период изъятия церковных ценностей в 1922 году. В этом письме он с демонической хитростью предлагал использовать голод для решительного и окончательного разгрома Церкви: «Строго секретно. Просьба ни в каком случае копии не снимать. Я прихожу к безусловному выводу, что мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий. Именно теперь, и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем и поэтому должны провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаться перед подавлением какого угодно сопротивления. Чем большее число представителей реакционного духовенства удастся нам при этом расстрелять, тем лучше».1 Князь Н. Д. Жевахов, бывший до революции Товарищем (заместителем) обер-прокурора Святейшего Синода, в своих воспоминаниях пишет: «Террор» свирепствует вовсю и главным образом направлен против священнослужителей и всех, близко стоящих к Церкви. Священников арестовано огромное число в связи с обобранием церквей. Все они томятся в черезвычайках и тюрьмах, и судьба их неизвестна или, скорее, слишком известна. Гонение на Церковь производится открыто. Большевики стараются подорвать последнюю основу русского народа и его силу – Церковь». 2

Об отношении к религии новой власти также красноречиво свидетельствует запись в дневнике чекиста Рогова, будущего соратника Дзержинского: «Одного не пойму: красная столица и церковный звон?! Почему мракобесы на свободе? На мой характер: попов расстрелять, церкви под клуб – и крышка религии!» 3

Как известно, с установлением советской власти активно начал свою деятельность «Союз воинствующих безбожников», который окончательно организационно оформился в конце 20-х годов. Именно в этот период он наиболее громко заявил о себе, призвав перейти в окончательное наступление на религию, чтобы отправить ее на «свалку истории».

15 мая 1932 года «Союз воинствующих безбожников» спланировал свою пятилетку: в первый год закрыть все духовные школы (они оставались еще у обновленцев); во второй – провести массовое закрытие храмов, запретить издание религиозных сочинений и изготовление предметов культа; в третий год выслать всех служителей культа за границу (в реальной обстановке тех лет слово «заграница» было своеобразным эвфемизмом); в четвертый – закрыть оставшиеся храмы всех религий и, наконец, в пятый – закрепить достигнутые успехи.4 Таким образом, самоуверенные большевики хотели к 1937 году покончить с религией в стране: «Имя Бога должно быть забыто на всей территории СССР».

И их планы, как мы знаем, осуществлялись в полной мере. В большой степени пострадало православное и исламское духовенство. Значительная часть его была репрессирована.

Известны страшные результаты большевистского террора: если в 1917 году в Русской Православной Церкви насчитывалось около 100 тысяч священно- церковнослужителей (епископов, священников, диаконов, псаломщиков), то уже к 1929 году их осталось 35 тысяч.5 «В 1937-1939 гг. был истреблен почти весь российский православный епископат... Всего же с 1917 по 1940 г погибло более 250 православных архипастырей».6

Невозможно исчислить всех Новомучеников Российских XX века, пострадавших за веру и Церковь Православную.

Если в 1917 году в Русской Православной Церкви насчитывалось около 80 тысяч храмов (приходских, домовых, часовен), то к 1922 году, в результате «деятельности» особых комиссий по ликвидации церквей (официальное название), было закрыто или уничтожено около 20 000 из них.7

По сведениям, взятым из капитального труда протоиерея Владислава Цыпина, на 1 января 1928 г. Русская Православная Церковь имела на территории РСФСР 28 560 приходов (вместе с обновленческими, григорианскими и самосвятскими приходами в нашей стране было тогда еще около 39 тыс. общин – примерно 2/3 от дореволюционного их числа). В 1928 году в РСФСР закрыли 354 церкви, а в 1929 – уже 1119, из которых 322 были разрушены. Закрытые храмы приспосабливались под производственные цехи, под склады, под квартиры и клубы, а монастыри – под тюрьмы и колонии.8

В 1932 году действовало не более 28 тысяч храмов.

1937-39 гг. Во многих городах с миллионным населением не осталось ни одного действующего храма, а некоторые епархии остались даже без единого храма (Марийская, Казанская).

К 1938 году 95 процентов существовавших в начале 20-х годов церквей было закрыто и многие уничтожены.

В 1941 году на территории всей России осталось меньше сотни действующих храмов. Они так и назывались – «показательные». Для иностранных туристов.9 По всей России уничтожались колокола, тысячами сжигались иконы и книги. Серебряные оклады старинных икон и книг сбивали и сдавали как металлолом.10 Хотя православный народ в большинстве своем еще оставался верующим и не многих удавалось вовлечь в кощунственные преступления, но остановить святотатцев, удержать их от злодеяний, защитить святыни, было порой некому.

19 февраля 1930 года митрополит Сергий обратился к председателю комиссии ВЦИК по вопросам культов Смидовичу с письмом, в котором ходатайствовал об отмене стеснительных для Церкви мер правительства. В нем, в частности, говорилось: «Страховое обложение церквей, особенно в сельских местностях, иногда достигает таких размеров, что лишает общину возможности пользоваться церковным зданием... Необходимо отменить обложение церквей сельскохозяйственными, а также специальными хозяйственными сборами, например, на тракторизацию, индустриализацию, на покупку облигаций госзаймов и подобное в принудительном порядке... Необходимо признать за правило, чтобы при закрытии церквей решающим считалось не желание неверующей части населения, а наличие верующих, желающих и могущих пользоваться данным зданием».11 Однако большевистская власть не изменила своего отношения к Церкви, а лишь только стала использовать более изощренные методы борьбы с религией.

Еще 8 апреля 1929 года Президиум ВЦИК принял постановление «О религиозных объединениях», по которому религиозным общинам дозволялось лишь «отправление культов» в стенах «молитвенных домов», просветительская и благотворительная деятельность категорически воспрещалась. НКВД в инструктивном циркуляре председателям исполкомов всех ступеней строго предписывал уделить серьезное внимание надзору за деятельностью религиозных объединений, «зачастую сращивающихся с контрреволюционными элементами и использующих в этих целях свое влияние на известные прослойки трудящихся».12 Как известно, безбожная власть проводила такую политику вплоть до начала войны.

^ ПОЛОЖЕНИЕ ДЕЛ В КАЗАНСКОЙ ЕПАРХИИ
В Казанской епархии к 1917 году насчитывалось 395 каменных, 399 деревянных православных церквей, 184 каменных, 235 деревянных часовен. Единоверческих храмов насчитывалось 3 каменных и 4 деревянных; часовен – 2 каменных и 1 деревянная. Во всех этих церквях служили 4554 человека белого духовенства (т. е. священников, дьяконов и псаломщиков).13

К 1918 году в 27 монастырях и монашеских общинах Казанской епархии проживало 9 архимандритов, 6 игуменов, 11 игумений, 187 монахов и более 1600 монахинь.14

Сразу же по установлении Советской власти в республике началась работа по уничтожению веры. Постановлением Совета Казанских народных комиссаров от 15(28) февраля 1918 года Казанская Духовная Консистория как губернское правительственное учреждение была устранена с изъятием из ее ведения значительной части дел. Здание Духовной Консистории насильственным образом было захвачено, а работавшие там сотрудники поставлены перед свершившимся фактом.15

В Казань был направлен известный большевик Лацис, председатель ЧК по борьбе с контрреволюцией на чехословацком фронте, прославившийся своей жестокостью. Через несколько месяцев после взятия Казани Лацис телеграфировал в Москву: «В Казани не осталось ни одного офицера, ни одного буржуя, ни одного попа. Больше расстреливать некого».16 Как известно, Казань в течение месяца была занята войсками белочехов. Только уходом значительной части духовенства и активных верующих с белочехами можно объяснить, почему количество убиенных в первые годы революции священнослужителей исчисляется десятками, а не сотнями.

Были закрыты Зилантов и Спасо-Преображенский монастыри в Казани, Свияжский Успенский, Раифский, Лаишевский монастыри, Макарьевская пустынь и другие. Положение монастырей было удручающим. Их обирали власти, их грабили и прибывающие с фронта дезертиры. Многие священнослужители были арестованы и расстреляны. Настоятель Свияжского Успенско-Богородицкого монастыря епископ Амвросий (Гудко), ныне прославленный в лике местночтимых святых, был расстрелян 27 июля 1918 года. Зловещим предзнаменованием грядущих тяжелых испытаний для Казанской Церкви и ее служителей стало дерзкое убийство в ночь на 8 апреля 1918 года иерея Макарьевской церкви о. Иоанна Богоявленского. Как свидетельствовал епископ Нестор Камчатский, разбойники закололи его, нанеся двадцать шесть ран в лицо и по всему телу, а брату его, полковнику, разрезали веки и сожгли глаза денатуратом.17 У стен Зилантова монастыря, что в Казани, были расстреляны почти вся монастырская братия во главе с архимандритом Сергием. Это страшное варварство случилось 10 сентября 1918 года.

За твердое стояние на страже Православной веры и защиту монастырских святынь в январе 1930 года были арестованы монахи Раифского монастыря. По приговору судебной Тройки иеромонахи Иосиф, Иов, Варлаам, Антоний и послушник Петр были расстреляны в день Благовещения Пресвятой Богородицы – 25 марта/7 апреля 1930 года, а иеромонах Сергий, после пыток, был расстрелян спустя 4 месяца - 10 августа того же года. Ныне они все прославлены в лике местночтимых святых Казанской епархии.

В Казани был убит священник храма «Пятницкой» иконы Божией Матери Феодор Гидаспов. Во время обстрела города канонерками «адмирала» Раскольникова, о. Феодор ежедневно обходил свой бедный приход крестным ходом. Он был свидетелем печальных минут оставления города «учредиловцами» 10 сентября, того, как снимали орудие, поставленное у его храма, но сам не покинул паст­ву. Конечно, большевики, после занятия города, не могли оставить та­кого батюшку в покое. Через несколько дней его арестовали, а че­рез две недели расстреляли.18

Закрытие церквей в районах проводилось в 1929-31 годах, однако часто здесь бывали перегибы, власти на местах проявляли чрезмерное рвение, что центральным органам было вовсе не на руку, потому что могло привести к беспорядкам. Это видно из циркуляра под грифом «совершенно секретно» от 14 марта 1931 года, направленного всем райисполкомам:

«...Отмечено в ряде районов грубое нарушение декрета ВЦИК о религиозных объединениях, искривление линии партии в этом вопросе, чреватое большими политическими осложнениями... выразившееся в чрезмерном налогообложении зданий и служителей культа...

...Особая вакханалия творится с налогообложением в Казанском и Свияжском районах, откуда в ТЦИК приходят ходоки десятками. В этих районах служители культа переоблагались три раза, доходность устанавливалась с 2000 руб. и доведена до 4500 руб.

Такое безответственное отношение привело к тому, что в Шереметьевском районе собралась толпа женщин и детей с нескольких деревень и потребовала снижения налога и освобождения арестованных, репрессированных органами ГПУ ТР.

Среди крестьянских масс на почве этого усилилась антисоветская агитация, выбрасываются листовки, призывающие к объединению, к организации отрядов для борьбы с советской властью и проч. (Шереметьевский район)...

...Секретари райкомов говорят, что нужно только помалкивать, а на попов давить (Аксубаевский район)».19

Этот документ – наглядное свидетельство того, какие настроения в народе были в то время по отношению к деяниям безбожной власти. Под давлением общественного мнения церкви в те годы вынуждены были снова открывать.

Кампания по закрытию церквей по районам в республике приобретает целевой, организованный характер примерно с 1931 года. Тат ЦИКом на места направляются ряд циркулярных распоряжений секретного порядка: уже упомянутый нами №128(сс) от 14. 03. 31 г., а также №86 (с) от 9.02.31 г., №11(с) от 11.01.32 г., № 490 (с) от 29.10.31 года.

Активная антицерковная работа и закрытие церквей в начале 30-х годов проводились в районах г. Казани, в Камско-Устьинском, Сармановском, Тукаевском, Азнакаевском, Шугуровском, Нурлатском и других районах. В Алексеевском же районе, согласно архивным сведениям, мероприятия по закрытию церквей проводились позднее, примерно с 1935 года.

Несмотря на усиленную работу безбожников по ликвидации «очагов мракобесия», как в центре, так и на местах властями выражается явное неудовольствие результатами сделанного.

Интересна по этому поводу секретная справка к Указу Президиума ВС ТАССР, которая гласит: «В результате слабой работы по ликвидации молитвенных зданий и передаче их на культурные нужды на 1 апреля 1939 года, в Татарии имеется 1200 действующих молитвенных зданий, в том числе: мечетей – 890, церквей – 310. В отдельных районах число действующих мечетей и церквей составляет несколько десятков. Это прежде всего результат отсутствия массовой разъяснительной антирелигиозной работы и неиспользование райисполкомами законных возможностей в деле закрытия молитвенных зданий...

...Подобное нарушение существующих законов по вопросам культа со стороны РИКов (райисполкомов – прим. автора) и с/с отнюдь не способствует ликвидации такого живучего пережитка капитализма, как религия и влияние духовенства на трудящихся, а наоборот, создает условия для усиления реакционной деятельности духовенства».20

Как известно, государственная власть проводила политику террора и репрессий. Лишь только в ходе «кулацкой» операции, проводимой НКВД СССР в конце 1937 года, в Татарстане к моменту ее окончания 6 января 1938 г. было арестовано 5362 человека, из них представителей духовенства (православного, мусульманского и сектантского) – 370 человек, в том числе приговоренных к расстрелу – 281 человек.21 Массовый террор, проводимый властями по отношению к Церкви, особенно к концу 30-х годов, приводил к полной парализованности в деятельности приходов, что способствовало их скорейшему закрытию.

^ ХРАМЫ В РАЙОНЕ ДО 1917 ГОДА
До 1917 года Алексеевского района как такового не существовало, его нынешняя территория входила, как уже было упомянуто, в состав Лаишевского, Спасского и Чистопольского уездов. Мы будем исследовать район в его сегодняшних границах.

В Чистопольском, Спасском и Лаишевском уездах, из частей которых позднее, при советской власти, был создан исследуемый Алексеевский район, количество белого и черного духовенства, храмов, часовен и монастырей было следующим:


Уезд

(Без учета уездных центров)

Духовенство

Церквей

Часовен

Монас-тырей

Белое

Черное

Единовер-ческое










м

ж

м

ж

м

ж

к

д

К

д

к

д

Спасский

317

341

-

-

5

2

30

41

19

9

-

-

Лаишевский

342

340

-

-

-

-

37

34

6

15

-

1

Чистопольский

435

567

-

-

-

-

31

49

12

21

-

-


Сокращения: м – мужское, ж – женское, к - каменных, д – деревянных.22(Примечание: в колонке «белое духовенство» ж – жены духовенства).


На территории Алексеевского района существовало 28 храмов. Это храмы:

Лаишевского уезда:

Воскресенская церковь в п. Алексеевское,

Казанско-Богородицкая церковь в с. Балахчино,

Свято-Успенская церковь в с. Лебяжье,

Рождественско-Богородицкая церковь в с. Мурзиха,

Церковь Архангела Михаила в с. Саконы,

Церковь прп. Сергия Радонежского в с. Сергиевское,

Церковь Николы, князя Черниговского, в с. Сабакайка.

Чистопольского уезда:

Большой Михайловский собор в пригороде Билярск,

Церковь Богоявления Господня в с. Богоявленская Горка (ныне – Красная Горка),

Церковь Казанской Божией Матери в с. Большой Красный Яр,

Богоявленская церковь в с. Остолопово (ныне Речное),

Рождественская церковь в с. Сахаровка.

Спасского уезда:

Троицкая церковь в с. Арбузов Баран,

Тихвинско-Богородицкая церковь в с. Базяково,

Никольская церковь в с. Березовая Грива,

Спасская церковь в с. Караваево,

Троицкая церковь в с. Куркуль,

Церковь во имя св. кн. Владимира в с. Левашево,

Вторая церковь в Левашево – во имя Архистратига Божия Михаила,

Казанско-Богородицкая церковь в с. Мараса,

Церковь Рождества Божией Матери в с. Масловка,

Церковь Происхождения Честных древ Животворящего Креста Господня в с. Новоспасское,

Церковь Нерукотворного Образа Спасителя в с. Большие Полянки,

Смоленско-Богородицкая церковь в с. Ромодан,

Церковь Рождества Христова в с. Старая Шентала (Лягушкино, ныне – с. Родники),

Троицкая церковь в с. Лебедино,

Церковь в с. Шама,

Церковь в с. Абалдуевка (ныне – с. Приозерное).

В «Справочной книге по Казанской епархии за 1904 год» упоминаются две домовые церкви (в селах Александровка и Б. Полянки) и несколько часовен. Из часовен наибольший интерес представляют, в частности, Большая часовня, выстроенная в память чудесного избавления императора Александра III от убиения, часовня на ключе Живоносный Источник, часовня близ села Масловки, часовня на могиле А. М. Бутлерова, знаменитого химика (единственная сохранившаяся до настоящего времени часовня). Кроме того, в «Летописи села Алексеевского» говорится еще о двух часовнях, находящихся на территории села: это Ахтырская часовня и часовня, находящаяся при въезде в село по Казанскому тракту, выстроенная в память тысячелетия св. Кирилла и Мефодия и в память Александра II, Царя—Освободителя крестьян от крепостной зависимости.

^ СОСТОЯНИЕ ДЕЛ В РАЙОНЕ В 1917-30 ГГ.
Как уже говорилось, вера в основной массе населения была достаточно крепкой, и потому трудно было с ходу, административными мерами воздействовать на закрытие церквей. По свидетельству старожилов, в районе в конце 20-х годов была попытка закрыть все церкви административным путем, как это было и во всей Татреспублике. Вот что об этом пишет краевед из Черемшана Н. Фролов:

«Закрытие храмов началось еще с весны 1929 года, причем оформлялось все привычно – по просьбе трудящихся... В Национальном архиве РТ хранятся десятки постановлений ЦИК Татарской АТССР о закрытии храмов. Все они, эти постановления, одинаковы, точно сделанные под копирку, и наверняка заранее отпечатаны в виде готовых бланков, в которых необходимо было поставить лишь название храма. Вот текст такого постановления:

«Имея ввиду отказ общины верующих от дальнейшего пользования храмом и учитывая ходатайство различных организаций о передаче церкви под культурное учреждение и острый недостаток подходящих зданий, Президиум ЦИК постановляет: договор, заключенный с религиозной общиной ... церкви расторгнуть, церковь закрыть с передачей здания церкви РИКу». В этом постановлении все – ложь. Не было никаких ходатайств, а если Казань их и получала, то они были сфабрикованы местными ячейками...».23

Поэтому неудивительно, что среди населения подобные решения встретили резкое противостояние. Доходило даже до того, что прихожане применяли силу против представителей местных властей, милиции с тем, чтобы, положим, отобрать у них ключи от храма и открыть храм. Сохранилось свидетельство, что в п. Алексеевском при попытке закрытия церкви конный милиционер Гаврилов был стащен с лошади и избит.24

Таким образом, закрытие церквей административными методами потерпело крах, и в 1929-30 гг. власти вынуждены были снова их открывать.

^ КРЕСТНЫЕ ХОДЫ
Так распространенные раньше и всеми любимые крестные ходы при большевиках стали запрещаться. Будучи мощным средством, объединяющим верующих, они были «бельмом на глазу» и вовсе не симпатизировали властям.

На совершение крестного хода теперь было необходимо получить разрешение исполкома, как это видно из следующего документа, датированного 22 сентября 1932 года: «Райисполком разрешает билярской общине верующих крестный ход с одной иконой «Источницей» на ключ, имеющийся быть 27 сентября сего года на один день.

Под личной ответственностью председателя Бегунова Петра...».25

Сохранилось письмо верующих села Билярск к зав. делами культов Татреспублики от 8 октября 1934 года по поводу того, что в селе были запрещены крестные ходы, несмотря на то, что в других местах, например, в Чистопольском районе, крестные ходы разрешались. Исполкомовское начальство ссылалось на какое-нибудь эпидемическое заболевание, хотя понятно, что не болезни были тому причиной.26

Однако, как видно из ответного документа, адресованного комиссией по делам культов Билярскому РИКу, республиканское начальство не спешило «перегибать палку»: «Направляется заявление общины верующих с. Билярск для урегулирования вопроса на месте. Центральная комиссия по вопросам культов считает возможным разрешить крестные ходы в религиозные праздники, если не имеется эпидемических заболеваний.

Секретарь Комиссии по вопросам культов /Мустафин/. 5.03.1935 г.».27

9 апреля 1932 года из Тат ЦИК в райисполкомы поступает циркуляр совершенно секретного характера, который гласит: «В связи с запросами с мест о возможности разрешения общего пасхального крестного хода, ТЦИК разъясняет: общий пасхальный крестный ход с иконами по селу и на поля воспретить, если будут на это заявления».28 Так постепенно крестные ходы изживались из церковной жизни. К концу 30-х годов они уже совсем не совершались.

В пятидесятые, шестидесятые, и даже в восьмидесятые годы власти искореняли не то чтобы крестные ходы, а даже паломничества верующих к Билярскому ключу Живоносный Источник, которые во множестве стекались сюда. Безбожной власти необходимо было искоренить в людях саму мысль о святынях. Создавались комсомольские дружины, которые разгоняли верующих со святого места, а вокруг самого ключа все измазывали дегтем и смолой. Сейчас даже многие бывшие комсомольцы с сожалением и чувством раскаяния вспоминают о тех безумных деяниях.

^ СНЯТИЕ КОЛОКОЛОВ
Интересна, в связи с закрытием храмов, и акция по снятию колоколов, которая была проведена в районе по ряду храмов осенью 1937 года. Делалось это под благовидным предлогом и вовсе не в форме приказа.

Как явствует из материалов дела церкви села Лебяжье, на заседании райисполкома 23 октября 1937 года было принято решение: «Ввиду того, что церковь в с. Лебяжье расположена не более 100 метров от школы и звон, производимый ею, мешает школе производить нормальные занятия, – предложить общине верующих прекратить колокольный звон. Просить Тат-ЦИК об утверждении данного постановления».29 На что из Казани было выслано решение Президиума ТатЦИК, в котором, в частности говорится: «…Комиссия не возражает также о прекращении колокольного звона в сс. Саконы, Лебедино и Масловке, как мешающим занятиям в школе».30

А месяцем позже Алексеевским РИК принимается решение уже о снятии колоколов, в частности, в с. Красный Яр и Березовая Грива как прекративших колокольный звон, а потому и не нужных в храмах (решение от 25 декабря 1937 года).31 Таким образом, используя простейшие психологические методы, власти оказывали давление на население и делали свое темное дело.

^ ЗАКРЫТИЕ ЦЕРКВЕЙ В 30-Е ГОДЫ
14 марта 1930 года ЦК ВКП(б) было принято Постановление «О борьбе с искривлениями партийной линии в колхозном движении», в которое было включено требование «решительно прекратить практику закрытия церквей в административном порядке». Поэтому властями в республике и на местах применялись уже более гибкие методы борьбы с религией.

Создавались различные препоны, препятствия, мешающие нормальной деятельности приходских общин. Община и причт облагались непомерными налогами (увеличенными в 2-3 раза), священники вынуждены были уезжать и скрываться у своих родственников, боясь репрессий. Так, в письме, направленном ТатЦИК, прихожане из Большого Красного Яра жалуются на непомерное обложение налогами общины и священника: «Как церковь, так и служители культа обложены слишком непосильными налогами... Местные органы власти на наши просьбы о снижении не обращают внимания... На членов Приходского совета смотрят как на контрреволюционеров...» и так далее.32

Богослужения в храмах совершались реже, а в дальнейшем храм совсем переставал функционировать. Верующие подвергались общественному осуждению, поэтому многие боялись ходить в храм, предпочитая молиться дома. Создавая сами такую ситуацию, власти тут же говорили: «Церковь у вас бездействует, а нам как раз нужно помещение под школу (детсад, склад инвентаря и т. д.). Поэтому храм надо закрывать». Такими методами создавалось давление на население. В таких условиях народ был раздавлен морально.

Такой же участи подвергались и действующие в районе мечети. До нас дошло Постановление Алексеевского РИК от 7 июня 1936 года: «одобрить постановление общего собрания граждан д. Средние Тиганы о закрытии новой 2-ой мечети и использовании ее под дом социалистической культуры».33 Также был подписан Указ Президиума ВС Татреспублики об удовлетворении «ходатайства граждан д. Подлесная Шентала о закрытии мечети второго прихода и передаче ее здания под клуб».34 Как уже было упомянуто, церкви в районе начали закрывать примерно с середины 30-х годов.

Любопытен документ, датированный 1935 годом, в котором Алексеевский райисполком отвечает на запрос Тат ЦИК о функционировании молитвенных зданий по району:

«Сведения о молитвенных закрытых функционирующих зданиях по Алексеевскому району по состоянию на 1 апреля 1935 года:

Алексеевское

Лебяжье

Остолопово

Саконы

Б. Красный Яр

Куркуль

Масловка

Ромодан

Караваево

Лебедино

Березовая Грива

Сергиевск

Новоспасск

Сабакайка

Мурзиха

Балахчино

Левашево ----- церковь передана колхозу как склад с\х инвентаря (закрыта в 1929 году)

Сахаровка

Мечети:

Степ. Шентала

Н. Тиганы

Ср. Тиганы (3 меч.)

Сух. Курнали

Мок. Курнали

Итого: функционирует 17 храмов, 5 мечетей, 1 церковь закрыта.

Секретарь районного исполнительного комитета В. Белышев,

Зав. общим отделом РИКа Н. Шубин».35

Как явствует из документа, в районе, в границах того времени (Билярская зона была отдельным районом), функционировали 17 храмов и 5 мечетей. И лишь одна церковь была закрыта – в Левашево в 1929 году, да и то, вероятно, потому, что в этом селе было две церкви. О том, что в 1935 году в районе функционировали все храмы, свидетельствует также документ, представленный Билярским исполкомом Верховному Совету Тат республики в 1939 году:

«Сведения о закрытии молитвенных зданий по Билярскому району ТАССР за 1935 – 38 гг.:

№ п/п


Наименование населенного пункта


Молитвенное здание


Когда закрыта


Под что используется

1

Подлесная Шентала

Мечеть (1)

13.05.35 г.

Клуб

2

Билярск

Церковь

25. 08. 35 г.

Склад

3

Ошняк

Мечеть

14.01.38 г.

Клуб

4

Шама

Мечеть

14.01.38 г.

Д/ясли

5

Большие Полянки

Церковь

14.01.31 г.

Не использ.

6

К. Мараса

Мечеть (3)

2.01.38 г.

Клуб

7

Подлесная Шентала

Мечеть (2)

21.05.38 г.

Клуб

8

В. Тат. Майна

Мечеть

8.08.38 г.

Клуб

9

Н. Тат. Майна

Мечеть

15.12.38 г.

Клуб

Председатель РИК /Тележников/».36


Остальные храмы и мечети не были внесены в таблицу лишь потому, что они к тому времени не были юридически закрыты. Таким образом, в границах Алексеевского района из 28 храмов дореволюционного времени к 1935 году функционировали 27, то есть почти все церкви и мечети к середине 30-х годов в районе юридически были действующими.

Широкомасштабная кампания по закрытию церквей района начинается только сейчас. Инициатива, как видим, идет из центра. Через некоторое время после упомянутого документа, а именно 28 июля 1935 года, в ТатЦИК принято Постановление о перезаключении договоров на пользование молитвенными зданиями. 27 августа того же года Алексеевским исполкомом сделан запрос о том, в какой форме это сделать. На что из комиссии по вопросам культов при ТатЦИК поступает ответ, что на основании ее распоряжения от 3 декабря 1935 года под №27 перезаключение договоров на пользование молитвенными зданиями приостановлено до особого распоряжения. Распоряжение от 3 декабря - под грифом «не подлежит оглашению».37 Таким образом, вопрос о принадлежности культовых зданий повисает в воздухе. Естественно, это было нужно для того, чтобы лишить приходские общины юридических оснований на пользование молитвенными зданиями, и это было первой ступенькой всей кампании.

В Билярском районе всем сельсоветам были разосланы инструкции: «В связи с перезаключением договоров на пользование молитвенными зданиями РИК предлагает Вам с получением сего объявить председателю Церковного Совета о вышеизложенном и отобрать от последнего расписку по прилагаемой при сем форме. Отобранную расписку срочно выслать в РИК...».38 8 августа 1937 года Президиум ЦИК ТАССР принимает Постановление «Об использовании молитвенных зданий» (не подлежащее оглашению), которое было разослано всем РИКам. С этого времени начинается массовое закрытие храмов.

Храмы в районе закрывались, судя по делам, находящимся в архивах, с начала 1937 года вплоть до 1942 года. Лишь один храм (Большой Михайловский собор в с. Билярск), был закрыт сразу, в 1935 году. Видимо, так сильно он «мозолил» глаза власть имущим, что его решили закрыть как можно скорее. Ведь, как известно, огромное множество паломников спешили сюда для поклонения к иконе «Живоносный Источник» и к самому источнику у подножия горы. Однако, по воспоминаниям местных жителей, еще в 1937 году в храме совершались богослужения.

Хронологический порядок закрытия представлен в виде таблицы:






Наименование

Населенного пункта


Дело

начато


Дело

Окончено

Постановление Тат ЦИК

о закрытии




1

Билярск







25.08.35




2

Алексеевское

15.02.37

20.02.38







3

Б. Полянки

31.06.37

15.07.38







4

Шама

10.09.37

13.01.38







5

Березовая Грива

25.10.37

31.01.38







6

Большой Красный Яр

13.12.37

9.08.38







7

Караваево

19.12.37