Реферат: Т. Мальтус как экономист и философ

Т.Мальтус как экономист и философ


Томас Роберт Мальтус (1766-1834) – видный представитель классической политической экономии Англии. Творчество этого ученого формировалось в основном в первой четверти XIX в., но результаты его научных изысканий ценны и для современной экономической теории.

В 1798 г. впервые было опубликовано первое издание «Опыта о законе народонаселения». Ее автором оказался неженатый молодой пастор – будущий ученый-экономист Т.Мальтус, вызвавший на себя неисчислимые нападки. Во многом по данной причине, а точнее, для улучшения своего произведения он в течение 1799-1802 гг. совершает путешествие по ряду государств Европы. И спустя пять лет в 1803 г. выпускает второе издание этой книги (всего при его жизни вышло шесть изданий нарастающим раз за разом тиражом).

Теория народонаселения.

Эта теория1, изложенная Т.Мальтусом в книге «Опыт о законе народонаселения», из краткого памфлета в первом издании во всех остальных представляла емкое исследование. В ее первых изданиях ход рассуждений Т.Мальтуса был направлен на доказательство того, что «все народы, об истории которых имеются достоверные данные, были столь плодовиты, что увеличение их численности оказалось бы стремительным и непрерывным, если бы оно не задерживалось либо нехваткой средств существования, либо…болезнями, войнами, убийствами новорожденных или, наконец, добровольным воздержанием». Но уже во втором и последующих изданиях Мальтус строит свое исследование на таком большом количестве и на столь тщательном подборе фактов, что он может претендовать на место в ряду основателей историко- экономической науки.

«Опыт о законе народонаселения».

В книге первой Т.Мальтус определяет закон народонаселения как проявление во всех живых существах постоянного стремления «размножаться быстрее, чем это допускается находящимся в их распоряжении количеством пищи». И именно исследованию последствий этого «великого и тесно связанного с человеческой природой закона, действовавшего неизменно со времени происхождения обществ», Мальтус посвящает свой труд «Опыт о законе народонаселения».

Сравнивая «стремление размножаться» у человека и животных и растений, автор однако утверждает, что побуждаемый инстинктом размножения человек, удерживается голосом разума, внушающим ему опасения, что он не в состоянии удовлетворить потребности своих детей. Если он уступит этому справедливому опасению, то нередко это будет «в ущерб добродетели». Если же наоборот, одержит верх инстинкт – население возрастет быстрее, чем средства существования, а, следовательно, по необходимости, оно должно вновь уменьшиться. Таким образом, «недостаток пропитания, - как отмечает Мальтус, - является постоянным препятствием к размножению человеческой породы».

По существу, сама теория состоит из трех положений: 1) биологическая способность человека к продолжению рода превосходит его физическую способность увеличить свои продовольственные ресурсы; 2) те или иные ограничения роста населения — принудительные или предупредительные — действуют всегда; 3) конечный предел воспроизводственной способности населения определяется ограничением по продовольственным ресурсам. Первое из этих положений — ключевая первичная аксиома; второе и третье — фактически выводятся из первого. Недостаток средств существования есть конечный ограничитель не в том смысле, что он действует после всех остальных, но в том, что остальные ограничители рассматриваются как проявление нехватки продовольствия. Это относится и к предупредительным факторам, так как Мальтус не сумел объяснить добровольное ограничение численности населения никакими иными мотивами, кроме страха перед голодом/


Идеи Мальтуса получили немедленный отклик именно потому, что были чрезвычайно просты и не требовали ни создания новой аналитической концепции, ни фактографических открытий. Казалось, все, что он сделал, — это свел воедино несколько хорошо известных жизненных фактов и сделал из них необходимые выводы. В самом деле, разве население не растет всегда лишь постольку, поскольку оно может себя прокормить? И разве бесконтрольное размножение человека не привело бы вскоре к невозможной ситуации при любом темпе роста средств существования? Знаменитое противопоставление двух видов прогрессий, предложенное Мальтусом, — геометрической для прироста населения и арифметической для прироста продовольствия — действовало с гипнотической убедительностью лозунга или рекламы. Легко было увидеть: "даже поверхностное знакомство с цифрами покажет", как говорил Мальтус, что если прирост выражается сложным процентом, то самое малое конечное число при самом низком темпе в конце концов станет больше самого большого числа, рост которого выражается простым процентом (сравните: 2+4+8+16+32...и 1000 + 1003 + 1006 +1009 + ...). Добавочное население будет воспроизводиться дальше (отсюда и сложный процент), а прироста добавочных продовольственных ресурсов не будет. Следовательно, при любой исходной ситуации вскоре "все билеты будут проданы". Читатель в такие моменты не склонен вспоминать о том, что в реальной жизни просто не бывает бесконтрольного роста населения биологически предельным темпом, а потому все такого рода выкладки, пусть самые жуткие, оставляют основную гипотезу недоказанной.

^ Эмпирическое содержание теории Мальтуса

Мальтус приводил в защиту своей теории и логику, и факты, но и то и другое не слишком тщательно. Он не сомневался: то, что мы назвали первичной аксиомой, действительно верно. Из данных сомнительной американской статистики, не делавшей разницы между числом родившихся и числом иммигрантов, он сделал вывод, что при неконтролируемом размножении численность населения будет удваиваться каждые 25 лет; это означает прирост почти на 3% ежегодно (на самом деле биологический предел прироста — 5% в год).

При 3%-м приросте, т.е. по Мальтусу, нынешнее население Земли, составляющее 4,5 млрд. человек, достигнет 9 млрд. к 2008г. Это показывает, насколько небольшая разница в среднегеометрических темпах роста может сказаться в такой короткий срок, как 24 года.

Имея в виду, что в цивилизованных обществах, как известно, уже очень давно темп прироста населения снижается, можно считать слишком смелым предположение Мальтуса о том, что темп в 3% будет всеобщим. Важнее, однако; другое: он признавал, что в американских колониях не было снижения жизненного уровня населения. Из этого следует, что производство средств существования там тоже должно было расти средним геометрическим темпом в год. Однако этого он не признавал, настаивая, что "не известны случаи", чтобы производство средств существования росло сколько-нибудь устойчивым средним геометрическим темпом. Но если производство средств существования растет только в арифметической прогрессии, как могло население расти в геометрической и не умирать с голоду?

^ Теория оптимальной численности населения и прожиточного минимума заработной платы

Одна из трудностей интерпретации теории Мальтуса состоит в точном определении понятия перенаселенности. Если мы допустим, что Мальтус под перенаселенностью имел в виду ситуацию, когда население слишком велико, чтобы прокормиться отечественным продовольствием, то возможностей внешней торговли вполне достаточно, чтобы прогнать Мальтусов призрак голода. Но иногда Мальтус, а также Нассау Сениор и Джон Стюарт Милль давали более существенное определение: население слишком велико для достижения максимальной эффективности производства, и сокращение его численности повысило бы среднедушевой доход. В 1920-х годах это положение сформировалось в виде так называемой теории оптимальной численности населения: если население того или иного региона слишком малочисленно для ведения эффективного производства — а "разделение труда ограничивается масштабом рынка" — или, напротив, слишком многочисленно, то очевидно, что может существовать некая промежуточная точка, в которой численность населения оптимальна. Иначе говоря, оптимальна та численность населения, при которой доход на душу максимален. Из этой концепции оптимальной численности следует, что тенденция снижения уровня заработной платы до прожиточного минимума свидетельствует о перенаселенности. Эта трактовка теории опирается на совершенно механическое понимание связи между уровнем заработной платы и численностью населения. По мере адаптации рабочие привыкают к более высокому жизненному стандарту; прожиточный минимум поднимается, а рост населения замедляется до тех пор, пока технический прогресс не дает этому процессу новый толчок. Если прожиточный минимум — это не биологически необходимая сумма благ, а, как любил подчеркивать Рикардо, функция "привычки и обычая", то утверждение, что "заработная плата находится на уровне прожиточного минимума", не дает возможности судить о желательной численности населения.

Достоинство теории оптимальных размеров населения состоит в том, что она обеспечивает аналитическую основу, которая позволяет судить о "пере"- или недонаселенности. Но подобно мальтузианской теории она ничего не может сказать по поводу важнейшей проблемы факторов, определяющих рост народонаселения. Конечно, хорошо известно, что уровень санитарии и развитие медицины влияют на динамику смертности. Менее ясны законы рождаемости. Однако мальтузианская теория не дает возможности изучать уровень рождаемости в какой-либо связи с общепринятой экономической теорией, и на первый взгляд трудно понять, отчего позднейшие экономисты не следовали классическому способу объяснения динамики рождений. Отличительная особенность классической теории народонаселения состоит в том, что она рассматривает "производство детей" не как трату дохода на "потребительские блага" ради текущего удовлетворения души, а как вложения в "капитальные блага", которые принесут отдачу в будущем.


Физиократы

В XVIII веке во Франции зародилось направление, знаменовавшее поворот в политической экономии; оно получило название «физиократия» (от греческих слов –«власть природы»). Основателем этого направления был Франсуа Кенэ(1694-1774).

Физиократы считали, что истинным богатством нации выступают не деньги, не золото, а продукт, производимый в сельском хозяйстве. Отсюда твердое убеждение сторонников этого учения, что единственным производительным классом в обществе являются крестьяне (земледельцы). А все остальные, в лучшем случае, только перерабатывают созданный ими продукт (промышленность и торговля), а в худшем этот продукт только потребляют (рантье, дворянство, армия и.т.п.). Поэтому, по мнению физиократов, королевская власть должна была провести реформу, которая освободила бы крестьян от многочисленных пут и разнообразных разорительных налогов. Это открыло бы возможности для развития их трудолюбия и свободной предприимчивости, обеспечило бы богатство и процветание государству.

Физиократам принадлежит заслуга перенесения вопроса о происхождении прибавочной стоимости из сферы обращения в сферу непосредственного производства. Этим самым они заложили основу для научного анализа капиталистического производства.

Кенэ утверждал, что товары вступают в обращение с заранее данной ценой. Наличие у товаров цены до их продажи Кенэ объяснял главными причинами, которые лежат в основе рыночных цен товаров, это - «их редкость или изобилие и более или менее сильная конкуренция продавцов и покупателей». Учение об эквивалентности обмена логически было связано с воззрением на производство как источник стоимости. Однако тезис о наличии у товаров заранее данной цены до вступления их в процесс обращения не нашел у Кенэ подлинно научного объяснения, так как он отождествлял стоимость с издержками производства. Хотя у Кенэ отсутствовала рациональная теория стоимости, тем не менее, его учение об эквивалентности обмена являлось важной составной частью системы физиократов.

Кенэ рассматривал деньги как бесплодное само по себе богатство и видел их пользу лишь в том, что они служат в качестве орудия для продажи и покупок, для уплаты доходов и налогов. Поэтому он отрицательно относился к извлечению монеты из сферы обращения и накоплению, поскольку это не будет содействовать «постоянному воспроизводству богатств государства».

Говоря о величине денежных запасов землевладельческой нации, Кенэ считает, что они отнюдь не должны превышать чистый продукт или годовой доход с земельных участков. По его мнению, внимание правительства должно быть приковано не к деньгам, а к изобилию и продажной ценности произведений земли, в чем и заключается подлинное могущество и благоденствие нации.

В тесной связи с воззрением физиократов на категорию прибавочной стоимости находился их взгляд на сельскохозяйственный труд. Физиократы исходили из соображений, что земледельческий труд в качестве единственной формы полезного, конкретного труда создает прибавочную стоимость, которая для них существовала лишь в форме земельной ренты.

Физиократы утверждали, что работник в промышленности присоединяет к веществу добавочную стоимость. Присоединение этой добавочной стоимости в промышленности физиократы мыслили себе не в процессе труда, а в виде присоединения издержек производства труда работника, т. е. в виде присоединения стоимости потребляемых работником жизненных средств, количество которых предопределяется минимумом выплачиваемой ему заработной платы.

Физиократы утверждали, что работник в промышленности присоединяет к веществу добавочную стоимость. Присоединение этой добавочной стоимости в промышленности физиократы мыслили себе не в процессе труда, а в виде присоединения издержек производства труда работника, т. е. в виде присоединения стоимости потребляемых работником жизненных средств, количество которых предопределяется минимумом выплачиваемой ему заработной платы.

Что же касается прибыли на капитал, то эта категория для них вообще не существовала. Прибыль, по мнению физиократов, представляет собой своеобразную, более высокую заработную плату и потребляется капиталистами как доход. Прибыль ничем принципиально не отличается от заработной платы. Прибыль капиталиста в равной степени, как минимум заработной платы, получаемой обыкновенным работником, входит в издержки производства.

Таким образом, трактовка прибавочной стоимости у физиократов носила противоречивый характер. С одной стороны, они подходили к этой категории чисто натуралистически и видели в прибавочной стоимости продукт земной коры, дар природы. С другой стороны, они рассматривали ее, по существу, как порождение прибавочного труда наемных рабочих.

Существенной заслугой физиократов является то, что они, в пределах буржуазного кругозора, дали анализ капитала. К. Маркс указывал, что учение физиократов о капитале делает их настоящими отцами современной политической экономии. В своих воззрениях на капитал физиократы уделяли исключительное внимание вещественным составным частям, на которые капитал распадается во время процесса труда. Игнорируя те общественные условия, в которых вещественные формы капитала - инструменты, сырье и т. д. -выступают в капиталистическом производстве, физиократы превращали капитал во внеисторическую категорию, присущую всем эпохам, всем временам и народам. Кроме анализа вещественных элементов, на которые распадается капитал в процессе труда, физиократы исследовали те формы капитала, которые он принимает в процессе обращения, - основной капитал н оборотный капитал, хотя терминология у них была еще иная.

Существенной заслугой физиократов является то, что они, в пределах буржуазного кругозора, дали анализ капитала. К. Маркс указывал, что учение физиократов о капитале делает их настоящими отцами современной политической экономии. В своих воззрениях на капитал физиократы уделяли исключительное внимание вещественным составным частям, на которые капитал распадается во время процесса труда. Игнорируя те общественные условия, в которых вещественные формы капитала - инструменты, сырье и т. д. -выступают в капиталистическом производстве, физиократы превращали капитал во внеисторическую категорию, присущую всем эпохам, всем временам и народам. Кроме анализа вещественных элементов, на которые распадается капитал в процессе труда, физиократы исследовали те формы капитала, которые он принимает в процессе обращения, - основной капитал н оборотный капитал, хотя терминология у них была еще иная.

Важной заслугой физиократов было то, что они первыми попытались вывести прирост богатства из процесса производства, а не обращения. Однако их взгляды были все же односторонними. Дальнейшее развитие экономической науки показало, что неверно связывать рост богатства общества только с земледелием. Важную роль даже в XVIII веке, не говоря уже о более позднем времени, играли в сознании богатства и другие отрасли народного хозяйства, особенно промышленность и торговля.


^ Теории власти в политической философии

В настоящее время самый полный анализ учений о власти, разработанных в рамках современной западной философии, психологии, политологии, социологии и культурологии, дан в книге 'Власть: Очерки современной политической философии Запада', на которую ссылаются практически все отечественные исследователи власти (Мшвениерадзе В.В., 1989).

В современной западной политической философии анализ категорий власти ведется по пяти направлениям. Власть изучается как: 

1) характеристика индивида; 

2) межперсональная конструкция; 

3) ресурс; 

4) причинная конструкция; 

5) философская категория. 

Каждый из этих аспектов иллюстрирует те или иные стороны понятия 'власть', а взятые вместе (в совокупности) они дают целостное представление о категории власти в той мере, в какой она используется в политологических исследованиях. Остановимся подробнее на каждом из направлений.

1. Рассмотрение власти в качестве персонального атрибута интерпретируется как взаимодействие индивида с окружением, причем ключевым моментом выступает мотивация власти. Сущность власти заключена в самих индивидах и заложена в самой природе человека. Власть рассматривается как исключительно человеческий феномен, который не существует без своего носителя и определяется способностью вызывать изменения в своем окружении так, чтобы получить желаемый эффект. Мотив власти понимается как предрасположенность к достижению определенного рода целей.

2. Понимание власти как межперсональной конструкции делает власть атрибутом социальных отношений и определяет ее как межличностную ситуацию. При изучении власти в пределах социальной матрицы рассматриваются изменения, которые субъект власти может произвести в объекте власти вопреки сопротивлению последнего. Важную роль играет восприятие объектом субъекта власти.

3. Власть как ресурс опирается на понятие 'стоимость'. Исследователи, разрабатывающие это направление, отмечают, что важно не только обладание ресурсами, но и их ценность для носителя власти. Они проводят различие между ценой и силой власти. Под ценой власти подразумевается стоимость той части принадлежащих субъекту ресурсов, которые нужны ему для влияния на поведение объекта. Сила власти субъекта оценивается стоимостью того, что потребовалось бы объекту для недопущения воздействия, которое желает совершить субъект. Ресурсное направление изучения власти позволяет различать степени власти. Если индивиду некоторое воздействие стоит меньше, чем другому, и совершается при этом с меньшим, нежели у второго сопротивлением, то первый обладает большей властью по сравнению со вторым.

4. Власть как асимметричный причинный феномен явилась основанием для изучения ее в виде причинной конструкции. Главное в определении власти - трактовка ее как типа причинности. Для этого есть, как отмечают сторонники этого подхода, четыре аргумента:

- немалое сходство между причинностью и властью (и та и другая характеризуют отношения между индивидами и являются асимметричными); 

- возможность избежать тавтологии в определениях, свойственной ресурсному подходу; 

- использование широкого диапазона эмпирических методов и статистических процедур; 

- акцентирование потенциальности власти. Например, 'он может причинить' - потенциальная власть, 'он причинит' - предсказуемая власть, 'он причинил' - актуализированная (реальная) власть.

5. Рассмотрение власти с философской точки зрения наиболее дифференцированно: обсуждаются моральность и аморальность власти, ее ценность и ценности обладания властью, соотношение между властью и ответственностью, влияние социальных норм, границы и допустимые нормы применения власти, соответствие власти принятым в обществе социальным нормам, традициям, нравам. Одним из наиболее ярких представителей философского рассмотрения власти является Б.Рассел (Rassel B., 1938).

Анализируя теории власти, разработанные в современной западной философии, необходимо отметить следующие характеристики и категории, служащие основой для выделения и обоснования вышеприведенных направлений.

Власть как характеристика индивидуума ставит человека в центр проявлений власти и тем самым обусловливает субъективность проявлений власти. Ориентация на взаимодействие с окружением во главу угла ставит проявление власти, рассматривает ее как асимметричное явление, потенциал, возможности, заряженность на достижение результата. Межперсональная конструкция власти рассматривает систему отношений между субъектом и объектом власти именно как систему отношений, определяемую традициями, нравами, сложившимися в социуме в конкретный период времени. Ресурсный подход к проблеме власти определяется наличием (или отсутствием) ресурсов, их ценностью. И в этом, по нашему мнению, заключен глубокий смысл. Ресурс есть статистика, факт наличия чего-то. Можно задать традиционный вопрос: сколько стоит стакан воды? Может ли он стоить дороже, например, компьютера? Вопрос не в статистике, не в полученной цифре, а в тех условиях, когда все это нам предлагают. В нормальных условиях ответ естествен. А если человек находится в пустыне, то он за стакан воды не только компьютер отдаст, но и все, что имеет. Вспомним классическое выражение короля Ричарда III: 'Коня! Полцарства за коня!'. Ресурс имеет стоимость только тогда, когда становится информацией. И наиболее удачное определение этого подхода к рассмотрению власти звучит следующим образом: 'Власть как информация о ресурсах'.

Философское рассмотрение власти является наиболее общим, оно не затрагивает частных проявлений и благодаря мощному семантическому полю позволяет рассматривать ее на высоком уровне абстракции, избегая частных определений и понятий.

Таким образом, можно видеть, что в настоящее время существуют пять основных направлений исследования феномена власти. Сторонники каждого из направлений имеют аргументы в пользу того, что именно их подход является правильным. Например, при рассмотрении власти как характеристики индивида указывается, что стремление к власти заложено в каждом человеке. На это обращали внимание А.Адлер, Ф.Ницше, Б.Рассел и многие другие ученые. В качестве одной из крайних точек указанного подхода можно отметить концепцию Г.Климова (Климов Г., 1995).


Как отмечалось выше, стремление к власти необходимо рассматривать и трактовать не только как компенсацию физической или психической неполноценности. На самом деле человек от рождения не приспособлен к жизни в условиях окружающей физической среды. Новорожденный ребенок не способен к самостоятельному выживанию и требует особых условий для жизни и развития. Физически слабый от природы человек не может себя защитить от нападения и добыть себе пищу. Стремление к власти заключается в преодолении, в том числе, если даже не в первую очередь, недостаточной приспособленности человека к жизни в окружающей среде. Примеров, доказывающих то, что власть есть характеристика индивида и заложена в самой природе человека, можно привести огромное количество. Получается, что сторонники этого подхода к теории и основаниям власти правы. Подобные выводы можно сделать и по другим теориям и направлениям в исследованиях власти. Встает законный вопрос: возможно ли такое, что, с одной стороны, все теории власти правильны, а с другой - они зачастую не приемлют и противоречат друг другу. По нашему мнению, все приведенные теории власти рассматривают лишь отдельные аспекты и стороны власти.

^ I. Бюрократия: источники и сущность.
Слово “Бюрократия” в буквальном переводе означает господство канцелярии (от фр. bureau - бюро, канцелярия), власть аппарата управления1. Само по себе это слово не несет никакой негативной нагрузки. Различные учреждения и конторы, как звенья государственного аппарата, органы управления предприятий и организаций, создаются для управления происходящими в подведомственных структурах процессами, для организации связей между участниками общественной жизни и между ними и обществом в целом. При этом, вполне логично, что эти органы наделены определенной властью в рамках своей компетенции. Но, в свою очередь, предполагается, что они стремятся не к собственным выгодам, а действуют в интересах прежде всего тех, кто уполномочил их управлять, удовлетворяют потребности самих управляемых.2
^ 1.2. Типология бюрократии и ее сущность.
Б.П. Курашвили, как представитель марксистского подхода, различает два типа бюрократизма - добросовестный (патерналистский) и своекорыстный. Формула добросовестного (патерналистского) бюрократизма: максимум общественной пользы при максимуме задаваемого сверху порядка и минимуме доверия к управляемым, минимуме их самостоятельности и инициативы в их собственном деле и в общественной жизни в целом. Формула своекорыстного бюрократизма: максимум карьеры и корыстного использования служебного положения при минимуме заботы об общественной пользе.3 Одним из обоснований бюрократического отчуждения аппарата управления от управляемых Б.П. Курашвили видит в необходимости профессионализма в управлении, который нередко порождает у чиновников чувство превосходства над “простыми” людьми.4

Несколько другую классификацию бюрократии приводит в своей работе “Хозяйственная этика мировых религий” Макс Вебер. Он различает два типа бюрократии: традиционную “патримониальную”, которой свойственно иррациональное начало, и современную рациональную. Первый тип зародился и развивался, проникая постепенно во все сферы общественной жизни, вместе с зарождением и развитием государственной машины. Он охватывал прежде всего область государственного управления и поддержания общественного порядка. Среди традиционной бюрократии М. Вебер вычленяет “бюрократию древнекитайских мандаринов” и древнеегипетских, позднеримских, а также византийских чиновников. Древнекитайский мандарин отличался от чиновника “египетского, позднеримского и византийского типа” тем, что он вообще не был специалистом управления, а скорее “литературно-гуманитарно образованным джентльменом”.5 Рациональная бюрократия сформировалась в эпоху Нового времени, первоначально охватывая сферу частно-хозяйственной деятельности и прежде всего сферу внутрихозяйственного управления наиболее крупных предприятий. Постепенно влияние рациональной модели бюрократии распространилось и на другие сферы общественной жизни, постепенно вытесняя патримониальную.6 Но тем не менее, общегосударственная бюрократия, приобретая черты рациональности, четко отделялась М. Вебером от бюрократии частно-хозяйственной, т.к. существовал принцип невмешательства государства в частно-хозяйственную область и разграничение экономической и государственно-политической деятельности. Современный М. Веберу бюрократ отличается по его мнению от патримониального бюрократа второго типа гораздо большей “рациональной предметной специализированностью и вышколенностью”, т.к. произошло вливание рационального начала частно-хозяйственной бюрократии.

Социально-политическую сущность бюрократии М. Вебер определяет через онтологическую потребность общества в социальной организации, структурированности и упорядочения вообще и видит глубокую внутреннюю связь процесса бюрократизации с процессом огосударствления собственности.7 Эти процессы порождают неминуемое возникновение угрозы исчезновения элементов свободы в экономической и других сферах. Государственная бюрократия начинает вмешиваться во внутрихозяйственное управление предприятий, подрывая его мелочной опекой и вступая в противоречие с экономической рациональностью и рентабельностью.

^ II. “Борьба” с бюрократией: есть ли выход? 2.1. “Борьба” или “противовесы”?
Стремление преодолеть различные проявления бюрократизма также вечно, как стремление усовершенствовать систему управления в целом, сделать ее более эффективной, свободной от недостатков и отвечающей потребностям общества.

Во времена расцвета российской бюрократии XIX в. издавались специальные постановления о необходимости преодоления бюрократический проявлений.

Не произошло видимых изменений и после революции 1917 г. Несколько видоизменилась социально-политическая и идеологическая основа, но корни бюрократизма остались неизменными.

Макс Вебер, видя истоки феномена бюрократии в онтологическом измерении общественной жизни и потребности в социальной структурированности, в принципе не считал возможным “окончательное решение” этой проблемы ни эволюционным, ни революционным способом.8 И именно такой взгляд заставлял его постоянно искать “противовесы” неотвратимым процессам бюрократизации экономики и общества в целом. Источником для расцвета бюрократии М. Вебер считал государственный капитализм, при котором вмешательство государственной бюрократии в экономическую и хозяйственную жизнь общества вносит иррациональное начало, противоречащее рациональным основам и нарушается основной принцип капиталистической легитимности, принцип хозяйственной самостоятельности. При этом частный капитализм был бы ликвидирован, а “государственная бюрократия господствовала бы в одиночку” и само “руководство огосударствленными предприятиями... стало бы бюрократическим”.9 Эту тенденцию М. Вебер называет “универсальной бюрократизацией”, которой он противопоставляет “сохранение частно-хозяйственного принципа”.
^ 2.2. Так есть ли выход?
Многие исследователи сходятся во мнении, что существенным противодействием бюрократическим тенденциям может стать демократизация общественной жизни, совершенствование системы управления и создание правового государства.

Другими немаловажными принципами, сдерживающими тотальную или “универсальную бюрократизацию” должны стать развитие частно-хозяйственной деятельности и децентрализация в управлении экономикой. Кроме того, должна быть хорошо отлажена система взаимного контроля, основанная на демократическом принципе разделения властей10, а также разработана эффективная политика в отношении подбора и назначения кадров аппарата управления11. Не вызывает никаких сомнений, что для того, чтобы все перечисленные мероприятия имели положительный эффект, необходимо глубокое научное исследование феномена бюрократии, проблем бюрократии и социальной природы человека, бюрократии и аппарата управления, бюрократии и государства.


^ Футурологические модели


Формально датой рождения футурологии можно считать 1943 год, когда немецкий социолог О. Флехтхейм предложил использовать это понятие в качестве названия "философии будущего". Идея его нашла широкий отклик в научной среде. Во второй половине ХХ столетия "наука о будущем" стала очень бурно развиваться.

Идейной базой технологически детерминированной футурологии стали работы американских социологов Уолта Ростоу и Дениэла Белла. Первый заложил основы современной теории индустриального общества, а второй вывел из нее теорию постиндустриального или информационного общества.

Вкратце суть данных концепций выглядит следующим образом. По мнению У. Ростоу индустриальное общество приходит на смену традиционному, "основанному на доньютоновской науке и технике и на доньютоновском отношении к миру". Вследствие "регулярного и систематического использования возможностей, порождаемых современной наукой и техникой", аграрное производство традиционных обществ было заменено индустриальным. В свою очередь на смену индустриальному приходит постиндустриальное общество. С точки зрения Д. Белла, эта метаморфоза обусловлена качественно новой ролью науки и техники. Американский ученый полагает, что главенствующую роль в новом укладе будет играть не индустриальное производство, а информация.

Экономико-техницистское мышление, наука и техника стали определяющими факторами исторического процесса. Другим не менее важным фактором стали экологические последствия развития техногенной цивилизации.

Технологически детерминированная футурология имеет глубокие корни в философии истории. Ведь футурология - это та же самая история. Только история не прошлого, а предполагаемого будущего. Как и всякое историческое знание, она имеет собственное направление движения. В философии истории можно выделить два таких направления - линейное и цикличное.


Линейная история представляет собой непрерывный и необратимый процесс движения времени вперед. Данный тип восприятия истории родился в лоне западной цивилизации. В основе такого подхода лежит идея прогресса. При этом сама цель, конечная точка прогресса, не так уж важна: главное - "сам процесс". Впервые теория линейного прогресса достаточно отчетливо была сформулирована в эпоху Просвещения - и с тех пор прочно осела в умах западных мыслителей, в том числе и в умах футурологов.

Необходимо заметить, что прогнозирование будущего в русле данной традиции доминирует и по сей день. Понимание линейного прогресса в качестве столбовой дороги для всего человечества заложено в основание идеологии глобализации. Одним из адептов этого направления является А. Тоффлер. Американский ученый, разделяющий опасения по поводу разрушительного воздействия техногенной цивилизации, тем не менее смотрит в будущее с оптимизмом. Выход из создавшегося положения автор "Футурошока" видит в развитии (прогрессе) все той же технологии. На основе новой, в данном случае информационной, технологии мир (с точки зрения Тоффлера) сможет продолжить путь своего бесконечного совершенствования.

Надо сказать, что Тоффлер отнюдь не одинок в своих прогнозах. Довольно внушительное, как по количеству, так и по именам, направление рисует будущее в розовых тонах. При этом каждый пытается придумать собственную технологию прогресса человечества. Так, например, Г. Кан призывает не обращать особого внимания на проблемы, порождаемые техникой, так как все это издержки роста человечества до уровня "супериндустриальной" цивилизации. В том же духе рассуждает Дж. Гэлбрейт. Благотворное влияние "прогрессирующей" техники он видит в появлении нового поколения менеджеров (техноструктуры), которые в своей деятельности будут ориентироваться не на получение прибыли, а на общественные интересы.

По иному выглядят горизонты грядущего в прогнозах футурологии, рассматривающей будущее в парадигме цикличной философии истории. Подобное понимание исторического процесса было характерно для Востока и дохристианского Запада. Мифология Древней Греции (по крайней мере, в изложении Гесиода) предусматривает последовательную смену веков - Золотого, Серебряного, Бронзового и Железного. В конце каждого такого цикла человечество ожидал конец света и последующее возрождение.

История, рассматриваемая в подобной перспективе, не имеет развития. Она изначально ограничена рамками чередующихся циклов. Циклический сценарий истории был типичен для традиционных обществ Востока. Там возникали огромные, могущественные империи, которые, достигнув максимальных границ развития, разрушались. На