Реферат: Действующие лица*

Даниель Бесс


ДИРЕКТОРА


Перевод с французского Ирины Мягковой

Действующие лица*


ОДЕОН, финансовый директор Дельта Эспас, 40 лет

ДАНФЕР, директор по контрактам Дельта Эспас, 40 лет

ШАТЛЕ, технический директор Дельта Эспас, 40 лет

ГРЕНЕЛЬ, директор по маркетингу Дельта Эспас, 35 лет

БЕРСИ, генеральный директор Дельта Эспас, 49 лет

МОНПАРНАС, вице-президент группы Хай-Тек, филиалом которой

является Дельта Эспас, 55 лет

ЖУРНАЛИСТКА, 35 лет

МЕТРДОТЕЛЬ


СЦЕНА 1 ^ Отдельный кабинет в большом парижском ресторане

Берси. Американское предложение базируется исключительно на потомаке блок 5. Принципиальная модификация касается длины изделия, которую они сократили с 6,1 до 5,65 метра.

Монпарнас. И как это американцам удалось?

Берси. Они уменьшили баки с горючим, чтобы стала возможной транспортировка на истребителях типа Курадо, Хориер и, разумеется, Еврофайтер.

Монпарнас. Хитрюги американцы… Перебрал я этого помара**…(Метрдотелю) Подайте помроль!**

Берси. И, несмотря на это, автономный полет ракеты имеет в запасе еще 600 км, что намного превышает требования британцев, ограничивающиеся 400 км.

Монпарнас. Всегда им больше всех надо, этим американцам… Они и выиграют контракт! Англичане подпишут с ними. Предстоит нешуточная борьба (Входит Одеон). Присаживайтесь, дорогой мой Одеон. Надеюсь, вы ничего не имеете против спаржи… директор ваш и я сам от нее просто тащимся. Правда, Берси?


*Вместо имен всех персонажей, автор употребляет названия станций парижского метро

** Разные сорта бургундского красного вина


^ Берси. Точно так, господин Президент. Монпарнас. Ну, так что с контрактом?
Одеон. Англичане сильны…в переговорах весьма опасны, надо постоянно предупреждать их действия.

Монпарнас. Вот и предупреждайте, предупреждайте!

Одеон. Именно этим мы и занимаемся, господин Президент.

Монпарнас. Хорошо. Попробуйте-ка теперь спаржу. А что у нас в плане финансов?

^ Одеон. В плане финансов, мне кажется, всё отлично…

Монпарнас. Надеюсь, с вашей помощью нам удастся заработать.

Одеон. Сначала надо заполучить контракт, господин Президент.

Монпарнас. Ладно, ладно! Но ведь сделка должна быть выгодной, иначе, зачем за нее бороться? Как вы считаете, Берси?

^ Берси. Я согласен, господин Президент. Всё дело в искусстве определить коэффициент прибыли.

Одеон. В смысле не слишком завышать и не слишком занижать…

Монпарнас. Объясните-ка мне это!

Одеон. Если завысишь, теряешь контракт, так как он становится слишком дорогим, а если занизишь, получишь контракт, но в убыток.

Монпарнас. Велико бремя ответственности на ваших плечах, дорогой мой Бертран. Я бы и сам заблудился в этих ваших коэффициентах… Однако, всё это не главное, и я надеюсь, что у вас останется время и для других дел. Вы уже начали попадать по мячику, по крайней мере?
Одеон. Увы, господин Президент, у меня нет ни минуты свободной.

Монпарнас. Даже в воскресенье?

Одеон. Контракт, господин Президент…

Монпарнас. Ну да, и еще семья… Помар или помроль?

^ Одеон. Даже не знаю.

Монпарнас. И вы по-прежнему хотите усыновить ребенка?

Одеон. Да, господин Президент, маленькую девочку.

Монпарнас. Замечательно! Супруга ваша мне рассказала. Кстати, она продолжает изучать аллегорическую живопись?

^ Одеон. Нет, в настоящий момент она занята прерафаэлитами.

Монпарнас Чудесные лужайки для гольфа есть в Тоскане. Не пропустите, если поедете во Флоренцию.

^ Одеон. И хотелось бы поехать, да мой директор не отпускает.

Монпарнас. Как это так? Берси, вы что, держите своих людей взаперти?

Берси. Приходится, господин Президент.

Монпарнас. Как вам кажется, что лучше со спаржей – помар или помроль?

^ Одеон. Помар, наверное…

Монпарнас. Случается ли вам, дорогой мой Бернар, посещать Лувр вместе с вашей супругой?
Одеон. Совершенно нет времени.

Монпарнас. Зато есть время полакомиться спаржей в моем обществе.

^ Одеон. Ах, ах, ах.

Берси. Ах, ах, ах.

Монпарнас. Очень жаль. Известно ли вам, что ваша жена - весьма сведущая дама, и я был счастлив с нею познакомиться на празднике по случаю нашего выхода на рынок Боингов… Благодаря ей я узнал, что аллегорическая живопись ХУП века весьма забавная штука… вот почему я незамедлительно отправился в Лувр в залы ХУП века и в самом деле вдоволь там посмеялся. И знаете, почему?

^ Одеон. Нет, господин Президент.

Монпарнас. А у вас, Берси, какие мысли на сей счет?

Берси. Увы, никаких, господин Президент. Могу ли я узнать, что же заставило вас смеяться?

Монпарнас. Больше всего одна из картин, вы потом расскажете вашей жене, Бертран, огромное полотно, в центре которого мы видим большую и красивую женщину с прозрачными глазами, совершенно в духе моей третьей жены… она обнажена и у нее вид скромницы. Справа от нее фурия с полной головой змей устремляет к ней беспокойные взоры. Слева человек с искаженным лицом простирает кинжал в сторону ее груди. А в небесах, как раз над нею, лучезарный старец в сопровождении двух ангелов пикирует на неё, пронзая облака… Всё в композиции этой сцены говорит о том, что старец в последний момент готовится спасти несчастную молодую женщину из рук ее врагов. Мощной дланью она уже вознесена в воздух под медузьим, осмелюсь сказать, взглядом Горгоны, с одной стороны, и кровавого убийцы, с другой. Поскольку речь идет о живописи аллегорической, следует, конечно же, угадать, аллегорией чего она является…кто, например, эта обнаженная женщина?

^ Берси. Непорочная дева, разумеется…

Монпарнас. Да, но какая именно, Берси, какая?

Берси. Не знаю, господин Президент. Дева Мария?

Монпарнас. Да что же делать голой деве Марии с Горгоной, спрашиваю я вас?! А человек с кинжалом тогда, это что же Иосиф? Разве что старец может изображать Иосифа. Но возможно ли представить себе, чтобы Иосиф спасал Марию от вожделений Горгоны в ее змеином паричке и от кинжала похотливого и гневного Понтия Пилата? Нет, Берси, ведь мы имеем дело с полотном, помещенном в Лувре, в центре зала аллегорической живописи семнадцатого века. Спуститесь на землю, Берси. Эта непорочная дева не что иное, как Истина.

^ Берси. А кто же тогда Горгона?

Монпарнас. Это зависть, а человек с кинжалом – раздор. И тогда, кто же может помешать, чтобы зависть и раздор уничтожили истину?

^ Берси. Не знаю, господин Президент.

Монпарнас. Кто этот старец, вырывающий истину из рук зависти и лжи?

Одеон. Бог?

Монпарнас. А вы что скажете, Берси?

Берси. Пожалуй, я тоже склоняюсь к Богу…

Монпарнас. Богу там нечего делать. Речь идет о Времени. Поэтому художник и назвал свою картину «Время, похищающее истину от посягательств зависти и раздора». Понятно вам?… Нет, решительно невозможно запивать спаржу помролем, я пришел к этой истине. Метрдотель, принесите помар!… Много ли в нашей истории примеров, когда время реабилитирует истину, не считая, разумеется, Сократа?

^ Берси. Дело Каллас.

Одеон. Дело Дрейфуса…

Монпарнас. Жидковато, учитывая всех неизвестных, обвиненных в преступлениях, воровстве, различных пороках, предательстве, убийствах и оплошностях, имена которых навсегда поруганы, опорочены, испачканы, навечно втоптаны в грязь, без всякой надежды на оправдание… Но аллегория не станет возиться со всей этой голытьбой, со всеми замученными стыдом…Аллегория – это стилистическая фигура слишком возвышенная, чтобы пытаться превратить ее в очередную благую ложь. Что и делает ее бесконечно забавной и привлекательной. Вы согласны со мной, Бернар?

^ Одеон. Абсолютно, господин Президент.

Монпарнас. Ладно, я вас покидаю. У меня свидание как раз с президентом Лувра. Не забудьте сказать вашей жене, что я страшно смеялся и что собираюсь еще раз посетить этот зал… Да, мне сейчас пришло в голову: почему бы вам не пойти со мной сегодня вечером?

^ Одеон. Ээээ…

Монпарнас. Не можете сегодня? Чем вы заняты? Только не лгите!

Одеон. Увы, мой директор поручил мне присутствовать на итоговом общем собрании в ближайшую пятницу. И у меня почти не остается времени, чтобы подготовиться.

Монпарнас. Вы безжалостны, Берси!

Берси. Ничего не поделаешь, господин Президент.

Монпарнас. Верно, верно!

Монпарнас уходит

Берси. Не знал, что ваша жена знакома с Президентом Монпарнасом.


СЦЕНА 2
^ Холл в Дельта-Эспас, вторник, 8 часов вечера


Шатле. Если кто-нибудь увидит, что мы вместе садимся в лифт, разговоров не оберешься… ну и пускай, беру всю ответственность на себя…даже если все вообразят, что мы сожительствуем.

Гренель. Сожительствовать со всеми, с кем едешь в лифте…

Шатле. Заметьте, что подобные слухи скорее могут польстить, особенно если речь идет о такой красивой и независимой женщине, как вы, и о таком видном мужчине, как я… Ах, ах, ах!

Гренель. Ах, ах, ах!… Успокойтесь, я спокойно отношусь к подобным слухам. Гораздо больше меня задели бы сомнения в моей профессиональной компетентности. А вы как к этому?

^ Шатле. Это было бы ужасно!

Гренель. Да, ужасно…

Шатле. Но у меня глаз – алмаз. Я здесь работаю давно, дольше вас, почти всех знаю, и могу с уверенностью сказать: первый, кто меня затронет, я его вычислю, и ему не поздоровится. У меня на них нюх. Как и на женщин.

Гренель. Ах, ах, ах … вы меня успокоили!


Входит Данфер

^ Данфер. Берси уехал?
Шатле. Нет, мы только что у него были.

Данфер. Вас пригласили на общее итоговое собрание в пятницу?

Гренель. Само собой.

Шатле. Естественно.

^ Данфер. Впервые нам дают так мало времени на подготовку.

Гренель. Мне не успеть.

Шатле. Мне тоже.

Данфер. Да и мне. Спрашивается, зачем же тогда собирать, если все не готовы?

Гренель. Должно быть, Одеон сказал, что готов.

^ Данфер. Отчего же он готов, когда мы не готовы?

Гренель. Я видела, как он работает. Стремительно. Остается только последовать его примеру. Что не так уж и плохо.

^ Шатле. Вот тебе и на! Вы что, часто ездите с ним в лифте?

Гренель. Случалось и ездить, и могу вам сказать, что он гораздо серьезнее вас.

Шатле. Нет ничего странного! Но я предпочитаю быть самим собой. Предпочитаю проявлять стремительность в других местах, но только не в финансах. А как вы находите его физически?

Гренель. Он женат.

Шатле. Я имею в виду – на гармональном уровне.

Гренель. Красивый парень!

Шатле. Так-то, Данфер, оба мы дисквалифицированы. И в глазах Берси, и в прекрасных глазах Гренель!

Данфер. Дело не в том, чтобы нравиться тем или другим, а в том, чтобы вести свою машину в безаварийном режиме. Должен сказать, что они меня достали этим общим итоговым собранием, которое по милости Одеона мы имеем в ближайшую пятницу.

^ Шатле. Чуть больше юмора, старичок!

Входит Одеон


Одеон. Вы не знаете, Берси на месте?

Шатле. Мы с Мишель только что у него были. Он готовится к собранию.

Гренель. Мне кажется, он очень ждет вашего выступления. Ему не терпится узнать ваши коэффициенты. Бернар, в ваших руках ключи к переговорам.

^ Одеон. Не будем преувеличивать.

Гренель. Да нет же, контракт целиком зависит от ваших расчетов, говорю я вам.

Одеон. В нем столько составляющих. Ну а вы, хорошо подготовились?

Гренель. Как раз иду к себе, чтобы всё еще раз проверить.

^ Шатле. Я провожу вас до лифта, Мишель.


Гренель и Шатле уходят


Одеон. Что-то тревожно мне по поводу этого итогового собрания в пятницу… Сегодня уже вторник... Берси мог бы предупредить нас и пораньше. Надо успеть подготовиться.

^ Данфер. Ну, я-то уже совершенно готов!

Одеон. Я тоже, тоже, разумеется… но не так очевидно… Вчера вечером хотел посидеть над моими расчетами, но пришлось корпеть над задачками по алгебре для сына. Он совершенно не врубается… и боюсь, что сегодня вечером придется продолжить.

^ Снова появляется Шатле


Шатле. Хочу на пару минут подняться к себе кабинет. Сдается мне, что секретарша моя забыла свой лифчик в корзине для мусора. Дождитесь меня, Одеон!

^ Шатле уходит

Одеон. В пятый раз сегодня он заводит про свою секретаршу. Довольно тягостно.
Данфер. Ну, меня-то совершенно не колышет… Так что, у вашего сына проблемы с алгеброй?

Одеон. Собираюсь сходить к его учителю. Поговорить об успеваемости мальчика. Не нравится мне это. Может быть, лицей неважный. Охотно поговорил бы на эту тему с моей сестрой, которая сама преподает, но хуже нет обсуждать подобные проблемы в семейном кругу, потому что между родственниками всегда соперничество… Жена боится, что сестра будет потом болтать повсюду, что моего сына надо подтягивать, что он не врубается и в подметки не годится ее собственному… А как у вас с детьми?

Данфер. У меня с ними отличные отношения, полное взаимопонимание, они милые, очень спортивные, спокойные, необычайно способные, ну и глубоко интеллектуальные, само собой. Всё у них идет замечательно, их приняли в лучший столичный лицей в результате конкурса аттестатов. Мне просто повезло с ними. Они одинаково сильны и в гуманитарных и в точных науках и, главное, невероятно артистичны… это, я считаю, важнее всего. В их лицее очень тесные связи между учениками и учителями, между родителями и учителями, между родителями и администрацией, между учителями и администрацией, понимаете? Между администрацией и учениками, между учениками и родителями, понимаете? Просто потрясающе, а вы?… То есть, хочу сказать, сестра ваша… Ей нравится ее работа?… Она что преподает?

^ Одеон. Она читает лекции в Нантере, в университете… Ваш отъезд на следующей неделе остается в силе?

Данфер. Да, мне повезло, у родителей жены большая квартира, прямо в горах. Отличные лыжные трассы.

^ Шатле. Я его не нашел, все они шлюхи!

Одеон. Стало быть, все в этом году отправляются в горы. Гренель тоже едет.

Шатле. На сколько?

Данфер. До завтра, господа.

Шатле. Привет, Данфер.

Данфер. Привет, Шатле.

Данфер уходит


Одеон. Думаю, что она взяла неделю, как и вы.

Шатле. А сами вы в отпуск так и не идете?

^ Одеон. Нет, это сложно.

Шатле. Вы знаете, что позднее вам взять отпуск не удастся… во всяком случае, это будет еще сложнее… заключительный этап переговоров назначен на апрель… Мы выходим на финишную прямую, и все должны будут оставаться на местах.

^ Одеон. Я дотерплю. Жене моей все равно необходимо быть в Париже, она преподает в школе Лувра.

Шатле. Значит, Гренель тоже уезжает?

Одеон. Да.

^ Шатле. Вам известно, чем она занимается? Я хочу сказать, куда она едет на каникулы?

Одеон. Сегодня утром моя секретарша задала мне тот же вопрос.

^ Шатле. Ей-то что за дело?

Одеон. Гренель всех заинтриговала.

Шатле. Но так уж преувеличивать тоже не надо…

Одеон. Все дело в том, что она не замужем.

Шатле. Вы так думаете?

Одеон. Ну да, поэтому всем и хочется знать, чем она занимается… Полагаю, что и секретарша моя по этой причине полюбопытствовала, куда она едет.

Шатле. Лично мне в высшей степени наплевать на то, где Гренель проводит свой отпуск. Берси, наверное, уже ушел. Думаю, что можно сматываться.


СЦЕНА 3


^ Холл в Дельта-Эспас, четверг, 10 часов утра


Журналистка. Честно говоря, я искала Мишель Гренель, но ее в кабинете нет.

Данфер. Вы можете подождать ее здесь. Какое радио, вы говорите?

Журналистка. Радио-Сканнер. Ваш директор по связям с общественностью сказал мне, что я могу придти в это время, что Мишель Гренель приходит рано и что он ее предупредил, так же, как и Бернара Одеона, впрочем.

^ Данфер. Вот оно что!… А что за сюжет?

Журналистка. Репортаж о группе предприятий Хай-Тек, и мне бы нужно набраться впечатлений.

Данфер. Так это наш ПР направил вас к Гренель… и к Одеону?

Журналистка. Мишель Гренель оказалась единственной в вашем филиале, кто согласился ответить на мои вопросы.

^ Данфер. Постойте, постойте, я вообще ничего об этом не слышал…

Журналистка. Как это может быть, чтобы ПР-директор не передал вам эту информацию? Мне он сказал, что все члены исполнительного комитета будут в курсе.

^ Данфер. Я лично и понятия не имел, что вам нужен кто-то для интервью… Я и вас-то не знаю.

Журналистка. Я уже сказала, что занимаюсь журналистскими расследованиями, специализируюсь на изучении экономики больших промышленных групп и их отношений с филиалами.

^ Данфер. Понятно. Понятно…

Журналистка. У меня также есть передача о философии Капитала, о принципах функционирования рынка, а еще я работаю для иллюстрированного журнала «Космос».

^ Данфер. Отлично.

Журналистка. Кроме того, я говорила вашему директору по связям, что в качестве ассистентки Жан-Мари Пале-Рояля буду участвовать в серии передач широкого вещания на ТФ1, посвященных руководящим кадрам.

^ Данфер. Интересно.

Журналистка. Нам нужны участники, но очень высокого уровня…А вы, вы – кто?

Данфер. Филипп Данфер. Я – директор.

Журналистка. Вы в курсе, что Президент группы Хай-Тек Лувр уходит?

^ Данфер. Возможно, уходит.

Журналистка. Ладно, скажем, скорее всего, уходит. По вашему мнению, на его место пойдет нынешний вице-директор Монпарнас? Практически как будто уже пошел. Вы видите Монпарнаса Президентом?

^ Данфер. Я политикой не занимаюсь, просто пытаюсь делать свое дело.

Журналистка. О кей, О кей! Вы подчиняетесь Монпарнасу?

Данфер. Нет, я подчиняюсь Берси.

Журналистка. Ну да, конечно, непосредственный подчиненный Монпарнаса – Берси. Стало быть, Монпарнас определяет общие направления, а Берси проводит их в жизнь?

^ Данфер. Это общее место, дорогая моя. Деятельность филиалов всегда определяется административным советом группы.

Журналистка. Спасибо, что напомнили. Думаете, она скоро придет?

^ Данфер. Обычно она появляется сразу после меня. Значит, вам требуются участники для передачи Жан-Мари Пале-Рояля?

Журналистка. Да, я ищу молодых руководителей. Кадры руководящие ищу… Вы понимаете, что я хочу сказать?

Данфер. Гренель смотрится отлично, это хороший выбор. Думаю, что она уже пришла. (^ Журналистка уходит. Входит Одеон, который с ней сталкивается в дверях). Добрый день, Одеон. Не знаете, Берси уже здесь?

Одеон. Я встретил его в лифте.

Данфер. Спросил он вас, когда вы собираетесь заняться гольфом?

^ Одеон. Само собой. Он всегда об этом спрашивает, когда меня видит.

Данфер. Он лелеет ваше честолюбие. Вам следует прислушиваться к его советам.

Одеон. Честно говоря, совершенно нет времени! Ни для игры, ни для разговоров о ней.

Входит Шатле


Шатле. Добрый день, господа.

Одеон. Добрый день.

Шатле. Мчусь к себе в офис. Мне кажется, что моя секретарша сегодня без трусиков придет.

Шатле уходит


Одеон. Никогда бы не подумал, что этот Шатле был лучшим среди выпускников Эколь де Мин.

^ Данфер. Лучшим в выпуске ? Занятно. Действительно, никогда не скажешь.

Одеон. На самом деле, он очень силен, просто хорошо скрывает.

Данфер. Что вы хотите сказать?

Одеон. У отличников есть два способа дать понять, что они отличники. Первый – так прямо и сообщить об этом, а второй – притвориться, будто они забыли, что были отличниками.

^ Данфер. Ну и?

Одеон. Когда я спрашиваю Шатле, как дела у американцев с инфракрасными датчиками, я бы предпочел получить ответ по существу, а не слушать всякую похабщину про женщин.

^ Данфер. Ну-ка расскажите, расскажите.

Одеон. Вас это интересует?

Данфер. Меньше всего на свете. Спрашиваю просто, чтобы знать, что он вам сказал, вот и всё.

^ Одеон. В общем, он довольно груб… и любит провокации, вам не кажется?

Данфер. О, да, совершенно согласен… и что дальше?

Одеон. Дальше ничего, абсолютно ничего.

^ Данфер. То есть?

Одеон. Ну, всякие вольности относительно дам. Невыносимо.

Данфер. Каких именно дам? Секретарш?

Одеон. Невыносимо.

Данфер. О своей секретарше что ли?

^ Одеон. Нет, о Гренель… Ей богу, это не слишком интересно.

Данфер. Нет уж, пожалуйста. Что же он вам сообщил по этому поводу?

Одеон. Точно не припомню…

Данфер. Уж, конечно, всякие глупости.

Одеон. Да, глупости, как вы говорите.

^ Данфер. Какие именно глупости?

Одеон. Вчера вечером мы вышли вместе, чтобы поговорить по одному из пунктов контракта, и, когда я его спросил, как обстоит дело у американцев с инфракрасными датчиками, он ответил, что лучше спросить об этом у Гренель.

^ Данфер. А дальше?

Одеон. Он совершенно не желал говорить о контракте, он хотел говорить только о Гренель.

Данфер. А дальше?

Одеон. Он сказал, что костюм у нее – облегающий, как никогда, и что самое время этим воспользоваться и, кстати, если она и впредь будет носить такого рода шмотки, он укусит ее в задницу прямиком в коридоре, не отходя от кассы. Как вам подобный уровень?

^ Данфер. Он в самом деле так сказал? Кроме шуток?

Одеон. Невыносимо.

Данфер. Но как он произнес дословно?

Одеон. Послушайте, я только что вам это сказал и повторять не намерен.

Данфер. Да, да, понимаю. Так и ляпнул: «прямиком в коридоре, не отходя от кассы»?

^ Одеон. Думаю, да… или что-то в этом роде… неважно, в конце концов.

Данфер. Знаете, он, как бы это сказать, несколько зациклился на заднице.

Одеон. Невыносимо.

Данфер. Ой, ой, ой… Прямиком, не отходя от кассы. Занятное выражение, правда?

^ Одеон. Не знаю.

Данфер. Что же, по- вашему, он хотел этим сказать? «Прямиком, в коридоре, не отходя от кассы» … на глазах у всех?

Одеон. Невыносимо.

Данфер. Вы хотите сказать – укусить ее на ходу! Ой, ой, ой…

Одеон. Ладно… Шатле – человек, в профессиональном плане вызывающий уважение, весьма компетентный, его акции оцениваются высоко. Жаль только, что в жизни он какой-то… бестолковый, я бы сказал.

Данфер. Во всяком случае, не премините, если понадобится, сыграть с его акциями на понижение. А вот коэффициенты снижать поостерегитесь, ниже уже некуда.

^ Одеон. Вот как!

Данфер. Могу ли я позволить себе дать вам один совет…

Одеон. Да, да, конечно!

Данфер. Мне кажется, вы можете поднять до 45%.

Одеон. Так много?

^ Данфер Разумеется, и даже больше.

Одеон. 45 % - это много… я предполагал не выше 37, 38. Вы уверены?

Данфер. Конечно! Если понизить, то возможно заполучить контракт, но зато велики финансовые потери.

Одеон. Я знаю, что Берси не может позволить себе остаться в убытке в такой огромной сделке… но боюсь и завышать, чтобы не потерять конкурентоспособность рядом с американцами.

^ Данфер. Я сказал вам об этом, потому что слышал, как Берси говорил то же самое.

Одеон. 45%… надо подумать.

Входит Гренель


Гренель. Добрый день, господа. Берси приехал, я видела его машину на стоянке.

^ Одеон. Добрый день.

Данфер. Добрый день, Мишель.

Одеон. Ладно, я ушел (Одеон уходит).

Данфер. Гм… ваш отъезд на следующей неделе остается в силе?

Гренель. Нет, я решила не ехать… слишком много работы. А вы?

^ Данфер. Эээ…право, не знаю… еще не решил. Не знаю, собираюсь ли я поехать… У меня проблемы с финансовым отделом…из-за Одеона.

Гренель. Одеона?

Данфер. Да, Одеона. Мне кажется, он теряет реальность.

Гренель. Серьезно?

Данфер. Мне кажется, он может погубить проект… Он слишком напирает на коэффициент…

Гренель. Заботится о прибыли.

Данфер. Да, но для него важно лишь одно: чтобы контракт признали выгодным, и он собирается поднять до 45%…

Гренель. Глупо, так можно проиграть.

Данфер. Ему важен лишь его личный подвиг.

Гренель. Наши подразделения не могут развернуться на такой основе! Надо, чтобы он это учитывал.

^ Данфер. Лично меня его действия раздражают.

Гренель. Вы с ним говорили? Он знает ваше мнение?

Данфер. Разумеется, но он принял в штыки мои замечания. Он убежден, что прав. Говорить с ним бесполезно. Не знаю, что ему так ударило в голову, может быть обед с Монпарнасом во вторник, но он наглеет.

Гренель. Могу с ним поговорить, если хотите… Он ведь нам не начальник.

^ Данфер. Осторожней, он ведь любимчик Монпарнаса.

Гренель. Вы полагаете, что это что-то меняет?

Данфер. Меняет всё. Думаю, надо подождать общего собрания в пятницу и дать ему возможность защитить свои позиции публично.

Гренель. Он себя погубит.

Данфер. Лучше уж себя, чем контракт.


СЦЕНА 4


Четверг, полдень


Шатле. Вы не пошли обедать?

Данфер. Прекрасно без этого обхожусь. Когда я работаю, то могу не есть хоть целый день.

Шатле. Браво! А у меня от голода рези в желудке. Вы не знаете, где обедает Гренель?

^ Данфер. Понятия не имею.

Шатле. Моя секретарша бегает в столовую. Все они на диете, но думают только о том, чтобы пожрать. Видели, какая клевая блузочка у секретарши Берси? Лично меня весьма впечатляет. Не знаете, куда она едет в отпуск?

^ Данфер. Нет, я не знаю, куда секретарша Берси едет в отпуск.

Шатле. Я говорил о Гренель.

Данфер. Гренель? Она вообще никуда не едет.

Шатле. Почему?

Данфер. Не знаю… слишком много работы.

Шатле. Вот-вот, все всегда так говорят. Но, если уж на то пошло, разве она работает больше других? Хорошенькая… С удовольствием покатал бы ее на своих коллекционных кадиллаках.

^ Данфер. Сколько же их у вас?

Шатле. Три… Для кадиллаков больше двух – уже коллекция… Немного важничает … Ни одного контракта пока не запорола…послужной список- картинка, и чего нервничать… Проблемы с женщинами возникают оттого, что никогда не знаешь, чего они хотят, какую используют стратегию… пол – вот что путает нам все карты, вот, в чем сложность… Может, следует быть осторожнее, как думаете?

^ Данфер. Думаю, да.

Шатле. Это женщина с амбициями.

Данфер. С амбициями, но основательная.

Шатле. Да, основательная… но заметьте, с женщинами никогда ничего не известно. Она вас интригует?

Данфер. Вот уж нет… меньше всего на свете.

Шатле. И меня… точно так же, как вас… она меня интересует меньше всего на свете.

^ Данфер. Меня занимают совершенно другие вещи… Признаюсь вам, я в большом беспокойстве.

Шатле. Почему, почему? Не уверены в своих цифрах?

Данфер. По правде говоря, беспокоит меня Одеон… Я не согласен с его методами расчетов… Глупо завышать вот так на коэффициентах, 45% - это вам не шутка.

Шатле. 45%? Черт! Я не желаю, чтобы Одеон задушил меня своими коэффициентами. Никогда еще мы не выглядели так скверно в столь серьезной программе. 45% - это непомерно много!

^ Данфер. Не скрою, я встревожен… Опасаюсь, как бы Одеон не завалил контракт… в финансовых вопросах он слабоват…

Шатле. Ну, если он предлагает 45%, ясно, что он просто нуль!

^ Данфер. Известно вам, что Гренель должна участвовать в широковещательной телевизионной передаче с Пале-Роялем?

Шатле. Нет, я не в курсе. Это интересно, с Пале-Роялем!.. Но почему выбрали именно ее?

^ Данфер. Может, потому что женщина.

Шатле. Как бы она не ударила лицом в грязь, эта Гренель… не уверен, что выбор сделан правильно… но, в конце концов, могли бы выбрать и еще хуже… И тем не менее сей выбор меня смущает, она ведь…есть люди, более подходящие для такого рода упражнений… да и почему обязательно надо было взять женщину?

^ Данфер. Заметьте, что могло быть и хуже… Можете вообразить себе, к примеру, Одеона с его проблемами в счете?

Шатле. Что нет, то нет.

Данфер. А между тем, журналистка, пригласившая Гренель, как раз ищет второго участника и как будто склоняется в пользу Одеона…

^ Шатле. Это наш ПР предложил ей Одеона?

Данфер. Бесспорно.

Шатле. Пиарщик, конечно, идиот, но, что вы хотите, мы не можем устранить Одеона, чтобы занять его место.

^ Данфер. Вот тоска-то, он ведь вполне способен бог знает что ляпнуть о фирме, а, возможно, и о команде.

Шатле. Не очень себе представляю, что же он может о нас рассказать.

^ Данфер. Во всяком случае, к вам Одеон относится вполне сурово…Вы должны поостеречься.

Шатле. Вот как! Что вы имеете в виду?

Данфер. Он говорит, что вы ведете себя как тупица.

^ Шатле. Если он так говорит, то он сам подонок!

Данфер. Скажем, он не слишком корректен.

Шатле. Когда он вам это сказал?

Данфер. Сегодня утром.

Шатле. Черт!

Данфер. Вам надо бы вести себя поосторожней…

Шатле. Да что я могу поделать? Однако я не намерен терпеть, чтобы меня называли тупицей!

^ Данфер. Вы этого и не должны делать.

Шатле. Меня назвать тупицей? Меня, выходца из семьи бедных крестьян, он знает это? Меня, самостоятельно подготовившегося к экзаменам в Горный. Да я двадцать лет угробил, чтобы создать себя в качестве лучшего специалиста, и вот теперь мои коллеги называют меня тупицей!

^ Данфер. Да, не слишком-то корректно. Он даже обзывал вас воскресным игрунчиком в гольф!

Шатле. Я не могу работать в таких условиях. Он мне завидует, потому и поносит. Не может пережить что ли моего успеха у женщин или что еще? И что мне теперь делать? Морду ему набить?

^ Данфер. Нет, нет, на таком уровне это не проходит.

Шатле. Но надо же что-то делать, я не могу себе позволить просто смолчать!

Данфер. Вы ведь знаете, что у него блат… Смотрите под ноги, чтобы не вляпаться. Он опять обедал с Монпарнасом во вторник.

Шатле. Черт! Мерзавец, он этим пользуется!

Данфер. Знаете, после вас придет и мой черед. Я себе никаких иллюзий не строю.

^ Шатле. И всё же я никогда бы такого о нем не подумал. Мне казалось, что здесь друг к другу относятся с уважением, с симпатией даже.

Данфер. Всегда лучше знать, откуда ждать удара, чтобы суметь на него ответить.

^ Шатле. И что же мы можем сделать?

Данфер. Только одно. Поскольку он любимчик, ни слова никому, так мне кажется… и постараться его обскакать.

Шатле. Вы правы. И среди игрунчиков в эту игру он первым не будет. Подонок, он у нас получит!


^ Входит Гренель


Данфер. Я пошел (Уходит).

Шатле. Черт! Давление поднялось! Вы обедаете в столовой?

Гренель. Нет, просто перекушу ливанской питой.

^ Шатле. Не любите ходить в столовую?

Гренель. Столовая не так уж и плоха.

Шатле. Вы правы, столовая вовсе не дурна… я, как вы, - обожаю ливанские питы, это симпатичнее, спортивней что ли, вкуснее, в конце концов!… Итак, кататься на лыжах вы не едете?

Гренель. Да, решила остаться.

Шатле. Из-за вашей телевизионной повинности?

Гренель. Я вижу, всем всё известно.

Шатле. В любом случае – браво! Отличный выбор!.. А куда вы собирались поехать?

Гренель. Я еще не решила… А вы?

Шатле. О, я, я – как англичане: если решил взять отпуск, -беру… Но сейчас мне не хочется. Я и так в отличной форме.

Гренель. Раз вы так сказали, думаю, что главное теперь эту форму сохранить.

^ Шатле. В любом случае, я не люблю ездить один.

Гренель. А вы – один, обычно?

Шатле. Э… в общем-то нет… Да… я хочу сказать, что я очень требовательный, у меня скверный характер… Всегда трудно выбрать, с кем поехать, куда поехать, когда поехать… и, главное, зачем? Разве не так? А вы как считаете, только честно?… Здесь есть один человек, который мне очень нравится, это Одеон. Он – прямой, искренний. Вы так не думаете?

Гренель. Да, да, он производит именно такое впечатление.

^ Шатле. Зато по части финансов, мне кажется, он слабоват.

Гренель. Почему?

Шатле. Он хочет поднять свой коэффициент до 45%… я считаю, это безумие.

Гренель. Вы ему об этом сказали?

Шатле. Вы шутите, он ведь протеже Монпарнаса.

Гренель. Как бы то ни было, совершенно необходимо поговорить об этом в пятницу. Я страшно разочарована, мне казалось, что он хорошо делает свое дело.

^ Шатле. Не следовало передавать финансы в руки специалиста по вооружению. Глупость какая!

Гренель. Хай-Теку удалось обогнать конкурентов и выйти на рынок Боингов, исключительно благодаря его сообщению о контактных блоках. Отличный был доклад, очень по делу.

^ Шатле. Не будем преувеличивать.

Гренель. Нет, нет, уверяю вас, о нем много тогда говорили, и в результате это повлияло на всю систему подключения корпусов распределителя летательных аппаратов.

Шатле. Если уж не то пошло, доклад-то был не его. Думаю, что работала целая команда, и весьма компетентная. И в этой команде вполне мог оказаться некий знаток.

^ Гренель. Вполне возможно, но авторство принадлежит ему.

Шатле. Пусть так. Послушайте, я повторяю, Одеон мне очень нравится, возможно, он силен в инженерном деле, но в финансах он уж точно ничего не смыслит!

^ Гренель. Вы говорили на эту тему с Данфером, что он сказал?

Шатле. Нет, с ним я ни о чем таком не говорил, предпочитаю составить для себя собственное мнение.

^ Гренель. Стало быть, продолжение следует…

Шатле. Продолжение последует…


СЦЕНА 5


Четверг, вечер, 19 часов


Журналистка. Не скажите ли, где найти Бернара Одеона?

^ Данфер. Одеон сегодня на работу не приходил.

Журналистка. Я отменила встречу в редакции, чтобы увидеться с вашим коллегой.

Данфер. Глубоко вам сочувствую.

Журналистка. Директор по связям должен был меня предупредить! Я теряю время попусту, это глупо.

^ Данфер. В этом доме информация не всегда циркулирует с должной скоростью.

Журналистка. У меня полно встреч, я не могу себе позволить тратить время впустую! Вы уверены, что его сегодня не будет?

Данфер. Уверен совершенно. Весь день он провел в кабинете у Смита Андерсена, там имел встречу с Берси по поводу аудита в его отделе. Меня удивляет, что директор по связям вам об этом не сказал.

Журналистка. Черт!

Данфер. Во всяком случае, мне кажется, что сейчас не самый лучший момент, чтобы брать интервью у бедняги Бернара: у него слишком много проблем в его финансовом отделе.

Журналистка. Это Берси назначил аудит в его отделе?

Данфер. Знаете, если уж Берси потребовал для него аудита, значит у него действительно проблемы. Аудит никогда не проводится там, где хорошо делают свою работу.

Журналистка. Само собой. Какая досада, я рассчитывала пригласить его на передачу Жан-Мари Пале-Рояля. Было бы интересно иметь на площадке представителя финансов вместе с представителем маркетинга.

Данфер. Прекрасно понимаю. Я и сам в моем отделе контрактов постоянно имею дело с цифрами и могу вообразить, насколько интересно телезрителям получить финансовые ориентиры, по крайней мере, так я думаю. Говорю вам об этом потому, что в самом конце цепочки – в отделе контрактов – я имею представление о бухгалтерии одновременно и глобальное, и детализированное. Если пожелаете со мной встретиться, я из отдела контрактов, вот моя визитка.

Журналистка. Благодарю.

Данфер. До скорого.


^ Одеон сталкивается с выходящей Журналисткой


Данфер. А, дорогой мой Одеон, вы еще не уехали?

Одеон. Кто была эта женщина, с которой я столкнулся в дверях? Случайно не журналистка?

Данфер. Право, не знаю, она искала Гренель.

Одеон. Пиарщик предупредил, что в конце дня у меня встреча, поэтому я поднялся! Встреча с тележурналисткой , которая подбирает людей для Жан-Мари Пале-Рояля, вы в курсе?

^ Данфер. Ни сном, ни духом.

Одеон. Это очень важная передача. Вы представляете, какая была бы для меня удача в ней поучаствовать!

Данфер. Лично я не стал бы ввязываться в такие мероприятия. Не хотелось бы скомпрометировать себя участием в подобного рода передаче. Ведь Жан- Мари Пале-Рояль чрезвычайно тенденциозен.

^ Одеон. Вы полагаете, следует держаться от него подальше?

Данфер. Я вообще предпочитаю политикой не заниматься. Так надежней.

Одеон. Вы правы, я, пожалуй, остерегусь. И, кроме того, мне надо подготовиться к завтрашнему общему собранию. Всегда все одновременно, это тяжело… Только что снова спросил у Шатле, какова ситуация у американцев с инфракрасными датчиками, и снова он мне ответил, что на этот вопрос мне ответит Гренель, но, на сей раз, ответил очень сухо. Он на меня за что-т