Реферат: Виктимология

ОДЕССКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ

ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ

Туляков Вячеслав Алексеевич

ВИКТИМОЛОГИЯ

социальные и криминологические проблемы

Одесса

Юридична лiтература

2000

ББК 67.51

' 82

УДК 349.3


В монографии приведены результаты теоретического анализа основных науковедческих проблем современной виктимологии как перспективного направления социально-правовых исследований, обеспечивающего повышение эффективности контроля над преступностью. Обоб

щив и проанализировав взгляды современных отечественных и зарубежных ученых по различным аспектам рассматриваемой темы, автор сформулировал ряд новых положений общей теории виктимологии, теории криминальной виктимологии и теории обращения с жертвами

преступлений.

Для научных работников, работников правоохранительных органов и судов, а также для студентов, аспирантов и преподавателей юридических и социологических высших учебных заведений.

Vyacheslav A. Tulyakov Victimology: (social & criminological problems) - Odessa: Juridichna literatura, 2000, 336 p.

The monograph is dedicated to philosophical, social & criminological fundamentals of modern victimology. Analyzing victims behavior as part of deviant activity the author stresses up most important elements of relationships between crime & victimizat

ion, criminal and his victim. These links were analyzed on macro, mezo and micro levels of social interaction and formed the basis for victimological crime prevention strategies in Ukraine.

Печатается по решению Ученого совета Одесской национальной юридической академии.

Сведения об авторе:

Туляков Вячеслав Алексеевич - кандидат юридических наук, доцент кафедры криминологии и уголовно-исполнительного права Одесской национальной юридической академии. Специалист в области общей теории криминологии и виктимологии. Автор более 60 работ по к

риминологическим проблемам изучения агрессивной преступности и теории виктимологии.

Рецензенты:

Костенко А.Н., доктор юридических наук, профессор

Туркевич И.К., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Украины


Т 1203021300-36 Без объяв.

7694-2000

ISBN 966-7694-23-2 c Юридична лiтература, 2000


'':":??:

Противоположности суть дополнительности.

Нильс Бор

История развития человечества свидетельствует, что принятие конкретных мер по борьбе с преступностью зачастую не связано с достаточно взвешенным подходом к ее анализу. Национальная культура, общественное давление и ожидания, административные и полити

ческие процессы, происходящие в стране, - вот отнюдь не полный перечень переменных, влияющих на проводимые кампании по борьбе с преступностью. Грандиозность масштабов и глобальность поставленных задач воодушевляют на немедленное решение проблемы. Едв

а ли, однако, нуждается в доказательстве и то, что далеко не каждая, а точнее, ни одна из глобальных программ профилактики преступности не в состоянии выполнить поставленные перед ней задачи.

Преступность - достаточно сложное и многогранное явление, производное от важнейших социальных характеристик жизни общества. И в этой связи успешная политика в области борьбы с преступностью зависит от множества положительных результатов в малом [1].

К числу подобного рода программ, показавших свою эффективность в деле ограничения преступности, и относится деятельность по созданию системы справедливого и гуманного обращения с жертвами преступлений, по научению потенциальных жертв преступлений осн

овным приемам реагирования на конфликтные ситуации.

И дело здесь в том, что обеспечение общественной безопасности является одной из основных задач государства. Для этих целей за деньги налогоплательщиков содержится колоссальный аппарат системы уголовной юстиции, органов, ведающих исполнением наказан

ия. И если государство не смогло защитить гражданина от преступных посягательств, то оно должно нести ответственность за причиненный ущерб. Подобное положение отражает реальные ожидания населения, заинтересованного в действенной и эффективной защите

своих конституционных прав и свобод.

Именно улучшение доступа жертв преступлений к системе уголовного правосудия, справедливое и гуманное обращение с ними способны в какой-то мере снизить страх граждан перед преступностью, содействуя одновременно их кооперации с органами политической вл

асти, расширению демократических начал управления обществом, снижению уровня преступности.

Указанные обстоятельства подтверждают актуальность научного исследования феномена жертвы преступления в сфере современных социально-правовых исследований, необходимость совершенствования нормативной регламентации положения жертвы преступления в систе

ме уголовной юстиции и разработки соответствующих рекомендаций по практическому применению основ системы знаний о жертве преступления в деятельности по социальному контролю над преступностью.

Выделенная проблема, как правило, разрешается в отечественной науке в рамках криминальной виктимологии как учения о жертве преступления, являющегося специальной криминологической теорией, обладающей своим специфическим предметом, методом и формами р

еализации [2]. Недаром отмечается, что в юридических науках <виктимология как термин понимается несколько уже. Это учение о жертве, пострадавшем, потерпевшем от правонарушения, в частности от преступления> [3]. Между тем во всем мире мы сталкиваемся

с бурным ростом виктимологии как единой науки о жертве социально опасных проявлений, выступающей частной социологической теорией.

По нашему мнению, виктимология сегодня - это комплексное учение о лицах, находящихся в кризисном состоянии (жертвы преступлений, стихийных бедствий, катастроф, экономического и политического отчуждения, беженцы, социальные организации и пр.), и мерах

помощи таким лицам.

Современная виктимология реализуется в таких своих направлениях, как:

- общая <фундаментальная> теория виктимологии, описывающая феномен жертвы социально опасного проявления, его зависимости от общества и взаимосвязи с иными социальными институтами и процессами;

- частные виктимологические теории среднего уровня (криминальная виктимология, деликтная виктимология, травматическая виктимология и др.);

- прикладная виктимология (эмпирический анализ, разработка и внедрение специальных техник превентивной работы с жертвами, технологий социальной поддержки, механизмов реституции и компенсации, страховых технологий и пр.).

Такое понимание предмета и системы виктимологии служит осмыслению новых взаимоотношений и динамических связей между жертвами и социально опасными проявлениями среды обитания, интегрируя воедино лучшие достижения традиционных, устоявшихся учений.

Немудрено, что в подобных условиях обучение навыкам организации процесса изучения и анализа поведения потенциальных жертв преступлений и иных правонарушений является жизненной необходимостью для всех правоведов и социологов. Ведь как преступник, так

и его жертва - суть продукты сходных социальных условий, и само преступление есть в большей степени результат определенных социальных воздействий, нежели результат только <злой воли> его исполнителя. Поэтому, анализируя поведение жертвы преступления,

мы с большей уверенностью можем судить о развитии криминальной активности.

Следует отметить, что отечественная юридическая наука и социология отклоняющегося поведения неоднократно обращались к проблеме потерпевшего от преступления, его роли в механизме преступного поведения, к анализу профилактических аспектов виктимности.

Вместе с тем степень научной разработанности проблем криминальной виктимологии в отечественной науке нельзя охарактеризовать однозначно.

Несмотря на обилие добротных исследований, выполненных отечественными криминологами, проблема разработки основ виктимологии как частной теории в рамках общей теории виктимологии, выступающей единым учением о жертвах социально-опасных проявлений (жерт

вы катастроф, преступлений, деликтов, экзогенных и эндогенных инцидентов), далеко не исчерпана. Это касается как определения мировоззренческих, социально-философских основ формирования общей теории виктимологии, так и науковедческих проблем понятия,

содержания и значения предмета криминальной виктимологии, анализа содержания и сущности процессов виктимизации и виктимности в специфических политико-правовых условиях Украины.

Проблема состоит также и в том, что гуманизация политического сознания в Украине предполагает реальный поворот системы уголовной юстиции к проблеме потерпевших от преступлений. К сожалению, необходимость пересмотра основ учения о преступности, возник

шая в связи с крахом официальной криминологической идеологии в СССР, не позволила украинским криминологам достаточно активно заниматься разработкой теоретических и прикладных проблем основ учения о виктимности и ее проявлениях [4]. Жертва преступлени

я вновь осталась относительно забытой фигурой в криминологической политике нашего государства, равно как и в деятельности по индивидуальной профилактике преступлений.

Поэтому задача состоит в углублении и дальнейшем развитии основ теории криминальной виктимологии, в формировании системы научных знаний о жертве преступления с целью оптимизации социального контроля над преступностью, гуманизации криминологической по

литики и приведения украинского национального законодательства в соответствие с международно-правовыми стандартами в области защиты прав жертв преступлений.

Таким образом, актуальность исследования социально-правовых основ учения о жертве преступления обусловлена рядом обстоятельств.

Во-первых, необходимостью гуманизации деятельности по социальному контролю над преступностью, повышением ее эффективности.

Во-вторых, осмыслением философских и науковедческих основ формирования криминальной виктимологии как частной (специальной) теории в рамках общей теории виктимологии;

необходимостью разработки теоретических проблем отечественной виктимологии в русле современных достижений социологии отклоняющегося поведения и мировой виктимологической теории;

потребностью переосмысления достигнутого уровня знания, открытия новых аспектов виктимологической профилактики преступлений с учетом изменений в мировой практике социального контроля над преступностью и компаративистского анализа виктимологического з

аконодательства развитых стран.

В-третьих, необходимостью теоретического обоснования предложений по становлению виктимологического законодательства Украины.

Наконец, в-четвертых, стремлением к практизации виктимологических исследований, к разработке теоретически выверенных рекомендаций по ограничению криминогенной активности жертв преступлений.

Настоящее исследование является попыткой анализа мировоззренческих, социально-правовых и некоторых прикладных основ учения о жертве преступления как частной виктимологической теории.

Автор попытался определить теоретико-методологические основы формирования криминальной виктимологии в Украине, с помощью компаративистского анализа теории мировой виктимологии, виктимологического законодательства развитых стран и профилактических нор

мативных актов ООН рассмотреть особенности виктимизации и виктимности в Украине и определить принципы системы обращения с жертвами преступлений.

Указанные проблемы позволили осуществить в работе:

- сравнительный анализ современного состояния виктимологии в системе социальных знаний;

- исследование философско-методологических основ формирования и развития теории виктимологии в историко-правовом континууме;

- определение с этих позиций как понятия и сущности общей теории виктимологии, так и понятия и предмета криминальной виктимологии;

- системный анализ существующего понятийного аппарата общей теории виктимологии, определение основных конститутивных понятий криминальной виктимологии;

- проведение криминологического анализа виктимизации и виктимности в Украине, выявление особенностей и закономерностей распределения виктимизации в Украине в сравнении с мировыми тенденциями виктимизации;

- разработку системно-правового, компаративистского исследования основ социального контроля и организации справедливого обращения с жертвами преступлений.

Методологической основой исследования явились теории синергетики и социологии отклоняющегося поведения, основанные на диалектическом методе познания социальных явлений в развитии, философская теория деятельности, системотехническая теория конфликта,

общая теория криминологии, теория правоотношений, теория правотворчества. В работе использовались такие общенаучные методы исследования, как диалектический, системно-структурный, синергетический, аксиологический, историко-правовой, сравнительно-право

вой, статистический и др. Наиболее широко в работе применялись сциентистские методы системного и компаративистского анализа социальной формы.

Эмпирическую базу исследования составили прежде всего материалы массового исследования виктимизации в Украине, осуществленного в 1994-1998 годах под руководством автора студентами и сотрудниками кафедры уголовного, уголовно-исполнительного права и кр

иминологии Юридического института Одесского госуниверситета им. И.И. Мечникова и кафедры криминологии и уголовно-исполнительного права Одесской национальной юридической академии.

Автор на основании анализа и обработки 4000 виктимологических опросных листов, разработанных по стандартам Мирового общества виктимологии, представил репрезентативный срез виктимизации населения в Южном регионе Украины.

В работе использованы также материалы криминологических опросов населения, проводившихся автором и с его участием в 1990-1999 годах, данные уголовной статистики, результаты выборочного анализа уголовных дел и опроса лиц, совершивших тяжкие агрессивны

е преступления в 80-е годы, материалы о действующей системе профилактики преступлений, информационные базы данных Верховной Рады Украины, Комиссии по предупреждению преступности ООН, методические разработки Национального института уголовной юстиции С

ША, Отдела жертв преступлений Министерства юстиции США, Национальной ассоциации помощи жертвам преступлений (NOVA, США), Международного Центра предупреждения преступлений (Канада), Американской Ассоциации Юристов, Европейского Института ООН по предуп

реждению преступлений и контролю за правонарушителями (Финляндия), Международного института социологии права (Испания).

Выводы и предложения автора сформулированы с учетом анализа отечественных и зарубежных работ в области социологии отклоняющегося поведения, криминологии, уголовного права и процесса, виктимологии, общей и социальной психологии, других научных дисципл

ин о человеке и его поведении.

Автор, естественно, не ставил перед собой цель осветить и подробно обосновать все многообразие прикладных и теоретических проблем, открывающихся перед учеными и практиками в рамках системного анализа учения о жертве преступления. Однако именно такой

подход в состоянии обеспечить гуманизацию системы профилактики, повысить эффективность и результативность контроля и ограничения преступности.


??Ш":< 1.

'':":??: ' '??'???<????

Абсолютная полнота информации

достижима лишь при иссякших

источниках новой информации.

Сирил Н. Паркинсон

1.1. Мировоззренческие предпосылки возникновения виктимологии

1.1.1. Социально-политические основы возникновения виктимологии

Виктимология - сравнительно молодое научное направление. В отличие от классических дисциплин криминального профиля, история формирования которых исчисляется веками, основы виктимологии как системы научных знаний о жертве преступления (а позднее и ины

х социально опасных явлений) начали создаваться только во второй половине двадцатого века.

Развитие новых экономических отношений, превращение движений в защиту гражданских прав и свобод в реальную политическую силу, изменение вектора политики мирового сообщества от конфронтации к мирному разрешению конфликтов, от тоталитаризма к демокр

атии - вот далеко не полный перечень предпосылок повышенного внимания обществоведов к рассмотрению правового положения личности как стержневого элемента в структуре современных властеотношений [5]. Фраза <Степень свободы конкретного общества произ

водна от степени свободы конкретного гражданина> стала банальной в профессиональной среде.

Естественно, что нейтрализация социального, экономического и политического отчуждения личности как гарантия свободного развития гражданина в демократическом государстве немыслима без оказания помощи лицам, находящимся в кризисном состоянии. Именно по

этому идея усиления правовой защиты жертв преступлений приобрела мировое признание.

Прежде всего отметим, что появлению виктимологии как отдельного направления первоначально в рамках криминологических исследований способствовали следующие факторы:

а) социальные и политические изменения в мире, происшедшие после Второй мировой войны;

б) разрушение традиционных институтов социальной солидарности и взаимопомощи благодаря процессам урбанизации и миграции, подстегнутым Второй мировой войной;

в) изменение роли семьи в послевоенном обществе;

г) сокращение финансирования схем социальной помощи, рост безработицы (как явной, так и скрытой);

д) снижение гарантированных законом возможностей личности для возмещения ущерба от виктимизации;

е) ограниченность классических схем профилактики преступлений, направленных исключительно на пресечение, нейтрализацию криминальной активности преступника.

Указанный процесс перестройки социальных взаимодействий в мире повлек за собой стремительный рост преступности и злоупотреблений властью, который не мог быть понятым и проанализированным только в рамках классических криминологических концепций и иде

й, породив, соответственно, насущную потребность в формировании нового направления, получившего позднее наименование <виктимология>.

После проведения серии междисциплинарных исследований по проблемам изучения последствий преступности и злоупотреблений властью было осознано, что виктимизация населения имеет гораздо более широкое влияние на существующую жизнь, чем предполагалось р

анее [6].

В свое время было установлено также, что улучшение доступа жертв преступлений к системе уголовного правосудия и справедливому обращению с ними, а также создание специальных программ помощи, реституции и компенсации потерпевшим от преступлений способ

ны в какой-то мере снизить страх населения перед преступностью, содействуя одновременно кооперации граждан с системой политической власти, расширению демократических начал управления обществом.

В силу этого страны, где общественное мнение имеет наибольший вес при осуществлении законотворчества, где уровень страха перед преступностью превышал допустимые мерки, первыми ввели в действие комплекс нормативных актов, направленных на защиту тысяч

жертв преступлений.

Например, согласно данным Национального Центра жертв (неправительственной организации, занимающейся помощью жертвам преступлений и сокращением насилия в США), в 1996 году в США каждые 17 секунд совершалось насильственное преступление. В 1994 году в с

тране было зарегистрировано 23310 убийств, что соответствует одному убийству каждые 23 минуты. Каждый год в Америке 683000 женщин насилуются. 29 % изнасилований совершаются в отношении малолетних, в то время как 32 % - в отношении жертв возрастом о

т 11 до 17 лет. Примерно от двух до четырех миллионов американских женщин испытывают физическое насилие от своих партнеров каждый год. По данным ФБР, в 1994 году зарегистрировано 7600 преступлений, совершенных на почве семейных конфликтов. При высоко

й латентности этих деяний указанная тенденция лишь частично отражает существо проблемы: только о 42 % насильственных преступлений потерпевшие сообщают правоохранительным органам [7].

В результате за последние два десятилетия Конгресс США принял Закон о защите жертв и свидетелей преступлений (Victims and Witness protection act 1982), Закон о жертвах преступлений (Victims of crime act 1984), Закон о правовой помощи (Justice assist

ance act 1984).

В Великобритании Национальная ассоциация по оказанию помощи жертвам преступлений разработала и внедрила в жизнь более чем 200 специальных проектов по содействию и компенсации потерпевшим.

Парламенты Австралии, Новой Зеландии, Канады, Японии и большинства европейских стран приняли специальное законодательство, посвященное организации возмещения ущерба потерпевшим от преступлений из общественных и государственных фондов [8].

На региональном уровне важным шагом было принятие Советом Европы Конвенции по компенсации жертвам насильственных преступлений, открытой для подписания 24 ноября 1983 года. Согласно положениям этой Конвенции, для членов Совета был рекомендован минимал

ьный стандартный уровень обеспечения государством процесса компенсации потерпевшим от преступления [9].

Роль и значение виктимологических исследований были признаны и на международном уровне. В сентябре 1985 года Седьмой Конгресс ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями утвердил <Декларацию основных принципов правосудия для же

ртв преступления и злоупотребления властью>. 29 ноября 1985 года Генеральная Ассамблея ООН консенсусом приняла вышеназванную Декларацию [10], служащую основой для создания национальных механизмов виктимологической профилактики преступлений.

1.1.2. Теория криминологии и виктимологические исследования

В национальной науке теоретическая база виктимологического законотворчества весьма ограничена. Проблемы виктимологии находят свое частичное отражение в проводимых в стране криминологических исследованиях, анализе криминальных, криминалистических и пр

оцессуальных аспектов деятельности потерпевших [11], в переводных практических пособиях потенциальным потерпевшим [12].

Значительное количество собственно виктимологических, добротных и разносторонних исследований выполнено российскими учеными, учеными иных стран СНГ [13]. К счастью, появившиеся в последние годы в Украине разработки В.В. Голины, А.Н. Джужи, А.Е. Михай

лова, Е.М. Моисеева и других ученых в области теории виктимологии и основ виктимологической профилактики преступлений, изучение виктимности криминальными психологами Харьковского университета внутренних дел, виктимологический анализ проблем насилия в

семье в Одесском институте внутренних дел, развитие и поддержка виктимологической направленности исследований в рамках Координационного бюро по криминологии Академии правовых наук Украины дают основание сделать вывод о перспективности развития крим

инальной виктимологии в Украине, хотя на пути ее развития и встречаются определенные ограничения.

Краеугольным камнем большинства современных криминологических концепций является утверждение о том, что исследование преступления и преступности невозможно без характеристики и понимания трех основных компонентов, анализируемых на различных уровнях с

оциального и научного обобщения:

- преступления (преступности);

- преступника (преступников);

- его жертвы (жертв) [14].

Операциональные цели криминологии очевидны: определить причины преступления и преступности и разработать сравнительно эффективные для обеспечения личной и общественной безопасности принципы контроля над преступностью[15]. Выявление основных закономер

ностей функционирования и гомеостаза социальных отклонений, определение принципов, лежащих в основе нормального и отклоняющегося поведения, призваны расширить границы социального знания, обеспечить развитие социального прогресса.

Вместе с тем любой специалист по истории криминологии и виктимологии, рассматривая проблему становления данных направлений научного поиска, укажет на неоднозначность и концептуальную неоднородность понимания проблемы преступности и контроля над ней,

а равно - места и роли виктимологических факторов и понятий в совокупности криминологических воззрений в процессе исторического развития.

Практически два десятилетия назад стали известными знаменитые слова Л.В. Франка: <Виктимология сегодня - это, может быть, криминология завтрашнего дня> [16]. Однако настороженное или слегка скептическое отношение специалистов к теории виктимологии до

статочно широко известно и сохранилось до сих пор. За исключением профессионалов криминальных виктимологов, в среде научной общественности точка зрения, согласно которой виктимологические исследования - необходимый, небезынтересный, но вспомогательны

й элемент изучения механизма преступного поведения, без наличия которого ни одно собственно криминологическое исследование не будет завершенным, является достаточно распространенной [17].

Так, в одной из первых работ, посвященных <практизации> криминологической теории, внедрению положений науки в реальную жизнь, собственно виктимологической проблематике было посвящено от силы несколько страниц, да и то только в контексте общего вопрос

а рассмотрения механизма преступного поведения [18].

В лучшем случае, опираясь на методологические разработки виктимологов, <классическая> теория криминологии исследует содержательную и феноменологические стороны преступности с помощью методов анализа виктимизации (при определении латентности преступн

ости) и роли жертвы в механизме преступного поведения [19]. Однако, перефразируя слова В.А. Ядова, посвященные использованию западной социологии в отечественных исследованиях, можно отметить, что знание методов без знания теоретических основ виктимо

логического мышления - это все равно что умение пользоваться инструментом без понимания того, что мы собираемся мастерить [20].

Причин такого, мягко говоря, настороженного отношения к виктимологии в отечественной науке несколько.

Во-первых, вторжение в область виктимологических исследований воспринимается людьми с определенной осторожностью, поскольку любой человек, столкнувшись с методиками виктимологической превенции, будет вынужден примерять их на себя, соотнося факты свое

й личной жизни с рекомендациями специалистов.

При тотальности процессов виктимизации в так называемых клептократических государствах, когда все общество представляет собой бесконечную карусель девиантов и их жертв, убеждения в том, что существующие разработки не отличаются ни конкретностью, ни с

оответствием реальной жизни, будут только укрепляться.

Скепсис населения и ученых к методикам обеспечения безопасного поведения подкрепляется и личным опытом, и менталитетом жителей стран СНГ, в котором собственно криминогенная сторона жизни всегда олицетворялась с порочностью отдельных деперсонифицирова

нных индивидов и групп или с иррациональной порочностью власти в целом. <Вся земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет...>, - писал летописец тысячу лет назад [21].

Казалось бы, мы уже привыкли к экономическим и политическим неурядицам, стали, как это теперь модно говорить, <толерантнее> к постоянно ухудшающемуся качеству среды обитания и нашему уровню жизни. Мы пьем отравленную воду, едим некачественную пищу, т

олкаемся в общественном транспорте, ненавидя всех и вся, расталкивая локтями, брыкаясь, кусаясь, постепенно зверея на неоплачиваемой (либо хорошо оплачиваемой, но опасной) работе, с трудом доползая вечером до голубого <ящика>, ежедневно вещающего нам

о землетрясениях, потопах, взрывах, разрушениях, поджогах и убийствах, убийствах, убийствах...

Исчезновение мирового противника вместе с официальной идеологией, аномия, постоянная рефлексия, поиски и формирование <образа врага> на криминальной, национальной, экономической, политической основе реализуются в агрессивных требованиях и установках

на социальную защиту населения от любой потенциальной угрозы. Диктуемое стремлениями достижения победы (охраны) высших ценностей вовлечение все большего количества людей в социальную борьбу, какие бы формы она ни принимала на самом деле, является мощ

ным катализатором агрессивности и конфликтности. В этой связи совершенно естественными и на <ура> выглядят и проходят предложения об усилении репрессии, о недопустимости гуманизации превентивной практики [22].

<Разумные соображения, любая критика или встречные доводы, говорящие против действий, диктуемых воодушевлением, заглушаются за счет того, что замечательная переоценка всех ценностей заставляет их казаться не только не основательными, но и просто ничт

ожными и позорными. Короче, как это прекрасно выражено в украинской пословице: <Коли прапор в'§ться, про голову не йдеться> [23].

Призывы же к изменению вектора уголовной политики от кары преступников к защите потерпевших [24], к формированию реального, а не формального гражданского общества, идут, к сожалению, вразрез с недекларируемой на бумаге, но проводящейся на деле (и под

держиваемой значительным количеством населения) деятельностью по социальному контролю над преступностью.

Во-вторых, еще одной важной особенностью виктимологии, которая также определяет несколько настороженное отношение в криминологии к этому направлению, является ее непосредственная связь с известной философской проблемой соотношения природного и социал

ьного в личности девианта и правопослушного гражданина.

<Вопрос о соотношении телесного и духовного красной нитью проходит через всю историю философии, занимая центральное место в культурной жизни людей. То или иное его разрешение (главным образом, либо материалистическое, либо идеалистическое) образует ф

ундамент определенного мировоззрения, и борьба здесь не ограничивается, к сожалению, только столкновением идей. Неизбежность в ходе познания иметь дело с неизвестным предопределяет дискуссионный характер исследования природы психического. К тому же н

е секрет, что прямое соотнесение результатов, полученных в ходе научного препарирования (включая психологические методы) человеческих свойств и качеств, с реальными проявлениями характеров, поступками и действиями человека подчас складывается не в по

льзу, казалось бы, точных выводов естествознания и обществознания> [25].


Крушение советской империи повлекло за собой естественный всплеск интереса ученых к разработке проблематики, остававшейся достаточно закрытой для отечественных криминологов на протяжении более чем 20 лет. Несмотря на работы И.С. Ноя, посвященные отли

чному от официально принятого в криминологии анализу диалектики соотношения природного и социального в личности преступника [26], официальная наука предпочитала не слишком распространяться на данную тему. Лишь в последнее время в работах Ю.М. Антонян

а, А.Р. Ратинова, А.Ф. Зелинского и их соратников и коллег данной проблеме стало уделяться все больше и больше внимания [27].

И действительно, нет нужды лукавить: многие черты личности современных преступников (и их жертв) коррелируют с особенностями их пола, возраста, темперамента, особенностями психологической структуры личности, имеющей определенные природные корни.

Недаром, говоря о перспективах виктимологических исследований в Украине, И.Н. Даньшин тесно связал их развитие с анализом проблемы личности преступника и механизма преступного поведения [28]. Соответственно, А.Ф. Зелинский в одной из своих последних

работ, посвященных анализу криминальной психологии, указал на необходимость тщательного исследования психологии виктимности как одного из наиболее перспективных направлений развития современной криминологии [29].

Вместе с тем ретроспективное исследование преступных карьер и их связи с виктимизацией волей-неволей способствует осознанию и того факта, что большинство жертв и преступников являются людьми одного круга, происходящими из идентичной социальной среды,

характеризующейся одинаковым образом жизни, манерами и стереотипами поведения.

Не останавливаясь на широко описанном феномене <виновного> поведения жертвы, отметим, что общеуголовные преступники и их жертвы характеризуются и сходной направленностью личности, приобретаемой как в процессе социального общения и развития, так и в р

езультате филогенеза.

Например, В.Я. Рыбальская, вводя в научный оборот понятие виктимогенной деформации как комплекса личностных черт, повышающих риск стать жертвой преступления, отмечает, что виктимогенная деформация личности имеет значительное сходство с антиобществен

ной направленностью, но отличается меньшей интенсивностью [30].

Анализ особенностей субкультуры и социальной среды общеуголовных преступников также приводит к выводу о чрезмерной схожести личностных и социально-психологических черт как преступников, так и их жертв.

<В маргинальной среде часто вспыхивают агрессивные конфликты, и только случай решает, кто станет преступником, а кто жертвой>, - писал А.Ф. Зелинский в упомянутой работе [31].

Д.В. Ривман в посвященном механизму преступного поведения разделе одного из последних оригинальных российских учебников по криминологии отметил: <В механизме преступления нередко роли преступника и жертвы переплетаются столь причудливо, что само разл

ичие между ними весьма относительно, поскольку лишь случай решает, кто станет преступником, а кто жертвой> [32].

Соответственно, по данным Г.М. Миньковского, в определенных социальных группах, из числа которых, как правило, происходят общеуголовные преступники, <преступное поведение репродуцируется не конкретной ситуацией, наоборот, такие образования (группы с

отклоняющимся поведением. - В.Т.) гомогенны, а под влиянием внутригрупповых антиобщественных норм и стереотипов значительная часть подобных актов... реализуется в маргинальной среде и остается латентной, но, в конце концов, проявляется вовне, <генери

руя> преступление> [33].

Указанные обстоятельства приводят к тесному переплетению гносеологических, мировоззренческих и социально-преобразовательных задач современной криминологии и виктимологии, поскольку проблема познания личности преступника (девианта) всегда была централ

ьной для дисциплин, специализирующихся на анализе отклоняющегося поведения.

Однако установка на исследование личности преступника как целостной структуры, обладающей качественными отличиями от личности непреступника, не может полностью быть реализована в контексте результатов изучения личности жертвы-девианта.

Более того, учитывая, что виктимология выросла и продолжает частично развиваться в рамках криминологических исследований, получается, что всемерная поддержка собственно виктимологических изысканий будет сдерживаться из-за обыденного критического неп

риятия подобных виктимологических разработок. Ограниченность количества валидных теоретических концепций индивидуального развития личности преступника, положительно зарекомендовавших себя профилактических методик усугубляет ситуацию.

В принципе указанная проблема достаточно легко разрешима. Учитывая конвенциональный характер определения и понимания виктимности и преступности, нетрудно предположить, что диалектика взаимоотношения преступника и его жертвы составит прерогативу дальн

ейших совместных исследований. В данном случае речь должна идти о рассмотрении преступного поведения как эллипса, <фокусами которого являются преступник и же