Реферат: Великобритании: некоторые

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК


ИНСТИТУТ ЕВРОПЫ


ПОЛИТИЧЕСКАЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ: НЕКОТОРЫЕ


МОСКВА 2002

Russian Academy of Sciences


Institute of Europe





POLITICAL
OF BRITAIN:


Reports of the Institute of Europe № 101


Moscow 2002
Российская Академия наук


Институт Европы


ПОЛИТИЧЕСКАЯ
ВЕЛИКОБРИТАНИИ:
НЕКОТОРЫЕ


Доклады Института Европы № 101



Москва 2002


Р е д а к ц и о н н ы й с о в е т:


Н.П. Шмелёв (председатель),

Ю.А. Борко, Л.Н. Володин, В.В. Журкин,

С.А. Караганов, В.П. Федоров В.Н. Шенаев








В подготовке материалов к печати принимала участие

Е.В. Дрожжина (компьютерный набор),

^ В.В.Орлова (вёрстка)


© Институт Европы. Российская Академия наук

ISBN

Аннотация


15 апреля 2002 г. в Институте Европы РАН состоялся круглый стол "Политическая мысль Великобритании: некоторые итоги и перс-пективы", организованный Центром британских исследований. В дис-куссии приняли участие англоведы – представители ряда ведущих рос-сийских научных центров, МИД РФ, посольства Великобритании в России. К собравшимся со вступительным словом обратился директор Института Европы, академик РАН Н.П. Шмелёв. В ходе дискуссии бы-ли обсуждены пути развития либеральной, консервативной и лейбо-ристской мысли в XX веке, в частности концепции фабианства, "одной нации", "новых правых", "сострадательного консерватизма", "третьего пути" и др. Рассмотрены роль идеологии в формировании политичес-ких и иных интересов, соотношение политической теории и практики.


Annotation

On 15th April, 2002, the Centre for British Studies of the Institute of Europe organized the Round Table "British Political Thought: Some Results and Perspectives". Representatives of a number of leading Russian academic centres, as well as the Ministry of Foreign Affairs of Russia and the British Embassy, took part in the discussion. The meeting was opened by Director of the Institute of Europe Academician N.P. Shmeliov. The main subjects discussed were development of Liberal, Conservative and Labour Thought in the XIX-XX centuries, including concepts of One Nation, Fabianism, New Right, Compassionate Conservatism and New Labour. In the focus of attention was also the role of ideology in shaping of political and other interests, interaction of political theory and practice.


СОДЕРЖАНИЕ


Н.П. Шмелев. Вступительное слово


Выступления


Ал.А. Громыко. Конец идеологии или контуры новой "большой идеи"

С.П. Перегудов. От фабианства к "новому лейборизму"

Н.М. Степанова. Возрождение идеи "одной нации" в современном консерватизме


Дискуссия


А.А. Масленников

Ал.А. Громыко

С.А. Соловьев

Ал.А. Громыко

Дж. Эйвс

С.П. Перегудов

Дж. Эйвс

С.П. Перегудов

А.А. Масленников

С.П. Перегудов

Ал.А. Громыко

Н.К. Капитонова

Ал.А. Громыко

Е.А. Суслопарова

М.А. Липкин

Е.Ю. Полякова

Ал.А. Громыко. Заключительное слово


CONTENTS


N.P. Shmeliov. Welcome speech


Speeches


Al.A. Gromyko. The End of Ideology or Outlines of a New "Big Idea"?

S.P. Peregudov. From Fabianism to New Labour

N.M. Stepanova. Contemporary Conservatism and the Revival of the Idea of One Nation


Discussion


A.A. Maslennikov

Al.A. Gromyko

C.A. Soloviev

Al.A. Gromyko

J. Aves

S.P. Peregudov

J. Aves

S.P. Peregudov

A.A. Maslennikov

S.P. Peregudov

Al.A. Gromyko

N.K. Kapitonova

Al.A. Gromyko

E.A. Susloparova

M.A. Lipkin

E.Y. Poliakova

Al.A. Gromyko. Concluding Remarks

^ Н.П. Шмелёв

Вступительное слово


Уважаемые коллеги! С радостью отмечаю, что общение в наших стенах англофонов и англоманов приобретает устойчивый характер. Хотя узок круг специалистов-англоведов, их деятельность очень важна, а актуальность встреч велика. За прошедшее с предыдущей встречи время многое изменилось. Такое ощущение, что Великобритания, по крайней мере, по отношению к нам, сейчас находится в двойственной позиции и неизвестно куда повернёт. С одной стороны, британский премьер-министр один из основных пропагандистов тесного участия России в Евро-атлантическом сообществе. Конструктивная активность Великобритании в этой области вполне очевидна.

С другой стороны, не ускользает от внимания и то обстоятельство, что если образовавшаяся после 11 сентября неформальная международная антитеррористическая коалиция, в которой активную роль играет Россия, распадётся, реакция Москвы не ясна. Что будет делать Кремль, если через несколько месяцев американцы начнут бомбить государства, включённые в список "стран-изгоев"? От различных встреч в последние месяцы у меня сложилось впечатление, что односторонняя политика США в этом вопросе не устраивает германское, французское руководство. В то же время единственный союзник, безоговорочно готовый принять любой шаг Соединённых Штатов, это Великобритания. Анализ этих двух тенденций необходим, чтобы не быть застигнутыми врасплох развитием событий.

Другое перспективное направление. Кажется, что внутри Евросоюза при активном участии Великобритании складывается лидирующая группа стран, будь то "тройка" или "четвёрка". Но наблюдается и другая тенденция. Со стороны британского истэблишмента сохраняется скепсис в отношении углубления интеграционных процессов в Европе. С его стороны не просматривается сильное желание ускоренно присоединяться к системе евро. Не случайна шумиха вокруг последней книги Маргарет Тэтчер "Искусство управления государством", пропаганда, казалось бы, бредовых идей о выходе Британии из ЕС и присоединении к зоне НАФТА. Здесь также важно понять, какая из этих тенденций возьмёт верх.

Прямое отношение к встрече сегодня, к теме современной политической мысли Великобритании имеют и другие вопросы. Прежде всего, представляется, что Британия это своеобразная модель смешанного общества – называйте его модернизированным капитализмом или модернизированным социализмом. Тенденции по линии "больше государства" – "меньше государства" очень интересны для нас. Придерживаюсь точки зрения, что на-до было сначала пройти путь Великобритании, который учит, что прежде, чем переходить к нынешним процессам децентрали-зации, денационализации, большей либерализации экономики, роль государства должна быть хорошо выверена и стать доста-точно значимой.

Эта дискуссия тем более важна, так как наша страна ориентируется, пусть пока и не совсем отчётливо, на европейскую модель если не социализма, то социал-демократии, социально-рыночного хозяйства. Это вопрос лингвистики, но в принципе считаю, что модель европейской интеграции для нас магистральная.

Иная проблема – сепаратизм. Великобритания продолжает жить уже более тридцати лет в условиях вялотекущей гражданской войны на территории Северной Ирландии. Как решится проблема Ольстера, до сих пор окончательно не ясно, но прогресс значителен. В свете чеченской проблемы наработки политической мысли Англии в сфере урегулирования межэтнических, межрелигиозных конфликтов исключительно интересны.

Другой вопрос: как организовать многонациональное, многорасовое общество, которое формируется в России, Великобритании и других странах, можно ли эти процессы затормозить или надо искать новую гармонию в европейском обществе. Россия уже в ближайшем будущем под напором иммигрантов и реиммигрантов просто не будет знать, что делать. Пока же предпринимаются лишь судорожные действия, например, выставить турок-месхетинцев или курдов из Краснодарского края.

Считаю, что имеющиеся у нас демографические славянские и даже в целом российские ресурсы недостаточны для России. Кто будет заселять Рязанскую губернию, которая пустеет на глазах? Однако иных источников иммиграции, кроме людей другой конфессии, другой веры и другой национальности не видно.

Великобритания – страна с богатым историческим наследием, многое из её опыта может быть поучительно для России. Поэтому тематика для таких круглых столов неисчерпаема и важна для обсуждения и анализа. Искренне желаю вам успехов в этой и дальнейших дискуссиях.

^ ВЫСТУПЛЕНИЯ


Ал.А. Громыко

Конец идеологии или контуры новой "большой идеи"?


В своей послевоенной истории Великобритания прошла два законченных идейно-политических цикла: обозначим их условно как батскеллизм1, или лейбористско-консервативный консенсус, и тэтчеризм, или британская версия неоконсерватизма.

В плане идеологии батскеллизм основывался, со стороны Лейбористской партии, на бернштейнианской версии социализма, в своей экономической политике – на кейнсианстве, в политике – на союзе центристских и правых профсоюзов с прагматичным крылом руководства лейбористов и на партийном консенсусе.

С середины 1990-х годов страна вступила в эпоху нового идейно-политического цикла, который, в плане гипотезы, можно назвать постмодернистским, или либерально-социа-листическим. Его сутью является концепция "третьего пути", а её носителями – "новые лейбористы".

Идеологическая составляющая партийно-политической борьбы на протяжении второй половины XX века играла в Британии важнейшую роль. "Большая идея" в том или ином исполнении всегда красовалась на знамёнах партий. О конце идеологии стало модным говорить лишь в 90-е годы главным образом под влиянием развала СССР. Идейные вдохновители "новых лейбористов" не раз заявляли, что в прошлое ушли расколы в обществе по классовому, социальному признаку, что теряет смысл дихотомия "социализм" – "капитализм", "труд" – "капитал", "левые" – "правые". Лейбористы почти целиком стали уповать на прагматизм и тактическую борьбу, не связывая себя чётко артикулированными идейными принципами.

Однако ситуация начала XXI века говорит о том, что как в мировой политике не наступил конец истории, так и партийно-политической системе Британии не грозит конец идеологии, и ролевые функции трёх ведущих партий, после некоторого периода идеологического затишья, будут и дальше играть существенное значение. Конфигурация партийной системы Великобритании в первой трети XXI века будет по-прежнему во многом зависеть от складывающегося соотношения британских идейно-политических доктрин – лейборизма, консерватизма и либерализма.

Рассмотрим главные составляющие ближайших к нам по времени концепций. Вначале о "новых правых". Одной из идейных основ этого движения была деятельность группа "Солсбери" во главе с Роджером Скратоном, Маурисом Коулингом и Питером Уорсторном, которые критиковали государство за пренебрежение традиционными институтами семьи, религии, школы, призывали к укреплению его законодательных функций, выступали против идеологии Просвещения и выросшего на её основе культа потребительского гедонизма.

Заметный вклад в формирование идейного климата в стране в 1970-е гг. внёс Фридрих фон Хайек, разработавший концепцию децентрализованного рыночного обмена и "расширенного порядка", основанную на свободном обмене информацией в обществе.

Концепцию "негативной" и "позитивной" свободы, важную для обоснования снижения роли государства в социально-экономической жизни страны, развил Исайа Берлин. Другим теоретиком британских неоконсерваторов был Карл Поппер. Свою концепцию критического рационализма он противопоставляет "коллективистскому рационализму" и "утопической инженерии".

Среди британских неоконсерваторов популярность приобрели либертарианцы Роберт Нозик и Мюррей Ротбарт. В отличие от представителей утилитарного направления либеральной мысли, стоявших на позициях "этического субъективизма" и "эмпирического индивидуализма", либертарианцы придерживались теории естественных прав и соответствующей ей концепции "морального", "этического" индивидуализма.

Идейной основой британских "новых правых" в экономическом плане явилась Австрийская школа, которая наравне с Чикагской школой и Школой общественного выбора составила костяк неолиберальной политической экономии. Последователи Австрийской школы придерживаются доктрины методологического индивидуализма, которая исключает из рассмотрения макроэкономическую проблематику и занимается анализом вопросов микроэкономики. Среди представителей Чикагской школы в Великобритании наиболее известным стал Милтон Фридман. На основе его идей была создана британская версия монетарной теории.

C точки зрения представителей Школы общественного выбора функционирование общественно-политической системы, строилось по аналогии с работой рынка, когда политические áкторы руководствуются в своих действиях рациональным и утилитарным стремлением максимизировать свою выгоду.

Тэтчеризм как неоконсерватизм у власти стал ключевым содержанием политической основы британских "новых правых". Разработка новых концепций проходила на фоне критической переработки идейного наследия традиционной консервативной мысли и творческого развития классического и "нового либерализма". Одним из непосредственных вдохновителей неоконсерватизма на стадии его формирования был Инок Пауэлл. Главным генератором идей во второй половине 70-х гг. становится ментор Тэтчер Кит Джозеф.

Сопротивление перениманию традиций экономического либерализма было оказано левым крылом партии во главе со "слабыми", а также группой "Тори". Их позиции были представлены Яном Гилмуром, Фрэнсисом Пимом, Джимом Прайером, Крисом Пэттеном, Уильямом Уолдегрейвом и др.

На основе ряда исследований истории Консервативной партии в послевоенный период можно выделить три устойчивые внутрипартийные течения – традиционалистов, индивидуалистов и прогрессистов. Тэтчеризм, с этой точки зрения, расценивается как уход от прогрессистских идей в сторону индивидуализма и традиционализма.

В отечественной историографии наиболее обоснованным является подход С.П. Перегудова, согласно которому неолиберальный курс правительства Тэтчер не привёл к разрушению созданной после Второй мировой войны социал-реформистской модели, хотя сильно её модифицировал. Вместе с изменениями, произошедшими при Мейджоре, это привело к складыванию социал-либеральной модели.

Обратимся теперь к феномену "третьего пути", который стал в определённой степени продолжением неолиберальной волны в Великобритании. Он имеет пёструю идейную основу, включая концепции коммунитаризма, демократического, этического, либерального социализма, "новейших левых".

Коммунитарии провозгласили зависимость человека от социальной среды и морализм как ценности "сообщества", выступили с предупреждением о прогрессирующем разрушении социальной ткани общества, духовном надломе и моральном хаосе. Джон Грей и Дэвид Маркуэнд стали ключевыми фигурами, связывающими коммунитаризм с идейной платформой "новых лейбористов".

Идеология "третьего пути" также опирается на массив идей постмарксизма, или "новейших левых", которые пересмотрели теоретические построения более раннего течения "западного марксизма" – неомарксистов. На формирование течений "новейших левых", или "евролейбористов", влияние оказали те же причины, которые способствовали складыванию движения "новых правых".

Сторонниками "третьего пути" были также восприняты идеи, развитые в рамках доктрины демократического социализма, включая христианскую демократию. По словам Питера Мандельсона, одного из ближайших сподвижников Блэра в 1990-е годы, концепция этического социализма является ключём к пониманию идей премьер-министра. В её развитии видную роль сыграли известные мыслители Раскин и Тоуни.

Большой вклад в развитие концепции "третьего пути" внёс директор Лондонской школы экономики Энтони Гидденс. Он считает, что государство "всеобщего благосостояния" способствовало иждивенчеству, и его следует заменить "позитивным вэлферизмом", государством "социальных инвестиций". Вместо понятия классовости он вводит термины "включённости" и "исключённости". Более подробно с концепцией "третьего пути" можно ознакомиться на материалах нашего круглого стола, прошедшего в мае 2001 г.

Идейной основой "третьего пути" в экономическом плане стала концепция "общества совладения". Дэвид Маркуэнд обозначил "совладением" экономику, в которой право собственности накладывает на собственника ряд обязательств перед обществом. Видным популяризатором концепции стал Уилл Хаттон, увидевший в ней противоположность так называемому джентльменскому капитализму.

Политической основой "третьего пути" являются стратегия и тактика действий "новых лейбористов" во главе с лидером партии и премьер-министром Тони Блэром. "Новый лейборизм" явился продуктом длительного и сложного процесса модернизации руководящих звеньев партии. Перед тем, как фракция "новых лейбористов" оформилась и заняла командные высоты, лейбористы терпели поражение от тори четыре раза подряд, прошли через раскол партии, пересмотрели свой устав, процедуру избрания лидера партии и её руководящих органов. На "больших идеях" был поставлен жирный крест.

К концу 1990-х годов позиции левых в партии были подорваны. Их роль в национальном исполнительном комитете, в местных партийных организациях, на ежегодных партийных конференциях стала второстепенной. Какое-либо заметное влияние потеряли не только "старые левые", т.е. сторонники послевоенного батскеллизма, но и "старые правые", поддерживающие традиции ревизионизма Энтони Кросленда. Теперь эти традиции сами превратились в объект ревизии.

Подведём некоторые итоги. Судя по всему, для "новых лейбористов", несмотря на весь их прагматизм и нелюбовь к идейным доктринам, ближе всего концепция социального, или левого, либерализма. В самом деле, современная история британского либерализма и лейборизма тесно переплетена. Первые два десятилетия истории лейборизма XX века прошли под знаком союза с партией "нового либерализма" Герберта Асквита и Дэвида Ллойд-Джорджа. Социальные и экономические реформы, осуществлённые в 1945-1951 гг. правительством Клемента Эттли, основывались на идеях либералов Майнарда Кейнса и Уильяма Бевериджа. Во второй половине 70-х годов лейбористы и либералы сотрудничали в рамках так называемого либерально-лейбористкого пакта.

При Блэре, после того как лидер либеральных демократов Пэдди Эшдаун отказался от политики "равноудалённости" от лейбористов и консерваторов, обе партии стали координировать свои действия. Этот квази-союз может иметь далеко идущие последствия. По мнению самого Блэра, новый прогрессивный альянс сил должен на десятилетия отстранить консерваторов от власти.

Однако события могут получить иное развитие, которое диктуется необходимостью решения усугубляющихся проблем британской партийно-политической системы, в первую очередь политического абсентизма и электорального скептицизма.

Предположим, что британская политика находится в процессе трансформации, поиска новой "большой идеи", что место лобового противостояния по линии "капитализм-социализм", "левые-правые", займёт нечто иное, хотя и близкое по сути.

Если деполитизировать идеологический конфликт XX века, то его философской сутью окажется противостояние, или точнее, балансирование по линии "свобода-справедливость". Это две стороны одной медали, но всё же разные и несовпадающие стороны. Индивидуальная свобода всегда находилась в натянутых отноше-ниях с социальным равенством. Так было в домарксистский, так остаётся и в постмарксистский период.

С этой точки зрения ахиллесовой пятой "третьего пути" является попытка его адептов лишить демократический процесс здоровой соревновательности и претендовать на безальтернативность, монополизм, на то, что только одна политическая сила может предложить избирателям идеалы и равенства, и свободы в одной колбе. Такое видение развития политического процесса предполагает, что только партия "третьего пути" может быть современной, а остальные априори окажутся устаревшими. Другой вариант того же видения – на платформу "третьего пути" переходят несколько партий. Однако в этом случае между программами этих партий не будет никакой существенной разницы, что только углубит современные проблемы политической апатии.

Рано или поздно, когда в Британии вновь появится сильная оппозиция, "новым лейбористам" придётся принимать решение о своей более чёткой идейной идентификации. Тогда Лейбористкая партия в глазах избирателей будет иметь шанс вновь стать партией, тяготеющей к принципам справедливости и просвещённого коллективного взаимодействия, а консерваторы или потеснившие их либеральные демократы – примерить мантру просвещённой партии индивидуальной свободы. Разговоры о конце истории, как и о конце идеологии, явно преждевременны.


^ С.П. Перегудов

^ От фабианства к "новому лейборизму"

Хотел бы также порассуждать не столько о развитии политической мысли в чистом виде, сколько о её партийной привязке. В Великобритании развитие политической мысли в принципе характеризуется достаточно тесной связью с партийной системой. Возьмём ярких идеологов прошлого столетия: Кейнс был либералом, Хайек – консерватором, Гидденс – "новый лейборист". Почти каждый крупный деятель-идеолог, те, кто генерирует новые идеи, ассоциируется с той или иной партией. С другой стороны, партии очень зависят и тесно связаны с развитием политической мысли и теми людьми, которые её генерируют. Одна из сильных сторон британской политической системы заключается в этой тесной взаимосвязи. Эта взаимосвязь не обязательно на поверхности. Иногда идеи долго варятся в собственном соку, а потом появляются в программах партий, становятся важным стимулом для их политического развития.

Лейборизм вполне вписывается в эту модель. Хотелось бы начать с его истоков, показать как трансформация лейборизма проходила под влиянием крупных идеологов, политических мыс-лителей, партийных деятелей и партийных структур. Исходные позиции лейборизма в политической, социальной, в значительной мере в экономической сфере были сформированы фабианством. Дальнейшая трансформация британского лейборизма шла по линии фабианского социализма.

В этой связи хочу отметить одну характерную черту развития британской политической мысли – особую роль так называемых мозговых трестов. Фабианское общество было одним из них. Тэтчер после прихода к власти создала Центр политических исследований, сыгравший видную роль в формировании идеологии британского неоконсерватизма. Я довольно много занимался деятельностью этого центра, разговаривал с его сотрудниками. Это действительно очень мощный генератор идей, которые потом нашли воплощение в тэтчеристской практике. При нынешних лейбористах схожую роль играет Институт исследований публичной политики (ИИПП), который начал свою деятельность в первой половине 1980-х годов и под влиянием которого в значительной мере сформировалась идеология и концептуальная основа "нового лейборизма".

Вернёмся к фабианству – своду идей, разработанных Сиднеем и Беатрис Вэбб, которые были главными действующими лицами и вдохновителями этого общества. Уже в первой своей концептуальной работе «Фабианские очерки», вышедшей в свет в 1889 году, были постулированы три основные идеи. Первая – неизбежность "постепеновщины". Название общества, все его подходы исходили именно из этого. Вэббы, конечно, не уповали на стихийное развитие, много писали и делали для того, чтобы "пропитывать общество социалистическими идеями". Подходы марксизма – классовая борьба, революционные изменения – отвергались в пользу реформистской идеологии. Фабианство являлось образцом такого реформистского подхода не только в его практической, но и в концептуальной основе, отличалось от берштейнианства, ревизовавшего марксизм, именно чистым реформизмом.

Второй постулат "Фабианских очерков" – этатизм, когда государству принадлежит роль двигателя социального, экономического прогресса. Под влиянием этой идеи лейбористский социализм был в значительной мере социализмом этатистским, вплоть до "нового лейборизма" Тони Блэра.

Третий постулат, изначально игравший большую роль вплоть до "революции" "новых лейбористов", это принцип индустриальной демократии. В своей работе "Индустриальная демократия", которую Ленин переводил на русский язык, чтобы клеймить тред-юнионизм, Вэббы характеризовали профсоюзы как очень важную составляющую не только социальных, но и политических отношений. Индустриальная демократия, таким образом, дополнялась важным социальным элементом.

Перечисленные три постулата на многие десятилетия определили развитие лейборизма. Однако это не значит, что он развивался только под влиянием этих идей. Параллельно предпринимались постоянные попытки ревизии основ, заложенных фабианцами. В 1920–30-е годы началась постепенная эрозия проекта государственного социализма, которая в наиболее полном виде была сформулирована в 1918 г. в новой программе и уставе Лейбористской партии. Видение принципов, заложенных в знаменитой четвёртой статье устава, в которой социализм отождествлялся с этатизмом, стало размываться и в теории, и на практике. Тем не менее, после 1945 г. под влиянием фабианского социализма лейбористы приняли концепцию государства всеобщего благосостояния, а также провели достаточно широкую национализацию.

Основы фабианской доктрины оставались незыблемыми вплоть до начала 50-х годов, когда была предпринята серьёзная попытка их ревизии. В 1952 г. появились "Новые фабианские очерки", авторы которых, включая Энтони Кросленда, Ричарда Кросмена и Джона Стрейче, подвергли это наследие критике. Впервые этатистский социализм обогащался идеями кейнсианства, хотя и до этого были попытки их соединения, как и в последующих работах Стрейче, Кросленда и других. Например, работа Кросленда "Будущее социализма" или книга лидера Лейбористской партии с 1955 г. Хью Гейтскелла "Социализм и национализация" были направлены на то, чтобы трансформировать идеологию британского лейборизма.

Наиболее серьёзная попытка отойти от идей фабианства была сделана в 1960 г. на конференции в г. Скарборо, когда Гейтскелл предложил изменить четвёртую статью устава партии, где в концентрированном виде сформулированы идеи обобществления средств производства, распределения и обмена. У Гейтс-келла тогда ничего не получилось, конференция его не поддержала. С тех пор в течение длительного времени никто не осмеливался вновь поднять вопрос о пересмотре устава, но то была первая попытка изменить само существо лейбористской политики, сделать её больше социал-либеральной, чем социал-демократической.

Новая глава ревизионизма открылась в начале 1980-х годов, когда активизировалась "банда четырёх". Её формированию предшествовали известные события, связанные с резким полевением лейбористской программы, обострением отношений внутри партии, активизацией Тони Бенна и его сподвижников и идеолога левого лейборизма Стюарта Холланда. Когда борьба достигла своего апогея, правые лейбористы Рой Дженкинс, Ширли Уильямс, Дэвид Оуэн и Билл Роджерс решили, что настало время бросить вызов государственному социализму. В противовес социалистам они называли себя социал-демократами и образовали Социал-демократическую партию. Это была вторая крупная попытка перевести лейборизм на рельсы социал-либе-рального развития.

Однако СДП оказалась недолговечным проектом. Она не превратилась в сильную политическую партию, объединившись позже с либералами. В результате Лейбористская партия продолжала эволюционировать более медленно, но в том же направлении под влиянием уже не фабианства, которое отошло на задний план, а ревизионизма.

Лет семь или восемь назад я посетил ИИПП, во главе которого стоял Кронфорд. Там работала эффективная группа молодых идеологов и аналитиков, в том числе Дэвид Миллибенд, который позже возглавил политический аппарат в правительстве Тони Блэра. Сотрудники этого института действительно держали руку на пульсе времени и не скрывали, что исходили из социал-либеральных идей. И Нил Киннок, и Джон Смит сотрудничали с этим центром, во многом прислушивались к его предложениям.

Действительно качественная трансформация лейборизма произошла при Тони Блэре. Он удачно уловил момент, когда не только был разработан ряд необходимых идеологем и концепций, которые можно было синтезировать и представить в виде "третьего пути", но и сама Лейбористская партия была готова к глубоким переменам. Это отличало новое положение вещей от ситуации и в 1960-х, и в начале 1980-х годов. Могу повторить то, что писал в своей брошюре о Тони Блэре. Новый лидер партии сам ни одной идеи не генерировал. Всё, что было и есть в "новом лейборизме", появилось в том или ином виде в материалах ИИПП, у тэтчеристов, в работах Энтони Гидденса, у "новых демократов" Билла Клинтона и т.д. Недаром говорили о клинтонизации Лейбористской партии. Заслуга Блэра в том, что ему удалось собрать всё воедино и сформулировать родственные идеи в виде достаточно цельной концепции "третьего пути".

В то же время складывается впечатление, что тот синтез, который удалось создать Блэру, не долговечен, так как он, как и большинство "новых лейбористов", склоняется в сторону американской модели. Это проявляется не только в борьбе с терроризмом, о чём сейчас много говорят, но и применительно к общественным отношениям. Американская модель отличается значительно большим рационализмом, значительно меньшей долей социального партнёрства. Коммуниратизм в США не столь ярко выражен, как в Европе. В результате социальная составляющая лейбористской политики сильно хромает. Уже наметилось внутреннее напряжение в Лейбористской партии.

"Третий путь" действительно претендует на сочетание свободы и справедливости. Но в реальности несоответствия между американской моделью, где свобода превалирует, и европейской моделью, где справедливости значительно больше, могут вылиться в серьёзные трения внутри Лейбористской партии, дело может дойти до появления фракций, каждая из которых будет отстаивать конкурирующие идеи. История Лейбористской партии это история борьбы правого и левого крыла. Хотя с середины 1980-х годов это противостояние затухает, вряд ли это на совсем. По каким-то вопросам может произойти размежевание. Не думаю, что Лейбористская партия в виде единой структуры, где внутренние противоречия отсутствуют, долго просуществует.

В заключении несколько слов о консерваторах. Новый лидер Консервативной партии Иан Данкан Смит, имея первоначально репутацию представителя правого крыла тори, не хочет быть заложником тэтчеристского наследия. Он пытается создать вместе со своими единомышленниками новый имидж консерваторов, который позволил бы им предстать перед обществом в обновлённом виде. Настроения в обществе даже по вопросу о присоединении к зоне евро постепенно меняются в пользу лейбористов.

Согласно одному недавнему опросу общественного мнения преимущество противников евро составило 8%, а другому – небольшое преимущество выявилось у его сторонников. Поэтому положение дел даже по сравнению с прошлой осенью заметно изменилось. На этом фоне идеи, подобные выходу Британии из ЕС в пользу НАФТА, или такие работы, как новая книга Тэтчер "Искусство управления государством", воспринимаются скорее как нечто если не одиозное, то идущее против течения. Сомнения англичан в отношении Британии и Европы все больше и больше развеиваются.


^ Н.М. Степанова


Возрождение идеи "одной нации" в современном консерватизме


Для того чтобы понять нынешние идеологические дискуссии в партии тори, полезно обратиться к истории последней трети XIX века, в частности, к фигуре Бенджамина Дизраэли, который считается "отцом-основателем" современной Консервативной партии. Ему принадлежит авторство идеи "одной нации", которая сыграла видную роль в идеологической пропаганде и социальной политике консерваторов в эпоху массового, а затем и всеобщего избирательного права.

В своём романе "Сибилл" Дизраэли писал о двух нациях в Великобритании – богатых и бедных, о различиях между ними, как между "обитателями разных планет". Обращение Дизраэли к идее "одной нации", инструментом формирования которой стали ограниченные социальные реформы, в большой степени диктовалось политическим расчётом. Благодаря избирательной реформе 1867 г. значительная часть рабочего класса получила право голоса. Консервативная партия, как и ее главный политический соперник того периода – Либеральная партия, должна была всё время иметь в виду эту наиболее многочисленную категорию избирателей.

Основываясь на традициях социального консерватизма, заложенных Дизраэли, консерваторам удавалось привлекать на свою сторону избирательную поддержку значительной части рабочего класса даже после создания в 1900 г. Рабочей партии (в 1906 г. получившей название Лейбористской). На протяжении большей части XX века примерно треть работников физического труда и две трети служащих поддерживали на выборах Консервативную партию, что позволяло ей дольше других партий быть правящей.

Политика ограниченного социального реформизма проводилась Консервативной партией не раз. В 1920–30-е годы в ней активизировалось течение "средний путь" (middle way), представителями которого были Гарольд Макмиллан и другие молодые консерваторы, ставшие после Второй мировой войны политической элитой партии. Хотя проведение исторических параллелей дело рискованное, возникают некоторые ассоциации между "средним путём" межвоенных тори и "третьим путем" "новых лейбористов". Во время войны коалиционным правительством во главе с Уинстоном Черчиллем были начаты реформы в духе "государства благосостояния", идеи которого разрабатывались Уильямом Бевериджем. В 1942 г. им был сделан первый доклад по вопросам страхования, а в 1944 г. коалиционное правительство создало министерство пенсий и социального страхования.

Конечно, государство благосостояния в основном было построено лейбористским правительством Клемента Эттли после 1945 г., однако с тех пор на несколько десятилетий между двумя правящими партиями Великобритании сложился своеобразный консенсус. Эта политика получила, как уже говорилось, название батскеллизма.

С середины 1970-х годов Консервативная партия начинает отходить от своей поддержки государства благосостояния. "Новые правые", к которым перешло идеологическое господство в партии, мотивировали пересмотр ее социальных концепций, выразившийся в стремлении свернуть границы государства благосостояния, изменением условий внутри Великобритании и переменами в ее положении на международной арене.

Большой вклад в идеологическую трансформацию Консервативной партии в 1970-е годы внёс наставник и сподвижник Маргарет Тэтчер Кит Джозеф, который уже в 1974 г. выступил с нападками на идею "одной нации". Отказ от государственного вмешательства в социальную политику и ценности свободного предпринимательства пропагандировал также крайне правый тори Инок Пауэлл, утверждавший, что рынок – это лучший компьютер, с помощью которого можно управлять экономикой.

Вокруг Тэтчер сплотилась группа политиков, которые отмежевались от кейнсианства и воплощали в жизнь теорию монетаризма. Сама Тэтчер, глубоко воспринявшая монетаристские идеи Ф.Хайека и М.Фридмана, называла себя "политиком убеждений". Это отличало ее от всех предшествующих лидеров Консервативной партии, которая в ходе истории заслужила ярлык "самой беспринципной" партии Великобритании. Конечно, у консерваторов есть основополагающие принципы, которых они всегда придерживались, но в кризисные моменты они были готовы заимствовать лозунги у своих политических противников. Консерваторы часто играют на том, что, в отличие от "идеологизированных" партий левого толка, являются партией здравого смысла. Так, название "Здравый смысл" имел избирательный манифест тори на всеобщих парламентских выборах в июне 2001 г.

В вопросе о том, была ли политика Тэтчер "консервативной революцией" или "реакционной модернизацией" Британии, представители левого фланга политической мысли склоняются ко второму. Конечно, плоды правления Тэтчер неоднозначны – страна преодолела ситуацию "больного человека Европы", увеличилась производительность труда, темпы экономического роста, в целом поднималась заработная плата и уровень жизни. Одновременно период правления Тэтчер характеризовался усилением социального расслоения, раскола страны на "две нации". Отношение "новых правых" к государству благососто