Реферат: Женский образ, Вечные вопросы

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие автора . . 5
Часть первая

ВО ЧТО РЯДИТСЯ ЧВАНСТВО?

Во что рядится чванство? .... 9

Резонанс. Люди и манекены ..,,..,, 13

Ошибка микрокалькулятора .......... 21

Не обеднеем 25.

Резонанс. Отношение к «хайлафистам» .... 31

Уход . . . ,,..'.........,.. 35

Уходящие ,.»,...,..,.,.«.». 40'

Святое за душой ............... 48

Ольга против Алисы ,.,............< 64

Деньги Шляпиных ............... 60

Порядочность 74

Личная выгода : 81

Резонанс. Диспут о личной выгоде ..... 89

Крайний вариант . . . ........... 94

Срочная командировка ............ 103

«Аристократы духа» '111

Резонанс. Таланты по наследству?. . , . , , .117
В поисках истины .: ... 122

Резонанс. Кто ищет истину? ....... 129

Вместо послесловия. Прочитали о себе . . , . 134

Часть вторая

^ НАШИ ДУХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ

Образ Чапаева « , ,,,,,,...... « 139

Личный пример ................ 147

Ленинская гвардия ... 148

Ленинский урок: как относиться к людям . . 155
Ленинские нормы жизни .— это прежде всего

правда о. реальном положении дел . . , . . 165

Одна черта ........ 171

Резонанс. Учиться у Ленина! ......'. 179

Шкурный интерес .............. 183

Разговор о главном ............. 199

Р» книгах и в жизни . . ........... 204

Коммунистическое бескорыстие ......... 216

Светлана помогает Никарагуа ....... 216

У нас так принято ,..,....'... 221

Женский образ ,,..,,......,.. 226

Вечные вопросы ............... 237

Какую выбрать жизнь? .......... 237

Как найти друга? ....... 245


^ ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Первая часть этой книги представляет собой публи­цистическую работу, от начала до конца построенную на диалоге с читателем. Толчком для этого диалога по­служили идущие в обществе оздоровительные процессы 80-х годов. Почта, поступающая в редакцию «Комсо­мольской правды», где я работаю, была настолько тре­бовательной к журналисту, что уже не оставалось ни­чего иного, кроме как повиноваться ей, а значит, отра­зить в меру сил идущие в обществе процессы, осмыслить их по мере возможностей и сказать читателю свое слово о том, что его волнует.

Позиции автора и степень понимания происходящего корректировались в ходе темы. «Подчищать» я не ста­ла, потому что это движение от менее четких (этиче­ских, воспитательных) к более четким — это движение вызвано не тем, что автору так захотелось: это отразило изменения в общественном сознании. В отражении этой динамики есть, по-моему, своя ценность.

На то и публицистика, чтобы поспевать поворачивать­ся. Когда идут быстрые изменения в глубинах обще­ственного организма — бывает, и не говоришь, а выкри­киваешь, настолько сильно давление на тебя из этих глубин. Наше дело повиноваться этому диктату.

Накопившиеся в обществе негативные явления поро­дили, разумеется, и свои молодежные варианты. В мо­лодежной среде возникли свои группы, кланы с уста­новками, весьма далекими от коллективизма, от стрем­ления к равенству, от принципов распределения по тру­ду, да и просто далекие от труда.

Негативные явления в их молодежном варианте, психология людей, олицетворивших эти явления, а так­же противодействие им — содержание первой части кни­ги. Для того чтобы возможно точнее воспроизвести дви­жения и противоречия в молодежной среде, по-своему от­ражающие общие социальные противоречия, я включила в книгу читательские письма в их чистом виде, просто письма, как реакцию на выступление публициста и одно­временно как толчок к следующему выступлению. Чи­татель подталкивал развитие темы, направлял в то рус­ло, которое требовалось обществу, переживающему опре­деленный период развития. В связи с этим вы можете проследить, что же это такое: обратная связь с читате­лем, как именно читатель действует на автора.

5

Вообще-то об обратной связи мы говорим нередко, но обычно умозрительно, в то время как интерес представ­ляет не констатация этого бесспорного факта, а мало­изученная технология живого взаимодействия. Это диа­лог не только по жанру, но и по сущности.

Отрицание обывательских, мелкобуржуазных ценно­стей, другими словами — отрицание негативных явлений в том виде, в каком они отражаются в человеческом со­знании, было бы недостаточным, если б одновременно не утверждать иные, высокие ценности. Простое отри­цание безобразий — не пропаганда, а скандал. На стра­ницах газеты обе темы: «Во что рядится чванство?» и «Наши духовные ценности» — могут идти параллельно. В книге приходится их развести.

В силу ряда причин, о которых сказано в книге, да вы и сами их знаете, многие наши ценности искусствен­но снижены, на них видны следы чьих-то нечистых рук. Это извечное свойство мелкобуржуазности: осмеивать, пачкать, швырять себе под ноги недоступное и ненуж­но* ей высокое и прекрасное. Это касается и наших иде­алов, и наших героев, и наших представлений о жизни.

Тема наших духовных ценностей огромна, потому что наши ценности — уникальны. Но они топки и сложны, прикасаться к ним можно только бережно, чтобы ни в коем случае не допустить их профанации.

То, что включено в эту книгу, — только начало темы. Жизнь заставляет сейчас разрабатывать именно это на­правление. Мне кажется, оно сейчас нужнее всего.


6

^ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ВО ЧТО

РЯДИТСЯ ЧВАНСТВО?


ВО ЧТО РЯДИТСЯ ЧВАНСТВО?

Когда знакомишься с внутренним миром человека, каждый раз заново удивляешься, насколько разными бы­вают представления людей о справедливости, о добре и зле, о взаимоотношениях между людьми.

А ведь одна эпоха, одно общество... И даже образо­вательный уровень моего сегодняшнего оппонента при­мерно тот же, что у большинства.

«Ну что вы там пишете?! Вы описали обеспеченную девочку-троечницу и серую замухрышку-отличницу. Че­пуха. Дети из обеспеченных семей учатся намного лучше детей из необеспеченных: даже питание много значит».

Это меня, как автора, отчитывает за одну из статей шестнадцатилетняя читательница. Она считает неправ­доподобным, чтобы тот, у кого мало денег, учился лучше, чем тот, у кого много денег. В подтверждение своей мыс­ли она рассказывает о себе.

«Я из так называемой обеспеченной семьи: с пятого класса и ежегодно у меня были джинсы «штатских» фирм, в шестом мне купили японский кассетный магни­тофон со всей прилагающейся аппаратурой, в седьмом — кожаное пальто, в восьмом — первосортную дубленку, а сейчас мне подарили лисью ушанку. Нужно дальше пе­речислять гардероб? Все сапоги, босоножки, всевозмож­ные туфли, сапожки, полусапожки?..»

Нет, не нужно, мы уже убедились в том, что наша читательница обута и в ближайшие десять лет босой не окажется. Свою коллекцию обуви она упоминает не для того, чтобы похвалиться, а в подтверждение все той же мысли: только хорошо обеспеченные могут хорошо учить­ся и держаться с достоинством. Сама она учится почти на одни пятерки.

«Я культорг класса, имею авторитет (и немалый) и в нашем классе, и в школе. Очень люблю читать стихи, мне нравятся Пушкин, Блок, Волошин, обожаю оперет­ты Штрауса, Кальмана и Оффенбаха, вальсы Шопена, различные произведения Бетховена и Моцарта и орган­ную музыку Баха.

9

У меня есть две подруги (тоже из обеспеченных)' — Светлана учится так же, как и я, а Вика идет на «зо­лотую». Да, мы держимся несколько особняком от остальных, у нас другие интересы. Нам интересно пого­ворить и о пьесе, недавно увиденной в «Современнике», и о таланте певицы Большого театра, исполняющей глав­ную роль в «Князе Игоре», и в конце концов просто об интересных и престижных дисках, вышедших в свет,

А этим всем сереньким мышкам просто непонятны наши разговоры. Сами-то они говорят только о тряпках, кто чего достал, ведь ничего нет, и родители «не мо­гут», так вот они и треплются — все легче на душе; или о мальчишках (та же самая ситуация): на них ведь ни­кто не смотрит, а Светланку всегда королевой бала вы­бирают. Кстати, о мальчишках: при нас никто из ребят не ругается, не курит и не позволяет себе никаких воль­ностей, и бегают за нами табуном. А с этими серыми мышами всегда «все, что угодно», ж ни один такую ни в кино, ни в дискотеку ни разу не пригласил. Вот и сравнивайте. Алиса».

Сравнивать трудно, потому что противоположную сторону нет возможности выслушать. Какие на самом деле, а не в восприятии трех «аристократок» остальные девочки класса, мы узнать не можем. Зато мы видим, ка­ковы Алиса (если она в самом деле Алиса), Светланка и Вика. Есть Они — и презираемые «мыши». Они — и созданная ими карикатура на «серых людей», которую они считают правильным восприятием действительности.

Оценка людей через призму вещей и денег ненова. Более того, она нетрудна. Это самый легкий, самый при­митивный способ оценки. Несомненно, что здесь мы ви­дим семейную шкалу ценностей. Алиса — второе поко­ление. Первое поколение — это ее родители. Могу ска­зать с уверенностью, что родители Алисы первыми в роду дорвались до такого изобилия: видно по их ребенку. Потому-то здесь все новое, «с иголочки», наглое, пру­щее вверх.

А теперь о том, что противостоит этой наглости, — об интеллигентности. О той величайшей человеческой ценности, которая пока еще, к сожалению, не стала все­общим достоянием, а многими даже не полностью осмыс­лена.

Прошу не перепутать. Речь идет не об интеллигенции как разновидности служащих, а об интеллигентности как человеческом качестве. Качество, которое, конечно же,

10

к диплому отношения не имеет, и даже если все сразу вдруг станут дипломированными или «остепенен­ными», вряд ли мгновенно увеличится число интелли­гентных людей.

Давайте вспомним историю, вторую половину девят­надцатого столетия, когда о таких людях впервые заго­ворили, когда и само слово-то появилось, ибо нужно было как-то обозначить явление. Слово это, как известно, русского происхождения. Глеб Успенский о народной ин­теллигенции: «Она поднимала слабого, беспомощно бро­шенного бессердечною природой на произвол судьбы; она помогала, и всегда делом, против слишком жестокого напора зоологической правды; она не давала этой прав­де слишком много простора, полагала ей пределы».

Эти люди были совестью своего общества. Вспомните, как они стеснялись жить лучшей жизнью, чем другие. Л ответственность, а стыд?! Это есть в литературе, мож­но познакомиться.

Истинно ценное — пусть и возникшее в иных усло­виях — но исчезает. Тем более то, что является нашей национальной гордостью.

Мы сейчас много говорим и пишем о гармоничном развитии личности, о социалистической цивилизованно­сти. В понятие уровня жизни мы включаем не только доходы и товары, но и культуру. В том числе и быто­вую, и потребительскую, и тем более культуру челове­ческих отношений.

Частнособственнические нравы, высокомерное отно­шение к менее обеспеченным или менее удачливым лю­дям — все это не имеет ни малейшего отношения к тому идеалу гармоничной личности, ради которого мы все трудимся.

Давно известно: презрительное отношение к людям, эгоизм и эгоцентризм приводят к краху личности. А со» несть, честь, человеческое достоинство укрепляют нас, дают нам возможность быть полезными людям, реально помогать другим.

Есть ли на свете хоть кто-то, кто ни разу не попадал Б беду? Вспомните, кто вам тогда протянул руку из тех, кого ваша беда нимало не касалась? Вот это и есть ин­теллигентный человек. А кто вас топил, воспользовав­шись случаем? Это его антипод.

Современная деловая, производственная жизнь дает множество поводов увидеть, кто среди нас истинно гу­манен, интеллигентен, а кто нет.

11

Посмотрим на письмо под этим углом зрения.

Нам очевидны барские замашки Алисы. Начиная с внешних — скажем, с барски пренебрежительного опи­сания коллекции своей обувки. Вынуть, извлечь челове­ка из мира вещей невозможно, однако человеческие от­ношения всегда будут иметь и такую сторону: тактично или нет в то или иное общество надеть дорогую вещь. При малейшем сомнении культурный человек оденется попроще. Интеллигентные люди, кстати говоря, отстают от моды не потому, что их головы заняты более высо­кими мыслями, а потому, что им не доставляет никако­го удовольствия оглядывание их в упор с ног до го­ловы.

Исходя из этого понимания и ощущения, интелли­гентные родители никогда не предложат дочери-семи­класснице тысячерублевое пальто, а хорошо воспитанная девочка и сама его не наденет, чтобы не почувствовать неловкости перед подругами, да и перед учительницами тоже.

Коллекционировать можно не только барахло, а что угодно: от спичечных этикеток до любовных побед. Не надо только в наборе босоножек видеть платформу для интеллектуального и духовного возвышения над другими. Каблук подломится...

Так и видишь Алисину семейку, которая священно­действует за обедом в надежде стать умнее всех. Ешь, деточка, побольше, станешь умнее Мани и Вани: у них сметана магазинная, у нас рыночная.

Для Алисы скажу, что влияние белкового голодания на умственное развитие несомненно. Но сравнивать две семьи с разными доходами и заранее предсказывать, что там, где денег больше, дети будут умнее и способнее, потому что стол у них богаче, — невежество и глупость, избавиться от которых не поможет даже рыночная сме­тана.,

Мировоззрение — дело серьезное. Ошибочное миро­воззрение может искалечить жизнь и самому человеку, и многим, попавшим в его орбиту: смотря как сложится жизнь, смотря на каком посту он окажется, смотря в ка­кие коллизии попадет.

Купеческая психология автора письма тоже очевид­на. Чего стоит уровень доходов как гарант ума и способ­ностей! Все стоит денег, все можно купить за деньги — вот как это читается. Да еще с напором, с текстовым надрывом, мало свойственным юному возрасту.

12

Мы ничего не сказали об окружающих, о фоне, о классе, о его комсомольской организации, о «табуне» мальчиков, которым, судя по письму, нравится умеющая себя подать Алиса, о девочках, выбравших Алису (с ее-то культурным уровнем!) в куль торги. Пусть сами они посмотрят новыми глазами на происходящее, пусть узна­ют, что думает о них их «авторитет». Без их помощи такой сорняк в классе не расцвел бы. Они тоже вино­ваты.

Перечитала еще раз ее письмо.

Грамматика хромает. Будь я Алисиным учителем, многое подчеркнула бы красным карандашом. Стилисти­ка не лучше.

Мелочи? Несомненно. Но не для того, кто претенду­ет на роль самого умного и самого культурного, высшие интересы которого недоступны-де «серым мышкам».

...А с билетами в хорошие театры действительно туго. Поэтому, как любой дефицит, и они развивают чванство у духовно бедного обладателя.

Письмо в редакцию написал неинтеллигентный чело­век. Лично для меня этим все сказано.

^ РЕЗОНАНС. ЛЮДИ И МАНЕКЕНЫ

За что читатели всем сколом набросились на бедного ребенка — Алису? Она из обеспеченной семьи. Если много денег, почему нельзя одеть ребенка, тем более единственного, с шиком, модно и дорого?

У меня родители тоже много зарабатывают. У нас «Волга», трехкомнатная кооперативная квартира, сад, дача. В конце августа я вышла замуж. Его родители подарили нам «Жигули», мои — квартиру с гарниту­ром. Муж у меня в этом году кончит институт, мне еще учиться три года. Мы увлекаемся современной музыкой, имеем дорогую японскую аппаратуру, у меня в 19 лет на пальцах три золотых перстня, один с бриллиантом четырехзначной стоимости. Повторяю, все это заработано и куплено на свои деньги.

Что же касается наших друзей, то они тоже относят­ся к той категории, что и мы. У них такие же родители. И если кто-то говорит нам, что мы держим себя на вы­соте, то только те, кто нам завидует. Еще бы! Не у всех есть то, что имеем мы. В наше время, чтобы хорошо

13

жить, надо иметь деньги. Есть деньги — есть успех, сла­ва, связи.

Заранее уверена в том, что «правильные» читатели поднимут крик: «Избалованные, испорченные, дикие...»

Нет, это неверно. Будь мы такими, не учились бы все в вузах, многие из наших друзей не защитили бы дис­сертации. Я понимаю Алису, нечего винить ее. Правиль­но, девочка, пользуйся всем, что у тебя есть. Если ты имеешь джинсы, модные вещи, импортную обувь — ты на коне. Ты независима, горда, неприступна, интересна для мальчиков (думаю, ты выбираешь их по себе?), даже не обладая умом и привлекательной мордашкой. Успех тебе обеспечен. По себе знаю: муж красавчик, с сунду­ками добра, родители пробивные, могут что угодно до­стать, устроить, друзья — лапоньки, умницы, с маши­нами, подруги — милашки, с золотом и тряпками.

Казань

* * *

У нас есть дочь. После окончания школы с аттестатом 4,5 балла она пошла на завод. Окончила курсы кранов­щиц, работает на заводе и учится в вечернем ВТУЗе. Добивается всего сама, живет в общежитии в другом го­роде. Это нелегко. Но мы гордимся ею, ее самостоятель­ностью. И нам оскорбительно, что ничего не значащая без своих родителей Алиса будет считать и ее «серой мышью».
^ С уважением, Николаевы
Грозный

* * *

Мы, учащиеся Светленской средней школы, на откры­том комсомольском собрании резко осудили Алису и тех, кто поддерживает ее взгляды на жизнь. Осудили их за то, что они предают самое дорогое, что дала нам Совет­ская власть: глубокую веру в равенство всех советских людей, в их интернациональную дружбу, в самые хоро­шие человеческие качества.

Мы живем в далеком сибирском вновь строящемся по­селке городского типа, учимся в прекрасной современной школе.

14

Мы тоже имеем прекрасные возможности культурно отдыхать. И еще мы посещаем томские театры, Дворец зрелищ и спорта, музеи классом, комсомольской груп­пой, пионерским отрядом. И это ни в коем случае не мешает нам каждому любить что-то свое, одеваться по своему вкусу, увлекаться своим делом. Мы уверены, что именно в коллективе мы сумеем вырасти настоящими людьми, которыми будут гордиться наши учителя, наши родители, наша любимая Родина.
Школьники
^ Томский район, Томская обл.

# * #

Прочла статью «Во что рядится чванство?» и не смогла остаться равнодушной. Это я пережила сама в школьные ГОДЫ: была сама «серой мышкой», точнее,

«м [иным воеводой». Класс наш был разбит на «элиту»,

«мышей» и «флюгеры», то есть тех, кто поворачивается туда, куда ветер дует. В «элите1» были те, у кого роди­тели могли (правдами и неправдами) зашибать «деньгу». Они имели то же, что и Алиса, а может быть, больше.

Мы, «мышки», не имели японских магнитофонов, французских платьев и ослепительных перстней. Мы бы­ли зато настоящими друзьями и не прощали «элите» ни одного оскорбления нашего достоинства. (Кстати, об оценках... Учеба, между прочим, — в очень прямой за­висимости от достатка семей. Не каждый может себе по­зволять подарить учителю на 8 Марта флакон француз­ских духов или среди зимы букетище роз. А во многих школах именно это играет большую роль при выставле­нии оценок.)

Я пришла в класс, когда он был уже сформирован. Попав туда, чуть не задохнулась в атмосфере взаимного недоброжелательства и склок. Вокруг меня постепенно собрались те, кто по отдельности был слаб и не мог про­тивостоять «элите». Ведь наша «элита» вся состояла в совете класса благодаря «флюгерам», которых было сна­чала много. Жизнь в классе мы все-таки немного преоб­разовали, но искоренить зло не смогли. Мы не знали, как это сделать, опыта не было. А учителя не поняли бы: они и сами были за «элиту», за умненьких девочек с их умненькими речами у доски и на классных собраниях.

15

И вот школа уже позади, и мне нечего вспомнить о дружном классе, который бы ходил вместе в кино и по­ходы, в театры и на стадион. Но я жила и буду жить так: буду бороться против таких Алис.

Женя М., теперь уже студентка. Ростов-на-Дону

* * *

Воспоминание, которым я хочу поделиться, относится к далекому 1949 году. Я впервые прочитал курс лекций студентам 4-го курса и впервые принимал экзамены.

За тридцать с лишним лет работы не помню я такого потока, который можно было бы по работоспособности, по желанию учиться сравнить с тем потоком. А учились на том потоке люди, прошедшие фронт, на войне ранен­ные, в госпиталях чиненные, со здоровьем попорчен­ным.

А питание тогда было... Карточки отменили, но мно­гого еще не хватало, и за простой буханкой хлеба слу­чалось часами в очереди стоять. G точки зрения Алисы, учиться тем ребятам было просто невозможно. Ни тебе питания хорошего, ни магнитофона, ни дубленки. Но вот учились отлично и так же отлично работают!

В. Смирнов Уфа

Приведу только два примера (хотя можно привести намного больше), которые раскрывают такие черты со­ветского человека, которые не присущи ни Алисе, ни ей подобным, ни их родителям. Группа студентов, заработав некоторую сумму денег летом в стройотряде, 200 рублей из этой суммы отдала матери Анатолия Раки., комсомоль­ца, погибшего совсем недавно при выполнении своего гражданского и комсомольского долга. Эти студенты учатся в институте нефти и газа, который есть в нашем городе, и я знаю, что у многих из них нет ни сбереже­ний, ни импортных магнитофонов.

И еще пример. Я знаю женщину, которой 65 лет. Ни­когда не испытывая полного материального достатка, она из своей небольшой пенсии перечислила в Советский Фонд мира 117 рублей.

Алиса, допускаю, и не знает, что такой фонд суще-

16

ствует. И родители ее тоже, наверное, не знают. Стыдно мне за этих людей. Разве им придет в голову отправить посылки книг в детский дом? Или к бывшему фронтови­ку заглянуть? «Потребление ради потребления», купил — выбросил — опять купил — вот схема, по которой дви­жется их жизнь. Ведь они забыли, а может, не понима­ют, что приобрести качество настоящего человека, чело­века советского, за деньги нельзя. Достоинство человека деньгами и вещами не измеряется.

М. Братасюк, преподаватель, 27 лет

Ивано-Франковск,

Думаю, что не случайно в письме представительницы «избранного общества» присутствует перечень имен из­вестных писателей и композиторов, имеющий назначение дымовой завесы. Он должен прикрыть идейное убоже­ство автора, свидетельствовать о высоком культурном уровне, которого в действительности нет. Она не может не только любить перечисленных ею авторов, она не мо­жет их даже понимать. По той причине, что все перечис­ленные ею деятели литературы и искусства, «удостоив­шиеся» быть занесенными в список, бичевали взгляды, подобные Алисиным. В том числе и в «обожаемых» ею опереттах Кальмана чванство является объектом - сар­казма.

В. Чумаченко, зав. кафедрой политэкономии 1-го Московского мединститута

Непонятно, за что тебе, Алиса, любить Моцарта? При чем же здесь Моцарт? Он был, с материальной точ­ки зрения, гол как сокол и умер в нищете. Какой он может представлять для тебя интерес? И Пушкина мало читать, его надо понять, почувствовать. Как можно по-настоящему любить Пушкина и одновременно иметь та­кие моральные установки?

Александр, рабочий, 26 лет

Москва

17

* * *

Сыну подарили импортную футболку. Красивая.. Надел два раза, и все. Спрашиваю, почему не надеваешь. «Не­удобно, люди смотрят».

Чита А. Сапожникова

В вашей полемической статье есть ссылка на то, что передовая интеллигенция XIX века была совестью сво­его общества, стеснялась жить лучшей жизнью, чем другие.

Да, действительно, Л. Н. Толстой тяготился своим дворянским происхождением, старался жить скромно и одновременно страдал от того, что запрещал себе на­слаждаться по вечерам музыкой, которая была недоступ­на простому народу. Я люблю дневниковые записи Л. Н. Толстого. В них добрые, честные мысли.

Итак, что я имею, впитав в себя лучшие традиции интеллигенции XIX века? Мне стыдно быть счастливой, довольной, лучшей. Мне в тягость благополучие, успех. Если мне хорошо — в душе плохо, потому что рядом всегда найдутся те, кому плохо, и я буду испытывать неловкость. К примеру, у меня хороший муж, квартира, а у моей подруги не все благополучно, она испытывает материальные трудности. «Его величество быт» засосал ее с головой. Она не успевает читать, ходить в театр — в результате страдает и культурный уровень. Я испыты­ваю перед ней чувство вины, неловкости за свою хорошо устроенную жизнь. Стараюсь одеваться скромно — за модой не гонюсь.

Возникает вопрос: для кого же создаются новые мо­дели одежды, обуви, красивые гарнитуры мебели? Ведь и для меня тоже! И возможность приобрести многое у нас с мужем есть, но мне совестно перед подругой, и даже само слово «накопить» мне неприятно.

И знаете, что я заметила: у меня личной заинтере­сованности нет. Я приучила себя подавлять в себе эго­истические желания. Мне лично ничего не надо, только чтоб другим было хорошо.

Мы привыкли не обращать внимания на красивое и удобное, приучены вести скромный образ жизни, черная примеры из литературы XIX века.

Мы не научены распоряжаться личным богатством.

18

Что мы имеем из опыта веков? Так, доктор Фауст тяго­тился состоянием отца и советовал заново все приоб­рести, чтоб «им владеть вполне».

Вспоминается фильм, где женщина не в состоянии перенести зажиточную жизнь и сжигает машину своего мужа. Вот «достойный» пример подражания? В другом фильме юная героиня, нежданно-негаданно ставшая бо­гатой наследницей, от радости пляшет, когда воры под­чистую уносят из ее квартиры все произведения искус­ства. Эдак мы далеко не уедем.

Родители просят помочь на даче. Куда там! Это скуч­но, неинтересно, в конце концов — пошло. Устроить свой быт — тоже занятие не к лицу. Лучше «творче­ский» беспорядок.

Так как же нам научиться жить хорошо и не возно­ситься от этого, и не тяготиться?..

Елена Семенова, студентка института культуры

Ленинград

* * *

Всего страшнее письма «недорезанных буржуев».

Ведь есть Афганистан, где ребята отдают жизнь. И это пас, таких ребят, будут называть «мышами», а себя сверхлюдьми. По-моему, это не чванство, а это гораздо хуже. Об этом нужно говорить на каждом комсомоль­ском собрании и показывать на них пальцем — это вра­ги. Х/же вооруженного душмана.

И еще вопрос: откуда такие деньги у родителей, что­бы так описывать свое добро? «Жигули», золото, аппа­ратура. Что за родители у них, почему ими не займется ОБХСС?

А мы вели боевые машины, не боялись ни пуль, ни мороза, ни врага. И приехав домой, получаем такой по­дарок от своих же сверстников.

А ведь и завтра кто-то пойдет на пост, кто-то будет трудиться до седьмого пота, сбивать руки до крови. А та же Алиса наденет свою дубленку и перстни на руки и будет считать, что она права.

Когда пришел после армии, еле сдерживался, мог сорваться, как у А. Толстого в рассказе «Гадюка». Мне так кажется, что моя борьба не кончилась и после армии. И бороться я с такими Алисами буду, пока есть силы.

Хорошо жить и одеваться в нашей стране имеет пра­во тот, кто хорошо работает. А рабочий человек покупать

^ 19


своим детям брильянты не будет: уж очень соленые от пота деньги.

А. Д., младший сержант запаса

* * *

Вопрос о равенстве и неравенстве острой болью по­лоснул меня еще в детстве (мать — учительница, воспи­тывала одна нас троих). В 7-м классе этот вопрос сформулировался четко: «Почему одним дано много, дру­гим — ничтожно мало? Ведь у нас социализм!» Нашелся и ответ: «Жить надо уметь».

Это было противно, поклялась такого умения не по­стигать.

Взрослые (тетка, бабушка, соседи) учили: «Секи ту руку по локоть, кака к себе не волокет». Плакала, кри­чала: «Неправда!»

В школе звали «идейной».

В университете бросила вызов комсомолу: «Не нужен такой комсомол, который бездействует!» Мы с подругой добровольно выбыли из комсомола, объявили об этом в группе и ждали, когда нас «вытурят».

Спасибо нашему декану! Сколько раз он просвещал наши неразумные головы! Приходил он к нам в общежи­тие, убеждал, разъяснял.

В юном возрасте утрата идеалов —• трагедия. Вот и у меня... Глупо было надеяться на равенство и братство. А я-то мечтала: «Вот завтра встану, а по воем уголкам страны — голос Левитана: «Сегодня объявляется ком­мунизм. Все граждане должны отбросить, как старый хлам, свои прошлые пережитки, начать жить по-ново­му. Каждый должен стать честным тружеником. Все лю­ди — братья!»

Увы! Люди братьями быть не хотели. Мы с Валькой вдвоем жили на одну мою стипендию, а Наташке присы­лали паюсную икру, и она мыла белые ботинки в мо­локе.

Наш мудрый преподаватель, суровый, огромный, спа­сибо ему.

Я окрепла в убеждениях, читала Ленина, закончила университет, стала преподавателем, а подруга — журна­листкой в дальней Якутии.

А. Т.

Кемеровская обл.

20

^ ОШИБКА МИКРОКАЛЬКУЛЯТОРА

Среди множества писем, пришедших в ответ на диалог с Алисой, выделю те, которые позволяют проследить, с чего снобизм начинается, как он развивается и чего в своем крайнем варианте может достичь.

Вот три ступени этого психологического явления, у которого есть своя логика и своя динамика.

Ступень первая, уже хорошо знакомая читателю. «А почему я не должна одеваться хорошо, модно, если имею возможность? Ради кого я должна жертвовать со­бой? А ты, «Комсомолка», заметила, что «обеспеченные» дети всегда симпатичные, опрятные, аккуратные, куль­турные, словом, привлекательные? С ними очень инте­ресно. Считаю нужным написать свою фамилию, потому что права. Света Тарасова, 14 лет, Чебоксары».

Ото первое, еще очень наивное проявление превос­ходства над другими. Я бы выделила высокомерное «ради кого?».

Эти письма — предвестники.

Ступень вторая. «Степень полезности человека обще­ству определяет то, сколько общество человеку платит. Чем полезней человек, тем он больше получает. Такие люди не могут быть глупыми. И дети их соответственно получают несколько иной уровень развития. Вот и все решение проблемы. Дело не в обеспеченности, а в том, что понятие обеспеченности, полезности и интеллекта на се­годняшний день тесно связаны. Игорь Лавров, 19 лет. Омск».

Здесь мы видим попытку пока еще не философского, а, скажем, «политэкономического» обоснования снобиз­ма. Я прошу читателей не крушить с ходу эту попытку (не для того приведено здесь это, разумеется, очень уязви­мое по логике письмо). Я прошу отметить, как форми­руется образ особого человека. Как формируется пред­ставление о личности, непременно соединяющей в себе обеспеченность, полезность и интеллект.

Совершенно затушевано понятие «труд». Даже и сло­ва-то этого нет, оно заменено скользким словом «поль­за». «Полезный человек» — и звучит-то двусмысленно, и далеко не всегда это синоним «трудящегося». Кстати, в почте снобов слово «труд» практически не встречает­ся. Барское пренебрежение к труду, неуважение к работ-

21



нику заметно. То другие люди трудятся в поте лица, обычные, не особые.

Ступень третья. «Здравствуйте, уважаемая редакция! Пишут двое 16-летних школьников. Прочитав статью «Во что рядится чванство?», Мы решили высказаться по атому достаточно важному вопросу...»

Слово «мы» здесь и далее авторы пишут с большой буквы. В целом их письмо вполне грамотное, так что не подумайте, что это вызвано поверхностным знакомством с учебником орфографии. Оно вызвано большим самоува­жением.

«...Мы не согласны как с позицией Алисы, так и с по­зицией автора статьи. По Нашему мнению, смехотворны обе позиции. Как показывают Наши наблюдения, интел­лектуальное развитие личности в незначительной степени зависит от всех социальных влияний, а. обусловлено ге­нетическими факторами».

Далее мальчики сообщают, что материально обеспече­ны по-разному: один — очень хорошо, другой — поху­же. Объединяют их схожие интересы и взгляды. «Значи­тельную часть свободного времени Мы посвящаем изуче­нию наиболее интеллектуально емких наук: физики и математики, где у Нас уже имеются определенные успе­хи». Разговоры «Алис» о пьесах, о Большом театре, о престижных дисках являются свидетельством интеллек­туальной неразвитости. Не менее глупы разговоры «се­реньких мышек». Первая часть (возомнившая себя «пер­вым сортом») отличается резко выраженным мещанством, карьеризмом, меркантильностью. «Серые мыши» еще хуже, чем «Алисы», так как вместо самодовольной на­глости «Алис» они обладают скрытой подлостью и За­вистью. Часто они стараются выслужиться перед более сильными «Алисами». Круг их интересов необычайно узок и примитивен. По Нашему мнению, как «Алисы», так и презираемые «мыши» — одинаково неполноценные слои молодежи».

Не больше и не меньше!. «Неполноценные» как ин­теллектуально, так и нравственно. Одно из «доказа­тельств»: «неполноценные стремятся обладать одеждой, обувью, хрусталем, мебелью и т. д. Но Мы никогда не слышали, чтобы кто-то из них стремился достать микро­калькулятор нового поколения».

В заключение — пожелание автору: не писать об интеллигентности, а писать об интеллектуальности. Ибо интеллигентными, по их мнению, не хочет быть никто,

22

а интеллектуальными хотят быть все. «Хотят, но не мо-гуг! С уважением, Икс, Игрек. Челябинск».

Это высшая ступень снобизма.

Лет сомнения, что Икс и Игрек кое-что в своей жиз­ни читали. Но не приняли! Они принимают лишь то, что работает на их идею, на их снобизм. То, что им под­ходит.

Они упорно не замечают всех иных — кроме свой­ственных им *-? способностей и дарований, существую­щих в человечестве. Если б они признали способности к иным занятиям, кроме математики и физики, не менее ценным даром, это уравняло бы их с другими молоды­ми людьми. А этого они допустить-то и не могут!

Древние мусульмане говорили: «Есть одна книгам Коран». Так и здесь. Есть одна ценность — микрокаль­кулятор.

Письмо спокойное, внятное. Написано с большим ав­торским достоинством, скажем так. Найден ими и выход из обнаруженного их высоким интеллектом биологиче­ского тупика: биологическими методами воздействовать на сознание индивидуума. Так что читатели могут быть спокойны: помощь им будет подана. Икс и Игрек все рассчитают и расставят на свои места. Микрокалькуля­тор нового поколения им поможет.

Что, уже потеряно понимание разницы между пато­логически безумным «индивидуумом» и покупающим хрусталь «индивидуумом»? Между умственно отсталым и неспособным к высшей математике?

Пожар начинается от копеечной свечки. Началось с мелочи, с наивного представления о своей исключитель­ности, а достигло — в крайнем своем варианте — вы ви­дите чего. Икс и Игрек не одиноки. В почте рассказы­вается о других «иксах» и «игреках». Один юрист пишет так: «Тревожат меня эти ребята, подпавшие под пропа­ганду исключительности. Не надо этих ребят винить. Их надо отвоевывать».

Давайте попробуем. Давайте к ним обратимся.

Чванство и снобизм еще никогда и никого не укра­сили. Есть выражение «хвалиться куском». Вероятно, это чванство самого худшего, самого вульгарного вида. Если для вас это очевидно, уже хорошо: как показыва­ет наша почта, это очевидно не для всех. Чванство ба­рахлом, дачами, машинами не стоит еще одного разго­вора. Чванство служебным положением означает не более чем кадровую ошибку. Чванство талантом или спо- 23

собностями (пусть извинят меня Икс и Игрек) всегда означает если не бездарность, то, во всяком случае, очень небольшие способности. Чванство умом? А вы знаете, что создает «высший интеллект»?

Несколько лет назад журнал «Курьер» (издатель — ЮНЕСКО) посвятил свой номер «чудесам света» — наи­более выдающимся архитектурным памятникам мира. Древние храмы различных цивилизаций, построенные по строгим законам гармонии и красоты, — воплощение со­вершенства. Среди красочных снимков журнал поместил небольшое черно-белое фото фашистского концлагеря, где система уничтожения людей тоже была доведена до со­вершенства и не имела изъянов. Журнал напоминал, что и это безукоризненное сооружение — тоже продукт че­ловеческого разума, а не разума машины или какой-ни­будь каракатицы. Его создали люди, считающие себя «высшими».

Вы когда-нибудь обращали внимание, что, когда ха­рактеризуют какого-то хорошего человека, всегда гово­рят, что это простой человек! И это не случайно. Раз­умеется, это не означает, что он несложный, что он при­митивный. Всякий сколько-нибудь незаурядный челове