Реферат: Погиб. Сказать откровенно, никогда не верил в это, и он действительно выжил

ее и будущий летчик-истреби тель Петр Шемендюк. Впослед ствии, когда ему приходило^ собирать в кулак все душев­ные силы, мобилизовываи всю свою волю, он с благодар ностью вспоминал о годах, про-веденных на Комсомольске» стройке. Именно там он научил ся ориентироваться в любой об­становке, стойко переносить! шения, не бояться трудностей Боевая закалка Комсомольск! особенно пригодилась Шемен дюку во время войны.

С Петром Семеновичем нас сдружила юная мечта: мы оба страстно хотели стать летчика ми. Вместе мы окончили аэро клуб, вместе поступили в во енную летную школу. Война надолго разлучила нас.



Летом 1943 года до меня дошла печальная весть: Петр погиб. Сказать откровенно,« никогда не верил в это, и он действительно выжил, бук вально воскрес из мертвых, вернулся к жизни всем смертям назло. И над» же случиться такому счастливому совпадению-одним Указом Президиума Верховного Совета Со­юза ССР Петру Семеновичу и мне было присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

^ После долгой разлуки мы встретились с ним в одном из военных госпиталей. У меня вместо ног были протезы, у него - под самый корень! отсечена левая «плоскость»...

Мы обрадовались встрече. «А помнишь?» И пошли воспоминания молодости. И будто мы ни­когда не расставались, словно и не разлучали нас огненные сороковые годы, словно мы только вчера покинули город на заре.

После тяжелого увечья Петр Семенович совер­шил поистине мужественный подвиг: безрукий летчик снова встал в боевой строй. Он начал вой­ну 22 июня 1941 года, окончил 9 мая 1945 года.. Отважный пилот сбил 24 самолета врага.









^ Автор, полковник Генрих Алексеевич Кувита-нов, рассказывает о героическом пути отважного летчика, знакомит читателей со многими фрон­товыми друзьями Шемендюка, воевавшими вме­сте с ним, крыло к крылу.

Думаю, что «Историю «Беркута» с интересом прочтут и молодежь, и ветераны.

Алексей МАРЕСЬЕВ

^ ТАЙНА САМОЛЕТА

Это письмо ветеран авиации и Вооруженных Сил Петр Шемендюк получил спустя многие годы после того, как отгремели залпы Великой Отечественной войны. Вот оно:

«Дорогой Петр Семенович!

К Вам обращаются жители села Моховое, Кром-ского района, Орловской области - от мала до вели­ка. Наконец-то, после стольких трудных поисков на­шли Вас живым и здоровым. Как хочется каждому моему земляку - от октябренка до седого ветерана минувшей войны - крепко обнять Вас, посмотреть на Вас, заслуженного летчика-фронтовика, погово­рить с Вами, дорогой товарищ.

К поискам неизвестного летчика, то есть Вас, Петр Семенович, нас подтолкнули рассказы односель­чан, людей постарше, которые хорошо запомнили, как в один из августовских дней 1943 года разгорелся жаркий воздушный бой наших «ястребков» с фаши­стскими «мессерами».

Многие тогда, и в частности колхозник Василий Шавырин, видели, как падали на землю вражеские стервятники, сбитые меткими очередями советских соколов. Упал, объятый пламенем, и краснозвездный «ястребок», летчик которого так храбро сражался с фашистами и упал недалеко от околицы села.

Многим запомнилось: над местом гибели само­лета низко пролетели боевые товарищи сбитого ге­роя. Они покачали крыльями, навсегда прощаясь с другом... Все решили, что летчик погиб, так как никто не видел его выпрыгивающим с парашютом. Вскоре на месте падения Вашего «яка» собрались все жите­ли поселка и установили памятник с надписью: «Не­известному герою»...

После войны мы попытались было разрыть во­ронку, образовавшуюся при падении самолета. Хоте­лось найти останки авиатора, а может, и установить его имя и, таким образом, раскрыть тайну самоле­та. Но первые раскопки ничего не дали. На трех­метровой глубине удалось обнаружить лишь не­сколько обломков самолета. На том работы прекра­тились.

Прошло еще немало лет. Мысль о неизвестном герое, погребенном вместе с подбитым «ястребком», недавала нам покоя. И снова начались раскопки.

Десять дней кряду в свободное от работы вре­мя колхозники Виктор и Николай Леоновы, Леонид и Анатолий Тишкины, Николай Сидоров, Николай Фе­дорович и Николай Егорович Шавырины и многие

другие метр за метром пробирались к тайне, хранив­шейся в земле столь долгие годы.

На глубине 7,5 метра лопаты ударились о металл. Это был мотор! С помощью двух тракторов подня­ли на поверхность все, что осталось от самолета. Первым делом все бросились к обломкам каби­ны. Останков летчика не нашли. «Значит, пилот, воз­можно, жив?! - застыл вопрос на удивленных лицах моховчан.

На сиденье мы нашли полуистлевшую планшет­ку, пробитую в нескольких местах осколками и пуля­ми. В планшетке - пожелтевшая крупномасштабная, карта центральных районов России, конспекты, сви­детельствующие, что неизвестный авиатор учился в летной школе, «Инструкция по бомбометанию с са­молетов-истребителей ЛАГГ-3 и ЯК-76, экземпляр № 2996». И вот, представьте, товарищ Герой, охва­тившее всех огромное волнение, когда из рук в руки медленно поплыли более драгоценные документы: фотография летчика, посеченная мелкими осколка­ми; на гимнастерке четко был виден орден Ленина, письма на имя П. Шемендюка, фотография трех де­вушек.

В промасленном планшете хорошо сохранился еще один интересный документ - вырезка из армей­ской газеты «Доблесть» от 23 июня 1943 года. Фрон­товой корреспондент майор Короткое рассказывал о том, что старший лейтенант Шемендюк вместе с Ге­роем Советского Союза Залевским в одном из боев с фашистами сбили 13 вражеских «мессеров» и «Фок-ке-Вульфов-109». Сохранился и пригласительный билет на торжественную передачу новых боевых са­молетов, где выступал джаз-оркестр под управлени­ем Утесова.

В тот же день написали письмо в «Правду». И вот долгожданная весточка - Вы, дорогой наш Петр Се­менович, ветеран войны, Герой Советского Союза, живы, Вы продолжаете трудиться на благо нашей Родины.

Так примите самое горячее, самое чистосердеч­ное приглашение от всех моховчан приехать к нам в гости. Встретим Вас всем Кромским районом. Ждем Вас с нетерпением, чтобы увидеть Вас, послушать Вас, ветерана Великой Отечественной войны, за плечами которого, как нам кажется, какая-то необыкновенная судьба. Сейчас еще хорошо видно место падения вашего самолета, а то может потом снегом занести. А сейчас все односельчане желают Вам доброго здо­ровья и долгих, долгих лет жизни.

С глубоким уважением к Вам учитель Моховской школы Ададуров Г.Д.».

* * *

Несколько раз принимался седой ветеран за это письмо и никак не мог осилить до конца. Глаза плохо слушались, сердце стучало неуемно, теснило грудь волненье... И память невольно заворошила страницы прошлого, -пережитого. Вспомнился тот последний бой с врагом, сотня других, крылатая боевая моло­дость, фронтовые друзья, дорога в небо и многое, многое другое...

рук, все равно они целиком захватили молодые души комсомольчан.

С каждым днем учебная «матчасть» кружка пол­нилась то снимками из газет и журналов по авиации, то самодельными схемами и рисунками, по которым шла зубрежка мудреных, захватывающих воображе­ние названий частей и механизмов самолетов раз­личных марок, законов аэродинамики. Почин ок­рыленных мечтой рос, утверждался, пробивал себе дорогу.

Бригадиры-комсомольцы, в числе которых был и Шемендюк, обратились с коллективным письмом в крайком ВЛКСМ с просьбой организовать в родном городе аэроклуб. Ответа ждали с нетерпением.

Через некоторое время в гости к строителям со звеном осоавиахимовских самолетов прилетела пред­ставительная делегация в составе секретаря крайко­ма комсомола Листовского, начальника авиации Пур-гаса и члена президиума ВЦСПС Богданова.

После того как она встретилась для обсуждения заявления коллективного письма с руководителями управления строительства, состоялся торжественный вечер рабочей молодежи в кинотеатре «Ударник». Под бурные аплодисменты Листовский сообщил, что даль­невосточная комсомолия заняла четвертое место в Советском Союзе по проведению военно-техничес­кого экзамена. Хороший зачин сделан. Теперь задача друзей армии и флота - добиться новых успехов.

- Основание к этому имеются весьма и весьма
серьезные, - многозначительно улыбнулся секретарь
крайкома и, выждав паузу, сообщил собравшимся
приятную новость - о решении руководства управ­
ления строительства выделить на организацию аэро­
клуба 200 тысяч рублей. На эти деньги будут закуп­
лены 5 самолетов, 2 запасных мотора и различное
оборудование.

На этом же собрании комсомольцы постановили - всем строителям отработать не менее четырех дней в фонд постройки аэроклуба.

Народ повалил на запись добровольцев учиться летному делу. Три жестких условия были поставлены приемной комиссией: пройти строгую медкомиссию, сдать нормы на значок «Ворошиловский стрелок» и убедительно ответить на вопрос, почему решил на­учиться летать. (Газета «Ударник комсомольца» за 26 февраля 1935 года.)

Убедил подвиг челюскинцев...

В мире неспокойно, стране нужны тысячи лет­чиков...

Хочу охранять наши воздушные рубежи, - ска­зал Шемендюк.

Эти ответы были надежным пропуском для за­числения в аэроклуб при условии успешного зачета по первым двум пунктам.

Полным ходом шла раскорчевка леса для взлет­ного поля. Работа адски трудоемкая. Вырвать с кор­нем пень двухсот-трехсотлетнего дерева - архипроб­лема. Ни одна техника не справлялась с такой зада­чей. Все приходилось выполнять вручную. Как ни ста­рались комсомольцы, а дело продвигалось слишком медленно.

Прибыли самолеты, а поле не готово. Тогда был брошен клич - всем членам аэроклуба свои очеред-

ные отпуска провести на раскорчевке и на строителе стве парашютной вышки. Той самой вышки, котор| вместе с другими возводил Петр Шемендюк. Ча выше росли ее этажи площадок, тем боязнее стад вилось ребятам. Под ногами город, как на ладош почти весь мир виден. Как прыгать с нее? - волной лись многие, в том числе и Петр.


^ ДОРОГА В НЕБО

Когда вышку достроили и установили на вер нем ярусе спускающее устройство, Шемендюкта! ком взобрался на нее ночью и - была не была-прыгнул. Один раз, пять, десять. Теперь он смо жет выполнить первый, так сказать, официальны! прыжок. Не струсит...

А вскоре и аэродром был готов. Начались прак-тические занятия по освоению самолета. Радости! было границ. Не помня себя от нахлынувших чувств, Петр забрался в кабину Р-5, пристегнул ремни, с» сторгом начал разглядывать приборную доску. ЗагаК в указанном инструктором порядке потрогал и опро-бовал рычаги. На какое-то мгновение сделалсяучав тником исторической эпопеи по спасению челюсш цев. Ведь именно на таком вот самолете летал в поиски ледовой дружины знаменитый Каманин: пе­ред ним были такие же в точности контрольные при боры, такие же рычаги управления.

И уж ни с чем не сравнимым остался в пашп первый самостоятельный полет. Вращающийся прщ пеллер на глазах превратился в прозрачный див позади взметнулось огромное облако пыли, при» лась к земле тугим потоком воздуха трава. Тяжел? покачиваясь с крыла на крыло, машина устремим на взлет. Стрелки прибора скорости показали цифр] 60. Самолет оторвался от земли.

А казалось, наоборот, земля оставила машину! стала проваливаться вниз. Вот уже скорость 110.0В молет идет в набор высоты. Нет, он вбегаетвш зочный мир. И - замирает. Навстречу несетсягоВ ризонт, стелется удивительно огромный зелены! ковер тайги.

Блеснуло зеркалом озеро, проплыли ровны! квадраты полей с крошечными фигурками людей, извилистая нитка безмолвной реки. Да неужтоэтош самый могучий Амур-батюшка?! Маленький извилис­тый ручеек...

- Крути головой! - прерывает мысли Петра голос
инструктора Кныша по СПУ - самолетно-перегово^
ному устройству.

Крути головой - это сигнал «Будь осмотрите* ным», первая заповедь поднявшегося в поднебе­сье. Сколько раз каждый слышал это наставлен! «крути головой на 180°», чтобы смотреть и виден все вокруг.

- Мои неоднократные напоминания, - выговари­
вал иной раз инструктор сердито, - наверное, кажут­
ся назойливыми и малозначащими. Я хочу, чтоЛ
привычка вертеть головой - именно вертеть-стаи
вашей второй натурой, ибо только в бою каждый!
вас до конца поймет ее истинный смысл. На все 181
- закончил инструктор фразу и, видя, как обучаемы!

58

принялся рьяно выполнять совет, добавил: - В бою зто вопрос жизни и смерти - недокрутил своей голо­вой, недоглядел - враг тебе шею свернет.

Петр давно заметил, что инструкторы аэроклуба стали чаще чем обычно употреблять слова «бой», «враг», «война». Возможно ли, в раздумье спраши­вал себя Шемендюк, что когда-нибудь мирную, нико­му не угрожающую родную страну свяжет проклятое слово «война».

Некоторое время спустя разразились известные события в районе озера Хасан.

Занятия в аэроклубе пошли по уплотненной про­грамме. В клубе, а большей частью самостоятельно учлеты изучали по статьям в газетах и журналах опыт советских летчиков, участников боев в Испании и в районе озера Хасан. Знали десятки имен прославлен­ных асов, как говорится, по косточкам разбирали их боевой опыт, тот или иной бой советских истребите­лей с врагами, словом, процесс обучения и воспита­ния в аэроклубе принял военный характер. О его де­лах много писала местная печать.

- Пляши, Петро! - с торжествующим видом и с
«Комсомолкой» в руках подошел однажды к Шемен-
дюку его приятель Алексей Маресьев. - О нашем аэро­
клубе центральная печать написала, и о тебе не за­
была...

Петр развернул газету и прочитал следующее сообщение в «Комсомольской правде» за 20 августа 1938 года: «Летчики Комсомольска-на-Амуре».

«Над городом и могучим Амуром, над цепью си­неющих сопок высоко в небе летают стальные пти­цы. В прошлом году комсомольский аэроклуб подго­товил значительную группу пилотов. Все они в ны­нешнем году проходят тренировку. Кроме того, аэро­клуб выпустил 118 парашютистов второй ступени, 10 инструкторов парашютного спорта и 30 десантников. В этом году аэроклуб расширил свою работу по под­готовке летчиков, парашютистов и планеристов. По­ловина учлетов нового набора уже летает самостоя­тельно. Лучшие учлеты т.Вяткин, Кубарцев, Чеплаков и Шемендюк имеют по 30 самостоятельных вылетов каждый.

Готовясь к 20-летию комсомола, новая группа молодежи Комсомольска овладела парашютным спортом. 16 августа целый отряд стахановцев и мо­лодых специалистов завода совершил первые прыж­ки с высоты 700 метров. Эта группа молодежи обяза­лась ко дню 20-летия ВЛКСМ подготовиться для вы­полнения боевой задачи - воздушного десанта.

В связи с событиями у озера Хасан в аэроклубе на днях состоялся митинг.

Общее мнение учлетов выразила Хетагуровка тов.Голубева-Тухватулина. Она заявила:

- Пусть знают японские самураи и все враги со­
ветского государства, что дальневосточники, все как
один, вместе с бойцами станут на защиту прекрасной
родины. Я и мой муж будем вместе громить с возду­
ха фашистского агрессора.

Молодежь Комсомольска готова смело драться с врагом, защищая границы Родины, защищая город юности, построенный ее собственными руками».

А через месяц об учлетах-комсомольчанах, их подвиге по спасению самолета «Родина» узнала вся

страна. Об этом событии писали «Правда», «Извес­тия», все центральные газеты и журналы, рассказы­вало Всесоюзное радио.

Дело в том, что 24 сентября 1938 года извест­ные всей стране летчики Валентина Гризодубова, Полина Осипенко и Марина Раскова отправились на двухмоторном самолете «Родина» в рекордный бес­посадочный перелет по маршруту Москва - Дальний Восток. Самолет уже находился над территорией Дальневосточного края, когда с ним случилась беда - попал в сложнейшие метеусловия. Связь земли с отважным экипажем прервалась. Был срочно объявлен розыск. Ежедневно в небо под­нимались десятки самолетов. Поиски вели и аэроклу-бовцы Комсомольска.

Не один час провел над безмолвной тайгой Петр Шемендюк и его товарищи. Лишь на десятые сутки пилоту Сахарову удалось обнаружить в 20 километ­рах от озера Амухтит пропавший самолет и двух лет­чиц - Гризодубову и Осипенко. В десяти километрах отсюда была потом найдена и штурман Раскова.

Оказалось, что в критическую минуту командир экипажа Гризодубова приказала штурману Расковой выпрыгнуть с парашютом, сама же сумела удачно посадить самолет на таежное болото на «брюхо», не выпуская шасси.

12 октября героический экипаж прибыл в город юности. Десятки тысяч комсомольчан, собравшихся на пристани, встречали отважных летчиц. На общего­родском митинге секретарь Комсомольского горкома партии Пегов поздравил славных героинь с блестя­щей победой и от имени строителей города вручит командиру экипажа Гризодубовой Красное знамя.

Посланцы Москвы, поблагодарив комсомольчан за активное участие в поисках места вынужденное посадки «Родины» и эвакуации экипажа и самолета из тайги, призвали молодежь активнее включиться е движение Осоавиахима, стать настоящими друзьями армии и флота, чтобы в любую минуту и по первому зову партии выступить на защиту границ родного Оте­чества. Над этими границами - на западе и востоке уже хмуро ходили тучи...

Тысячи новых комсомольцев влились тогда е ряды осовиахима. Выполнением специального упраж­нения закончили аэроклуб П. Шемендюк и А. Маресь­ев с оценкой «отлично". 15 декабря, в день трагичес­кой гибели летчика Валерия Чкалова, Петр и Алексее по рекомендации крайкома комсомола выехали в Чит^ для поступления в истребительную высотную школу

^ ОРЛИНАЯ ШКОЛА

Маресьев прошел строгую отборочную комиссию, как говорится, без сучка, без задоринки. Петру же пришлось изрядно поволноваться. В прошлую зим\ он сильно простудился на сплаве леса и два месяца пролежал с воспалением легких. Здоровье как сле­дует еще не окрепло.

Приезжайте через годик, молодой человек, -сочувственно посоветовал начальник школы Оковин, - окрепнете, повзрослеете...

Товарищ полковник, - взмолился Петр, -

возьмите меня, не отчисляйте, я на вашей перловой каше так отъемся, что, вот увидите, через неделю не узнаете...

Начальник школы, как и все «детальные члены приемной комиссии, громко рассмеялись.

Ладно, оставим, комиссар, пусть ест перло­вую кашу! - вытирая слезы, махнул в знак согла­сия Оковин.

Пусть ест на здоровье, - ответил комиссар школы. Так была решена судьба будущего воен­ного летчика.

Правда, в Чите пришлось находиться недолго. После освоения учебно-тренировочной машины УТ-2 группу курсантов, в том числе Шемендюка, отправи­ли продолжать учебу в Батайскую военно-летную школу. База здесь была гораздо богаче и авиацион­ная техника совершеннее. Сразу начали тренироваться и летать на истребителях И-16 и УТ-4.

Летчики-инструкторы капитан Хвостиков и млад­ший лейтенант Николаев - прекрасные специалисты своего дела - всю душу вкладывали в обучение. Бу­дучи отличными авиаторами, они в свое время осаж­дали командование просьбами отправиться в сража­ющуюся Испанию и бить фашистов, их оставили здесь, учить курсантов. Разыгрались события на Халхин-Голе. Снова попросились в бой и - снова отказ. Им не оста­валось ничего другого как все свое мастерство, опыт передавать молодежи.

Петр Шемендюк помнит, как однажды капитан Хвостиков, возбужденный, с неописуемым восторгом ворвался в учебно-тренировочный класс с газетой в руке и объявил курсантам:

- Вот что, орлята, пока на несколько минут ос­
тавьте чертежи и макеты и послушайте меня. Вся стра­
на только что узнала имя нового героя - Сергея Грицев-
ца. Он из нашей крылатой семьи, военный летчик.

И далее офицер, еще более воодушевляясь и зажигая юные сердца, будоража их умы, рассказывал о том, как Сергей Грицевец совершил неслыханный доселе подвиг, проявил при этом не только высшее боевое мастерство, но и рыцарское благородство.

В одном из воздушных боев над Халхин-Голом японскому самураю удалось подбить наш самолет, управляемый командиром полка Забалуевым. Совет­ский офицер совершил вынужденную посадку. Со всех сторон к краснозвездной машине устремились вражеские пехотинцы. Сергей Грицевец решает во что бы то ни стало спасти своего командира. Летчик посадил свой И-16 неподалеку от подбитого самоле­та командира полка, принял Забалуева к себе на борт и прямо на глазах обезумевших от ярости самураев взмыл в облака, а вскоре приземлил машину на сво­ем аэродроме.

- Вы поняли, орлята, в чем здесь соль подвига?
- спросил в волнении капитан Хвостиков, обводя всех
пристальным взглядом. - Скажете - в товарищеской
спайке? Правильно. Ответите, что Грицевец поступил
так по долгу службы - тоже будет правильно. Но раз­
ве мог летчик выручить товарища из беды, выпол­
нить святой воинский долг, не обладай он высочай­
шим искусством управлять техникой? Нет. В основе
его подвига два источника - горячее сердце патрио-

та и отточенное мастерство. Так пусть каждый из вас хорошенько запомнит это и изо дня в день становит­ся сильнее, помня, что рано или поздно вам всем придется постоять за свою Родину, за свою честь со! ветского офицера.

А вскоре тот же капитан Хвостиков вместе с млад! шим лейтенантом Николаевым провели с курсантам еще один урок мужества. На этот раз они в детали раскрывали перед будущими военлетами суть бое! вой школы другого советского воздушного аса, том участника событий на Халхин-Голе, первого дважды Героя Советского Союза Георгия Пантелеевича Крав­ченко...

Так уж повелось, что каждое поколение совете! ких людей воспитывалось на героических примера*! своих граждан.

Петр Шемендюк, как и его товарищи, ничего не! упускал из героического наследства, старательноскла| дывал все в свою копилку знаний и навыков будуще! го воздушного бойца. И как быстро запустить моторе! стужу, где уязвимые места самолетов всех марок! воздушных флотов капиталистических стран, как со-! вершить вынужденную посадку без шасси на брюхо; и т. д.

Но вот что удручало Петра все более и более,! Несмотря на то что он наравне с лучшими курсанта-1 ми успешно «грыз» гранит авиационных наук, все эк-1 замены и зачеты по теории сдавал лишь на «пять», к| полетам его не допускали.

Инструктор поначалу отшучивался - «каши еще мало съел». Шемендюк раз от разу все настойчивее обращался с просьбами подняться в небо. Не помо­гали самые веские аргументы - что он в аэроклубе в Комсомольске-на-Амуре совершил около сорока сн мостоятельных вылетов и что о нем не раз писала газета «Амурский комсомолец» и даже «Комсомолка».

А вот хвалиться летчику никак не положено -пропащее дело, - угрюмо ответил инструктор и даже не взглянул на убедительное доказательство - не­сколько газетных вырезок, которые курсант вытащил из-за пазухи.

Тогда скажите честно, почему я не летаю? -поставил Петр вопрос ребром.

Сам не видишь - погода все время пресквер­ная, - ответил инструктор, - к полетам допускаем са­мых здоровых ребят. Подожди малость.

Петр все понял: виной всему был его щуплый вид. До слез стало обидно: неужели никто не видит, как он закалял свое здоровье - бегал кроссы боль­ше других, до мозолей занимался на спортивных сна­рядах, буквально зарывался на утренней зарядке е сугробы снега. Разве только не спал, как Рахметов, на гвоздях.

А погода действительно стояла, как назло, отвра­тительная. И потому во время очередных полетов, когда несколько счастливчиков-здоровяков учились покорять небо, Шемендюк шел в стартовый наряд.

Но, говорят, нет худа без добра. В конце концов, Петр не то свыкся с обязанностями финишера, а и полюбил их. Стоя часовым порядка у посадочного «Т», он все замечал, все фиксировал, как тот или иной «здоровенький» выполнял пробежку, отрывал само­лет, выходил строить «коробочку», летал по кругу, как

ЯП

заходил на посадку, выравнивал и выдерживал, кто «не дотягивал», кто «промазывал» и «козлил». Боль­ше того, он мысленно воображал себя сидящим в кабине самолета и мысленно управлял им в каждом полете, «набивая» таким образом свои руки и «гла­зомер.

А то, что это не было пустым занятием, вскоре подтвердилось на практике разборов полетов. Когда инструктор интересовался мнением Шемендюка по поводу ошибок только что приземлившегося курсанта, тот делал настолько подробный и точный разбор, что по существу офицеру и добавить было нечего.

Ну, а сам-то ты, профессор, сможешь утереть кое-кому нос, а? - неожиданно спросил однажды инструктор после головомойки шибко провинивше­гося курсанта.

Так точно, смогу! - разом выпалил Петр и зак­раснелся от получившейся такой нескромной фра­зы. Тут же поправился: - Я просто хочу летать...

Раз хочешь, надевай парашют - и вперед, и выше, поглядим, на что годишься.

От счастья дух перехватило. Руки дрожат от вол­нения, даже карабины лямок парашюта застегнуть не мог. Кое-как справился с этим, немного успокоил себя, направился к стоявшему учебному самолету, сел во вторую кабину.

Петр огляделся, машинально опробовал рычаги, тумблеры, внимательно посмотрел на приборную доску. Сразу вспомнились слова своего аэроклубов-ского инструктора, который на первое место ставил точность летчика, пунктуальность в обращении с уп­равлением самолета.

«Ошибка пилота стоит жизни, - не уставал напо­минать он, - потянул не тот рычажок - шасси могут убраться на разбеге, выключил не тот тумблер - мо­тор остановится в воздухе. И в том и другом случае пилоту крышка».

Под прицельным цепким взглядом инструктора курсант Шемендюк в строгом соответствии с инструк­цией выполнил соответствующие манипуляции. За­мечаний не последовало.

- Выруливай, - послышалось по СПУ.

На малых оборотах Петр вырулил на взлетную полосу, развернул самолет и плавно затормозил у стартера. Снова нет замечаний.

- Проси старт у этого растяпы, - опять послыша­
лось в наушниках.

Петр поднял руку над фонарем кабины. Стартер, а им был один из провинившихся, резко взмахнул белым флажком. Шемендюк закрыл фонарь, прожег свечи и, не сбавляя газа, отпустил тормоза. Самолет, слегка покачиваясь, легко побежал по взлетной по­лосе, мягко оторвался от земли. Элементы полета были несложными, поэтому выполнить их точно по инструкции не составляло труда. Посадка же прошла во­обще с блеском - на три точки, к тому же у самого «Т».

Случайно так вышло - точка в точку - или ты действительно так здорово сажаешь, профессор, а? -улыбнулся инструктор и в его глазах без труда мож­но было прочесть - «все правильно, я доволен».

Наверное, случайно, товарищ инструктор, -признался Петр.

Честность ставлю выше всего, хвалю за откро-

венность. Если и завтра так будешь работать - скоро полетишь в самостоятельный.

Надежды курсанта оправдались.

В один прекрасный день инструктор подошел к строю курсантов с торчащими из кармана красными вымпелами. Все заволновались. Кому-то сейчас ин­структор отдаст вымпелы, чтобы привязать их к стой­кам самолета и полететь в первый самостоятельный. На этот раз счастье улыбнулось Шемендюку.

Петр уже десятки раз поднимался в небо само­стоятельно, но боевую краснозвездную машину пред­стояло вести одному впервые. Настроение было, как выражаются курсанты, выше облаков.

Взлетел, набрал высоту порядка 1000 метров, приступил к выполнению виражей с креном в преде­лах малых углов. Все шло строго по программе. Пора заходить на посадку. И тут случилось непредвиден­ное - отказал мотор. Причем внезапно, на полных оборотах.

Петр глазам своим не верил при виде застывше­го винта до момента, как самолет пошел в вираж, го­товый перейти в штопор. Курсант бросил взгляд на приборы. Все до одного показали: мотор вышел из строя.

Машина теряла высоту с каждой секундой. На этот случай инструкция предписывала перевернуть само­лет вниз кабиной и выпрыгнуть с парашютом. Но мысль уже больно сверлила: "Как же машина? Бро­сить, чтобы разбилась такая красавица? Ни за что!"

Высота 600 метров... 550... Руль высоты стал пло­хо слушаться из-за огромной нагрузки.

Высота 400 метров... Тугие струи воздуха беше­но выли на сотню голосов.

Высота - 100 метров. Заглянул вниз. Аэродром рядом. "Дотянуть бы"... Петр выпустил шасси и щит­ки, почувствовал, как резко сбавил скорость самолет, а нос его начал подниматься вверх. Но высоты еще метров 30, не меньше. Нельзя допустить гашения скорости -машина может упасть. Легонько дал ручку от себя.

Высота 10. . . 7. . . 5. К посадочной полосе со всех ног бегут курсанты, командиры, механики. Высота два метра. Скорость 200. . . Петр задал машине обратный крен, сгруппировался в ожидании резкого удара. Ка­сание с подпрыгиванием. Еще касание. Самолет бе­жит по земле!

Машину обступили со всех сторон. Возбужден­ные лица, лес приветливых рук. Петр не может ра­зобрать ни одного слова. Вообще не может поднять­ся с места... Первыми подбежали его лучшие друзья Петр Харитонов и Николай Тотмин, помогли выбрать­ся из кабины.

Инженеры тут же стали выяснять причину ава­рии. Оказалась серьезная неисправность - заклинило один из поршней.

Командир построил курсантов рядом у посадоч­ной полосы.

- Товарищи, - заговорил он торжественно, -сегодня все мы были свидетелями мужественного, благородного поступка курсанта Шемендюка. Проявив отменное^мастерство самолетовождения, опираясь на отличные знания теории и прочные навыки, он су­мел посадить самолет с вышедшим из строя мото­ром и доказал, как и другие, лучшие военные пило-

ты, что при умелом обращении с техникой можно успешно вывести машину из виража, перевести ее в пикирование и посадить на землю! И это при первом самостоятельном вылете на боевой машине! Конеч­но, ему не стоило рисковать жизнью, но, видать, кур­сант Шемендюк иначе поступить не мог и проявил настоящие бойцовские качества. За отличную подго­товку к полетам, а также проявленные находчивость и мужество в воздухе, в результате чего спасена до­рогостоящая боевая техника, курсанту Шемендюку объявляю благодарность!

Служу Советскому Союзу! - ответил курсант.

Талантливый из тебя летчик выйдет, - отвел Петра в сторону капитан Хвостиков после построе­ния, - молодец по всем статьям!

Ну, дружище, ты действительно герой, - с вос­хищением и наперебой говорили своему другу Петр Харитонов и Николай Тотмин.

Да бросьте вы, ребята, соловьями петь, - ни­чего особенного не произошло. Все дело не во мне, а в замечательной машине - и все тут.

Э-э, браток, не скромничай, я бы так посадить не сумел - духу не хватило бы, - признался Харито­нов. Тот самый Петр Тимофеевич Харитонов, о храб­рости и отваге которого через год узнает вся страна, когда он первым в небе Ленинграда протаранит фа­шистский самолет...

Признаться, друзья, и у меня вряд ли бы хвати­ло выдержки на такое: и мастерства, и смелости ма­ловато, - сказал Николай Тотмин. (И его имя со вре­менем облетит вою страну вместе с ошеломляющим известием о том, что военный летчик Тотмин пер­вым в мире, применив лобовой таран, сбил фашист­ского стервятника, а сам чудом остался жив.)

^ В ГОРОД НА НЕВЕ

В полетах и тренировках, за изучением техники и оружия самолетов незаметно пролетело время в школе военных летчиков. В декабре 1940 года вы­пускники младшие лейтенанты Петр Шемендюк, Петр Харитонов и старшина Николай Тотмин получили на­значение в Ленинградский военный округ.

Смешанное чувство испытывали тогда молодые офицеры: гордились своим назначением и в то же время тревожились - достаточно ли весом выпуск­ной багаж знаний и навыков, сумеют ли оправдать высокое доверие командования? Ведь служить в про­славленном округе - большая честь. Они отлично изучили историю авиации и хорошо знали, что она тесно связана с городом на Неве.

Еще в 1882 году под Петербургом был впервые в мире построен самолет выдающимся русским уче­ным и изобретателем Александром Федоровичем Можайским. В Петербурге получил звание военного летчика Петр Николаевич Нестеров, который просла­вил отечественную авиацию беспримерными подви­гами. Это он первым в истории авиации вначале тео­ретически обосновал, а затем выполнил «мертвую петлю», носящую сегодня его имя, первым совер­шил воздушный таран.

Город на Неве был главным центром самолетос-

троения в России, подготовки авиационных кадров проведения множества самых различных смелыхЛ спериментов.

Уже в годы Советской власти здесь, в 1-й Я
славленной истребительной авиационной эскадрилЛ
проходил службу Валерий Павлович Чкалов; в ВоЛ
но-теоретической школе учились будущие Герои СИ
ветского Союза Г.Ф. Байдуков, Н.Н. Каманин, А. В. Л
пидевский, В.К. Коккинаки и другие известные летЛ
ки. Всего лишь год назад авиация Ленинграда впиД
ла еще несколько страниц в свою историю, в воздуиВ
ных боях с белофинами прославились многие совеВ
ские асы, в их числе старшие лейтенанты Ф.И. ШиД
каренко и М.Ф. Мазаев, капитан М.Т. Трусов и другЛ
Около 70 человек были удостоены звания Героя СЯ
ветского Союза, а комкор СП. Денисов - второй ЗЛ
лотой Звезды. I

С волнением Петр Шемендюк вместе с другими
военными летчиками переступил порог кабинетами
лодого командующего ВВС округа генерал-майора А Л
Новикова. Александр Александрович тепло поздравЛ
молодое пополнение с назначением, рассказали
сложных задачах, решаемых авиаторами частейВ
соединений. к

Дело в том, что на вооружение поступала нов Л
техника, которую предстояло срочно осваивать в очеЛ
неблагоприятных метеоусловиях. Потом командуЛ
щий спросил нескольких безусых лейтенантов о тоЛ
насколько они знают героев финской кампании, хЛ
рошо ли изучили их боевой опыт. В

- Вот вы, товарищ младший лейтенант, - обраЛ
тился генерал к Шемендюку, - какой пример выбраВ
ли для себя? В

Петр без запинки назвал десятка полтора отлЛ
чившихся военных летчиков, в том числе отважнЛ
соколов из эскадрильи старшего лейтенанта Ф.ИВ
Шинкаренко. Лишь в одном бою они, т. е. сам команЛ
дир, а также П.А. Покрышев, А.Д. Булаев, Г.П. ЛариЛ
нов и другие обили 10 вражеских машин. В осноЛ
их успеха был атакующий стиль боя, навязывания
врагу своей инициативы. I

- В другом бою, - как школьник отвечал ШеменВ
дюк отлично выученный урок, - эскадрилья ШинкаЯ
ренко прикрывала группу бомбардировщиков. Из-зЛ
повреждения один наш СБ, управляемый старший
лейтенантом М.Ф. Мазаевым, загорелся и совершив
вынужденную посадку на льду озера, находившегося
на территории врага. К самолету побежали финньЛ
Плотным огнем летчики эскадрильи Шинкаренко прЛ
жали вражескую цепь ко льду. Это дало возможности
капитану М.Т. Трусову посадить свою машину рядомв
самолетом Мазаева, забрать экипаж Мазаева и взлеЛ
теть. Капитану М.Т. ТрусоКапитан Петр Шемендюк кого Союза.
Далее генерал призвал молодых летчиков береж­но хранить и приумножать боевые традиции Военно-Воздушных Сил, не жалея сил готовить себя к реаль­ной войне, к схватке с сильным и коварным против­ником, повышать боеготовность частей, быстрее ос­ваивать новые типы самолетов, как можно скорее перенимать бесценный боевой опыт тех, кто сражал­ся в небе Испании, в районе Халхин-Гола, в мороз­ном воздухе Финляндии, и с которыми предстояло теперь вчерашним выпускникам летать в одних небесах...

После приема у командую­щего молодые офицеры много и возбужденно говорили о его сло­вах насчет серьезной подготов­ки к войне. Если до этого кое у кого складывалось мнение отно­сительно стабильного мира с Гер­манией, то теперь все гадания, сомнения нужно было отбросить прочь. Командующий знал, что говорил. Видать, надвигалась ре­альная перспектива боевых со­бытий.

- Было бы глупо надеяться,
-заявил Николай Тотмин, - что
фашисты, ввергнув почти всю
Европу в полымя, оставят нас в
покое. Все дело в тактике, в мо­
менте. На договор надейся, да
сам не плошай. Гитлера может ос­
тановить лишь несокрушимая
сила. Вот и будем копить ее...

Это было 18 декабря соро­кового. Не ведали друзья-това­рищи Петра, что в эт