Реферат: Елена Егорова «Волшебные места, где я живу душой…»

Елена Егорова


«Волшебные места,

где я живу душой…»


Пушкинские усадьбы и парки


«Края Москвы, края родные…»


Пушкин – родовой москвич


С какою тихою красою

минуты детства протекли...

А.С. Пушкин


Первый вздох поэта, первый шаг

Древняя столица принимала.

Гения от бед оберегала

Православная её душа.


Годы детства с тихою красою

Здесь текли, здесь музы первый клич

Слышал Пушкин – родовой москвич,

И Москву любил он всей душою.


Захарово


Захарово, Захарово -

Поэта колыбель.

Под сенью парка старого

Пруда блестит купель.


Лесок, луга медвяные,

Крестьянские дома...

Местечко, Богом данное

Для сердца и ума!


Усадьба над речушкою -

Исток душевных сил

Для маленького Пушкина.

Он рано полюбил


Обычаи народные

И сказки перед сном.

Порывы благородные

Здесь пробуждались в нём.


Здесь отрока с кудрявою

Вихрастой головой,

Увенчанного славою

Поэзии живой,


Деревья помнят старые

И вольные поля.

Захарово, Захарово -

Священная земля.


Пристанище желанное

Лирической любви,

Местечко, Богом данное!

Мне чувства оживи,


Чтоб рифмами стозвонными

Прялась стихов кудель...

Захарово – исконная

Поэта колыбель.



^ Октябрьский вечер в Захарове


Мне видится моё селенье,

Моё Захарово; оно

С заборами в реке волнистой,

С мостом и рощею тенистой

Зерцалом вод отражено.

А.С. Пушкин


Октябрьский вечер дымкой нежной

В Захарове овеял парк.

Над прудом серебристый пар

Покоем дышит безмятежным.


В «зерцале вод» спят отраженья.

Истлел в просвете туч закат.

Пропахший яблоками сад

Затих в минорном настроенье.


Благоухание бутонов

Последних, чуть поникших роз –

Как призрак ярких летних грёз

На фоне неба однотонном.


Приглушены все краски мира.

Беседка, мостик, скаты крыш

И купы лип в такую тишь –

Всё сердцу бесконечно мило.

Вязёмы


Летят по быстрой магистрали

Одна машина за одной...

А метрах в ста иль чуть подале

Мир открывается иной.


Шумит листва у водной кромки,

Где сонмы радужных колец

Танцуют вальсы. Над Вязёмкой

Стоит изысканный дворец.


Струится запах разнотравья.

Ведёт тропинка к флигелям.

Увенчан строгим семиглавьем

Святой Преображенский храм.


Внутрь из оконниц узких, длинных

На фрески льётся яркий свет,

На буквы надписей старинных

На польском – русской Смуты след.


Аркада звонницы белеет,

И будто слышен перезвон.

В старинном парке по аллее

Гуляет ветер в гуще крон.


В тени – церковная ограда,

За нею – памятник простой.

Там Пушкин над могилой брата

Николеньки скорбел душой.


Под сенью лип щебечут птицы,

В лучах рой мошек мельтешит...

Построил Николай Голицын

Усадьбу эту для души,

Сады разбил, вёл сенокосы,

Благоустраивал село...

Событий много судьбоносных

Здесь за века произошло:


Гостил однажды Павел Первый,

В войну Кутузов побывал,

Наполеон походкой нервной

Входил в большой каминный зал.


Назад истории страницу

Перевернём. В тиши ночной

Красавец князь Борис Голицын

Сидел, склонившись пред свечой.


Статьи, идиллии, эклоги

Он по-французски сочинял.

Шёл утром к церкви. По дороге

Порою Пушкиных встречал


И в гости приглашал учтиво.

Забыв о мире за стеной,

Кудрявый отрок шаловливый

Благоговел пред красотой


И мудростью в библиотеках,

Потом резвился у пруда...

Ужель с тех пор прошло два века,

А здесь всё так же, как тогда?!


И в элегические дали

Глядел отсюда наш поэт?!

Лирические магистрали

Протянуты сквозь толщу лет


К приюту славного былого,

Жемчужине Больших Вязём.

И, как в эпоху Годунова,

Звон благовестит над холмом


С прекрасным новые нам встречи,

Зовёт в дворец и дивный сад,

Где поэтические свечи

Неугасимые горят.


^ Зимнее утро в Вязёмах


Почтенный замок был построен,

Как замки строиться должны:

Отменно прочен и спокоен,

Во вкусе умной старины.

А.С. Пушкин. «Евгений Онегин»


Рассвет покрыл малиновым румянцем

Наплывы снежные на древних куполах.

Тумана лёгкие протуберанцы

Витают над сугробами в садах

И осыпают бирюзово-алыми

Игольчатого инея кораллами

Высокий шпиль на круглом бельведере

И ветви лип, и силуэты елей,

Ограды белокаменной решётки,

Шатры над арками старинной звонницы…

И, будто бы перебирая чётки,

Глядится солнце в строгие оконницы

Преображенской церкви. Золотеет

И постепенно растворяется туман.

Сад после тёмной ночи сладко млеет,

От света яркого немного пьян.

А свежесть утра льётся по аллеям,

Как благовонье хвойного елея…


Вдохнув озона славной старины,

Её энергию впитав, душа светлеет,

И наяву в святом безмолвии лелеет

Тончайшие видения - не сны –

О том, как зимним утром юный гений

В храм и в «почтенный замок» приезжал

С семьёй своей, под лучезарной сенью

Садов с любимой бабушкой гулял

И набирался ярких впечатлений…


^ В Кремлёвских садах Элегия

Мягкий осенний свет.

Солнышка нежный лик

К жёлтым ветвям приник.

Тает печали след.


В сердце родной Москвы

Встали берёзы в ряд,

Ярче свечей горят.

Пламя златой листвы


К горестям жжёт мосты.

Светится глубь аллей.

И на душе теплей,

Помыслы вновь чисты.


В стразах лучистых рос

Розовые кусты.

Осень творит холсты,

Полные нежных грёз.


Золотом занесён

Сад возле стен Кремля…

Бога душа моя

Благодарит за всё.


^ Октябрь в Нескучном саду


1


Октябрь… Он так хорош в Нескучном,

Когда в лучах коротких дней

Аллеи кажутся длинней

В живом орнаменте теней

И кружеве полувоздушном

Листвы, изрядно поредевшей.

А клён, совсем недавно рдевший,

Уже наполовину наг,

Растерянно глядит в овраг,

Где плащ его осенний чудный

Лежит внизу ненужной грудой…


2


Солнце светит всё тише,

Но художник у пруда

Акварелью всё пишет

Золотые этюды.

Суетятся вороны,

На скамейке спит кошка.

Пары новых влюблённых

Разбрелись по дорожкам,

Где средь вязов и клёнов

Шёл с невестою Пушкин,

Где осенняя роскошь

Играм ветра послушна.

В октябре так хорош он,

Сад московский Нескучный…

^ Весна в Остафьеве


Плывёт в саду старинном, вновь расцветшем,

Слегка пьянящий тонкий аромат.

Листвой нежно-зелёной о прошедшем

Здесь липы величавые шумят.


В весеннем упоительном чаду

Не умолкает птичье песнопенье.

Колышется в остафьевском пруду

Белеющего храма отраженье...


Здесь Вяземских именье родовое.

Дворец, дубы, округлый плоский луг

Хранят воспоминание живое

Их бытия, деяний и заслуг.


Аллеями Пётр Вяземский гулял

И наслаждался видами когда-то,

Сентиментальным слогом воспевал

Свои благословенные пенаты.


Здесь Александр Пушкин по поместью,

По рощам, что цветами поросли,

Бродил с мечтою о своей невесте -

Божественно прекрасной Натали.


В тени берёз великий Карамзин,

Душой в историю Руси погружен,

На тихом берегу сидел один:

Ему для творчества покой был нужен.


Жуковский, Батюшков, Василий Пушкин

С ним о седых веках родной земли

В овальном зале, в парке, на опушке

Беседы оживлённые вели...


Забвенья нет далёким тем годам.

Хозяева усадьбы постарели.

Их внучка Катерина сад и храм

Писала вдохновенно акварелью.


Дорожки в осыпающемся цвете,

Фамильные портреты над столом

И вещи в карамзинском кабинете -

Всё здесь ей говорило о былом.


Именье выкупил супруг её,

Историк увлечённый Шереметев.

Они создали во дворце своём

Музей. Столетье Пушкина отметив,


Чьи посещенья помнит край московский,

Открыли памятники средь аллей:

И Карамзин, и Пушкин, и Жуковский,

И Вяземские под шатром ветвей


Стоят поныне. Тонкий аромат

Плывёт в саду старинном, вновь расцветшем,

И липы величавые шумят

Листвой нежно-зелёной о прошедшем...


Архангельское


Архангельское. Шелест листопада.

Изысканность дворцового фасада.

Классически прекрасные скульптуры:

Богини, нимфы, ангелы, амуры…

Гуденье ветра в линиях аллей.

Осыпанный листвою мавзолей.

В старинной церкви тусклые лампады.

Литое полукружье Колоннады.

Опята поздние на пне под тонкой липкой.

Бюст Пушкина с младой полуулыбкой

(Бывал он у Юсупова в гостях).

Игра лучей в рябиновых кистях.

Прохлада полудикого оврага.

Брег пруда, напоённый тёмной влагой.

Влюблённых пар восторженные вздохи.

Декоры ностальгической эпохи…

Здесь понимаешь: век текущий – миг

В бескрайней череде веков иных.


Болдинская тетрадь


Воспоминание о Болдине


Пройдусь по болдинскому саду

Чарующим осенним днём,

Вдохну небесную прохладу,

Омоюсь золотым дождём


Листвы, слетающей на землю,

В раздумье встану на мосту...

Когда-то, щедрым музам внемля,

Творил здесь Пушкин красоту.


Невольный пленник вдохновенья,

Писал от суеты вдали

Он повести, стихотворенья

И письма нежной Натали.


Хоть сердцем рвался он к невесте,

Лились из-под его пера

В благословенном этом месте

Шедевры. Дивная пора


В преддверье долгожданной свадьбы

Столь плодотворною была,

Что тихой болдинской усадьбе

Живую славу принесла...


Взгляну сквозь бронзовые пряди

Ветвей на деревянный дом,

И строки пушкинской тетради

В воображении моём


Возникнут лёгким мановеньем

Волшебной палочки времён.

О заповедник вдохновенья!

Прими сердечный мой поклон.


Здесь поэтического света

Лучи мне согревали грудь.

Вернусь сюда, в приют поэта,

За лирою когда-нибудь.

^ Окрестности Болдина


Окрест Большого Болдина

Как осень хороша!

Особым чувством Родины

Исполнена душа.


Звенит, как и при Пушкине,

В Лучиннике ручей.

Сквозь ветви за опушкою

Синеет даль полей


И зеленеют озими

Средь жёлтого жнивья.

В уборе злато-розовом

Деревья у ручья.


Светло в старинной рощице

От белизны стволов.

Издалека доносится

Напев колоколов.


Серебряными ризами

Одеты небеса.

Поэзией пронизаны

Поля, река, леса.


Особым чувством Родины

Исполнена душа.

Окрест Большого Болдина

Как осень хороша!

^ Антоновские яблоки


С замираньем сердца солнца ждали мы.

Первый лучик ярко заалел

Над степными болдинскими далями.

Сад встряхнулся и повеселел.


Рассвело. Тепло почти по-летнему,

Только позолота на листах.

Разгулялись яркие отметины

Света на дорожках и прудах.


Облака купают косы белые

В неоглядном лоне синевы.

Яблоки антоновские спелые

Падают в объятия травы.


Выберу большие, желтобокие,

Кисловатой мякоти вкушу,

Напитаюсь солнечными соками

И по саду тихо поброжу.


Пошепчусь я с клёнами, берёзами,

Душу без утайки обнажу.

Не стихами, так хотя бы прозою

О своей любви им расскажу.


Листьев невесомые кораблики

Плыть пущу по быстрому ручью.

Вновь отведать болдинские яблоки

Сяду на дерновую скамью:


Наливные, аппетитно хрусткие –

Средоточье вдохновенных сил.

И по вкусу, и по духу русские –

Вот за что их Пушкин так любил!


^ Пушкинская осень


Пушкинская осень – муза русская:

И ярка и трепетно нежна.

Пряди у берёзок светло-русые,

В тёплые медовые тона

Старый парк искусно разукрашенный,

Перьями по небу облака.

Вдалеке меж рощами и пашнями

Серебристо-синяя река...


Из души поэта осень высветлит

Тёмную тревогу и печаль,

Ночью небосвод угрюмый вызвездит

И раскинет лунную вуаль

Над прудами в Болдине, над купами

Вётел вековых, осин и лип,

Над сверкающим церковным куполом…

На призывный вдохновенья клик

Отзовётся сердце, свечка тусклая

Запылает лучиком зари.

Пушкинская осень – муза русская,

Не скупясь, стихами одарит.


«Люблю тебя, Петра творенье…»


Петербург


С зарёй в Петербург прибывая

На шумный Московский вокзал,

Увидеть спешу из трамвая

Проспекты, где Пушкин бывал.


Ступаю легко по приезде

На влажный гранит берегов,

Любуюсь прекрасным созвездьем

Шедевров великих творцов.


На волны гляжу. Раздвигая

Завесы ушедших веков,

Люблю представлять, как другая

Шла жизнь за стенами дворцов...


Там ярко поэты блистали,

Шумели большие балы.

Там Пушкин являлся с Натальей,

Стараясь быть выше хулы


И мнений надменного света...

Безжалостно время течёт,

Но души не канули в Лету,

И Пушкин на Мойке – живёт!


Растрелли – в дворцах без сомненья,

Петра приютил Летний сад...

Нетленное их вдохновенье

Доселе хранит Петроград.


Люблю перспектив его стройность,

Имперских соборов главы,

Старинных строений спокойность,

Волненье могучей Невы,


На шпилях блистание алых

Последних закатных лучей.

Люблю затаённость каналов

В прозрачности белых ночей,


Затихшие парки и скверы,

Абрисы ростральных колонн

И тонкую зыбь атмосферы

Духовности прежних времён.


^ Осень в Летнем саду

Рдеют клёны,

Опалёны

Уходящим сентябрём.

Пруд глубокий,

Темноокий

Отливает серебром.


В день прохладный,

Безотрадный

Свет листвы ласкает взгляд.

И созвучий

Полн певучих

Предвечерний Летний сад.


На аллеях

Тихо млеют

Статуи античных нимф.

В танце чинном

Кринолинном

Листья кружатся средь них.


Чуть печальный

Вальс прощальный

Флейта нежная поёт,

И мгновенья

Вдохновенья

Дарит осени полёт.


^ Екатерининский парк

в Царском Селе


О Царскосельский сад прелестный!

Как много лет тому назад,

Твоих ландшафтов мир чудесный

Пленяет восхищённый взгляд.


Век восемнадцатый “галантный”

Здесь гениально воплощён

В дворцах старинных элегантных,

Параде статуй и колонн.


Они блистательны, но всё же

Для сердца русского милей

И праздной роскоши дороже

Уединение аллей,


Каналы, мостики, беседки,

Лазурь зеркальная озёр...

В тиши бродить любили предки.

Теней затейливый узор


Всё так же вьётся по дорожкам,

Журчит жемчужный водопад...

Мне кажется, ещё немножко -

И время потечёт назад...


С друзьями часто Пушкин юный

Гулял вдоль берега сего,

И лиры трепетные струны

В душе звучали у него.


Он упивался в грёзах сладких

Любовью первою своей,

А музы с ним играли в прятки

Среди раскидистых ветвей.


Возрос непревзойдённый гений

В обители прекрасной сей,

И люди многих поколений

В сад Царскосельский и Лицей


Приходят, словно на свиданье

К поэту. Здесь стихи его

Струились вольно. Ожиданья

Парк не обманет ничьего,


Коль не спеша, несуетливо

Идти лирической тропой

И в изумлении счастливом

Коснуться прошлого душой.

^ Александровский парк

в Царском Селе


Бабье лето. Царские дубравы

Пышным фейерверком величавым

Множатся в таинственных глубинах

Вод озёрных сизо-голубиных.

Струги листьев золотисто-алых

Проплывают по лучам каналов,

И аллей янтарных анфилады

Слушают восторженно рулады,

Что поёт императрица-осень.

Ветер смолк в зелёных кронах сосен,

Воцарилась тихая прохлада

В рощах Александровского сада.

Здесь в красе осенней быстротечной

Прозреваю Божий образ вечный.

^ Видения в Павловске


Струи лирической Славянки

На ярком солнце золотятся.

Колонны, рощицы, полянки

Как будто сходят с декораций.


Театр природы и искусства

Даёт свои здесь представленья,

И оживают снова чувства

В чреде волнующих видений.


Белеет храм в сени дубравы

Сквозь ожерелья веток гибких,

Дворец старинный величаво

Глядится в лоно речки зыбкой.


На мостике кентавры вечно

Хранят спокойствие долины.

У павильона Роз беспечно

Гуляют праздные павлины.


Скульптуры, кажется, застыли

В тени садов лишь на мгновенья

И ждут, чтоб нам поведать были,

Божественного мановенья.


Плывёт пленительным елеем

Дух разнотравья благовонный...

Тройною липовой аллеей

Проеду экипажем конным


К дворцу, воображая ясно,

Как Пушкин здесь с женой гулял.

В офортах и стихах прекрасных

Красу Жуковский воспевал


Сих мест... Сквозь кроны вековые

Чуть виден небосвод лазурный.

Под ними, как в года былые,

Оркестр играет марш бравурный.


На трость опершись, с пьедестала

Царь Павел музыке внимает,

Безмолвно путников усталых

В свои чертоги приглашает.


С Египетского вестибюля

Взойдя по мраморным ступеням,

Из нынешнего дня июля

Переношусь в былое время.


Убранством пышным поражают

Парадных залов анфилады,

С портретов на стенах взирают

Цари в изысканных нарядах.


Здесь, в императорских хоромах,

О прошлом память затаилась...

На государевых приёмах

Напудренная знать толпилась,


И томных дам придворных вздохи

Тонули в звуках клавесинных...

Здесь образ павловской эпохи

Живёт в мелодиях старинных.


Здесь гобелены и шпалеры,

Кровать с высоким балдахином,

Изысканные интерьеры

В библиотеках и гостиных,


Плафоны, статуи, картины,

Сервизы, вазы расписные

И люстры в зеркалах каминов -

Веков свидетели немые...


Скромнее комнаты жилые,

Но их изящество не хуже.

Царица вдовая Мария

Грустила часто здесь о муже,


Забыв мирские наслажденья,

В роскошном придворцовом храме

Заупокойные моленья

Шептала скорбными устами.


Навек в душе её осталась

Печаль об убиенном милом.

В свой садик собственный спускалась

И утешенье находила


Она средь клёнов и акаций,

Цветы прекрасные лелея.

Окончив садом заниматься,

Шла тополиною аллеей,


Сентиментальной иностранкой

Сидела в павильоне Граций,

Любуясь, как струи Славянки

На ярком солнце золотятся...


^ Петергофские фонтаны


Петергофские фонтаны:

"Солнце", "Ева" и "Адам"...

Изогнув златые станы,

"Нимфы" воду льют к ногам.


От восторга обмирает,

Кто однажды видел сам,

Как, друг друга обгоняя,

Струи рвутся к небесам.


Плеск вначале еле слышен,

А потом за рядом ряд

Всё звончей, полнее, выше

Рукотворный водопад.


И, искрясь в лучах игриво,

Пляшут струйки в унисон,

А над ними мощной гривой

Извергается "Самсон".


Воды катятся шумливо,

Пенясь, фыркая, бурля...

Пушкин с Финского залива

Любовался с корабля


На прогулке до Кронштадта

В окружении друзей,

Как плывут в лучах заката

Стрелы ровные аллей,


Величавые фасады

Павильонов и дворцов,

Уникальные каскады

Замечательных творцов,


"Пирамиды", "Чаши", “Вазы”...

Тает в дымке пароход.

Капель радужных алмазы,

Дивных статуй хоровод


Дарят радость, наслажденье,

Безмятежные мечты

И душе отдохновенье

От докучной суеты.

Приютино


Приютино – уютный уголок

Спокойствия под шумным Петербургом,

Куда влечёт порой неодолимо.

Здесь, чудится мне, времени поток

Свой замедляет бег неумолимый...

В тени садов, беседуя друг с другом,

Гуляют Гнедич, Вяземский, Крылов.

Влюблённый Пушкин пишет вдохновенно

В альбоме нежный мадригал Анете

За круглым столиком в сени дубов.

Медорка ластится к Елизавете

Марковне, с супругом умилённо

Ведущей разговоры у пруда,

В чьём зеркале двоятся дом и флигель,

Ротонда, кузня, небо голубое...

Воображение меня туда

Несёт, к моим приютинским героям,

Когда о них в тиши читаю книги.


Берново


“^ Наше милое Берново”, -

Написала Анна Керн...

Чистый воздух, дух сосновый,

Притяженье старых стен.


Круглый пруд в тенистом парке

Отражает небосвод,

Луч высвечивает яркий

Белых лилий хоровод.


Нависают низко арки

Из причудливых ветвей.

Здесь встречался волей Парки

Пушкин с Музою своей.


Муза слух его ласкала

На Парнасском на холме,

За собою увлекала

К живописной речке Тьме,


С ним задумчиво бродила

По окрестностям глухим

И, любя, ему дарила

Вдохновенные стихи.


До сих пор живёт в Бернове

Этих встреч далёких след.

Посетить зовёт он снова

Край, что воспевал поэт,


Где душою окунёшься

В ауру былых веков,

Сердцем к тайне прикоснёшься

Чудных пушкинских стихов.

^ Пушкин в Малинниках


Хоть малиной не корми,

Да в Малинники возьми.

А.С. Пушкин


Нет, манили не малиною

Вновь Малинники поэта –

Красотой своей былинною,

Дружбы негасимым светом.


Не терзалась больше ранами

Сердце в здешних далях чистых.

И весной весёлой раннею,

Летом ласковым душистым,


Осени порою чудною

И зимой в сиянье снега

Здесь поэта душу чуткую

Обнимали светлой негой


Парка юного обители,

Говорливый ручеёчек…

И звучал в душе волнительный

Шёпот гениальных строчек.


И бежал ночами лунными

Вдохновенья ток по венам.

Пела лира златострунная

В тишине благословенной.


^ Лунная ночь в Крыму


Памяти А.С. Пушкина

и И.К. Айвазовского


Луна в туманном ореоле

Плывёт по звёздному приволью.

Потоки лунного кумыса

Текут на свечи кипарисов

И тополей пирамидальных

И, в волнах преломясь кристальных,

Блистают серебром чернёным

На скалах. Гор крутые склоны

И моря Чёрного пучины,

Каньоны узкие, долины

В ночи сиянием луны

Божественно озарены.


И видится: по нитям света

Дух величайшего поэта

Спускается на берег Крыма,

Куда зовут необоримо

Младой любви воспоминанья

И вдохновений трепетанье,

Звезды мерцанье, наречённой

Когда-то девой утончённой

Прекрасным именем своим…

Но дух, надмирный пилигрим,

Мелькнул в лучах и вновь исчез

В бездонных пажитях небес.

…А души новых поколений

Влечёт его стихотворений

Возвышенная глубина,

Гармония и новизна.


Пушкиногорье


Зимний вечер в Михайловском


Стоят заиндевелые берёзки

У Сороти вдоль белых берегов.

Играют дивно радужные блёстки

На волнах распушившихся снегов.


В саду, в застылой липовой аллее,

Сгущается лиловый строй теней,

И облака – ожившие камеи -

Глядят на землю через вязь ветвей.


В Михайловском нисходит зимний вечер.

Сугробы голубеют под окном,

И солнце алым светом издалече

Струится в невысокий барский дом,


Где Пушкин некогда, усевшись на диване,

В морозных синих сумерках читал

Свои стихи любимой старой няне,

И огонёк свечи слегка дрожал


От звуков голоса его певучих.

Сияла ярко творчества звезда...

Мелодии прекрасных тех созвучий

Всё явственней слышны нам сквозь года.


Поёт доселе пушкинская лира!

Душою гений жив, он с нами, здесь!

И не умолкнет до скончанья мира

Его стихов живительная песнь.


^ Май в Тригорском


Парк в Тригорском празднует весну

Звонким щебетом небесных птах.

И подобен терпкому вину

Аромат черёмух. На прудах –

Облака весенних конфетти

Из легчайших белых лепестков.

Чайка величавая летит

Над водой посланницей веков.

Незабудок синих островки

В нежно-изумрудных струях трав –

Нотки поэтической тоски

В серенаде пушкинских дубрав.


^ Пруд в Петровском


Усадебный старинный пруд

И островок уединенья –

Любви бесхитростный приют…

Лирического вдохновенья

Ручьи берут своё начало

В именье славных Ганнибалов –

В Петровском… Тишина. Простор.

Вдали от гомона столицы

Звучат над чашами озёр

Лишь струны пушкинской цевницы.

^ Вечер в Святых Горах


В одуванчиковом золоте

Святогорские поля…

На скамье у быстрой Сороти

Пушкин слушал соловья.

Выводил в самозабвении

Птах за чистой трелью трель.

И мела вокруг весенняя

Лепестковая метель.

Шли на службу в церковь клирики

Прочь от всех мирских сует.

Соловьиной внемля лирике,

В небеса глядел поэт.

И летели песнопения

Вместе с птичьей песней ввысь.

Зарождалось вдохновение

В сердце, и стихи лились.

Образ дивный звал, томил его

До заката, до ночи

Близ того придела милого,

Где судил Господь почить

Гению родной поэзии,

Где лежит его семья,

Где и ныне в поднебесие

Льётся песня соловья.

^ Из цикла «Псковские древности»

В здешних краях родилась

Благоверная Ольга-княгиня,

И сохраняется зримая связь

Со святой древнерусской доныне.

Пушкин – потомок её отдаленный

В тридцатом колене,

В Псковской земле вдохновенный

Его поэтический гений

Стал бриллианта чудесней

Огранки тончайшей,

Миру собрание песней

Явив величайших.

Гибель его – это горе

Тогда и сегодня,

Здесь, в Святогорье,

Лежит он по воле Господней.

Слышится тихое пенье

Из окон на службе соборной.

Вечное упокоенье

Обрёл его дух непокорный.


^ Великий Пушкин


Великий Пушкин… Яркий пламень

Самой поэзии святой…

Стихи - краеугольный камень

Руси словесности живой.

Высоты духа вековые,

Глубины чувства в них. Поэт

Неисчерпаем, как Россия,

Явившая его на свет.

^ Российские усадьбы и парки

в поэзии Пушкина


Пушкинская Московия


Древняя столица Москва


«Пушкин был родовой москвич. Нет сомнения, что первым зародышем дарования своего… обязан он был окружающей его атмосфере, благоприятно проникнутой тогдашней московской жизнию», - писал друг А.С. Пушкина поэт П.А. Вяземский.

26 мая 1799 года у Сергея Львовича и Надежды Осиповны Пушкиных, снимавших дом в Немецкой слободе на углу Хампиловской улицы и Госпитального переулка, родился сын Александр, которому суждено было стать великим поэтом России. Вскоре новорождённого окрестили в приходской Богоявленской церкви, что в Елохове.

Трудно переоценить роль древней столицы, её во многом сохранившегося патриархального уклада жизни в судьбе и творчестве Пушкина. С детских лет будущий поэт полюбил родной город. Неизгладимое впечатление на него производил и величавый Кремль, и шумные московские площади, и тихие улочки с многочисленными церквями и лавками, и монастыри, и бульвары, и парки, и сады, разбитые вокруг дворцов знати, из которых особенно памятен ему был Юсупов сад.

В годы лицейской юности поэт воспел в строках стихотворения «Воспоминания в Царском Селе»

^ Края Москвы, края родные,

Где на заре цветущих лет

Часы беспечности я тратил золотые,

Не зная горестей и бед…

Когда в 1826 году он приехал в Москву, отстроенную после пожара 1812 года, с трудом узнал родные улицы, которые, по его словам, стали моложе московских красавиц.

В Москве 27 декабря 1828 года Пушкин встретил свою судьбоносную любовь - юную прекрасную Наталью Гончарову. Это произошло на балу у танцмейстера Иогеля, у которого поэт и сам в детстве учился танцевать. В Москве в феврале 1831 года Пушкин и Натали обвенчались в церкви Большого Вознесения у Никитских ворот, а в доме на Арбате провели первые счастливые месяцы супружеской жизни.

Живя потом в Петербурге, поэт много раз приезжал в Москву, где ждал его радушный приём друзей и родных. Перу Пушкина принадлежат крылатые строки о древней столице, ставшие её поэтической «визитной карточкой»:

^ Как часто в горестной разлуке,

В моей блуждающей судьбе,

Москва, я думал о тебе!

Москва… Как много в этом звуке

Для сердца русского слилось!

Как много в нём отозвалось!


Кремлёвские сады


Сады у стен древнего Кремля кажутся нашим современникам чудесным оазисом среди суетного мегаполиса. Самый старый сад Московского Кремля – Тайницкий. Он заложен вдоль южной (москворецкой) стены ещё в XIV веке и не раз менял свой облик. Для посетителей в наше время открыт реконструированный верхний сквер этого сада, имеющий регулярную планировку. Юный Пушкин в детстве не раз гулял в Тайницком саду, посещая Кремль с сестрой Ольгой, братом Львом и дядькой Никитой Козловым.

Вдоль северо-западной стены раскинулся Александровский сад, заложенный в 1821 году при императоре Александре I. Здесь протекала река Неглинная с топкими болотистыми берегами, её заключили в каменную трубу, болота засыпали землёй, посадили молодой красивый парк с цветниками, декоративным гротом и широкими ровными аллеями. Великий поэт впервые побывал в Александровском саду в 1826 году после возвращения в Москву из ссылки. В VIII главе «Евгения Онегина» поэт писал:

Ах, братцы, как я был доволен,

Когда церквей и колоколен,

Садов, чертогов полукруг

Открылся предо мною вдруг!


^ Петровский парк

Проезжая по Петербургскому тракту, Пушкин много раз видел знаменитый «подъездной» Петровский дворец, возведённый по проекту архитектора М.Ф. Казакова для императрицы Екатерины II. Вековые дубы окружали замок, который напоминал древнерусские сторожевые городки. Петровскому дворцу посвящена знаменитая строфа VII главы «Евгения Онегина»:

^ Вот, окружён своей дубравой,

Петровский замок. Мрачно он

Недавнею гордится славой.

Напрасно ждал Наполеон,

Последним счастьем упоённый,

Москвы коленопреклонённой

С ключами старого Кремля;

Нет, не пошла Москва моя

К нему с повинной головою.

Не праздник, не приёмный дар,

Она готовила пожар

Нетерпеливому герою.

Отселе, в думу погружён,

Глядел на грозный пламень он.

В мае 1827 году А.С. Пушкин побывал на даче своего друга С.А. Соболевского в живописном Петровском парке, превратившемся в излюбленное место московских гуляний.


Нескучное и Пресня


Другим привлекательным местом прогулок был Нескучный сад, раскинувшийся на высоком берегу Москвы-реки. В 1826 году подмосковное имение Шаховских Нескучное приобретено казной для устройства летней резиденции императрицы Александры Фёдоровны, и прекрасный сад открыли для публики. Летом 1830 года великий поэт приезжал сюда с семьёй своей невесты Н.Н. Гончаровой и близким другом П.В. Нащокиным на спектакль «воздушного» театра. Этот открытый давно уже не действует, но Нескучный сад по-прежнему прекрасен и навевает лирическое настроение.

М.Н. Загоскин писал: «Много есть садов лучше нашего Нескучного, которое скорее можно назвать рощею, чем садом, но едва ли можно найти во всей Москве и даже её окрестностях такое очаровательное место для прогулки».

Особую роль в жизни Пушкина в 1827-1829 годах играли Пресненские пруды. Их чудными видами он наслаждался с сёстрами Ушаковыми, жившими неподалёку. В старшую сестру, Екатерину Николаевну, поэт был влюблён и даже, по слухам, намеревался свататься. Екатерина отвечала ему взаимностью, но поэт уехал в Петербург, где встретил свою новую любовь – Анну Оленину, и сватовство так и не состоялось.

Альбом Екатерины Ушаковой с автографами Пушкина не сохранился, зато дошли до нас его строки, обращённые к её младшей сестре Елизавете Николаевне:

…^ Авось на память поневоле

Придёт к вам тот, кто вас певал
^ В те дни, как Пресненское поле
Ещё забор не преграждал.

Тогда Пресню ещё плотно не застроили домами и не перегородили заборами, но прежде заболоченное русло одноимённой речки и оба пруда уже были облагорожены стараниями Петра Степановича Валуева, главного управляющего оружейной палатой, автора редких книг по описанию российских древностей и истории села Коломенского. Одно время пруды даже предлагалось назвать Валуевскими.

Ныне Пресненские пруды, отданные Московскому зоопарку, стали пристанищем для лебедей, уток, гусей, фламинго и пеликанов. Своей прелести они от этого не потеряли.

«Моё Захарово»


В подмосковном сельце Захарово, принадлежавшем в 1804-1810 годах бабушке Марии Алексеевне Ганнибал, семья Пушкиных жила в тёплые месяцы, а иногда и зимой. Впечатления, полученные здесь в детстве и раннем отрочестве, воплощены в чудесные строки «Послания к Юдину», где поэт описывает своё селение, отражённое «зерцалом вод»:

^ На холме домик мой; с балкона

Могу сойти в весёлый сад,

Где вместе Флора и Помона

Цветы с плодами мне дарят,

Где старых клёнов тёмный ряд

Возносится до небосклона,

И глухо тополы шумят.

Захаровские образы явно проступают в таинственном сказочном «Сне», навеянном повествованиями «о мертвецах, о подвигах Бовы...», рассказанными перед сном «мамушкой», в чьём облике переплетаются черты няни Арины Родионовны Яковлевой и бабушки Марии Алексеевны Ганнибал. Виды любимого села, где с «тихою красою минуты детства протекли», можно узнать и в других произведениях поэта: «Городок», «Барышня-крестьянка», «История села Горюхина»...

В стихотворении «Городок» юный поэт воспел свой «сад веселый»,

^ Где липы престарелы

С черёмухой цветут

Где мне в часы полдневны

Берёзок своды темны

Прохладну тень дают,

Где ландыш белоснежный

Сплелся с фиалкой нежной,

И быстрый ручеёк,

В струях неся цветок,

Невидимый для взора

Лепечет у забора…

Имение Захарово было продано М.А. Ганнибал в январе 1811 года и более столетия почти не вызывало особого интереса даже у пушкиноведов, до поры словно не замечавших её образ в произведениях великого поэта. В наши дни в Захарове открыт музей, и несохранившийся усадебный дом воссоздан в 1999 году на прежнем фундаменте.


Вязёмы

Проводя лето в Захарове, семья Пушкиных приезжала на богослужения в находившийся неподалёку Преображенский собор села Вязёмы (ныне Большие Вязёмы). Оно принадлежало тогда князю Борису Владимировичу