Реферат: Елена кузнецова

ЕЛЕНА КУЗНЕЦОВА








ИГРЫ КЛЕОПАТРЫ, или БЕЗУМНАЯ НОЧЬ


комическая мелодрама в 2 действиях


Действующие лица:


Клеопатра (Клео) Жена

Октавиан Август (Октавиан) Муж

Юлий Цезарь (Цезарь) Друг

Дафна, молодая рабыня Жена Друга

Тая, подруга Клео Подруга Жены

Марк Антоний (Антоний) Муж Подруги
Хлоя, старая служанка Соседка


1 действие


1 сцена


Обычная квартира. Вечер накануне выходных. Жена, напевая что-то, развешивает по комнате блестящую мишуру. Однако, несмотря на это важное занятие, проходя мимо зеркала, она обязательно поправляет волосы.

^ Муж, случайно оступаясь, вваливается в комнату, нагруженный свертками и пакетами. Все разлетается с шумом. Жена в испуге отскакивает в сторону.


МУЖ (чертыхаясь). А вот и я!

ЖЕНА. Да, это скрыть невозможно. Давненько никто не падал к моим ногам.

МУЖ (замешкавшись на полу). Вот решил исправить, но, кажется, ударился.

ЖЕНА. В следующий раз, когда тебе в голову придет что-то экстравагантное, сначала со мной посоветуйся, может, подскажу, как обойтись без членовредительства.

МУЖ. Не упражняйся в остроумии, лучше помоги.

ЖЕНА (подает руку). Не бойся, ниже уже не провалишься.

МУЖ. А ты проверяла?

ЖЕНА. На тебе?

МУЖ (вставая). Это хорошо.

ЖЕНА. Что, «хорошо»?

МУЖ. У тебя хорошее настроение. Большая редкость по нынешним временам.

ЖЕНА. Надеюсь, ты мне его не испортишь. Все купил?

МУЖ. Купить-то купил, только… можешь мне объяснить, зачем это все? (пинает ногой ближайший сверток).

ЖЕНА. Сколько тебе лет?

МУЖ. Кончай свои еврейские штучки – вопросом на вопрос отвечать.

ЖЕНА. Сколько тебе лет?

МУЖ (раздражаясь). Все твои и плюс еще пять - разница с моими, хотя это только по паспорту. А если по справедливости, то надо бы добавить за выслугу месяцев по шесть на каждый год брака с тобой. (Жена нахмурилась) Впрочем, не напрягай свои извилины, – эта нагрузка для них непосильна. В любом случае, подобное падение в моем возрасте, может быть чревато последствиями.

ЖЕНА. Тебя черти выгонят из ада, только бы не иметь дела с таким занудой!

МУЖ. А где презрительный взгляд?

ЖЕНА. Вот и верь вам после этого.

МУЖ. Чего-то я не понял.

ЖЕНА. Тут и понимать нечего. Аж взмок весь, годы пересчитывая. А столько лет доставал меня: «я – мальчишка, я - мальчишка!». Да мальчишка бы подскочил и дальше помчался!

МУЖ (недоуменно). Чего это мне куда-то мчаться? Я дома.

ЖЕНА. Это я дома, а ты только свалился.

МУЖ. Мальчишка... мальчишка (гордо). Да, я – мальчишка!

ЖЕНА (подбирает свертки). Живот в дверь не проходит, на лысине солнце бликует, зубы железом клацают… Мальчишки!

МУЖ. Это ты про кого?

ЖЕНА. Это я так, вообще.

МУЖ. На себя посмотри, вообще.

ЖЕНА. Вот сегодня и посмотрю. Заодно.

МУЖ. Заодно с чем?

ЖЕНА. Много будешь знать - совсем перестанешь спать.

МУЖ. Да и я так в последнее время…

ЖЕНА. И я про то же.

МУЖ. Ты о чем это?

ЖЕНА. А ты о чем подумал?

МУЖ. О работе. У меня последнее время, что ни день – сплошные проблемы.

ЖЕНА. И я… приблизительно о том же, только… время малость сдвигаю.

МУЖ. Куда сдвигаешь?

ЖЕНА. Его куда не сдвигай – сплошное полнолуние.

МУЖ. А это хорошо или плохо?

ЖЕНА. Смотря для чего. Если выть охота – самое оно!

МУЖ. Слушай, кончай. Я уже совсем запутался. Ведь пустяковый вопрос задал, а ты…

ЖЕНА. Твоя правда – давай кончать. Нечего нам лаяться перед праздником.

МУЖ. А у нас праздник?

ЖЕНА. Будет.

МУЖ. (нахмурился) Не-е, ничего… Опять что-то забыл?

ЖЕНА. Не мучайся. Я решила отметить сегодня день твоего первого признания в любви.

МУЖ. Ну ты… Это же никто…

ЖЕНА. Извини, я забыла уточнить. Первого твоего признания в любви ко мне.

МУЖ (облегченно). Так бы сразу и говорила.

ЖЕНА. А тебя опять пот прошиб?

МУЖ. Есть вещи, которые я бы не хотел не только обсуждать, но и вспоминать.

ЖЕНА. Не трусь, не на исповеди. Мы будем праздновать наше общее. Ты помнишь? (разворачивает один из свертков)

МУЖ (мечтательно). На тебе было платье… такое пестренькое… почти прозрачное… я все хотел…

ЖЕНА. А потом ты упал. (^ Жена надела маску негра)

МУЖ. Да. Удачно тогда получилось (смотрит на Жену, кричит). А-а-а!


2 сцена

Та же комната. Жена и Соседка раскладывают маски.


СОСЕДКА. Не понимаю, зачем ты это затеяла?

ЖЕНА. Я и сама до конца не понимаю.

СОСЕДКА. Тогда отмени.

ЖЕНА. Поздно, соседушка, колесико уже завертелось.

СОСЕДКА. А как оно не в ту сторону повернется?

ЖЕНА. Значит, и мне придется поворачиваться. Пора уж. Застоялась. Кровь кипит.

СОСЕДКА. Остудить не пробовала?

ЖЕНА. Одно средство осталось.

СОСЕДКА. Не по себе мне как-то.

ЖЕНА. А ты не дрефь, по волне плыви, куда вынесет, – там и закусим. Возьми, к примеру, маленькую мошку. Ее жизнь слишком коротка для свершения чего-то особенного. Она просто рождается и умирает. Ей не дано ничего совершить. Если окружающее кардинально изменится - она не просто родится. Там, где человек наденет шкуру, чтобы сохранить тепло и перетерпеть холод, появятся другие мошки. Те, которым не страшна стужа.

СОСЕДКА. Вечно ты все обещаешь.

КЛЕО. И ты учись, когда-нибудь пригодится.

СОСЕДКА. Я постараюсь (примеряет маски). Ну и страшны же. И зачем делают такие? Только детей пугать.

ЖЕНА. Сегодняшних детей ничем не испугать, поверь мне.

СОСЕДКА. Тебе виднее.

ЖЕНА. Если бы ты не струсила тогда и завела себе ребенка…

^ СОСЕДКА (резко). Теперь про это поздно говорить.

ЖЕНА. В твоем возрасте еще ничего не поздно.

СОСЕДКА. Я бы может и не против, только…

ЖЕНА. Принца ждешь?

СОСЕДКА. Какого принца, о чем ты? Просто хочется, чтобы мужик был здоровый, с хорошей наследственностью…

ЖЕНА. Ты только начни, – не остановишься. И рост подавай, и шевелюру в наличии, и отсутствие вредных привычек...

СОСЕДКА. А ты как хотела? Не мужа – отца выбираю!

ЖЕНА. А ты не выбирай, бери, что есть.

^ СОСЕДКА (махнула рукой). Так это и взять нельзя, как уж извивается и уползает.

ЖЕНА. А на крючок пробовала?

СОСЕДКА. У него желудок луженный – все сжирает.

ЖЕНА. Так-таки и все?

СОСЕДКА. Когда приходит – так все и сжирает.

ЖЕНА. И часто приходит?

СОСЕДКА. Знаешь, соседушка, как я теперь говорю, - не стоит считать сколько, где и с кем, - лишь бы было.

ЖЕНА. Да… Время над нами не властно, но годы берут свое.


^ Входит Муж с газетой в руке.


СОСЕДКА. И у тебя? Как же ты…

ЖЕНА. На букву… на хорошую.

МУЖ (салютует). Привет, девчонки!

ЖЕНА. Чего орешь?

МУЖ. Просто вопль души.

ЖЕНА. А чего это она у тебя вопит?

МУЖ. Жрать хочет.

ЖЕНА. Душа?

МУЖ. Душа.

ЖЕНА. А ты ее случайно с желудком не перепутал?

МУЖ. Так я же - мужчина!

ЖЕНА. А... Я думала, что у мужчин путь к сердцу ведет через желудок, а оказывается, это ... просто душа у тебя обжирается... и обпивается тоже... заодно. Феномен!

МУЖ (Соседке). Не ходи замуж, а то такой же станешь,

ЖЕНА (Соседке). Точно, не ходи, только совсем по другой причине.

МУЖ. Интересно, по какой же?

^ СОСЕДКА (разводит их, как на ринге). Ребята, ребята – брэк!

МУЖ. А я что – я ничего.

ЖЕНА. Сейчас проверим, ты порядок навел?

МУЖ. А-а-а (махнул рукой), да пошел он... Знаешь, как у меня наводится порядок, - все, что плохо стоит, одним махом падает на землю. Вот такой порядок. И никаких иллюзий!

ЖЕНА. Ну, тогда, какой порядок – такой и ужин.

МУЖ. Ты чего? Мы так не договаривались. Я все переделаю. Все (быстро уходит).

СОСЕДКА. Он у тебя всегда такой послушный?

ЖЕНА. К сожалению, только перед едой.

СОСЕДКА. Не густо.

ЖЕНА. И я про то же.

СОСЕДКА. Ты много народу назвала?

ЖЕНА. К нам сегодня придет вахтер Приходько.

СОСЕДКА. Какой еще вахтер Приходько?

ЖЕНА. Придет Приходько, уйдет Уходько.


Звонок в дверь.


ЖЕНА (накрывает цветастым платком маски и командует). Рота, на плечо! Оружие к бою – товсь!

^ СОСЕДКА (изображает фуражку и берет по козырек). Господи! Спасибо за жизнь в эпоху перемен!

3 сцена

Под томную музыку танцуют гости и хозяева: Муж и Соседкой, Друг с Подругой, Муж Подруги с Женой Друга. Жена некоторое время разглядывает танцующих.


ЖЕНА. Прошу минуту внимания!

МУЖ. А ты уложишься в минуту?

ЖЕНА. Не бойся. Не хватит, – растяну.

МУЖ. Приступ пошел в атаку, и сердце заныло.

МУЖ ПОДРУГИ. На этот приступ у нас всегда есть свой заступ.

ЖЕНА. Дорогие мои друзья!

ДРУГ. Торжественное начало.

ЖЕНА. Я пригласила вас сегодня на праздник.

ПОДРУГА. Неужели у вас юбилей? А я забыла. Неудобно получилось.

ДРУГ. Извините ребята, мы тоже не в курсе.

ЖЕНА. Все в порядке. Мы в последнее время стали так редко встречаться, и я решила, что никто не мешает собраться без всякого повода. Хотя… Повод есть. Я хочу, чтобы мы отметили один хороший день. Замечательный. Большая несправедливость, что его нет в календаре.

ЖЕНА ДРУГА. Зачем так красиво говорить, если жизнь плоха?

МУЖ ПОДРУГИ. Не томи.

ЖЕНА. Я предлагаю отметить день первого признания в любви!

МУЖ ПОДРУГИ. А водки хватит?

МУЖ. Водки хватит.

ЖЕНА. Только сначала мы сыграем в одну игру.

ДРУГ. Ужин будет не скоро.

ЖЕНА. Рассаживайтесь, пожалуйста. (Соседке) Принесешь?


^ Соседка согласно кивает головой и выходит. Все рассаживаются.


Я очень хочу, чтобы этот вечер был особенный, непохожий ни на одну из наших посиделок. Давайте вспомним… Да что, собственно, вспоминать? Стол, карты, шахматы, ну еще сплетни. И так каждый праздник из года в год.

ДРУГ. Хочешь однажды напиться горячей крови?

ЖЕНА. Хочу попробовать что-то изменить.

МУЖ ПОДРУГИ. Прямо здесь? Или отправимся куда-то?

ПОДРУГА. Я тебе отправлюсь.

ДРУГ. Смешное заблуждение, что жизнь можно изменить в другом месте. А себя куда денешь?

ЖЕНА. В корень зришь.

МУЖ. Это он тоже жрать хочет. Ты, дорогая, прислушивайся к народу, он всегда прав.

ЖЕНА. Не стоит настаивать на классовых позициях, - так дикари, как мы помним, съели Патриса Лумумбу. А мы все из мяса состоим.

ЖЕНА ДРУГА. А я читала, что мы состоим из воды на…

^ ПОДРУГА (перебивает). Нам нечего терять, кроме военно-патриотического воспитания.

МУЖ ПОДРУГИ. Вот-вот. Мы нищие, но мощные. Трепещите! Голодные в гневе страшны!

ЖЕНА. В чем смысл жизни?

^ МУЖ ПОДРУГИ (смеется). В том, что в жизни есть смысл.

ЖЕНА. А точнее?

МУЖ ПОДРУГИ. Ну… Я… пошутил.

ЖЕНА. Хорошо. А зачем рождается человек?

ДРУГ. Чтобы понять, зачем он рождается. Естество! Ты нас за этим позвала? Мало проблем?

ЖЕНА ДРУГА. Ну, чего ты?

ДРУГ. Да я ничего.

МУЖ. Видишь, народ уже готов к мясу. Как бы нам изменить дислокацию к кухне поближе.

МУЖ ПОДРУГИ. Хорошая идея, главное с пользой для всех.

ДРУГ. Вот-вот. Наносить пользу – это мы умеем. Естество!

МУЖ. Слушай, все с работы, усталые, голодные, давай как-нибудь…

ЖЕНА. Хорошо. Сейчас начнем. Посмотрите на себя. Еще каких-нибудь десяток лет назад мы бегали, как молодые тигры.

ПОДРУГА. Кто тигром бегал, а кто козлом прыгал.


^ Соседка входит, толкая столик с закусками и алкоголем.


ЖЕНА. Видите эти маски? Я предлагаю разыграть небольшое представление, а чтобы кишки окончательно не передрались, мы перекусим.

МУЖ ПОДРУГИ. Не фонтан, конечно…

ЖЕНА. Помните, мы как-то спорили о Клеопатре.

ДРУГ. Выросли, слава Богу.

ПОДРУГА. Зачем тебе это?

ЖЕНА. Хочу разобраться в жизни. Хочу понять, почему все так с нами произошло? Мы же другие были. Светлые, гордые, веселые. Мир хотели перевернуть.

МУЖ ПОДРУГИ. Вот-вот, а он взял и поставил нас… (все замахали на него руками) картошку собирать.

ДРУГ. Что ты маешься? Ну, поиграем, побалуемся, разойдемся, а лямку-то все равно тянуть придется.

ЖЕНА. Я в себе разобраться хочу.

ЖЕНА ДРУГА. Скоро внуки пойдут, а ты все не разобралась, не поняла?

ЖЕНА. Хотела бы я посмотреть на человека, который себя понимает. Хоть издали, хоть одним глазком.

ПОДРУГА. Ты не пугай так, а то придется ужас с лица смывать.

ДРУГ. Как это?

ПОДРУГА. Просто. Умоюсь и буду чистая-чистая, без краски, – одно сплошное понимание.

МУЖ. А косметика?

ПОДРУГА. Не «а косметика», а «А! Косметика!»

МУЖ. Понял.

МУЖ ПОДРУГИ. А чего, давайте вспомним. И, правда, скучно как-то живем.

СОСЕДКА. Ничего себе скука, каждый день в новой стране просыпаться!

ДРУГ. Так ты, стало быть, хочешь сыграть в Клеопатру? А муж в курсе?

МУЖ. Теперь в курсе.

МУЖ ПОДРУГИ. И роли всем распределила? Кто тут будет Клеопатрой? Цезарем? А этот, как там его…

ПОДРУГА. Антоний…

МУЖ ПОДРУГИ. Ну да, Антоний. Или мы каждый по очереди…

(Все женщины вместе)

ПОДРУГА. Я хочу быть Клеопатрой.

ЖЕНА ДРУГА. Я хочу быть Клеопатрой.

СОСЕДКА (через паузу после все). И я хочу быть Клеопатрой.

ДРУГ. Эпидемия!

МУЖ ПОДРУГИ. Девочки, так ни одного мужика не останется, всех переведете!

ДРУГ. А у нас ведь тоже свой резон – каждый хочет быть первым. Естество!

МУЖ. Я согласен остаться последним.

МУЖ ПОДРУГИ. Чтобы посуду вымыть?

ЖЕНА. Да, незадача. Впрочем, вот что я придумала. Мы сейчас разыграем роли. Про мужские все ясно – старик Юлий Цезарь, молодой Марк Антоний и его противник Октавиан Август, а вот с женскими - проблема. Давайте, просто возьмем любые имена, например, Хлоя - старая служанка, Дафна – молодая рабыня, Тая - подруга и сама Клеопатра. Для простоты предлагаю мужчинам оставить по одному имени, а Клеопатру сократить до Клео. Надеюсь, все помнят историю? Сначала у нее был Цезарь, потом Антоний…

СОСЕДКА. А Октавиан только пооблизывался.

ПОДРУГА. Мужики баб сыграют, а мы – мужиков?

ЖЕНА. Ну, зачем же. Мужские роли разыграем среди мужчин, женские – среди женщин. (Мужу) Тащи шляпы.


^ Муж выходит, потом возвращается с двумя шляпами – мужской и женской. Жена пишет на листочках имена и раскладывает по шляпам. Соседка перемешивает листочки.


СОСЕДКА. Не по плану пошло?

ЖЕНА. Не по плану.

СОСЕДКА. Что будешь делать, если Клеопатра достанется другой?

ЖЕНА. Я верю в справедливость. Приступаем.

ПОДРУГА. Нет, надо решить, кому первому тянуть.

МУЖ ПОДРУГИ. Давайте на пальцах, а у кого больше – с того и считать. На счет три: раз, два, три!


Мужчины выбрасывают пальцы, считают сумму и разыгрывают номер. Женщины делают то же самое. Потом все по очереди вытаскивают листочки с именами: мужчины – спокойно, женщины – нервно, норовя посмотреть в чужой листочек.


ЖЕНА. Теперь мы будем обращаться друг другу, согласно новым именам. Я – Клео.

МУЖ. Октавиан.

ПОДРУГА. Тая.

ДРУГ. Цезарь.

ЖЕНА ДРУГА. Дафна.

МУЖ ПОДРУГИ. Антоний.

СОСЕДКА. Хлоя.

ЖЕНА ДРУГА. А я уже в такую игру играла, когда ходила на курсы английского. Нам тоже раздали имена…

ДРУГ (перебивает ее). Все в курсе, что ты и бухгалтерии училась, и компьютер ломала, и ходила последовательно на курсы английского, французского и итальянского. Остальные языки ты тоже, видимо, не знаешь, но эти три – особенно основательно.

ЖЕНА. Разбираем маски.


^ Все разбирают маски.


4 сцена


Сначала все в масках, потом их можно снять.


КЛЕО. Ну вот, маски разобраны.

ДАФНА (примерила и сняла маску). Ах, неприятность.

ЦЕЗАРЬ. Какая неприятность, Дафна?

ДАФНА. Мелкая. Вот (показывает ему маску негритянки).

ЦЕЗАРЬ (набрасывает на плечи платок, как тогу, и принимает величественную позу). Мелкая неприятность – это облитая грязью шуба. Крупная - необходимость изменить жизнь. Как ни странно (поворачивается к Клео), должен тебе сказать, Клео, в этом случае предстоит нервное или спокойное размышление. А вот в первой истории вряд ли есть возможность избежать лихорадочно-обморочного состояния.

^ АНТОНИЙ (восхищенно). Вот это класс!

КЛЕО (довольная). Слышу речь не мальчика, но Цезаря! (Соседке) Каков жребий!

ЦЕЗАРЬ (невозмутимо Дафне). Но не стоит так переживать из-за маски, тем более, Дафна, что ты (указывает на Октавиана) не одинока. Хотя, должен заметить (поворачивается к Клео), а ты запомни на будущее, дорогая Клео, что из одиночных эпизодов не стоит делать глобальных выводов. Однако систематические одиночные эпизоды уже стоит анализировать. Естество!

КЛЕО (включаясь в игру, почтительно). Я это не забуду, мой император.

^ ОКТАВИАН (в маске негра). Почему Октавиан в маске негра? Тебе не кажется, дорогая, что это несколько не политкорректно?

КЛЕО. Оставь политкорректность Америке. Понятие негр – давным-давно перестало быть расовым признаком.

ЦЕЗАРЬ. Это не цвет кожи, это – состояние души.

ОКТАВИАН. Когда плюют?

КЛЕО. Причем, во всех смыслах.

ЦЕЗАРЬ. Как Цезарь тебе скажу, - хороша харизма! Как ни посмотри – хороша! Жаль, что в банк под проценты положить нельзя.

^ ОКТАВИАН (подошел к зеркалу). Хорошо тебе говорить, ты не негр.

ЦЕЗАРЬ. Все мы негры, каждый по-своему.

ОКТАВИАН. Ну и что теперь с этим прикажете делать?

АНТОНИЙ. А ты взбодрись!

ОКТАВИАН. Молчи, Антоний, а то убью раньше времени! (прохаживается перед зеркалом) Я балдею от своей непохожести! Я балдею от своей непохожести!

ХЛОЯ. Клео, дай ему клипсу, пусть на ухо нацепит.

АНТОНИЙ. Нет, Хлоя, лучше сковородку в ноздри воткнуть или утюг на шею подвесить!

ОКТАВИАН. Ну и гад же ты, Антоний! Мало тебе, что на сестре моей – Октавиан - женился, так еще и с Клеопатрой воловодишься?

ЦЕЗАРЬ. Дорогая Клео, ты сейчас наглядно видишь несоответствие уровня жизненных притязаний и практического существования. Пока ты молода – это простительно, но знай, что подобное – трагедия для горячего юного воображения.

ОКТАВИАН. У навозного жука свои хитрости. Его принцип, дорогая Клео, толкать камень. Он бы и рад использовать опыт поезда и тащить камень, но от старческой немощи лапки прилипают… к навозу.

ЦЕЗАРЬ. Мудрый Цезарь не вступает в перепалки с недостойными. Иду на вы – я сейчас объявлю тебе, Октавиан, войну на законных основаниях и отдавлю ногу, если не услышу извинений.

КЛЕО (заслоняет собой Октавиана). Прости его, он и так уже обижен.

ЦЕЗАРЬ. Ну, если ты просишь…

^ ОКТАВИАН (грозит кулаком Клео). Погоди, вредная баба, придет мое время.

ХЛОЯ. Придет оно, придет, ты только заранее не распаляйся.

ОКТАВИАН. Хорошо тебе, Хлоя, получила роль мудрой старой служанки. А каково оплеванному негру?

ХЛОЯ. Тая, скажи что-нибудь, ты чего молчишь?

ТАЯ. А что тут сказать? Как подруга Клео, могу только посочувствовать. И то – исключительно самой Клео.
^ ОКТАВИАН. У! Подлые создания!
АНТОНИЙ (обнимает Октавиана за плечи). Не обращай внимания. Пошли, свояк, выпьем какой-нибудь змеиной настойки.

КЛЕО. Ну вот, кажется, мы уже осваиваемся с ролями. Думаю, и дальше все будет в порядке. Теперь надо кое-что уточнить. Я бы хотела, чтобы мы на время игры забыли про свои проблемы и стали актерами. Так уж получается, что большинству из нас кажется, что жизнь несправедлива. Мы ведь уверены, что вынуждены играть не свои роли. Постоянно чувствуем себя в масках, разных масках, в зависимости обстоятельств. Не хотим играть не в своей пьесе. Но постоянно приходится кому-то подыгрывать с той лишь разницей, что в жизни никто заранее роли не раздает. И требуется проявлять немалое искусство, чтобы предугадать, как себя вести в следующее мгновенье. Подлинные действующие лица непременно должны быть очень осторожны, когда выходят на сцену. А у большинства нет настоящей мастеровитости. Мы вынуждены свирепо жить, «не щадя живота своего». И истощаем путь свой.

ЦЕЗАРЬ. Молодец, девочка! Хорошая ученица! Так держать! Император тобой доволен. (^ Клео приседает в реверансе) Продолжай!

КЛЕО. Наверное, прав был Всесильный и Всесвятый, - нельзя давать человеку свободу. Он не готов к ней. Боится.

ДАФНА. Когда нас учили, что свобода – это осознанная необходимость…

ЦЕЗАРЬ (перебивает). Это еще бабушка надвое сказала, осознанная ли необходимость – свобода.

ХЛОЯ. Может, свобода - это просто выбор собственной судьбы?

АНТОНИЙ. Не надо изобретать велосипед, лучше купите лицензию на его производство.

КЛЕО. Я думаю, что самый большой наш страх идет от необходимости принять на себя полную ответственность за собственную жизнь. Мы привыкли жалеть себя и жаловаться на окружающее. Еще бы! Куда как приятнее обвинять близких, друзей, недругов, судьбу в своих неудачах. Но ведь внутри каждого из нас заключена колоссальная сила - жажда жизни! Так неужели же для того, чтобы прожить эту самую собственную жизнь, человек должен цепляться за фалды идущих впереди? В юности я мечтала о большой дороге.

АНТОНИЙ. Грабить, что ли хотела?

ЦЕЗАРЬ. Молчи, щенок, когда царица речь держит.

КЛЕО (кивком головы поблагодарила его). Я тогда была уверена, что дойду по своей дороге до цели. Продумаю все хорошенько и обязательно достигну. Самостоятельно, не оглядываясь каждый миг назад.

ТАЯ. Много осталось?

КЛЕО. Вся жизнь. Вся жизнь осталась. Мне кажется, что я даже еще и не вышла за порог. Я понимаю, что только Бог знает, что с окаянной этой свободой делать, какой анафеме ее предавать. Тут никакой праведник не устоит, и никакой Николай-угодник не спасет.

ОКТАВИАН. А я понимаю господа Бога. Чтобы мы не говорили - абсолютная она или относительная, но и раб, и самый богатый человек мечтают об одном и том же – о свободе. Только ничего хорошего в ней нет. Возьмите самого Создателя! Только охренев от полной свободы можно было организовать Вселенную и заселить ее нами.

АНТОНИЙ. Так Он избавился от своей свободы, а после сказал, что “и это - хорошо!”

ОКТАВИАН. И тогда «это» спросило: “Хорошо?”

АНТОНИЙ. А вопрос остался без ответа.

ОКТАВИАН. И поныне. «И присно, и во веки веков».

АНТОНИЙ. Аминь, мужики, то есть, римляне.

ХЛОЯ. Молчите, богохульники!

АНТОНИЙ. А мы что, мы только о свободе.

ДАФНА. Говорят, что линии левой руки пишутся Богом, а правую - мы сами изменяем в течение своей жизни. Вот бы посмотреть на руку, которую человек расписал по божьим чертежам?

ХЛОЯ. Лучше печалиться от невозможности, что не имеешь, чем сожалеть о том, что потерял.

ТАЯ. Получается, что мы выросли раньше, чем поумнели.

АНТОНИЙ. Прямо в промежность лба!

ДАФНА. О чем бы мужики ни говорили - даже о Боге, а на уме все одно и тоже!

АНТОНИЙ. Да я, может, страдаю, видя несовершенство человека. Да и Господа нашего жалко – наплодил нас, а толку?

ХЛОЯ. Страдание – дело интимное, с ним тихо смиряются, а не носят, как знамя, тем более, не сквернословят.

АНТОНИЙ. А что я такого сказал? Я не знаю, как это называлось в древнем мире. Научное определение, неудобное, согласен, но при дамах…

ТАЯ. Слава яйцам, как всемирной дороге прогресса!

АНТОНИЙ. Я – за! А они не тухлые?

ТАЯ. А ты про какие?

АНТОНИЙ. А ты?

ЦЕЗАРЬ. Да, не все, похоже, могут быть господами.

ДАФНА. Нам у костра надо картошку печь, а не в Клеопатру играть.

КЛЕО. Верно выставлен нам запрет на свободу. Верно. Но у души должен быть хотя бы день, хотя бы ночь полной свободы! Собственной свободы!

АНТОНИЙ. Вот этот разговор мне уже начинает нравиться.

ДАФНА. Если говорить откровенно…

^ АНТОНИЙ (перебивает). А вот этого не надо. Это оставим для спальни.

ОКТАВИАН. Могу дать совет: перед тем, как использовать женщину по назначению, хорошо бы заглянуть с ней в загс.

АНТОНИЙ. А как же игра?

ОКТАВИАН. Играть – играй, но не заигрывайся.

АНТОНИЙ. Это что же получается? Сначала мы орали: «Ах, ах, ах!», а теперь надо визжать: «Ох, ох, ох!»

ОКТАВИАН. А ты как хотел? Ишь, лихо устроился! Хочешь получить максимум удовольствий, но избавиться от минимума страданий?

ЦЕЗАРЬ. Воспарил бы духом, да тела много. Естество.

АНТОНИЙ. Да ну вас. Не хочу я этого. Какой я Антоний. Я вообще Фальстаф.

ТАЯ. Кто ты?

АНТОНИЙ. Я – Фальстаф!

ТАЯ. Ты не Фальстаф, ты – фальстарт! Вот и бегаю я с тобой до финиша.

АНТОНИЙ. Финиша чего?

ТАЯ. Всего!

АНТОНИЙ. А я туда не тороплюсь. Я еще пошухарить надеюсь!

ТАЯ. А куда живот денешь? Вдоль тела растянешь?

ОКТАВИАН. Оставьте семейные разборки. Тем более что это не наша пьеса, господа.

ХЛОЯ. Как быстро некоторые товарищи стали господами.

ЦЕЗАРЬ. Когда ваш месячный доход, уважаемая Хлоя, будет сопоставим с бюджетом среднестатистической семьи – египетской в вашем случае, тогда и поговорим.

ХЛОЯ. Куда нам, после ваших безбожных доходов.

ЦЕЗАРЬ. Ошибаетесь, милая. Все в рамках закона. Мы чтем уголовный кодекс, и наши безгрешные доходы – это честно заработанные тяжкими трудами взятки. К тому же, я всегда следовал советам моей матушки. Она часто повторяла, что сначала мальчишка роняет монету – нечаянно, а потом взрослым разоряется - постоянно.

ХЛОЯ. У таких и шелуха от семечек не падает.

ТАЯ. Две единственные извилины зацепились друг за друга и искрят, так и до пожара недалеко.

ДАФНА. О чем вы все время? Как здорово придумала Клео – поговорить о любви!

АНТОНИЙ. Интересно, как поведут себя влюбленные, если их посадить на кол часика на два?

КЛЕО. Хватит упражняться в остроумии. Теперь, когда мы уже немного ориентируемся в правилах игры, надо бы определиться с местом действия.

ОКТАВИАН. Да, кстати, где все будет происходить?

ЦЕЗАРЬ. Тебя, как завершающую стадию, это должно интересовать меньше всего.

ТАЯ. А действительно, мы ведь так и не знаем, что должно следовать после раздачи ролей.

КЛЕО. Я предполагала, что мы просто проиграем разные варианты отношений…

ДАФНА. Это как в ролевых тренингах, куда я…

^ АНТОНИЙ (перебивает). До какого предела?

ТАЯ (замахивается на него). При чем тут пределы?

ЦЕЗАРЬ. Честно говоря, я бы тоже не прочь узнать возможные границы.

ДАФНА. Да вы что, мужики, с вами нельзя пошутить – сразу с колес валитесь?

ХЛОЯ. Мне кажется, что в нашем возрасте уже можно играть по-настоящему.

ОКТАВИАН. Нет… нет… ну, нет, ребята, да вы что? А так не играю. (указывает на Клео) Ей кровь по темечку ударила, но мы-то нормальные?

АНТОНИЙ. В этом вопросе каждый сам за себя. Мне, жесткие правила игры подходят.

ТАЯ. А головы не жалко?

АНТОНИЙ. Так Марку Антонию Клеопатра головы не рубила, и если хочешь знать, то мне она (показывает на Клео) родила двух близнецов.

ТАЯ и ОКТАВИАН (вместе). Когда?

АНТОНИЙ. Ты не помнишь, Клео, в каком это было году?

КЛЕО. Год не назову, не знаю, а век приблизительно первый… нашей эры.

^ ОКТАВИАН (вытирает лоб). Так и до инфаркта недалеко, предупреждать надо.

ЦЕЗАРЬ (похлопывая Октавиана по плечу). Мы уверены, что явились в этот мир в качестве подарка, и надеемся его осчастливить. Но реальность все ставит на свои места. Мы оказываемся либо помехой, либо хламом.

ОКТАВИАН. Я не посмотрю, что ты – мудрый Цезарь, вмажу… по первый век!

ДАФНА. Римляне, перестаньте петушиться.

АНТОНИЙ. А то верно. Давайте это… как там говаривал после Цезаря старик Мопассан, - ближе к телу.

КЛЕО. Пока не начались ристалища, предлагаю такой вариант: мужчины идут на кухню ужинать, а женщины останутся здесь.

АНТОНИЙ. На сытый желудок плохо…

ХЛОЯ. (выпроваживает мужчин) Было бы желание, а кишки подстроятся.


Мужчины, оглядываясь, уходят.


5 сцена


КЛЕО. И нам не мешает подкрепиться.


^ Женщины разбирают бокалы и бутерброды.


ТАЯ. Подруга, я все никак не пойму, зачем тебе это все?

КЛЕО. Да я и сама до конца не понимаю. Знаете, как-то так в последнее время жизнь складывается, что дышать становится противно.

ДАФНА. Это тебя гордыня мучает.

КЛЕО. Может быть, может быть. Только она оборачивается холопским раболепством. И ты начинаешь выслуживаться по любому поводу, злобно обещая себе, что отыграешься потом. Но потом тебя ждет только разрушение личности.

ХЛОЯ. Или полное одиночество. Помните Мюнхаузена? Заманчивая сказка о бароне, который вытащил себя за волосы... А мне не надо себя вытаскивать. Некуда... Я, оказывается, давно уже в пропасти. В глубоком и глухом ущелье. Иду по дну. Вверх вздымаются высокие голые скалы. В само ущелье никто даже из любопытства не рискует смотреть. Ни чахлых деревьев, ни веселого ручейка, ни чахоточного цветка - ничего, что радовало бы глаз и вызывало интерес. Хорошо идти по такому ущелью - только ты и небо…

КЛЕО. Вечное одиночество и вечная высота - что еще нужно современной женщине?..

ДАФНА. У них спорт, политика, дела, карьера, друзья, телефон, машина... А ты - молчи! Молчи, когда спорт, политика, дела, карьера. И неси ручку к телефону... И сама виновата - так себя поставила, а, кстати, где твои извинения?.. То есть как, какие извинение? Я - один из лучших мужей, ты посмотри на других, на своих подруг. Оглянись! И я оглядываюсь... Господи, и ничего не видно в этой беспросветности. Куда идти? Родные души в разгоне и далеко, их уже не собрать. Чистые страницы вокруг, и никакого прока...

КЛЕО. Девчонки, да вы что? Что же у нас такое творится? Я-то думала, что вы хотя бы в порядке, а вы… Тая, с этим надо что-то делать!

ТАЯ. Мой как-то зашел на кухню, а я возилась с горой грязной посуды. Мы перед этим поцапались по обыкновению… Он долго стоял у меня за спиной, сопел, а потом… Ой! (заплакала).


^ Женщины утешают ее, подают стакан с водой.


ХЛОЯ. Да ну их!

ТАЯ. Знаете, что он мне тогда сказал? Отмываешь тарелки от любви? Отмываешь от меня? Да я во всем – даже в пыли этого дома! От меня не избавишься!

ХЛОЯ. Сволочь!

ТАЯ. Понимаете… Я видела его глаза и верила им. Ну, тогда, в молодости… А оказывается, это был только взгляд. Я слышала его слова и принимала их на свой счет. Но его выписали на другое имя. Я мечтала, что когда-нибудь слово и взгляд соединятся в одном человеке – в нем - и будут предназначены мне. Это однажды и произошло.

ХЛОЯ. Ну?

ТАЯ. Только я ему безразлична. А как поцелует, – словно жаба холодная…

ХЛОЯ. И что теперь?

ТАЯ. Теперь я с ним живу.

ХЛОЯ. Это называется любовь?

КЛЕО. Это называется законный брак.

ХЛОЯ. А дети есть?

КЛЕО. Детям повезло, – их нет.

ДАФНА. Почему мы все такие несчастные?

ХЛОЯ. Девчонки, с этим надо что-то делать?

КЛЕО. Детей что ли?

ХЛОЯ. Да нет, не детей… то есть… ну… детей можно, конечно… Я имею в виду ситуацию.

ТАЯ. Что имеешь – то и вводи. А я – пас!

КЛЕО. Давайте рассуждать здраво. Нам всем уже (показывает на горло)… Но жизнь-то не закончилась! Сколько всего еще в мире не попробовали?

ТАЯ. Как была бесшабашная, так и осталась!

КЛЕО. А чего? Какие наши годы? Кто их считал?

ТАЯ. Чего их считать – сами на морду кругами укладываются.

КЛЕО. А ты морду-то подрумянь, реснички обозначь, губки нарисуй…

ТАЯ. Рисуй не рисуй… Паспорт еще можно обмануть, а мужика нет. Он, конечно, дурак дураком, да только двадцать от сорока отличает.

ХЛОЯ. Что-то происходит со всеми нами. Я все замужним завидовала, а тут на вас поглядела… Так, может, мне лучше всех? Хотя бы в душу никто не плюет?

ДАФНА. Про душу это ты хорошо, самое оно. Я поначалу все оттиралась да уворачивалась, а потом перестала. Засохнет, – само отвалится!

ХЛОЯ. Да как же жить с этим?

ДАФНА. А что, думаешь, для нас каких-то других – особенных – мужиков изобретут? Это они, пока цветочки носят – принцы, а потом носки вонючие по всему дому собирать придется - нанюхаешься.

ХЛОЯ. А как же любовь?

ТАЯ (Клео). Ты где ее нашла? Неужели такие романтики еще не вымерли?

КЛЕО. Как видишь, мне повезло с соседкой – исчезающий вид.

ТАЯ. Надо занести ее в Красную книгу, поставить на учет и объявить под защиту государства.

ХЛОЯ. Вы меня еще окольцуйте.

ТАЯ. Кольцевание - прошлый век (показывает обручальное кольцо).

ДАФНА. Посмотри на нас, – нравится?

ХЛОЯ. Не пойму… Вроде вы при мужиках, и деньги есть, и упакованы… У меня потолок течет, нутро болит, деньга за деньгой по всему кошельку гоняется… А хреново нам одинаково!

ДАФНА. А ты хотела бы, что хреново было по-разному?

ТАЯ. Хрен – это такая хрень, хоть нюхай, хоть ешь – он все равно хрен!

КЛЕО. Молодцы! Давайте вы пьем за хрен!

ДАФНА. Чур, каждая за свой!

ХЛОЯ. А я за любовь выпью.

ТАЯ. Каждому - по вере.


^ Женщины чокаются и пьют.


ТАЯ (Клео). Все равно я тебя не понимаю. Чего ты добиваешься? Бросить мужика хочешь, – просто бросай, чего огород городить? Штанов на наш век хватит. Некоторым даже нравится опыт, – лови момент!

КЛЕО. Не в этом дело. Понимаете, борются во мне два противоположных стремления.

ДАФНА. Что в тебе борются?

КЛЕО. Хочется, чтобы меня понимали в малейших, самых незаметных движениях души, и в то же время я стремлюсь категорически отделить себя от других. Как совместить желание поделиться сокровенным и агрессивную защиту внутренней жизни? А мгновенные переходы состояний от света к тени без перетеканий и полутонов - что это? Простая бабья дурь? Или климакс подступает?

ДАФНА. А к врачу обратиться не пробовала?

КЛЕО. А что он посоветует? Транквилизаторы глотать?

ТАЯ. Да. Китайцы говорят, когда моешь чашку – мой чашку.

КЛЕО. То-то и оно!

ТАЯ. Ну, хорошо. Ты себе как затею свою представляешь?

КЛЕО. Да никак не представляю. Днями бессонница замучила, и шалая мысль в голову пришла, - какой же сверх бабой была эта Клеопатра! Чего хотела – то и получала. Да еще расплачивалась – по-царски! Жизнь – за удовольствие! Где только мужиков находила?

ТАЯ. А чего их было искать? Полный дворец рабов любых расцветок – на все вкусы.

КЛЕО. А Цезарь? А Антоний?

ТАЯ. Карьеру баба делала! Обычную царскую карьеру! Что, думаешь, она с пеленок мечтала по койкам скакать? Живой она хотела быть. И на троне уцелеть. Там времена были – почище наших! Братья на сестрах женились, дети матерей душили. А она с мозгами родилась. Мужикам неприятно, когда женщина умнее их. Красивее, беспечнее, добрее, даже сильнее позволительно, но умнее… Это даже не любопытно.

ДАФНА. Так, девочки, хватит о грустном. Сейчас мужики от стола отвалятся, а мы еще не готовы.

КЛЕО. Я готова!

ТАЯ. Хочешь попробовать свободы? И духу хватит?

КЛЕО. Может, и не хватит, но уже поздно отступать.

ДАФНА. Тогда глаза закрой и на абордаж иди!

КЛЕО. Так ведь мужики-то – ваши!

ТАЯ. Это мы так думаем. Вот заодно и проверим.

КЛЕО. А как?..

ХЛОЯ. Кака это все.

ДАФНА. Еще какая кака!

ТАЯ. А ты сама-то всерьез играть будешь?

КЛЕО. В смысле постели?

ТАЯ. Да нас (^ Дафна кивает ей головой) койка меньше всего волнует. Личный интерес есть? А то, может, махнемся штанами без всех этих сложностей? Сначала так, потом – эдак, глядишь, и понравится!

КЛЕО. Нет, мне это не нужно.

ТАЯ. Ну, на нет и суда нет.

КЛЕО. А вы сами не хотите попробовать?

ДАФНА. Чтобы выяснить, что я – не Клеопатра? Так я это давно знаю. А поглядеть интересно.

ТАЯ. Если что, - не тушуйся, мы рядом, всегда выручим.

ХЛОЯ. Как?

ТАЯ. Молча. Романтиков не совращаем, и потому обойдемся без свечей. В конце концов, жизнь состоит из сплошных глупостей. Одной больше, одной меньше, какая разница, главное, чтобы было весело.

ДАФНА. Надо только решить, по каким щелям прятаться во время эксперимента.

КЛЕО. А я и не подумала…

ТАЯ. А тебе, как я посмотрю, вообще думать вредно. Часто думать! Ты на будущее – думай через раз. Оно безопаснее для окружающих.

КЛЕО. Не лайся. У меня и так поджилки трясутся.

ТАЯ. Так всегда бывает, когда игнорируют коллективное мышление и принимают решение в одиночку.

ХЛО