Реферат: Действие 1

Елена Краузэ

nanell@gmx.de

ЭТО СТРАННОЕ СЛОВО ТЕРПИМОСТЬ

лирическая комедия в 2-х действиях

Грабау, 2006 год


Место действия: Копенгаген


Действующие лица:


Нинель Андреевна Гонсалес, профессор из России, 55-60 лет

Ханс-Кристиан Андерсен, писатель из Дании, 60-65 лет


Маша, дочь Нинель Андреевны, 30-35 лет


Свен Петэрсен, муж Маши, датчанин, 30-35 лет


Мария-Луиза, испанка, бабушка Маши (бывшая свекровь Нинель Андреевны),

может быть и могла бы вспомнить, сколько ей лет, но не хочет


Сосед, старичок с палочкой, датчанин,

может быть и хотел бы вспомнить, сколько ему лет, но не может

Дети Ханса-Кристиана Андерсена: Янтье, молодой человек

Антье, молоденькая девушка


Ван-Дер-Флаас, датчанин, 60 лет


Хансен, датчанин, 60 лет



^ Действие 1


Сцена 1


Квартира Петерсенов. Стеклянная дверь выходит на веранду, за ней видны цветущие розы, светит солнце. У входной двери стоячая вешалка, в гостиной обычная обстановка.

^ Маша расставляет на столе кофейную посуду, пирожные, печенье.

Звонок. Свен открывает дверь. Входит Ван-Дер-Флаас. Он в плаще и шляпе, воротник плаща поднят.

Ван-Дер-Флаас: Добрый день. Разрешите представиться: Ван-Дер-Флаас.

^ Свен: Петерсен. Очень приятно.

Ван-Дер-Флаас: Взаимно.

Свен: Позвольте, я повешу ваш плащ.

Ван-Дер-Флаас: Благодарю вас, я сам.

Ван-Дер-Флаас вешает шляпу и плащ, тщательно расправляет рукава на плаще, многократно поправляет шляпу, чтобы висела ровно и не кренилась на бок. Делает два шага вперёд по направлению к комнате, резко поворачивает назад, возвращается к вешалке, снова расправляет рукава на плаще и поправляет шляпу. Входит в комнату.

Ван-Дер-Флаас: Добрый день. Ван-Дер-Флаас.

Маша: Петерсен. Добрый день. Пожалуйста, присаживайтесь.

Ван-Дер-Флаас: Благодарю. (садится)

Свен: Кофейку?

Ван-Дер-Флаас: С удовольствием.

Свен наливает ему кофе.

Маша: Разрешите, я положу вам пирожное?

Ван-Дер-Флаас: Нет, благодарю вас, сегодня мне уже нельзя. Я веду преимущественно сидячий образ жизни, и потому употребляемое мной количество калорий не должно превышать двух тысяч в день. Если же учесть, что в одном пирожном содержится ...

^ Маша: Тогда, может быть, печенье?

Ван-Дер-Флаас: Благодарю вас. Одну штучку я, пожалуй, могу себе позволить. (Берёт печенье)

Свен: Господин Ван-Дер-Флаас, у вас такая знаменитая голландская фамилия. Вы из Голландии?

Ван-Дер-Флаас: Нет, я родился здесь, в Копенгагене, и мои родители, и родители моих родителей тоже родились в Дании. Но вот мои предки... Простите, вы выключили в прихожей свет? Мне показалось, что вы забыли... Разрешите, я проверю? (Выглядывает в коридор, проверяет дверь, поправляет плащ и шляпу на вешалке, возвращается.) Да, действительно, свет был выключен. Странно, а я был совершенно уверен... Так вот, как вы совершенно справедливо изволили заметить, по моей фамилии можно предположить, что мои предки были родом из Голландии. По всей видимости, они были дворянского происхождения – на это указывает приставка «ван». Изучив своё генеалогическое древо, я пришёл к следующим выводам: ... Впрочем, позвольте, я вам его сначала нарисую. (Вынимает блокнот)

Маша: Нам, безусловно, это очень интересно, господин Ван-Дер-Флаас, но может быть, отложим ваше генеалогическое древо на другой раз? Сегодня прилетает моя мама, и потому, к сожалению, у нас не очень много времени...

Ван-Дер-Флаас: Что ж, тогда перейдём к главному. ( Вынимает из кармана аккуратно сложенный газетный лист, разворачивает его. Надевает узкие очки для чтения, смотрит на Машу поверх очков.) Значит, вы утверждаете, что у вас есть мама?

^ Маша: Да. Разумеется.

Ван-Дер-Флаас: И ваша мама желает найти себе спутника жизни?

Маша: Нет... Вот этого я не утверждаю.

Ван-Дер-Флаас: То есть, как же это понимать?

Маша: Это я ей этого желаю.

^ Свен: Это мы ей этого желаем.

Маша: Да, это мы ей этого желаем. А мама пока ничего об этом не знает. Как, впрочем, и о том, что мы дали объявление в газету. Дело в том, что моя мама... как бы это сказать...

^ Свен: (стараясь звучать как можно более честно) Исключительно застенчивая.

Маша: Да, вот именно... И по объявлению могла бы постесняться... Поэтому мы и решили сначала сами познакомиться с вами. А потом, когда она приедет, пригласить вас, как своего знакомого, каковым вы уже и будете в тот момент являться. И познакомить вас обоих как будто ненароком.

Ван-Дер-Флаас: Весьма благоразумно, весьма... В таком случае, разрешите задать вам несколько вопросов. Вот, я тут составил небольшой списочек... (листает блокнот, внезапно резко отрывается от записей) Простите, а вы закрыли входную дверь после того, как я вошёл?

^ Свен: Конечно. И даже запер.

Ван-Дер-Флаас: Вы уверены? Мне показалось, что вы забыли... Разрешите, я проверю?

(Быстро выскакивает в коридор, возвращается, по пути снова поправляет свои плащ и шляпу.) Действительно, дверь была закрыта, и даже заперта. Странно, а я был совершенно уверен... Что ж, вернёмся к вопросам. В объявлении вы пишете, что ваша мама прекрасная хозяйка и любит порядок. Это замечательно! Порядок – это основа жизни!

^ Маша: Безусловно!

Ван-Дер-Флаас: Кроме того, вы пишете, что она прекрасно готовит.

Маша: Да… Хотя, конечно… На мой вкус, во всяком случае …

Ван-Дер-Флаас: Интересно, какие же блюда она готовит?
Маша: Мама? Ну, вот... Например, борщ варит.

Ван-Дер-Флаас: «Бортч»? Позвольте полюбопытствовать, что же это такое?

^ Маша: Суп со свёклой. Очень вкусный, между прочим. Ещё одно испанское блюдо готовит - «паэйя» называется.

Ван-Дер-Флаас: В России любят испанскую кухню?

Маша: Папа её любил - мой отец был испанец.

Ван-Дер-Флаас: Мда... Видите ли, я предпочитаю лабс-каус...

^ Маша: Скажите, а вы уверены, что ищете себе жену?

Ван-Дер-Флаас: Разумеется. Кого же мне ещё искать?

Маша: Не знаю. Кого-нибудь другого. Повара, например.

^ Свен: Маша!

Маша: А что я такого сказала? Кухарку найти гораздо легче, чем жену. У вас бы это гораздо быстрее вышло.

Свен: Маша! Как тебе не совестно?

Маша: Это мне должно быть совестно?!

Ван-Дер-Флаас: Ничего, ничего… Я не обиделся. Это в вас говорит молодость. Молодость категорична. А вы вот поживите с моё, наживите себе язву желудка...

^ Маша: Я не собираюсь наживать себе язву желудка.

Ван-Дер-Флаас: Вы думаете, я собирался? А нажил, однако. Всё нервы, нервы...

Маша: А вот нервы беречь надо.

Ван-Дер-Флаас: И рад бы, но у меня такая нервная работа!

^ Маша: Кем же вы работаете?

Ван-Дер-Флаас: Я - архивариус.

Маша: И это нервная работа?

Ван-Дер-Флаас: Ужасно нервная! Такая ответственность! Тут нужен полнейший порядок. Потому что порядок – это система. Малейшее нарушение в ней - и наступит хаос. А что может быть страшнее хаоса? Кстати, кто ваша мама по профессии?

^ Маша: Моя мама – медик.

Ван-Дер-Флаас: Значит, врач?

Маша: Да.

Ван-Дер-Флаас: О, я снимаю шляпу перед вашей мамой!

Маша: Погодите снимать шляпу. Она не совсем то, что вы имеете в виду.

Ван-Дер-Флаас: Не то?

Маша: Нет. Она – учёный. Профессор.

Ван-Дер-Флаас: Профессор? А разве профессор не лечит больных?

^ Маша: Мама - нет.

Ван-Дер-Флаас: Почему?

Маша: Потому что она занимается исследованием вирусов.

Ван-Дер-Флаас: Вирусов?! Какой ужас!

Маша: Почему?

Ван-Дер-Флаас: От них же можно чем угодно заразиться!

^ Маша: Ну что вы! Они же находятся в абсолютной изоляции.

Ван-Дер-Флаас: А если они выберутся из этой своей изоляции?

Маша: Мама не даст им выбраться.

Ван-Дер-Флаас: А если они всё-таки как-нибудь выкарабкаются?

^ Маша: Не волнуйтесь. Они сидят очень смирно.

Ван-Дер-Флаас: Как же тут не волноваться? Мне предстоит тесное общение с женщиной, которая имеет контакт с вирусами!

^ Маша: Ну, насчёт тесного общения - это пока не известно. Не спешите с выводами.

Ван-Дер-Флаас: Нет! Знакомиться с вашей мамой я отказываюсь!

Маша: Вот и прекрасно!

Ван-Дер-Флаас: Прошу понять меня правильно...

Маша: Мы вас поняли правильно.

Ван-Дер-Флаас: Я не хотел никого обидеть, но рисковать своим здоровьем я не согласен.

^ Свен: Конечно, конечно, разумеется, это ваше полное право.

Ван-Дер-Флаас: Всего хорошего, до свиданья.

Ван-Дер-Флаас уходит.

Маша: Свен, скажи, ну почему нам так везёт на психов?

Свен: Наверное, всех остальных уже давно разобрали.

Звонок. Свен открывает дверь. Входит Хансен. В одной руке он держит портфель, в другой бумажный свёрток.

^ Хансен: Хансен. Добрый день. Очень, очень рад...

Свен: Очень приятно. Петерсен. Пожалуйста, проходите, господин Хансен, присаживайтесь.

Хансен: (вручает свёрток Марии) Прошу вас, это вам. Это – яблочный рулет. Я испёк его сам. Для вас.

^ Маша: Спасибо большое. Как это замечательно, когда мужчина печёт яблочный рулет!

Хансен: Я теперь всё пеку сам. Раньше пекла моя жена, пока была жива... (всхлипывает) Моя жена была изумительная женщина! А какая прекрасная хозяйка она была! И всегда обходилась теми деньгами, что я ей давал ей на хозяйство! Ей их всегда хватало до конца месяца. Ведь ни разу такого не было, чтобы она пришла ко мне и попросила бы ещё! И каждое воскресенье она пекла яблочный рулет. А теперь его пеку я. Я привык, чтобы по воскресеньям был яблочный рулет. И сын привык, к тому, что у нас по воскресеньям яблочный рулет.

^ Свен: Да, семейные традиции – это очень важно. Особенно для детей. А сколько лет вашему ребёнку?

Хансен: Двадцать шесть. Скоро уже учёбу заканчивает. (перестаёт всхлипывать, гордо выпрямляется) Мой сын – студент! Он - будущий врач!
^ Свен: О, сердечно поздравляем вас! (жмёт ему руку)
Маша: Поздравляем!

Хансен: Благодарю. (Маше) Кстати, мы с ним были в прошлом году на вашей родине, в Санкт Петербурге. Прекрасный город! Просто восхитительный! Я тут прихватил с собой фотографии. Может быть, вам будет интересно посмотреть?

^ Маша: Да, да, конечно.

Хансен: (Вынимает из портфеля огромный альбом с фотографиями.) Мы собирались ехать туда вместе с женой, но не судьба вышла... (вытирает глаза) И пришлось ехать нам с сыном вдвоём... Но в наших мыслях она всё время была там, с нами. Поэтому на первую страницу этого альбома я поместил фотографию своей жены. (открывает альбом) Вот она - моя жена. Она была замечательная женщина! А какая прекрасная фигура у неё была, вы только посмотрите! Она всегда была исключительно стройной! Скажите, а какая фигура у вашей мамы?

^ Маша: Фигура? Да, по-моему, нормальная.

Хансен: Что значит – нормальная?

Маша: Обычная фигура. Как у всех.
Хансен: Дело в том, что как раз у всех фигуры очень разные. Сажите, сколько фунтов весит ваша мама?

Маша: Фунтов?!

Хансен: Да, фунтов. Вы не могли бы мне сказать, сколько фунтов она весит?

^ Маша: Почему вам так важно знать, сколько фунтов весит моя мама?

Хансен: Дело в том, что я тут недавно познакомился с одной женщиной... Тоже вот так - по объявлению... Она тоже считала себя стройной! И что вы думаете? Оказалось, что она весила 180 фунтов! Это как же называется?! Я вас спрашиваю, что ж это такое?!
^ Маша: А вы что, взвешиваете женщин при знакомстве?
Хансен (так разошёлся, что не слышит Марию): Это что ж такое?! Это называется «стройная фигура»? Это же просто – нет слов!... Нет, может быть, конечно, кому-нибудь вот такое... такое вот... и может понравиться, но не мне! Мне нравятся только стройные женщины. Если женщина... как бы это сказать... полная - то это, знаете ли, не для меня. Я такого просто даже видеть не могу!
^ Маша: Значит, какая эта женщина как человек вам совершенно безразлично? Её душевные качества вас совершенно не интересуют?!
Хансен: Ну что вы! Её душевные качества меня очень интересуют! Если, конечно, она стройная. Вот, например, моя жена была стройная, и имела прекрасные душевные качества: она всегда обходилась теми деньгами, что я давал ей на хозяйство - я уже рассказывал. Так вы не могли бы всё-таки сказать, сколько фунтов весит ваша мама?

Маша: Нет, не могла бы! Вы о ком говорите? О своей будущей жене или об окороке?!

^ Маша порывисто вскакивает и быстрым шагом выходит из комнаты.
Хансен: Почему об окороке? При чём тут окорок? Ведь я же объяснил – если женщина полная, то я не могу этого даже видеть...
Свен: Прошу прощения, у моей жены сегодня нервы совсем на пределе – она всю ночь просидела возле детской кроватки. Дети поели вчера черешни, и младшего всего обсыпало - аллергия у него оказалась на черешню...

Хансен: Да, да, конечно, это так тяжело, когда дети болеют! У моего сына в детстве тоже чего только не было... А сейчас ему уже двадцать шесть лет! (Вытирает глаза) Как быстро бежит время!
Свен: (встаёт) Прошу прощения. Надеюсь, мы с вами посмотрим эти фотографии как-нибудь в другой раз.
^ Хансен: Да, да, конечно... Очень жаль, что так вышло... (засовывает альбом в портфель)

Свен: Всего доброго, до свиданья.

Хансен: До свиданья. (уходит)

Свен возвращает Марию.
Свен: Ну что ты! Нельзя же так!
Маша: «Сколько фунтов весит ваша мама?» Это же форменное издевательство! Фунтов!!!
^ Свен: Это старинная мера весов. Просто она сейчас редко употребляется, всё чаще килограммы. Но старшее поколение ещё иногда её употребляет.
Маша: В колбасной лавке они её, может быть, и вполне уместно употребляют! А он же о человеке, о женщине! Он в граммах бы ещё посчитал. Ну, разве это не издевательство: ведь в фунте всего-навсего 250 грамм!

^ Свен: Нет, нет, в нашем фунте целых полкило!
Маша: Ах, ну это, конечно, всё меняет в корне! Да будь в вашем фунте хоть центнер! Разве можно так зацикливаться на весе?! Как же ты не понимаешь, что это унижает женщину, её человеческое достоинство? И вообще, почему ты его всё время оправдываешь? Это что, мужская солидарность?

^ Свен: Я его вовсе не оправдываю. Просто в данном случае надо принимать во внимание мужскую природу...

Маша: Так, так, так, это становится уже интересно! Значит, ты хочешь сказать, что если я в один прекрасный день растолстею, то ты выкинешь меня за дверь? И будешь прав, поскольку тебе продиктует это твоя мужская природа?!
^ Свен: Ну, почему ты всегда всё сразу сводишь на себя? Я имел в виду... Я имел в виду не себя. Я имел в виду – вообще.

Маша: Хочется надеяться! (берёт лист бумаги, ставит галочку) Всё! Это был последний! Номер 24. Всё! Женихи закончились.

^ Свен: Какое счастье! Значит, теперь на выходных мы снова сможем...

Маша: ...дать новое объявление в газету.

Свен: Чтобы опять все выходные отдавать смотринам?! Ну, уж нет, с меня достаточно! Да и как ты себе это представляешь? Сейчас, когда твоя мама будет здесь, у нас, мы даже не сможем их к себе пригласить.

^ Маша: Ничего, мы будем встречаться с ними в кафе.

Свен: Маша, послушай! Ну, попытались, не вышло - и хватит! Ведь мы даже не знаем, что твоя мама думает насчёт замужества. Ты бы хоть её спросила! Всё-таки невежливо как-то...

Маша: Господь с тобой! Хочешь, чтобы наши дети остались сиротами? Ты же знаешь - она терпеть не может даже малейшего вмешательства в её жизнь. А тут – замужество! Да Боже меня упаси!

^ Свен: А может она вовсе и не хочет выходить замуж?

Маша: То есть как это – не хочет? Все хотят, а она – не хочет?

Свен: Далеко не все, и далеко не всегда, а только тогда, когда влюбятся. Мне кажется, что теперь надо положиться на судьбу. Как у вас в России говорят: «Судьба и на печке найдёт»?

Маша: Так ведь на печке, а не на работе! Мама же все время на работе, ну какая у неё может быть личная жизнь? Ей и подумать об этом некогда, она занята с утра до ночи. Тем более, в её возрасте уже совсем не так-то просто с кем-нибудь познакомиться.

^ Свен: Ну, бывают же в жизни ещё и всякие случайности. В конце концов, знакомятся же люди и случайно!

Маша: У мамы случайностей не бывает – она живёт по плану. Нет, если мы ничего не предпримем, она будет обречена доживать свой век в одиночестве. Между прочим, я у неё единственный ребёнок. Её ждёт одинокая старость!

^ Свен: Ну, об этом ещё слишком рано думать.

Маша: Когда будет не слишком рано - будет слишком поздно. Нет, мы просто обязаны что-то предпринять! Кстати, у нас в России есть ещё и другая поговорка: «Под лежачий камень и вода не течёт».

^ Звонит телефон. Свен снимает трубку:

Свен: Добрый день... Да, да, все правильно, это моё объявление... Не кладите трубку! Всё правильно – это и есть женщина... Ну, зачем вы так – никакой я не трансвестит!... Да нет же - речь идёт вовсе не обо мне, а о моей тёще... Нет, сама она не могла дать объявление, поскольку её тут нет... Да нет же, вовсе я вас не разыгрываю! Моя тёща живёт в России. Мы решили сделать ей сюрприз, и дали к её приезду объявление о знакомстве... А вот как раз сегодня вечером она и прилетает... Да, и впрямь – вы очень удачно подгадали... Неужели? Уже, совсем было, выбросили газету? Да, бывают же забавные совпадения... Зачем же мне вам о ней рассказывать, если вы теперь уже сами можете с ней познакомиться. Она вам всё сама о себе и расскажет... Да приходите хоть завтра!... Вот и хорошо, договорились: значит завтра в три часа... И вам тоже – всего доброго. До завтра. (Кладёт трубку)

Маша: Ты зачем его позвал? Что я маме скажу?

^ Свен: Мы сделаем вид, что он - один мой знакомый.

Маша: Да ты сам-то знаешь, кто он такой?

Свен: Да, он сказал.

Маша: И кто?

Свен: Ханс-Кристиан Андерсен, детский писатель.

Маша: Отчего же так скромно? Всего лишь детский писатель? Почему не Наполеон, или Александр Македонский?

^ Свен: Он сказал, что не шутит – его на самом деле так зовут. И он на самом деле детский писатель.

Маша: Какой ужас! Свен, опомнись! Ты пригласил к нам в гости умалишённого! Счастье, если он и завтра всё ещё будет думать, что он - Ханс-Кристиан Андерсен, детский писатель. А если он за это время решит, что теперь он – Джек-Потрошитель?! И что тогда? Что мы тут с мамой одни с ним будем делать?! Тебя-то ведь дома не будет! У тебя же завтра заседание общества защиты австралийских фермеров от кенгуру.

Свен: Австралийских кенгуру от фермеров. Забыл! Маша, мне очень жаль, но не пойти туда я не могу: ты же знаешь - я у них председатель. На мне лежит ответственность!

^ Маша: Разумеется! А у нас тут ты всего лишь муж и отец троих детей. Сущие пустяки!

Свен: По-моему, ты драматизируешь - мне он показался вполне нормальным человеком. Ну, бывают же совпадения на свете!

^ Маша: Ах, совпадения!

Свен: Почему бы и нет? В Дании Андерсенов - тьма тьмущая!

Маша: И, когда он родился, других имён у его родителей под рукой не оказалось?

Свен: Может быть, он был младшим сыном в многодетной семье, и к его появлению на свет все мужские имена были уже разобраны. Оставалось только одно единственное - Ханс-Кристиан!

^ Маша: В наше время такое количество детей бывает только в гаремах арабских шейхов! Ты хочешь сказать, что он сын арабского шейха?

Свен: Ну, тогда наоборот: он был первым мальчиком в семье, и так звали его дедушку. А у нас принято называть первого мальчика в честь дедушки. Откуда его родителям было знать, что он тоже станет детским писателем? Вот и произошло совпадение!

^ Маша: Не слишком ли странное совпадение?

Свен: А что тут такого? В жизни всякое бывает... Вот, кстати, и с объявлением нашим у него тоже очень забавно вышло. Он брачных объявлений вообще никогда не читает, и газету эту давно уже выбросил.

^ Маша: А потом снова вытащил её из мусорного ведра?

Свен: Да, случайно.

Маша: Свен, нормальные люди не залезают случайно в мусорные вёдра!

Свен: Он не сам. Это его щенок забрался в корзину для бумаг, и разорвал в клочки именно эту газету. Когда он стал собирать обрывки, взгляд его случайно упал на наше объявление. И тут его охватило чувство, что ему обязательно надо познакомиться с этой женщиной. И ведь надо же - как раз сегодня она и прилетает!

^ Маша: (смотрит на часы) О, Господи! Мама скоро прилетает, а у меня ещё и поесть ничего не сготовлено!

Свен: Ничего, я тебе помогу. Ты забыла, что твой муж теперь – лучший чистильщик картошки в мире?

Маша: И, главное, самый быстрый – уже меньше суток у тебя на это уходит!

Оба уходят.

^ Конец 1-ой сцены


Сцена 2


Квартира Маши и Свена. Нинель Андреевна моет стекло в двери на террасу. Входит Маша.

Маша: Мама, что ты делаешь?!

^ Нинель Андреевна: Оттираю отпечатки детских пальцев и кошачьих лап. Всё окно заляпано! Стыд и срам!

Маша: Удивительно! Не успела приехать, и уже замечаешь такие вещи!

Нинель Андреевна: Удивительно, как только ты сама не замечаешь таких вещей!

Маша: Мне надо замечать, как бы мои сорванцы не оторвали кошке хвост или носы друг у друга. Мам, да брось ты это окно! Ты тут в отпуске, а окно я сама при случае протру.

^ Нинель Андреевна: Какого же случая ты ещё собираешься ждать? Гости вот-вот должны придти! Кстати, а кто, собственно, придёт?

Маша: Да так, один знакомый... Мам, я тебя очень прошу, хватит тебе это дурацкое стекло тереть. Давай лучше посидим вместе, ведь мы с тобой ещё и не поговорили толком.

^ Нинель Андреевна: Успеем ещё наговориться.

Маша: Прошу тебя - отойди от окна!

Нинель Андреевна: А что такое?

Маша: Тебя могут увидеть соседи!

^ Нинель Андреевна: И – что?

Маша: Неприлично!

Нинель Андреевна: Как прикажешь тебя понимать?!

Маша: Нельзя у нас по воскресеньям окна мыть.

^ Нинель Андреевна: Это ещё почему?

Маша: Не полагается в Дании по воскресеньям работать.

Нинель Андреевна: Глупости какие!

Маша: Это не глупости, это местные обычаи.

^ Нинель Андреевна: Что за ерунда! Что ж я не имею право у себя дома делать то, что считаю нужным?

Маша: Имеешь, но не в воскресенье.

Нинель Андреевна: Ещё не хватало, чтобы какие-то незнакомые люди диктовали мне, чем заниматься в свободное от работы время!

^ Маша: Да к чёрту его, это окно! Иди сюда, мне нужно с тобой серьёзно поговорить.

Нинель Андреевна: О чём?

Маша: Мы с тобой так давно не виделись, что же нам и поговорить не о чем? О тебе, например.

^ Нинель Андреевна: Обо мне?! Да что обо мне говорить? Слава Богу – жива, здорова, работаю...

Маша: Вот именно – работаешь! У тебя в жизни кроме работы больше ничего нет.

Нинель Андреевна: Почему? У меня ещё есть ты, есть внуки, я к вам езжу. Что мне в жизни ещё нужно?

^ Маша: Но нельзя же только работать! Тебе уже давным-давно пора начать думать о себе.

Нинель Андреевна: И что ты мне предлагаешь? Выйти на пенсию?

Маша: В твоём возрасте ничего удивительного в этом бы не было.

^ Нинель Андреевна: И чем ты мне прикажешь тогда заниматься? Баклуши бить? Сидеть дома целыми днями? Да я с ума сойду! Нет уж, моя дорогая, в своей жизни я уж как-нибудь сама разберусь. Давай-ка, мы лучше о твоей жизни поговорим.

^ Маша: Зачем?

Нинель Андреевна: А затем, что это не жизнь! Что ты видишь, кроме кухни? Не пора ли тебе, наконец, пойти на работу?

Маша: И куда мне, по твоему, детей деть?

Нинель Андреевна: Туда же, куда и все. Отвести в детский сад.

Маша: Но ведь я музыкант, мне же ездить с концертами придётся!

^ Нинель Андреевна: Так ты всю жизнь собралась на кухне прозябать? Для этого тебя учили?

Маша: На чужих людей я детей не оставлю, не уговаривай.

Нинель Андреевна: Маша, ты талантлива! А талант накладывает обязательства!

Маша: Если и есть у меня перед кем-либо обязательства, так прежде всего перед своими детьми! Ладно, мам, давай пока отложим этот разговор. Вот приедет бабушка, там и видно будет. Может, я её уговорю с нами пожить. Дети её любят, иногда даже слушаются…

^ Нинель Андреевна: Бабушка?!

Маша: Бабушка.

Нинель Андреевна: Чья бабушка?

Маша: Моя.

Нинель Андреевна: Ты хочешь сказать...

Маша: ...что к нам скоро приедет мать моего отца.

^ Нинель Андреевна: Ах, вот оно что… Значит, ты её всё-таки нашла?!

Маша: Нашла.

Нинель Андреевна: Так... Понятно... И что значит скоро?

Маша: На днях.

Нинель Андреевна: Так… Миленькое дельце! А ты меня спросила, хочу ли я провести свой отпуск под одной крышей с незнакомым человеком?!

^ Маша: Ты с ней познакомишься, и она перестанет быть для тебя незнакомым человеком.

Нинель Андреевна: И всё-таки ты могла бы меня спросить, прежде чем позвать её! Почему ты пригласила её именно сейчас?

^ Маша: Я её именно сейчас не приглашала. Я её приглашала вообще. Это она едет именно сейчас.

Нинель Андреевна: Почему?

Маша: Не знаю. Наверное, с тобой хочет познакомиться. Сказала, как только найдёт на кого коз оставить, так сразу и приедет.

^ Нинель Андреевна: Коз? Она коз держит? В её-то годы?

Маша: Да. И виноградник ещё у неё свой, и огород. И сама со всем управляется.

Нинель Андреевна: Сколько же ей уже лет?

Маша: Не знаю. Ты сама меня учила не задавать бестактных вопросов.

^ Нинель Андреевна: И что тебе приспичило её искать? Не понимаю, зачем тебе это понадобилось. Ты же её совсем не знаешь! Она тебе чужой человек.

Маша: Она - моя бабушка!

Нинель Андреевна: Ладно, пусть так... Но при чём тут я?! Почему ты мне навязываешь отпуск вместе с совершенно незнакомым человеком?!

Маша: Мама, а что мне было делать? Что же я должна была ей сказать? Чтобы она не приезжала? Ну не дала судьба ей больше увидеть сына. Так что ж, теперь я должна была не дать ей увидеть жену её сына?

^ Нинель Андреевна: Да зачем ей меня видеть?

Маша: Ты – та женщина, которую папа любил. Как же ты не понимаешь? Для бабушки в тебе живёт он!

Нинель Андреевна: Ты ей внучка, родная кровь, а я тут при чём?

Маша: Господи, да неужели это так трудно понять?! Ну, представь, что это было бы с тобой. Что это меня оторвали от тебя, когда мне было всего-навсего пять лет. Оторвали навсегда!

^ Нинель Андреевна: Ой, не говори таких страшных вещей!

Маша: Мам, мне надо с тобой совсем о другом поговорить.

Нинель Андреевна: Что, ещё один сюрприз?! Кто ещё приезжает? Дедушка?

^ Маша: Нет, дедушки там не оказалось. Мне нужно тебе кое-что рассказать... Понимаешь...

Нинель Андреевна: Не мучайся, я сама уже обо всём догадалась.

Маша: О чём?

^ Нинель Андреевна: У твоего Свена появилась другая женщина.

Маша: Господи, да с чего ты это взяла?!

Нинель Андреевна: Из ряда странностей в твоём поведении.

Маша: В моём поведении есть странности?

^ Нинель Андреевна: Уйма.

Маша: Например?

Нинель Андреевна: Ну, зачем ты отослала детей в летний лагерь? Я год не видела внуков, а ты к самому моему приезду высылаешь их из дому. Совершенно очевидно, что в этом доме назревает конфликт!

Маша: Да ничего у нас не назревает. Просто детям полезно побыть на воздухе. К тому же будут учиться общаться. А мы тут без них будем общаться, в спокойной обстановке. Они же и двух слов сказать не дадут!

^ Нинель Андреевна: Хватит мне сказки рассказывать! Что я - жизни не знаю? Или мужчин никогда не видала?

Маша: Но ты же сама всегда говорила, что папа был не такой!

Нинель Андреевна: Это правда - папа был не такой. Но твой папа не очень долго прожил, и кто знает, что было бы дальше? Где гарантия, что и он не пустился бы во все тяжкие?

^ Маша: Ну, зачем ты так о папе?!

Нинель Андреевна: Я не о папе – я о жизни. А в жизни всё можно выяснить лишь эмпирическим путём. В ней нет места для теорий.

^ Маша: Успокойся, пожалуйста - у нас со Свеном всё нормально.

Нинель Андреевна: Если у вас со Свеном всё нормально, то почему ты тогда всё время елозишь? Что ты так нервничаешь?

^ Маша: Вовсе я не нервничаю.

Нинель Андреевна: Устала ты, вот что. Надо бы тебе встряхнуться. Нельзя же безвылазно сидеть дома!

Маша: Я не сижу безвылазно. Вот у бабушки в Испании недавно гостила. У них там так хорошо в Андалузии, так много солнца! Мы все вместе там у неё были.

^ Нинель Андреевна: Вот именно – все вместе! А тебе надо отдохнуть от детей, расслабиться. Я вот что надумала: мне зимой снова в Давос, на конгресс. Приезжай-ка ты туда ко мне! Хоть недельку, да отдохнёшь по-настоящему. Покатаешься на горных лыжах...

Маша: Горных лыжах?! Давос?! Мама, да ты знаешь, какие там цены? Ты просто никогда этим не интересовалась, потому что за вас всегда всё вперёд заплачено.

^ Нинель Андреевна: Но мне же премию дали, вот мы её там и прокутим.

Маша: Спрячь свою премию подальше, мама - её там всё равно хватит только на одну бутылку шампанского. Если хватит. Да и детей я не оставлю – Свену одному с ними не справиться.

^ Нинель Андреевна: Зачем же одному? Можно ведь нанять няню.

Маша: Няню?! Да с ними не управится ни одна няня! Им нужно шесть нянь – на каждого по две, чтобы с каждой стороны было по одной. Я не найду ни дома ни детей! Я вернусь на пепелище!

^ Нинель Андреевна: Как же ты тогда их одних в лагерь отпустила?

Маша: Там они сидят за загородкой. За большим забором! И под присмотром воспитательниц, специально обученных этому искусству.

^ Звонит телефон. Маша снимает трубку.

Маша: Добрый день... Да, это мои дети... Как пропали?! Когда?... Зачем же вы читаете детям такие книжки?... Сами прочитали? А зачем вы им даёте такие книжки?... Папа подарил? А вы куда смотрели?... Полиция уже ищет …Что значит: «Не волнуйтесь»?! А если бы это были ваши дети, вы бы не волновались?! Ладно, потом об этом. Я сейчас выезжаю.

^ Нинель Андреевна: Что случилось?

Маша: Дети убежали.

Нинель Андреевна: Как убежали?! Куда?!

Маша: За золотом. В Клондайк.

Нинель Андреевна: Что за бредовая идея?

Маша: Старший прочитал младшим Джека Лондона, и всех троих охватила золотая лихорадка. Куда же я ключи от машины засунула? (^ Начинает спешно искать ключи)

Нинель Андреевна: А откуда вообще стало известно, куда оСцена 3

Квартира Маши и Свена..


Маша: Нет, это невыносимо! Я не могу больше бездействовать! Надо ещё раз позвонить в полицию.

^ Свен: И что это принесёт? Ты же сама слышала - они начнут искать только по истечении трёх дней.

Маша: Тогда мы сами должны что-нибудь предпринять!

Свен: Ну что же мы ещё можем предпринять? Всех Хансов-Кристианов Андерсенов, живущих в Копенгагене, мы уже обзвонили, и выяснили, что это не те Андерсены.

^ Маша: Но мы ещё не обзвонили Андерсонов!

Свен: Зачем же нам было обзванивать Андерсонов, если его зовут не Андерсон, а Андерсен?

Маша: А вдруг ты ослышался, и его зовут не Андерсен, а Андерсон? На шведский манер. В Дании полным-полно Андерсонов!

Свен: Я не ослышался – его зовут Андерсен, а всех 37 Хансов-Кристианов Андерсенов, живущих в Копенгагене, мы уже обзвонили.

^ Маша: Не всех – одного мы не застали! Его всё время не было дома.

Свен: Вот именно - не застали. Может, как раз с ним она и уехала.

Маша: (читает записку) «Уехала с Хансом-Кристианом Андерсеном смотреть закат и дюны». Не может же она два дня, без перерыва, любоваться на закат! Нет, всё это можно объяснить только одним – она попала в лапы к маньяку! «Ханс-Кристиан Андерсен, детский писатель». Я тебя предупреждала – ты позвал к нам в дом чокнутого! (плачет)

Свен: Ради Бога, умоляю – только не плачь! Я этого совершенно не могу... Да вернётся она, вот увидишь! Тёщи без вести не пропадают! Подключится полиция, начнётся розыск ...

Маша: Конечно, а этот маньяк всё это время будет осыпать маму цветами! Страшно даже подумать, что он уже мог успеть с ней сделать...

^ Звонок. Свен открывает дверь. Входят Нинель Андреевна и Андерсен. У Нинель Андреевны в руках букет полевых цветов, у Андерсена корзинка.

Маша: Мама, где ты была?!

^ Нинель Андреевна: Тише, пожалуйста, что ты так кричишь? Глухих здесь нет. И что это за манеры – накидываться с порога? Познакомься-ка лучше сначала с Хансом.

Андерсен: (протягивает Маше руку) Ханс-Кристиан Андерсен, детский писатель.

^ Маша: Ах, оставьте, пожалуйста, мне сейчас не до ваших шуток! Мама, где ты была?!

Нинель Андреевна: У Ханса на даче. А что такое, почему ты так взволнована?

^ Маша: Моя мать два дня пропадала без вести, а мне прикажете не волноваться?!

Нинель Андреевна: Ну почему же без вести? Я оставила записку.

Маша: И как ты выглядишь?! Какой ужас!

^ Нинель Андреевна: А что такое?

Маша: Ты так осунулась ... Ты ела сегодня что-нибудь?

Нинель Андреевна: Ела... Кажется...

Маша: Боже, это какой-то сон... Мне подменили маму!

^ Нинель Андреевна: Не болтай глупостей! На, поставь-ка лучше цветы в воду. (Отдаёт Маше букет) И возьми у Ханса мирабель. Он сам собирал её для вас.

Маша: Мирабель? Это что ещё такое?

Нинель Андреевна: Очень сочные, ароматные, исключительно вкусные сливы! Они растут там по всему побережью, совершенно диким образом.

Андерсен: (отдаёт Маше корзинку) Прошу вас. Они ещё хранят запах моря.

Маша: (берёт корзинку) Спасибо. Вы проходите, пожалуйста, присаживайтесь. Я пойду, приготовлю всем нам что-нибудь поесть, на скорую руку. Вы уж извините – мы гостей не ждали...

Андерсен: А я не гость.

Маша: А кто вы?

Андерсен: Я… Я пришёл просить руки вашей матери.

^ Пауза.

Свен: (Андерсену) Да вы присаживайтесь, пожалуйста. Что ж мы тут стоя разговариваем? (уводит Андерсена к креслам, оба садятся)

Маша: (^ Нинель Андреевне) Ладно, ладно... Ничего страшного... Слава Богу, ты жива-здорова, и это главное. Теперь надо поесть, и все мы снова придём в чувство... (уходит на кухню)

Звонок. Нинель Андреевна открывает дверь. На пороге стоит старичок с палочкой (сосед). Он медленно входит, снимает шляпу, вешает её.

^ Нинель Андреевна: Простите, вы к кому?

Сосед: (оглядывает прихожую) По-моему, я тут живу...

Нинель Андреевна: Боюсь, что вы ошибаетесь – вы тут не живёте.

Сосед: Вот как? А я был уверен, что я тут живу.

^ Нинель Андреевна: Вы заблуждались.

Сосед: Значит, я тут не живу?

Нинель Андреевна: Не живёте.

Сосед: Однако вы позволите – я всё-таки осмотрюсь? (медленно проходит, оглядывает прихожую) Странно... А, по-моему, это моя квартира.

Нинель Андреевна: В новых домах все квартиры похожи.

^ Сосед: Значит, я тут не живу... Но где же я тогда живу?

Нинель Андреевна: Понятия не имею.

Сосед: И я не имею. Ни малейшего понятия. А вы абсолютно уверены, что я тут не живу?

^ Нинель Андреевна: Абсолютно.

Сосед: Ради Бога, простите мою настойчивость, но почему вы так в этом уверены?

Нинель Андреевна: Я бы вас тут уже раньше заметила.

Сосед: Значит, раньше вы меня тут не замечали?

^ Нинель Андреевна: Увы!

Сосед: Скажите, а может быть, вы меня где-нибудь в другом месте замечали? В какой-нибудь другой квартире? Вы не могли бы вспомнить, где я живу?

^ Нинель Андреевна: Нет, к сожалению, я вас ещё нигде не встречала, но мы сейчас спросим мою дочь. Может быть, она вас знает. (Зовёт) Маша!

Входит Маша.

Нинель Андреевна: Маша, ты не знаешь, где живёт этот господин? Он заблудился.

Маша: Нет, не знаю – мы же совсем недавно сюда переехали. Но это ничего – я сейчас пойду и поспрашиваю соседей. Кто-нибудь в доме непременно должен знать, где вы живёте.

^ Свен: Я с тобой. Не нужно тебе одной по чужим квартирам ходить.

Маша и Свен уходят.

Нинель Андреевна: Не волнуйтесь, мы вернём вас домой. А пока моя дочь ищет вашу квартиру, вы тут у нас посидите.

^ Нинель Андреевна берёт соседа под руку и ведёт его к креслу.

Сосед: Благодарю вас. Разрешите представиться – Пауль Индриксен.

Нинель Андреевна: Очень приятно. Нинель Гонсалес.

Андерсен: Ханс-Кристиан Андерсен.

^ Сосед: Писатель Ханс-Кристиан Андерсен?

Андерсен: Да, писатель, но я ...

Сосед: (перебивает его) Боже мой, какое счастье! Дорогой мой, как же я рад увидеть вас! (обнимает Андерсена) Какой подарок сделала мне судьба на старости лет! Ещё совсем молодым я написал о вас диссертацию. И вот с тех самых пор красота ваших сказок уже не отпустила меня всю оставшуюся жизнь. С тех пор я мог писать только о вас!

Андерсен: Ах, так вы – профессор Индриксен? Неужели вы и есть тот самый знаменитый литературовед?

^ Сосед: Знаменитый? Ну что вы! Да какой же я знаменитый в