Реферат: Состоявшаяся недавно пре­мьера фильма Люка Бессона «Артур и минипуты» вновь всколыхнула интерес и к кни­ге, по которой он поставлен

О чем думает пчелка?

Дмитрий Малков






Люк Бессон на московской премьере фильма «Артур и минипуты»

Состоявшаяся недавно пре­мьера фильма Люка Бессона «Артур и минипуты» вновь всколыхнула интерес и к кни­ге, по которой он поставлен. О фильме мы уже писали в «КО» №10-11 за этот год, а теперь решили взять интер­вью у Елены Морозовой, пе­реводчика романов об Артуре на русский язык. В интервью использованы также фрагмен­ты из пресс-конференции Лю­ка Бессона, состоявшейся 19 марта в Москве.

— Существует некое тради­
ционное разделение детской
литературы на «совсем дет­
скую» — условно говоря, «Те­
ремок» — и книги, которые чи­
тают как дети, так и взрослые,
находя в них философию и
глубокий смысл — «Винни-
Пух», «Алиса», «Карлсон»...
К какому виду вы бы отнесли
бессоновского «Артура»?

— Конечно, ко второму.
Потому что Бессон пишет
эти книги прежде всего для
себя. А учитывая, что лет ему
вовсе не двенадцать, то это,
скорее, мироощущение
взрослого человека, который
вспоминает свои детские го­
ды. Единственное, что, воз­
можно, более детское - это
форма книг об Артуре: они
написаны как сценарии,
простым языком, с коротки­
ми репликами. Взрослые мо­
гут это заметить и счесть не­
достатком.

^ Люк Бессон: «Работая над романом, я ошутил, что та­кое свобода. Ведь когда пи­шешь сценарий, чувствуешь, как в ухе тикают встроенные часики: так, эту сцену пора заканчивать, закрывай дверь за героем, начинай следующий эпизод. А с книгой такого нет. Можно 20 страниц посвя­тить описанию того, о чем думает летящая пчелка. Или ее ощущениям от падения в горшочек с медом — ведь это примерно то же самое, что для человека выиграть влоте-

— ^ А есть ли там какие-то
темы которые предназначены
все-таки скорее взрослому чи­
тателю, а детям вообще непо­
нятны?

— Дети понимают все.
Только по-своему. И строят
на том, что они понимают
иногда такой мир, о котором
мы и догадаться не можем.

Но, скажем, когда Бессон описывает все семь конти­нентов Минипутии, он пред­ставляет семь социальных миропорядков, где есть и са­тира на социалистический строй, и на коммунистичес­кую утопию, и сатира на ти­ранов, на прочие способы правления — и это, конечно, рассчитано на взрослых.

^ Люк Бессон: «Когда я был маленьким, не было ни Интер­нета, ни телевизора. Даже библиотеки у меня не было. Поэтому чтобы развлечь себя — нужно было пойти в сад, найти какой-нибудь камушек и придумать невероятную ис­торию. Так что начало сказки об Артуре - это и моя исто­рия: родители уделяли мне ма­ло внимания, и рос я с бабуш­кой, дедушкой и собакой. Толь­ко вот не довелось мне по­спать в цветке, полетать на комаре и жениться на прин­цессе».

Есть один спорный про­
фессиональный вопрос: следу­
ет ли переводить имена персо­
нажей? Почему вы решили пе­
реложить имена из Минипу­
тии на русский, а не сохранить
их оригинальное звучание?

Есть традиция: перево­
дить значимые, «говоря­
щие» имена. Потому что ге­
рой иноязычной литературы
вырос на иной почве, и его
надо приблизить к нам. Вот,
например, имя главного
злодея по-французски зву­
чит как Maltazar. С одной
стороны, «Mai» это «зло», а с
другой, здесь отчетливо зву­
чит нехороший библейский
царь Валтасар (или Балта-
зар). Но нам это ничего не
говорит. Поэтому захотелось

сделать этого злодея пост-рашнее и поужаснее на наш лад — и получился Мракос. Лучший друг Артура, Барах-люш, — это Betameche. Для русского уха в этом ничего нет. Но для француза там звучит некая лохматость, растрепанность. А кроме то­го, что у этого персонажа та­кая растрепанная рыжая ше­велюра, он действительно еще и великий барахольщик

- вечно повсюду таскает с
собой огромный рюкзак, где
у него всякие свистоушки и
кошешелки. И я постара­
лась сохранить в его имени
тот же ритм, то же количест­
во слогов, но придать ему
смысл, ясно раскрывающий
его качества для русского
читателя.

В книге очевидно много
различных аллюзий, реминис­
ценций и скрытых ссылок,
причем, видимо, на француз­
скую литературу. Вы как-то их
отслеживали?

Целенаправленно нет.
Но там же большинство та­
ких вещей на поверхности.
Имя героя и волшебный меч

— это легенда о короле Арту­
ре. Кстати, в фильме на это
накладывается и Марк Твен,
«Янки при дворе...», по­
скольку дом Бабушки нахо­
дится в штате Коннектикут.
Потом, разумеется, роман
Просвещения, где путешест­
вие героя, который за время
пути претерпевает различ­
ные изменения, прежде все­
го духовные, становится луч­
ше, чище и, главное, старше.
Трудно, конечно, сравнивать
Артура с Кандидом, но па­
раллель существует. Это ры­
царская литература, где есть
главный Герой, прекрасная
Принцесса и верный Оруже­
носец. Жюль Берн, конечно,
вспоминается, особенно ког­
да читаешь про всякие фан­
тастические изобретения,
вроде ореха, который летает
с помощью водяной струи...
А государства семи конти­
нентов — это и «Утопия» То-

маса Мора, и «Город Солнца» Кампанеллы, и государства Луны Сирано де Бержерака...

Но сам Бессон открытым текстом, несомненно, дает ссылки на кино. Это «Звезд­ные войны» Лукаса (который даже появляется в четвертой книге в качестве персонажа), это ковбойские фильмы с Клинтом Иствудом, которо­го Бессон очень любит...

^ Люк Бессон: «Мы все жи­вем достаточно обычной жизнью. А в кино хочется увидеть нечто нестандарт­ное, экстраординарное: по­быть немножко Жанной Д'Арк, Леоном или Артуром, в конце концов. Чтобы посмот­реть, как живет сосед — я лучше зайду в гости к сосе­ду, в кино не за этим ходят. А с детьми говорить — в том числе на языке кино — гораздо интереснее, чем со взрослыми: они, по крайней мере, тебя слушают».

— ^ Вы, разумеется, стара­лись сохранять стиль Бессона при переводе. И все-таки: ка­ков он в оригинале?

— Язык Бессона — дейст­вительно язык сценариста, усеченный и очень простой. Причем он же все пишет в настоящем времени. Это особенность, которая мно­гим не нравится. И вначале я даже решила убрать это и пе­реводить в традиционном стиле повествования. Но по­том прочитала то, что полу­чилось, и поняла — надо все восстанавливать и делать, как есть, потому что это его ритм, его темп. Таким обра­зом Бессон как бы вводит ре­бенка в игру, он говорит за себя, говорит сейчас. И ребе­нок одновременно читает книгу и играет в Артура. У Бессона даже описания иногда идут в настоящем времени: он как бы отступает назад и говорит — смотри и переживай сейчас, пусть это случилось двести минипут-ских лет назад. А вообще — хороший современный лите­ратурный язык, хотя, конеч­но, с уклоном в разговорную речь, но это естественно, ведь он пишет для детей.