Реферат: Челябинская государственная академия культуры и искусств Мода в книжной культуре: границы дозволенного Сборник научных статей Челябинск 2010

Министерство культуры Российской Федерации

Федеральное государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Челябинская государственная академия культуры и искусств»


Мода в книжной культуре:

границы дозволенного


Сборник научных статей


Челябинск

2010

УДК 002

ББК 76.10

М74


Научный редактор, составитель: В. Я. Аскарова


М74 Мода в книжной культуре: границы дозволенного : сб. науч. ст. / ФГОУ ВПО «Челяб. гос. акад. культуры и искусств» ; науч. ред., сост. В. Я. Аскарова. – Челябинск, 2010. – 207 с.


ISBN 978-5-94839-243-1


В сборнике представлены статьи, освещающие различные проявления феномена моды в сфере книжной культуры. Это первая попытка осмыслить особенности влияния моды на литературный процесс, читательское поведение, книгоиздание, книгораспространение, содержание библиотечной деятельности, архитектуру и дизайн библиотечных зданий.

Издание адресовано специалистам книжного дела, социологам, читателеведам, профессионалам, непосредственно связанным с литературой, а также всем тем, кого интересуют проблемы моды, книги и чтения.


Печатается по решению редакционно-издательского совета ЧГАКИ


ISBN 978-5-94839-243-1

 Челябинская государственная академия культуры и искусств, 2010

 В. Я. Аскарова, 2010

Содержание


От составителя ……………………………………………………………

4

Аскарова В. Я. Мода в чтении: постижение смысла всестороннего исследования ……………………………………………………………..


5

^ Аскарова В. Я., Матвеева И. Ю. Возможности институционального влияния на моду в чтении ……………………………………………….


33

^ Терентьева Н. П., Баталова Е. В. Внеклассное чтение в школьном блоге ………………………………………………………………………


64

Селютина Е. А. Реализация гуманитарной литературы как культурная проблема: опыт челябинского кнайп-клуба «book-вари» (на примере проекта «Пять вечеров») …………………………………………..



81

Сафонова Н. К. Существует ли детская читательская мода? ………..

87

Бобина Т. О. Фактор моды в жанровых предпочтениях детских авторов рубежа ХХ–ХХI веков ……………………………………..…….


99

Андреева И. В. Вещно-предметный мир ребенка: модные тенденции в зеркале детской литературы …………………………………………...


113

Сокольская Л. В. Женщины как читательницы в «зеркале» моды (на материалах XVIII–XIX веков) ……………………………..……….


129

Селютина Е. А. Мода на verbatim в современной русской драматургии: европейская тенденция и ее русское преодоление (на примере пьесы М. Дурненкова «Хлам») …………………………………………



140

Запекина Н. М. Современный российский «глянец»: мода в полиграфическом оформлении ……………………………………………….


150

Лаврова К. Б. Мода в современной архитектуре и дизайне библиотек …………………………………………………………………


157


^ От составителя


Одна из примет нынешней научной жизни – всплеск публикаций о моде. Ее движение пытаются понять не только специалисты по истории костюма; задумались о моде исследователи культуры повседневности, семиотики и символики общественных отношений, индустрии досуга… Более того, ставится дерзкая задача создать непротиворечивую интердисциплинарную теорию моды. Наиболее ярко отражает это стремление новый гуманитарный журнал «Теория моды: одежда, тело, культура», выпускаемый с 2006 г. издательским домом «Новое литературное обозрение». Профессионалы книжного дела должны сказать о моде свое слово.

Книжная культура не может быть территорией, свободной от моды: здесь также наблюдаются циклическая смена предпочтений и их стандартизированность в определенные промежутки времени, демонстративные формы поведения, их знаковость и другие характерные атрибуты названного феномена. Изучение различных проявлений моды в сфере, связанной с чтением, литературой, институтами книжного дела – необходимый шаг для понимания сути происходящих в ней процессов; это имеет особое значение в наше время глобальной ломки социальных стереотипов, изменения системы ценностей, кризиса социальной идентичности. Важно понять: как мода проявляет себя в книжной культуре, каковы границы ее влияния, поддается ли она целенаправленному воздействию, каковы ее негативные и позитивные стороны? Как с ней, наконец, поступать: формировать, развивать, вытеснять, пытаться удержать в определенных пределах?

Материалы сборника не раскрывают всею богатейшую палитру проявлений моды в книжной культуре, а лишь очерчивают некоторые проблемные зоны, приглашают к размышлению о взаимодействии с этим феноменом, создают пространство для дискуссии о его роли в общественной жизни. Это маленький шажок к пониманию сложного, многообразного, неуловимого, трудного для полноценного осмысления, но такого могущественного ФЕНОМЕНА МОДЫ.


^ В. Я. Аскарова

Мода в чтении: постижение смысла всестороннего исследования


В нынешней ситуации снижения роли и места чтения в жизни общества, изменения коммуникационного, информационного и в целом культурного поведения людей профессиональное книжное сообщество ищет пути стимулирования читательской активности, настойчиво стремится сделать чтение более распространенным, повсеместным и престижным видом деятельности, культурной привычкой значительной части населения. Именно на это нацелена принятая в 2006 г. Национальная программа поддержки и развития чтения в России.

Три прошедших года показали, что ее реализация затрудняется затянувшимся системным кризисом, который затронул практически все аспекты общественной жизни. О современной ситуации в России можно сказать словами Г. Флоровского: «Все сорвано, сдвинуто с мест». Произошли изменения практически во всех сферах общественной жизни, обострились противоречия между поколениями, трансформировалась шкала ценностей, на глазах формируются новые элиты, радикально изменились все стороны коммуникационной деятельности. Естественным следствием сложившейся социокультурной ситуации стал разрыв между традиционными и модернизированными моделями культурного поведения, что, в свою очередь, не могло не повлиять на отношение к книге и чтению.

Проблема чтения в современной России остра, противоречива и нуждается в непредвзятом и объективном осмыслении. С одной стороны, очевидно, что структура досуговой деятельности различных возрастных групп, особенно молодежи, изменилась, с другой – вызывает сомнение, что современную ситуацию в сфере чтения можно оценивать с позиции прошлых лет, используя ранее наработанные методологические подходы и инструменты исследования. Современную картину чтения практически невозможно выявить без комплексного анализа всех аспектов коммуникативного и информационного поведения людей, доминирующего воздействия визуальных медийных средств, внимательного изучения различных проявлений субкультуры. Отсутствие представительного эмпирического материала, собранного с помощью комплекса методов и учитывающего разнообразные проявления читательской деятельности, в том числе восприятие размещенных в сетевом пространстве материалов, аудиокниг, текстовых версий произведений, считываемых с монитора мобильных телефонов и иных информационных носителей, порождает мифотворчество, особенно – по поводу отношения к чтению в молодежной среде.

Вместе с тем совершенно очевидно, что чтение – это сфера деятельности, объективная трудность, напряженность и в то же время высочайшая социальная значимость которой определяют необходимость систематических культивирующих воздействий поддерживающего, направляющего и стимулирующего характера. Это делается во всем цивилизованном мире, так должно происходить и в России. Однако невооруженным глазом видно, что Национальная программа «буксует» еще и потому, что со всей неприглядностью обнажился кризис инфраструктуры поддержки и развития чтения, ее неготовность к адекватному реагированию на вызовы времени. Вместо внимательного анализа процессов, происходящих в читательской и литературной средах, постижения глубинной сути различных феноменов восприятия книги, поиска новых путей ее продвижения, разработки адекватных для различных слоев населения аргументов рекламы – громкие, шумные пиар-акции, различные массовые шоу и т. д. На углубленную, малозаметную, но такую необходимую содержательную работу не остается времени и сил, – «фестивалим»…

Радикальное изменение ситуации в сфере чтения не может быть достигнуто без системного анализа факторов, определяющих отношение к разнообразным проявлениям письменности и различным процессам, происходящих в читательских средах. В частности, очевидна необходимость исследования проявлений феномена моды в данной области человеческой деятельности, изучения социально-психологических механизмов и особенностей распространения этого явления. Только в этом случае представится возможность обоснованно говорить об усилении позитивных и нейтрализации негативных сторон моды, выявлении возможностей регулятивного воздействия на поведение читателей с использованием ее движущих сил.

Как правило, внимание к названному феномену обостряется, когда возникает необходимость осмыслить какие-то новые тенденции массового и группового читательского поведения, найти способы и механизмы воздействия на него. Характерная для начала ХХI столетия вспышка профессионального интереса к моде со стороны специалистов сферы книжной культуры связана именно со стремлением преодолеть кризисное состояние чтения, поставить его в ряд значимых (на личностном уровне) ценностей.

Это нашло отражение в соответствующем словоупотреблении; термины чтение и мода ставятся рядом преимущественно в таком контексте: «чтение снова в моде», «сделаем чтение модным занятием!», «мода на чтение не перевелась» или, напротив, «читать не модно», «как сделать, чтобы чтение снова вошло в моду» и т. д. Другой контекст употребления термина мода применительно к сфере чтения – «модные книги», «модные писатели», «модные имена», «модные жанры», «модные темы».

Мода вообще и ее проявление в сфере чтения – один из самых запутанных и сложных для изучения объектов. Исследовательские поиски затрудняют так называемая терминология здравого смысла, обилие эмоционально-оценочных суждений, множество различных ассоциаций, связанных с модой, и ее некоторая расплывчатость, невозможность четко отделить моду от интересов, вкусов, предпочтений, стереотипов и т. д. Исследователи моды отмечают, что она не поддается краткому логическому определению в силу своей многозначности, полифункциональности и правомерности применения разнообразных теоретических подходов. А. Б. Гофман, автор книги «Мода и люди. Новая теория моды и модного поведения», заметил, что мода как объект исследования неуловима и возникает даже подозрение, что относится к категории вечных, всегда решаемых и никогда не решенных проблем, таких как счастье, любовь или благо (3).

В самом общем виде мода рассматривается как целостное и универсальное социально-психологическое явление, которое имеет ценностную (аксиологическую) природу; проявляется в разных сферах общественной жизни, в том числе в чтении. В педагогическом, культурологическом и философском словарях, вышедших в последние годы, мода характеризуется в основном как периодическая смена культурных образцов, непродолжительное господство определенного вкуса в какой-либо сфере жизни или культуры. Именно такое понимание моды перекочевало в работы по социологии чтения. Однако вряд ли можно согласится с тем, что мода в чтении – смена культурных образцов, поскольку для образцов характерна устойчивая конфигурация связей, которую мы не обнаруживаем в сфере читательской деятельности, во всяком случае на уровне общества в целом и отдельных групп населения.

Под модой подразумевается и непродолжительное господство определенного типа стандартизованного поведения, в основе которого лежит относительно быстрое и масштабное изменение внешнего (прежде всего, предметного) окружения людей. Соглашаясь с тем, что мода – именно непродолжительное господство определенного типа массового поведения, выразим сомнение в том, что применительно к сфере чтения она носит массовый характер, т. е., обращена ко всем и каждому. На уровне здравого смысла ясно, что моде в чтении подвержены отнюдь не все люди (хотя бы потому, что не все читают) и когда она формируется, то своеобразно преломляется в различных социальных средах.

Усомнимся и в правомерности акцента на изменение внешнего предметного мира. Мода не является чем-то исключительно внешним по отношению к людям: она – производное их настроений, вкусов, социальных ожиданий, стремления к новизне и социальной идентификации. Достаточно очевидным представляется и то, что мода изменяет не только предметный, но и духовный мир: существует мода на научные подходы, исследовательские методы, художественные стили, вкусовые пристрастия и т. д.

Прежде чем рассматривать возможности использования этого феномена в регулятивных целях, попытаемся охарактеризовать наиболее очевидные и обсуждаемые его проявления. При характеристике последнего будем исходить из наиболее распространенных представлений о нем; с вынужденной краткостью обозначим основные эмпирические индикаторы моды: это стандартизированность, динамичность и демонстративность различных элементов поведения по отношению к различным объектам, процессам, явлениям. Личностный смысл деятельности человека, подверженного моде, отражен в мотивах, ориентированных на окружающих, и установках реагирования на те или иные объекты моды с учетом нормативных требований референтной группы. Мода формируется в процессе непосредственного и опосредованного общения с включением таких социально-психологических механизмов, как заражение, подражание, внушение, конформность, идентификация, и распространяется путем наиболее предпочтительных и привычных для того или иного сообщества коммуникационных каналов. В основе формирования и распространения моды лежат неочевидные причинно-следственные связи; она развивается стихийно и в то же время испытывает на себе влияние различных факторов общественной жизни и целенаправленных регулятивных воздействий.

Мода в чтении, как частное проявление феномена моды, обладает общими характерными для этого феномена признаками и особенными, подчеркивающими ее специфичность. К числу последних относится ярко выраженный групповой характер этого явления, локальность его распространения в различных средах, замедленный ритм изменений, завуалированный характер моды, ее стремление к маскировке под индивидуальные интересы и вкусы.

Попытаемся охарактеризовать наиболее очевидные проявления феномена моды в исследуемой нами сфере. Таковыми представляются мода на чтение, читательская мода, литературная мода.

Мода на чтение – это своего рода питательная среда, обусловливающая вовлечение людей в книжное пространство; явление в основе своей позитивное, свидетельствующее о высоком авторитете книги, поддерживающее в обществе систему позитивных представлений о читательской деятельности. Наличие моды на чтение означает, что оно является престижным, одобряемым, значимым для многих занятием; включенность в чтение означает обладание ценимыми в обществе характеристиками. В условиях, когда названное явление достигает стадии господства, даже люди, для которых чтение не является жизненной потребностью и культурной привычкой, стараются подчеркнуть свою принадлежность к печатному (или электронному) слову, стыдятся признаваться, что не любят читать. Сам факт проявления феномена моды в данной сфере стимулирует, ускоряет процессы, связанные с чтением: беседы о прочитанном, обсуждение литературных явлений, обмен книгами, приобретение их в личное пользование. Она выступает в качестве проводника культурных ценностей, стимулирует их воспроизводство и потребление.

Проявление социально-психологических механизмов моды (заражения, подражания, внушения, идентификации, конформности) может привести и к позитивным последствиям, когда воспроизводятся, а впоследствии усваиваются, становятся неотъемлемой частью образа жизни социально ценные образцы поведения, в данном случае – в сфере чтения и взаимодействия с институтами книжного дела. В частности, конформизм может выступать в качестве инструмента сплочения, расширения читательских групп и механизма передачи культуры, традиций, значимых для личностного развития установок по отношению к книге и чтению.

Обратим внимание на то обстоятельство, что подверженность области чтения названному феномену стимулирует интерес к различным проявлениям книжной культуры, создает питательную среду для развития читательского общения. Когда какие-то явления литературной жизни становятся широко обсуждаемыми, быть «не в теме» становится просто неприлично. Что плохого в том, что под влиянием моды люди начинают следить за конкурсами «Большая книга», «Русский Буккер», «Золотая строфа», «Национальный бестселлер», «Алые паруса», обсуждать их идеологию, обоснованность выдвижения номинантов, высказывать свои суждения о лауреатах премий, спорить о модных авторах, книжных новинках, парадоксальных оценках современных властителей литературных дум? Чем больше разговоров по поводу книги и чтения, чем больше споров по поводу книжных новинок, тем настойчивее в подсознание внедряется мысль: не читать, не следить за литературным процессом – значит отставать от социального авангарда, обрекать себя на роль аутсайдера в общении.

Как правило, чтение воспринимается как модное, престижное занятие в тех социальных средах, где востребованы и высоко ценятся качества, достигаемые с его помощью: эрудиция, интеллектуальность, высокая культура, богатая речь, скорость и острота мышления, развитое воображение, коммуникативные способности и т. д. Поэтому наличие или отсутствие моды на чтение связано, прежде всего, с глубинными процессами, происходящими в общественной жизни, сформированными конкретно-исторической ситуацией, потребностями социума, которые могут быть им осознанны в той или иной мере. Таким образом, благое пожелание «создать моду на чтение» безотносительно к объективной реальности, морально-психологическому климату в стране, доминирующим у больших социальных общностей ценностным ориентациям, усиливающимся и распространяемым посредством различных коммуникативных средств, выглядит, по меньшей мере, утопичным.

Кроме того, подчеркнем, что достижение модой стадии господства не может быть стратегической целью системы деятельности по развитию и поддержке чтения, ожидаемым результатом. Мода по природе своей недолговечна, изменчива; сущность ее заключается в непостоянстве, извечном стремлении к новизне. Мода развивается в соответствии с собственной логикой; неизбежно проходя циклы становления, господства и угасания, она стремится к непрерывному обновлению своих объектов. Таким образом, стремясь «создать моду», мы должны понимать, что на этом пути можем достичь лишь временного эффекта.

Обратим внимание и на то, что применительно к духовной сфере (науке, ценностным ориентациям, чтению и т. д.) слово мода обозначает нечто поверхностное, несерьезное, свидетельствующее об отсутствии индивидуальных убеждений, вкусов, обоснованных предпочтений, критериев оценки различных явлений. Поэтому правильнее, на наш взгляд, стремиться не к созданию моды на чтение, а к использованию этого феномена в инструментальных целях в качестве средства, которое может исполнить роль пускового механизма в стимулировании читательской активности, постепенного закрепления устойчивой потребности в книге и чтении. Моде может быть отведена роль своеобразного «агента влияния», с помощью разнообразных социальных приманок вовлекающего людей в читательскую деятельность.

Рассмотрим взаимосвязь моды на чтение и читательской моды.

Мода на чтение создает условия для ускоренного развития и усложнения различных процессов в данной сфере. В ситуации общественного признания значимости чтения, вовлечения в него различных социокультурных слоев населения формируются различные стратегии читательского поведения, культурные нормы взаимодействия с книжной культурой. Чтение берет на себя, помимо содержательной нагрузки, обусловленной его объективной ценностью (средство образования, личностного роста, художественного развития; инструмент приобретения профессионализма, базовая интеллектуальная технология), функцию инструмента социальной дифференциации. В этих условиях наблюдается некоторая избыточность читательского поведения; в данном случае она проявляется в том, что используется книжно-журнальная и газетная продукция (в традиционном и электронном виде) не только в качестве средства образования, приобретения профессиональных знаний, освоения социального опыта, источника эмоций, но и в качестве знака, символа, позволяющего улучшить собственный имидж, повысить социальный статус, примкнуть к определенной социальной общности. Иными словами, чтение осуществляется не только ради собственно чтения, но и ради достижения определенных социальных выгод. Это, в свою очередь, создает питательную почву для развития вариативности читательского поведения, появления в нем элементов, не связанных напрямую с изначальным предназначением чтения: обусловливает присутствие в нем элементов игры, знаковости, используемой в целях уподобления-обособления в социальном взаимодействии.

В результате формируется социальный фон, необходимый для зарождения читательской моды. Взаимозависимость этих явлений (мода на чтение и читательская мода) можно понять на примере моды на одежду; только в том случае, если одежда является не просто средством прикрытия наготы и спасения от непогоды, а своего рода институтом, объектом ценностного отношения, атрибуты которого используются в целях социальной стратификации, выполняют знаковую функцию, эксплуатируются в качестве символов. Иными словами, для возникновения моды на определенную длину платья, того или иного кутюрье, различные бутики, цветовую гамму и форму обуви, временные стандарты поведения, формирования модных стилей, нужно, чтобы в обществе существовала мода на одежду вообще. Эта сфера может быть территорией моды лишь в том случае, если атрибуты вещного мира являются объектом общественной оценки, средством социальной дифференциации, «ярмаркой тщеславия»; если есть возможности развития избыточности, некоторый «жирок» в потреблении носильных вещей.

Попытаемся понять, что же такое читательская мода.

В конце 70-х – начале 80-х гг. предыдущего столетия автором предпринималась попытка исследования читательской моды; это было связано со стремлением выявить разрыв между институциональной регуляцей поведения читателей, осуществляемой корпусом идеологических структур в духе советского «руководства чтением», и неинстиуциональной регуляцией, осуществляемой «кухней», стихийным книгообменом, «черным» книжным рынком и т. д. (1).

Термином читательская мода подчеркивается, что это явление формируется в среде читающей публики; модны, прежде всего, не конкретные произведения печати, авторы, а отношение к ним, проявляющееся в действиях, суждениях людей. Произведения печати становятся модными или перестают быть таковыми в зависимости от того, какие стандарты поведения по отношению к ним приняты в обществе в определенный промежуток времени. Читательская мода в данном контексте выступает как явление, производное от объективно обусловленной популярности, вторичное по отношению к ней. Вместе с тем мода делает объективно обусловленную популярность более зримой, закрепляя круг чтения и выражая в утрированном, преувеличенном виде наиболее характерные особенности читательской деятельности на каждом этапе общественного развития.

В качестве эмпирических признаков читательской моды в изложенной интерпретации феномена выступают синхронная стандартизированность читательских предпочтений и их диахронная изменчивость, динамичность; одним из ее индикаторов является и демонстративность поведения читателей (завышение признаков собственной начитанности, подчеркивание обладания книгами, причастности к модным именам и т. д.). Личностный смысл читательской деятельности, стимулируемой модой, отражается в мотивах чтения и установках по отношению к определенным авторам и их творениям. У человека, подверженного данному явлению, доминируют мотивы ориентации на окружающих (чтение не столько для удовлетворения собственных познавательных, эстетических, эвадистских, эмоциональных и иных потребностей, а для приобретения социальных выгод в общении со значимыми лицами) и установки реагировать на произведения письменности под влиянием культурных норм референтных групп.

Читательская мода, таким образом, понималась как динамичная стандартизированная форма поведения различных групп читателей, проявляющаяся в демонстративно избирательном отношении к произведениям печати в соответствии с принятыми в них культурными нормами. В результате исследования удалось выявить объекты моды, особенности ее распространения в различных средах и показать на эмпирическом материале, что читательская мода – явление групповое, своеобразно преломляющееся в различных социальных средах (2).

Со временем стало ясно, что теоретические трудности, связанные с интерпретацией читательской моды, не преодолены – этот феномен не поддается однозначному пониманию и логическому определению; чем больше размышляешь над ним, тем больше находится опровержений сложившихся теоретических конструкций. Всегда есть нечто неуловимое, не укладывающееся в прокрустово ложе дефиниций. Возможно, это один из тех случаев, когда явление невозможно охарактеризовать посредством набора основных признаков, четко обозначить границы его проявления.

Кроме того, сегодня представляется очевидной и неправомерность сужения многообразия проявлений феномена моды в чтении до демонстративно избирательного отношения к произведениям печати. Если в качестве объектов читательской моды рассматривать только определенное отношение к произведениям печати, за пределами анализа и возможностей использования категориального аппарата и механизмов моды останется целый спектр ее проявлений: содержание и структура чтения, взаимодействие читателей с различными институтами книжного дела, использование определенных носителей информации, каналов распространения сведений о литературе и др.

С неизбежной в данном случае неполнотой попытаемся обозначить основные области проявления читательской моды. Это мода на следующие явления:

нормы читательского поведения;

литературные объекты;

авторов;

литературные течения, темы, жанры, стили;

институты книжного дела:

общественные или личные формы потребления книги;

носители информации;

коммуникативные каналы распространения сведений о литературных явлениях;

характер высказываний о произведениях печати и т. д.

Таким образом, о читательской моде можно говорить не только в узком смысле, обозначая данным понятием определенное отношение к произведениям печати, но и в широком, охватывая разнообразный спектр элементов читательского поведения. Формируется мода и антимода на определенные произведения; бывает модно или немодно читать фантастику, посещать те или иные библиотеки, тратить крупные суммы денег на книги, коллекционировать литературные раритеты, создавать домашние книжные собрания; и т. д. Иными словами, читательская мода распространяется практически на все внешние проявления деятельности, связанной с книгой и чтением, и развивается «изнутри» уже сформировавшейся моды на этот род занятий. В этом смысле можно говорить о расширительной трактовке читательской моды и можно определить ее как динамичную стандартизированную форму поведения различных групп читателей, проявляющуюся в демонстративном следовании нормам этих групп с целью приобретения определенных идентификационных знаков.

Ввиду ограниченных возможностей дефиниции предложим развернутую интерпретацию исследуемого явления.

Читательская мода является отражением духовной атмосферы общества, выбирая и выделяя из огромного массива культурных ценностей наиболее соответствующие этой атмосфере, и доводит их потребление до предельного, утрированного выражения, оформляя в виде временно действующих культурных норм. Читательская мода – своеобразное внешнее выражение внутреннего содержания общественной жизни; поскольку она является объективным явлением и подчиняется ряду «внемодных» факторов, пытаться управлять этим феноменом можно, лишь приспосабливаясь к нему, относясь к названному явлению как к данности. Видимо читательская мода, как и мода в иных сферах жизнедеятельности, формируется стихийно, но в то же время, подчиняется объективным процессам социальной жизни, логике изменяющегося общественного сознания.

Кроме того, нельзя забывать и о том, что мода обладает собственными законами саморазвития, особенностями распространения в различных средах и только ей присущими признаками. В частности, только ей свойственными, атрибутивными характеристиками или внутренними ценностями называют игру и демонстративность.

Явление читательской моды зачастую путают с литературной модой, употребляют данные словесные обозначения как синонимы. Это представляется ошибочным, потому что читательская мода формируется в сфере потребления продукта культуры (в данном случае книги, журнала, газеты и других произведений печати в традиционном или электронном виде), а литературная мода бытует в сфере создания разнообразных текстов, складывается в авторской среде. Литературная мода формируется в основном писателями, популяризаторами, публицистами, учеными; она проявляется в процессе написания и издания разнообразных текстов; ей подвластна научная, научно-популярная, учебная и иная литература.

Однако в большей степени литературная мода влияет на написание художественных произведений; большая подверженность моде художественного, а не научного и научно-популярного творчества связана с его более широкой адресацией; авторы и издатели в погоне за признанием в большей степени ориентируются на непредсказуемого имплицитного читателя, существующего в их воображении, подсознательно учитывают капризы и предпочтения читающей публики. На это обратил внимание Л. Свендсен: «… искусство, само того не осознавая, подчиняется влиянию моды, между ними нет четкой границы» (12, с. 164). Эта область проявления моды в основном является предметной областью искусствоведения, исследующего художественное творчество, в том числе различные явления литературы. Мода во многом определяет распространенность различных родов литературы в том или иной временной период; прозы, поэзии, драматургии; разновидностей художественных произведений в той или иной период (роман, повесть, очерк, рассказ, поэма, сонет и др.). Она же влияет на литературные течения, господство в литературе конкретных жанров, тем, стилей, интонаций.

Примером может быть активное создание произведений в жанре фэнтези, иронического детектива, любовного романа на рубеже XX–XXI столетий, характерное для современности переключение внимания авторов с «гламура» на жесткий реализм и т. д. Модным явлением, в частности, стала драма verbatim (от лат. «дословно»); она основана на использовании неотредактированных, «живых» материалов интервьюирования определенной социальной группы и активно практикуется в современном документальном театре (Е. Исаева, И. Вырыпаев, А. Родионов). Очевидны и модные темы современной отечественной прозы: уход от реалий, добровольное или вынужденное выпадение из действительности (А. Иличевский, З. Прилепин), нерасторжимая общность, единство судьбы человека и природы, неотвратимость наказания за ее поругание, пренебрежение неписаными законами человеческого общежития (О. Славникова, А. Геласимов). Литературная мода также является отражением различных процессов общественной жизни, поиска ответов на трудно формулируемые вопросы сегодняшнего существования; развивается в русле сложившихся на данный момент эстетических предпочтений.

Литературная мода тесно взаимосвязана с книгоизданием и читательской модой; возможно, имеет смысл говорить и об издательской моде, диалектической взаимосвязи названных проявлений феномена моды.

Таким образом, феномен моды в сфере чтения имеет самые разнообразные проявления: он влияет на ценностное отношение к этой области человеческой деятельности, создает определенные нормативы читательского поведения применительно к институтам книжного дела, различным произведениям письменности и их создателям, коммуникационным каналам распространения сведений о различных текстах, информационным носителям, определяет темы общения, диктует жанровые, стилевые предпочтения, выполняет функцию социальной дифференциации и обогащает знаковую систему взаимодействия в различных социальных общностях.

Обратим внимание на высочайшую степень информативности данного феномена. Мода – кладезь сведений об общественной жизни, концентрированное выражение ее сути; ее изучение обладает мощным когнитивным потенциалом. Она соотносится с содержанием общественной жизни как пена с рекой: она – не суть, но поверхностное проявление этой сути, своеобразное отражение, визуальная фиксация происходящих глубинных процессов, наглядное представление о «русле», «ландшафте» и «скорости течения» «реки» общественной жизни. Соответственно, изучение названного социально-психологического явления и коммуникационного феномена в сфере чтения позволяет глубже понять процессы, протекающие в социальной жизни, выявить глубинные, скрытые, неочевидные явления. Мода, словно вершина айсберга, обозначает наличие явно выраженных или латентных ценностных ориентаций, настроений, потребностей, групповых предпочтений, вкусов, ожиданий – широкого спектра явлений общественной жизни, протекающих с разной степенью осознанности. Это касается степени выраженности моды на чтение, взаимодействия с определенными институтами книжного дела и каналами распространения литературы и информации о ней, характера высказываний о книге и чтении, а также формирования читательской моды на отдельные произведения печати.

Для того чтобы исследовать спектр широчайших проявлений феномена моды в чтении и литературном процессе, научиться грамотно взаимодействовать с этим явлением, необходимо выявить наиболее плодотворные для его познания теоретические подходы.

Сложилась традиция эмпирического изучения моды в сфере одежды с позиций историко-эстетического подхода. В области чтения очевидно отождествление читательской моды с ее объектами, и в этом случае выполняется преимущественно искусствоведческВозможности институционального влияния на моду в чтении


Явление моды в чтении на пороге ХХI в. связано с глобализацией общественных процессов и изменением общей стратегии отношения современной цивилизации к различным ценностям, видам деятельности и явлениям социокультурной жизни. Еще 20–30 лет тому назад возможности взаимодействия с феноменом моды, в том числе в области чтения, исследовались в минимальной степени, только обозначались как проблема, требующая решения. Очевидно, это было связано с тем, что различные социальные процессы жестко направлялись властными структурами; возможности общественной самодеятельности четко дозировались и регламентировались.

В современных социокультурных условиях различные проявления моды в сфере чтения представляют значительный интерес, причем в основном с позиции возможности влияния на нее и использования в целях стимулирования и повышени