Реферат: Инновации в библиотеках: теоретические и методологические аспекты

Инновации в библиотеках: теоретические и методологические аспекты

 

 


                                                                                                           С.А. Бражникова, заместитель директора

                                                                                                           по научной работе Белгородской

                                                                                                           государственной универсальной научной

                                                                                                           библиотеки
^ Традиции и инновации
   Изменения в социально-экономической жизни России потребовали новых подходов к развитию библиотечного дела. На повестку дня стали нововведения, или, как теперь принято говорить, инновации. По частоте употребления это слово не знает себе равных, пришло оно из педагогики, причем давно: существует книга английского автора позапрошлого века с названием «Педагогические инновации».
Как бы ни определяли теоретики данное понятие, например, «целостно теоретическая, техническая и методическая концепция обновления деятельности, обеспечивающая ее вывод на указанный уровень» или «создание принципиально новых образцов деятельности, выходящих за пределы нормы, нерегламентированных, выводящих профессиональную деятельность на принципиально новый качественный уровень», практика убеждает: любая инновация выходит за пределы нормированной деятельности и всегда устремлена к прорыву, а сам инноватор еще совсем недавно воспринимался большинством библиотечного коллектива – как оппозиционер существующим стереотипам и борец с ними.
Его столкновение с коллегами или руководством на первых порах было неизбежно: он неудобен, непривычен, требует дополнительной работы, а нередко и дополнительных средств. Не каждому это было по душе: привычка большинства библиотекарей безмолвно выполнять указания сверху, методических  центров, выработала у нашего библиотечного сообщества крайне отрицательные профессиональные черты – безынициативность, равнодушие, комплекс собственной незначительности. Эти характеристики способствовали и тому, что общественная репутация библиотеки упала до крайне низкого уровня. Именно поэтому о профессии библиотекаря говорилось с пренебрежением, а на библиотечный факультет поступали чаще всего не по призванию, а из-за отсутствия конкурса или в случае провала при поступлении на другие, более «престижные» специальности.
   Как это ни горько звучит, но стимулом к инновационной деятельности послужили не профессиональная и социальная ответветственность, а внешние факторы:
   смена социально-политического строя и, как следствие, экономическая перестройка, а на первом этапе – просто неразбериха, задержка зарплаты, полное прекращение финансирования комплектования;
потеря обществом прежних духовных и нравственных ориентиров;
   неспособность большинства населения приспособиться к так называемым «рыночным отношениям».
   Влияние первых двух факторов на продвижение библиотечных инноваций настолько очевидно, что нет необходимости на них подробно останавливаться.
   Последний фактор в библиотечной среде имел свои особенности, связанные, прежде всего, с возрастной характеристикой среднестатистического библиотечного специалиста.
   Из-за непопулярности нашей профессии средний возраст библиотекаря колебался в диапазоне 40-50 лет, что для большинства работников означало невозможность смены поля деятельности. Кроме того, закрытие многих ведомственных и профсоюзных библиотек значительно увеличило на рынке труда количество безработных специалистов, готовых работать с двойной, тройной нагрузкой, но лишь бы работать, а не стоять в очереди на бирже труда.
   Эти факты определили, как мне кажется, основную особенность библиотечной инноватики первоначального периода. В большинстве других отраслей человеческой деятельности новаторами становились молодые, с некоторой авантюрной жилкой, люди, иногда полностью отрицающие и разрушающие опыт предыдущих поколений.
   В библиотеках лидерами-новаторами оказались специалисты, имеющие десяти – двадцатилетний практический стаж. Это, несомненно, стало сдерживающим элементом, защитившим библиотеку от неразумного «бега вперед без оглядки».
   Библиотечные инновации не появляются из «ничего». Они возникают на пути следования традициям, будь то содержательные или организационно-технологические аспекты деятельности. Возьмем, например, такую привычную форму, как выставка. Если библиотекарь не профессионал и не умеет вычленить в экспозиции устойчивые элементы, без которых она просто разрушится, то он не сможет придумать и новые. Точно так же библиотечно-библиографические процессы автоматизируют, познав принципы и технологии традиционного обслуживания.
   Существуют и социальные корни, когда мы говорим о традициях в библиотечной инноватике. После многолетней ориентации на «светлое будущее», мы хотим обратиться к первоистокам, вычленить наиболее ценное, проанализировать допущенные ошибки. В период дестабилизации пристальный взгляд в прошлое служит для многих своего рода психологической опорой, моральной компенсацией.
Социальная обусловленность и библиотечно-библиографическая целесообразность – необходимые качества подлинно инновационной деятельности.
   Может показаться, что затрагиваются малополезные вопросы. На самом деле все гораздо сложнее. Многие теоретики и практики не связывают библиотечные инновации с совершенствованием содержательных, сущностных направлений, базирующихся на традициях, в том числе региональных, позволяющих выявить уникальность каждой библиотеки. Сейчас многие настроены не на проблемы обслуживания, все силы брошены на компьютеризацию, забывая, что автоматизация – не цель, а средство улучшения качества библиотечного обслуживания. Им вторят «библиотекари-рыночники», призывающие культивировать дух предпринимательства. При этом апологеты «библиотечного рынка без берегов» ссылаются на опыт США, с упоением цитируя различные издания.
   Один такой перевод содержал перечень правил, которым должен следовать библиотекарь. На первое место поставлена любовь к деньгам, на второе – предрасположенность продавать ВСЕ (???), на третьем – умение находить клиентов, способных оплатить библиотечные услуги.
   Ознакомившись с такого рода цитатами, понимаешь, почему американские коллеги едва ли не первыми разработали «Кодекс библиотечной этики», а создатели новой версии Манифеста публичных библиотек ЮНЕСКО особенно горячо обсуждали важность сохранения бесплатного библиотечного обслуживания, возврата к просветительским традициям публичной библиотеки.
   Говоря о традициях российских библиотек, особо хотелось бы остановиться на платных услугах, которые библиотеки сегодня всеми силами пытаются внедрять. К сожалению, со ссылками на бедственное финансовое положение, это уже дошло и до уровня сельских библиотек, которые обслуживают населенные пункты с количеством 1-3 тысячи человек, значительная часть из которых вообще не имеют работы вследствие полного разрушения прежней системы сельского хозяйствования.
Под эти вынужденные меры уже подвели теоретическую базу, руководствуясь «философией маркетинга», которая рассматривается как «новое мышление», позволяющее создать современный образ библиотеки как социального института, работающего в рыночных условиях. При этом почему-то совершенно забывается, что существуют другие инновационные примеры, развивающие гуманистическую, а не товарно-денежную сущность отечественной библиотеки.
   Платные услуги, конечно, имеют право на существование. Но они правомерны лишь тогда, когда обслуживание читателей сопряжено с дополнительными расходами (например, изготовление копий). Однако в библиотечной практике повсеместно вводятся не только неоправданные, а иногда безнравственные платные услуги. Например – «ночной абонемент». Каким категориям сельского населения столь необходимо читать по ночам вместо отдыха? Школьникам, студентам? Однако – это далеко не самые обеспеченные группы общества. За что же библиотеки берут с них деньги, не неся при этом никаких дополнительных затрат? Ситуация приобретает еще более безнравственную окраску, когда вводят платный абонемент в детской библиотеке. Что еще, кроме социальной ожесточенности, может воспитать в ребенке тот факт, что, оказывается, он и его родители слишком бедны, чтобы взять книгу в библиотеке.
   Бесспорно, экономический расчет или компьютеризация необходимы библиотекам. Нельзя обойтись и без рекламы. Утверждать обратное – было бы по меньшей мере ханжеством. Но строго должен соблюдаться главный принцип инноватики – целесообразность, которая возможна только с опорой на культурные традиции региона. В противном случае все оборачивается псевдоноваторством, хорошо знакомой многим показухой и отторжением читателей от библиотеки. Иной раз даже в сельской библиотеке слишком много внимания уделяется интерьеру (цветочкам и рушникам, последние от старости не только пожелтели, но превращаются в пыль от прикосновения). При этом отсутствует информационный стенд с правилами пользования библиотекой, нет свободного доступа к фонду, неудобно расположены места в читальном зале, равнодушные лица библиотекарей.

 
^ Иннновации и лжеинновации
   В связи с ранее сказанным неизбежен и еще один принципиальный вопрос: какие инновации считать реальными и какие мнимыми? За ним – целый пласт «вечных» проблем, связанных с оценкой эффективности и качества работы библиотеки. В самом общем виде критерием значимости библиотечных инноваций становятся конечные содержательные изменения, появление новых смыслов в деятельности библиотеки.
   В отличие от подлинной инновации лжеинновация не отвечает на поставленный жизнью вопрос и, даже будучи умелой имитацией нововведения, лишена смысла. Один из ее типизированных вариантов связан с подменой содержательного развития кипучими организационно-управленческими перестройками. Сливают и разъединяют подразделения; создают новые со звучными названиями, выдавая такую деятельность за реформирование. Фактически же происходит деформация сложившихся структур, и в итоге библиотека утрачивает способность реализовать традиционные и часто необходимые функции.
Именно такая «революционная» перестройка произошла, например, в конце 80-х гг. в бывшей ГБЛ – ныне РГБ. Ее результатом стало сведение к минимуму научно-методической функции главной библиотеки страны. Это в свою очередь привело к падению профессионального престижа РГБ, а также снижению роли методических служб в масштабе страны. Или история с прекращением такого вида библиотечной деятельности, как научное информирование по проблемам культуры и искусства. Только в последние несколько лет начинает возрождаться система информационного обеспечения работников культуры и искусства, но сколько времени утеряно, какой массив информации не нашел своего потребителя! Суть такого рода перестроек хорошо выразил член-корреспондент РАН В. Ивантер: реформы, т.е. продуманное, системное, пошаговое обновление, ставит цель сделать положение лучше; революция же (коренные ломки) имеет целью сделать все иначе.
   Другой вариант псевдоинноваций связан с некритическим, без учета традиций данной библиотеки, заимствованием чужого «передового» опыта, который долгие годы играл роль инструмента в распространении такого рода имитаций. Опасность при этом заключалась не только в конечной компрометации хорошей авторской идеи. Напомню, что институт передового опыта был создан в условиях советской экономической системы, чтобы стимулировать труд, пропагандировать нововведения, официально узаконенные, одобренные вышестоящими инстанциями и рекомендованные для обязательного внедрения. Плюс жесткий контроль над исполнением рекомендаций. В результате глушилась живая инициатива, нивелировалась библиотечная работа, по одним и тем же схемам функционировали сотни библиотек-близнецов. Подобная ситуация не редкость и сегодня.
   Кроме того, в последнее время существует другая тенденция – заимствовать элементы содержания и формы, используемые наиболее популярными библиотеками Запада. Опять же хочу быть правильно понятой: речь идет о заимствовании некритическом, попытках использовать кальку с чужих нововведений без учета социокультурного контекста, в котором они естественно существуют. Даже общее знакомство с «вестернизированными» библиотеками свидетельствует, что те или иные подсмотренные у зарубежных коллег решения подчас оказываются «непереваренными», несоотнесенными с реальной жизнью, традициями российских библиотек и потому создают впечатление эклектики.
   Дело здесь, безусловно, не в желании осудить «космополитические» устремления библиотекарей, наконец-то получивших возможность непосредственно знакомиться с интереснейшими достижениями зарубежных коллег. Некритическое заимствование опыта в любом случае непродуктивно. Возникают законные вопросы: кому нужны инновации, если их нельзя применить в своей работе, и реально ли их продуктивное заимствование?

 
^ Характеристика нововведений
   Коль скоро библиотечной профессии присущ большой запас инерции, то оптимальный вариант обновления библиотек – постепенная модернизация. В одном случае простые элементы заменяются более сложными, в другом, наоборот, упрощаются технологические процессы.
   Специалисты в области инноваций считают, что они представляют социальную ценность лишь в том случае, когда поддаются трансляции, т.е. могут быть воспроизведены. Формы воспроизводства различны. Наиболее простой способ – экстраполяция, т.е. перенесение готовых устоявшихся образцов и ценностей на ту или иную предметную область. При этом ученые подчеркивают, что экстраполяция как тип воспроизводства всегда условна, подразумевает тождество средств, целей, возможностей там, где их может и не быть. Тогда есть риск получить смесь «французского с нижегородским», ту самую упоминавшуюся выше эклектику, которая выявляет отсутствие новых смыслов.
   Другая форма воспроизводства инноваций – интерпретация. Она неотделима от экстраполяции и одновременно противоположна ей. И та и другая рассматривают и осваивают новое как нечто уже известное. Но экстраполяция делает упор на поддержание достигнутого, использует новые явления, не меняя основательно старое содержание. Посему заимствованный и механически перенесенный на другую почву чужой опыт выглядит инородным телом. Интерпретация же всегда придает особую осмысленность заимствованию, наполняет его новым содержанием и по возможности новыми целями, закрепляет связь между уже сложившимися и случайными структурами; в отличие от экстраполяции формирует соответствующую новым смыслам систему ценностей.
   На памяти библиотекарей десятки кампаний, целью которых было повсеместное внедрение той или иной «инновации»: от жесткой стандартизации обслуживания до бригадного абонемента и пр. и пр. Большинство из них рано или поздно практика безотчетно или осознанно отбрасывала. Они не соответствовали ни ресурсной базе большинства библиотек, ни (и это главное) менталитету библиотекарей, их профессиональным представлениям. Тем более важно учитывать данное обстоятельство, заимствуя содержательные элементы зарубежного опыта.
   Еще один вариант освоения инноваций – заимствование форм деятельности из сопредельных сфер знания. Так, библиотеки стали открывать литературно-музыкальные салоны, выставки изобразительного искусства, клубы, центры беженцев и переселенцев, кружки по изучению языков, компьютерные классы – вплоть до статусного изменения своей организации (Гуманитарный центр молодежи). При этом заимствование выступает не как механическое подражание, а как творческий акт, экстраполяция, позволяющая использовать уже апробированный опыт или алгоритм поведения для анализа и оценки новой ситуации.
   Хорошо сформулировал это положение философ В. Плахов. По его мнению, все культурные инновации закрепляются только в том случае, если они адекватны культурному архетипу. Таков универсальный закон развития культуры.
   По качеству изменений различают два типа инноваций:
   содержательные,
   организационно-управленческие.
   Содержательные инновации – изменяют, дополняют традиционные и образуют новые библиотечные услуги, формы работы.
   Вот интересный пример из опыта работы библиотек г. Дюссельдорф (Германия). Содержательные цели в библиотеках определены следующим образом: ЦБ выполняет задачи информационного центра, а филиалы являются местом встреч и отдыха, проведения досуга. Или такой пример из массовой работы наших библиотек. На смену традиционным монологовым формам работы приходят новые – диалоговые (вечер-диалог, обзор-диалог, дискуссия).
   Еще один пример. Традиционно библиотеки группировали своих читателей по возрастному признаку: дети, юношество, взрослые. Внутри этих групп: учащиеся, студенты, педагоги, специалисты народного хозяйства и др. Сегодня меняются принципы выделения читательских групп (безработные, предприниматели и др.), а, значит, и содержательные задачи работы с ними.
   Существует интересный опыт нетрадиционного подхода к выделению читательских групп: почетным читателям выдают отличные от общих (свои) читательские билеты. Владелец такого билета имеет право на льготное ксерокопирование документов из фонда библиотеки, бесплатный ночной абонемент (если он есть), индивидуальное информирование о массовых мероприятиях в стенах библиотеки и др.
А возьмем такую библиотечную традицию, как ежегодная перерегистрация пользователей библиотеки. Оказывается, и сюда можно внести элемент новизны: в первые дни нового года провести игру-лотерею, разыгрывая, например, 100 первых номеров для читательских формуляров. Пришедшим в этот день предложить «черный ящик», откуда каждый читатель вытягивает номер для себя – каждый пятый, седьмой, десятый... номер (зависит от возможностей библиотеки) с сюрпризом.
   Ориентацию на создание позитивных эмоций по отношению к библиотеке можно отследить, в частности, наблюдая стремление использовать положительные стимулы для борьбы с задолженностями. Как правило, основным методом решения этой проблемы в наших библиотеках служит наказание (посылается предупреждение о нарушении сроков возврата, начисляется штраф за каждый просроченный день). Американские коллеги используют противоположный метод – поощрение за своевременный возврат. В качестве одного из вариантов такого стимулирования можно практиковать выдачу талона на определенный срок. Если за это время читатель ни разу не нарушит сроков возврата, предложить ему вознаграждение: право получения бесплатных копий, билет на какое-либо мероприятие и т.д.
Частично проблему комплектования районных и сельских библиотек популярными периодическими изданиями можно решить, создав при библиотеке клуб, общество любителей чтения, например, «толстых» журналов или тех, кто не может жить без текущей периодики, но из-за дороговизны не в состоянии выписать их на дом. Внося часть средств на подписку изданий в библиотеку, такие любители получают право «первого чтения» периодики и других новых поступлений, а также ряд других льгот.
   Частичная модернизация, экстраполяция, интерпретация может протекать столь незаметно, что у сотрудников библиотеки и пользователей создается ощущение статичности содержания работы, неизменности средств реализации функций, то есть содержательно-функциональная деятельность библиотеки развивается эволюционным путем, и это имеет принципиальное значение.
   Организационно-управленческие инновации – создают новые структуры в библиотеках, формируют новую систему управления.
   Технологические или организационно-управленческие нововведения относительно легко поддаются реорганизациям. Отсюда велик соблазн проведения всевозможных экспериментов по изменению структуры отдельных библиотек, открытию новых подразделений, расширению перечня услуг и т.п. В такой модернизации нет ничего плохого, когда она обусловлена объективными обстоятельствами, и в первую очередь ожиданиями пользователей. Хуже, когда побудительным мотивом становится обновление ради обновления, желание имитировать прогресс. Особенно мучительно переживаются библиотеками «революционные» одномоментные перемены, санкционированные органами управления культурой и (или) методическими центрами.
   Вот одно из последних нововведений. ЦБС начинают создавать отделы, секторы менеджмента, маркетинга, причем самостоятельные, за пределами тех же, допустим, методических отделов. По моему мнению, менеджмент и маркетинг – это законные направления научно-методической деятельности, включающие и управление процессами, и изучение библиотечного рынка, и рекламу.
   Такие реорганизации рано или поздно практика отбрасывает. Они не соответствуют ни ресурсной базе библиотек, ни кадровому потенциалу. Действительно, специалист, занимающийся, например, мероприятиями по связям с общественностью (паблик рилейшнз) должен обладать обширными знаниями по психологии, социологии, теории массовых коммуникаций, педагогике, рекламе. Такой специалист, преодолевая ложную скромность, должен быть хорошим рассказчиком. Ему нужны хотя бы базовые знания по графике, полиграфии, дизайну. Многие ли методические центры могут похвастаться наличием таких широкопрофильных специалистов?
   Различаясь динамикой, оба типа библиотечных нововведений (содержательные и организационно-управленческие) носят вероятностный характер. Поскольку они рождаются из личностной инициативы, то возникают спонтанно, часто в нескольких библиотеках одновременно. По сравнению с техническими нововведениями их, за редким исключением (имеются в виду чисто технологические библиотечные процессы), трудно сконструировать, спланировать заранее и тем более сложно управлять ими.
Данное обстоятельство особенно важно, ибо до сих пор бытует мнение, что инновационный процесс поддается централизованному управлению.
   Нововведения нуждаются в регулярном отслеживании, экспертной оценке, стимуляции, но нельзя, как прежде, искусственно «моделировать» инновации, а затем насильственно внедрять их в качестве передового опыта.
   Массовое внедрение нововведений, в первую очередь содержательного порядка, нежизнеспособно, поскольку нет универсальных критериев их полезности. В одной библиотеке творческая находка сотрудника отдела обслуживания оборачивается ранее неизвестным типом экспозиции – авторской выставкой – «образом» или вечером – литературно-музыкальной фантазией. Для другой та же инновация будет чужеродной – с ней не соотносятся ни читательская аудитория, ни возможности коллектива сотрудников, ни традиции обслуживания. Истинность инновации – в ее позитивном влиянии на качество обслуживания, когда у каждого абонента растет удовлетворенность работой библиотеки.
   Одной из профессиональных проблем является качество кумуляции (сбора) сведений о нововведениях. Система сбора информации о новом в библиотечном деле (восходящий поток) часто малоэффективна, и не организационные просчеты тут виной. Во-первых, не охватываются те инновации (нестандартные, смелые идеи), которые по каким-либо причинам остались невостребованными в библиотеке. Некоторые нововведения рассчитаны на внутреннее пользование и не подлежат тиражированию. Во-вторых, описание или формы учета информации о нововведениях не всегда заполняются самим автором. Обычно это делает методист или работник информационной службы. Поэтому, отчужденные от непосредственного исполнителя, нередко выхолощенные сведения о нововведении оказываются бледной копией исходной творческой находки.
   Неблагополучно положение с системой профессиональных печатных изданий, призванных транслировать профессиональные находки. Их названий мало, часто из-за тяжелого материального положения библиотек они не доходят до мест. Кроме того, все содержание многих статей сводится к самоотчету, в них обычно избегают публиковать «сырые», не апробированные предложения. А ведь такого рода материалы зачастую способны исполнять роль побудительного фактора в развитии библиотечного дела.
   Зарубежные библиотечные и информационные издания большинству практиков и вовсе недоступны (исключая предельно свернутые библиографические и реферативные сообщения), и не только из-за языкового барьера. Их нет даже в крупных региональных центрах. Реальная помощь в данном случае – публикация переводов наиболее интересных, новаторских книг наших коллег, осуществляемая на коммерческой основе крупными библиотеками, а также новыми структурами. Так, изданы работа Р. Савар в помощь обучению основам библиотечного маркетинга, книга Б. Ашервуда о паблик рилейшнз. О формировании же системы регулярного отслеживания библиотечных инноваций, включающей сравнительный анализ условий и путей их реализации у нас и за рубежом, пока можно лишь мечтать.

 
^ Индивидуализация инновации
   Вернемся в недавнее прошлое. Присущая национальному менталитету безоглядная вера в авторитеты, помноженная на выработанное десятилетиями «рецептурное мышление», породила тип библиотекаря, не отягощенного профессиональной рефлексией. Отсюда многочисленные заказы практиков теоретикам разработать типовые (!) системы показателей обслуживания, сценарии массовых программ, унифицированные схемы планов-отчетов, правила пользования библиотекой и т.п.
   Самостоятельный же выбор решения, персонифицированное творчество было скорее исключением, чем правилом. Но если традиция – коллективный ресурс, то инновация – результат сугубо индивидуального решения личной задачи.
   Побудительным мотивом появления инноваций обычно становится желание творческого человека иначе представить привычную профессиональную ситуацию, по-новому взглянуть на какую-либо социально или личностно значимую проблему. Чаще всего такое желание возникает из-за неудовлетворенности рутинной организацией процессов или принятыми правилами, препятствующими повышению эффективности работы. Рождение оригинальных идей сопряжено с фантазией, хорошей интуицией, способностью неординарно мыслить и видеть.
   Таким образом, основу инноваций составляет профессионализм, в данном случае владение знаковой системой вкупе с особыми личными качествами, позволяющими разнообразить эти традиции. Обратите внимание, в последнее время чаще всего авторами инноваций выступают молодые сотрудники и те, кто пришел в библиотеку из сопредельных областей знания (педагоги, музейные работники, журналисты и т.п.), а ведь подчас именно их упрекают в непрофессионализме. В чем же дело? Ответ лежит на поверхности: эта категория сотрудников рассматривает библиотечную деятельность не с позиций библиотечных стереотипов, а непредвзято, с точки зрения той группы населения, которую мы называем местным сообществом и на которую направлен вектор деятельности современной библиотеки. Вот почему сегодня остро стоит вопрос о широте библиотечных знаний, о необходимости изучения специалистами смежных наук: социологии, психологии, обществоведения. Поэтому, в частности, в США библиотечная карьера начинается не с обучения специальности: профессиональным библиотекарем там становятся, уже имея любое другое образование.
   Итак, на первом месте стоят уникальные личные качества творчески работающего человека – не мечтателя, рождающего дерзкие идеи, но в оптимальном варианте профессионала, обладающего волей для их осуществления, сильной энергетикой или, следуя формуле Л.Н. Гумилева, «пассионарностью».
На второе место специалисты в области инноватики ставят благоприятную среду – своеобразное многоальтернативное поле для творческого выбора. Среди элементов, формирующих такую среду, назову заинтересованность руководителей библиотеки в ее обновлении, разработку соответствующей стратегии, а значит постановку общих целей.
   Другой элемент среды, апробированный и в нашей стране, и за рубежом, – создание надежной команды, выполняющей помимо других функций роль главного эксперта при оценке неординарных идей, а также умеющей заразить этими идеями коллектив. Именно команда способна создать атмосферу творческой состязательности, когда в ходе «мозговых атак» или «штурмов» сразу выдвигаются десятки идей. Примером такого рода коллективного решения проблемы стал тренинговый семинар, который был проведен для сельских библиотекарей четырех областей в рамках региональной школы библиотечной инноватики по созданию грантовых проектов. Менее чем за час обсуждения четыре группы участников выдвинули в общей сложности более 50 предложений.
   В инновационном коллективе людей вдохновляет на дело не приказ, а яркая человеческая индивидуальность, способная проявить инициативу, взять на себя ответственность, показать образцы деятельности. Это обстоятельство делает актуальной проблему лидерства. Через лидера реализуется управленческий механизм. Если раньше говорили, руководитель должен дойти до каждого, то сегодня у нас говорят: дойти до нужного, а нужный дойдет до каждого. Нужные люди – это и есть лидеры, занимающие в библиотеке ключевые позиции. Прежде всего у лидера есть видение проблемы и он умеет это объяснить людям четко и ясно, к тому же готов повторять одно и то же минимум двести раз. Только важно, чтобы лидеры пользовались признанием и авторитетом большинства, обладали притягательной силой, были настоящими профессионалами и хорошими людьми.
   Ставя перед командой общие цели, используя различные приемы для их реализации, важно, как подчеркивают искушенные в менеджменте зарубежные аналитики, не забывать об обратной связи, постоянно отслеживать психологическое самочувствие людей, проверять, не угас ли творческий импульс в команде. Как это ни покажется неожиданным, огромную роль в поддержании ее тонуса играет юмор. Исследователи рассматривают остроумие как благоприятный фон для инновационного творчества, одну из его предпосылок. Смешное часто граничит с удивлением, неожиданностью. А социолог Л. Муньиз делает однозначный вывод: «Юмор подталкивает к открытию, которое не дается логикой...».
Многолетнее наблюдение: в библиотеках, известных своими инновационными достижениями, как правило, работают не просто талантливые, но остроумные люди, знающие цену юмору и умеющие применить его в самых неожиданных ситуациях: при оформлении выставок-пародий, шутливых стендов, помещений, где проходят вполне серьезные дискуссии; сама атмосфера радости, где улыбка библиотекаря создает у читателя образ теплого дома, способна раскрыть творческий потенциал.
   Еще один важный момент. Считается, что темпы распространения новаций во многом зависят от наличия отработанной системы поощрения инноваторов. Стимулировать инновации – значит постоянно поддерживать зависимость между интенсивностью инновационной деятельности и социальным престижем осуществляющих ее, используя специальные формы поощрения.
   Речь идет о преодолении формально-уравнительной оценки труда, сознательном выделении людей, способных на нестандартные решения, проявляющих «самодеятельность» в ее положительном смысле. Нестандартно мыслящие люди образуют своего рода «золотой запас» библиотеки, поэтому методические центры должны взять на себя поиск источников материального стимулирования новаторского труда, особенно в маленьких библиотеках. Задача такова: познакомить местные органы власти с инновационными процессами, которые реализуют их библиотекари, добиться от них поощрения новаторов. Формы поощрения разнообразные: доплата, премия, повышение разряда, ознакомительные поездки и т.д. Например, в Нижнем Новгороде ежегодно присуждается Премия губернатора Нижегородской области за инновационные проекты, научные, исследовательские работы в сфере библиотечной деятельности. Ежегодно присуждается пять премий: первая премия – в сумме 50-кратного минимального размера оплаты труда, две вторые премии – в сумме 40-кратного минимального размера оплаты труда каждая, две третьи премии – в сумме 30-кратного минимального размера оплаты труда каждая.
   Важнейшая задача и составная часть внедрения новшества – обучение библиотекаря творческому отношению к своей работе. Обучение творческой активности можно условно разделить на три последовательные стадии:
   выработка стремления к рационализации библиотечных процессов и организации труда;
помощь работникам в поисках проблем, ждущих своего совершенствования;
овладение методикой аналитической и научно-критической деятельности.
   На первой стадии важно дать библиотекарю представление об их возможностях, важно постоянно изучать и пропагандировать новое, передовое, сравнивать со старым. Ведь многие библиотекари просто не задумываются, как найти в практической работе что-то новое. Речь идет прежде всего о становлении профессионального самосознания библиотекаря, вселении уверенности в его собственные творческие силы.
   На второй стадии необходимо помогать библиотекарю самостоятельно находить задачи, заслуживающие анализа и рационализации. Здесь поможет обучение навыкам проведения социологического исследования, мониторинга внешней и внутренней среды библиотеки, реальных и потенциальных пользователей и т.д.
   На третьем этапе необходимо обсуждать их собственные наработки, попытки инновационного творчества, проводить оценку эффективности новшеств.
   Существует ряд принципов и форм работы, направленных на повышение эффективности обучения.    

   Ключевые идеи, позволяющие решать эту задачу, состоят в следующем:
   1. Обучение оказывается эффективнее, если участники работы решают свои реальные практические проблемы и в этих целях осваивают новые методы и средства работы. Обучение, таким образом, выступает в единстве с практикой и творчеством.
   2. Эффективное обучение – это не усвоение некоторого комплекса сведений, или приобретение отдельных навыков. Эффективное обучение – это всегда развитие человека, изменение его взглядов, установок, ценностей, норм.
   3. Эффективность обучения резко повышается в условиях интенсивного погружения, отвлечения от текущих дел и в условиях глубокой концентрации на материале. В таких условиях начинают включаться внутренние резервы личности человека, открываются нереализованные и новые способности. Здесь уместны активные формы обучения: дискуссии, тренинги, «мозговые штурмы» и т.д.
   4. Одна из ключевых идей, плодотворно работающих в развивающем обучении, – идея о том, что все люди талантливы с детства. Способности никуда не уходят, они всегда остаются с человеком. Экономические, культурные и бытовые условия жизни могут лишь воспрепятствовать их проявлению и развитию. «Презумпция талантливости» каждого творит чудеса – люди обнаруживают в себе способности, о которых даже не подозревали.
   5. Одна из важных методологических идей, на которой базируется обучение, – построение всей учебной работы не от простого к сложному, а от сложного к простому. Действительно, приходя в этот мир, ребенок встречает его уже существующим, во всей его сложности и противоречивости. И лишь с годами, постепенно он учится вычленять в мире простые составляющие. То же происходит при встрече с новой профессией, знаниями, с новым языком и новой культурой. Для человека ход от сложного к простому более естественен, более органичен, он в сжатом виде как бы