Реферат: Джузеппе Манфриди Марлен

Джузеппе Манфриди

Марлен


Перевод — В. Николаев


Действующие лица (в порядке появления):


Джо

Тами

Девушка, она же Катер

Марлен

Барт

Действие первое


Теплая ночь. Далекие вопли койотов. В шезлонге - мужчина. Время от времени он поднимает глаза к звездному небу. Рядом с ним телефонный аппарат и бутылка виски. В руке стакан. Телефонный шнур длинной волнистой змеей тянется через всю сцену. Мужчине за шестьдесят. На голове редкий ежик, над губой узкие усики. Мятая рубашка с закатанными рукавами распахнута на груди. Его зовут Джо. Он слегка пьян.


ДЖО. Ты великая шлюха, Марлен. Исключительная. (^ Делает глоток). Рядом с тобой некого поставить. Нет-нет, пытаться заменить тебя - бессмысленная трата времени и сил! (Делает еще глоток). Вот уже много лет я спрашиваю себя, что случилось, отчего дом, в котором я живу, стал мне так неприятен. (Делает новый глоток). Мой прекрасный дом, затерянный в краю камней и гремучих змей. (Еще один глоток). Я построил его для тебя, а он тебя у меня отнял. Ты должна этому радоваться. Отделив мою жизнь от твоей, я скрылся в пустыне, там, куда когда-то ссылали палачей худеть в отсутствие жертв. (Вой койота). Релакс Сатаны на пенсии. Фатальная судьба. Она рисуется тебе полной радости, но в итоге выхолащивает тебя. Меня до сих пор не оставляет тревога о тебе. Мог бы чувствовать себя героем, а я… Нет, я сущий позор преисподней! (Смотрит на часы. Вычисляет время. Путается. Громко вздыхает. Протягивает руку к телефону. Поднимает трубку. Сверяясь с бумажкой, набирает длинный номер). Золотая шлюха!.. Здесь каждая комната – твоя. В самом пустынном доме Вселенной. (Ожидает ответа. В телефон). Лондон?.. «Дорчестер Отель»?.. Апартаменты мисс Дитрих, пожалуйста… Фрау Дитрих, битте… Джозеф фон Штернберг. Можете сказать просто: Джо. Этого должно быть достаточно… Должно быть. Старина Джо… очень-очень старина Джо… (Ждет. В телефон). Руди? Какой сюрприз!.. Муж в номере собственной жены! Что случилось? Ты опять спишь с Марлен?.. Вот это был бы скандал! А как это меня соединили с тобой?.. По ошибке? Понимаю. Ладно, чтобы не перезванивать, скажи ей… Скажи, что я звонил вечером… я имею в виду вечер у вас, а не у меня, у меня ночь. Скажи, что я звонил, в общем, в связи с концертом, со спектаклем, который должен состояться... Я хотел поздравить ее с премьерой - можешь это сделать?.. Благодарю. И скажи ей… скажи, что в моих краях все спрашивают о ней… Кто все?.. (Слышится вой койотов). Да вот хотя бы койоты, слышишь их?.. (Отводит руку с трубкой в сторону. Вновь прикладывает к уху). Ты слышал моих койотов, Руди?.. Они помнят ее с момента первой встречи. При их виде у нее на физиономии появлялась такая гримаса отвращения, что она отпечаталась на пейзаже как тавро… А как поживает твоя Тами? По-прежнему поколачивает тебя?... Мои комплименты. Мне нравятся вещи, которые длятся долго. Послушай, мне так и не удалось понять, как это так Марлен никогда тебя не волновала!.. Рассчитываешь дольше прожить… ну-ну… Так ты передашь ей? Обещаешь?.. Молодец! (Кладет трубку). Отбросы жизни на большее и непригодны. Только сейчас я учусь этому. (Вой койота ближе. Джо поднимает стакан. Койоту). За тебя, коллега! (Пьет).


Затемнение.


Июнь 1954 года. «Дорчестер Отель» в Лондоне. Огромная гостиная в номере-люкс «Оливер Мессел». На полах ковры в стиле «либерти». Царит беспорядок. Повсюду охапки и корзины цветов. Много париков. Одни разбросаны на комодах, другие надеты на болванки. Сквозь тент, защищающий балкон от ветра, проникает утренний свет. На письменном столе у боковой стены стоит зеркало, превращающее стол в своего рода туалетный столик. Перед зеркалом вперемешку с бумагами лес разноцветных флакончиков, кисточек, щеточек. Там же телефонный аппарат цвета слоновой кости. По всей комнате к мебели прислонены зеркала разных размеров. Самое внушительное - на двигающейся подставке. По периметру зеркальной рамы горящие лампочки с абажурами из металлической сетки. Посреди гостиной - канапе с выцветшей светло-небесной обивкой.

^ Две двери. Одна ведет из номера, другая - внутрь. В углу пианино и табурет.

Полная женщина лет сорока пяти, с нездоровой бледностью на лице, плавно перемещается по комнате. У нее каштановые волосы. На ней плохо сидящий костюм с широкими плечами. Это Тами. В руках у нее воздушное платье из темного шифона. Видно, что она борется с соблазном примерить его. Смотрит, куда бы положить. Уступая искушению, прикладывает платье к себе. Оценивающе смотрится в зеркало, принимая различные позы. Вздыхает. Подходит к канапе. Кладет на него платье, подбирая ткань, чтобы не свешивалась на пол. Обнаруживает, что случилось катастрофа: нитка платья зацепилась за ее браслет. Она пробует отцепить нитку, делая только хуже: та вытягивается еще больше. Женщина леденеет.

На пороге из внутреннего помещения возникает запыхавшаяся девушка лет тридцати. Ее красота скорее угадывается, чем бросается в глаза. Она одета в костюм, очень похожий на тот, что на Тами, но еще на ней белый фартук, заляпанный пятнами от грима. В руках у нее также пара париков.


^ Девушка. Эй, Тами!.. Кажется, это платьице влюбилось в тебя!

Тами (как бы про себя). Посредственность!..

Девушка. Посредственность! Посредственность! Посредственность!.. Ее репертуар. И вещь ее. Не твоя.

Тами. Прошу тебя, помоги мне. Видишь, что случилось!


^ Звонит телефон. Тами боится пошевелиться .Девушка снимает трубку.


Девушка (в трубку). О, Трэвис, я тебя узнала!.. Да, сегодня вечером, в «Кафе де Пари». Две тысячи мест, и все раскуплено… Глупец, разумеется, мы в Лондоне, это театр называется «Кафе де Пари»... Нет, это не паб. Называется «Кафе», но это театр… Слушай, бесполезно шутить со мной шуточки, я дам тебе ее!.. Нет, мы только что закончили подбирать губную помаду. Сию минуту я ее позову.

^ Тами (в панике). Прошу тебя, только не сию минуту!..

Девушка (зажимая микрофон трубки рукой). А когда?

Тами. Как только приведем платье в порядок.

Девушка (в телефон). Извини, но будет лучше, если ты перезвонишь чуть позже… Нет, минут через пять, максимум десять. (Выслушивает протесты собеседника, Тами). Он говорит, что валится с ног, так хочет спать. В Калифорнии глубокая ночь.

^ Тами. Но если она сейчас войдет, она убьет меня!..

Девушка (в телефон). Трэвис, мне очень жаль, но… она в туалете. Ты же ее знаешь. Если я пойду ее звать, она нарочно запрется изнутри, и ее оттуда не вытащишь!.. Да, пять минут, перезвони… Согласна, две. Чао! (Кладет трубку и спешит помочь Тами). Святое небо, Тами… знаешь, сколько стоит этот портняжный шедевр?.. Четыре тысячи долларов!

Тами. Но я не виновата… это браслет!..


Девушка аккуратно расстегивает браслет, снимает его с руки Тами и быстро освобождает зацепившуюся нить. Внезапно, словно услышав какой-то шум, поднимает голову и смотрит в сторону внутренних комнат.


^ Девушка. Иди к ней, слышишь, она что-то ищет.

Тами. Но она не звала.

Девушка. Не звала, но, кажется, собирается войти. Задержи ее немного.


^ Девушка продолжает осторожные попытки исправить ситуацию с платьем.

Тами уходит в другую комнату. Пару секунд спустя возвращается почти бегом. Спешит к письменному столу.


Тами. Она ищет пинцет!


^ Берет пинцет и исчезает. Еще через несколько секунд возвращается с двумя термосами в руках. Ставит их на стол.


Тами. Бульон для Руди. То есть один для Руди, второй для нее… Ну что там?

Девушка (изучая платье). Что тут? Тут то, что мы только что облажались с Трэвисом. Он же костюмер. Если кто и мог нам помочь, так это он.

^ Тами. Ах, верно!.. Перезвони ему!

Девушка. У тебя есть его номер? У меня нет.

Тами. Спросить у нее?

Девушка. И что ты ей скажешь? «Марлен, дай мне номер телефона Трэвиса, хочу передать ему привет»…

^ Тами, в размышлениях, не трогается с места.


Тами. Но он сказал: две минуты. Ты – пять, а он – две. Они уже почти прошли. Или нет?..

Девушка. Если я раньше не засну, вот что он добавил. (Вновь смотрит в сторону внутренней двери). Какого черта она собирается делать с этими вентиляторами?


^ Тами выходит. Девушка вновь пытается что-то сделать с ниткой.


Тами (возвращается, растерянная). Она спрашивает, есть ли здесь розетки.

Девушка (не отрываясь от своего занятия). Поищи.

Тами. Ради Бога, скажи, есть они или нет?

Девушка. Обязательно должны быть... Вон одна, где лампа!

^ Тами (кричит так, чтобы ее слышали в соседней комнате). Да, есть! Там, где лампа!

Девушка. И еще одна, куда воткнут шнур от большого зеркала.

Тами (кричит). И еще одна, та, что от зеркала!.. Так что если тебе надо…


Звонит телефон. Тами замирает.


Девушка. Быстро, отвечай!

^ Тами. А если это не он?

Девушка. Ответь.

Тами (дрожащей рукой снимает трубку). Апартаменты мисс Дитрих… А, привет, Трэвис, Боже, как я рада тебя слышать!.. Нет, мне кажется, что она еще…

^ Девушка. Давай, объясни ему, что случилось, быстрее!

Тами (в телефон). Да, Трэвис… кстати, мы хотели сказать тебе… у нас тут небольшая проблема с платьем Марлен для сегодняшнего концерта… Да, да, я знаю, что не ты его делал, но я боюсь, что с ним случилось неприятность… Да ничего особенного, одна нитка вытянулась и теперь, в общем… Нет, причем тут Жан Луи?..

^ Девушка. Притом, что он его сшил!

Тами (в телефон). Но я едва знакома с ним, как я могу ему позвонить?.. О Господи, прошу тебя, мне от всего этого так плохо, что меня сейчас вырвет!.. (Меняет тон). Шифон!.. Да, целиком из шифона!

Девушка. Отдельная вуаль на вырезе, двойная на юбке и шлейф от талии.

^ Тами (в телефон). Отдельная вуаль на вырезе, двойная на юбке и… (Девушке). И?..

Девушка. И шлейф от талии.

Тами (в телефон). И шлейф от талии.

Девушка. И еще на груди.

Тами (в телефон). И еще на груди. (Слушает. Вздрагивает. Девушке). Он вне себя. Говорит, что это похоже на то, что он сделал в тридцать шестом для «Сада забвения».

^ Девушка. Это черное.

Тами (в телефон). Это черное.

Девушка. Горизонтальные складки и без пояса.

Тами (в телефон). Горизонтальные складки и без пояса. (Девушке) Говорит, какая гадость.

Девушка. Скажи ему, что он прав, оно ужасно.

Тами (в телефон). Ты прав, Трэвис, оно ужасно. (Расцветает. Девушке, прикрыв рукой трубку). Ты его добила, он нам поможет!.. (Слушает, потом передает). Откуда вытянута нить?

^ Девушка. На бюсте, на стыке шва.

Тами (в телефон). На бюсте, на стыке шва. (Слушает. Девушке). Он говорит, что надо крепко держать шитье в том месте, где собралось нитка, и выдернуть ее пинцетом. (Слушает и повторяет). Резко. Резким рывком.

Девушка. Пинцета нет. Ты сама ей его отнесла.

^ Тами (в телефон). Пинцета нет, Трэвис, он у нее. (Девушке). Он говорит, это не беда, выдерни так.

Девушка. Как это так? Пальцами?

Тами (в телефон). Ты уверен, Трэвис? Пальцами?.. Да не злись ты, это я просто так напугана. (^ Девушке). Пальцами. Только осторожно! (Боясь даже вздохнуть).

Девушка. Алле! Фу!.. Получилось!

Тами (в телефон). Получилось. Что дальше?... Нет, времени завязать узел нет!.. (^ Девушке). Нужно что-нибудь клейкое, чтобы прихватить это место… (Слушает. Повторяет). Типа лака для ногтей. Прозрачного.


Девушка быстро идет к письменному столу. Перебирает пузырьки. Находит то, что искала, и возвращается к платью.


Он говорит, что если получится, стоит добавить складку, чтобы скрыть это место. Получится?..


^ Девушка, не удостаивая ее ответом, следует указаниям Трэвиса.


(В телефон). Да, кажется, получится.

Девушка. Ну все, можно ее звать.


Кладет платье на канапе, берет несколько париков, садится в кресло и начинает, один за другим, причесывать их).


Тами (в телефон). Трэвис, ты спас мне жизнь, спасибо… Да, сейчас я ее позову…


Быстрым шагом входит Марлен. Ей пятьдесят три года. На ней шикарный пеньюар. В губах зажата сигарета, на голове круглый колпак. Войдя, она поправляет комбинацию, виднеющуюся в распахнутом пеньюаре. Ей трудно это делать, потому что в одной руке у нее вентилятор с волочащимся за ним шнуром.


^ Марлен. Где розетка?

Тами. Там, где лампа. Это Трэвис. Из Лос-Анджелеса.


Марлен бросает взгляд на лежащее платье и останавливается, словно споткнувшись. Она в недоумении. У Тами все замирает внутри, тогда как Девушка невозмутимо продолжает расчесывать парик.


^ Марлен (сухо Тами). Ты его примеряла?

Тами. Я?!.. Ты шутишь?!


Марлен склоняется над шифоном и что-то поднимет с него на подушечке пальца.


Марлен. Иди–ка сюда. (Тами подчиняется). Кашемир. От моего костюма. (Прижимает палец к пиджаку Тами). От этого самого, что я тебе отдала.

Тами (чуть слышно). Но платья, клянусь, я не приме… я только прислонила…


Но Марлен ее уже не слушает. Она ставит вентилятор на столик. Берет пепельницу. Идет к телефону. По пути обращает внимание на что-то в своем отражении в зеркале. Достает из кармана пинцет, поправляет бровь. Ее взгляд падает на лист бумаги, лежащий на столе.


^ Марлен. Что это?

Девушка. Окончательная программа.

Марлен. Не может быть. «Falling in love again” здесь стоит первой.

Девушка. Как договорено.

Марлен. Ни в коем случае! Дай мне мою, ту, которую я составила.


Девушка встает и идет передать ей другой листок, лежащий рядом с первым.


В самом деле. Но вот же стрелка, очень четкая, которая сверху переносит ее вниз. После “The Boys in the Backroom”.

^ Девушка (возвращаясь в свое кресло). Я видела эту стрелку. Но она была зачеркнута. Не мной.

Марлен. Нет, моя дорогая, стрелка не была зачеркнута. Зачеркнуто было то, что зачеркнуто.


^ Из забытой телефонной трубки слышны крики и свист.


Тами (чуть слышно). Трэвис Брэнтон. Он уже давно ждет тебя.

Марлен (беря трубку, Тами). А что ты не идешь к Руди?.. Или ты хочешь, чтобы он завтракал в полном одиночестве?

Тами. Он сам велел мне, чтобы я была с тобой. Что, может быть, я тебе понадоблюсь.

Марлен. Если понадобишься, я приду и сделаю тук-тук. Иди. Иди!


^ Тами выходит.


Марлен (Девушке). Кто там, она сказала?

Девушка. Трэвис.

Марлен (фыркает, но в трубку говорит сладким голосом). Смазливая мордашка, это ты?.. Не знаю, просто пришло в голову. А что? Тебе не нравится? Это же так мило. (Девушке). Кто меня называл «смазливая мордашка»?

^ Девушка. Джон Джильберт.

Марлен (Девушке, кивая на трубку). Хотя этому больше подойдет «педераст». (В трубку). Ну конечно. Я считаю само собой разумеющимся, что ты не забыл о моей премьере!... (Неожиданно замолкает. Жестом просит Девушку дать ей парик, который та держит в руках. Надевает парик. Смотрит в зеркало. Замечает нечто на одной из лампочек на раме зеркала. Девушке). Этот абажурчик едва держится. Будет время, поправь…


^ Девушка подходит к лампе и скручивает проволочку, которой крепится абажур.


(В трубку). Да тут одна нюня, которая мне очень близка, хотя я сделала все, чтобы она стала мне очень далека. (Девушке). Ну-ка подвинься. А то мне не видно.

^ Девушка (отдергивает руку от лампочки). Ах!

Марлен. Что случилось?

Девушка. Обожглась.

Марлен (протягивает ей носовой платок и возвращается к телефонному собеседнику). Любовь моя, но какое отношение имеет твое искусство к этой дешевке для театральных актеров, объясни мне это! Твой мир там, на киностудиях. Ты гений, твое дело - творить чудеса, которые потом запечатлеет кинокамера. Твои работы служат тому, чтобы раздвигать безжалостно тесные рамки кадра. Все остальное оставь портным. Разве мне могло бы когда-нибудь придти в голову просить тебя сшить для меня пару тряпок, в каких я выступала бы перед людьми, сидящими за километр от сцены? Смешно. Если мне понадобится подобная вещь, я пойду к Шанель и куплю ее. (Девушке, по поводу абажура). Пока оставь, но если ты его заменишь, будет лучше. Спасибо.


^ Девушка возвращается к парикам.


(В трубку). Хочешь, я сделаю тебе приятное? Угадай, что сейчас на мне!.. (Трет полой пеньюара о микрофон). Узнаешь?.. (Трет еще). Правильно, пеньюар. Из тех, что ты сделал для меня тридцать лет назад… Как так?.. Нет, тридцать, любовь моя. Это было в сороковом, я хорошо помню. Меня как раз выгоняли из «Парамаунта». И из всех костюмов, которые я унесла после окончания съемок, эти пеньюары были первыми, за которые я должна была заплатить тебе. В некотором смысле они для меня знак заката... Нет, не Алчести… Ах-ах-ах-ах, и даже не Антигона. Ну же, не сдавайся, кто?.. Ну конечно! Ифигения, она самая!.. Так что видишь, я ношу тебя каждое утро. Ты доволен?.. (Снимает очередной парик, требует следующий). Мой муж?.. Здесь. А где он, по-твоему, должен быть? В апартаментах напротив моих… Да с Тами, разумеется. Вечная наложница… Нет, ни черта она ему не готовит! Двадцать пять лет живет с ним и, кроме бефстроганов, ничего не научилась ему делать… Да, несчастье, что тут скажешь. И то и дело грохается перед тобой в обморок… Я? Очень любезна… «Смотри, Тами, если ты только попытаешься…» - и бум, она уже на полу. Бедняжка совсем умоталась. Каждая ерунда вгоняет ее в панику… Беременна? Когда?.. В последний раз, когда ты ее видел? Не исключаю. Ее невозможно убедить прибегать к спринцеванию! Сейчас мы уже с этим смирились. Эта несчастная заменила менструацию абортами. И, как ты думаешь, кому приходится платить за них?.. Мне, конечно!..


^ Девушка бросает на нее яростный взгляд, злыми движениями щетки расчесывая висящий на руке парик.


Разговаривал с кем?.. С Руди? Когда?.. То есть тебя соединили с его комнатой вместо моей?.. Не один раз, а два?.. (Девушке). Теперь понятно, почему не проходят звонки? Эти недоумки там, внизу, слышат, что просят мисс Дитрих, а соединяют с кем? С моим мужем. Словно само собой разумеется, что я должна находиться там же, где он!

^ Девушка. Да уж, если у нас в семье с этим путаница, то вообрази, что в голове у гостиничного портье!..

Марлен (берет в руки пузырек из стоящих перед ней, в телефон, другим тоном). «Панкейк»... Трэвис… «Панкейк»!.. Вот название, которое я вчера никак не могла вспомнить!.. Пудра против морщин! Самое великое изобретение века после пенициллина! А ты знаешь, что после того, как мы станцевали вместе, Флеминг прислал мне свою первую культуру в пробирке? Я ему послала фотографию, а он мне свою плесень. Как у всех гениев, мозги работают только в той области, которая их интересует… Кстати, о телефонных звонках – это ужасно. Может, поэтому Джо не может дозвониться до меня?.. Нет! Как я это сделаю? Я даже не знаю, как теперь с ним связаться. Ты ведь слышал, куда он сбежал жить?.. Вглубь пустыни, в печку из стекла и стали. В Сан Фердинандо Валли… Жителей? Один. Он. У него нет занавесок даже в сортире! Говорит, что они не нужны. Его никто не видит, когда он сидит на унитазе… Согласна, что ужас, но ужас гения. Боже, как мне его жалко! А здесь? Все так запущено, облезло, банально!..


^ Стук в дверь. Девушка идет открывать.


Если бы ты видел этот театр!.. Повсюду красная драпировка и позолоченные колонны. Я говорю: ради Бога, уберите хотя бы колонны! А они: нельзя, мисс Дитрих, это не декорация, это элементы архитектуры, несущие конструкции. И с извинениями затыкают тебе рот этими «несущими конструкциями».

^ Девушка (появляясь с корзиной цветов). Господи, еще одна!

Марлен (Девушке). Цветы! Цветы!.. (В телефон). Как с Мэа Вест, ты помнишь?.. Что что? То, что цветы для меня оставляли перед моей грим-уборной, а она их воровала… Цветы, Трэвис, цветы!.. Ты что, спишь, что ли?.. Трэвис!.. Радость моя!.. Положи трубку, прежде чем упасть… Положи трубку… или это будет стоить тебе наследства… Трэвис!.. Положи трубку!!! (Слушает, кладет трубку сама. Девушке). Как мне позвонить в ресепшен?

^ Девушка. Красная кнопка.

Марлен (нажимает кнопку на телефоне. В ожидании ответа прикуривает сигарету. В телефон). Апартаменты мистера Зибера!.. Мисс Дитрих. И я звоню из апартаментов «Мессель». Моих, а не его!.. Превосходно, очень рада за вас, что вы понимаете разницу… Да, подожду. Только недолго!.. (Нервно барабанит пальцами. Девушке). Прошу тебя, поаккуратнее с париками!.. Я хочу, чтобы они блестели, и чтобы не было заметно, что они из искусственных волос. Я помню те, которые мне делали на студиях из натуральных волос, их покупали у сестер из итальянских монастырей. Так они никогда не тускнели!.. (В телефон). Тами, сокровище, вы что там, сношаетесь?.. Ладно, тогда дай мне Руди!.. (Пинцетом дергает проволочку, которым Девушка только что закрепила абажур. Он свисает). Я же тебе говорила, ты слабо затянула, не держится…


^ Девушка кладет щетку, подходит к зеркалу, снимает абажур и, вернувшись с ним на свое место, старается прикрутить проволочку.


Марлен (в телефон, едва сдерживая ярость). Папилейн… как дела? Хорошо спал?.. Я очень рада этому. (Напрямик). Скажи, кто-нибудь спрашивал меня по телефону этим утром, кто-нибудь звонил?.. Ах, звонил! Фантастика! Я могу узнать, кто?.. Нет-нет, я спокойна, я абсолютно спокойна… Трэвис, это я знаю, он мне перезвонил сюда. Еще?.. Ах, Лубиш, как мило! Дальше?.. Ах-ах! Орсон, прелестно!.. Фриц Ланг, хорошо… Де Акоста, могла бы и не тратить время… Кирк… Брайн… Перес… Уалдер, вот дурак! Еще?.. Все?!.. Точно, больше никто?.. Ах, Джо! Еще звонил Джо!.. (Глубоко дыша). А теперь, Папи, ты должен мне объяснить, но не сразу, сначала подумай, ты родился таким кретином, что, к сожалению, случается, или умышленно делаешь мне гадости!.. Ах, ты не понимаешь?.. Это почему же? Звонит Джо, и тебе не приходит в башку самое логичное, самое само собой разумеющееся, самое примитивное, что ты должен был бы сделать... Что? Ты еще спрашиваешь, что?... Черт тебя подери, Руди… прилететь сюда с телефонной трубкой в руке не-ме-дле-нно!.. Да-да, с телефоном в руке!.. Что значит короткий шнур?.. Короткий шнур не может служить извинением!!!... Точь в точь, как с «несущими колоннами», одни извинения!... Что ты там бормочешь? Что ты сказал?..


^ Бледная, как полотно, входит Тами. У нее мокрые руки, одежда в мокрых пятнах.


Тами. Марлен, умоляю тебя на коленях, прекрати!.. Ему станет плохо, если ты будешь продолжать так с ним разговаривать!

Марлен (сладким голосом, в телефон). Ты плохо себя чувствуешь, Папилейн?.. (Тами). Ты права, он плохо себя чувствует. (В телефон). Ну, тогда отдыхай. Она принесла тебе бульон?.. Ну так выпей его! (Тами). Ты заставила его выпить бульон?

^ Тами. Да, но тут ты позвонила, он начал с тобой разговаривать, и случилось так, что он его немного пролил.

Марлен (показывая пальцем на мокрые пятна на костюме Тами). Вот это вот немного?

^ Тами. Он так разволновался…

Марлен (в телефон). Ладно, ладно, поняла… Отдыхай, позже я заскочу к тебе. (Кладет трубку. Тами). Понаблюдай за ним, чтобы он не потерял сознания во время сна. Если потеряет - умрет. Он на это способен.


^ Тами выходит.


Марлен (импульсивными движениями намазывает крем на лицо). Нет, ты только подумай! Нельзя больше говорить о Джо!.. Ферботен! Запрещено!... Когда Джо меня имел, никакой ревности… а едва прекратил, так при одном лишь упоминании о нем у него, видите ли, желудок схватывает! Словно это раз плюнуть для меня - взять и перелистнуть страницу, все поменять… жизнь, работу, все, и никого рядом, кто сказал бы: я буду держать твою руку, Марлен!.. Этот гребаный гений! Бросать меня стало его хобби!.. Уже двадцать лет он так поступает. Двадцать лет!... Бывает, если баба – стерва... (Резко, Девушке). Я стерва?.. По-твоему, я стерва? Только правду!

^ Девушка (успокаивая ее). Нет. Абсолютно нет. (Вновь старается закрепить абажур на лампу – видно, что это сложная операция).

Марлен. Тогда объясни, почему другие с такой настойчивостью пытаются убедить меня, что это так?

^ Девушка. Завидуют.

Марлен. Нет! Это не зависть. Это злость других.

Девушка. Другие - это кто?

Марлен. Другие - это другие!.. Мир полон других. Набит ими под завязку. Набит народом. Ты знаешь, что такое народ?.. Народ - это дурные люди! Им достаточно одарить кого-то грошовой милостыней, чтобы вопить о себе на всех углах: смотрите, какие мы славные! Какие мы добрые! Я же, наоборот, если и претендую на что-то, то на самую малость… на железный ошейник… Стерва! Архи-стерва!.. (Открывает флакон с духами, нюхает). Корова!.. Ты была, когда корова рожала?..

Девушка (вновь принимаясь расчесывать парики). Нет, не была, но я знаю эту историю.

Марлен. Как я работала акушеркой на ферме?

^ Девушка. Да, ее.

Марлен. Бедному животному никак не удавалось вытолкнуть из себя теленка. Его там чем-то зажало. И только я быстро сообразила, что надо делать.

^ Девушка. Я знаю, я уже слышала это.

Марлен. В туфлях на высоких каблуках, в навозе по самые щиколотки… «Его защемило!»

Девушка. «Нужно масло! Нужно масло!»

Марлен. Правильно, нужно было масло!.. Какой халат на мне был?

^ Девушка. Атласный, персикового цвета. Только туфель на каблуке на тебе не было.

Марлен. Уверяю тебя, что туфли были.

Девушка. Были домашние тапочки.

^ Марлен. Черт подери, тебя же там не было, откуда тебе известно, что на мне было?

Девушка. Наиболее распространенная легенда рассказывает о тапочках из белого шелка.

Марлен. Туфли на шпильке! Я их оставила в дымящемся дерьме, когда бежала в дом, чтобы взять из шкафа бутыль с маслом. «Блю Грасс Фейшл Ойл» от Элизабет Арденн.

^ Девушка (более чем равнодушно). Огромную бутыль.

Марлен. Только откровенно, разве стерва на такое способна?

Девушка. Нет. Никогда.

Марлен. А потом назад, влить это масло в коровью задницу. Масло от Арденн за тысячу долларов в задницу коровы, ревущей от боли! Затем два мешка на копыта теленка - и давай тащить!

^ Девушка. Он за одну ногу, ты за другую.

Марлен. Да, по копыту на каждого. Он пыхтел как кузнечные меха, а у меня даже ни капли пота!

Девушка. В дерьме по самую шею.

Марлен. Раз, два…

Девушка (бьет щеткой по парику)… Та-щи!

Марлен. Раз, два…

Девушка (повторяет жест)… Та-щи!

Марлен. Раз, два…

Девушка (повторяет жест)… Тащи!

Марлен. Тащи! Тащи! Тащи!.. И он выскользнул наружу…

Девушка. … блестящий и гладкий, как форель.

Марлен. Как форель, да!.. И горячий, как каравай из печи. Теленок, самый благоуханный из всех, кто когда-либо рождался в Верхнем Тироле. (Смачивает палец духами и проводит им несколько раз по шее). Ты не находишь это забавным? Каждый раз, когда кто-нибудь тычется мне носом в ухо, он даже не может себе представить, что вдыхает запах коровьей задницы. (Ставит флакон на место). Тысяча долларов прекрасно потрачена. (Поднимается, сильно затягивает пояс пеньюара). Приготовь мне корсет. Этой ночью у меня немного опустилась грудь. Но сначала принеси мне Соваж. Я хочу, чтобы она была со мной.


^ Девушка выходит.

Марлен рассматривает себя то в одном, то в другом зеркале. Останавливается у самого большого, снабженного лампочками. Сосредоточенно думает о чем-то.

^ На пороге появляется Джо, одетый в светлый льняной костюм. В зубах большая сигара. Он выдувает облако дыма, оно распространяется по комнате.

Девушка возвращается с большой куклой в руках.


Марлен. Сюда, на туалетный столик.


^ Девушка освобождает место на столе и сажает куклу.


Напомни, чтобы вечером это зеркало перевезли в грим-уборную! А сейчас мне нужно два часа. Не больше. (Глядя на Девушку в упор). Что должна произвести Дитрих?

Девушка (озадаченно). Что?.. Ах, да!.. Сенсацию.


Марлен с довольным видом подмигивает Девушке, та исчезает во внутренних комнатах.

^ Марлен выходит к рампе, представляя себя стоящей на сцене.


Марлен. Итак!.. (Жестикулируя). Дамы и господа… Ма-рлен… нет, нет!.. Сначала Ноэль!... Дамы и господа… Ноэль Ковард!.. Он выходит, вертя задницей, ударом каблука сбрасывает пальто с плеч и бла-бла-бла… «Даже троянская Елена в блестках кабаре не могла бы быть пленительнее нашей очаровательной… Марленах!» Как он это произносит: Марленах! Вау! Аплодисменты, поклоны… и выхожу я… Дамы и господа!.. И вступаю с “The Boys in the Backroom”… (умолкает). Нет-нет… она права, лучше начать с другой. Это будет, действительно, лучше. Намного лучше. По крайней мере, сначала я смогу кое-что объяснить. (Принимает позу). Гм... Дамы и господа!.. Я хотела бы начать с отрывка, который возвращает меня на де… на два… на много лет назад. Это было в тысяча девятьсот тридцатом году, когда великий режиссер Джозеф фон Штернберг, которому я сегодня посылаю мое самое теплое объя… самое пылкое объятье… когда он пожелал увидеть меня в главной роли в своем «Голубом ангеле»… Тут аплодисменты, я жду, когда они закончатся… Ах, да, не забыть капли глицерина… для слез… немного волнения никогда не повредит. И я вступаю с первой песней! (Делает паузу и напевает «Falling in love again”. Замолкает. С трудом выдвигает ящик письменного стола, который от этого шатается. Шатаются и звякают флаконы. Наконец, ящик поддается. Она достает оттуда металлическую фляжку. Отвинчивает пробку, пробка падает на пол. Не обращая на это внимания, делает большой глоток. Затем второй. Устанавливает фляжку среди кремов и духов. Досадливым жестом стягивает с головы парик.


^ Марлен. Джо! Джо! Сукин сын, где ты?

Джо (из глубины сцены, очень спокойно). Спой это на немецком.

Марлен. На немецком?

Джо. Иначе ты рискуешь, что они тебя даже не узнают.

^ Марлен. Ты так думаешь?

Джо. Натюрлих.


Теперь на сцене только два цвета: черный и белый.


Марлен. Почему ты исчез?.. Если б я не думала о тебе… не разговаривала бы с тобой…

Джо. Я тебе звонил. Сегодня. Рано утром. Меня соединили с Руди. Что я мог поделать?

Марлен. Перезвонить. Это ты мог поделать. Ты мне позвонил, но не перезвонил. Это как если бы ты вообще не звонил. Ты освободил себя от обязанности перезвонить. Большое спасибо.


^ Джо рассматривает парики. Выбирает пышный светло-каштановый. Протягивает ей.


Джо. Я не преследую тебя, ты ведь это знаешь.

Марлен. Врешь. Мефисто всегда преследует, всегда. Потому что душа его обречена на муки.

Джо. Эта роль давно отыграна. Сегодня максимум, что я могу сделать, это придти на помощь.

^ Марлен. И сбежать.

Джо. Ты можешь приехать. Быть от тебя вдалеке - не значит сбежать.

Марлен. Это значит забраться в задницу мира.

Джо. Поверь мне, в Фердинандо Валли есть своя прелесть.

^ Марлен. Это место - кладбище твоих демонов. Ты похоронил их там живыми.

Джо. Ты пьянеешь от малости.

Марлен. Мерзавец! Я вообще не пью.

^ Джо. Я должен был научить тебя и этому?

Марлен. Джо!..

Джо. Что, Марлен?..

Марлен. Как измерить величину страдания, о котором мы говорим, Джо?

Джо. Молча.

Марлен. Ты мне нужен, скотина! Ты мне нужен!

^ Джо. Я здесь. Вот он я.

Марлен. Что значит «вот он я»?.. Когда между нами пол земного шара!

Джо. И все-таки вот он я.

Марлен. Гадина, скажи, как мне жить? Я обделалась. Мне хреново, Джо!

Джо. Спой это по-немецки. В зале две тысячи мест. И всего один зритель. С двумя тысячами голов. В одном теле. Один-единственный зритель, который хочет того же, что все. Хочет этого прежде всего. Дай им это. Дай это двум тысячам, которые знают о тебе все.

^ Марлен. Что я должна им дать?

Джо. О-хо-хо!.. Ты меня обижаешь.

Марлен. В ноги кланяюсь: что?

Джо. Ты отрекаешься от меня?

Марлен (бледная как мел). То, что у меня между ног? ВАГИНУ?????

Джо. Именно. Именно этого они и хотят. Сначала этого, и только потом твоих песен.

Марлен. В черно-белом?.. Ты запечатлел то, что у меня между ног, в черно-белом, Джо. Впечатал во все мои черты. Ты смог бы сделать это опять.

^ Джо. Твой рот – это и есть то самое.

Марлен. Ты жесток.

Джо. Я Джозеф фон Штернберг, а не Оскар Уайлд. И даже не обожаемый тобою Ноэль Ковард. Пой на немецком.

^ Марлен. Было время, когда ты так не поступал со мной. Ты поддерживал меня.

Джо. Никогда перед. Всегда после.

Марлен. Ты меня соблазнял.

^ Джо. Заметь, никогда словами. Только кинокамерой.

Марлен. Это правда, Джо. И в этом вся драма. А теперь ты сложил оружие.

Джо. Пой на немецком. Как на наших съемках. Все нетрадиционалы сойдут с ума.

Марлен. Тебе нравились мои нетрадиционалы?

Джо. Воленс-ноленс. Я причислял себя к ним.

^ Марлен. Ты?!

Джо. Твоя доблесть - служить норой для педераста, который живет в каждом из нас. Даже в самых крутых бабниках. Даже в самых записных блядунах. Твоя промежность – ловушка, Марлен. Попадая в нее, никогда не знаешь, что там найдешь.

^ Марлен. Сердце. Только мое сердце.

Джо. Верно. Поэтому сегодня вечером твоего единственного зрителя с двумя тысячами голов и четырьмя тысячами рук ты превратишь в одного гигантского педераста, примчавшегося на роковую встречу со своим истязателем. (Садится за пианино и наигрывает мелодию из «Голубого ангела»). Ты помнишь Вернера?

^ Марлен. Вернера?

Джо. Двадцать три года назад. Берлин. Пианист Вернер аккомпанирует кандидаткам на главную роль в «Голубом ангеле». Ты среди них. Прекрасный пианист…

^ Марлен. А, такой симпатяга, да!..

Джо. Ты пришла с какой-то песенкой, которую он не знал. Вы пробуете и оба пускаете петуха. (Изображает это на пианино). Ты впадаешь в панику, и тогда я тебе говорю…

^ Марлен. «Играй»!!!

Джо. Да, играй! Не обращай внимания на то, что вы оба фальшивите, играй! И с того самого момента, как ты сделала вид, что все в порядке, я никогда больше не видел никого, кто сделал бы это столь искусно… Он был тот еще ходок, этот Вернер. Самый настоящий ходок. Всем ходокам ходок!

^ Марлен. Да, это было заметно невооруженным глазом.

Джо. А ты сделала из него ничтожество. Ничтожество у тебя на поводке. (Подбирает мелодию “You’re the cream in my coffee».) Я попросил тебя: если он ошибется, реагируй. Я хочу почувствовать твою реакцию. Играй!.. Сигарета, Марлен! Сигарета!.. Ты закурила сигарету.


^ Марлен закуривает сигарету. Джо играет.


Помнишь, как ты стояла? Позади пианино, со скрещенными руками… Давай, встань, как тогда!


Марлен подчиняется.


Втяни побольше дыма. Сильно выдохни. Когда ты делаешь так, у тебя западают щеки. Исчезает округлость лица, и я впервые вижу твои скулы. Края лица погружаются в тень, и я начинаю понимать, что ты такое. Ты кладешь сигарету на край пианино… снимаешь крошку табака с кончика языка… смотришь направо, потом налево…


^ Марлен делает все это.


И начинаешь. Штернберг-Дитрих, 195, дубль три. Начинай!..


Марлен поет куплет, Джо аккомпанирует.


Улыбайся!.. Шире!.. Потаскушка… настоящая потаскушка!.. Смелее!.. И вот он ошибается…


^ Мелодия дает петуха.


Ты смотришь на него. Он испуган. Прекращает играть... А теперь взрыв ярости!

Марлен (в ярости). И это музыка?!.. По-твоему, это музыка?!

Джо. Берешь окурок и стряхиваешь пепел... нет, не так!.. Пепел на меня! То есть на него!.. На него!.. (Продолжая играть). Моргать, моргать... Ты так классно моргала!.. Вот-вот взорвешься… сбрось ноты, сожми кулаки... шаг вперед и кричи!..

^ Марлен. Что?

Джо. Что хочешь. Кричи!

Марлен. Твою мать! Ты здесь, чтобы работать, кретин! Если ты собираешься окунуть меня в дерьмо, я тебе этого не позволю, понял?!..

Джо. Стряхиваешь пепел!.. Втягиваешь щеки, и снова твои скулы появляются и исчезают!.. (Проигрывает кусок). Руки под подбородок! Руки под подбородок!.. Вот так. (Он показывает грациозную позу, подпирая подбородок согнутыми кончиками пальцев).


^ Марлен повторяет за ним движение.


(Вновь играет). Покачай головой туда-сюда.. Ух-ух, ах-ах… Первую строфу прошли. Теперь вторая. Вернер больше ничего не понимает. И в этом месте ошибается всерьез. (Пускает петуха). Сначала он делал это нарочно, а теперь нет... и пошел кулак!


Сказано - сделано. Марлен сильно бьет кулаком по крышке пианино, потом быстро заходит за спину пианиста и колотит кулаками по спине. Пианист с поникшей головой терпеливо все сносит.


Марлен. Ты, бездарность! Я прошу только об одном: следуй за мной… это-то ты можешь сделать?... Я что, просила тебя играть Бетховена? Это не Бетховен!.. И не дрожи ты так! Что ты дрожишь?... Даже ребенок смог бы это сыграть! Давай еще раз!

Джо. Вставай на табурет и садись на пианино.


^ Она делает это. Ногой выбивает диссонирующий аккорд