Реферат: Китай-город

КИТАЙ-ГОРОД
MARLENE MADE ME


ПЬЕСА В ТРЁХ ДЕЙСТВИЯХ


Jeremy Noble


www.jeremynoble.com


Посвящается Л.C.


Клюеву

Теперь любовь моя не та.

Ах, знаю я, ты тужишь, тужишь

О том, что лунная метла

Стихов не расплескала лужи.


Грустя и радуясь звезде,

Спадающей тебе на брови,

Ты сердце выпеснил избе,

Но в сердце дома не построил.


И тот, кого ты ждал в ночи,

Прошёл, как прежде, мимо крова.

О друг, кому ж твои ключи

Ты золотил поющим словом?


Тебе о солнце не пропеть,

В окошко не увидеть рая.

Так мельница, крылом махая,

С земли не может улететь.


^ Сергей Есенин, 1918


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

(в порядке появления):


ДОБЫЧА и ХИЩНИКИ.

ДЕВУШКА ИЗ МАКДОНАЛДСА (СОНЯ).

СОБИРАТЕЛЬНИЦА БУТЫЛОК.

ВАДИК.

ПЕТР.

ЛЕХА.

^ ПЕРВЫЙ МИЛИЦИОНЕР.

ВТОРОЙ МИЛИЦИОНЕР.

ДИМА.

ЮРИЙ.

АЛЕКСАНДР.

ЛЁША.


Голоса Фру - Фру (он же Коля), Васи, Димы, первого милиционера, второго милиционера.


Ильинский парк, Китай-город, Москва. В центре – массивный памятник из чугуна и бронзы. Кому он установлен? Павшим солдатам, как всегда. Сейчас, когда вокруг проходят «парадом» курсанты, его значение приобретает иронический оттенок. По-моему, он более походит на племенной тотем, место для менее роскошных церемоний: на ступеньках памятника усаживается ДОБЫЧА, а вокруг неё днём и ночью кружат ХИЩНИКИ.

На переднем плане, слева и справа, расположены боковые парапеты, что указывает на присутствие за ними зелёных насаждений. В глубине сцены, за памятником, — парапет с металлической решёткой, по сторонам упирающийся в два перехода под землю, к станции метро. Действие должно подчёркивать ежедневный приток новых искателей, их полный надежд приход и отчаянное удаление в полном одиночестве, а, может, и с ДОБЫЧЕЙ. На соседнем Лубянском проезде не стихают гул и сигналы машин.

Вечер в середине лета – сезон охоты и спаривания. Тургеневские охотники поняли бы здешние долгие, терпеливые, молчаливые засады и преследование перед смертельным прыжком. В дикой природе лев и газель пьют бок о бок из единственного в округе источника, затем лев пожирает свою соседку. То же и на московской охоте: ДОБЫЧА и ХИЩНИКИ остро чувствуют каждый взгляд.

ПРОЛОГ

Занавес поднимается под звуки песни Марлен Дитрих «Cherche la rose». Есть особая запись этой песни (Париж, 12 мая 1962. Музыка Анри Сальвадора (Henri Salvador), слова Р. Рузо (R.Rouzaud), которая уносит нас одновременно и в радужную бытность «современных» шестидесятых, и в тот мистический чёрно-белый мир самой Дитрих. Оркестр под управлением Бёрта Бакара (Burt Bacharach) показывает чудеса рождающегося цвета: «плач» Марлен начинается под аккомпанемент одного только пианино и контрабаса. Бакара вводит волны Мартено (ведущий инструмент того времени), струнные, саксофон; поднимает громкость, возвращает её на средний уровень (тут слышим соло скрипки под «…ou la nuit rêve du jour …»); раскатом врезается пианино, доходя до крещендо, несущего нас на волне струнных и духовых во главе с трубой; диминуэндо относит нас назад к Марлен с пианино, контрабасом и скрипичным соло… стихают струнные, и мы остаёмся с замирающим свистом волн Мартено, который, кажется, отдаётся эхом в безграничной пустыне последних слов Марлен – «la rose … la rose …». И всё это за три минуты и пятьдесят шесть секунд.

Данный музыкальный лейтмотив пронизывает всю пьесу. Вот здесь он аккомпанирует идеализированному, с хореографической безупречностью Нуреева и Фонтейна поставленному выходу на сцену ДОБЫЧИ, ХИЩНИКОВ и ДЕВУШКИ ИЗ МАКДОНАЛДСА. Возможно, позже музыка напомнит нам – и персонажам, и публике – о том неописуемом, в поисках чего мы все пребываем. В прологе нет и намёка на жёсткость и уродство того, с чем мы столкнёмся, лишь стихнет музыка. ДОБЫЧА и ХИЩНИКИ не танцуют, но с присущим им изяществом исполняют все куртуазные ритуалы: сходятся, расстаются, ревнуют, в то время как ДЕВУШКА ИЗ МАКДОНАЛДСА обходит их всех (представляется Аврора со своими кавалерами). Настаёт тишина – никто не шевелится. Через мгновение Тату взрывает воздух своим «Мальчик-гей, мальчик-гей…», и группа приходит в движение уже без романтического настроения.

^ ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ДОБЫЧА осаждает памятник: проститутки, пьянчужки, «настоящие» девчонки, студенты. Все здесь, все часть происходящего – и те, кто снимается, и праздно шатающиеся. Торгующие собой проплывают с важным видом – ну просто павлины, ни дать ни взять. Они всегда готовы пустить в ход свои чары, о них слагают стихи даже «натуралы». В любой момент может нагрянуть милиция с проверкой документов: с какой стати курсанты сухопутных и морских вузов стекаются без конца к ступеням, парапетам, отходят к кустам, в любой момент готовые пуститься наутёк?

Вокруг памятника, взад-вперёд по сцене движется стадо ХИЩНИКОВ: «королевы», служащие, мужья… море мужей. Ведут себя так отстранённо, что можно подумать, будто и впрямь пришли сюда свежим воздухом подышать.

Поглощённый собой паренёк, не столь откровенный, но несомненно из группы «искомых», несёт на плече магнитофон, из которого на полной громкости льётся «Мальчик-гей, мальчик-гей…» Тату. Снова и снова. Парень то подходит, то уходит. Просто Ди-Джей для прогуливающегося стада.

ДЕВУШКА ИЗ МАКДОНАЛДСА резко тянет своего парня к себе, и, облизав, отталкивает. Он уходит со своим другом; она же, вульгарно жестикулируя, идёт за ними следом.


^ ДЕВУШКА ИЗ МАКДОНАЛДСА: Ну и хуй с тобой! Пизда! Пошла ты на хуй!


Не очень старая женщина в грязном спортивном костюме и тапочках рыщет в поисках пивных бутылок и банок. Тянет за собой два полных мешка. Находит банку, сминает ее ногой и добавляет к своим припасам. Она кричит мужчине, из под её носа стянувшему пустую бутылку в стороне от памятника.


^ СОБИРАТЕЛЬНИЦА БУТЫЛОК (бежит к противнику). Хуесос! Вадик, тебе пиздец! Я эту ёбаную бутылку двадцать минут пасу… (В а д и к делает ноги с добычей).


СОБИРАТЕЛЬНИЦА БУТЫЛОК пробегает несколько метров, но, боясь за мешки с бутылками, бросает эту затею и возвращается к памятнику. Подаёт голос ДОБЫЧА.


ДОБЫЧА. Помойка.


СОБИРАТЕЛЬНИЦА БУТЫЛОК (грозно ругаясь). Пидор! Бандит чёртов! Извращенец!
^ ДОБЫЧА. Отвянь, блядь!

СОБИРАТЕЛЬНИЦА БУТЫЛОК уходит с проклятиями.


НАПОМИНАНИЕ О МЕТРО


Из-под сцены доносится гул подъезжающего поезда, лязг колес по рельсам. Сквозь шум доносится голос торговца: «Добрый день, уважаемые пассажиры… у вас есть возможность здесь и сейчас приобрести новую, совершенно точную карту города… вы больше никогда не потеряетесь, а ваша жена не будет волноваться… всего десять рублей…»

Звучит сигнал, бесстрастный магнитофонный голос объявляет: «Китай-город, следующая остановка… Осторожно, двери закрываются». Мы слышим стук дверей и нарастающий грохот отъезжающего состава. Снизу вырываются клубы театрального дыма — синие, желтые, красные, — и заволакивают сцену. Это волшебный, дьявольский, мифический момент драмы— кто там, фея Карабосс? — Нет, всего лишь ПЕТР и ЛЕХА выходят из глубины.

ПЕТР и ЛЕХА входят одновременно. ПЕТР появляется на ступенях слева и звеном замыкает круг ХИЩНИКОВ. Ничего не выделяет его из прочих охотников, в смысле: он уже немолод, в приличной форме, выглядит неплохо, одежда на несколько лет отстала от моды, во всем остальном не выделяется. Справа, по ступеням, идущим из станции метро, поднимается ЛЕХА. Парень одет в дорогой спортивный костюм насыщенного розового цвета, который облегает тело, повторяя его формы и выдавая компактную мускулатуру под одеждой. Явно продуманный эффект. Кроссовки последней модели, бейсболка козырьком назад. У него ещё остались следы располагающего к себе вида «сельского паренька»: короткая стрижка, ну вылитый круглолицый и розовощёкий Есенин до знакомства с Исидорой. Он не так молод, как другие – около двадцати. На шее у него наушники от плеера, но уши свободны.

ПЕТР тут же замечает парня, как, впрочем, и остальные ХИЩНИКИ.

ЛЕХА как бы никого не видит, но прекрасно понимает, сколько глаз он к себе приковал. Он вразвалочку проходит по сцене и садится на парапете слева. Курит одну сигарету за другой, ни на кого конкретно не смотрит. ХИЩНИКИ стекаются ближе. Несколько раз ПЕТР порывается подойти к равнодушно стоящему ЛЕХЕ, но не решается сделать шаг. В конце концов, он садится на ступеньки памятника, курит и наблюдает. Один ХИЩНИК отрывается от стаи и подсаживается к ЛЕХЕ. ХИЩНИКУ не терпится.


ХИЩНИК. Я тебя здесь раньше не видел.


ЛЕХА (не глядя в его сторону). Пошёл в жопу.


ХИЩНИК удаляется. ДОБЫЧА издевается дальше.


ДОБЫЧА (со смехом гиены). Дорогой, он, наверное, натурал!


Пока две «королевы» возмущённо спорят у памятника, ПЕТР пользуется возникшей неразберихой и с невозмутимым видом устраивается на парапете подле ЛЕХИ. В воздухе повисла известная пауза: не спеши, ты здесь случайно, кто шевельнётся первым, тот проиграл… ПЕТР бросает взгляды на ЛЕХУ боковым зрением, а тот не подаёт виду, что вообще его замечает.

^ ХИЩНИК приклеивается к молоденькому солдатику и следует за ним в метро. Звучат последние несколько тактов из песни «Ищите розу».

ПЕТР (читая надпись на памятнике, изо всех сил стараясь не смотреть на парня). «Болши сея любве никтоже иматъ, да кто душу свою положитъ за други своя»… ну, это как сказать. (Пауза, и достаточно длинная, чтобы слушателю стало не по себе. Затем взгляд на заходящее солнце). А жарко сегодня! (Ответа нет. Пауза. ПЕТР достаёт пачку сигарет, ищет что-то, затем осмеливается моментально взглянуть на парня). Зажигалка есть? Я потерял свою. (Сразу же отворачивается и пристально смотрит, не запылились ли туфли).

ЛЕХА (издевательски мотнув головой, но по-прежнему не глядя на ПЕТРА). Врёшь. Она у тебя в кармане штанов.

ПЕТР (изображая лёгкость в голосе и с глазами, прикованными к туфлям). Блин, прокол со вступлением вышел. Однако ты заметил… Я писатель, тоже всё подмечаю.


ЛЕХА (зажигает новую сигарету и по-прежнему не смотрит в его строну). Думаешь, ты от этого интереснее? (Пауза)… Деньги есть?


ПЕТР (кисловато). В кармане штанов.


ЛЕХА (глядя на него). Вот это уже интересно. (Он немедленно отворачивается и начинает пускать кольца дыма).


ПЕТР (позволяя себе осторожную улыбку при взгляде на парня). По-моему, мы друг друга поняли. (Наклоняется к ЛЕХЕ и протягивает ему руку). Меня зовут Пётр… Петя.


^ ЛЕХА игнорирует протянутую руку, и Пётр неловко её убирает.


ЛЕХА (смотря прямо перед собой). Лёха.


Ещё одна затяжная пауза. Вытягивать из ЛЕХИ слова – тяжкий труд. Он говорит медленно. Не понять – или он умственно отсталый, или его немногословность – признак зрелости. Выдаёт вдруг что-то умное или толковое, вот и думаешь: откуда это у него? До конца этой сцены и в следующей в их переговорах нет прогресса. Беседа тянется уныло, как резина. Глядя на них, и не скажешь, что они беседуют, ведь они друг на друга едва смотрят. Всё дело в самосохранении, чтобы в случае неудачного исхода «кадрения» можно было незаметно уйти.


Кто-то из Х и щ н и к о в пытается пристроиться к мальчику с магнитофоном. Динамики громыхают: «Мальчик-гей, мальчик-гей…».


ПЕТР. И зачем они приглушают концовки строк в песне?


ЛЕХА. Чтобы пидорами не становились.


ПЕТР (скорее про себя). Кто так решил? (К Л ё х е). А что там на самом деле поют?


ЛЕХА. «От меня охуей».


ПЕТР. А ты откуда знаешь?


ЛЕХА. Да все знают.


ХИЩНИКУ везёт, он подхватывает мальчика с магнитофоном и спускается в метро. С их уходом гей-гимн в исполнении Тату сменяют последние аккорды песни «Cherche la rose». Пауза.


ПЕТР. Ты чем занимаешься?


ЛЕХА. Работаю.


ПЕТР. А я нет. (Пауза). Я собирался поесть. Ты голоден?


ЛЕХА (пожимая плечами). Это как сказать. (Через несколько мгновений). Макдоналдс тут рядышком.


ПЕТР. Если хочешь, мы могли бы пойти в место поприличнее.


ЛЕХА (зажигая новую сигарету). Твой прикид не подойдёт.


ПЕТР не может сообразить, сказано это с сарказмом или нет. Он внимательно осматривает себя.


ПЕТР. А что не так с моей одеждой?


ЛЕХА (выпуская больше колец дыма). Ты пишешь так же, как одеваешься?


ПЕТР. Слушай, а не рановато нам пускаться в философию?


ЛЕХА. Ты что, философ?


ПЕТР. Философия иногда помогает.


ЛЕХА. Так вот она, твоя философия – пацанов в парке снимать?


ПЕТР. А что, если снимать в кино, то будет совсем по-другому? Одиночество, знаешь, – оно везде одиночество.


ЛЕХА. Философ… первый у меня такой.


ПЕТР. Я не подарок.


ПЕТР. встаёт, делает несколько шагов вперёд и понимает, что ЛЕХА до сих пор сидит и курит. Он оборачивается, и на его лице отпечатывается страх: а вдруг парень его «развёл»? Он чувствует, что за ним следят десятки глаз, которые так и ждут, когда же его «обломают».

ЛЕХА наблюдает за его смущением, и ему это доставляет наслаждение. Он рад продлить момент неловкости. Затем, подобно льву, встающему с раскалённого камня на африканской равнине, он выпрямляется и потягивается, зевает, тушит сигарету, завязывает шнурки. И в каждом его движении есть сексуальный вызов, – или страх, – что он может убить, а может и овладеть. Он готов, он оглядывается по сторонам, видя и не видя, небрежный король всего обозримого. ПЕТР гордо шагает с ним к метро, бросая победоносный взгляд в сторону памятника.


ЛЕХА. Я не подарок.


ПЕТР (ему хватает великодушия улыбнуться, даже открыто засмеяться). Давай-ка по Биг-Маку.

Они исчезают в метро. Свет меняется, памятник остаётся в тени, вместо него выделяется вывеска Макдоналдса, под которой даже топ-модель будет выглядеть ужасно. Алла Пугачёва поёт «Ухожу».
^ На сцене двое удачливых хищников — тот, кому достался солдатик, и другой, подцепивший парня с магнитофоном, кормят своих жертв.

^ ПЕТР и ЛЕХА сидят за столиком в передней части сцены. ЛЕХА продолжает есть. ПЕТР тихо подпевает Пугачёвой; он напевает припев ЛЕХЕ, тот выражает недовольство. ДЕВУШКА ИЗ МАКДОНАЛДСА моет пол.

ПЕТР. Два Биг Мака, две большие пачки картофеля фри, пирожок и мороженое. Что ты ешь, когда голоден? (ЛЕХА полагает, что ответ давать не обязательно; он знает, что отвечать-то и не нужно. Они друг друга понимают и оба знают, чем окончится вечер. В отличие от ЛЕХИ, который мог молчать часами и которому на свои слова, в общем-то, наплевать, ПЕТР не мог сидеть в тишине. С одной стороны, это было бы слишком далеко от его идеала ужина на двоих во время первого свидания; с другой стороны, его мозг не может отключаться на долгое время. Безусловно, у «допроса» есть и скрытая цель). Так тебе нравятся девочки?
ЛЕХА просто пожимает плечами. ПЕТР даёт поднос ДЕВУШКЕ ИЗ МАКДОНАЛДСА, которая механически его забирает. По ходу движения она незаметно строит глазки ЛЕХЕ, он тоже меряет её взглядом.


^ ПЕТР (когда девушка уходит). Ты был с ней очень любезен.

ЛЕХА. Я её трахал.


ПЕТР. Потрясающе! Ужин на двоих, но и тут без девушки не обошлось. Что и говорить, меня предупредили. Ты где живёшь-то?


ЛЕХА (поглощённый молочным коктейлем). Тут рядом.

^ ПЕТР. А родители чем занимаются?

ЛЕХА (потягивая через трубочку коктейль). Я с бабушкой живу… слишком густые у них коктейли… (ещё одна болезненная пауза). Родители с сестрой погибли в автокатастрофе в прошлом году… и… (снова потягивает) я выжил один… выкарабкался из машины… да их, блин, нужно ложкой есть. Бабушка меня сюда забрала. (Громко всасывает остатки)… машина взорвалась прямо как в фильме. Ненавижу Москву.


ПЕТР. ... (^ Пауза). А где вы жили?


ЛЕХА (подбирая оставшийся картофель). В Твери.


ПЕТР. Родители кем работали?


ЛЕХА. Да бизнес был какой-то. Ты красишь волосы?


ПЕТР. Чёртова подсветка. А твоя мать…


ЛЕХА. Ничего страшного. Если б ты красился на тон светлее, было бы незаметно. Бабушке не нравится, что я из дому пропадаю. У неё, кроме меня, никого и не осталось. Я не часто в парк хожу.


ПЕТР. А ты произвёл фурор. (Ещё один комментарий, оставленный без ответа). Ты мог бы учится в институте.


ЛЕХА. Зачем?


ПЕТР. Я, знаешь ли, очень верю в самосовершенствование.


ЛЕХА (двигая во рту зубочисткой). Да… слушай, ты свою рубаху всё-таки выбрось.


ПЕТР (уязвлённо). Итак, тебе не нравится моя манера одеваться… волосы у меня не такие… Пока мы не зашли дальше, будут ли ещё замечания с твоей стороны? Я не подарок. Но хоть что-то же во мне есть хорошее?

ЛЕХА (радостно улыбаясь). Конечно… и это хорошее лежит в кармане твоих штанов.


ПЕТР (немедленно успокоившись). Когда ты так улыбаешься, ты точно как в рекламе зубной пасты… сердце моё, остановись… (Пауза. Пугачёва поёт «Речной трамвайчик»). Почему именно я?


ЛЕХА (отвечает незамедлительно). Потому что ты не выёбываешься с мобилкой. (ПЕТР смотрит на него вопрошающе). ЛЕХА прикладывает к уху воображаемую трубку: «Продавай все мои акции! ... Покупай Ламборджини! Ванну из шампанского!» ЛЕХА складывает губы и издает долгий протестующий звук: Пфффффу! — Блин, как будто я рыба на крючке.


ПЕТР. Смотри-ка — вроде не из колхоза.


ЛЕХА. Да уж, не колхозник!


ПЕТР. Извини. (Пауза). Я соврал про зажигалку.


ЛЕХА (наклонив голову назад, затем пошевелив ею из стороны в сторону, как Петрушка. Он смотрит на ПЕТРА широко раскрытыми глазами). Меня не особо колышет то, что я и так знаю.


^ ПЕТР, кажется, слушает музыку, а не его, и задумчиво «отплывает».


ПЕТР (всё ещё «издалека»). Он прыгает за борт, когда она его бросает…

(Пауза. ПЕТР возвращается в себя) в клипе. «Привет – привет. Пока – пока». По песням Аллы Пугачёвой можно проследить мою жизнь. (ЛЕХА смотрит на него с «издевательской» жалостью). Поп-философия. Ты мне не задал ни одного вопроса.


ЛЕХА. А что тут спрашивать?


ПЕТР. Где живу. Живу ли сам. Хочу ли пригласить тебя снова.


ЛЕХА. Хочешь на улице? Можем двинуть на Электрозаводскую.


ПЕТР (изумлённо). Почему туда?!


ЛЕХА. Да так… там стройка, ни души. (Он заливается смехом, припомнив какое-то приключение. Впервые он предстаёт пред нами «без иголок»: искренний, как ребёнок). Тут один боялся, что прибежит собака и откусит ему член!


ПЕТР также смеётся, но более сдержанно, оглядываясь по сторонам, – не услышал ли кто ещё.


ПЕТР (одним ухом слушая музыку). Она немного похожа на наркотик – не всегда открыто признаешь… (по ходу объяснения, в то время как ЛЕХА смотрит на него). Я о Пугачёвой.


^ Пауза.


ЛЕХА (внезапно поднимаясь). Я готов.


ЛЕХА уходит. ПЕТР продолжает сидеть ещё несколько мгновений, ожидая, что ЛЕХА обернётся. Но нет – тот продолжает идти.


ПЕТР (обращаясь скорее к себе, чем к фигуре уходящего Л ё х и). Вот сволочь! Ведь не обернёшься. (ПЕТР бежит следом за ним). У тебя классная задница.


Они выходят. Во время смены декораций театр наполняет музыка из первого акта оперы «Кавалер розы» (Фон Караян, 1956, Шварцкопф/Людвиг/Штих-Рандал (Schwarzkopf/ Ludwig/Stich-Randall), начиная с двенадцатого номера – тенора: «Di rigori armato il seno».


Проходит полчаса. Квартира ПЕТРА. Меблировка в стиле Арт Деко начала 1930-х, когда был построен «дом на набережной». За исключением компьютера, телефона, музыкального центра посередине сцены и «офисного» черного кожаного кресла на колесиках, обстановка выдержана в стиле ретро. Но это не аккуратно прибранный музей, — ПЕТР не слишком аккуратный хозяин: мебель, обои и лампы старые, не бывавшие в реставрации. В левой части сцены дверь, ведущая в ванную комнату, в глубине — небольшая кухня. В центре сцены дверь, ведущая в спальню; последняя приподнята и впоследствии становится видимой через прозрачную стену. Справа в глубине сцены кресло перед окном — «памятное окно» ПЕТРА, через него видны очертания соседских домов. Это окно непропорционально большое, впрочем, вполне в соответствии с той ролью, какую оно играет в жизни ПЕТРА. Московский пейзаж окрашен в различные оттенки серого, потому что таким он казался подрастающему ПЕТРУ, таким же он должен был представляться и Марлен Дитрих. Мы находимся высоко; то, что видно из окна, отличается от Москвы «туристского набора» — ни Кремля, ни Василия Блаженного, — вместо всего этого угрюмые, многократно обруганные монументы сталинской готики — например, обреченный отель «Москва». В пейзаже присутствует цвет, ведь современная Москва пестрит огромными неоновыми знаками, рекламирующими сигареты, закусочные, банки, автомобили… Настоящий «славянский Манхэттен». В советской Москве серый горизонт оживлялся историческим парадом пропагандистских лозунгов Красной Армии 1920-х годов: «Рабочий, к оружию, ты нужен Красной Армии» — вплоть до лозунга 1986 года «Сохраним героизм в нашей памяти и в наших сердцах»… Какие именно лозунги использовались, неважно: важно подчеркнуть разницу между рекламой и пропагандой.


[В квартире горит свет, и там тоже играет «Кавалер розы» — начиная с 15 такта: ‘Da geht er hin …’ До конца этой сцены реплики ПЕТРА будут постоянно перемежаться «цитатами» из этой оперы. Мы слышим звук подъезжающего старого лифта.]

^ Входят ПЕТР и ЛЕХА.


Из-за сцены слышен голос ПЕТРА (в ответ на какой-то ЛЕХИН вопрос). Много лет тому назад… молодой мальчишка – такой, как ты сейчас… мог бы запросто обсуждать Наполеона… По последним подсчётам, их было около трёхсот, и мой дед среди них – он на одной из табличек снаружи. Он был большой шишкой, номенклатура, вот ему и дали эту квартиру. [Тяжелые двери лифта открываются, затем с грохотом захлопываются.] Это был последний писк роскоши.. к нему приходили друзья, просто чтоб принять горячий душ… Когда я был маленьким, фонтан во дворе еще работал. [Он напевает:]

«Каменный ящик —

Правительственный дом

В этом каменном ящике

Мы вместе все живем»

Это что-то вроде колыбельной.


[ПЕТР и ЛЕХА входят в квартиру]


ПЕТР: Добро пожаловать в машину времени, ваш любезный экскурсовод… [^ ЛЕХА оглядывается в изумлении] Да, может, тут и не всякому понравится. Это называется Арт Деко, так было модно в тридцатые… всякий стиль был когда-то красив. (Снимает обувь). Они приходят среди ночи (говорит голосом, которым родители рассказывают малым детям страшные истории) – бабаи! (Показывает на старый кожаный чемодан в углу). А чемодан ты ставишь у дверей. Как будто знаешь, что они придут. (ЛЕХА снимает кроссовки и носки, бережно сложив последние, засовывает их в обувь). Они отослали чемодан назад мой бабушке. Как мило с их стороны. Но она даже не смела к нему прикоснуться… (смахивает пыль с чемодана) или передвинуть его. Мой отец брал его с собой, когда пришел его черед. Отец не вернулся… вернулся только чемодан… Я никогда его не открывал. Интересно, как забирают сейчас? Живя в этой квартире, я чувствую, что и мой черед когда-нибудь придет. Или, может, теперь каждый сам строит себе персональный ад. (ПЕТР ищет подходящую пару тапок). Вот эти, по-моему, твоего размера.


ЛЕХА. Свет горит, музыка играет – ты на электричестве не экономишь.


ПЕТР (спеша выключить музыку). Поставлю что-нибудь другое.


ПЕТР чувствует себя намного смелее в своём «мире». Он не спешит выключить музыку, останавливается, «дирижируя» правой рукой. Сильным голосом тенора ПЕТР вторит опере и переходит на экстравагантную пантомиму – ни дать ни взять, маршальша. Смотрит, как на это реагирует ЛЕХА.


ЛЕХА (смущён представлением). Пусть играет. Я же не сказал, что мне не нравится. Просто орут, как коты.


ПЕТР. Извини. (Приглушает музыку). Я оставляю свет и музыку перед уходом, чтобы не страшно было возвращаться. Это опера. Только прослушаю сообщения, и можем начинать.


^ ЛЕХА изучает квартиру. ПЕТР садится в кресло на колёсиках и слушает сообщения, оставленные на автоответчике. «Кавалер розы» продолжает звучать.


ГОЛОС ФРУ-ФРУ на автоответчике, женоподобный мужской голос: «Да отошли его назад в казарму. Тебе работать надо. Слушай, даже не спрашивай — эта королева просто гений — где я откопала запись Марлен в Театре эстрады. Пластинка-миньон, четыре песни… винил, семь дюймов, ну ты помнишь… для тебя, милый, маловато будет. Хотя ты так стара, что, поди, ещё держишь патефон в шкафу… (слышится презрительный смех). Ой! Сучка ФРУ-ФРУ… «Позвони мне, старая ты шлюха». (ЛЕХЕ смешно, ПЕТРУ не очень). Мой дражайший друг, этот дом кишит призраками, в особенности моими. (Автоответчик. Голос мальчика: «Пётр, это Вася. Можно к тебе сегодня вечером зайти?…». ПЕТР стирает сообщение. Автоответчик: «Сообщение удалено» – и нажимает на паузу). Мои бабушка с дедом жили здесь вместе до тридцать седьмого года, затем только бабушка… нет, она не умерла во сне, ее сбила машина. Потом здесь мои родители, до шестьдесят четвертого года. Затем только мама и я. Теперь я остался один. (Отпускает паузу.^ ГОЛОС ДМИТРИЯ (ещё один мальчишеский голос): «Пётр Леонидович, это Дмитрий, Димон – вы помните? В гостинице «Националь». Кажется, у меня есть то, что Вам надо. Вы были правы, Марлен Дитрих и правда останавливалась здесь в те годы, что Вы сказали, в шестьдесят четвертом. Только не на две ночи, а на три. Думаю, потом она улетела в Петербург, да, улетела, а не уехала на поезде. Тогда это был Ленинград, простите, Вы, конечно же, знаете. Вы ведь помните. [ПЕТР раздраженно восклицает: «Да, дружок, я помню»] (Голос в автоответчике продолжает: «Мне кажется, поставить спектакль о ней – прекрасная мысль. Мне нравится тот момент с багажом, да и вообще всё, что вы делаете. Надеюсь, вы как-нибудь ещё зайдёте к нам в гостиницу, чтобы…»

ПЕТР (сохраняет сообщение; автоответчик: «Сообщение сохранено»)… чтобы ты меня трахал в любом номере на свой выбор… Теперь эта квартира стоит целое состояние… Агенты по недвижимости звонят каждый день — или, может, это тайные агенты? (Автоответчик: «Конец сообщений»). Марлен бы чувствовала себя здесь как дома.


ЛЕХА. Кто-кто?


ПЕТР. Та, о которой я пишу.


ЛЕХА (удобно располагается на диване). Хата твоя или снимаешь?


ПЕТР. Приватизированная квартира. Вместе со всеми приживалками-демонами. Им, по-моему, неплохо тут живётся – уходить не собираются. А я по ночам просыпаюсь, и чудится мне, будто звонят в дверь. (Подскакивает из кресла). Господи! Я тебе и выпить-то ничего не предложил! (Идёт на кухню). Я подумывал о том, чтобы все здесь ободрать… эти оранжевые абажуры ужасны, ведь верно? - но я не смог. Они для каждой комнаты отдельно заказывали мебель – а росписи потолка им делали художники из Эрмитажа! Чувствовал себя полным вандалом. (Пауза. ПЕТР ищет подходящую пословицу). Лес рубят – щепки летят. Ты, наверное, не понимаешь (Останавливается, чтобы посмотреть на ЛЕХУ, освещённого светом из приоткрытого холодильника). А может, и понимаешь.


^ От взгляда ПЕТРА воздух наполнился атмосферой напряжения, но ЛЕХА быстро возвращает всё на свои места.

ЛЕХА. Ну, и как это смотрится?


ПЕТР. Что смотрится?


ЛЕХА. Пьеса.


ПЕТР. Сейчас покажу. [Он подходит к компьютеру, щелкает «мышью», и пьеса о Марлен, которую он пишет, одновременно появляется на экране компьютера и большом размере заднике, весящим на стене, который могут читать зрители.] Читать-то умеешь?


ЛЕХА [подходит к компьютеру и присаживается.] Так, слово за слово. [Прокручивает документ на экране.] Почему ты пишешь от конца к началу?


ПЕТР [переходя в кухню.] Я точно знаю, как она должна кончиться. А вот подобраться к концу и есть самое трудное.


ЛЕХА [располагается на диване] Пиво у тебя есть?


ПЕТР. Хорошая мысль (Широко раскрывает дверцу холодильника). Чёрт! Пойду куплю, тут недалеко круглосуточный гастроном.


ЛЕХА. И чипсы.


ПЕТР. Ты только что поел!


ЛЕХА. Я тебе и денег дам.


ПЕТР. Кажется, должно быть наоборот.


ЛЕХА. Не бойся, я тут ничего не украду.


ПЕТР. Оставь мне только чемодан. Но я в любом случае запру дверь снаружи, (бросает взгляд на Л ё х у, который разлёгся на диване, как мадам Рекамье) —чтобы ты не вставал.


ПЕТР быстро надевает туфли и уходит, заперев за собой дверь. ЛЕХА немедленно поднимается, включает музыку на полную громкость (номер шестнадцать). Он садится в кресло на колёсиках и гоняет по комнате, вытягивая книги, рассматривая фотографии, рыщет среди бумаг на письменном столе. Подъехав к компьютеру, читает текст пьесы ПЕТРА, спроецированный на экране. Услышав звук ключа в замочной скважине, он мигом поднимается с кресла и замирает в прежней позе на диване.


ПЕТР (с двумя пакетами покупок). Это я на случай осады. (Ставит бутылки пива в холодильник). Соскучился по мне?


ЛЕХА (с тяжёлым сарказмом). Не то слово!


ПЕТР (расставляя всё по полкам в шкафах). Ты сделал музыку громче. (Играет номер семнадцать). Это одно из моих любимых мест – «Die zeit, die ist ein sonderbar Ding»… «Время – странная вещь». Итак, что ты успел узнать обо мне?


ЛЕХА (без малейшего желания помочь разложить покупки). А?


ПЕТР. Дорогой, я был тут, за углом. Я не против, чтобы ты смотрел. Я был здесь много раз… (Делает «смахивающий» жест). Такой вот я. Не хочешь меня знать – не надо. Ты вообще можешь взять деньги и убежать, если уж на то пошло, но только я не хочу быть (делает «манерный» жест) – ах! это ужасное слово — клиентом! Я стараюсь играть как можно правдоподобнее. (Внимание ПЕТРА отвлекает музыка, он вновь «уплывает», бормочет слова полушёпотом, затем возвращается). Кажется, тебе со мной не совсем уютно, не правда ли? Ладно, скажи-ка лучше, что говорит обо мне моё жилище.


ЛЕХА (оглядывается по сторонам, затем сухо отвечает). Любишь книги… (Смотрит на фотографии в рамках). Ты знаменит?


ПЕТР. Вроде того. В любом случае, я не доживу до того дня, когда увижу свою славу. Кто бы мог подумать, что мы запомним Марлен Дитрих за её песни?


ЛЕХА. А?


ПЕТР. Это женщина, о которой я пишу.


ЛЕХА. Ты женат?


ПЕТР. Уже нет. Кольцо осталось на память.


ЛЕХА. В квартире бардак.


ПЕТР (открывая пиво и чипсы). Даже когда я прибираюсь, всё равно беспорядок. (Поднимает бутылку). Дать тебе стакан? (ЛЕХА не успевает ответить). Нет, конечно. (Вспоминает и бросает ЛЕХЕ пачку). Я взял тебе сигарет. Лови!


ЛЕХА (берёт сигареты). Парламент лучше. А чего они по-русски не поют?


ПЕТР. Потому что написано по-немецки. (Он не обиделся за сигареты, только пожалел, что ошибся). Ты ведь куришь Честерфилд.


ЛЕХА. Только когда с деньгами напряг.


ПЕТР (протягивая пиво и чипсы). Необычный способ узнать, есть ли у человека деньги… (говоря громче музыки – номер восемнадцать). Вот здесь герцогиня говорит своему возлюбленному, что он рано или поздно уйдёт от неё к кому-нибудь моложе. Вот так, но она не будет его держать. Напротив, она его отпустит и даже благословит. Тебе интересно, поступила бы она так же в реальной жизни. (Его снова «уносит»). Он говорит, что никогда… что будет любить её вечно. Потом он, конечно, бросит её ради молодой шлюшки, в которую влюбится. Это любовный треугольник. Я тебе поставлю лучший фрагмент.


ЛЕХА. Короче, групповуха.


ПЕТР (смеётся). Что-то в этом роде, но они не спят все вместе. (Он откладывает смену диска, а тон его голоса вновь становится философским). Всё временно… прими это, или мы будет расхлёбывать последствия. Жёстокая философия.


ЛЕХА. Голос бабский, как это может быть «он»? О! Знаю: она – транс!


ПЕТР (смеётся ещё сильнее). Вот тебе головоломка. Я поясню. Автор хотел женский голос… Штраус, – но умоляю, не путай с автором вальсов, – потому что её голос должен был походить на голос мальчика. Но (его указательный палец закачался, как метроном), чтобы полностью сбить тебя с толку, скажу так: певица, играющая роль мальчика, одевается женщиной, чтобы барон – а он-то настоящий мужик, только не спрашивай, когда он появится – подумал, что она, которая «он» – это на самом деле «она». Если я понятно объяснил.


ЛЕХА. Прямо как в «Трёх обезьянах»: трансы в перьях виляют задом, а члены спрятали под очком.


ПЕТР. В каждом из нас есть немного от женщины. (Поднимает бутылку в сторону ЛЕХИ в приветственном движении). За нас.


ЛЕХА (смотрит на бюст Чайковского). Что за мужик?


ПЕТР. Чайковский, умерший композитор.


ЛЕХА. Пидор.


ПЕТР. Глубокоуважаемый господин ^ Натурал, уберите всех пидоров на Земле, и кто останется?


ЛЕХА (даёт ответ на удивление быстро). Нормальные.


ПЕТР. Очень смешно. (Далее немного «манерно»). Дорогой, мы пришли в мир давно — или может, ты думаешь, вместе с картошкой фри?. Иван Грозный – люта была «царица», ох, люта – хороший пример для начала. (Начинает загибать пальцы). Эйзенштейн, Дягилев, Нижинский [загибает пальцы на другой руке] Леонардо, Микеланджело, Боттичелли, Караваджо… все иностранные педики, но иначе в музее Пушкина туристам и глянуть не на что было бы… (Строго говорит ЛЕХЕ). Ты когда-нибудь читал Кузьмина или Харитонова? (Застигнутый врасплох, ЛЕХА качает головой). Есенин – ты на него где-то даже похож, знаешь? (ЛЕХА привычно бормочет «нет»). Маяковский, Шекспир. Последний жене только и оставил, что старую кровать, ты знал об этом?


ЛЕХА. А новая кому досталась?


ПЕТР. Не перебивай, я разошёлся не на шутку… Сен-Санс, умирающая «королева»… танцевал па-де-де с Чайковским, нашей иконой. Ни тебе, ни всему миру нечего было бы посмотреть в Большом театре. Продолжить? Я могу зачитывать список до бесконечности, это наша защита против вас… Нуреев…


ЛЕХА (перебивая). СПИД.


ПЕТР (не очень агрессивно). Иди ты на хуй. Не от нас он пошёл.

(Направляется к музыкальному центру). Хватит о педиках. Я поставлю лучший фрагмент, потом мы выпьем пива, как настоящие мужики. (Меняет диск, внезапно возвращаясь к своей обличительной речи, злобно). Пётр Великий и Меньшиков… ух! Святотатство! Павел Первый, Александр, дядя Николая Сергей… голубые пидорасы. О! А красные пидорасы – уж пиздеть, так по-честному – Ежов, переодевавшийся в женское платье. Но о красных мы знаем маловато – живо к стенке и – бабах! Поделом нам.


ЛЕХА. Извращенцы... они только пишут и переодеваются.


^ Звучит номер тринадцать из третьего акта, великое заключительное трио: «Hab’ mir’s gelobt».


ЛЕХА слушает внимательно, одновременно поглядывая на ПЕТРА, зачарованного, стоящего на грани входа в транс от неожиданной дикости всего этого.


ПЕТР (немного спокойнее). Слушай лучший момент… один голос начинает… второй пошёл, слышишь? Вот и третий, все вместе. Она оставляет его, даёт ему уйти… твоя «групповуха» в конце… (Самому себе). Почему она не пытается его удержать… (Входит в подобие транса. С нарастанием ритма музыки он включает полную громкость; рука невольно прикрывает рот, как будто пытается сдержать готовый вырваться вопль. Рука опускается к сердцу… «In Gottes Namen…»! Он уменьшает громкость). Господи! Разве тебе не жать бедную суку? Любовь – темница. (Выключает музыку). Ужасную боль, Лёшенька, мы переживаем в эти моменты. Они дают нам силы пережить всё дерьмо.


^ В тишине ПЕТР выходит из транса. Пауза.


ЛЕХА. У тебя видак есть?


ПЕТР (доставая ещё одну бутылку пива из холодильника). Нет, но я могу купить, если хочешь. По-моему, я пьян. (^ Стоит у раскрытой дверцы холодильника в задумчивости). Вот мы и по обе стороны безумия… смешно. Басманов убивал для Ивана, Ежов для дядюшки Кобы. Знаешь, что между ними общего? Оба обожали нарядиться женщинами и пуститься в пляс… Тайные пидоры-убийцы всех стран, соединяйтесь!


ЛЕХА. Ты больной.


ПЕТР (все еще задумчиво.) Многовато «королев-убийц», если подумать. Кто прикончил Распутина? — Принцесса Феликсовна.


ЛЕХА (подходит к компьютеру). Хоть Интернет у тебя есть?


ПЕТР (приходя в себя от бреда). Больной… ещё добавь «монстр», «извращенец» и «похититель младенцев». Да. Что будем слушать? Или просто прислушаемся к демонам? Например, Марлен — когда она поет, прочие не смеют выходить. [Марлен поет «Найдите розу»; запись повторяется до тех пор, пока ЛЕХА не выключает музыку.]


Л