Реферат: Трифон Непутёвый всякие времена

Трифон Непутёвый


ВСЯКИЕ ВРЕМЕНА.


Три истории в представлении школьного двоечника.





РИМСКАЯ ЭЛЕГИЯ.


Античная история.


Действие происходит в Первом Риме в эпоху дворцовых переворотов.


Действующие лица:

Май, император.

Личный секретарь императора.

Командир преторианской гвардии.

Проштрафившийся боец.

Лициний, преторианец.

Теоретик, голос из темноты.

Раб-факелоносец.

Сенатор.

Второй сенатор.

Просто патриций.


^ Явление первое.

Ночь. Какая-то комната. Чернокожий раб с факелом в руке. Мимо бегают гвардейцы, их шлемы и мечи с пляшущими языками отражённого пламени похожи на мигалки, жёлтые или багровые (только не синюшные, как цыплята из советского гастронома). Командир гвардии, сидя в одиночку на длинной деревянной скамье, распекает провинившегося бойца.

^ Командир гвардии: Ты что наделал, урод?

Боец (огрызается): Откуда я знал? Ты же сам велел всех мочить. Ну, я и замочил. Приказ не обсуждается, ты сам нас учил.

^ Командир гвардии: А голова у тебя, чтобы шлем носить? Выучил идиота на свою голову.

Боец: Ну, командир, ну…

Командир гвардии: Я тебе покажу – ну! В Ливию поедешь, на передовую.

^ Боец: Командир, за что?

Командир гвардии: За дурость. За то, что козёл. За то, что императора будущего замочил вместе с бывшим.

Боец: А чего он в шкаф залез?

Командир гвардии: От тебя, дуболома, прятался.

Боец: А я откуда знал?

^ Командир гвардии: От верблюда. Вот к ним и поедешь, к верблюдам своим. В Ливии их много.

Боец: Командир, ну, какая Ливия? Я же хотел, как лучше. Я же приказ выполнял.

Командир гвардии: Ты поговори у меня ещё, Цицерон грёбаный! Не хочешь в Ливию – будешь служить на кладбище. В должности павшего героя. Понял?

^ Боец: Ну, командир, ну так же нельзя!

Командир гвардии: Обосрался по уши, а теперь учить будешь, что мне можно, а что нет? Пошёл вон, придурок. Мне ещё за тобой дерьмо расхлёбывать! Пошёл вон, кому сказано! (Кричит.) Лициний!

Лициний (выныривает из темноты, света не отражает – шлем под мышкой, меча не видно): Я здесь, командир!

^ Командир гвардии: Долго ждать себя заставляешь!

Лициний: Я сразу подошёл.

Командир гвардии: Так, ещё один учитель! Тоже в Ливию захотел, да? (Пауза.) Ладно. Значит, так. Этого придурка в Ливию с первой же колонной, до отправки – под домашний арест. Будет сопротивляться, позаботься, чтобы вдова его получила право на пенсию по утрате кормильца. Понял? Выполняй. И позови ко мне этого… теоретика, как его там?

^ Лициний: Понял. Сделаю в лучшем виде.

Командир гвардии: Разговорчики! Пошёл!

Лициний исчезает, прихватив незадачливого однополчанина.

^ Командир гвардии (снимает шлем, чешет затылок): Твою мать! Дебилы! Сообразить не могут, кого нужно мочить, а кого нет. Мозги куриные! Договорились же, смены династии не будет. А теперь кого на трон сажать? Всех замочили, блин! Я-то как прокололся, мрак! Переворот дворцовый, и тот по-тихому не смог организовать. У всех получается, а у меня, как назло! Что будет-то, а! Выход, выход, выход, должен быть выход. А где я его возьму? Может, теоретик этот собачий чего подскажет? С паршивой овцы хоть какой-то прок, как говорится. Чёрт! А что он может придумать? Полный пердимонокль! Рим без императора не может, это понятно. Династию договорились не менять, а то или перебьём друг друга, или лет десять договариваться будем, пока Империя наша не развалится. А как не менять, когда всю семью императорскую подчистую вырезали, вплоть до грудных младенцев? Ладно, дуболомы мои оплошали, посмотрим, чем интеллигенция поможет (чешет нос). Тоже ещё на мою голову, спасители Отечества! Гонору-то, гонору! Гуси недорезанные! Если уж гвардия обосралась, эти выручат! Фигенция, блин!

^ Голос из темноты: Вы меня звали?

Командир гвардии: От кого ты там прячешься? Подойди.

Голос из темноты: Зачем? Мы и так друг друга отлично слышим. А факелов я не люблю, глаза болят.

^ Командир гвардии: Подойди, кому говорят! А, ладно, стой, где стоишь. Тут проблема у нас нарисовалась небольшая. Или даже большая.

Голос из темноты: А суть проблемы в чём?

Командир гвардии: А суть проблемы у нас в том, что вырезали всю семью императора. Подчистую, включая нашего наследника. Ненароком.

^ Голос из темноты: Как же это могло получиться?

Командир гвардии: Дуболомы мои. Перестарались. Этот дурак в шкаф залез, спрятаться решил. Ну, мои его нашли, ну, и замочили за компанию. Потому что, если спрятался, значит виноват.

^ Голос из темноты: Да, дела! Порадовали, ничего не скажешь.

Командир гвардии: Ты мне нотации тут не читай, я тебя не для этого позвал. Делать что теперь будем? Есть идеи?

^ Голос из темноты: Так, надо подумать.

Командир гвардии: Думай давай, только по-быстрому. Время – деньги.

Голос из темноты: Счас, счас, не надо меня подгонять, я не лошадь. Кто там у них ещё в семействе остался?

^ Командир гвардии: Никого не осталось. Чистая работа.

Голос из темноты: Это в Риме никого не осталось. А в других местах?

Командир гвардии: А котелок у тебя ничего, варит! Точно, как же я сам не допёр! (Хлопает себя по колену.) Клавдий, дядька двоюродный этого нашего… усопшего.

^ Голос из темноты: А где он сейчас?

Командир гвардии: В Британии. Со своим легионом.

Голос из темноты: Нет, не пойдёт.

Командир гвардии: Почему это не пойдёт?

^ Голос из темноты: Пока наш гонец до Британии доберётся, да пока этого Клавдия сюда доставят… Трон столько времени пустовать не может.

Командир гвардии: У тебя что, другие варианты есть?

^ Голос из темноты: Пожалуй. Мы знаете, кого забыли? У нас Май есть, племянник этого, как вы выразились, усопшего. Правда, троюродный… Ничего, сойдёт, тоже член семьи.

^ Командир гвардии: Кто? Этот малохольный?

Голос из темноты: Тем лучше, что малохольный. Хлопот меньше. И вилла его тут совсем неподалеку, можно сказать, под боком. Если вы сейчас же своих людей пошлёте, они его завтра же в Рим доставят.

^ Командир гвардии: Не нравится мне твой Май.

Голос из темноты: Подумаешь, нравится, не нравится. Мы же с вами взрослые люди. Я предлагаю реальный выход. Если вас он не устраивает, можете не посылать за ним своих гвардейцев. Это они, между прочим опростоволосились, а я только помочь пытаюсь.

^ Командир гвардии: Что за слово дурацкое – опростоволосились?

Голос из темноты: Слушайте, давайте обойдёмся без лингвистических дискуссий. Или хотя бы отложим их до другого раза, сейчас времени нет. Лучше посылайте людей за Маем. Если, конечно, другого варианта не найдёте, реального и приемлемого.

^ Командир гвардии: Ух-ух-ух-ух-ух… Нет у меня идей, блин! Придётся воспользоваться твоей. Хотя мне она совсем не по душе… Лициний! Лициний, ты куда пропал, твою мать? А, чёрт, я же его с этим придурком услал. Ладно, Марцел, или кто там есть, подойдите…


^ Явление второе.

Императорский дворцовый сад. В середине лужайки – беседка, подступы к ней хорошо просматриваются. В беседке собралась небольшая, но очень тёплая компания: Май, Командир преторианской гвардии, Сенатор, Второй сенатор, Просто патриций, а также, в другом углу, Секретарь Мая.

Сенатор: Только секретаря мы тебе другого дадим. Хороший мужик, головастый, вот он (кивок в сторону Командира гвардии) тебе подтвердит.

Второй сенатор: Да уж. Он знает.

^ Май: Пожалуйста, не надо. Я к этому привык (поворачивается в сторону Секретаря).

Просто Патриций: Между прочим, тот, кого ты отвергаешь, в некотором роде инициатор твоего приглашения в Рим.

^ Май: Э-э.. Спасибо. Только можно я своего секретаря оставлю?

Командир гвардии: Ладно, что мы мелочимся? Пускай оставляет, если ему так хочется.

Сенатор: Твоя доброта понятна.

Второй сенатор (Маю): А ты хоть знаешь, что он за тобой присматривал и дядьке твоему покойному каждый месяц отчёты писал?

^ Май: Знаю. Ну, и что? Это же не он сам, это семья ему поручила.

Командир гвардии: Советчика вашего можно как-нибудь по-другому отблагодарить. Что, синекуры для него не найдётся, что ли? Или виллу ему подарить, не очень далеко от Рима. Пускай зрение подлечит.

^ Просто патриций: А что? Может быть, может быть.

Сенатор: Думаешь?

Второй сенатор: Действительно. Если всякого, кто внёс кандидатуру нового императора, делать секретарём своего протеже, мы от предложений не отобьёмся.

^ Командир гвардии (Маю): Может, вы с ним заранее обо всём договорились.

Сенатор: Думаешь?

Май: С кем? Извини, я не понял.

Командир гвардии: С советником этим нашим. Который умён чересчур.

^ Май: Да ни о чём мы не договаривались! Я его сегодня первый раз в жизни увидел. И императором я быть совсем не хотел.

Просто патриций: Вряд ли. (Командиру гвардии.) Может, они и с идиотом твоим заодно договорились?

^ Командир гвардии: Нет-нет, это исключено. И потом он (кивок в сторону Мая) в Рим на самом деле ехать не хотел. Мне мои люди доложили.

Второй сенатор (кивок в сторону Секретаря): А этот его уговорить не помог, случайно?

^ Командир гвардии: Нет, у меня ребята простые. Они этого гаврика сразу мордой в пол. Так что в разговоре он не участвовал.

Сенатор: Да уж, простые. Проще не бывает. Бац, и нет наследника.

Командир гвардии: Ладно, проехали. Кто, как говорится, старое помянет…

^ Просто патриций: Что мы решили с секретарём?

Второй сенатор: Пусть остаётся, если император настаивает. (Маю.) Ты настаиваешь?

Май: Настаиваю. Если можно.

Сенатор: Будь по-твоему. Уговорил. Переходим к следующему вопросу.

^ Май: А много у вас вопросов?

Командир гвардии: Сколько надо. Ни одного лишнего.

Просто патриций: И не у вас, а у нас.

Второй сенатор (Маю): Кем тебе Клавдий приходится?

Май: Ой, он мне дедушка. Вроде бы, троюродный, я путаюсь.

^ Сенатор: А отношения у вас с ним какие?

Май: Да никаких, в общем.

Просто патриций: Он не будет на трон твой претендовать, как думаешь?

Май: Ой, я плохо его знаю. Вообще, наверное, не будет.

Командир гвардии: Может, его… того? На всякий случай.

Май: Да нет, нет, не надо, что ты!

^ Командир гвардии: Ну, смотри!

Сенатор: Это ты смотри. Ты ведь у нас преторианцами командуешь.

Второй сенатор: Вот если полезет, ты его и того.

Май: Нет, нет, он не полезет.

^ Просто патриций: Ты же его плохо знаешь. Как хотите, я за превентивные меры.

Сенатор: Почему?

Просто патриций: Чтобы потом лишних недоразумений не возникало.

^ Сенатор: Думаешь?

Второй сенатор: Я тоже за превентивные меры.

Командир гвардии: Значит, так и порешим.

Май: А может, всё-таки не надо?

Сенатор: Надо, уважаемый император. Надо.

Просто патриций: И потом, тебе-то не всё ли равно? Ты же его плохо знаешь.

^ Командир гвардии: Баба с возу, как говорится.

Май: У меня тогда совсем родственников не останется.

Второй сенатор: Зачем они тебе? У тебя есть мы. И он (кивок в сторону Секретаря).

^ Просто патриций: Ну, не надо так грубо. Это лишнее.

Командир гвардии: Подробности обсудим потом.

Сенатор: Да, конечно. Переходим к следующему вопросу.

Второй сенатор: Запрет на гладиаторские бои должен быть снят.

^ Май: А разве они запрещены?

Просто патриций: С бутафорским оружием? Это не гладиаторские бои, а постановочные трюки.

Командир гвардии: Нужно вернуть им настоящее оружие. Пускай дерутся насмерть.

^ Май: А дядя говорил, что вид крови возбуждает плебс.

Сенатор: Дядя твой покойный много чего говорил. Поэтому ты здесь, а он там.

Второй сенатор: Ну, положим, не только поэтому.

Просто патриций: Плебс должен спускать пары. Повод возбудиться они и так найдут.

^ Май: Но ведь опасно давать рабам оружие.

Второй сенатор: Ничего, справимся. Спартак – пройденный этап нашего спорта.

Сенатор: Следующий вопрос.

Второй сенатор: Запрет на торговлю спиртным вблизи императорского дворца должен быть снят.

^ Просто патриций: Мы несём слишком большие убытки.

Командир гвардии: Ребятам моим тоже иногда глотку промочить надо. А уходить далеко от дворца нельзя.

^ Май: Хорошо, хорошо. Это я не возражаю.

Просто патриций: Вот и отлично.

Сенатор: Следующий вопрос.

Май: Много ещё вопросов?

Командир гвардии: Сколько надо. Ни одного лишнего.


Явление третье.

^ Личные покои императора. Май возлежит на кушетке, Секретарь стоит рядом.

Май: Слушай, давно спросить тебя хочу. Помнишь, когда нас в Рим привезли, они хотели на твоё место какого-то своего умника посадить?

Секретарь: Помню, помню. А как же!

Май: Куда его потом дели?

Секретарь: Виллу ему подарили, на Адриатике. Там и удавили.

^ Май: Кошмар! За что?

Секретарь: Много знал, наверное.

Май: Вот звери!

Секретарь: Ничего. Мы за него отомстили, получается.

Май: Да уж! А преторианец наш в этом, часом, не замешан?

Секретарь: Юпитер его знает. Может, и замешан. С него станется.

^ Май: Смотри, в беседке нас тогда было шестеро. Остались только мы трое.

Секретарь: Сенатор сам помер.

Май: Да, я помню. Апоплексический удар.

Секретарь: А патриция нашего урки грохнули, когда грабили.

^ Май: Надеюсь, мы тут ни при чём?

Секретарь: Нет. Случайно всё совпало. Удачное совпадение получилось. Между прочим, второго сенатора мы тоже пальцем не тронули.

^ Май: Действительно, не тронули. Сам себе в ванне вены вскрыл.

Секретарь: В ванне – это Сенека, а наш в термах.

Май: Так что дядюшка мой и семья его почти отомщены, получается?

Секретарь: Почти. Главный герой ещё остался пока.

^ Май: Подожди.

Секретарь: Нельзя больше ждать.

Май: Ты его вызвал уже?

Секретарь: Вызвал, вызвал. Сейчас подойдёт.

Май: Всё-таки со вторым сенатором он нам помог.

Секретарь: Мавр сделал своё дело.

Май: Хорош классику цитировать. Тем более, ещё не написанную.

Секретарь: Я, между прочим, Шекспира цитирую, а не всяких там потом непутёвых.

^ Май: Всё равно. Не люблю бриттов.

Секретарь: А кто их любит-то?

Май: Вот я и говорю. Бедный Клавдий!

Секретарь: Ну, если бы бритты его убить не успели, эти бы с ним сами расправились.

^ Май: Ничего в этом мире не меняется.

Секретарь: И не изменится. На том и стоим, а не на китах мифических.

Май: Типун тебе на язык!

Секретарь: А я тут при чём? Такова природа человеческая.

^ Май: Так уж и ни при чём?

Секретарь: Ну, иногда при чём, а чаще – нет. Началось всё без меня, и продолжится без меня.

Май: Эх, хорошо было на вилле! Мы никого не трогали, нас никто не трогал. Помнишь?

Секретарь: Императору не следует плакать о пролитом молоке.

^ Май: Да какой я, на фиг, император? Так, игра судьбы, причуда античной истории.

Секретарь: Клио, конечно, тётка капризная, но бывают и у неё удачные причуды.

^ Май: Да и император-то, по большому-то счёту, не я, а мы с тобой. Как единое целое.

Секретарь: Целое-то мы целое, но император всё-таки ты. Мне и так Фортуна хороший подарок сделала.

^ Май: Ладно, не скромничай.

Секретарь: Тише! Идёт.

Пауза. Входит Командир преторианской гвардии.

Командир гвардии: Ты меня вызывал, император?

Май: Да. Вызывал. Мне виноторговцы на тебя жалобу подали.

^ Командир гвардии: Какую жалобу?

Май: Ты и твои люди берёте у них вино и не платите.

Командир гвардии: Первый раз слышу.

Май: Ты хочешь сказать, что они врут?

^ Командир гвардии: Если про меня, тогда врут. А если кто-то из моих… ну, не знаю. Я разберусь.

Май: То есть ты чист, как слеза младенца?

Командир гвардии: Ну, честно скажу, не всегда. Всякое бывает. А вот по части халявы, император – тут я на самом деле чист.

Май: Понимаешь, какая штука… Я тебе верю, но откуда-то эта жалоба возникла. Повод, наверное, был какой-то. Не из пальца же они всё высосали?

^ Командир гвардии: Могли и высосать. Но я разберусь.

Май: Ты уж разберись. Когда негоцианты недовольны, они налоги плохо платят.

Командир гвардии: Они их всегда плохо платят. Им только волю дай. Торгаши.

^ Май: Сколько тебе времени нужно?

Командир гвардии: Для чего?

Май: Чтобы разобраться.

Командир гвардии: Я быстро разберусь, ты же знаешь. Не бери в голову.

^ Май: А куда мне брать прикажешь?

Командир гвардии: Не знаю. Я в твою интимную жизнь не вмешиваюсь.

Май: Ты мне тут не дерзи, я всё-таки император.

Командир гвардии: Я помню.

Май: Хорошо, что не забыл. Значит, по части халявы ты чист, говоришь.

^ Командир гвардии: Говорил, говорю и буду говорить.

Май: Хорошо. Посмотри мне в глаза.

Командир гвардии: Ты что? Что за детский сад?

Май: Посмотри, посмотри. Не бойся.

^ Командир гвардии: Я не боюсь. Чего мне бояться? Я боевой офицер.

Май: Ну, посмотри тогда.

Командир гвардии: Ерунда какая-то. Ну, хорошо. Если ты хочешь.

Май: Я не хочу. Я приказываю. Есть такое слово, субординация. Знаешь?

^ Командир гвардии: Конечно, знаю…

Май: Ну, тогда смотри.

Командир гвардии: Как тебе будет угодно.

Командир преторианской гвардии поднимает голову и внимательно вглядывается в лицо императора. Секретарь подходит сзади и ловким движением накидывает на вражескую шею шёлковый шнурок. Преторианец пытается просунуть под шнурок большие пальцы, но у него ничего не выходит, и он постепенно затихает. Наконец, Секретарь сдёргивает шнурок с чувством выполненного долга; труп Командира гвардии валится на пол.

^ Май: Ну, вот и всё. Ты почему так долго не начинал?

Секретарь: Да этот ублюдок голову никак поднять не хотел.

Май: Ладно, дело сделано. Зови сюда этого… Лукреция? Нет, Лициния.

Секретарь (кричит): Лициний! К императору!

Май: Чёрт, у него язык вывалился.

Секретарь: Какая разница? Кого это волнует?

Май: Ладно, чего уж там теперь.

^ Входит Лициний, смотрит на труп бывшего начальника, никаких эмоций не выражает.

Май: Слушай, Лициний! Тут с твоим начальником случилось что-то. Апоплексический удар, наверное.

^ Лициний: Так точно!

Май: Я назначаю тебя новым начальником моей преторианской гвардии.

Лициний: Служу императору!

Секретарь: Только распорядись, чтобы тело убрали.

Лициний: Будет исполнено!

^ Лициний отдаёт императору честь, поворачивается, выходит.

Голос Лициния (кричит в коридоре): Марцел! Бери двух ребят и поднимайся сюда!


Явление четвёртое.

Личные покои императора. Одинокий Май возлежит на кушетке. Входит Секретарь.

Секретарь: Ты звал меня, император?

Май: Нет. Впрочем, заходи.

Секретарь: Если я тебе не нужен…

Май: Не стой в дверях.

Секретарь: Тебе что-нибудь нужно?

Май: Нет. Послушай меня. Помнишь, как мы жили на вилле?

Секретарь: Это когда мы никого не трогали, и нас никто не трогал?

^ Май: Ну, да.

Секретарь: Хорошие были времена.

Май: Времена и теперь те же самые. Это мы изменились. Разве я мог подумать, что стану убийцей?

Секретарь: Ты не убийца. Ты император.

Май: Не вижу разницы.

Секретарь: Зря.

Май: А в чём она, разница эта?

Секретарь: Подойди к окну, помаши рукой своим гвардейцам. Они закричат тебе: Ура! Убийцам ура не кричат, только императорам.

^ Май: До поры, до времени.

Секретарь: Все мы в этом мире до поры, до времени.

Май: Но я же не хотел этого!

Секретарь: То есть ты хочешь сказать, что ты не этого хотел?

^ Май: Ты, наверное, прав. Так точнее. Только я не был таким, и ты не был, помнишь?

Секретарь: Ты не прав, император. Ипохондрию придумали греки. Нам, римлянам, она ни к чему.

^ Май: Какая гадость это власть!

Секретарь: Любая власть – гадость, и в то же время сладость.

Май: И в чём же она, сладость эта?

Секретарь: Подойди к окну.

Май: Зачем? Я уже это ура столько раз слышал! Сегодня мне кричат, завтра другому будут кричать. С тем же энтузиазмом, между прочим.

Секретарь: До завтра ещё дожить надо. Ты подойди к окну, подойди.

Май: Ну, что ты пристал, как банный лист? Хорошо, я подойду, если хочешь (встаёт с кушетки). Только всё равно не понимаю, зачем (подходит к окну).

Секретарь: Ты посмотри в окно, посмотри.

Май: Я не понимаю. Что ты там такого особенного увидел?

Секретарь: О, боги! Ладно, сейчас я тебе всё покажу. Смотри.

Император Май поднимает голову, недоумённо смотрит в окно. Секретарь подходит сзади и привычным движением накидывает на царственную шею шёлковый шнурок. Май пытается просунуть под шнурок большие пальцы, но у него ничего не выходит, и он постепенно затихает. Наконец, Секретарь сдёргивает шнурок с чувством выполненного долга; труп императора валится на пол.

Секретарь: Ну, вот и всё. Дело сделано. (Кричит): Лициний! К императору! Срочно!





КАК ЭТО БЫЛО.


Подлинная история.


^ Действие происходит в Смутное время в разных частях Азиопы.


Действующие лица:

Самозванец, беглый монах из России, плюгавый и щербатый мужичонка запойного вида.

Шляхтич Яцек.

Восточный гость.

Окосевший поселянин.

Хозяин корчмы.

Конюх.

Сиятельное лицо.

Конфидент Сиятельного лица, он же – Тень.

Женский голос из темноты.

Падишах.

Сторож внутренних покоев.

Тайный визирь.

Старший дьяк Особого приказа Е.И.В. Собственной канцелярии.

Старший посланник Особого приказа.

Младший посланник Особого приказа.


^ Явление первое, часть первая.

Приграничье. Типичная польская корчма начала XVII века. Два длинных дощатых стола с широкими скамьями (справа и слева), небольшой дощатый стол с короткой скамейкой (в глубине). Освещение – два факела (справа и слева). Из-за скудости освещения и слабости зрения остальные атрибуты разглядеть не могу; точно знаю, что холодильника и мини-бара в корчме нет. Музыкальное оформление также отсутствует – ни тебе сиротского хора, ни Киркорова, ни всевозможных звёзд польской и зарубежной эстрады.

Посетителей явно не густо – то ли не сезон, то ли просто времена неспокойные, хрен его знает. За небольшим столом потягивает кальян Восточный гость в тюрбане и халате. В дальнем углу правого от нас стола оборванный человек в рясе методично перекачивает в себя какую-то креплёную гадость. По диагонали от него за тем же столом щеголеватый Шляхтич ведёт неравную борьбу с плохо прожаренным цыплёнком на вертеле. За левым столом, уронив голову, смачно всхрапывает окосевший Поселянин. Хозяин то появляется, то исчезает. Иногда заглядывает дюжий детина с неизменной охапкой сена в руках – предположим, что это Конюх.

^ Человек в рясе: Они ещё будут называть меня самозванцем! Они будут говорить, что я – беглый монах Гришка! Наглые холопы! Какой же я Отрепьев, когда я самый натуральный Рюрикович? Какой же я, к едреней матери, Гришка, если я тот самый Димитрий, которого в Угличе ножичком зарезали псы этого Боруха Годунова? Наденьте на меня корону, и все увидят, что я вылитый батюшка покойный, Иоанн Васильич. Вы только наденьте на меня корону! Самозванец! Сами они самозванцы, прости, Господи! Помоги мне, Господи, какая тебе разница! Я им покажу Отрепьева! Я им покажу оборванца-засранца-самозванца! Я их заставлю слово самозванец с большой буквы писать! Анафемой они меня пугать будут, да ещё Карамзина какого-нибудь придумают! Ща, испугался! Ну, прямо обделался со страху! Ща, только шнурки на сапогах поглажу. Самозванец, блин! Ща!

Цыплёнок на вертеле получает передышку – Шляхтич вслушивается. Впрочем, в паузах, когда оратор прикладывается к своей посудине (или, скорее, прикипает к ней губами), слушатель атакует жертву с новыми силами. Что и происходит в данный момент.

Самозванец (вытирает рот, продолжает): Долой продажный режим Боруха Годунова и его приспешников-компрадоров! Мы так и запишем в резолюции нашего многотысячного митинга. Дмитрий жил, Дмитрий жив, Дмитрий будет жить! Они у меня ещё попляшут! Я им покажу самозванца!

^ Пауза, приложение к чаше.

Самозванец (не вытирает рот, но продолжает): Вот допью сейчас эту гадость и дальше пойду. Ничего, польский король не пожалеет для меня самого дорогого вина! Портвейн, херес, мадера! Бордо, божоле, совиньон! Перно! Хотя нет, перно ваше мне на фиг не надо.

^ Пауза, приложение к чаше.

Шляхтич (в паузе, вытирая рот рукавом камзола): Пся крев!

Восточный гость невозмутимо курит свой кальян – ясно, что ни бельмеса не понимает. Поселянин всхрапывает, Хозяин появляется и исчезает, Конюх куда-то запропастился.

Самозванец (снова забывает вытереть рот): Они не смеют называть меня самозванцем! Годунов всем надоел, нужна альтернатива. Кто, если не я? Прогресс не остановить! Режим гниёт, надо спасать Россию, блин! Я – это настоящая новая история. Не сомневаюсь, меня ждёт ослепительное будущее! Все будут мне завидовать, и никто не посмеет назвать меня самозванцем. За это я буду казнить! По всем правилам искусства! Я вас научу власть мою уважать!

^ Пауза, приложение к чаше. Восточный гость курит кальян, Поселянин всхрапывает.

Шляхтич (решается, переходит от цыплёнка к самозванцу): Матка бозка ченстоховска! Я внимательно слушать твой речь. Я ваш язык хорошо знать. Ты есть убиенный царевич, сын царь Иоанн. Ты есть Деметриуш, я знай. Я есть Яцек, шляхтич, друг честный человек.

Самозванец (подозрительно): А зачем это ты русский язык знай? Ты есть агент собачий сын Борух Годунов?

^ Шляхтич: Пся крев! Не говори так, брат, я есть твой друг. Я много знать русский язык, я был свита князь Курбский.

Самозванец (успокаивается): А, Курбский! Андрюша! Как же, знаю. Дай я тебя поцелую. Друг Курбский есть мой друг. Как твой имя?

Шляхтич: Мой имя есть Яцек, я тебе говорить. Скажи мне твой жизнь, брат Деметриуш.


^ Явление первое, часть вторая.

Там же, те же, но чуть позже. Восточный гость курит кальян, Поселянин всхрапывает, Хозяин появляется и исчезает. Два друга за правым столом сидят в обнимку. Кажется, чаша почти испита.

^ Шляхтич Яцек: А пани Ирена?

Самозванец: Кто? Ирка – в жопе дырка? Да ну её! А давай лучше я тебя поцелую, брат…

Шляхтич (немного напрягается): Ты хотел до ветер сходить, пся крев! Ты сходить, потом целовать. Брат.

Самозванец: Хорошо, Яцечек. Будь по-твоему, брат (пошатываясь, идёт наружу).

Шляхтич: Матка бозка! Брат! Пся крев!

Шляхтич из-за обшлага камзола достаёт платок, вытирает лицо и плечо, на которое только что опирался Самозванец. Бросает платок на пол. Лезет за пазуху, вытаскивает за цепочку маленький пузырёк, свинчивает крышку, переливает содержимое в не совсем ещё испитую чашу, бросает пузырёк за пазуху, крышку прячет за обшлагом. Восточный гость курит кальян, Поселянин всхрапывает, Хозяина не видно.

^ Шляхтич: Ты испить своя чаша, брат!

Возвращается Самозванец, занимает насиженное место (чуть было не написал: на ходу застёгивая штаны; вышла бы историческая несуразность, зипперы изобретут позже).

Шляхтич: Ты стать великий русский царь. Я пью твоё правление, брат! (Приподнимает посудину, симулирует глоток, а на самом деле даже не подносит ёмкость ко рту.) Надо пить твоё правление, брат! (Протягивает посудину Самозванцу).

Самозванец: Надо, значит надо. Не возражаю (берёт посудину.) Моя твоя не забывать, брат (делает глоток и после короткой паузы, естественно, падает замертво).

Шляхтич: Ты есть великий русский дурак. Отдыхать, брат!

^ Шляхтич встаёт, брезгливо перешагивает через Самозванца. Огибая стол, направляется на выход. За его спиной Восточный гость

вынимает кальян изо рта. Поселянин с криком «Аллах Акбар!» резко вскакивает, сваливает пана Яцека короткой боковой подсечкой, а сам усаживается сверху.

^ Восточный гость: Посмотри, нукер, что там у него за пузырёк на шее.

Поселянин (за цепочку вытаскивает пузырёк, читает этикетку): Кло-фе-ли-нус.

^ Восточный гость: А, понятно. Ничего нового.

Поселянин: Я убью его, как собаку.

Восточный гость: Свяжи ему руки, нукер. Но не убивай. Мы отвезём его к падишаху, и пусть законный наследник русского престола послужит интересам Великой Персии. Надо будет только найти подходящий транспорт (выходит с кальяном в руках).

Поселянин (кушаком связывает руки и ноги Шляхтичу в популярную позу Ласточка): Вот так хорошо! А потом… (Смотрит на дверь.) Потом я его убью, а тебя отвезу в Истамбул. Мы – нукеры Великой Османской империи, Аллах Акбар! Никакой великой Персии мы не допустим. А в Москве будет править новый царь, слуга нашего султана.

Хорошо, конечно, помечтать о грядущем величии своей державы, но при этом не следует упускать из виду, что творится за твоей спиной. А там появляется Хозяин, подходит к Поселянину и удобно прикладывается ребром ладони к турецкой шее. Враг валится, как сноп. Шляхтич в позе Ласточка слабо мычит и ещё слабее шевелится.

^ Хозяин: Подождите, пся крев! (Кричит.) Пан поручик, как там у вас?

Конюх (входит, потирая руки): Взяли голубчика. Можно сказать, на месте преступления.

^ Шляхтич мычит ещё жалобнее.

Конюх: Пан капрал, развяжите его. Он нам ещё пригодится.

Хозяин: Будет исполнено, пан поручик (начинает распутывать Шляхтича).

Конюх (подходит к Поселянину, трогает его мыском сапога): А этот, кажется, готов.

Хозяин (продолжает распутывать Шляхтича): Пан поручик, а разве он нам ещё нужен?

Конюх: Неа. (Подходит к Самозванцу, трогает его мыском сапога.) А этот уже тем более никому не нужен.

^ Хозяин (завершает распутывание Шляхтича): Готово, пан поручик!

Конюх (возвращается к основной группе): Ну, что, пан Яцек? Как дела? Можете встать?

^ Шляхтич: Спасибо, пан поручик. Сейчас встану, только отдышусь немного.

Конюх: Это вы пану капралу спасибо скажите. Я персами занимался, а он турками. Узкая специализация, ничего не поделаешь.

^ Шляхтич: Спасибо, пан капрал. Я сейчас встану.

Конюх: Ничего, полежите немного. Отдышитесь. Нам теперь, пан Яцек, спешить незачем. Да и вы уже не пан Яцек, а чудесно спасённый русский царевич Деметриуш. Привыкайте.


^ Явление второе, часть первая.

Обширное помещение в доме Сиятельного лица, то ли кабинет, то ли спальня. В середине – стол, на нём одинокая свеча. Проку от неё мало, так что про убранство покоев ничего сказать не могу. За столом – само Сиятельное лицо, слегка прикрытое париком.

^ Женский голос из темноты: Милый, ты когда погасишь свет? Иди ко мне, я тебя жду.

Сиятельное лицо (строго): Потерпи. У меня конфиденциальная встреча.

^ Женский голос: Милый, а почему ты назначил встречу здесь?

Сиятельное лицо: А потому, дорогая, что это совсем конфиденциальная встреча. От неё зависит не только дальнейший ход мировой истории, но и судьба нашей любимой Польши на несколько столетий вперёд.

^ Женский голос: Милый, а кто к тебе придёт? Мужчина или женщина?

Сиятельное лицо: Ну, ты спросишь! Конечно, мужчина. Вы, женщины, совсем не умеете докладывать.

^ Женский голос: Милый, разве это главное в женщине?

Сиятельное лицо: Конечно нет, дорогая.

Пауза.

Женский голос: А он красивый?

Сиятельное лицо: Кто?

Женский голос: Как это, кто? Мужчина, который к тебе придёт.

^ Сиятельное лицо: А почему это тебя интересует?

Женский голос: Милый, ну не будь таким ревнивым. Что ещё может интересовать меня в мужчинах? Ты же знаешь.

^ Сиятельное лицо: Ты действительно находишь меня красивым?

Женский голос: Милый, ты умный. Это ещё лучше. Ты волнуешься?

Сиятельное лицо: Помолчи (прислушивается). Слава Господу нашему, он идёт. (В углу появляется тень.) Проходите. Садитесь. Вы заставляете себя ждать.

^ Тень (тихо): Простите, ваше сиятельство. Я так спешил, что загнал двух лошадей.

Сиятельное лицо: Вы что, о лошадях пришли говорить?

Тень: Простите. Добрый вечер (выходит на свет, придвигает стул, садится визави).

Разглядеть, как выглядит Конфидент Сиятельного лица, мы всё равно не сможем – он в плаще с высоко поднятым воротником (кинжал, наверное, тоже есть, но его не видно).

^ Сиятельное лицо: Точнее было бы сказать, доброй ночи.

Конфидент: Как вам будет угодно.

Сиятельное лицо: Мне? При чём тут я? Смена дня и ночи от меня не зависит.

Конфидент: Простите за поздний визит. Я спешил.

^ Сиятельное лицо: Это я уже слышал. Рассказывайте. Прежде всего главное. Насколько успешно прошла операция?

Конфидент: Более, чем успешно.

Сиятельное лицо: Слава Господу нашему! Это большая радость. А теперь расскажите всё подробно.

Конфидент: Как вам будет угодно.


Явление второе, часть вторая.

^ Там же, те же, но чуть позже.

Сиятельное лицо (чуть откидывается назад): Очень хорошо. Вы меня порадовали. Его Величество тоже порадуется, я ему доложу. И всё-таки, объясните мне ещё раз, почему вы настояли на подмене самозванца? Зачем такие сложности? Тем более, эти дураки русские наверняка знают его в лицо. Они поймут, что произошла подмена.

^ Конфидент Сиятельного лица: Конечно, поймут. Только деваться им некуда, выбора у них не осталось.

Сиятельное лицо: Это верно. И всё-таки лишние сложности – это лишний риск и лишняя головная боль. Вы уверены, что это было необходимо?

Конфидент: Да, уверен. Иначе не стоило возиться с этим Яцеком. Его ещё учить и учить. Зато с ним нам будет спокойнее. Он более предсказуем, и он поляк. Вы же знаете, русские бояре слишком ненадёжны. Мы не можем доверять ни им, ни их ставленнику. Самозванец вообще ненадёжен. Двойной самозванец гораздо более управляем. Тем более, эта история с персами и турками доказала ему, что без нашей поддержки ему не уцелеть.

^ Сиятельное лицо: Да Бог с ним, другой найдётся. Свято место пусто не бывает, а русский трон – тем более. Почему вы считаете, что двойной самозванец более управляем?

Конфидент: Он совсем не знает своего московского окружения. Ему там не на кого будет опереться. Более того, ему надо будет бояться всех русских, а гарантами его безопасности станем только мы. Кроме того, с Отрепьевым мы не могли исключить, что русские бояре с самого начала затеяли двойную игру: с нашей помощью сбросить Годунова, а потом и от нас избавиться. Отрепьев мог либо участвовать в этой игре с первого хода, либо стать их союзником уже на втором этапе.

^ Сиятельное лицо: Это слишком сложно, чтобы быть верно.

Конфидент: Не забывайте, что в жилах большинства русских бояр течёт татарская кровь. Они очень коварны и действуют чисто по-азиатски. А азиаты, как вы знаете, умеют плести сложные интриги. Мы должны это учитывать.

^ Сиятельное лицо: Ход мысли азиатов всё равно не может понять ни один европеец, даже Его Святейшество в Риме. Если вы считаете иначе, значит, вы очень переоцениваете свои возможности.

Конфидент: Как вам будет угодно. Утром я пришлю вам прошение об отставке.

^ Сиятельное лицо: Не обижайтесь на меня. Мы делаем одно дело, и оба заинтересованы в том, чтобы сократить до минимума число возможных ошибок. Ни о какой вашей отставке я и слышать не желаю. Напротив, вы блестяще организовали и провели операцию Корчма, за что, безусловно, заслужили благодарность короля, а не только мои поздравления.

Конфидент: Служу Польше!

Сиятельное лицо: Мы оба, я и Его Королевское Величество, хорошо это знаем и очень высоко ценим вашу службу. Только не будьте таким вспыльчивым, сохраняйте холодную голову. Знаете девиз рода Дзержинских? Холодная голова, горячее сердце и чистые руки.

Конфидент: Благодарю. Боюсь, работа спецслужб не позволяет сохранять руки чистыми. К сожалению. Если, конечно, мы хотим, чтобы наши спецслужбы работали эффективно.

^ Сиятельное лицо: А мы хотим именно этого. Так что руки приходится мыть чаще, чем хотелось бы. Увы! А теперь давайте обсудим наши дальнейшие действия по реализации плана Деметриуш. Если вы не возражаете, конечно.

Конфидент: Конечно, если детали вам интересны.

^ Сиятельное лицо: Интересны, интересны, не сомневайтесь. Мне всё интересно. В рамках нашей работы, разумеется.

Конфидент: Ближайший месяц пан Яцек проведёт на конспиративной усадьбе. Ему надо бы ещё немного по