Реферат: Н. С. Рыбаков Институт философии Российской Академии наук Выступление на международной научно-практической конференции

Н.С. Рыбаков

Институт философии Российской Академии наук

Выступление на международной научно-практической конференции

«Марксизм, обществоведческая мысль современности

и социалистические тенденции развития человечества в XXI веке»

26.04.02


Уважаемые коллеги!


1. Позвольте поблагодарить оргкомитет за приглашение на конференцию и за возможность высказаться. Я представляю г. Псков, который в 2003 г. отмечает свой юбилей – 1100-летие со дня первого упоминания в летописи. Стало быть, он – один из древнейших городов на Руси. Это тот город, на вокзале которого в феврале 1917 г. отрекся от престола царь Николай II. Это тот город, в окрестностях которого в 1918 г. в боях рождалась Красная Армия. Так что свою лепту в историю России, а вместе с тем и в утверждение идеалов марксизма на 1/6 части суши он внес. Не остался в стороне и от тех проблем, которые мы обсуждаем на настоящей конференции. К ним я и перехожу.

2. Первое впечатление от предыдущих докладов и выступлений, к сожалению, не все выступления мне удалось выслушать, таково:

тот стиль мышления, тот язык, на котором мы объясняемся в рамках марксизма, представляется мне уже анахронизмом: нынешняя повседневность требует иной динамики, иной экспрессивности, иного конструирования аргументов, наконец, выхода к иной проблематике. Без этого марксизм едва ли будет услышан массами, едва ли его теория станет материальной силой. При всем том, что распространению идей марксизма, сколь бы ни были они животрепещущими, поставлен мощный заслон со стороны СМИ и тех, кто за ними стоит.

Итак, изменение формы марксизма, вот что нужно. В чем и как оно должно выражаться? Куда? Это не очень простые вопросы, ибо в предыдущие десятилетия марксизм закостенел, трудно было даже представить, что нового могла бы предложить теория, не отступив от основных его постулатов. И, тем не менее, раньше мы оказались в смешной ситуации, когда говорили, что марксизм – это вершина развития философской и обществоведческой мысли. Почему? Да потому что с вершины двигаться более некуда, разве что спускаться вниз, падать.

Для изменения формы, как мне представляется, необходимо снова вернуться к мировоззренческой проблематике, к анализу того типа (типов?) мировоззрений, которые утверждаются в современном мире, если угодно, в глобальном контексте. Я имею в виду постмодерн, отвечающее ему постинформационное общество (новая онтология социальности), а также повсеместно распространяющуюся методологию плюрализма и сопряженной с ней толерантности. Мы очень часто используем множество новых (или хорошо забытых старых!) понятий, не удосуживаясь порой «просчитать» те следствия, те логические варианты, вплоть до своей противоположности, что скрыты в этих понятиях и утверждениях.

Позволю себе напомнить слова А.Ф. Лосева о том, что философ должен уметь все понимать и продумывать до конца. Но именно поэтому судьба философа в обществе незавидна, поскольку такой философ «всегда дурно действует на нервы и портит аппетит», ибо никакой «режим не терпит, чтобы его до конца понимали и продумывали. Да и вообще никто и ничто на свете этого не любит». И, тем не менее, в стремлении все понимать и продумывать до конца и заключается истинное назначение философа. Не любила продумывать все до конца и марксистская философия. А потому и получаем классическое: «Хотели как лучше, а получилось, как всегда».

Потому в какой-то части понятны и жесткие упреки академика Страхова в адрес социологии и экономики – это-де лженауки, они ничего не предсказывают. И в качестве образцовой науки он приводит астрономию, в которой наперед рассчитаны моменты солнечных и лунных затмений. Но позволю себе не согласиться с ним. Обращение к астрономии малоубедительно, ибо она являет собой пример действия лишь механических закономерностей, очень жестко детерминированных, тогда как социально-экономические процессы гораздо сложнее, на них влияет гораздо больше факторов, в том числе и субъективных, каковые в астрономии и вовсе отсутствуют. Ну, и, наконец, в нашей истории уже были лженауки: кибернетика, генетика, логика, теория относительности. И мы знаем, чем закончились гонения на них: отставанием их разработки в бывшем СССР. Так возврата к этому более не хотелось бы!

3. Наконец, следует сказать и о динамике содержания марксизма.

Марксизм – неоднородное учение. Оно включает в себя теории разного уровня и характера. Так, в философии марксизма – теория материи, теория отражения, диалектика, теория познания, теория классовой борьбы, учение о формациях и т.д. Каждая из них имеет свою предметную область, свой набор категорий. Они воздействуют друг на друга, в то же время опираются на единую совокупность принципов: материального единства мира, развития, практики и т.д.

Но эти теории изменяются, а потому их положения рано или поздно требуют пересмотра, коррекции – это дело творческое. Потому-то в каждом разделе, не говоря уже о целом здании марксизма, рано или поздно возникнут подвижки, которые ведут к необходимости преобразования теории в целом. Дело это трудоемкое, требующее времени, больших затрат энергии. Это ведет и к смене облика марксизма. А вот в чем и как? Кто даст сейчас ответ?

4. Скажем, фундаментальное понятие «материя». До сих пор остается ощущение неопределенности, аморфности от ленинского определения и, пожалуй, более четкое место этой категории указано давным-давно в неоплатонизме: это предел рассеяния в противоположность единому.

Или принцип отражения. Вокруг него шли и идут споры, вплоть до отвержения и опровержения. Возможно, что так и следует поступить. Полагаю, что более широким и фундаментальным является понятие репрезентации, где отражение оказывается лишь частным его случаем.

Или диалектика как учение о развитии. По крайней мере, в учебном процессе она была сведена к сумме банальных примеров. Но в чем должно состоять развитие самой теории диалектики (теории развития)? Каковы тут новые тенденции? Или хотя бы сдвиги? Только три закона основных? Или неосновные тоже – это стандартный набор категорий? И почему только они? Ведь существуют десятки категорий для анализа процесса развития!

Наконец, системы категорий: по этому поводу делалось очень много, но воз и ныне там! Не могу согласиться с выступавшим чуть раньше меня проф. В.И. Метловым, который сказал, что построение систем категорий – это чистая схоластика. Категории, равно как и их наборы, системы – это логический, интеллектуальный инструментарий, с помощью которого мы анализируем мир, так что без них делать какие-либо прогнозы никак невозможно. Надо бы и тут посмотреть, какие могут быть прорывы в создании систем! Идеал системы: каждая категория в каждой, каждая выражается через каждую. Но он так и не был достигнут!

Наконец, учение об истине. В условиях плюрализма и толерантности сама проблема истины ушла в тень: оказывается, у каждого своя истина. Либо же, кто сильней, тот и ближе к истине! Проблема эта оборачивается тем, что существует, оказывается, многообразие истин (частичных?). А существует ли синтетическая, полная (единая) истина? И можно ли вообще ставить теперь вопрос о таковой истине? Ведь действительность разнообразна, но связна ли она? Или фрагментарна? В зависимости от этого и ответ на вопрос о множественности истин будет выглядеть по-разному.

Или вопрос о критериях истины! И тут в формуле «практика – критерий истины» мы, пожалуй, добились «высокой» догматизации. Дело в том, что существуют разные сферы практики, об уровнях практики в марксизме 70-80-х годов речь уже шла. Эти сферы зачастую оказываются несопоставимыми друг с другом, так что вопрос о соответствии концептуальных положений практике оказывается очень непростым. Кроме того, могут быть устаревшие, отжившие виды практик, равно как и опережающие настоящий момент, для которых еще нет соответствующих концептуализаций. Потому вопрос о критериях истины обостряется снова и снова, тем более что связка понятий «истина – практика» дополняется еще ценностью, равно как и консенсусом.

Вот перечень тех проблем, на которые пока марксистская теория не дала ответа.

Благодарю за внимание!