Реферат: Скованные одной ложью

Скованные одной ложью


И все-таки думается, эта декларация не для внешнего пользования. Не верится, что М. Денисенко, человек изощренного ума, выставит свое детище на посмешище. Скорее всего, она для сугубо «внутреннего» потребления – для полуграмотного филаретовс­кого духовенства и околоцерковной политической тусовки: пусть насыщается ложью и злобой, черпают в ней вдохновение. А главное – для так называемого филаретовского «епископата», для тех, которые поставили под ней свои подписи.

В Украинском доме, более известном как Музей В.И. Ленина, прошло собрание под названием «II Всеукраинский церковно-общественный форум “За Украинскую Поместную Православную Церковь”. Зал – средних размеров (на несколько сот человек), комфортный, но мало приспособленный для конференций: софиты выхватывают сцену (велась запись форума на УТ-1), а ты сидишь в полутьме и не можешь разобрать ни одной строчки документов. Поэтому знакомство с розданными перед форумом материалами – «Историко-канонической декларацией», обращениями к Президенту, Константинополю и верующим – пришлось отложить на «потом», когда за них уже проголосовали. Хотя зал был полный, собственно «общественности» оказалось негусто – в основном разношерстное филаретовство: «архиереи», «священники», «семинаристы», религио­веды. Можно сказать, вся УПЦ-КП тут и разместилась. Эту мрачную картину оживляли несколько очень пожилых, разряженных и раскрашенных под фольклорных украинок, женщин. Кто-то разгля­дел в одной из них легендарную бабу Параску, кто-то даже фила­ре­товку Клару Гудзык из газеты «День». Но все это оказалось обманом. Выяснилось, что баба Параска «глубоко верующий человек, поэтому такие мероприятия не посещает». А Гудзык сидела в первых рядах в строгом религиоведческом костюме рядом с религиоведчиком Здиоруком. Не могла же она раздвоиться? Хотя, кто их, филаре­товцев, знает?

^ Ба! Знакомые все лица!

Президиум, собравший вождей строительства новой церкви, оказался походным, или, лучше сказать, переносным: в одном и том же составе он перемещается лет десять из одного зала в другой. Меняются темы собраний, а он неизменен, как политбюро времен Леонида Ильича. Впрочем, здесь, в Музее Ленина, он был более уместен, чем в Оперном или Консерватории. Председательствовал, как обычно, Дмитрий Степовик, «доктор» богословия, философии и еще чего-то, хотя всю сознательную предпенсионную жизнь был парторгом Художественного института. Недавно он поссорился с главным атеистом Украины, «учредителем УПЦ-КП» Анатолием Колодным, объявив в филаретовской газетенке Колодного и других религиоведов-атеистов вчерашним днем мироздания. Разгневанный и оскорбленный аксакал научного атеизма не только вернул Филарету все награды, полученные от УПЦ-КП, но и покопался в архивах ВАК, где обнаружил, что Степовик никакой не «доктор наук», а скромный кандидат искусствоведения, защитивший диссертацию об образе советского воина в живописи. Степовику пришлось идти на попятную, эта забавная перепалка вылезла на страницы расколь­ничьей прессы.

Рядом с председательствующем восседал М.А. Денисенко, «патри­арх УПЦ-КП». Лишь двое в Украинском доме – он и Ленин (его бюст хранится в запасниках) – были награждены орденом Красного Знамени. Владимир Ильич – «боевого», как основатель атеистичес­кого государства рабочих и крестьян, а Михаил Антонович («товарищ Антонов») – «трудового», как ветеран КГБ, выполнявший задания партии и советского правительства. С боков президиум окормляли два поэта. Первый – Иван Драч, классик советской коммунисти­ческой поэзии, посвятивший немало стихов прославлению партии и Ленина и даже успевший воспеть Иосифа Виссарионыча.

Иван Федорович любит вспоминать, как в юности был так потрясен смертью вождя народов, что убежал на околицу села, где со слезами на глазах дал клятву: «Буду, как Сталин!» Драч сидел, как надгробный памятник Тычине, подперев голову рукой, устремив взор в зал, и видел все на много лет вперед.

Второй классик национальной коммунистической поэзии Павел Мовчан пристроился на другом конце стола. Этот поэт-коммунист писал столь пронзительные стихи о Ленине, что один депутат пригрозил ему судом за то, что он «испортил ему жизнь». Оказывается, в молодости депутат был так потрясен глубиной и силой мовчановских стихов о Ленине, где Владимир Ильич был даже в дыхании деревьев и трав, что иного жизненного пути, кроме как в созданной Ильичом партии, не мыслил. Вступил, и что же? Мовчан звал к Ленину, а перебежал к Филарету. А что же теперь делать обманутым? Павел Михайлович отличается редкой злоречивостью, за что не единожды страдал. Как-то попал под горячую руку, вернее, ногу, Натальи Витренко, был нещадно ее бит каблуком прямо в Верховной Раде, перед телекамерами. Поэтому Мовчана оппоненты иногда именуют «витренковским недобитком».

Странным, и не первый год, является присутствие в филаре­товском президиуме академика Игоря Юхновского. Униат из Львова, он до полити­ческой карьеры (депутат-руховец многих созывов) занимался проблемами физики и астрофизики. Из синтеза астрофи­зических и религиозных знаний у него рождаются оригинальные идеи. Одна из них заключается в том, что некая космическая энергия (а это жизнь, смысл, процветание и т.д.) притягивается к земле молитвой, причем одновременной и массовой. Создается как бы магнит, который отсасывает эту энергию из космоса, создавая вокруг благополучие и т.п.

Идея эта вполне языческая, но она, как известно, овладела президентом В. Ющенко, и уже два года губернаторы организо­вывают «совместные молитвы всех конфессий» в областях, и они считаются не менее важными, чем экономические показатели регио­нов. Академика, конечно, интересно было бы послушать и спросить о политико-экономическом эффекте внедрения в Украине его идеи. С другой стороны, Игорь Рафаилович давно уже разменял девятый десяток, человек заслуженный, уставший, с трудом удерживает логику мысли, неужели и впрямь в филаретовских президиумах хочется просидеть лет остаток? Когда в зале стали петь «Боже великий, единый», он попытался осенить себя крестным знаменем, но не смог припомнить, какой рукой и как это делается. Любопытно, что недавно Виктор Ющенко назначил Игоря Юхновского директором созданного президентом Института памяти. Боюсь, что под «памятью» в данном случае тоже понимается какой-нибудь особый вид энергии, а не общепринятое значение этого слова.

Я так подробно остановился на президиуме, чтобы уяснить, какие люди и откуда руководят у нас строительством «Украинской поместной церкви». Кроме названных, там оказалось одно «новое лицо» – брат президента Петр Ющенко, а также три дежурных филаретовских «архиерея», один из которых (Дмитрий Рудюк) числился «сопредседателем» форума. Вторым «сопредсе­дателем» была заявлена народный депутат Украины, униатка Лиля Григорович, но до конца собрания так и не явилась. Она прославилась тем, что прямо в зале Верховной Рады пыталась покончить жизнь самосож­жением. Непонятно, что ее связывает с УПЦ-КП. Говорят, что неудавшиеся самоубийцы с факелами сопровождают окаянных грешников в ад, может, поэтому Филарет ее держит при себе, хотя она и униатка. Сдружился, так сказать, заблаговременно. То, что не пришла сопредседательствовать, может, и к лучшему: никто же не знает, где она опять захочет самовоспламениться. Не явился на форум также Борис Тарасюк, лидер НРУ, а советник Секретариата президента Украины сайентолог Александр Саган сидел в зале.

Собрание приурочивалось к 15-летию “объединительного собо­ра”, но и, конечно же, грядущим парламентским выборам, поскольку именитые политики-филаретовцы призывали “ни единого голоса не отдать за регионалов, коммунистов и социалистов”.

Прошлое подобное предвыборное собрание прошло, помнится, под лозунгом: “Отдадим голоса за блок Костенко-Плюща!” Но призывы, как известно, остались тщетными, ни Плющ, ни Костенко в парламент не прошли, а ныне их вообще не упоминали – списали, видимо, в архив того же Института памяти.

“Объединительным собором”, как известно, филаретовцы име­нуют преступную акцию 26 июня 1992 по присвоению Михаилом Денисенко церковной кассы и имущества УПЦ. Она в свое время концентрированно была выражена самим Филаретом, обратившемуся к лидеру УАПЦ в Украине Антонию Масендичу со словами: “Если я переведу на ваши счета деньги УПЦ, где гарантия, что вы их у меня не отнимите?” Речь шла о четырех млрд. руб. Эта акция дважды (в 1993 и в 2001 годах) была признана Генеральной прокуратурой незаконной, в результате чего филаретовская УПЦ-КП снималась с регистрации, но оба раза сохранялась «старой преступной властью», благодаря личному вмешательству Л. Кравчука, а затем – Л. Кучмы. Патриарх УАПЦ Мстислав Скрыпник отлучал от УАПЦ за сговор с Филаретом своих подчиненных, обращался в Генрокуратуру и властям с требованием привлечь к уголовной ответственности орга­ни­заторов УПЦ-КП, но тщетно: его давно уж нет, а филаретовство празднует юбилеи.

^ Он почитать Москву заставил!

Гвоздем программы была объявлена «Историко-каноническая декларация», именуемая “Киевский патриархат – поместная укра­инская православная церковь”. Эта вершина расколоучительной мысли последних лет появилась еще в апреле, но ровным счетом никого не заинтересовала. Уж сколько подобных филькиных грамот упало в бездну читательского равнодушия! Поэтому декларация ныне издана отдельной книжкой тиражом в 50 тысяч экземпляров, собираются ее издать и на русском языке, разослать во все помест­ные Церкви, а также каждому архиерею Русской Правос­лавной Церкви. «Мы заставим ее читать Московскую церковь не только в Украине, но и в России. Пусть читают правду!» – торжественно провозгласил Михаил Антонович.

Конечно, без принуждения ее вряд ли кто осилит, потому что, коли вранья уж слишком много, чтение быстро утомляет. Тем не менее даже от беглого прочтения можно сделать некоторые заме­чания и выводы.

Труд вряд ли можно назвать декларацией. Скорее, это обличи­тельный памфлет на 160 страницах, цель которого – оправдание М. Денисенко (Фила­рета) и его деяний. В нем Михаил Антонович сравнивается со Спасителем, которого терзали на московских синедрионах и предавали в Украине и т.д. Сравнивать Филарета с кем-то другим, кроме Христа, в УПЦ-КП как-то не принято. Этот труд подтверждает филаретоцентричную модель существования этой организации: все крутится вокруг него, как планеты вокруг Солнца.

Памфлет вполне еретический – исполненный хулы на Правос­лавную Церковь, очень путанный, переполненный ложью, наветами и подтасовками. Это компиляции из различных источников, начиная от Святых Отцов до какого-то Евгения Комарова, который 15 лет назад работал в пресс-группе у Святейшего Патриарха Алексия, был изгнан, естественно, обижен, а теперь в желтой прессе строчит всякие мерзости о Православной Церкви. Их с радостью распрост­раняют униатские и раскольничьи издания. Эту смесь «Бульвара» с катехизисом филаретовцы представляют «историко-каноническим» церковным документом! А что, собственно, от них можно ожидать? Находясь 15 лет за бортом церковной жизни и церковной мысли, главные «богословы» – престарелые атеисты – богословской работы от газетной статьи в желтой прессе уже отличить не могут. Люди, именующие себя «архиереями», не знают даже того, что знает любой выпускник школы, а именно: обвиняя кого-то или утверждая что-то, надо хоть какие-то ссылки давать. А то «в одном из интервью патриарх Алексий высказал мысль, что…» Что за интервью, где опубли­ковано? Или: «Митрополит Кирилл настойчиво подчер­кивал…., что Москва должна стать своеобразным «православным Ватиканом». Когда и где сказал? Зачем клеветать-то? Или еще смешнее: ссылки типа «об этом не говорится, а имеется в виду».

В одном месте утверждается, что Филарет был совершенно законно утвержден на Поместном Соборе УПЦ Предстоятелем, в другом – что УПЦ вообще не существует, а есть лишь совокупность епархий РПЦ в Украине, поэтому никаких соборов УПЦ проводить не имеет права. На одной странице говорится, что раскольников у нас уже 10 миллионов (вряд ли и миллион наберется), на другой – уже «десятки миллионов». И т.д. и т.п. В одном месте УПЦ призна­ется законной частью Единой Святой Соборной и Апостоль­ской Церкви, в ста других – хулится. Но ведь хула на часть Церкви являя­ется хулой на всю Церковь Христову, а это смертный грех!

Некоторые персонажи «декларации» могут смело подать на ее подписантов в суд за клевету, распространение недостоверной инфо­р­мации, порочащей честь и достоинство человека. Тот же архие­пископ Тульчинский и Брацлавский Ионафан. Понятно, что владыка враг №1 филаретовства, поскольку изобличил Филарета и разрушил все его планы. В отместку филаретовцы добивались открытия уголо­вного дела за якобы разворовывание Ионафаном имущества Лавры. Прокуратура вела следствие, и вердикт ее известен: в возбуждении уголовного дела отказать «из-за отсутствия состава преступления». Чего же теперь клеветать? Это уголовно наказуемое дело. Боюсь, что гражданину Денисенко вместе с «епископатом» придется не только к Страшному Суду готовиться, но и к районному. Чай, в правовом государстве живем.

Покаяние Ионафана – поступок честного человека, христианина. Когда Филарет с Евгенией Петровной предоставили справку о том, что их дети – приемные, взяты из интерната в Свердловске, владыка нашел в себе мужество признать это и покаялся. Что же в этом предосудительного? Другое дело, что справки, как впоследствии выяснилось, оказались подложными, указанные дети в этом интер­нате никогда не числились. Филарет с его чекистскими связями, думается, мог сделать любые документы. Борьбу с Филаретом вели сами дети, а не архиепископ Ионафан, публично доказывая, что они родные. Главная проблема была с легализацией Евгении Петровны Родионовой, «владычицы Киевской и всея Украины», в качестве «единоутробной сестры», как назвал ее Филарет. Мать Евгении Петровны, Ксения Митрофановна, наотрез отказы­валась признавать, что она рожала Филарета, более того, в судебных тяжбах с ним по поводу имущества именовала его не иначе, как «сожитель моей дочери Денисенко». Соответственно, и мать Филарета никогда не признавала Евгению Петровну своей родной дочерью. Так что легенда о единоутробных брате-сестре оказалась непродуктивной.

Непонятно, для чего сегодня филаретовцам понадобилось воро­шить это дело, тем более в «религиозной» декларации. 17 лет назад была опубликована лишь часть материалов и свидетельств о реальной жизни и деятельности Филарета, этого хватило, чтобы верующие выгнали его из Церкви и забыли о нем как о страшном сне. А если опубликуют еще часть и займутся исследо­ванием иных белых страниц жизни и творчества расколоучителя? Какой собор, в каком Харькове будут теперь проводить уже «капэшники»? Кстати, сам Филарет – большой умелец плодить врагов в своей паучьей банке. За последние 15 лет собственных «комаровых» – пруд пруди. Если каждый со своими «воспо­ми­наниями» выступит, многотомник о филаретовских «Содоме и коморе» издавать придется.

Большая часть из трех десятков филаретовцев, подписавших декларацию, в глаза ни Евгению Петровну, ни детей никогда не видели, как они вообще что-то могут по этому поводу утверждать, свидетельствовать и подписывать?

Надо, чтобы с этими «протоколами» отлученных мудрецов дейст­ви­тельно ознакомились иерархи Поместных Церквей и развеяли все иллюзии (если таковые вообще имеются) в отношении филаре­товского сообщества. Пусть почитают весь этот кощунственный стеб типа: «Святой Дух дышит, где хочет, а не там, где ему указывают люди» или утверждения о том, что послания, высказывания Предстоятелей Поместных Церквей (а все они неоднократно свидетельствовали, что признают в Украине лишь одну законную православ­ную Церковь во главе с Блаженнейшим Митрополитом Владимиром) являются с точки зрения «канонического права» лишь «частными мыслями отдельных личностей». Думаю, еще никто и никогда не считал слова Восточ­ных Патриархов «частными мыслями», а их самих – «отдельными лично­стя­ми». Более того, филаретовцы утверждают: «Если мысли даже Предстоятелей или Соборов канонически не обоснованы, они не могут иметь определяющего значения». До Филарета считалось, что «мысли» Патриархов и Соборов Поместных Православных Церквей (а они проходят под водительством Святого Духа) в принципе не могут быть «канонически необоснованными». Видимо, отныне придется всем Патриархам высылать проекты своих слов и посланий, а также решений Соборов на «каноническую» экспертизу и визирование Степовику и Денисенко.

^ В круговой поруке лжи

И все-таки думается, эта декларация не для внешнего пользо­вания. Не верится, что М. Денисенко, человек изощренного ума, выставит свое детище на посмешище. Скорее всего, она для сугубо «внутреннего» потребления – для полуграмотного филаретовского духовенства и околоцерковной политической тусовки: пусть насыщается ложью и злобой, черпают в ней вдохновение. А главное – для так называемого филаретовского «епископата», для тех, которые поставили под ней свои подписи. В декларации говорится, что никогда и ничего еретического филаретовцы ни словом, ни делом не утверждали. А сама эта декларация разве не ересь? Михаилу Антоновичу все равно: ему падать ниже некуда, он отлучен от Церкви. Заставив подписать сей документ, он еще раз связал своих сообщников по расколу круговой порукой, и это им еще ой как долго будет аукаться.

Помню, как в 1993 году пять «архиереев» во главе с соучре­ди­телем УПЦ-КП Антонием Масендичем бежали из этой организации. Они выступили с обращением к верующим, в котором указывали, что Филарет путем обмана «ведет людей к вечной погибели, а не к спасению», сами же раскаялись и были приняты в Церковь священниками. Они сожалели, что не послушались Мстислава, который говорил, что над УПЦ-КП «смеются во всем мире», и отказывался служить с Филаретом. «Упаси Боже! Вы не забывайте, что он лишен сана», – говорил Мстислав. Он признавал законность Харьковского Собора и понимал эфемерность автокефальных канонических устоев. Владимир Романюк пытался выгнать своего зама на покой и пал в этой борьбе роковой, никаких иллюзий в отношении законности УПЦ-КП не питал. «У нас каноничности с гулькин нос (вместо «носа» он употреблял крепкое лагерное словцо)», – говори он. Человеку поломанной судьбы, ему и в голову, как и Мстиславу, не приходило этот «гулькин нос» оформлять в виде раскольничьего «исповедания веры», заставлять его подписывать подчиненных и еще больше ломать их судьбы. Так что документик вполне зловещий.

Многочисленные исторические экскурсы декларации призваны засвиде­тель­ствовать: ничего преступного, сверх того, что уже было в христианстве за две тысячи лет и в нашей Церкви за тысячу лет, Филарет не совершал. Если бы авторы использовали и историю Католической Церкви в изложении Лео Таксиля, то Филарету надо было бы еще и доплачивать за «скромность» свершений.

Церковь-Богочеловеческая; нестроения, неправды – все, что привнесено в нее человеческой греховностью, гордыней, – были, есть и будут. Но все это занимает мизерную часть в летописи подвижничества и самопожертвования, что мы и называем историей церковной. Даже при беглом чтении филаре­то­вского трактата складывается впечатление, будто читаешь какой-то атеисти­ческий труд, где церковная история – эта история неправд, диктата светских властей, преследования всего праведного и честного от древнейших времен до Филарета. Особенно это касается, конечно, Русской Православной Церкви, которая, хоть и родилась на берегах Днепра, тысячу лет здесь находится, но только то и делала, что всякие козни и беды против украинцев замышляла, и «в последние 90 лет», оказывается, ничего доброго для единения украинцев не делала.

При этом авторы забыли, что из этих 90 лет последние сорок все беды осуществлялись руками самого Филарета. Он закрывал Лавру, вместе с Леонидом Кравчуком, кураторам атеистической работы в ЦК КПУ, не только церковные деньги в Фонд мира собирал, но и с середины 1960-х до перестройки закрыл тысячи православных храмов (по отчетам Кравчука, лишь с 1981 по 1986 год таковых было 893). Будучи церковным иерархом, мог бы где-то и заявить о преследо­ваниях Церкви. Нет же, объездил 60 стран мира, выполнял не только чекистские, но и пропагандистские задания, убеждая всех в том, как Церкви хорошо в стране советской жить.

Преследовал защитников храмов, запрещал в священнослужении неугодных диссидентов, сдавал их в КГБ. Может, Филарет запа­мя­товал, как в 1983 году выманил скрывавшегося от КГБ архиепископа Питирима во Владимирский собор «для беседы». Это была ловушка: Питирима ждали, арестовали прямо во время службы и упекли в тюрьму за антисоветскую деятельность. Теперь же Филарет бросает камни в кого угодно, историю гонимой Церкви представляет какой-то «чернухой», обвиняет всех, кроме себя самого. Ерничает по поводу покаяния архиепископа Ионафана. А самому-то это знакомо? Может, хоть в чем-то раскаялся? Или там, где есть холодный ум, чистые руки и горячее сердце, христианские «слабости» неуместны? Признавшись, что является агентом КГБ, героизирует этот факт своей биографии. Мол, была одна держава, верой и правдой служил ей, сегодня другая – служу ей. При Сталине – сталинист, при Брежневе – брежневист, при ГКЧП – гэкачеписта, при Кравчуке – кравчукист, при Кучме – кучмист, при Ющенко – оранжист. Вечная политическая Марио­нет­ка, профессиональный оборотень (таких же в президиумах и держит), при всех режимах – во власти. Может, для разведчика это и хорошо, но для «пастыря»…

Любопытным элементом декларации является донос, причем двойной. На патриарха Московского и патриарха Константинополь­с­кого. О первом говорится, что им якобы овладела «средневековая» концепция Москвы как третьего Рима, и теперь Россия претворяет эту концепцию в жизнь. Тут же даются обрывки интервью патриарха Варфоломея греческой газете (неизвестно какого года), где он дает негативную оценку российской власти, которая вмешивается в церковные дела. Филаретовцы надеются, что патриархи будут ссориться и подкладывать через Украину один другому свинью. Судят, что называется, по себе.

Святейшему Патриарху Варфоломею они пишут: «Мы поддер­живаем Вашу позицию о необходимости признания в Украине Поместной Православной Церкви». Что это за позиция, где она была изложена? Позиция Константино­поля была заявлена еще в 1993 году и звучит она так: «Такой институции, как УПЦ-КП, в Православии не существует, а Филарета никто не признает архи­ереем». С тех пор она не менялась. Да и повода не было: ни Филарет, ни его бого­отступный раскол не изменились. Декларация тому свидетельство: упорст­вуют во лжи.

Она чем-то напоминает «Манифест Коммунистической партии», поскольку пытается доказать, что призрак филаретовской авто­кефалии по Украине рыскал с незапамятных времен. Хотя легенда о Филарете-автокефале была не более продуктивна, чем легенда о брате-сестре. Она разоблачена еще при ее рождении, как самими автокефалами, так и общественными деятелями. Еще 20 января 1992 года (за полгода до Харьковского Собора) группа депутатов (Вячеслав Чорновил, Сергей Головатый и др.) в своем заявлении, которое называлось «Филарет обязан оставить должность Предстоятеля УПЦ», указывали: «Предстоятель УПЦ Филарет всеми правдами и неправдами ищет пути (быстро поменяв лозунги), чтобы заручится поддержкой нового правительства и сберечь свою порочную систему управления Церковью… Митрополит Филарет (Денисенко) тесно связал свою тридцатилетнюю деятельность с КГБ, чтобы прислу­живать власти КПСС, безбожному правительству не столько в интересах Церкви, а ради карьеры и возможности держать Церковь в руках единовластной диктатуры».

А родоначальник автокефального движения в Украине и «патриарх УАПЦ» Димитрий Ярема даже в своей последней работе-завещании (в 1999 году) именовал Филарета не иначе, как «сатана украинского народа».

Впрочем, у Филарета началось уже что-то «возрастное». Перед декла­рацией опубликовано, подписанное Филаретом, постановление. В четвертом его пункте указывается: «Обратить особое внимание руководства УПЦ МП на категорическую недопустимость существующей в этой Церкви практики…» Пора очнуться Михаилу Антоновичу и оставить свои грезы. Уже нет ни КГБ, ни ЦК, мы живем в свободной, демократической стране, и давать указания Церкви, к которой он никакого отношения не имеет, не только глупо, но и смешно.

^ Паразитирование как смысл существования

На форуме первому слово дали Д. Степовику, демосфену раскола – добротному оратору-пропагандисту еще старой закваски общества «Знание». Сегодня мало кто умеет держать аудиторию нудной лекцией, правда, и здесь уже ощущается тлетворное влияние масс-культуры телевизионных шоу, прежде всего боксерских. В подра­жание им почему-то все начали немного «удлинять», «тянуть» последние слова в предложении, и получается, что оратор слегка «подвывает». Впрочем, кто бы тут не завыл? Филарет, Музей Ленина, три часа без перерыва…

Степовику, видимо, давно не дают выступать, поэтому Остапа понесло: «вступительное слово» было едва ли не длиннее выступ­ления основного докладчика – Денисенко-Филарета. Он “понадку­сы­вал” все основополагающие тезисы, поэтому Филарету пришлось выступать в «развитие» и «углубление» предначертанного Степо­ви­ком. Речь самого М. Денисенко была традиционной: он ее повторяет 15 лет к ряду, и уже сам уверовал в правдивость своих слов. Как и полагается преданному анафеме, хулил Православную Церковь, отрицал законность Харьковского Собора, своего расстрижения, а затем и отлучения от Церкви.

Он признал наличие в Украине двух автокефалии: свою и УАПЦ. Правда, последняя является не поместной, а «региональной», поскольку якобы распространена в Галичине, а не во всех областях, как филаретовство. Провал объединительного диалога с УАПЦ он объяснил, как водится, кознями Москвы, которая заставила автокефалов поставить неприемлемое условие – выдворить Филарета на покой. Вообще Москва звучала чуть ли не в каждом пассаже. В этом просматривалась робкая надежда на то, что о нем еще кто-то помнит, он еще что-то значит и вообще кому-то еще нужен.

Любопытна была аргументация того, почему он не идет на покой. “Я никогда не откажусь от предстоятельства в УПЦ-КП”, – заявил он, поскольку каноны якобы запрещают ему это делать. “В этом случае мне придется отказаться от священства, а я не хочу отказы­ваться от священства”, – его слова. Далее Михаил Антонович объя­вил себя родоначальником всей иерархии УПЦ-КП («мы это сделали вместе с покойным епископом Яковом, затем Андреем»), поэтому, дескать, все филаретовство – благодатное. Непонятно, правда, как, будучи “родоначальником”, Филарет ходил в замах у Мстислава Скрыпника, а затем у Владимира Романюка, причем оба отлучали его от своей “церкви”. Трижды расстриженный, отлученный, но не сдавшийся – вот уж, действии­тельно, гордыня “понад усе”.

Не отказался он и от обычной лжи, уверяя, что все церкви, не признавая УПЦ-КП поместной церковью, признают благодатность филаретовского священства. Интересно, кто это признает? А если признают, то почему не только не сослужат, но и на порог правос­лавных храмов ни в одной стране не пускают? Даже автокефальная диаспора запрещает своих священников “за связь” с анафемой. Аудитория благодарно внимала оратору. Удивляться тут, собственно говоря, нечему: собравшееся филаретовство (и желторотые, и поста­ревшие “дети” анафемы) слышало от него то, что хотело услышать. А именно: заверения, что “идем правильным путем”, что нас когда-нибудь “признают” и назовут “возлюбленными братьями и сест­Ра­ми”. Словом, святотатствуйте, братцы, лжесвященствуйте и не берите дурного в голову, каноны там всякие, ведь слова «каноническая», поведал Филарет, “даже нет в Символе веры”. Сам паразитирую на Православии, кормлюсь и вам паразитировать даю. Мол, все по­мест­ные церкви проходили этот путь. Якобы и Константино­польский патриарх в этом поддерживает Филарета.

^ О «двойной морали»

М. Денисенко обвинил Православную Церковь в «двойной морали». В пример была поставлена РПЦЗ. Мол, зарубежников тоже считали расколом, а теперь в любви соединились. Сравнение, надо сказать, более чем странное. Если бы РПЦЗ была создана агентом КГБ по кличке “товарищ Антонов”, разоблаченным даже собствен­ными детьми за аморальный для монаха образ жизни, отлученным от Церкви за многочисленные церковные преступления, ограбившем Церковь и т.д. и т.п., то она вряд ли бы могла не только с кем-то воссоединиться, но даже и просуществовать в любой стране, если это, конечно, не наша родная Украина.

Филарет призвал президента Украины следовать примеру Вла­димира Путина, который способствовал воссоединению двух частей Русской Право­слав­ной Церкви. Мысль вполне здравая. Президент России, действительно, внес вклад в это благое дело, что исторически и нравственно обусловлено. Русская Православная Церковь Загра­ницей – Церковь-изгнанница. Ее основатели – митрополит Киевс­кий и Галицкий Антоний Храповицкий, наместник Почаевской лавры архиепископ Виталий Максименко и другие – прошли через мясорубку гражданской войны, преследовались и большевиками, и петлюровцами, и поляками, перенесли аресты, тюрьмы, избиения, потерю близких. Не по своей воле они оказались за границей, где стали основывать монастыри и храмы в Европе, США, на Ближнем Востоке для эмиграции, стремясь сохранить веру православную. Конфликт между двумя частями Церкви также обусловлен насилием атеистического государства. Одних под дулом пистолета заставляли подписывать воззвания против других или в поддержку советской власти. Кстати, «ценой» обращения митрополита Сергия, возмутив­шего эмиграцию, было освобождение из застенков и ссылок 29 архиереев, в том числе и митрополита Киевского и Галицкого Михаила. Кто здесь может стать судьей? Однако зловещая роль госу­дарства, его структур – НКВД, КГБ – в этом конфликте всегда была очевидна. Поэтому, когда Владимир Путин посетил митро­полита Лавра в США, то это было воспринято как акт покаяния и со стороны государства, и со стороны спецслужб (Путин – бывший офицер КГБ), как жест примирения, восстановления справедливости.

Филаретовский раскол 1992 года также был организован «старой, злочин­ной» атеистической властью, по прямому указанию бывшего члена Политбюро ЦК КПУ Президента Украины Леонида Кравчука, при всемерной поддержке бывшего члена ЦК КПУ Головы Верховной Рады Ивана Плюща. Со стороны КГБ-СБУ акцию кури­ровал генерал СБУ Бурлаков, со стороны Президента – сотруд­ник его администрации Бондан Тернопильский. Группу парламентской поддержки возглавлял известный поэт-коммунист Дмитрий Павлычко (в Союз писателей Украины его рекомендовал сам Лаврентий Берия), в нее также входили бывшие комсомольские вожди среднего звена, земляки Кравчука – нардепы Василий Червоний и Николай Поровский, а также униатка Лариса Скорик. Пиар-кампанию курировал бывший парторг УТ (затем министр информации) Зиновий Кулик.

Целью преступной акции, вернее, спецоперации, было: отловить «митро­полита УАПЦ» Антония Масендича (он трижды пытался бежать из Киева, но от КГБ разве убежишь?), с его помощью заманить в Киев автокефальных епископов и всех привести к Филарету для организации новой раскольничьей структуры. Опера­ция со скрипом, скандалами (из восьми автокефальных епископов доставить на Пушкинскую удалось лишь пятерых) была осущест­влена. Все документы этого незаконного собрания были не только составлены, но и подписаны заблаговременно высшими правитель­ст­венными чиновниками. В частности, вице-премьер правительства Украины Олег Слепичев, куриро­вавший внешнеэкономическую деятельность и торговлю, подписал распоря­жение Национальному банку Украины, Укрсоцбанку, банку «Украина» (где, кстати, работал тогда Виктор Ющенко), Внешэкономбанку, согласно которому все церковные счета в отечественных и зарубежных банках остаются под контролем Филарета.

Так на государственном уровне произошло ограбление УПЦ, присвоение одним человеком церковной казны. Имущественное ограбление в столице было осуществлено при помощи назначенного Л. Кравчуком главой Киевской администрации Ивана Салия, бывшего первого секретаря Подольского райкома партии. Он не только отказался возвращать захваченные филаретовскими боевиками кафедральный Владимирский собор и здание экзархата законному владельцу, но и пригрозил «переделить» в пользу раскола храмы столицы. На местах имущество и храмы захватывались боевиками тогдашних нардепов Червония, Поровского, Гудымы при поддержке местных властей и милиции. Так была захвачена, разграблена Волынская духовная семинария (библиотека вынесена и публично сожжена), захвачены кафедральные соборы УПЦ в Луцке и Ровно, десятки других храмов на Волыне и Ровенщине. Решения высших судебных инстанций Украины о возвращении захваченных храмов власть до сих пор не выполнила.

Преступление власти – налицо. Чтобы преодолеть раскол в Украине, надо преодолеть содеянные беззакония, что без содействия гаранта Конституции и законности в Украине в принципе сделать невозможно. Виктор Ющенко, решительно осудив деятельность «старой злочинной власти», уже сделал первый шаг в этом направлении. Теперь самое трудное – расхлебать заварен­ную этой властью кашу. Прежде всего – вернуть незаконно удерживаемую церковную кассу, храмы и имущество. Это может быть первым этапом дорожной карты по укреплению межконфессионального доверия. Можно возобновить работу комиссии по приему документов и ценностей, которую вооруженные унсовцы не допустили на Пушкинскую в июне 1992 года. Можно ее расширить предста­вителями Секретариата президента, УПЦ-КП и правоохранительных органов. Кроме того, УПЦ может взять на себя обязательства не инициировать уголовного преследования захватчиков, похитителей и присвоителей ее имущества. Определенные трудности могут возни­к­нуть с похищенными церковными финансами, поскольку их хранители (кассир Владимирского собора) и искатели (Владимир Романюк) гибли самым загадочным образом.

Кроме того, на часть этих средств претендуют коммунисты (Кравчук по-дружески облаго­детельствовал Филарета миллионами запрещенной КПУ), непонятно также, на какие деньги Филарет учреждал коммерческий банк «Ажио». Средства немалые. По заявлению «патриарха УПЦ-КП» Владимира Романюка в УБОП Киева, 3 млрд. руб. еще до распада Союза были конвертированы КГБ и Филаретом и размещены на его счетах в Германии; в 1991 году он получил 25 млн. руб. Компартии Украины, за что успел поблагодарить родного Леонида Макаровича; по свидетельству «патриарха УАПЦ» Димитрия Яремы, «откупные» за прием Филарета в 1992 году предлагались в размере 4 млрд. крб. Надо разобраться, где деньги верующих, которые были на счетах УПЦ до июня 1992 года, на какие фирмы и структуры они работают. В скандалах, связанных с фирмами Филарета в 1990-х, выплывали очень крупные суммы. В 2003 году СБУ по наводке спецслужб США занималось попыткой филаретовцами разместить 500 млн. долл. в банках Европы (допускалось, что это отмывание денег от наркотор­говли). Было открыто уголовное дело, выяснено, что переговоры велись, но факта размещения средств не обнаружили. Однако в 2005 году вспыхнул новый скандал, уже в США, где один адвокат обвинил Филарета в том, что помогал разместить 350 млн. долл. в банках США и Гонконга, а тот не рассчитался за его услуги. Депутаты Верховной Рады пытались запросами в Генпрокуратуру и СБУ добиться хоть какой-то ясности в этом вопросе, но тщетно. Отделить бизнес, причем теневой, от религии – важная задача государства.