Реферат: В токийском университете иностранных языков прошло «Международное научное совещание по проблемам центральноазиатских дунган», в котором приняли участие и ученые из стран Центральной Азии, в том числе Узбекистана
В Токийском университете иностранных языков прошло «Международное научное совещание по проблемам центральноазиатских дунган», в котором приняли участие и ученые из стран Центральной Азии, в том числе Узбекистана.
Культура малых народов – достояние общемировой культуры. Наш сайт посвящен культурной жизни Ташкента – города, в котором проживают и дунгане. Если кого-либо из пользователей нашего сайта занимают вопросы истории, культуры, этнографии, лингвистики, социологии, предлагаем вашему вниманию тексты докладов, прозвучавших на этом совещании. Информация специально предоставлена для нашего сайта доктором Канно Хирооми (Япония).
Предваряем сборник докладов вступительной речью доктора Канно Хирооми, прозвучавшей на открытии этой научной встречи.
«Теперь открываем Международное научное совещание по проблемам центральноазиатских дунган.
При открытии совещании позвольте, пожалуйста, мне объяснить историю этого совещания, включая мои собственные дела.
Профессор Хасимото Мантаро Института языков и культур Азии и Африки при Государственном Токийском университете иностранных языков в первый раз в 1977 г. посетил Фрунзе (теперешний Бишкек) Киргизской Республики через Москву по приглашению Академии наук СССР и ознакомил японских исследователей с языком и культурой центральноазиатских дунган. Профессор Хасимото Мантаро, кажется, еще раз посетил Фрунзе, и он принадлежит к первым иностранцам, которые посетили непосредственно землю дунган со Светланой Римской-Корсаковой - Дайером из Австралии. Профессор Хасимото Мантаро встретил во Фрунзе известных дунганских деятелей, в том числе и известного литератора Ясыр Шиваза и доктора Имазова, который сейчас присутствует здесь.
Я, как один из японцев, которые интересовались дунганским языком через статьи профессора Хасимото Мантаро, узнал, что дунганский лингвист Абдурахман Калимов Института востоковедения Академии наук России, где я был в стажировке в 1995 г. после распада Советского Союза, сопроводил профессора Хасимото Мантаро из Москвы во Фрунзе двадцать лет тому назад, и я попросил его сопроводить меня в дунганские селения в Кыргызстане и Казахстане. Тогда была девяностая годовщина со дня рождения Ясыр Шиваза, и я встретился с доктором Имазовым и другими дунганскими учеными. К сожалению, профессор Хасимото Мантаро, основоположник дунгановедения Японии, тогда уже был покойным.
Мы с доцентом Янагида Государственного университета Тохоку потом несколько раз посетили Бишкек, но я за неимением знаний китайского языка не были в состоянии углубить изучение. К тому времени известные дунганские ученые, такие как Яншансин, Ильяс Юсупов, Сушанло и другие скончались.
Абдурахман Калимов, который участвовал в установлении текущей дунганской орфографии, мне часто говорил, что нам надо в дальнейшем организовать Международную дунгановедческую конференцию в Токио. Его слова все время лежали на сердце, и мне все же удалось в этот раз организовать совещание хотя и скромного масштаба. Я хотел пригласить из Москвы Абдурахмана Калимова, который, по словам моего русского друга, к большому сожалению, тжело болен. Мне очень жаль, что это помешало пригласить его.
Я хочу посвятить это скромное совещание покойному профессору Хасимото Мантаро и Абдурахману Калимову. Одновременно в связи с этим я возлагаю надежду на заинтересованность японских исследователей к исследованиям о центральноазиатских дунганах. Спасибо за внимание».
中央アジア・ドゥンガン人に関する国際研究集会
Международное научное совещание
по проблемам центральноазиатских дунган
日時：2010年（平成22年）10月16日（土）午後1時 – 6時
場所：東京外国語大学 研究講義棟 2階218講義室
Дата: 16-ое (суббота) октября 2010 г. (22-ой г. Хэйсэй) 13:00 – 18:00
Место: Токийский университет иностранных языков,
^ Корпус кабинетов и аудиторий, Второй этаж, Номер 218
中央アジア・ドゥンガン人に関する国際研究集会
Международное научное совещание
по проблемам центральноазиатских дунган
会議 （使用言語：日本語及びロシア語 通訳付）
Совещание (на японском и русском языках с переводами)
開会（菅野裕臣） 午後1時
Открытие: КАННО Хирооми 13:00
^ ИМАЗОВ Мухаме Хусезович (Центр дунгановедения и китаистики Национальной Академии наук Кыргызской Республики)
イマーゾフ・ムハメ・フセーゾヴィチ（クルグズ共和国民族科学アカデミー・ドゥンガン学・中国学センター長）
«Язык и литература центральноазиатских дунган» .................... 1
「中央アジア・ドゥンガン人の言語と文学」.......................... 6
«Дунгановедение в Кыргызстане» ................................... 12
「クルグズスタンのドゥンガン学」................................. 19
^ ЮСУПОВ Рашид Умарович (Бишкекский гуманитарный университет)
ユスーポフ・ラシド・ウマーロヴィチ（ビシュケク人文大学世界経済講座長，雑誌『ドゥンガン人』編集長，ドゥンガン文化・教育社会財団議長）
«Хозяйственная и торгово-предпринимательская деятельность дунган Центральной Азии: история и cовременность» .................... ..27
「中央アジア・ドゥンガン人の経済=商業・企業活動：歴史と現在」.... 33
«Среднеазиатские дунгане вчера и сегодня. Общие сведения о дунганской диаспоре» .............................. ..................... .39
「中央アジア・ドゥンガン人の過去と現在．ドゥンガン・ディアスポラのデータ」.............................. ................. .......... 65
^ ДЖОН Али Алиевич (Центр дунгановедения и китаистики Национальной Академии наук Кыргызской Республики)
ジョン・アリ・アリイェヴィチ（クルグズ共和国民族科学アカデミー・ドゥンガン学・中国学センター上級研究員）
«Этнографические сведения о дунганах СНГ» .... ................... 92
「独立国家共同体のドゥンガン人に関する民族学的データ」........... 95
^ СОВУРОВ Мане Давурович (Дунганский культурный центр Узбекистана)
ソヴーロフ・マネ・ダヴーロヴィチ（ウズベキスタン・ドゥンガン人文化センター議長）
«Этнографические очерки дунган Узбекистана» .... ................. 99
「ウズベキスタン・ドゥンガン人の民族学的概況」.... ............. 121
劉勲寧（明海大学）ЛЮ Сюньнин / Liu Xunning (Университет Мэйкай)
«Презентация о дунганском языке» 「ドゥンガン語に関するPresentation」
阿妈的手АМАДИ ШУ / AMADI ŠU / ĀМĀ DE SHŎU .... ........ 146
池田寿美子（金沢市）ИКЭДА Сумико (город Канадзава)
「ウズベキスタンにおける言語とドゥンガン人の社会生活」.......... 150
«Язык и общественная жизнь дунган в Узбекистане» .... ............. 159
閉会（菅原睦）
Закрытие: СУГАХАРА Муцуми
懇親会 午後6時 東京外国語大学 大学会館 特別食堂
Банкет 18:00 Токийский университет иностранных языков,
Дайгаку-Кайкан (Дом университета), Специальная комната
^ ЯЗЫК, ПИСЬМЕННОСТЬ И ЛИТЕРАТУРА
ДУНГАН ЦЕНTРАЛЬНОЙ АЗИИ
Дунганский язык принадлежит китайской группе сино-тибетской семьи языков. До недавнего времени его относили к числу бесписьменных языков.
В 1927 г. в г. Ташкенте дунганские студенты Я. Шиваза, Ю. Яншансин, Х. Макеев и др. составили первый проект дунганского алфавита на основе арабской графики. В арабском алфавите, как известно, 28 букв. В алфавите, составленном для дунган, букв гораздо больше – 35: в него полностью перешли все арабские буквы, добавлено же было семь букв, шесть из которых заимствованы из татарского, уйгурского и др. алфавитов, одна вновь создана. Все они по общему начертанию напоминают арабские буквы.
В 1928 г. авторы проекта дунганского алфавита на основе арабского письма предложили проект нового алфавита на основе латинской графики. Проект широко обсуждался среди дунганского населения. В результате в том же году был разработан другой вариант этого алфавита. В целях устранения замеченных недочетов в марте 1932 года при Научном Совете ВЦК Нового алфавита было созвано специальное совещание. На нем алфавит еще раз был обсужден, и в него были внесены некоторые изменения. Окончательный вариант алфавита был принят на конференции в июне 1932 г., которая проходила в г. Фрунзе. Дунганский алфавит на основе латинской графики значительно упрощен, буквенный состав его не очень богат, а буквы сравнительно просты по начертанию и удобны при чтении. Из пяти дополнительных букв, отсутствующих в латинском алфавите, лишь две по общему начертанию несколько отличаются от остальных. Кроме того, использовано минимальное количество диакритических знаков. Наряду с работой по созданию алфавита проводились разработки орфографии, которые были окончательно завершены к 1936 году. Письменностью, основанной на латинском алфавите, дунгане пользовались до начала 50-х годов.
В 1952 году распоряжениями АН СССP при Институте востоковедения АН СССP была образована специальная комиссия по разработке письменности для дунган на основе русской графики. Подготовленный проект дунганского алфавита был обсужден и принят на конференции в ИЯЛИ КирФАН СССР в мае 1953 года. Несколько позже та же комиссия разработала проект дунганской орфографии и пунктуации, который получил одобрение на научной сессии ИЯЛИ КирФАН СССР в октябре 1954 г.
Новая дунганская письменность представляет собой уникальное явление. Это, пожалуй, сегодня одна из немногих в мире и единственная в странах СНГ активно функционирующая фонетическая письменность, обслуживающая язык изолирующего типа.
Благодаря новому письму дунгане получили возможность развивать свою национальную литературу, которая имела надежную базу – многовековые фольклорные традиции. Сказки и предания, песни и героические сказания, пословицы и поговорки, анекдоты и загадки, мифы и легенды – все это создавалось веками и передавалось из уст в уста, из поколения в поколение. Первые записи дунганского фольклора в дореволюционное время были сделаны А. Цибузгиным, А. Шмаковым и А.П. Беннигсеном. Позднее произведения устного народного творчества дунган собирают и публикуют Б.А. Васильев и А.А. Драгунов, Х. Юсуров и В. Шахматов, М. Хасанов и Б. Рифтин. Собирают, обрабатывают и систематизируют дунганские фольклорные материалы И. Шисыр и Д. Хахаза. В разные годы на дунганском и русском языках изданы пять книг сказок, две книги песен и одно издание с пословицами и поговорками. Основу дунганской письменной литературы закладывает группа литераторов во главе с Ясыром Шиваза еще в 20-е годы прошлого века выпуском рукописного журнала "Щүәсын" ("Ученик"), а затем в начале 30-х годов – публикацией на специально отведенной полосе газеты на киргизском языке "Сабаттуу бол" ("Будь грамотным") и на страницах дунганской газеты "Дун хуєщир" ("Искра Востока"). Первая книга художественных произведений на дунганском языке вышла в свет в 1931 году. Это сборник стихов Я. Шиваза "Лёнминщин" ("Утренняя звезда"). Затем появляются стихи, поэмы, рассказы других авторов. Все они, безусловно, способствовали становлению и развитию национальной литературы, а также формированию дунганского литературного языка.
На дунганском языке издаются газета, художественная и научно-популярная литература, а также школьные учебники и учебные пособия, ведутся радио- и телепередачи. Дунганский язык преподается в школах, где учащиеся-дунгане составляют большинство.
Диалектный состав дунганского языка весьма разнообразен: ганьсуйский, шэньсийский, хэджу, ягэ и др. Основными, однако, являются ганьсуйский (ГД) и шэньсийский (ШД). Число говорящих на том и другом диалекте примерно одинаково. В основе литературного языка лежит ганьсуйский диалект. Отличия шэньсийского диалекта и литературного языка больше всего наблюдаются на уровне фонетики и лексики. Так, например, в ГД три тона, а в ШД – 4. В системе согласных фонем ШД нет губно-зубного /в/ и переднеязычных /д'/ и /т'/, имеющихся в ГД. Заметны также различия в области сочетаемости звуков: в ГД, скажем, заднеязычные /г/, /к/, /х/, не сочетаются с гласным /ы/, а в ШД – сочетаются: гызузы 'локоть', кычигэ 'коленки', хыту 'внутри' и др.
Слова ШД нередко имеют совершенно иной, чем в ГД звуковой облик, например: гуан (ШД) 'ведро' и гонзы (ГД) 'ведро', ляму (ШД) 'быстро' и куэ (ГД) 'быстро' и др.
Первые сведения о языке дунган в конце прошлого века опубликовал В.И. Цибузгин. Его "Заметки о жизни дунган селения Каракунуз Пишпекского уезда Семиреченской области", написанные им совместно с А. Шмаковым, и "Дунганские загадки, собранные в селении Каракунуз", не посвящены непосредственно дунганскому языку, но их тексты содержат богатый материал для изучения одного из дунганских диалектов – шэньсийского.
Всестороннее изучение дунганского языка началось позже, в советское время. Практической необходимостью была вызвана статья Е.Д. Поливанова "Фонетическая система ганьсуйского наречия дунганского языка". В ней впервые назван состав дунганских фонем и определены основные корреляции согласных. Статья стала теоретической основой создания дунганской письменности. А. и Е. Драгуновы в статье "Дунганский язык" обращают внимание на процесс монофтонгизации дифтонгов в языке, на закономерности распределения ударения внутри слова в зависимости от тонов слогов, составляющих его. Впервые экспериментальные данные о дунганских тонах появляются в 1940 г. в брошюре Ю. Яншансина "Тоны и ударения в дунганском языке". Звуки дунганского языка получают краткую фонетическую характеристику в статье Х.Б. Бугазова "Фонетическое освоение русских лексических заимствований в дунганском языке". Автором высказывается идея о том, что дунганский дифтонг не двугласный, а гласный – сложный, нерасчленимый. Наличие закона открытого слога и существование придыхательных согласных в дунганском языке отмечает А. Калимов в статьях "O фонетической модификации арабских заимствований в дунганском языке" и "Дунганский язык". Сопоставительному изучению дунганских и русских фонем посвящены работы А. Мансузы. Выявление сходств и различий двух языков на фонологическом уровне и установление тем самым причин ошибок у дунган при овладении ими русским произношением составляют главное содержание этих исследований, представляющих по сути своей разработку лингвистических основ обучения дунган русскому языку.
Данные о дунганских диалектах содержатся в брошюре Ю. Яншансина "Токмакский диалект дунганского языка". В ней, в частности, приведено количественное соотношение звуков, а также тонов двух диалектов – ГД и ШД. Диалектам дунганского языка посвящены работы О.И. Завьяловой. Автором детально описаны тоны дунганских диалектов, прослеживается их реализация в различных позициях. Как свидетельствуют результаты экспериментально-фонетического анализа, дунганские диалекты в отношении тонов и их реализации существенно отличаются друг от друга.
Словообразованию дунганского языка посвящены труды Ю. Цунвазо, которые являются пока единственными в этой области. Наиболее полно описано словообразование существительных. Детальному рассмотрению подвергнуты основные способы, типы и средства словообразования этой лексико-грамматической категории слов. Основательно анализируются также способы словообразования наречий. Упоминаемые работы отличаются широтой используемого материала, глубиной и тонкостью языковых наблюдений автора.
Краткие сведения о дунганской грамматике содержатся в упомянутой статье А. Калимова: в сжатой форме, обусловленной справочным характером работы, впервые описываются основные части речи, рассматриваются простые и сложные предложения.
Морфологический и синтаксический строй дунганского языка описаны в ряде работ М.Х. Имазова.
Определенный интерес к дунганскому языку проявляют и зарубежные ученые. Этому, надо полагать, способствовали как все увеличивающееся число публикаций о нем в нашей стране, так и труды всемирно известных ученых Н.С. Трубецкого и А.А. Драгунова, опубликованные в представительных зарубежных изданиях. Дунганскому языку посвящают свои труды ученые Австралии и ФРГ, Японии и Финляндии. Следует, однако, сказать, что большинство этих работ носит научно-популярный характер.
^ Фонетические особенности. Слог в дунганском языке характеризуется определенным звуковым составом и может быть произнесен в том или ином тоне (тон – это музыкальное ударение). Слог, произнесенный в одном из тонов, приобретая лексическое значение, становится словом. Именно поэтому дунганские многосложное слово – это, как правило, сложное слово, образованное путем словосложения; именно поэтому границы слога и морфемы в нем, как правило, совпадают. В языке всего 351 слог, из которых только в I тоне могут быть произнесены 29 слогов, только во II – 6, в III – 0, только в I и II – 35, только в I и III – 43, только во II и III – 4, и во всех трех (I, II, III) – 217. По звуковому составу все слоги можно отнести к следующему типам:
1) слоги, состоящие из одного гласного: а, о, ã ,õ и др.; 2) слоги из согласного и назализованного гласного: мон (мõ), тон (тõ) и др.; 3) слоги из согласного и дифтонга: гуа, куэ и др.; 4) слоги из согласного и простого гласного: бо, га, ду и др.
Звуковой состав дунганского языка характеризуется сравнительно большим количеством гласных, в том числе носовых и дифтонгов, а также наличием аффрикат и придыхательных согласных.
^ Морфологические особенности. Дунганская морфема, как правило, равна слогу. Исключениями являются корневые морфемы типа лова 'ворона' и заимствования типа эрлин 'знания', каждая из которых этимологически неразложима и воспринимается как единое целое, как одна морфема. В языке существуют корневые и аффиксальные (префикс, инфикс, суффикс, окончание) морфемы. Однако заметим сразу, что почти не найти ни одного слова, в котором присутствовали бы все эти морфемы одновременно. Наиболее часто встречаются слова, в составе которых есть корень и суффикс: тёзы (тё – корень, -зы – суффикс), 'прут' и др. За ними по частоте встречаемости и количеству следуют слова, в составе которых есть корень, суффикс и окончание: лузыни (лу – корень, -зы – суффикс, -ни – окончание) 'в печке' и др. Довольно часто встречаются такие слова, в составе которых есть инфикс (-бу-, -йи-, -дый-): чибучи 'идти или не идти', канйихар 'посмотреть', чыдыйшоннима 'может ли съесть' и др.
Несколько реже встречаются слова, в составе которых имеются корень и окончание: чынни (чын – корень, -ни – окончание) 'в городе' и др. И уж совсем редко встречаются слова, в составе которых имеется приставка. Это объясняется тем, что в дунганском языке, строго говоря, нет приставок, если не считать отрицаний бу, мә, ву, которые иногда выступают в роли последних: бущин 'болеть', мәфор 'безвыходный', вущянсыди 'бессрочный' и др. Приведенные и аналогичные слова, как правило, без указанных отрицаний не употребляются. Таков морфемный состав простого слова. Состав сложного слова отличается от последнего по сути дела только количеством корневых морфем. Ср.: чуаншонди (чуан – корень, -шон – окончание, -ди – суффикс) 'находящийся на корабле' и фынчуаншонди (фын – корень, чуан – корень, -шон – окончание, -ди – суффикс), 'находящийся на самолете' и др. (Дунганский суффикс иногда может находиться помимо своего обычного места после корня, также после окончания).
В дунганском языке имеется три морфологических типа простых слов:
I тип – слова, морфологически нечленимые и грамматически неизменяемые (например, абстрактные числительные йи 'один', эр 'два', сан 'три' и др.);
II тип – слова, морфологически нечленимые, но грамматически изменяемые (например, существительные лова 'ворона' и др.);
III тип – слова, морфологически членимые и грамматически изменяемые (например, двусложные простые глаголы: занха 'остановиться', вонха 'забыть' – занхали 'остановились', вонхали 'забыли', занхани 'остановятся', вонхани 'забудут' и др.
Будучи по своим основным типологическим признакам изолирующим (отсутствие во многих случаях морфологических показателей слов, наличие сравнительно большого количества моносиллабов и т.д.), дунганский язык в то же время содержит в себе немало элементов флексии, ему свойственны отдельные явления агглютинации. Словоизменения в нем иногда связаны с определенными лексико-грамматическими классами слов: формы времени (дадини 'бьет', дали 'бил', дани 'будет бить' и вида (кан 'рубить', канкэ 'разрубить') глаголов, единственного и множественного числа существительных (дэфу 'врач', дэфуму 'врачи '), степеней сравнения прилагательных (щёнди 'вкусный', щёнщер 'вкусней', щёндихын 'вкуснейший'); формы абстрактных конкретных и порядковых числительных (йи, 'один', эр 'два', йигә 'один', ту йигә 'первый', ди эргә 'второй'); причастий (чыхади 'съеденное', дадёди 'разбитый') и деепричастий (фиха нян 'лежа читать', занди чы 'стоя есть'), единственного и множественного числа личных (ни 'ты', ниму 'вы'), притяжательных (ниди 'твой', нимуди 'ваш') и указательных (җыгә 'этот', җыще 'эти') местоимений и др. Признаки агглютинации в дунганском языке наблюдаются, правда, крайне редко (ва 'ребенок', вашон 'на ребенке', ваму 'дети', вамушон 'на детях', вамушонди 'находящийся на детях').
Словообразование. Основной способ словообразования – синтаксический (словосложение): фын 'ветер' + чуан 'корабль ' = фынчуан 'самолет', гун 'труд ' + чян 'деньги ' = гунчян 'зарплата' и др. Складывающиеся элементы при этом могут относиться к одному (как в приведенных выше примерах) или различным лексико-грамматическим классам слов (бый 'белый' + те 'железо' = быйте 'алюминий', сан 'три' + нён 'мать', 'тётя' = саннён 'тетя' (третья по счету) и др. Однако дунганские слова образуются также и морфологическим (главным образом, суффиксальным) способом: ла 'горький' + суффикс -зы = лазы 'перец', зу 'идти' + суффикс -шу = зушу 'походка' и др. Весьма продуктивным является синтаксико-морфологический способ: сан 'гора' + гын 'корень' + суффикс -зы = сангынзы 'подножие горы', мый 'пшеница' + ту 'голова' + суффикс -зы = мыйтузы 'колос' и др.
Синтаксические особенности. Порядок слов в дунганском языке как в простом, так и в сложном предложении, строго регламентирован. В простом он, как правило, таков: П–С–Д или П–О–С–О–Д (Ваму нян фудини 'Дети читают книгу'; Ваму чёчёр нян хо фудини 'Дети тихо читают хорошую книгу'). В сложном – наблюдается определенная последовательность расположения его составных частей: обязательная препозиция придаточных определительных: подлежащего, обстоятельства места и других и не менее обязательная постпозиция придаточных дополнительных.
Заметной особенностью дунганских сложноподчиненных предложений является наличие своеобразного синтетического способа соединения главного предложения с придаточным дополнительным и придаточным степени с помощью морфемы -ди (тоже с помощью морфем -сы, -до), выполняющей одновременно функцию аффикса и служебного слова: Ни мучин сылёнди, заму зудёли 'Твоя мать думает, что мы ушли' и др.
Для однородных определений характерно повторение определяемого слова столько раз, сколько у него в данном предложении определений: Хуатянзыни җонди хун хуар, лан хуар, бый хуар 'В цветнике растут красные цветы, синие цветы, белые цветы'.
Лексика дунганского языка по своему составу неоднородна. В нее входят как собственно дунганские слова, так и заимствованные. Наиболее ранними лексическими заимствованиями являются арабо-персидские: сэдэгэ (ар. садака) 'милостыня', бэля (ар. бала) 'беда', асмар (ир. асэман) 'небо', бандэ (ир. бандэ) 'раб божий' и др. Несколько позже были заимствованы слова тюркских языков: чяпан (кирг. чапан) 'халат', байи (кирг. бай) 'богач', чадахы (кирг. чатак) 'ссора' и др. Заимствованиями последних десятилетий являются слова из русского языка, а также иноязычные слова, проникшие в дунганскую лексику посредством русского языка: диван, пальто, аспирин и др.
Дунганское слово нередко обладает многозначностью. Так, слово зуй, например, в различных сочетаниях может означать: 1) человеческий орган: Тади зуй дадихын 'У него очень большой рот'; 2) средство общения: Зуй чон-жә сыфи, санзы чон-ла луфи 'Язык мой – враг мой'; 3) перебивать кого-либо в разговоре: Та йиха цылигэ зуй, ханди... 'Он сразу перебил их, крикнув...'.
Дунганской лексике не чужды явления омонимии (чён 'стена' – чён 'прятать' – чён – 'ружье'), синонимии ('маленький' – суй, га, щё) и антонимии (хо 'хороший' – ха 'плохой', бый 'белый ' – хи 'черный', го 'высокий' – ди 'низкий').
Дунганские имена, как правило, арабского происхождения. Часто от одного имени образовано множество других, нередко очень далеких друг от друга по звучанию. Это относится как к мужским, так и к женским именам. Так, от мужского имени Мухаммед произошли имена Мухармэ, Мэхарму, Махмут, Мумузы, Мумур, Мур, Мурдан, Магэзы, Магэр, а от женского имени Айша – имена Айшэ, Ашэзы, Ашэр, Шэр, Шэвазы, Шэвар. Что касается фамилий, то они в основном образуются от мужских имен, в том числе и от только что приведенных. Существуют и фамилии, восходящие к названиям дунганских родов – Ма, Ён, Ню, Мэ, Бый, Хи, Лан, Лю, Фын, Щё: Мащёнло, Ёнахун, Нюэр, Мэщёнло, Быйахун, Хилоу, Ланфон, Люшызы, Фынчин, Щёахун.
К дунганскому языку в прошлом проявляли интерес такие корифеи лингвистической науки, как Н.С. Трубецкой и Л.В. Щерба, Е.Д. Поливанов и А.А. Драгунов, В.М. Алексеев и А.А. Реформатский. Его изучением занимались также многие другие отечественные и зарубежные ученые: И.М. Ошанин, К. Тыныстанов, И.А. Батманов, С. Кенесбаев, Г. Стратанович, Г. Санжеев, М.А. Решетов, М.И. Задорожный, Б.Ю. Городецкий, П. Нурмекунд, Т.С. Зевахина, О.И. Завьялова, Хасимото Монтаро (Япония), С. Дайер (Австралия), Хайнц Ридлингер (ФРГ), Олли Салми (Финляндия), В. Майер (США), Ху Чженьхуа (КНР), Б. Ригер (Австрия), Дин Хун (КНР), Хай Фэнь (КНР) и др. Каждый из них внес свой бесценный вклад в дунганское языкознание, и мы выражаем им свою искреннюю признательность.
Становление и развитие дунганской письменной литературы неразрывно связаны, как было отмечено, с появлением газет на национальном языке "Искра Востока" (1932–1938 гг.), "Знамя Октября" (1957–1994) и "Дунганская газета" (с 1996 г.). На их страницах пробовали писательское перо многие: Д. Абдуллин, Я. Шиваза, Х. Юсуров, Ю. Цунвазо, Х. Макеев, К. Маев, Ю. Яншансин, А. Арбуду, А. Быйджонгуйди, Я. Хавазов, М. Хасанов, Я. Мамезов, И. Шамуза, Х. Ливазхаджиева, А. Мансурова, Б. Дуваза, М. Имазов, И. Шисыр, А. Джон, А. Соваза, Х. Лаахунов, Ю. Баги, А. Тянгубар, А. Хавазов, С. Молода, А. Булаза, Г. Лебуза, З. Яндавурова, Ф. Мусаева и др. Большинство из них, правда, не стали профессиональными писателями, хотя некоторые издали по одному-два сборника стихов или рассказов (И. Шамуза, А. Мансурова, А. Соваза, З. Яндавурова), но, несомненно, внесли свою лепту в общий процесс становления и развития дунганской литературы.
К числу профессиональных литераторов, членов Союза писателей СССР и Союза писателей Кыргызстана можно отнести Ясыра Шиваза, Арли Арбуду, Якуба Хавазова и Исхара Шисыра. Они заявили о себе довольно громко. Их имена ныне известны не только в стране, но и далеко за её пределами. Произведения Я. Шиваза, переведенные на китайский, английский, русский и др. языки, известны во многих странах мира. А рассказы и повести А. Арбуду и Я. Хавазова, переведенные на русский язык, пользуются успехом в странах СНГ. Заметный след в истории развития дунганской литературы оставили Хусейн Макеев и Махмуд Хасанов.
Стихи И. Шисыра, рассказы и стихи М.Имазова, переведенные на кыргызский, русский и китайский языки, также широко известны и пользуются успехом у читателей. Кстати, И. Шисыр и М. Имазов являются членами Союза писателей Кыргызской Республики.
Имазов Мухаме Хусезович
член-корреспондент НАН КР,
д.ф.н., профессор.
中央アジア・ドゥンガン人の言語と文学
ムハメ・フセーゾヴィチ・イマーゾフ
（クルグズ共和国民族科学アカデミー候補会員
ドゥンガン学・中国学センター長，
フィロロジー博士，教授）
ドゥンガン語はシナ・チベット語族シナ語派に属する．
1927年タシュケントでドゥンガン人学生Ja・シヴァザShivaza，Ju・ヤンシャンシンJanshansin，X・マケーイェフMakeev等が初めてのアラビア文字に基づくドゥンガン字母案を作った．アラビア文字には，知られるように，28字がある．ドゥンガン人のために作られた字母では文字ははるかに多く，35字あった．この字母ではすべてのアラビア文字が完全に転用され，7字が付け加わったが，このうち6字はタタル語，ウイグル語等から借用され，1字は新たに作られた．これらすべては全体的な形からしてアラビア文字を連想させるものである．
1928年アラビア文字に基づくドゥンガン字母案の作成者たちはラテン字に基づくドゥンガン字母案を提案した．この案はドゥンガン人住民の間で広く討議された．結果として同年この字母の他の変種が作成された．指摘された欠点を除去する目的で1932年全連邦新字母中央委員会科学協議会Nauchnyj Sovet VCK Novogo alfavita付属の特別な会議が招集された．ここで字母は再度討議され，これに若干の変更がもたらされた．字母の最終的な変種はフルンゼ市g. Frunze［現ビシュケク市g. Bishkek］で開催された1932年6月の大会で採択された．ラテン字に基づくドゥンガン字母は著しく簡単化され，それの文字構成はさほど豊かではないが，文字は形が比較的簡単で，読むのに便利である．ラテン字母にない5つの補助的な文字のうち2つだけが全般的な形が他のものとは若干異なるだけである．そのほか，最小の識別記号が用いられている．字母を作る仕事と並行して正書法を準備する作業が行われ，これは最終的に1936年に終わった．ラテン字母に基づくドゥンガン文字は50年代初までドゥンガン人によって用いられた．
1952年ソ連科学アカデミーAN SSSRの指令によりソ連科学アカデミー東洋学研究所Institut vostokovedenija AN SSSR付属のロシア字に基づくドゥンガン人のための文字作成の特別委員会が作られた．ドゥンガン字母の用意された案はソ連科学アカデミー・キルギズ支部言語・文学・歴史研究所IJaLI KirFAN SSSRの大会で採用された．少し遅れてこの委員会はドゥンガン語正書法及び句読法案を作ったが，これは1954年ソ連科学アカデミー・キルギズ支部言語・文学・歴史研究所の定例科学会議で承認を得た．
新しいドゥンガン文字はユニークな現象である．これは多分現在孤立語タイプの言語に奉仕する世界で数少ない文字の1つであり，独立国家共同体SNG諸国で唯一積極的に機能している音声文字である．
新しい文字のおかげでドゥンガン人は自己の民族文学を発展させる可能性を得たが，この文学は何世紀にもわたるフォークロア的伝統という確実な基礎を持っていたのである．民話と伝説，歌と英雄伝説，格言と俚諺，小話と謎々，神話と口碑―これらはすべて何世紀にもわたって作られ，口から口へ，世代から世代へと伝えられた．革命前のドゥンガン・フォークロアの最初の記録はA・ツィブズギンCibuzgin，A・シュマーコフShmakov，A・P・ベニグセンBennigsenによってなされた．後にドゥンガン口碑民間文学作品はB・A・ヴァシリイェフVasil’evとA・A・ドラグノーフDragunov，X・ユスーロフJusurovとV・シャーフマトフShaxmatov，M・ハサーノフXasanovとB・リフチーンRiftinによって集められ，刊行された．ドゥンガンのフォークロア資料はI・シスルShisyrとD・ハハザXaxazaによって集められ，整理され，体系化されている．異なる年にドゥンガン語とロシア語で5冊の民話，2冊の歌謡と1冊の格言と俚諺が刊行されている．ドゥンガン書写文学の基礎を築いたのはヤスル・シヴァザЯсыр Шиваза / Jasyr Shivazaを頂点とする文学者のグループで，すでに1920年代に手書きの雑誌 “Щүәсын / Sh'üәsyn”（“Uchenik”「学生」）を出し，その後30年代初にクルグズ語新聞 “Сабаттуу бол / Sabatuu bol”（“Bud’ gramotnym”「読み書きができるように」）の特設のコラム及びドゥンガン語新聞 “Дун Хуєщир / Dun Xuєsh'ir”（“Iskra Vostoka”「東方の火花（イスクラ）」）の欄に発表した．ドゥンガン語による最初の文学作品は1931年に現れた．Ja・シヴァザの詩集 “Лёнминщин / Ljonminsh'in”（“Utrennaja zvezda”「亮明星」朝の星）がそれである．この後他の著者による詩，短編小説が現われる．これらすべてはもちろん民族文学の成立と発展，及びドゥンガン標準語の形成を促進した．
ドゥンガン語では新聞，文学及び通俗科学書，そして教科書及び学習参考書が出版され，ラジオ及びテレビ放送が行われている．ドゥンガン語はドゥンガン人の生徒が大多数を占める学校で教えられている．
ドゥンガン語の方言は多様で，甘粛Ganshu方言ганьсуйский / gan’sujskij，陝西Shanxi方言шэньсийский/ shén’sijskij，河州Hezhou方言хэджу / xédzhu，ヤゲ（?）方言ягэ/ jagé等がある．ところで基本的な方言は甘粛方言と陝西方言である．両者の話し手の数はほぼ同数である．標準語の基礎は甘粛方言にある．陝西方言と標準語との差は何よりも音声と語彙のレヴェルに見られる．例えば甘粛方言には声調は3つあるが，陝西方言には4つある．陝西方言の子音音素の体系には甘粛方言にある唇歯音 /v/ と前舌音 /d’/ 及び /t’/ がない．音の結合性の分野での差が顕著である．例えば甘粛方言では後舌音 /g/, /k/, /x/ は母音 /y/ とは結合しないが，陝西方言では結合する：гызузы / gyzuzy＜肘＞，кычигэ / kychigé ＜膝＞，хыту / xytu＜中＞等．陝西方言の単語は時に甘粛方言とは完全に異なる．例：陝西 гуан / guan, 甘粛гонзы / gonzy＜桶＞，陝西 ляму / ljamu甘粛 куэ / kué＜速く＞等．
19世紀末のドゥンガン人の言語に関する最初の情報はV・I・ツィブズギンによってもたらされた．A・シュマーコフとともに書かれた “Заметки о жизни дунган селения Каракунуз Пишпекского уезда Семиреченской области”（セミレチエ（七河）州ピシュペク郡カラクヌズ村落ドゥンガン人の生活に関する覚書）と “Дунганские загадки, собранные в селении Каракунуз”（カラクヌズ村落収集のドゥンガン人の謎々）は直接ドゥンガン語を扱ったものではないが，それらのテキストはドゥンガン語方言の一つ陝西方言研究のための豊かな資料を含んでいる．
ドゥンガン語の全面的な研究は後にソヴェト時代に始まった．E・D・ポリヴァーノフPolivanovの論文 “Фонетическая система ганьсуйского наречия дунганского языка”（ドゥンガン語甘粛方言の音声体系）は実際の必要に応じたものである．この中で最初にドゥンガン語の音素が名付けられ，子音の基本的な相関が規定された．この論文はドゥンガン文字創造の理論的基礎となった．A及びE・ドラグノーフDragunovyは論文 “Дунганский язык”（ドゥンガン語）でドゥンガン語における二重母音の単母音化の過程，単語をなす諸音節の声調に応じて単語内部でアクセントが分布する法則性に注意を向けている．ドゥンガン語の声調についての実験的資料は1940年Ju・ヤンシャンシンJanshansinのパンフレット “Тоны и ударения в дунганском языке”（ドゥンガン語の声調とアクセント）に初めて現われた．ドゥンガン語の音声はX・B・ブガーゾフBugazovの論文 “Фонетическое освоение русских лексических заимствований в дунганском языке”（ドゥンガン語へのロシア語の語彙借用の音声的習得）で簡単な音声的説明を受けた．この書き手はドゥンガン語の二重母音は2母音的ではなく，母音が複雑で，分割され得ないものであるという考えを述べている．ドゥンガン語に開音節の法則があり，有気音があることはA・カリーモフKalimovが論文 “О фонетической модификации арабских заимствований в дунганском языке”（ドゥンガン語へのアラビア語借用語の音声的修正について）と “Дунганский язык”（ドゥンガン語）で指摘している．ドゥンガン語・ロシア語音声対照研究はA・マンスーザMansuzaの諸論文が扱っている．2つの言語の音韻論レヴェルでの相違点を明らかにし，それによってドゥンガン人がロシア語の発音を習得する際の間違いの原因を確定することが，事実上ドゥンガン人によるロシア語学習の言語学的基礎を扱うこれらの研究の主な内容である．
ドゥンガン語方言の資料はJu・ヤンシャンシンのパンフレット “Токмакский диалект дунганского языка”（ドゥンガン語トクマク方言）に含まれている．ここには特に2つの方言―甘粛方言と陝西方言―の音声及び声調の量的相関関係が引用されている．ドゥンガン語方言はO・I・ザヴィヤーロヴァZav’jalovaの論文が扱っている．この書き手はドゥンガン語の声調を詳細に記述し，異なる位置でのそれらの実現を研究している．実験音声的分析の結果が証拠立てているように，ドゥンガン語方言は声調とその実現について互いに顕著に異なっている．
ドゥンガン語の造語はJu・ツンヴァゾCunvazoの諸論文が扱っているが，これらは今のところこの分野では唯一のものである．ドゥンガン語語彙の語彙=文法的範疇の造語の基本的方法，タイプ及び手段が詳細に観察されている．副詞の造語手段も徹底的に分析されている．これらの論著は利用される資料が広く，書き手の言語的観察が深くかつ入念であることで際立っている．
ドゥンガン語文法についての簡単な情報はA・カリーモフの上述の論文に含まれる．すなわち論文の参考的性格に規制された圧縮された形で基本的な品詞が初めて記述され，単純文と複合文が観察される．
ドゥンガン語の形態論的及び統辞論的構造はM・X・イマーゾフImazovの多くの論著に記述されている．
ドゥンガン語に対する一定の関心は外国の学者も示した．このことを助長したのは，ソ連でますます増大しつつあるドゥンガン語関連の出版物や外国のそうそうたる出版物に発表された全世界に名を知られたN・S・トルベツコイTrubeckojやA・A・ドラグノーフの論著であると推察すつ必要がある．ドゥンガン語を扱ったのはオーストラリアと西ドイツ，日本とフィンランドの学者の論著である．しかしこれらの論著の大部分は通俗科学的性格を持つと言わなければならない．
音声的特徴 ドゥンガン語の音節は一定の音声構成によって特徴づけられ，なんらかの声調（音楽的アクセント）で発音され得る．1つの声調で発音される音節は語彙的意味を得て単語となる．まさにこの理由によりドゥンガン語の多音節語は普通単語組成slovoslozhenie（複合語の形成）の方法で作られた複合語であり，まさにこの理由によりドゥンガン語における音節と形態素の境界が一致するのである．ドゥンガン語には351の音節があり，このうち第I声調でのみ発音されるのは29音節，第II声調でのみ発音されるのは6音節，第III声調でのみ発音されるのは0音節，第I声調と第II声調でのみ発音されるのは35音節，第I声調と第III声調でのみ発音されるのは43音節，第II声調と第III声調でのみ発音されるのは4音節，3つの音節（I, II, III）で発音されるのは217音節である．全音節は音声構成から次のタイプに所属せしめられる．
1つの母音からなる音節：a, o, ã, õ等；2) 子音と鼻母音からなる音節：мон / mon (мõ / mõ),
тон / ton (тõ / tõ)等；3) 子音と二重母音からなる音節：гуа / gua, куэ / kué 等；4) 子音と単純母音からなる音節：бо / bo, га / ga, ду / du等．
ドゥンガン語の音声構成は比較的多くの母音（鼻母音と二重母音を含む）や破擦音と有気
音があるという特徴がある．
形態論的特徴 ドゥンガン語の形態素は普通1音節と等しい．例外は лова / lova＜からす＞のタイプの語根形態素とэрлин / érlin＜知識＞の借用タイプであるが，これらの各々は語源的に分かち得ず，統一体として，1つの形態素として知覚されているものである．ドゥンガン語には語根形態素と接辞（接頭辞，接中字，接尾辞，語尾）形態素がある．しかしこれらの形態素がすべて同時に存在するような音節はほとんど1つもないと直ちに気づく．もっとも多く見られるのは語根と接尾辞がある単語である：тёзы / tëzy（тё / të語根，-зы / -zy接尾辞）＜枝＞等．この次に頻度と数順に，語根，接尾辞，語尾からなる単語が続く：лузыни / luzyni（лу / lu語根，-зы / -zy接尾字，-ни / -ni語尾）＜炉で＞等．接中辞（ -бу- / -bu-, -йи- / -ji-, -дый- / -dyj-）のあるような単語がかなり多くなる：чибучи / chibuchi＜行くか行かないか＞，канйихар / kanjixar＜ちょっと見る＞，чыдыйшоннима / chydyjshonnima＜食べられるか＞等．
次に多く見られる単語は語根と語尾からなる単語である：чынни / chynni（чын / chyn語根，-ни / -ni語尾）＜町で＞等．まったく稀に現われるのは接頭語pristavkaのある単語である．このことはドゥンガン語には，厳密に言えば，否定бу / bu, мə / mə, ву / vu（これらは時に接頭語として現れる）を考えないならば，接頭語はないことによって説明がつく：бущин