Реферат: Honorary chairman

HONORARY CHAIRMAN

Yuri Orlov


Executive Director

Aaron Rhodes


Deputy Executive Director

Brigitte Dufour



Wickenburggasse 14/7, A-1080 Vienna, Austria; Tel +43-1-408 88 22; Fax 408 88 22-50

e-mail: office@ihf-hr.org – internet: http://www.ihf-hr.org

Bank account: Bank Austria Creditanstalt 0221-00283/00, BLZ 12 000



ADVISORY BOARD (Chair)

Karl von Schwarzenberg


EXECUTIVE COMMITTEE

Holly Cartner

Bjørn Engesland

Vasilika Hysi

Krassimir Kanev

Ferenc Köszeg

PRESIDENT

Ulrich Fischer


^ VICE PRESIDENT

Srdjan Dizdarević


TREASURER

Stein-Ivar Aarsæther






Безнаказанность: Движущая сила непрекращающихся массовых нарушений в Чечне


­­­­­­­­­­­­­­­­­


^ Международная Хельсинкская Федерация по правам человека (МХФ)



19 Мая 2005

Международная Хельсинкская Федерация по правам человека (МХФ) является неправительственной организацией, которая стремится содействовать соблюдению условий Хельсинкского Заключительного Акта и последующих документов по правам человека. Помимо оказания поддержки и обеспечения связи среди 42 Хельсинкских Комитетов и сотрудничающих организаций, МХФ поддерживает непосредственный контакт с активными правозащитниками в странах, где Хельсинкские Комитеты не существуют. МХФ имеет консультативный статус при Организации Объединённых Наций и Совете Европы.

МХФ имеет своих представителей и сотрудничающие комитеты в Албании, Австрии, Азербайджане, Беларуси, Боснии и Герцеговине, Болгарии, Канаде, Хорватии, Чешской республике, Дании, Финляндии, Франции, Грузии, Германии, Греции, Венгрии, Италии, Казахстане, Косово, Кыргызстане, Латвии, Литве, Македонии, Молдове, Черногории, Нидерландах, Норвегии, Польше, Румынии, России, Сербии, Словакии, Словении, Швеции, Швейцарии, Украине, Великобритании, Соединённых Штатах и Узбекистане. Другие сотрудничающие организации – Европейский Центр по Правам Цыган (Будапешт), ассоциация «Права Человека без Границ» (Брюссель) и Центр защиты интересов душевнобольных (Будапешт).


Президент: Ульрих Фишер

Вице-президент: Срджан Диздаревич

Исполнительный директор: Аарон Роудс

Заместитель исполнительного

директора/Советник по правовым

вопросам Брижит Дюфур


Доклад осуществлен при поддержке Института «Открытое Общество» и Фонда Мотт


Международная Хельсинкская Федерация по правам человека

Викенбурггассе 14/7, А-1080 Вена, Австрия

Тел. (+43-1) 408 88 22, факс (+43-1) 408 88 22-50

E-mail: office@ihf-hr.org

Internet: http://www.ihf-hr.org


 2005 Международная Хельсинкская Федерация по правам человека и исследовательский фонд МХФ. Все права защищены.
^ Содержание


I. Введение 4
Статистика 6

a. “Исчезновения“ 8

б. Зачистки 10

в. Пытки 11
г. Изнасилования 12
Недостаток тщательного расследования в подавляющем большинстве случаев 12
^ II. Дело Ульмана. Убийство шести мирных жителей 14
Краткое описание события 14

Следствие и судебное разбирательство 15
Интервью с адвокатом потерпевших Магомедом Гандаур-Эги 18
^ III. Дело Лапина. Пытки и «исчезновение» Зелимхана Мурдалова 24

Краткое описание события 24

Следствие и судебное разбирательство 27

Из интервью с отцом Зелимхана Мурдалова, Астамиром Мурдаловым 31

^ IV – Дело Аракчеева и Худякова 37

V – Рекомендации 39


I. Введение


Наилучшией из возможных мер предотвращения грубых нарушений прав человека является эффективное расследование фактов совершения преступлений и строгое наказание виновных в соответствии с законом вне зависимости от звания и должности.


Для Чечни это особенно важное условие национального примирения и долгосрочного политического урегулирования.


К сожалению, реальная обстановка в Чеченской республике совершенно иная. Систематический мониторинг ситуации в Чечне свидетельствует о полной безнаказанности. Чеченские и федеральные правоохранительные органы по-прежнему либо не хотят, либо не в состоянии принять ответственность за свои действия в большинстве случаев серьёзных нарушений прав человека. Особенно это касается преступлений, в совершении которых подозреваются представители федеральных сил (военнослужащие, служащие ФСБ и МВД), промосковские чеченские силовые структуры или вооружённые группы, контролируемые ими.1. Люди в Чечне говорят, что нынешняя ситуация “хуже войны”, поскольку ситуация в республике характеризуется произволом, несоблюдением законов и запугиванием гражданского населения, беззащитного перед лицом силовых структур.2 Даже в очевидных для правосудия случаях, когда собран большой фактический материал, как правило, не удаётся привлечь виновных к ответственности. Недостаток же этой ответственности поддерживает этот конфликт и является причиной дальнейших правонарушений.


Значительная часть настоящего доклада посвящена двум судебным разбирательствам по делам российских военнослужащих, за которыми пристально следили чеченская и российская общественность, а также международные наблюдатели и СМИ.


Первый суд над офицером милиции Сергеем Лапиным, представляющий исключение на фоне общего беззакония, завершился 29 марта 2005 года. Октябрьский районный суд г.Грозного приговорил сотрудника ханты-мансийского ОМОНА3 к 11 годам лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима за умышленное нанесение тяжких телесных повреждений чеченцу Зелимхану Мурдалову при отягчающих обстоятельствах (статья 111, часть 3 Уголовного Кодекса России); превышение служебных полномочий с отяжеляющими последствиями (статья 286, часть 3) и служебный подлог (статья 292). Преступление было совершено 2 и 3 января 2001 года. Но ни он, ни никто другой не были осуждёны за “исчезновение” и очевидное убийство Мурдалова, и никого, кроме Лапина, не признали виновным в пытках Мурдалова (и многих других) во временном изоляторе Октябрьского ВОВД.4

Другое судебное разбирательство, в деталях описанное в докладе, это так называемое «дело Ульмана». 11 января 2002 года во время спецоперации в Шатойском районе Чечни отряд капитана Ульмана открыл огонь по машине, в результате чего один из шестерых пассажиров был убит. Затем, когда было уже ясно, что в машине находились гражданские лица, они без суда и следствия расстреляли пятеро остальных пассажиров. 11 мая 2004 года суд присяжных в Ростове-на-Дону оправдал обвиняемых. Позднее военная коллегия Российского Верховного Суда назначила повторный суд, и в момент составления доклада проходит повторное слушание дела военным окружным судом в Ростове-на-Дону5.


Третье судебное разбирательство, продолжающееся по настоящий момент, - суд над лейтенантами МВД Сергеем Аракчеевым и Евгением Худяковым, описано более кратко. Они обвиняются во внесудебной казни трёх мирных жителей Чечни 15 января 2003 года. Как и в случае Ульмана, офицеры были оправданы судом присяжных6, однако оправдательный приговор был отменён военной коллегией Верховного Суда, и было назначено повторное слушание.


В то время, как вынесение обвинительного приговора Лапину имеет огромное значение не только для семьи Зелимхана Мурдалова, но и для многих других жителей Чеченской республики, которые стали жертвами нарушений прав человека и военных преступлений, это лишь малая доля того, что должно быть сделано. Необходимо предпринять гораздо более последовательные и систематические усилия для того, чтобы положить конец атмосфере безнаказанности, царящей в Чечне. Российские власти должны привлечь к ответственности всех виновных в нарушениях прав человека, не ограничиваясь время от времени символичным вынесением обвинительного приговора. Лишь немногие из предпринятых мер в этом направлении были по-настоящему эффективными.


До настоящего времени лишь самые отважные следователи пытались серьёзно разобраться в случаях похищения людей, в которых подозревались представители федеральных или промосковских чеченских силовых структур. Это представляло опасность для самих следователей. В марте 2004 года Рашид Оздоев, заместитель прокурора Ингушетии, занимавшийся расследованием похищений людей в ИНгушетии, был похищен сам группой людей в штатском, очевидно представителями ингушского отделения Федеральной Службы Безопасности (ФСБ). Эффективного официального расследования по делу проведено не было и местная прокуратура не смогла предпринять никаких действий на основе признаний, полученных родственниками Оздоева от одного из его похитителей.7


Статистика


Российские власти утверждают, что правоохранительные органы, выполняющие задания в Чечне, несут ответственность за свои действия. Несколько раз было заявлено, что определённое число военнослужащих и милиционеров было наказаны за преступления против мирных жителей. В то же время, подробности этих дел не раскрываются. Это делается намеренно, поскольку, если взглянуть на детали этих дел, обнаруживается, что за некоторые преступления (внесудебные казни, “исчезновения”, незаконные задержания, пытки, массовые преступления в ходе зачисток) большинство виновных из числа военнослужащих или сотрудников МВД не были наказаны.


В интервью германским телевизионным каналам АРД и ЦДФ накануне саммита Евросоюз-Россия 10 мая 2005 года в Москве8 российский президент Владимир Путин отметил, что “сотни уголовных дел возбуждены против российских солдат ” и что “более 50 человек приговорено к различным срокам лишения свободы”, добавив: “И Вы хотите сказать, что этого недостаточно? А Вы знаете, сколько нужно?”. Он также отметил, что “в Чеченской республике создана полноценная, нормально функциониующая судебная система, прокуратура и МВД Чечни.”


Интересно отметить, что уже 24 марта 2003 года Сергей Ястржемский, который в то время являлся специальным помощником президента по Чечне, в комментарии радио “Эхо Москвы” отметил, что “50 российских военнослужащих отбывают наказание” за преступления, совершённые в Чечне против местного населения. В том же месяце Главный военный прокурор России Александр Савенков проинформировал общественность о том, что “за время контртеррористической операции на Северном Кавказе 50 военнослужащих, включая 7 офицеров, были осуждены за различные преступления против мирных жителей ”.9


Таким образом, несмотря на то, что российские власти (и власти Чеченской республики) время от времени обнародуют подобные данные, они менее охотно раскрывают подробности расследования правоохранительными органами дел по фактам преступлений против гражданского населения, в которых обвиняются представители федеральных сил или промосковские чеченские структуры. Правозащитный центр ‘Мемориал’, а также депутаты Госдумы, попытались выяснить эти подробности. 25 апреля 2003 года депутат Госдумы Сергей Ковалёв наконец получил информацию из прокуратуры Российской Федерации относительно того, за что были осуждены военнослужащие и какие приговоры были вынесены по этим делам.


Согласно предоставленным данным, за период второй чеченской войны по конец марта 2003г. состоялось 58 судебных слушаний по уголовным делам (в отношении 74 военнослужащих), возбуждённым по фактам преступлений против гражданских лиц. 42 из этих дел было рассмотрено и 51 военнослужащий осуждён.10


Но, и эти цифры С.Ястржемский предпочёл не упоминать в комментарии в марте 2003г, Данные свидетельствуют о том, что из 51 осуждённого военнослужащего только 19 были приговорены к лишению свободы, тогда как 24 были осуждены к различным срокам лишения свободы условно, 3 военнослужащих наказаны «ограничением в прохождении воинской службы», 2 отделались денежными штрафами и 3 других уголовных дела были закрыты вследствие акта амнистии. Из тех, кто был приговорён к реальному лишению свободы, 12 человек были осуждены за убийства, 1 за причинение смерти по неосторожности, 3 за вооружённое ограбление, 1 за нарушение правил вождения военной техники, 1 за нарушение правил хранения оружия и 1 за хулиганство.11


Что касается офицеров милиции, то на момент марта 2003г. было заведено 5 уголовных дел, и 10 милиционеров были осуждены за преступления против гражданского населения Чечни. Все они получили условные сроки наказания.12


Ни один представитель ФСБ не был осуждён. Не известны подобные случаи и в отношении промосковской группировки, возглавляемой вице-премьером Чечни Рамзаном Кадыровым, сыном бывшего чеченского президента Ахмада Кадырова (так называемые “кадыровцы”).


С момента публикации подробного отчёта Генерального Прокурора Российской Федерации в апреле 2003г. относительно случаев осуждения военнослужащих и сотрудников МВД, обнародованного “Мемориалом”, второй подробный список появился в августе 2004г. На этот раз Омбудсмен Российской Федерации Владимир Лукин направил запрос и получил информацию от заместителя Генпрокурора РФ. “Мемориал” снова обнародовал эти данные. Согласно этому списку, на момент августа 2004г. 84 военнослужащих были осуждены военными судами. Из них только 22 человека были приговорены к лишению свободы, тогда как 29 получили условные сроки наказания. 3 военнослужащих наказаны «ограничением в прохождении воинской службы», 7 отделались денежными штрафами и дела против 23 военнослужащих были закрыты вследствие акта амнистии.13


В апреле 2005г. председатель Грозненского военного гарнизонного суда Александр Кузнецов объявил, что с момента начала работы суда в сентябре 2003г. он изучил более 600 уголовных дел, возбуждённых против военнослужащих, по 95% случаев были вынесены обвинительные приговоры. Тем не менее, лишь около 5% приговоров были вынесены по фактам преступлений против мирных жителей.14 Несмотря на то, что Кузнецов привёл два примера подобных обвинений, он не раскрыл подробностей остальных случаев.15


Это лишь небольшая доля по сравнению с числом преступлений, совершённых представителями федеральных сил. Важно также выяснить, до какой стадии доходит расследование самых важных типов преступлений, как то насильственных “исчезновений”, случаев пыток или убийств незаконно или законно задержанных или случаев массового нарушения прав человека во время проведения зачисток.


Изучив эти подробности, становится очевидным, что с начала второй чеченской войны был вынесен лишь один обвинительный приговор по случаю похищения (“исчезновения”), совершённое членом федеральной группировки - по делу Буданова16; одно обвинение по применению пыток – по делу Лапина, и лишь несколько обвинений в сотнях тяжёлых преступлений, совершённых в ходе зачисток.


a. “Исчезновения”17


В Чечне с момента начала второй войны в 1999г. количество исчезновений очень велико. По оценкам правозащитного центра “Мемориал” от 3000 до 5000 человек “исчезли” за этот период. Только в 2004г. Мемориалом зарегистрировано 396 случаев похищения людей, из которых 207 числятся “пропавшими” и 24 были обнаружено убитыми на момент февраля 2005г.18 “Мемориал” проводит мониторинг только на 25-30% всей территории Чеченской республики. Недавний отчёт Хьюман Райтс Вотч отмечает, что “насильственные исчезновения в Чечне достигли такого уровня, что их можно квалифицировать как преступления против человечества.”19 Появилась пугающая тенденция брать в заложники родственников тех, кто подозревается в участии повстанческих формирований с целью заставить последних сдаться в плен.20


Власти также признают высокий показатель “исчезновений.” Например, в конце 2004г. Генеральный Прокурор Российской Федерации заявил, что с 1999 года 2437 человек был похищен и судьба 2090 остаётся неизвестной.21 Чеченский президент Алу Алханов в октябре 2004 г. заявил, что “по данным прокуратуры в республике ежедневно «исчезает» до 7 человек….”22


Тогда как уголовные дела возбуждаются по многим случаям “исчезновений”, тщательных расследований и наказания виновных за этим не следует. Обычно даже не происходит допросов свидетелей и родственников. Большинство дел были либо преждевременно закрыты либо находятся в рассмотрении длительное время.


Российские и международные правозащитные организации сходятся во мнении, что ответственность в большинстве случаев “исчезновений” (похищений) лежит на государственных структурах, федеральных военнослужащих или, во всевозрастающем числе случаев, промосковских силах безопасности Чечни, которые зачастую действуют в сотрудничестве или под руководством ФСБ. Как часть российской политики «чеченизации» конфликта, промосковские чеченские силы стали играть значительно более активную роль в конфликте, постепенно заменяя федеральные войска в качестве виновных в “исчезновениях” и иных нарушениях прав человека.23 Это становится ясным из обстоятельств этих дел: федеральные служащие часто прибывают на бронетранспортёрах и военных грузовиках, промосковские чеченские силы прибывают большими вооруженными группами на нескольких машинах (в т.ч. во многих случаях на серебристых ВАЗ-21099, известных в Чечне как машины “кадыровцев”), похитители часто действуют во время “комендантского часа” (когда движение транспорта и перемещение лиц ограничено), свободно минуют блокпосты и т.д.


Во многих случаях это подтверждают и официальные лица различного ранга. Например, Главный Прокурор Чечни Владимир Кравченко в марте 2003 года заявил, что “по его заключению из 565 уголовных дел, открытых по случаям похищений, … почти 300 уголовных дел содержат факты причастности членов федеральной группировки к исчезновениям граждан”24 Бывший глава чеченской администрации Ахмад Кадыров также неоднократно подтверждал причастность федеральных сил к «исчезновениям». В конце марта 2003г. в интервью радиостанции “Эхо Москвы” он заявил, что в декабре 2002г. и январе 2003г. похитители в основном «передвигались на БТРах и Уралах»25. 31 января 2005г. начальник регионального оперативного штаба на Северном Кавказе Аркадий Еделев отметил, что «к сожалению, помимо бандитов, представители федеральных сил и правоохранительных структур также принимают участие в похищениях граждан республики».26


Из всех тысячи случаев “исчезновений” только два дела доведены до суда.


Первым является дело полковника Юрия Буданова, который похитил, изнасиловал и убил чеченскую девушку Хеду Кунгаеву. Данный случай является примером не просто “исчезновения”, а открытого похищения и убийства.27 После длительного суда и пересмотра дела в июле 2003г. он был осуждён и приговорён к 10 годам лишения свободы.


Другим примером является дело Сергея Лапина, подробно описанное в докладе. Множество деталей указывают на то, что он похитил Мурдалова, но обвинения по этому поводу выдвинуты не были.


б. зачистки


В Чечне сотни зачисток были проведены за период второй чеченской войны, которые сопровождались массовым применением силы против гражданского населения, частыми незаконными задержаниями, грабежами, избиениями и применением пыток против сотен задержанных, а также, что особенно важно отметить, исчезновениями и убийствами многих из них. С 2003 г. подобная практика всё чаще наблюдается и в Ингушетии.


Практически ни одно из сотни грубых нарушений прав человека, совершённых в ходе проведения зачисток, не увенчалось обвинительным приговором и даже не было доведено до суда.


Были и исключения, но даже они свидетельствуют, насколько тяжело привлечь преступников к ответственности, если виновными являются федеральные военнослужащие:

После проведения серии зачисток в Курчалоевском районе в июне 2001г., которые сопровождались «исчезновениями» и другими грубыми нарушениями прав человека, десятки жалоб были направлены прокурору. За этим последовали осуждающие заявления высокопоставленных чеченских и региональных чиновников, а также были заведены несколько уголовных дел. Спустя 2 года абсолютное большинство открытых дел было приостановлено по причине “отсутствия лиц, подлежащих судебному преследованию” (статья 195 часть 3, Уголовного процедурного кодекса). Ни один человек не был осуждён за “исчезновение”, за убийство или за применение пыток. Единственным результатом стало осуждение капитана O., которого приговорили к уплате штрафа в 50 минимальных размеров оплаты труда (около 500 долларов США) за незаконное задержание на 40 минут двух офицеров областной прокуратуры28

После другой серии зачисток в селениях Ассиновская и Скрноводск в начале июля 2001г., которые сопровождались «исчезновениями» и другими грубыми нарушениями прав человека, вновь последовали протесты чеченских властей, отставка двух руководителей местных администраций и возбуждение уголовных дел. На этот раз 3 милиционера были осуждены за незаконное задержание трёх граждан Чечни 3-5 июля 2001г., а также за кражи. Но все они были осуждены условно: двое милиционеров на 1,5 года, и один на 1 год.29


в. Пытки


Пытки получили широкое распространение в Чечне. Стало обычной практикой, что местных жителей силой привозят на базы воинских подразделений или в другие места незаконного задержания, их где подвергают пыткам обычно с целью получения признательных показаний в том, что они принадлежат к группам повстанцев или помогают им, а также вербовки их в качестве информаторов.


За период с начала второй военной кампании в Чечне и по конец марта 2003г.30 ни один человек не был осуждён за применение пыток по статье 117 (пытки: физическое или психологическое истязание путём систематического избиения или иного насилия).3 человека были осуждены за действия, подходящие под разряд «пыток», но пытками они признаны не были. Два из них были приговорены к условному наказанию, третий (Сергей Лапин) был приговорен к 11-летнему заключению.

Младший сержант M. и прапорщик Ч. были приговорены к трём годам лишения свободы условно (с 2х летним испытательным сроком) за “длительное избиение 4 февраля 2001г.” двух граждан Чечни в бараках. Военный суд вынес обвинение по статье 286, часть 3 (превышение должностных полномочий).

Солдат-контрактник E. был осуждён по статье 213 (хулиганство) на 3 года лишения свободы условно за “жестокое избиение” 9 местных жителей в помещении военной комендатуры в селении Верхний Наур 20 августа 2002г.


Комитет по предотвращению пыток 10 июля 2003г. сделал одно из редких “Публичных заявлений”, в котором отметил, что “в Чечне создалась благоприятная ситуация для применения пыток и других форм недозволенного отношения сотрудниками правоохранительных органов и федеральных сил, выполняющих задание в Чеченской республике”, и что “действия по привлечению к ответственности за акты недозволенного обращения, незаконного задержания и исчезновений на территории Чеченской республики, до сих пор были малоэффективными ”. В этом заявлении Комитет по предотвращению пыток дал ряд рекомендаций. Российские власти до сих пор не разрешили опубликование отчётов Комитета по семи визитам в Чеченскую республику, последний из которых состоялся в декабре 2004г.31

^ г. Изнасилования

Согласно данным, предоставленных прокуратурой депутату Госдумы Ковалёву в апреле 2003 г., два человека были осуждены за изнасилования. Тем не менее, виновные военнослужащие были осуждены лишь условно.

Военнослужащий по призыву O. был приговорён к 5 годам лишения свободы (с 5 летним испытательным сроком). 29 августа 2001г. он изнасиловал жительницу Чечни A. Дамбаеву в доме её семьи и открыто похитил имущество на общую суму 1500 рублей. Военным судом военнослужащий признан виновным в совершении преступления, предусмотренного статьями 131, часть 1 (изнасилование), и 161, часть 2 (кража).32

Прапорщик Ч. был приговорён к 4 годам лишения свободы условно (с 5 летним испытательным сроком) за изнасилование 10 марта 2001 г. в н.п. Ханкала в помещении строящейся казармы воинской части гражданки Ивченко. Военным судом военнослужащий признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 131 ч.1 УК РФ (изнасилование).33


^ Недостаток тщательного расследования в подавляющем большинстве случаев


Эффективность работы прокуратуры абсолютно различна, когда на скамье подсудимых находятся повстанцы и члены федеральных или промосковских чеченских сил.


Например, в 2000г. прокуратура расследовала 325 дела по статье 208 (организация или участие в незаконных вооружённых группировках) и смогла довести до конца 143 дела. В 2001г. расследовалось 311 дела и было завершено 112, в 2002г. расследовалось 322 дела и 170 из них было завершено. Только в 2002г. прокуратура могла передать в суд 69 уголовных дел в отношении 110 повстанцев.34


Отношение прокуратуры сразу меняется, когда дела касаются преступлений, совершённых военнослужащими или милиционерами.


Никто не был признан виновным в резне и серии других преступлений в поселке Новые Алды (февраль 2000г.), в Старопромысловском районе Грозного (январь – февраль 2000г.) и в селе Алхан Юрт (декабрь 2000г.).


Подобным образом, не предпринимается должных усилий по розыску преступников, виновных во внесудебных казнях (убийствах) десятков человек, тела которых найдены в массовых захоронениях. Например, в конце февраля 2001г. в нежилом пригородном поселке рядом с российской военной на Ханкале были обнаружены тела 54 человек со следами от пуль и колющих ран. У некоторых были отрезаны уши, у многих связаны руки, лица или глаза завязаны платками. Известно, что по меньшей мере 17 их этих людей были арестованы в разное время в различных сёлах военнослужащими или милиционерами,35 ни один из которых до сих пор не был наказан за эти преступления.


В самом последнем отчёте о ситуации с правами человека в Чеченской республике Комитета по правовым вопросам и правам человека Парламентской Ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) приводится длинный список дел, по которым докладчик Комитета г-н Рудольф Биндиг запросил детальную информацию у Генпрокурора Российской Федерации. В ответе сообщается, что практически все эти дела были приостановлены или незавершены.. 36

II. Дело Ульмана. Убийство шести мирных жителей37


11 января 2002 года группа российских военнослужащих, под командованием Эдуарда Ульмана, в ходе спецоперации в Шатойском районе Чеченской республики, открыла огонь по гражданской машине, убив одного из шести пассажиров. Выяснив, что в машине находились мирные жители, военнослужащие расстреляли остальных пять человек.


Суд присяжных признал капитана Ульмана и других подсудимых невиновными.


Краткое описание события.


11 января 2002 года в районах сел Дай и Нохчи Келой проводилась спец операция, призванная, по версии военных «проверить информацию о нахождении в этом селе раненного Хаттаба и 15-ти арабских наемников». Операция была разработана командованием Объединенной Группировки Вооруженных сил (Ханкала). Руководителем операции был назначен полковник Плотников. Для осуществления спецоперации в районе селения Дай были высажены на вертолетах 6 групп спецназа ГРУ МО РФ. 4 группы были высажены на близлежащей горе Дай-лам (именно там был размещен временный командный пункт операции во главе с Плотниковым).


Две остальные разведгруппы, в том числе группа №513 под командованием капитана Ульмана, были высажены непосредственно на окраинах селения Дай. Перед ними были поставлены задачи по блокированию единственной дороги (на въезде и выезде), ведущей через село.Дай до подхода мотострелковой части и сотрудников Шатойской комендатуры, которые должны были 12 января произвести в Дае «зачистку». Группа Ульмана, в составе офицеров Калаганского (замкомгруппы) и Воеводина, а также рядового состава была высажена на выездной дороге, ведущей в с.Нохч-Келой, у старой заброшенной фермы в 1,5 км. юго-восточнее селения.Дай.


Сразу же после десантирования (около 15 часов) группа Ульмана заняла развалины фермы, расположенные в 30-50 метрах от дороги. После этого Ульман, через радиста Асатина, связался по рации со своим непосредственным командиром майором Перелевским и уточнил задачи группы, которые заключались в том, чтобы до подхода мотострелков останавливать весь проезжающий транспорт, досматривать его, а также проверять документы у проезжающих.


Через 40-60 минут после высадки, сержант Цыбденов доложил Ульману о подъезжающей автомашине УАЗ. Ульман выскочил из засады, когда машина уже проезжала мимо фермы, и скомандовал «Огонь!». По машине был открыт огонь на поражение, и она мгновенно остановилась. Из нее вышло 5 человек, некоторые с поднятыми руками:

Джаватханова Зайнап (35 лет, беременная женщина, мать семерых детей.)

Сатабаев Абдул-Вахаб (44 года, завуч школы в с. Нохчи-Келой,

Бахаев Шахбан (44 года, местный лесник),

Тубуров Хамзат (45 лет, водитель, подрабатывающий частным извозом),

Мусаев Магомед (22 года, племянник Джаватхановой. Житель селения Старые Атаги).


Аласханов Саид-Магомед (68 лет, директор школы в Нохч-Келое), сидевший на переднем пассажирском сиденье был смертельно ранен в голову и остался в машине. Тубуров и Сатабаев были ранены, соответственно, в руку и ногу.


Согласно данным следствия, Ульман приказал Цыбденову проверить и записать в блокнот данные о задержанных. Когда выяснилось, что все они мирные жители и не имеют никакого отношения к боевикам, Ульман связался по рации с Перелевским, передал ему информацию о мирных пассажирах и сказал, что у него « шесть сугробов: один холодный, два теплых и три тепленьких». Перелевский приказал Ульману ждать от него дополнительных распоряжений. После чего Перелевский доложил Плотникову о том, что группой Ульмана уничтожено шесть боевиков. Через некоторое время Перелевский по рации дал указание Ульману уничтожить задержанных местных жителей, а также подорвать УАЗик и сжечь его.


Позже обвиняемые в убийстве военные заявили, что приказ расстрелять мирных жителей был получен не от Перелевского, а от руководителя операции Плотникова, и что они обязаны были выполнить данный приказ. Плотников отрицает факт дачи такого приказа.


Ульман, Калаганский и Воеводин вывели задержанных людей из ложбины, где их держали, и расстреляли их выстрелами из бесшумного оружия в спины.


Раненный Мусаев сумел броситься в овраг и убежать. Калаганский и Цыбденов погнались за ним, чтобы добить его. Но вскоре вернулись, побоявшись далеко отойти от своей группы. Мусаев умер от потери крови в 500-х метрах от места расстрела. По приказу Ульмана по уже убитым людям были произведены выстрелы из оружия. Затем их тела поместили в УАЗ и, слив горючее, установили взрывчатку под передними колесами и взорвали его. Под утро 12 января Воеводин облил машину горючим и поджег автомашину с трупами.


Следствие и судебное разбирательство


В ходе последовавшего следствия к ответственности привлечены четыре человека: капитан Эдуард Ульман, лейтенант Александр Калаганский, сержант Владимир Воеводин и их непосредственный командир майор Анатолий Перелевский. Дело, известное как «дело Ульмана» стало вторым «будановским делом»38 для жителей Чечни.


9 февраля 2004 года, через два года после происшествия, начался судебный процесс.


29 апреля суд присяжных выне с оправдательный вердикт, а 11 мая Северо-Кавказский окружной военный суд на основании вердикта присяжных заседателей вынес окончательный приговор. Военнослужащие спецназа ГРУ МО РФ (группа 513, в/ч 87341) Ульман Эдуард, Калаганский Александр, Воеводин Владимир и Перелевский Алексей, виновные в убийстве шестерых человек были отпущены из зала суда.


Определением Военной коллегии Верховного Суда РФ от 26 августа 2004 года оправдательный приговор был отменен. Уголовное дело было направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе судей со стадии предварительного слушания. Но теперь уже и обвиняемый Ульман не находится под стражей.


23 декабря 2004 года состоялось судебное заседание, где происходило формирование коллегии присяжных заседателей. Согласно постановления судьи Жидковой С. от 22 октября 2004 года, 96 кандидатов в присяжные должны были быть избраны из 12 субъектов ЮФО, т.е. по 8 человек от каждого субъекта. На заседание явилось только 35 человек. Все, кроме одного кандидата из Калмыкии, русской национальности. Понятно, почему так вышло в Ростове, Волгограде, Астрахани, Ставрополе, в Краснодаре. Это русские города. Но вызывает сомнение исполнение главного условия выбора жюри присяжных – случайности, когда выбранные в Дагестане (1 человек), в Кабардино-БАлкарии (1 человек) и в Адыгеи (14 человек) тоже русской национальности. Из Ингушетии, Карачаево-Черкесии и Северной Осетии кандидаты не представлены вообще. Из прибывших 35 человек были выбраны 12 человек для жюри присяжных и 8 человек в запас.


18 января 2005 года начались новые слушания по делу. Председательствующий – судья Жидков, Гособвинители – прокуроры Главной военной прокуратуры Титов и Лозинский.


На этот раз подсудимые утверждают, что перед ними была поставлена задача не по блокированию дороги, а по организации засады, которая (в соответствии с секретным нормативным актом для спецназа ГРУ) позволяла им открывать огонь по движущейся машине сразу и на уничтожение. Кроме этого, они продолжают утверждать, что расстреляли мирных жителей, выполняя обязательный для них приказ Плотникова. Свидетели по делу (ГРУшники, сотрудники Шатойской комендатуры) почти кардинально меняют свои показания, данные в ходе следствия. Многие из допрашиваемых до сих пор являются сослуживцами подсудимых. Прокурорам приходится постоянно оглашать ранее данные свидетелями показания, подтверждающие вину обвиняемых.


Плотников своих показаний не изменил и продолжает утверждать, что Перелевский первоначально сообщил ему об уничтожении шести боевиков, а потом о пяти. Со слов Плотникова спецназ ГРУ ему вообще не подчинялся и руководили им майор Перелевский и полковник ГРУ Золотарев.


В преддверии нового судебного слушания сторона потерпевших обратилась с ходатайством в Северо-Кавказский окружной военный суд с просьбой заключить обвиняемых под стражу и перенести судебные заседания в один из соседних с Чечней субъектов РФ:

«1. Просим избрать в отношении подсудимых Ульмана Э., Калаганского А., Воеводина В., Перелевского А., обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений меру пресечения в виде заключения под стражу, предусмотренную ст. 108 УПК РФ.

^ Совершенные подсудимыми деяния относятся к категории особо тяжких преступлений (Ст. 15 УПК РФ).

Совершенные подсудимыми особо тяжкие преступления сопряжены с обстоятельствами, которые закон (ст. 63 УПК РФ) признает отягчающими, а именно:

^ А) наступление тяжких последствий (убийство 6-ти беззащитных людей, в том числе беременной женщины, а также подрыва авторитета госвласти) (п. «Б»),

Б) преступления совершены группой лиц по предварительном сговору (п. «В»),

^ В) преступления совершены в отношении беззащитных, беспомощных лиц (п. «И»)

Г) преступления совершены с особой жестокостью и мучениями для потерпевших (п. «И»),

^ Д) преступления совершены с использованием оружия, с применением психического и физического принуждения (п. «К»),

Е) подсудимые Калаганский и Ульман проявили особую активность при циничных убийствах беззащитных людей: беременной женщины, подростка и пожилых граждан, а подсудимый Перелевский проявил особую настойчивость в стремлении к достижению преступных последствий (п. «Г»),

Ж) подсудимые, с целью скрыть личности уничтоженных ими гражданских лиц, которых они командованию выдавали за боевиков, и получить таким способом поощрения по службе и награды, сожгли тела убитых и взорвали автомашину (п. «Е»).

Совокупность этих отягчающих обстоятельств при совершении особо тяжких преступлений является показателем высочайшей степени общественной опасности как самих деяний, так и совершивших их лиц…

2.Рассмотреть настоящее уголовное дело в форме выездного заседания СЕверо-Кавказского окружного военного суда в одном из субъектов РФ, прилегающих к Чеченской Республике, где совершены инкриминируемые подсудимым деяния (Дагестан, Ингушетия, Кабардино-БАлкария) с участием коллегии присяжных заседателей, сформированной из числа кандидатов, отобранных в одном или в нес