Реферат: Виллиам Брангам Гордон Линдсей

Виллиам Брангам


Гордон Линдсей

при сотрудничестве с Виллиамом Брангамом

Виллиам Брангам Муж, посланный Богом


Сообщения, свидетельства и видения из жизни и деятельности американского евангелиста Виллиама Брангама


ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА
(на немецкий язык)

Целью опубликования настоящей книги является прославление Бога, о котором Библия, Она содержит сообщения и свидетельства самых различных очевидцев и собственно слышавших о том, что сделал Господь в жизни Виллиама Брангама за годы от 1909 до 1950. Более двадцати названных по именам мужчин и женщин, духовенства и мирян, высказываются в книге, и между ними немало газетных сообщений. Некоторые события приведены более одного раза, и тем более содействуют доверию к повествуемым проявлениям Бога. Здесь дело идет о фактах, и среди них прежде всего приняты во внимание те, которые в названное время произошли на северо-американском континенте. В конце книги приведены также сообщение о евангелизационном походе в Скандинавии и последняя евангелизационная речь Виллиама Брангама на крытом стадионе в Цюрихе (1955).

Поскольку пастор Г. (Германия) при своем переводе с английского оригинала принял во внимание лишь одну треть этого текста, здесь передано и дословно переведено также и то, что касается освещения частной жизни Виллиама Брангама и действий его служения во всей Северной Америке. В такой же мере ценны сравнения между братом Брангамом и некоторыми библейскими личностями, которые делали различные свидетели.

Многократно Виллиаму Брангаму приходилось иметь дело со многими из христианских искусителей, но ничто из всех их упреков не производит впечатления ни в ком. Все, что когда-либо было выдвинуто в обвинение его, происходило только из-за незнания, превратного понимания, зависти, или крайнего неверия, так что при суждении о нем больше смотрели на сопровождавших его американских лиц и устроителей встреч, чем на евангелиста и Того, Который поручил ему его служение.

При чтении этой книги следует учитывать, что Виллиам Брангам не происходил ни из какого устроеного учереждения церкви. Такие не встречаются во всех Соединенных Штатах. В этом он тоже был дитя своей части света, только в которой — по сравнению с Европой — происходит столь многое более импровизированно, более самобытно и с гораздо большим размахом. Все в ней — независимые церкви, состоящие из людей, которые вынуждены были покинуть свою европейскую родину вследствие их веры.

Проповедник (почетный духовный титул — Перев.) и брат Виллиам Брангам принадлежал к наибольшей независимой церкви, баптистов (как и прежний президент Трумен). В качестве проповедника этой церкви он евангелизировал повсюду, куда его только ни звали (У баптистов, меннонитов, методистов, конгрегационалистов, епископалов, «Общины Бога» и т.д.). Он свидетельствовал о нашем Господе, где он только мог, пока для этого были открыты двери, и поскольку в этом была воля Бога. Еще за четыре месяца перед тем, как он был отозван, он ободрял также и меня к тому, чтобы издать предлежащую книгу. И мое желание — чтобы каждый ее читатель через нее был укреплен в нашей святейшей вере в Бога и в Его познании. Пусть никто не останавливается перед человеческим инструментом, но, — к чему нас призвал и издатель английского издания, — пусть положит себе на сердце, чтобы мы почитали непостижимую волю Всемогущего. Нашим Господом Бог сделал Иисуса. — Ему подобает всякая честь и поклонение. Виллиам Брангам был Его орудием, обильно оснащенным дарами Святого Духа.

Пастор Рудольф Кеги

^ ИЗ ПРЕДИСЛОВИЯ К ОРИГИНАЛЬНОМУ АНГЛЙСКОМУ ИЗДАНИЮ
(сокращено)

История жизни Виллиама Брангама столь необычна и так сильно выходит за рамки обыденного, что можно было бы извинить, если кто-то рассматривает ее как преувеличенную и невероятную, если бы не имелась целая армия правдивых свидетелей, которые документировали и подтвердили ее достоверность. Эти факты так общеизвестны и они такого рода, что могут быть легко проверены каждым искренним искателем, и затем они должны свидетельствовать о Боге, что Он готов и имеет намерение снова так открыть Себя людям, как Он это делал во дни пророков и апостолов. История этой жизни пророка – ибо он пророк, хотя мы это выражение употребляем нечасто – приводит свидетельство о той действительности, что здесь снова началось библейское время.

Брат Брангам полностью осознает границы своих возможностей и часто извиняется перед слушателями по причине недостатка образования. Он охотно повествует о своем низком происхождении и о своей долгой борьбе с бедностью (бытового недостатка.) Самомнение было далеко от него. Лишь когда заходит разговор о его собственном призвании, нет у него никакого сомнения или колебания. Он должен говорить об этом, чтобы исполнить данное ему поручение. Миру должны стать известными его весть и осуществление его дара. Брат Брангам не принес церкви никакого нового учения, но скорее новое раскрытие действительности силы Божией и существенной истины библейского чуда.

Его посланничество заключается не в том, чтобы принести в церковь что-то новое, что могло бы принести с собой основание новой организации. Это не было ни его мечтой, ни его желанием. Напротив того, теперь народ Божий, в котором одни держатся обособленно от других, должен прийти к познанию действительности, что он составляет одно тело, и и перед возвращением Иисуса Христа, его Господа, должен быть объединен в Духе.

Это скромное смирение брата Брангама восхищало его слушателей, где бы он когда-либо ни был. Хотя исполнение его призвания предполагает большое служение, его искренним желанием было оставаться простым в жизни. Он достаточно знал о прежних мужах Божиих, что Божия сила, которая была на них, и помазание покидало их опять, когда они уклонялись от простоты их христианского опыта и от духа смирения, которого прежде имели.

Оглядываясь на начало этого необычайного события, мы можем отметить 7 мая 1946 года. Это день, в который ангел Господа в личном разговоре с Виллиамом Брангамом обещал, что, — если он пребудет верным, — то мир потрясет большое духовное движение. Но в том, что ангел обещает это взирая на всех нас, так же как и на нашего возлюбленного брата Брангама, мы видим за слабым человеческим сотрудничеством неисследимую волю Всемогущего, Который «так возлюбил мир, что отдал Сына Своего Единородного».

Февраль 1950 г. Гордон Линдсей

^ ГЛАВА 1 Сообщения о раннем детстве
Это было на раннем рассвете великолепною апрельского утра 1909 года в холмистой местности невдалеке от места, где почти сто лет назад родился Авраам Линкольн. Там через окно скромной хижины падал свет на небольшой стеллаж грубой плотничной работы с постелью, в которой своими двумя крошечными ручками шевелил пятифунтовый младенец пятнадцатилетней матери.

Около постельки стоял молодой отец, Чарльз Брангам, скрестив руки на груди своей новой верхней одежды. Он ради этого особого случая немного принарядился для горцев. Когда наступил день, и птички уже начали свое пение, отцу представилось, будто утренняя заря сияла немного ярче.

«Мы назовем его ‘Виллиам’», — сказал отец, с сияющим от счастья лицом осматривая своего новорожденного сына. «Это хорошо подходит, — сказала мать, — ведь тогда его можно будет называть Билли». Никак не предполагала мать, что ручки этого маленького ребенка когда-то употребит живой Бог для избавления Своего народа от болезни и скованности; и никто из той местности не думал о том, что этот маленький ребеночек горняков, рожденный в очень скромных условиях, в свое время понесет весть Евангелия по всему миру. Семья Брангамов была беднейшей из бедных среди всего горного населения. Однако Божьи пути неисследимы. И как только этот народ мог бы поверить, если бы ему кто-то сказал, что в свое время Бог употребит эти руки, чтобы изгонять бесов, делать слепых видящими, глухих слышащими, удалять раковую опухоль, и тысячи людей приводить к тому, чтобы они в слезах покаяния повергались перед престолом Бога? Они бы также не поверили, чтобы самолеты, с большей скоростью пересекая весь континент, доставляли к нему больных (Сообщение об этом находится в январском номере журнала «Das Beste» 1953 года). Или что железнодорожные поезда привозили к нему таких, чтобы им освободиться от недугов; что они приходили с Востока и с Запада, с Севера и Юга, чтобы послушать в простой и скромной манере рассказанные истории о Спасителе Иисусе Христе.

Когда появились соседи, чтобы посмотреть на новорожденного младенца, то показалось им, — как рассказывают, — что помещение наполнило странное чувство святого трепета. Кто решится сказать, не было ли это присутствие ангела, который под водительством Бога сопровождал Виллиама Брангама в столь многих обстоятельствах его жизни и позже лично говорил с ним?

Точно две недели позже отец и мать принесли своего ребеночка к благословению в дом собраний Лоне-Стар, в маленькую старомодную церковь баптистской миссии, которая была срублена из необработанных бревен и покрыта кровельной дранкой, и имела грязный пол. Лавки состояли из простых досок, положенных поперек на стволы деревьев. Для маленького Виллиама Брангама это было первое посещение церкви.
^ Сохранение от смерти младенца и его матери
Поскольку отец был лесорубом, он часто отлучался из дома, особенно в осенние и зимние месяцы, когда плохая погода не позволяла путешествовать. В такие времена мать и ребенок должны были оставаться дома одни. И вот произошло, что вследствие таких обстоятельств они двое однажды едва ли не лишились жизни. Случилось, что, когда малышу было еще примерно шесть месяцев, и отца не было дома, разразилась сильная метель, и вся местность была занесенной снегом в течение нескольких дней. В хижине было лишь немного еды; и мать выбежала наружу, чтобы принести пищи и дров. Для этой цели она обмотала свои ноги убогими лохмотьями, пошла в лесок, срубила маленькие деревца, притащила их домой, и так старалась поддерживать огонь. Но она почувствовала себя все слабее и слабее и, наконец, потеряла всякую надежду. Поскольку не было ни пищи, ни тепла, она собрала все постельные вещи и завернулась в них с ребеночком на постели, и так ожидала конца.

В этот момент Бог послал Своего ангела-хранителя и спас им жизнь.

Один сосед жил на значительном расстоянии от них, однако он мог еще видеть хижину Брангамов. По какой-то причине он имел какое-то странное предчувствие того, что происходило в этой маленькой и низкой хижине. Время от времени он поглядывал туда, и с каждым разом ему становилось все более тревожно, особенно тогда, когда он больше не мог разглядеть дыма, поднимающегося из трубы. Когда прошла уже пара дней, он был охвачен убеждением, что там что-то уже не в порядке, и он решил разузнать дело, несмотря на то, что ему предстояло преодолеть снежные заносы на значительном расстоянии.

Его опасения подтвердились, когда он подошел к двери. Изнутри не отвечал никто, хотя, судя по следам, никто не оставлял соседнего дома, и двери были заперты внутри. Поэтому он решился взломать дверь хижины, и немало испугался вида, представшего перед ним при ее открытии. Мать и ребеночек, завернутые в постельные вещи, были близки к смерти от голода и холода. Теперь внимательный сосед приготовил дрова и сразу же разжег их, и хижина вскоре обогрелась. Затем сосед вернулся в свой дом, чтобы принести продукты. Его дело милосердия пришлось еще как раз вовремя. Мать и ребенок опять вернулись к жизни и вскоре были на пути к выздоровлению.

Вскоре после этого семья переселилась из Кентукки, в Индиану, где отец нашел работу у одного арендатора вблизи Утики. Еще через год они переселились дальше в долину поблизости от Джефферсонвилля (Индиана), города скромной величины, которому надлежало стать родиной Виллиама Брангама.
^ ГЛАВА 2 Сообщение о первом зове Бога до катастрофы наводнения
Уже миновало несколько лет, мальчик был примерно семи лет, и только что поступил в сельскую школу, в нескольких милях к северу от Джефферсонвилля. Тут Бог в первый раз заговорил к мальчику. Давайте предоставим брату Брангаму своими собственными словами рассказать историю его особенного испытания.
^ Повеление Бога
«Однажды после полудня я был занят тем, что от сарая, удаленного примерно на расстояние одного квартала, носил воду в дом. Примерно на полпути от сарая до дома стоял тополь. Я только что вернулся из школы домой, а другие мальчики шли на пруд ловить рыбу. Я крикнул, что я тоже хочу идти с ними; но папа сказал, что мне нужно наносить воды. Я остановился под деревом, чтобы отдохнуть, как вдруг я услышал шум, как будто ветер шелестит листьями. Я заметил, что ни на каком другом месте ветра не было. Казалось, что было очень тихое послеполуденное время. Я отошел от дерева назад и заметил, что в одном определенном месте, примерно на расстоянии одного метра оттуда, казалось, ветер дует на листья дерева. Затем слышен был голос, который говорил: «Никогда не пей спиртные напитки и, не кури и никаким образом не оскверняй свое тело, потому что, когда ты станешь старше, то совершишь дело для Меня».

Меня это так сильно напугало, что я убежал, но в то время никому не рассказал об этом. С воплем я вскочил в дом и бросился в объятия матери, которая подумала, что меня укусила змея. Я рассказал ей, что я испугался. Из-за этого она уложила меня в постель и позвала доктора, потому что она подумала, что я получил нервный шок. Никогда больше не подходил я к этому дереву. Я ходил окружным путем по другой стороне огорода, чтобы уклониться от него. Я верю, у того дерева был ангел Божий, с которым я в более поздние годы встречался лицом к лицу и разговаривал с ним.
^ Божия рука над мальчиком
Поскольку Бог предусмотрел что-то особенное, я никогда не мог пить спиртные напитки и курить. Однажды я с моим отцом и еще одним мужчиной пошли на реку. Они предложили мне глоток виски и, поскольку я хотел снискать расположение этого человека к себе, чтобы он разрешил мне пользоваться его лодкой, я собирался принять питье. Однако — как правда то, что я теперь говорю, так правда и то, что я услышал тот же шум, подобный шелесту листьев. Между тем я оглянулся вокруг и не заметил никакого признака ветра, и снова хотел поднести бутылку к губам. Однако тут я снова услышал тот же шелест, но только еще громче. Как и тогда, меня охватил страх. Я упустил бутылку из рук и отскочил прочь, в то время как мой отец вслед мне прокричал: «Неженка». О, какую боль причинило мне это слово. Позже моя соучастница в играх тоже назвала меня «неженкой», когда я рассказал ей, что я не курю. Рассерженный ее насмешками, я взял сигарету и был намерен непременно ее закурить, как вдруг знакомый шелест воспрепятствовал этому и побудил меня выбросить сигарету. Поскольку я не мог быть таким, как прочие люди, я в слезах удалился от них, в то время как издевательства большой толпы наполняли мой слух. Я всегда имел примечательное чувство, как будто кто-то стоял вблизи меня, который пытался мне что-то сказать, и именно тогда, когда я был в одиночестве. Абсолютно никто, казалось мне, не способен был понять меня в этом. Мальчики, мои сверстники, не хотели иметь со мною ничего общего именно потому, что я не хотел ни пить, ни курить; и когда все девочки желали танцевать, я так же мало мог участвовать с ними в этом. Казалось, что я в течение жизни был как черная овца в стаде, потому что я не знал ни одного человека, который понимал бы меня; да и сам я не понимал себя».
^ Возрастал среди трудностей
Уже часто складывалась видимость, что избранные Богом орудия по Его предвидению свою раннюю жизнь должны были проводить в труднейших условиях, в некоторых случаях даже в крайней бедности. Иногда чаша страданий была особенно горькой. Никто не может быть в состоянии так хорошо почувствовать нужды и печали другого, если он сам не прошел через подобные испытания. Редко бывает, что получившие необычайное призвание от Бога воспитывались в богатых домах, или выходили из аристократических семейств. Колыбелью Спасителя были ясли. Когда Он был обрезан в восьмой день, Его семья была в состоянии в качестве обычного жертвоприношения принести только пару горлиц. Это жертва, которую приносили родители, если они были настолько бедны, что не могли пожертвовать ягненка (Лев. 12, 8). Однажды во время публичного выступления Иисуса порицающие Его иудеи спрашивали о законном правомочии Его предшественника, Иоанна Крестителя, потому что он выступал в очень грубой одежде, и его проповеди были неровны и лишены стиля, которому обучали в то время в школах книжников. А Иисус об Иоанне сказал, что из рожденных женами никто не был большим, чем он. А затем Он спросил порицающих.; «Что смотреть ходили вы? Человека ли одетого в мягкие одежды0Носящие мягкие одежды находятся в чертогах царских». Этим Он хотел им сказать, что если кто-то в личности Иоанна склонен видеть пророка, то он не должен руководствоваться внешними предметами, происхождением или воспитанием. Смирение и сильный характер развиваются преимущественно в жизни, которая отмечена заботами, страданиями и бедностью. Мы это можем наблюдать особенно у Виллиама Брангама. Предоставим ему самому кое-что рассказать из дней его детства, и о борьбе его отца с бедностью.

«Я был так привязан к моему отцу, что, видя его мускулы, когда он закатывал рукава, я говорил: «О, мой папа, он проживет сто лет». От частого катания бревен в лесу руки у него стали очень сильными, и тогда мне казалось, что он никогда не умрет. Однако ему едва исполнилось пятьдесят два года, и локоны его еще даже не поседели, как он склонил свою благородную голову на мои плечи, и Бог отозвал его. Каждый раз я видел моего отца, возвращавшегося с лесоповала, совсем загоревшего на солнце. Он должен был тяжело работать за плату в 75 центов (что составляло 3 швейцарских франка) в день, чтобы обеспечить нам поддержание жизни. Несмотря на то, что он пил, я любил моего отца.

Временами он задавал мне также и порку. Однако получал я ее, только когда я действительно ее заслужил. Он пользовался при этом толстой ореховой розгой, которая висела поверх Десяти Заповедей, написанных на стене, — чтобы я постоянно соблюдал их. Когда я провинился, то получал мои наказания снаружи, в сарае для дров. И все же я любил моего отца. Несколько лет спустя он предал свое сердце Христу и был спасен — лишь за несколько часов до того, как он упокоился в моих руках.
^ Бедность в семье Брангамовой
Я еще вспоминаю, как мой отец должен был работать, чтобы уплатить налоги. Быть бедным — это не есть несчастье. Но порою это угнетает. Я еще знаю, что я не имел настоящей одежды для школы. Целый год я ходил, не имея ни одной рубашки. Тогда совсем близко жила одна богатая женщина, которая дала мне пальто с матросскими знаками на рукаве. Я старался застегнуть воротник, и из-за этого мне стало жарко. Тогда учительница сказала: «Виллиам», — и я отвечал: «Да, госпожа!» «А почему ты не снимаешь пальто?» Но я не мог снять, потому что на мне не было рубашки. Тогда я солгал и сказал: «Мне холодно», на что она ответила: «Тогда пересядь поближе к огню, к печке». И я должен был сидеть там, весь обливаясь потом. А она спросила опять: «Ты все еще не согрелся?» И я вынужден был опять сказать: «Нет, госпожа». Ах, мне приходилось довольно трудно. Из моих ботинок всякий раз выглядывали пальцы, как черепашьи головки. Тогда немного позже я получил рубашку. Я хочу вам рассказать, что это была за рубашка. Это было платье девочки, которое первоначально принадлежало моей кузине, и несло на себе массу завитков из ткани. Я отрезал от нее юбочную часть и затем надел рубашку на себя. Вы бы только посмотрели, как гордо я шел в ней в школу. Дети из-за нее подняли меня на смех, а я спрашивал: «Почему вы смеетесь надо мной?» Они отвечали: «Потому что ты надел девичье платье». Я опять вынужден был лгать и сказал: «Это неверно; это костюм индейцев». Однако они мне не верили, и я с плачем убежал.

Недалеко от нас жил один мальчик, который продавал небольшие журналы бойскаутов. За это он иногда получал мальчишескую одежду бойскаутов. Ах, как я желал тоже владеть таким костюмом! Это было как раз во время войны, и каждый, кто был тогда достаточно большим, носил униформу. Я всегда желал быть солдатом. Но я был слишком мал. Также и во время последней войны я был недостаточно большим, чтобы поступить. У меня есть четыре брата, которые все пошли в армию. Однако Бог дал мне иную униформу, броню Бога, так что я мог ходить в ней и бороться против болезни и недуга, которые держат в плену людей. Однако, как восхищался я тем костюмом бойскаута с его шляпой и гетрами на икрах. Я сказал: «Ллойд, отдашь ли ты мне этот костюм, когда ты его износишь?» Он отвечал: «Да, я отдам его тебе, Вилли». Но, батюшки мои! Тот костюм терпит дольше, чем что-либо виденное мною. Мне казалось, что эту вещь он не износит никогда. Затем я некоторое время больше не видел его, а потом я пошел к нему и спросил: «Ллойд, что сделал ты с костюмом бойскаута». Он ответил: «Вилли, я посмотрю дома, может быть, я смогу его найти». Когда он затем поискал, то обнаружил, что его мать изрезала костюм, чтобы сделать из него латки на брюки отца. Он пришел и сказал мне: «Я нашел от костюма только одну штанину». Я сказал: «Принеси ее мне!» Я взял штанину домой и надел ее. На ней имелась подтяжка; я вытянул ее вперед и думал, будто я теперь настоящий солдат. Я хотел эту штанину носить в школе, но только не знал, как ее пристроить. Я вообразил себе, будто одна моя нога ранена, и надел ту штанину, как будто хотел этим защитить мою поврежденную ногу. Однако в школе учитель вызвал меня к доске. Я старался спрятать ногу, на которой не было гамаши. Все дети, глядя на меня, закатились в громком смехе. Я начал плакать, и учитель отправил меня домой.

Я вспоминаю еще, как примерно два раза в месяц мы выезжали на старой четырехколесной телеге, чтобы оплатить счет за колониальные (бакалейные) товары. При этом продавец бакалейных товаров временами давал нам несколько сахарных палочек. Тогда мы сидели снаружи на покрывале и следили за тем, чтобы в то мгновение, когда отец выносил сладости, и глаза всех тайком пристально наблюдали, чтобы каждая палочка была разломана точно надвое, и чтобы каждый получил справедливо положенную ему часть. Теперь сегодня после полудня я мог бы пойти и купить целую коробку молочного шоколада; однако он никогда не был бы таким вкусным, как эти сахарные изделия. Это было настоящее сахарное печенье. Мне часто хотелось пососать такой кусочек. Поэтому я заворачивал печенье в бумажку и прятал в свой карман. Я хотел подождать примерно до понедельника, и тогда снова немного пососать его. Мои братья к этому времени уже съели свои сахарные кусочки, и желали бы пососать еще и от моего. Иногда я устраивал с ними торговлю. Я давал им несколько раз пососать моего печенья, если они обещали помогать мне при домашних работах».
Обращение
Виллиам Брангам, хотя он уже и получал те примечательные божественные откровения, будучи юношей, еще не был обращен. Он еще некоторое время противодействовал этому призыву. В 14 лет он был серьезно ранен на охоте и семь месяцев провел в больнице. Тогда Бог говорил с ним, но он не обращал на это внимания. Тем не менее, предрешенность его призвания становилась для него все более осознанной. Поскольку его родители не были сознательными христианами (в Америке почти половина населения не принадлежали к какой-либо церкви или обществу), с их стороны он не получал ни малейшего поощрения; и поскольку он становился все старше, враг пытался подавить тот еще слабый голос, который постоянно говорил к его сердцу.
^ Он идет на Запад
Когда юноша достиг девятнадцатилетнего возраста, он принял решение идти на Запад, чтобы работать на пастбище. Однажды сентябрьским утром 1927 года он сообщил матери, что хочет участвовать в лагерном путешествии к Туннелю Миль, в местность, которая находится примерно в 14 милях севернее Джефферсонвилля. Он сказал ей это, потому что знал, что если она что-нибудь узнает о его плане идти на Запад, то станет возражать ему, чтобы удержать его от поездки. Поэтому, когда мать снова услышала о нем, он, вместо Тунелля Миль, находился уже далеко в Фениксе, в Аризоне. По истине, он глубоко в своем сердце сознавал, что он бежал от Бога. Некоторое время он наслаждался жизнью скотовода и новизной Запада, однако вскоре эта жизнь, — как и все развлечения в мире, — больше не говорила ему ничего. О своих переживаниях на Западе и о зове Господа, постоянно близком его сердцу, он рассказывал так:

«Даже не раз я слышал шум ветра в высоких соснах, и мне представлялось, что мне слышался голос, который звал извне пределов леса: «Адам, где ты?» Звезды, казалось, были так близко, что до них можно было дотянуться руками. Бог подходил совсем близко. Что оставило во мне особенно хорошее воспоминание об этой местности, — это шоссейные дороги среди безлюдья. Кто постоянно удаляется от этих шоссейных дорог, тот рискует легко погибнуть. Иногда туристы замечают маленькие цветы в пустыне и, собирая их, удаляются от автострады. Они уходят в пустыню, теряют направление и иногда умирают от жажды.

На пути христиан жизнь обстоит точно так же. У Бога есть главный путь. Он говорит об этом в Исайи 35. Он называется путем святым. Временами малые мирские удовольствия увлекают с главного пути, и через это христиане теряют свой опыт общения с Богом. Часто заблудившимся в пустыне являются миражи. Для умирающих от жажды они кажутся рекою или озером. Люди бегут к нему, изматывают себя и узнают только, что им остается купаться в горячем песке. Иногда и диавол показывает что-то, о чем он говорит, что это доставляет удовольствие. Именно это и есть мираж. Это есть что-то, что не существует в действительности. Если вы его послушаете, то ощутите, как скорби скапливаются над вашей головой. Дорогой друг! Не обращай на них внимания! Верь Иисусу, Который голодающему и жаждущему дает живую воду».
^ Плохое известие
Однажды молодой человек получает письмо из дома с сообщением, что один из братьев его тяжело болен. Это был Эдуард, по возрасту следующий за ним. Вилли не подумал, что это опасная болезнь, и надеялся, что все еще придет к лучшему. Однако через несколько дней, когда он вечером возвратился из города на выгон скота и только вошел в столовую комнату, ему было вручено сообщение, которое гласило: «Вилли, немедленно отправляйся на северное пастбище. Это очень важно».

Он сразу же побежал на пастбище, и первый встретившийся ему был старый надсмотрщик из Лоне-Стар, которого просто звали «попом». Он имел глубоко печальное лицо и сказал: «Паренёк, Биль, я должен сообщить тебе плохое известие». Одновременно подошел бригадир. Они сообщили ему, что его брат Эдуард умер.

Вы можете представить себе ужас, который охватил юношу, когда он представил себе, что он никогда больше не увидит своего брата живым на этом свете. С этого времени события стали быстро устремляться вперед. Каждый раз, когда он противостоял Богу, его постигало трагическое событие или горе какого-нибудь рода. Если он отдавался Богу и слушался Его, то Господь благословлял его и даровал успех. Вне всякого сомнения, этот урок должен усвоить каждый живущий человек.

О, если бы мы все могли больше учиться на том, что претерпели другие, чтобы не быть вынужденными делать это на нашем собственном горьком опыте.
^ Строгий разговор Бога с Виллиамом Брангамом
О тяжелых событиях, под впечатлением которых он, наконец, был побуждаем обратиться к живому Богу, брат Брангам повествует следующее:

«Известие о смерти моего брата в мгновение парализовало меня страхом. Это был первый случай смерти в нашей семье, и прежде всего ко мне пришла мысль, — я должен об этом сказать, — был ли он подготовлен к смерти. Тогда я отвернулся и смотрел в далекую степь, а по щекам моим потекли слезы. Я думал о том, как мы, будучи малыми мальчишками, дрались между собой, и как тяжело было нам в то время. Не имея достаточно пищи, мы ходили в школу. Из наших ботинок выглядывали пальцы. И мы носили старые пальто, застегнутые по самое горло, потому что у нас не было рубашек. Я еще хорошо помню, как однажды мать приготовила нам на обед немного кукурузных зерен в небольшом ведерке. Нас не заставляли есть, как прочих детей. Мы не могли получить себе пищу, как те. Мы всегда были вынуждены принимать пищу тайком. Я знаю еще, что в тот день, когда мы ели кукурузные зерна, мы думали, что у нас был настоящий пир. Чтобы быть уверенным в своей части, я еще перед обедом тайно пошел и взял горсть зерен, прежде чем брат получит свою часть. Обо всех этих делах раздумывал я, глядя на выжженную солнцем степь, и очень хотел бы знать, взял ли его Бог, чтобы дать ему лучшее место. Тут опять позвал меня Бог, но я — как обычно — попытался Ему воспротивиться. Я предпринял приготовления, чтобы попасть домой по причине погребения.

Когда священник Мак Кинней из церкви Порт-Фультон, который был мне как отец, произносил погребальную речь, он упомянул: «Возможно, некоторые из находящихся здесь не знают Бога; если это так, то примите Его теперь!» О, как ухватился я за мой стул! Бог опять дал мне знать о Себе. Ответь Ему, дорогой читатель, когда Он зовет тебя!

Я никогда не забуду, как мои бедные старые родители плакали после погребения. Я бы охотно возвратился на Запад, но моя мать так усердно упрашивала меня остаться, что я, наконец, согласился, если смогу найти работу. Я вскоре нашел ее в Обществе для общественного служения в Индиане.
Болезнь
Примерно через два года я был поражен газом при проверке счетчиков в отделении счетчиков газового завода на Нью Албани, и вследствие этого болел в продолжении несколько недель. Я посетил всех известных мне врачей, однако не нашел никакого облегчения. Вследствие воздействия газа я получил повышенную кислотность желудка. В течении болезни всё больше ухудшалось мое состояние. Меня привезли к специалистам в Луисвилле, в Кентукки. Наконец мне сказали, что это слепая кишка, и что я должен быть подвержен операции. Я не поверил этому, потому что никогда не имел боли в боку. Врачи сказали, что они мне ничего больше не будут делать, пока я не буду оперирован. Наконец я согласился на это, но настоял на том, чтобы они оперировали под местным обезболиванием, с тем чтобы я мог следить за операцией.

Мне хотелось, чтобы со мной был кто-то знающий Бога. Я верил в молитву, однако не мог молиться. Поэтому пастор первой баптистской церкви посетил меня в операционном зале. Когда меня с операционного стола перенесли в мою постель, я почувствовал, что становлюсь все слабее. Мое сердце билось с трудом. Я чувствовал над собою смерть. Дыхание стало слабее, и я заметил, что достиг конца моего пути. О, друг, только подожди; если ты будешь в таком состоянии, тогда придут тебе на память многие дела, которые ты делал. Я знал, что никогда не пил, никогда не курил и не вел нечистого образа жизни; однако я узнал, что я не был готов встретить моего Бога.

Если ты только холодный, формальный член церкви, то как только придешь к твоему концу, ты познаешь, что этого не достаточно. Если это — все, что ты знаешь о Боге, то я прошу тебя теперь сразу же опуститься на колени и просить Иисуса о том, чтобы Он дал тебе пережить новое рождение, как Он это в свое время, согласно Иоанна 3, предложил Никодиму. О, как зазвучат тогда колокола радости: «Да будет хвала Его имени».
^ Бог говорит в палате больницы
В больничной палате стало так темно, как будто я находился в большом дремучем лесу. Я мог слышать шелест ветра в листве, но это казалось далеко оттуда, в лесу. Может быть, вы также уже слышали, как порыв ветра, шелестящий листьями, все ближе надвигается к вам. Я подумал: «Это смерть, которая теперь хочет забрать меня с собой» О, моя душа должна была встретить Бога; я пытался молиться, однако это мне не удавалось. Все ближе подходил ветер, и шелест становился все явственнее. Тут шелестели листья, и внезапно я исчез. Затем казалось мне. будто я опять маленький босоногий мальчик, который находился на той же дороге, под тем самым деревом. Я слышал тот же голос, который говорил: «Не пей и не кури!» И это были такие же листья, которые я в тот день слышал шелестящими на том же дереве. Однако на этот раз голос сказал: «Я звал тебя, но ты не хотел идти». Эти слова повторились в третий раз. Тогда я сказал: «Господь, если это Ты, то позволь мне опять возвратиться на землю. С крыш домов и на углах улиц буду я возвещать Твое Евангелие. Я расскажу об этом каждому человеку».

Как только явление миновало, я заметил, что я почувствовал себя лучше. Мой врач находился еще в здании. Он подошел, осмотрел меня и был удивлен. Он смотрел так, как будто думал, что я уже мертв. Затем он сказал: «Я не посетитель церкви; у меня очень большая практика; однако мне ясно, что Бог сделал что-то с этим парнем». Я не знаю, почему он сказал это. Ни один из бывших там ничего не сказал на это. Если бы я знал тогда, что я знаю сейчас, то встал бы с той постели и громко восхвалил бы имя Господа. Через несколько дней мне было позволено возвратиться домой. Однако я был еще слаб и из-за астигматизма вынужден был носить очки. Если я хотел на мгновение рассмотреть что-либо, мою голову трясло.
^ Обращение и призвание
Теперь я принялся искать Бога. Я ходил от церкви к церкви и старался найти место, где еще по старому обычаю людей вызывают вперед к алтарю (в Европе говорят: к лавке покаяния). К моему огорчению, я не нашел ни одной.

Однажды вечером я имел такой голод по Богу, чтобы по-настояшему ощутить Его, что я разыскал место в сарае на задней стороне дома и там старался молиться. Тогда я не знал, как это нужно было делать, и поэтому начал говорить с Богом так, как делал бы это с кем-нибудь другим. Тут свет проник в сарай, образовал крест, и голос от креста заговорил ко мне на языке, которого я не понимал. Затем это видение исчезло. Я был как бы в оцепенении. Когда я снова пришел в себя, я стал молиться: «Господь, приди и говори еще раз ко мне, если это Ты». Со времени моего возвращения из больницы я постоянно занимался Библией и прочитал в 1 Иоанна 4: «Возлюбленные, не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они». Я знал, что мне что-то являлось; и когда я молился, явилось снова. Теперь мне представилось, будто с моей души снято десять центнеров ноши. Я вскочил и побежал в дом. Казалось, будто я летел. Мать спросила: «Билли, что случилось?». Я отвечал: «Я не знаю, но чувствую себя так хорошо и так легко». Я больше не мог удержать себя дома. Меня куда-то влекло и я от радости бегал. При этом мне было ясно, что если Бог хочет, чтобы я проповедовал, то Он и исцелит меня. Поэтому я пошел в церковь, где веровали в помазание елеем, и я был исцелен в одно мгновение.

Тогда я понял, что ученики Христа имели нечто, чем не обладают большинство служителей Слова сегодня. Ученики Христовы были крещены Святым Духом, и потому могли исцелять больных и во имя Его совершать великие чудеса. Вследствие этого я начал молить о крещении Святым Духом. Примерно через шесть месяцев однажды Бог исполнил это желание моего сердца. Он говорил ко мне в большом свете и повелел проповедовать и молиться о больных, которых Он без затруднений будет исцелять от какой бы то ни было болезни. На этом основании я начал проповедовать и исполнять то, что Он повелел мне делать.

От времени до времени меня спрашивали, получил ли я крещение Святым Духом. Этот вопрос всегда казался мне странным. Ведь это же невозможно, чтобы дар Духа Святого действовал беспрепятственно, без того, чтобы отдельный личный носитель даров и раздающий их, сам не получил Святого Духа».

После его обращения и призвания к проповедническому служению для Виллиама Брангама началась счастливая пора его жизни. В его собственном родном городе, в Джефферсонвилле, он начал проводить палаточные собрания; и они сопровождались успехом, выдающимся для молодого 24-летнего проповедника, только недавно приступившего к этому служению. Оценивают, что на обыкновенном богослужении бывало более 3000 человек, и большое число из них обратились. При совершении крещения, которое следовало за собранием пробуждения, были крещены по вере в воде примерно 130 человек. Во время этого действия, когда Виллиам Брангам крестил, примерно, семнадцатого человека, над ним засиял свет