Реферат: Изд: Богомолов В. О. Избр. М

Владимир Богомолов

Момент истины (В августе сорок четвертого)

---------------------------------------------------------------

Изд: Богомолов В.О. Избр. М.: Дружба народов, 1996, ISBN 5-285-00264-8

OCR: Проект "Общий Текст" TextShare.da.ru

---------------------------------------------------------------

* Часть первая. ГРУППА КАПИТАНА АЛЕХИНА *

1. АЛЕХИН, ТАМАНЦЕВ, БЛИНОВ


Их было трое, тех, кто официально, в документах именовались "оперативно-розыскной группой" Управления контрразведки фронта. В их распоряжении была машина, потрепанная, видавшая виды полуторка "ГАЗ-АА" и шофер-сержант Хижняк.


Измученные шестью сутками интенсивных, но безуспешных поисков, они уже затемно вернулись в Управление, уверенные, что хоть завтрашний день смогут отоспаться и отдохнуть. Однако как только старший группы, капитан Алехин, доложил о прибытии, им было приказано немедленно отправиться в район Шиловичей и продолжать розыск. Часа два спустя, заправив машину бензином и получив во время ужина энергичный инструктаж специально вызванного офицера-минера, они выехали.


К рассвету позади осталось более ста пятидесяти километров. Солнце еще не всходило, но уже светало, когда Хижняк, остановив полуторку, ступил на подножку и, перегнувшись через борт, растолкал Алехина.


Капитан -- среднего роста, худощавый, с выцветшими, белесоватыми бровями на загорелом малоподвижном лице -- откинул шинель и, поеживаясь, приподнялся в кузове. Машина стояла на обочине шоссе. Было очень тихо, свежо и росисто. Впереди, примерно в полутора километрах, маленькими темными пирамидками виднелись хаты какого-то села.


-- Шиловичи, -- сообщил Хижняк. Подняв боковой щиток капота, он склонился к мотору. -- Подъехать ближе?


-- Нет, -- сказал Алехин, осматриваясь. -- Хорош. Слева протекал ручей с отлогими сухими берегами.


Справа от шоссе за широкой полосой жнивья и кустарниковой порослью тянулся лес. Тот самый лес, откуда каких-нибудь одиннадцать часов назад велась радиопередача. Алехин в бинокль с полминуты рассматривал его, затем стал будить спавших в кузове офицеров.


Один из них, Андрей Блинов, светлоголовый, лет девятнадцати лейтенант, с румяными от сна щеками, сразу проснувшись, сел на сене, потер глаза и, ничего не понимая, уставился на Алехина.


Добудиться другого -- старшего лейтенанта Таманцева -- было не так легко. Он спал, с головой завернувшись в плащ-палатку, и, когда его стали будить, натянул ее туго, в полусне дважды лягнул ногой воздух и перевалился на другой бок.


Наконец он проснулся совсем и, поняв, что спать ему больше не дадут, отбросил плащ-палатку, сел и, угрюмо оглядываясь темно-серыми, из-под густых сросшихся бровей глазами, спросил, ни к кому, собственно, не обращаясь:


-- Где мы?..


-- Идем, -- позвал его Алехин, спускаясь к ручью, где уже умывались Блинов и Хижняк. -- Освежись.


Таманцев взглянул на ручей, сплюнул далеко в сторону и вдруг, почти не притронувшись к краю борта, стремительно подбросив свое тело, выпрыгнул из машины.


Он был, как и Блинов, высокого роста, однако шире в плечах, уже в бедрах, мускулистей и жилистей. Потягиваясь и хмуро поглядывая вокруг, он сошел к ручью и, скинув гимнастерку, начал умываться.


Вода была холодна и прозрачна, как в роднике.


-- Болотом пахнет, -- сказал, однако, Таманцев. -- Заметьте, во всех реках вода отдает болотом. Даже в Днепре.


-- Ты, понятно, меньше, чем на море, не согласен, -- вытирая лицо, усмехнулся Алехин.


-- Именно!.. Вам этого не понять, -- с сожалением посмотрев на капитана, вздохнул Таманцев и, быстро оборачиваясь, начальственным баском, но весело вскричал: -- Хижняк, завтрака не вижу!


-- Не шуми. Завтрака не будет, -- сказал Алехин. -- Возьмете сухим пайком.


-- Веселенькая жизнь!.. Ни поспать, ни пожрать...


-- Давайте в кузов! -- перебил его Алехин и, оборачиваясь к Хижняку, предложил: -- А ты пока погуляй...


Офицеры забрались в кузов. Алехин закурил, затем, вынув из планшетки, разложил на фанерном чемодане новенькую крупномасштабную карту и, примерясь, сделал повыше Шиловичей точку карандашом.


-- Мы находимся здесь.


-- Историческое место! -- фыркнул Таманцев.


-- Помолчи! -- строго сказал Алехин, и лицо его стало официальным. -- Слушайте приказ!.. Видите лес?.. Вот он. -- Алехин показал на карте. -- Вчера в восемнадцать ноль-пять отсюда выходил в эфир коротковолновый передатчик.


-- Это что, все тот же? -- не совсем уверенно спросил Блинов.


-- Да.


-- А текст? -- тотчас осведомился Таманцев.


-- Предположительно передача велась вот из этого квадрата, -- будто не слыша его вопроса, продолжал Алехин. -- Будем...


-- А что думает Эн Фэ? -- мгновенно справился Таманцев.


Это был его обычный вопрос. Он почти всегда интересовался: "А что сказал Эн Фэ?.. Что думает Эн Фэ?.. А с Эн Фэ вы это прокачали?.."


-- Не знаю, его не было, -- сказал Алехин. -- Будем осматривать лес...


-- А текст? -- настаивал Таманцев.


-- Будем осматривать лес, -- повыся голос, твердо повторил Алехин. -- Нужны следы -- свежие, суточной давности. Смотрите и запоминайте свои участки.


Едва заметными линиями карандаша он разделил северную часть леса на три сектора и, показав офицерам и подробно объяснив ориентиры, продолжал:


-- Начинаем от этого квадрата -- здесь смотреть особенно тщательно! -- и двигаемся к периферии. Поиски вести до девятнадцати ноль-ноль. Оставаться в лесу позже -- запрещаю! Сбор у Шиловичей. Машина будет где-нибудь в том подлеске. -- Алехин вытянул руку; Андрей и Таманцев посмотрели, куда он указывал. -- Погоны и пилотки снять, документы оставить, оружие на виду не держать! При встрече с кем-либо в лесу действовать по обстоятельствам.


Расстегнув вороты гимнастерок, Таманцев и Блинов отвязывали погоны; Алехин затянулся и продолжал:


-- Ни на минуту не расслабляться! Все время помнить о минах и о возможности внезапного нападения. Учтите:


в этом лесу убили Басоса.


Отбросив окурок, он взглянул на часы, поднялся и приказал:


Приступайте!

^ 2. ОПЕРАТИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ


СВОДКА*


"Начальнику Главного управления войск по охране тыла действующей Красной Армии


Копия: Начальнику Управления контрразведки фронта


13 августа 1944 г.


Оперативная обстановка на фронте и в тылах фронта в течение пятидесяти суток с момента начала наступления (по 11 августа включительно) характеризовалась следующими основными факторами:


-- успешными наступательными действиями наших войск и отсутствием при этом сплошной линии фронта. Освобождением всей территории БССР и значительной части территории Литвы, свыше трех лет находившихся под немецкой оккупацией;


-- разгромом группы вражеских армий "Центр", насчитывавшей в своем составе около 50 дивизий;


-- засоренностью освобожденной территории многочисленной агентурой контрразведывательных и карательных органов противника, его пособниками, изменниками и предателями Родины, большинство из которых, избегая ответственности, перешли на нелегальное положение, объединяются в банды, скрываются в лесах и на хуторах;


-- наличием в тылах фронта сотен разрозненных остаточных групп солдат и офицеров противника;


-- наличием на освобожденной территории различных подпольных националистических организаций и вооруженных формирований, многочисленными проявлениями бандитизма;


-- производимыми Ставкой перегруппировкой и сосредоточением наших войск и стремлением противника разгадать замыслы советского командования, установить, где и какими силами будут нанесены последующие удары.


Сопутствующие факторы:


-- обилие лесистой местности, в том числе больших чащобных массивов, служащих хорошим укрытием для остаточных групп противника, различных бандформирований и лиц, уклоняющихся от мобилизации;


----------------------------------------


* Здесь и далее грифы, указывающие степень секретности документов, резолюции должностных лиц и служебные пометки (время отправления, кто передал, кто принял и другие), а также номера документов -- опускаются.


В документах (и в тексте романа) изменены несколько фамилий, названия пяти небольших населенных пунктов и действительные наименования воинских частей и соединений. В остальном документы в романе текстуально идентичны соответствующим подлинным документам.


---------------------------------------------------------------


-- большое количество оставленного на полях боев оружия, что дает возможность враждебным элементам без труда вооружаться;


-- слабость, неукомплектованность восстановленных местных органов советской власти и учреждений, особенно в низовых звеньях;


-- значительная протяженность фронтовых коммуникаций и большое количество объектов, требующих надежной охраны;


-- выраженный некомплект личного состава в войсках фронта, что затрудняет получение поддержек от частей и соединений при проведении операций по очистке войсковых тылов.


Остаточные группы немцев


Разрозненные группы солдат и офицеров противника в первой половине июля стремились к одной общей цели: скрытно или с боями продвигаясь на запад, пройти сквозь боевые порядки наших войск и соединиться со своими частями. Однако 15 -- 20 июля немецким командованием неоднократно шифрованными радиограммами передавался приказ всем остаточным группам, имеющим рации и шифры, не форсировать переход линии фронта, а, наоборот, оставаясь в наших оперативных тылах, собирать и передавать шифром по радио сведения разведывательного характера, и прежде всего о дислокации, численности и передвижении частей Красной Армии. Для этого предложено, в частности, используя естественные укрытия, вести наблюдение за нашими фронтовыми железнодорожными и шоссейно-грунтовыми коммуникациями, фиксировать грузопоток, а также захватывать одиночных советских военнослужащих, в первую очередь командиров, с целью допроса и последующего уничтожения.


Подпольные националистические организации и формирования


1. По имеющимся у нас данным, в тылах фронта действуют следующие подпольные организации польского эмигрантского "правительства" в Лондоне: "Народове силы збройне", "Армия Крайова"*, созданная в последние недели "Неподлеглость" и -- на территории Литовской ССР, в р-не гор. Вильнюс -- "Делегатура Жонду".


----------------------------------------


*Армия Крайова (АК) -- подпольная вооруженная организация польского эмигрантского правительства в Лондоне, действовавшая на территории Польши, Южной Литвы и западных областей Украины и Белоруссии. В 1944 -- 1945 годах, выполняя указания лондонского центра, многие отряды АК проводили подрывную деятельность в тылах советских войск: убивали бойцов и офицеров Красной Армии, а также советских работников, занимались шпионажем, совершали диверсии и грабили мирное население. Нередко аковцы были обмундированы в форму военнослужащих Красной Армии.


---------------------------------------------------------------


Ядро перечисленных нелегальных формирований составляют польские офицеры и подофицеры запаса, помещичье-буржуазные элементы и частично интеллигенция. Руководство всеми организациями осуществляется из Лондона генералом Соснковским через своих представителей в Польше генерала "Бур" (графа Тадеуша Коморовского), полковников "Гжегожа" (Пелчинского) и "Ниль" (Фильдорфа).


Как установлено, лондонским центром польскому подполью дана директива о проведении активной подрывной деятельности в тылах Красной Армии, для чего приказано сохранить на нелегальном положении большую часть отрядов, оружия и все приемопередаточные радиостанции. Полковником Фильдорфом, посетившим в июне с. г. Виленский и Новогрудский округа, даны на местах конкретные распоряжения -- с приходом Красной Армии: а) саботировать мероприятия военных и гражданских властей, б) совершать диверсии на фронтовых коммуникациях и террористические акты в отношении советских военнослужащих, местных руководителей и актива, в) собирать и передавать шифром генералу "Бур" -- Кемеровскому и непосредственно в Лондон сведения разведывательного характера о Красной Армии и обстановке в ее тылах.


В перехваченной 28 июля с. г. и дешифрованной радиограмме лондонского центра всем подпольным организациям предлагается не признавать образованный в Люблине Польский Комитет Национального Освобождения и саботировать его мероприятия, в частности мобилизацию в Войско Польское. Там же обращается внимание на необходимость активного ведения военной разведки в тылах действующих советских армий, для чего приказывается установить постоянное наблюдение за всеми железнодорожными узлами.


Наибольшую террористическую и диверсионную активность проявляют отряды "Волка" (р-н Рудницкой пущи), "Крыся" (р-н гор. Вильнюса) и "Рагнера" (около 300 человек) в р-не гор. Лида.


2. На освобожденной территории Литовской ССР действуют скрывающиеся в лесах и населенных пунктах вооруженные националистические бандгруппы так называемой "ЛЛА", именующие себя "литовскими партизанами".


Основу этих подпольных формирований составляют "белоповязочники" и другие активные немецкие пособники, офицеры и младшие командиры бывшей литовской армии, помещичье-кулацкий и прочий вражеский элемент. Координируются действия указанных отрядов "Комитетом литовского национального фронта", созданным по инициативе германского командования и его разведывательных органов.


Согласно показаниям арестованных участников "ЛЛА", кроме осуществления жестокого террора в отношении советских военнослужащих и представителей местной власти, литовское подполье имеет задание вести оперативную разведку в тылах и на коммуникациях Красной Армии и незамедлительно передавать добытые сведения, для чего многие бандгруппы снабжены коротковолновыми радиостанциями, шифрами и немецкими дешифровальными блокнотами.


Наиболее характерные враждебные проявления последнего периода (с 1 по 10 августа включительно):


В Вильнюсе и его окрестностях, преимущественно в ночное время, убито и пропало без вести 11 военнослужащих Красной Армии, в том числе 7 офицеров. Там же убит майор Войска Польского, прибывший в краткосрочный отпуск для встречи с родными.


2 августа взорвана и сожжена водокачка на станции Бас-туны.


2 августа в 4.00 в дер. Калитанцы неизвестными зверски уничтожена семья бывшего партизана, находящегося ныне в рядах Красной Армии, Макаревича В. И. -- жена, дочь и племянница 1940 г. р.


3 августа в районе Жирмуны, в 20км севернее г. Лида, бандгруппой власовцев обстреляна автомашина -- убито 5 красноармейцев, тяжело ранены полковник и майор.


В ночь на 5 августа в трех местах взорвано полотно железной дороги между станциями Неман и Новоельня.


5 августа 1944 г. в с. Турчела (30 км южнее Вильнюса) брошенной в окно гранатой убит коммунист, депутат сельского Совета.


7 августа в районе села Войтовичи подверглась нападению из заранее подготовленной засады автомашина 39-й армии. В результате убито 13 человек, 11 из них сожжено вместе с машиной. Два человека уведены в лес бандитами, захватившими также оружие, обмундирование и все личные служебные документы.


6 августа прибывший на побывку в с. Радунь сержант Войска Польского в ту же ночь похищен неизвестными.


8 августа на перегоне Лида -- Вильнюс пущен под откос воинский эшелон с боеприпасами.


10 августа в 4.30 литовской бандгруппой неустановленной численности совершено нападение на волостной отдел НКВД в м. Сиесики. Убито четыре работника милиции, освобождено из-под стражи 6 бандитов.


10 августа в селе Малые Солешники расстреляны председатель сельсовета Василевский, его жена и 13-летняя дочь, пытавшаяся защитить отца.


Всего в тылах фронта за первую декаду августа убито, похищено и пропало без вести 169 военнослужащих Красной Армии. У большинства убитых забрано оружие, обмундирование и личные воинские документы.


За эти 10 суток убиты 13 представителей местных органов власти; в трех населенных пунктах сожжены здания сельсоветов.


В связи с многочисленными бандпроявлениями и убийствами военнослужащих нами и армейским командованием значи-тельно усилены охранные мероприятия. Приказом командующего всему личному составу частей и соединений фронта разрешено выходить за пределы расположения части только группами не менее трех человек и при условии наличия у каждого автоматического оружия. Тем же приказом запрещено движение автомашин в вечернее и ночное время вне населенных пунктов без надлежащей охраны.


Всего с 23 июня по 11 августа сего года включительно ликвидировано (не считая одиночек) 209 вооруженных групп противника и различных бандформирований, действовавших в тылах фронта. При этом захвачено: минометов -- 22, пулеметов -- 356; винтовок и автоматов -- 3827, лошадей -- 190, радиостанций -- 46, в том числе 28 коротковолновых.


Начальник войск по охране тыла фронта


генерал-майор Лобов".


^ ЗАПИСКА ПО "ВЧ"*


"Срочно!


Москва Матюшину.


В дополнение к No....... от 7.08.44 г.


Разыскиваемая нами по делу "Неман" неизвестная радиостанция с позывными КАО (перехват от 7.08.44 г. был передан Вам незамедлительно) сегодня, 13 августа, выходила в эфир из леса в районе Шиловичей (Барановичская область)*.


Сообщая записанные сегодня группы цифр шифрованной радиограммы, настоятельно прошу Вас, учитывая отсутствие квалифицированных криптографов в Управлении контрразведки фронта, ускорить дешифровку как первого, так и второго радиоперехватов.


Егоров".


----------------------------------------


* "ВЧ" (точное наименование "ВЧ-связь") -- высокочастотная телефонная связь.


---------------------------------------------------------------


^ ЗАПИСКА ПО "ВЧ"


"Срочно!


Начальнику Главного Управления Контрразведки


Спецсообщение


Сегодня, 13 августа, в 18.05 слежечными станциями вторично зафиксирован выход в эфир неизвестной коротковолновой рации с позывными КАО, действующей в тылах фронта.


Место выхода передатчика в эфир определяется как северная часть Шиловичского лесного массива. Рабочая частота рации 4627 килогерц. Записанный перехват --радиограмма, шифрованная группами пятизначных цифр. Скорость и четкость передачи свидетельствуют о высокой квалификации радиста.


До этого выход рации с позывными КАО в эфир фиксировался 7 августа с/г из леса юго-восточнее Столбцов.


Проведенные в первом случае розыскные мероприятия не дали положительных результатов.


Представляется вероятным, что передачи ведутся агентами, оставленными противником при отступлении или же переброшенными в тылы фронта.


Не исключено, однако, что рация с позывными КАО используется одной из подпольных групп Армии Крайовой.


Также не исключено, что передачи ведутся одной из остаточных групп немцев.


Нами предпринимаются меры к отысканию в Шиловичском лесном массиве точного места выхода разыскиваемой рации в эфир, обнаружению следов и улик. Одновременно делается все возможное для выявления сведений, способствовавших бы установлению и задержанию лиц, причастных к работе передатчика.


----------------------------------------


* С 20 сентября 1944 года Гродно, Лида и район Шиловичей -- Гродненская область.


---------------------------------------------------------------


На оперативную пеленгацию рации в случае ее выхода в эфир нацелены все радиоразведывательные группы фронта.


Непосредственно по делу работает оперативная группа капитана Алехина.


На розыск рации и лиц, причастных к ее работе, нами ориентированы все органы контрразведки фронта, начальник войск по охране тыла, а также Управления контрразведки соседних фронтов.


Егоров".

3. ЧИСТИЛЬЩИК[x] СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ ТАМАНЦЕВ ПО ПРОЗВИЩУ СКОРОХВАТ


С утра у меня было жуткое, прямо-таки похоронное настроение -- в этом лесу убили Лешку Басоса, моего самого близкого друга и, наверное, лучшего парня на земле. И хотя погиб он недели три назад, я весь день невольно думал о нем.


Я находился тогда на задании, а когда вернулся, его уже похоронили. Мне рассказали, что на теле было множество ран и тяжелые ожоги -- перед смертью его, раненного, крепко пытали, видимо, стараясь что-то выведать, кололи ножами, прижигали ступни, грудь и лицо. А затем добили двумя выстрелами в затылок.


В школе младшего комсостава пограничных войск почти год мы спали на одних нарах, и его затылок с такими знакомыми мне двумя макушками и завитками рыжеватых волос на шее с утра маячил у меня перед глазами.


Он воевал три года, а погиб не в открытом бою. Где-то здесь его подловили -- так и неизвестно кто?! -- подстрелили, видимо, из засады, мучали, жгли, а затем убили -- как ненавидел я этот проклятый лес! Жажда мести -- встретить бы и посчитаться! -- с самого утра овладела мной.


Настроение настроением, а дело делом -- не поминать же Лешку и даже не мстить за него мы сюда приехали.


Если лес под Столбцами, где мы искали до вчерашнего полудня, война как бы обошла стороной, то здесь было совсем наоборот.


----------------------------------------


* Чистильщик (от "чистить" -- очищать районы передовой и оперативные тылы от вражеской агентуры) --жаргонное обозначение розыскника военной контрразведки. Здесь и далее преимущественно специфичный, узкопрофессиональный жаргон розыскников военной контрразведки.


---------------------------------------------------------------


В самом начале, метрах в двухстах от опушки, я наткнулся на обгоревший немецкий штабной автомобиль. Его не подбили, а сожгли сами фрицы: деревья тут совсем зажали тропу, и ехать стало невозможно.


Немного погодя я увидел под кустами два трупа. Точнее, зловонные скелеты в полуистлевшем темном немецком обмундировании -- танкисты. И дальше на заросших тропинках этого глухого, чащобного леса мне то и дело попадались поржавевшие винтовки и автоматы с вынутыми затворами, испятнанные кровью грязно-рыжие бинты и вата, брошенные ящики и пачки с патронами, пустые консервные банки и обрывки бумаг, фрицевские походные ранцы с рыжеватым верхом из телячьих шкур и солдатские каски.


Уже после полудня в самой чащобе я обнаружил два могильных холмика месячной примерно давности, успевшие осесть, с наспех сколоченными березовыми крестами и надписями, выжженными готическими буквами на свет-лых поперечинах:


Karl von Tilen Major 1916 -- 1944


Otto Mader Ober-leutnant 1905 -- 1944


Свои кладбища при отступлении они чаще всего перепахивали, уничтожали, опасаясь надругательств. А тут, в укромном месте, пометили все чин чином, очевидно, рассчитывая еще вернуться. Шутники, нечего сказать...


Там же, за кустами, валялись санитарные носилки. Как я и думал, эти фрицы только кончились здесь -- их несли, раненных, десятки, а может, сотни километров. Не пристрелили, как случалось, и не бросили -- это мне понравилось.


За день мне встретились сотни всевозможных примет войны и поспешного немецкого отступления. Не было в этом лесу, пожалуй, только того, что нас интересовало: свежих -- суточной давности -- следов пребывания здесь человека.


Что же касается мин, то не так страшен черт, как его малюют. За весь день я наткнулся на одну, немецкую противопехотную.


Я заметил блеснувшую в траве тоненькую стальную проволоку, натянутую поперек тропы сантиметрах в пятнадцати от земли. Стоило мне ее задеть -- и мои кишки и другие остатки повисли бы на деревьях или еще где-нибудь.


За три года войны бывало всякое, но самому разряжать мины приходилось считанные разы, и на эту я не счел


нужным тратить время. Обозначив ее с двух сторон палками, я двинулся дальше.


Хотя за день мне попалась только одна, сама мысль, что лес местами минирован и в любое мгновение можно взлететь на воздух, все время давила на психику, создавая какое-то паскудное внутреннее напряжение, от которого я никак не мог избавиться.


После полудня, выйдя к ручью, я скинул сапоги, расстелил на солнце портянки, умылся и перекусил. Напился и минут десять лежал, уперев приподнятые ноги в ствол дерева и размышляя о тех, за кем мы охотились.


Вчера они выходили в эфир из этого леса, неделю назад -- под Столбцами, а завтра могут появиться в любом месте: за Гродно, под Брестом или где-нибудь в Прибалтике. Кочующая рация -- Фигаро здесь, Фигаро там... Обнаружить в таком лесу место выхода -- все равно что отыскать иголку в стоге сена. Это тебе не мамочкина бахча, где каждый кавун знаком и лично симпатичен. И весь расчет, что будут следы, будет зацепка. Черта лысого -- почему они должны наследить?.. Под Столбцами мы что, не старались?.. Землю носом рыли! Впятером, шестеро суток!.--А толку?.. Как говорится, две консервные банки плюс дыра от баранки! А этот массивчик побольше, поглуше и засорен изрядно.


Сюда бы приехать с толковой псиной вроде Тигра, что был у меня перед войной. Но это тебе не на границе. При виде служебной собаки каждому становится ясно, что кого-то разыскивают, и начальство собак не жалует. Начальство, как и все мы, озабочено конспирацией.


К концу дня я опять подумал: нужен текст! В нем почти всегда можно уловить хоть какие-то сведения о районе нахождения разыскиваемых и о том, что их интересует. От текста и следует танцевать.


Я знал, что с дешифровкой не ладилось и перехват сообщили в Москву. А у них двенадцать фронтов, военные округа и своих дел под завязку. Москве не укажешь, они сами себе начальники. А из нас душу вынут. Это уж как пить дать. Старая песенка -- умри, но сделай!..

^ 4. В ШИЛОВИЧАХ


Оставив Хижняка с машиной в густом подлеске близ деревни, Алехин заброшенным, заросшим травой огородом вышел на улицу. Первый встречный -- конопатый мальчишка, спозаранок гонявший гуся у колодца, -- показал ему хату "старшины" сельсовета. От соседних таких же невзрачных, с замшелыми крышами хат ее можно было отличить лишь по тому, что вместо калитки в изгороди была подвешена дверца от немецкого автомобиля. Назвал мальчишка и фамилию председателя -- Васюков.


Не обращая внимания на тощую собаку, хватавшую его за сапоги, Алехин прошел к хате -- дверь была закрыта и заперта изнутри. Он постучал.


Было слышно, как в хате кто-то ходил. Прошло с полминуты -- в сенях послышался шум, медленные тяжелые шаги, и тут же все замерло. Алехин почувствовал, что его рассматривают, и, чтобы стоящий за дверью понял, что он не переодетый аковец и не "зеленый", а русский, вполголоса запел:


Вспомню я пехоту, и родную роту,


И тебя, того, кто дал мне закурить...


Наконец дверь отворилась. Перед Алехиным, глядя пристально и настороженно, опираясь на костыли и болезненно морщась, стоял невысокий, лет тридцати пяти мужчина с бледным худым лицом, покрытым рыжеватой щетиной, в польском защитном френче и поношенных шароварах. Левой ноги у него не было, и штанина, криво ушитая на уровне колена, болталась свободно. В правой полусогнутой руке он держал наган.


Это и был председатель сельсовета Васюков.


Пустыми грязными сенцами они прошли в хату, обставленную совсем бедно: старая деревянная кровать, ветхий тонконогий стол и скамья. Потемнелые бревенчатые стены, совершенно голые, на печи -- рваный тюфяк и ворох тряпья. На дощатом столе -- крынка, тарелка с остатками хлеба и стакан из-под молока. Тут же, уставясь стволом в окно, стоял немецкий ручной пулемет. В изголовье кровати, закинутой порыжевшей солдатской шинелью, висел трофейный автомат. Воздух в хате был кислый, спертый.


Васюков ухватил старое вышитое полотенце и вытер скамью; Алехин сел. Не оставляя костылей, Васюков опустился на кровать и посмотрел выжидающе.


Алехин начал издалека: поинтересовался, какие вески* и хутора входят в сельсовет, как убираются хлеба, много ли мужиков, как с тяглом, и задал еще несколько вопросов общего характера.


Васюков отвечал обстоятельно, неторопливо, придерживая левой рукой культю и время от времени болезненно морщась. Он знал хорошо и местность, и людей, в разговоре его проскальзывали польские и белорусские слова; однако по говору Алехин сразу определил: "Не местный".


----------------------------------------


* Вески -- деревни (белорус.).


---------------------------------------------------------------


-- Вы что, нездешний? -- улучив момент, спросил капитан.


-- Смоленский я. А здесь попал в сорок первом в окруженье и партизанил три года. Так и остался. А вы по каким делам? -- в свою очередь поинтересовался Васюков.


Алехин поднялся, достал командировочное предписание и, развернув, предъявил его.


-- "... для вы...пол...нения за...дания коман...дования", -- медленно прочел председатель. -- Ясен вопрос! -- осмотрев печать, немного погодя сказал он, возвращая документ и ничуть, однако, не представляя, какое задание может выполнять этот пехотный капитан с полевыми погонами на выгоревшей гимнастерке в Шиловичах, более чем в ста километрах от передовой.


И Алехин, наблюдавший за выражением лица Васюкова, понял это.


Он оглянулся на перегородку и, услышав от Васюкова: "Там нет никого", посмотрел инвалиду-председателю в глаза и тихим голосом доверительно сообщил:


-- Я по части постоя... расквартирования... Возможно, и у вас будут стоять... Не сейчас, а ближе к зиме... месяца через полтора-два, не раньше. Только об этом пока никому!


-- Ну что вы, -- понимающе сказал Васюков, явно польщенный доверием. -- Разве я без понятия? И много поставят?


-- Да, думаю, в Шиловичах примерно роту. Это уже как командование решит. Мое дело ознакомиться с обстановкой, посмотреть местность и доложить.


-- Роту -- это можно. А больше не разместить, -- сказал Васюков озабоченно. -- Вы так и доложите -- больше роты нельзя. Ведь их обиходить надо. Я сам три года служил, командиром отделения был, понимаю. Солдату в бою достается, а уж на постое условия нужны. А где их взять? -- вздохнул он.


-- С водой как у вас?


-- Вода что -- ее на всех хватит. И дров в достатке. А вот с жильем кепско*. Полы-то все больше земляные, холодные.


-- А дрова где берете? -- спросил Алехин, стараясь направить разговор в нужное русло.


-- Там вот, за шоссе. -- Васюков кивнул влево, в сторону печки.


-- А у вас же лес рядом, -- удивился Алехин, указывая


в противоположном направлении: его интересовал прежде всего этот лес и то, что с ним было связано.


----------------------------------------


* Кепско -- скверно (польск.).


---------------------------------------------------------------


-- Там, за шоссе, швырок еще немцами заготовлен. Сухой, как лучина, и пилить не надо. Его и возят, -- объяснил Васюков. -- А в этот лес не ходят -- запрещено!


-- Почему?


-- Тут немцы, как отступали, оборону, должно, держать думали. Или преследование задержать хотели. Словом, мин понаставили.


-- Поня-ятно...


-- Мусить*, и немного, но где и сколько -- никто не знает. В день, как меня назначили, мальчишки туда полезли. За трофеями. И двух у самого края -- на куски! Мы по опушке сразу знаки расставили. Мол, проход запрещен, мины! Так что наши, шиловичские, в. этот лес -- ни шагу! А с военными случай был.


-- С какими военными?


-- Тут связистки у нас с неделю стояли. Молоденькие, веселые -- известно дело, на отдыхе. А в лесу грибов, ягод полно. И вот пошли двое, да не вернулись...


-- Давно это?


-- Дней десять уже. Стали искать их -- метров за триста от опушки нашли, вот там. -- Васюков взглядом указал на стену, где висел автомат. -- Снасиловали их и убили. Обмундирование забрали и документы.


-- Кто же убил?


-- А кто знает... После приехали энкэвэдэ с Лиды. Пограничники. На трех машинах, с собаками. Осматривали лес, перестрелка была -- будто нашли кого-то и побили. Опять же, говорят, кто-то на мине подорвался. Но точно не знаю: проческу, значит, от нас начали, а больше не приходили. Должно, так лесом на Каменку и вышли.


-- Это было, говорите, с неделю назад. А вот в последние дни, вчера или позавчера, вы здесь незнакомых людей не встречали?.. Военнослужащих... не видели? Я почему спрашиваю, -- пояснил капитан, -- кроме меня, посланы еще три группы квартирьеров. Так если мы для постоя одни и те же деревни присмотрим или хутора, ерунда ведь получится.


-- Понятно... Нет, насчет квартир последние дни не обращались... А видеть двух командиров вчера видел. Мусить, и с вашей части, -- неуверенно заметил Васюков. -- Но ко мне они не приходили.


-- А где вы их видели, в деревне?


-- Нет. Я вчера тут спор улаживал. Тесинского и Семашко. Из-за межи разодрались. Пошли, значит, на поле, вот сюда. -- Васюков рукой показал за спину. -- Обмерили все, столб зарыли. Ну, и после дела, как водится, хлеб-соль:


бимбера бутылку распили. Сидим у копешек, закусываем. И вижу, от леса идут двое. Командиры. Мусить, и с вашей части.


----------------------------------------


* Мусить -- должно, должно быть (польск.). В Западной Белоруссии употреблялось и в значении -- может, возможно.


---------------------------------------------------------------


-- Когда это было, в котором часу?


-- Вечером. Перед заходом. Часов в восемь, должно...


-- А какие они из себя? Как выглядят?


-- Обыкновенно. Один постарше вроде и поплотнее. Он, впереди шел. А другой -- худой, моложе, видать, этот подлиньше.


-- Тот, что постарше, смуглый такой, носастый?! Это же Лещенко! -- обрадованно сказал Алехин, называя первую пришедшую на ум фамилию. -- Капитан! В хромовых сапогах и в кителе. У него еще фуражка с матерчатым козырьком.


-- Там метров двести, ежли не больше. Разве звание разберешь? Но только в пилотках они оба и в гимнастерках. Это точно.


-- Может, Ткачев и Журба? -- словно размышляя вслух, проговорил Алехин. -- Они что же, из леса вышли? А вещи у них с собой какие-нибудь были?


-- Когда я увидел, они шли от леса. А были они там или нет -- не знаю. И вещей не видел. У одного, должно, плащ-палатка в руке, а у другого... вроде совсем ничего.. -- А эти, Тесинский и Семашко, их видели? Может, они лучше разглядели?


-- Нет. У меня глаз дальний. Ежли я не увидел, а те-то и подавно. Это точно.


Они поговорили еще минут десять; Алехин понемногу уяснил большинство интересовавших его вопросов и соображал: ехать ли отсюда прямо в Каменку или заглянуть по дороге на хутора, расположенные вдоль леса.


Васюков, под конец разговорясь, доверительно рассказал о знакомом мужике, имеющем "аппарат", и, озорновато улыбаясь, предложил:


-- Ежли придется вам здесь стоять -- съездим к нему обязательно! У него первачок -- дух прихватывает!


У Алехина, к самогону весьма равнодушного, лицо приняло то радостно-оживленное выражение, какое появляется у любителей алкоголя, как только запахнет выпивкой. Сдерживаясь, чтобы не переиграть, он опустил глаза и согласно сказал:


-- Уж если стоять здесь будем -- сообразим. Непременно!


Он поднялся, чтобы уходить, -- в это мгновение груда


тряпья на печи зашевелилась. Посмотрев недоуменно, Алехин насторожился. Васюков с помощью костылей подскочил к печке, потянулся как мог и, сунув руку в тряпье, вытащил оттуда и быстро поставил на пол мальчонку примерно двух с половиной лет, беловолосого, в стираной-перестираной рубашонке.


-- Сынишка, -- пояснил он.


Выглядывая из-за ноги отца и потирая кулачком ясные голубоватые глазенки, ребенок несколько секунд рассматривал незнакомого военного и вдруг улыбнулся.


-- Как тебя зовут? -- ласково и весело спросил Алехин.


-- Палтизан! -- бойко ответил малыш.


Васюков, улыбаясь, переступил в сторону. И только тут Алехин заметил, что у мальчика нет левой руки: из короткого рукава рубашонки выглядывала необычно маленькая багровая культя.


Алехин был несентиментален и за войну перевидел всякое. И все же ему сделалось не по себе при виде этого крошечного калеки, с такой подкупающей улыбкой смотревшего ему в глаза. И, не удержавшись, он проговорил:


-- Как же это, а?


-- В отряде был. В Налибока