Реферат: Емогущий бог, а Капитал ядро всей системы, вокруг которого вращается не только экономика во всех ее проявлениях, но также политика, идеология и нравственность

Паульман Валерий Фёдорович


О религии денег


Дмитрий Неведимов в 2003 году написал книгу «Религия денег или Лекарство от Рыночной экономики» (библиотека трейдера– www.xerurg.ru).

В самом деле, для людей, живущих при капитализме, Деньги, как воплощение Мамоны, – это всемогущий бог, а Капитал – ядро всей системы, вокруг которого вращается не только экономика во всех ее проявлениях, но также политика, идеология и нравственность. Однако в названии книги интригует не этот ее аспект, а то, что автор предлагает читателю Лекарство от Рыночной экономики. Что это за лекарство? Очередная утопия или нечто от науки? Такой вопрос вполне уместен, если учитывать высказывание Д.Неведимова о том, что марксизм нуждается в серьезном обновлении или даже замене с учетом реалий современности. Новая философская система, по его мнению, должна быть более системной, глубокой и широкой, чем марксизм. В постсоветский период появилось немало публикаций, в которых их авторы стремились превзойти марксизм (позитивно или негативно «снять» его). Однако насколько я осведомлен, ни одному из новейших философов не удалось решить эту задачу. Одним из таких непризнанных гениев был А.Шушарин, о «Полилогии» которого я опубликовал в сентябре 2011 года свой очерк. Посмотрим, удастся ли Д.Неведимову превзойти марксистское учение.

Во второй главе, озаглавленной «^ Наука и религия», в разделе «Относительность материализма» Д.Неведимов пришел к выводу, что если в обществе преобладают люди, занятые работой с природой, машинами или исследованиями материального мира, то такое общество материалистично. А вот если преобладают люди, которые большую часть своего времени проводят в общении с другими людьми, то это общество идеалистическое. По мере своего развития общество все больше идеализируется, для него изменение сознания людей становится первичным, более важным, чем преобразование природы. Мне представляется, что в этих рассуждениях Д.Неведимова заложены, по крайней мере, две ошибки. Во-первых, общество может существовать только в том случае, если оно, как целое, взаимодействует с природой, следовательно, оно всегда материалистично, независимо от уровня развития потенциала воспроизводства. А, во-вторых, общество не может воспроизводить себя, если люди не общаются между собой, если они не взаимодействуют. И это взаимодействие сводится не только к духовному, нравственному и т.п. общению. Общественные отношения многогранны. Не бывает отношений чисто духовных, нравственных, политических, религиозных, они всегда содержат элементы физического или экономического взаимодействия. Таким образом, идеалистических обществ не может быть в принципе. Согласно марксистскому учению, понятие «общество», его структура такова: производительные силы, производственные отношения и надстройка (я применяю другие термины: соответственно – «потенциал воспроизводства», «общественные отношения» и «надстройка»).

Далее Д.Неведимов утверждает, что разделение труда в обществе произошло тогда, когда в обществе появились излишки еды. Это утверждение также ошибочно. Разделение труда (сначала в форме обмена деятельностью, а затем и продуктами) произошло еще в первобытном обществе, и в значительной мере было предопределено возрастными и половыми характеристиками людей.

Совсем уже фантастическим и абсолютно противоречащим действительности является утверждение Д.Неведимова о том, что по мере насыщения материальных потребностей все (или почти все) начинают искать удовольствий. Возникает общество изобилия. В США оно было создано в 1950-е годы, в Западной Европе и Японии – несколько позже. Однако в действительности, в США, Западной Европе и Японии проживают десятки миллионов людей, чьи доходы ниже прожиточного минимума (их удельный вес составляет, согласно данным статистики, примерно 13-15%). Кстати, сам Д.Невидимов в 7-ой главе сообщает данные о неравноправии и нищете в США. Он пишет: «Одновременно 33 миллиона американцев живут ниже черты бедности, у 41 миллиона нет никакой медицинской страховки. В 1998 году состояние 3 крупнейших миллиардеров мира было выше, чем ВНП всех слаборазвитых государств с населением 600 миллионов человек<…>Более половины всех домашних хозяйств в США имеют постоянные долги по кредитным карточкам, которые измеряются тысячами долларов» (Цит. изд. с.207, 210).

Опираясь на свой вывод о возникновении идеалистического общества изобилия, Д.Невидимов пришел к следующему принципиальному философскому обобщению:

«Говоря в терминах марксизма, надстройка становится гораздо больше и важнее базиса. Конечно, по инерции многие удовольствия связаны с материальными предметами, но только по инерции. Если развитие общества на первом этапе определяется уровнем развития производительных сил, то на втором этапе оно уже не определяется ими. Для общества изобилия надо анализировать не развитие производства, а развитие удовольствий. Развитие удовольствий зависит от общения, то есть от самого общества, и является субъективным процессом» (Цит.изд. с.56).

Вышеприведенное обобщение ложно, так как независимо от структуры потребностей (индивидуальных, коллективных и общественных) в основе расширенного воспроизводства всегда будет лежать материальное производство, ибо удовлетворение любых потребностей всегда опирается на экономические отношения (см. 7-ю главу моей монографии «Мир на перекрестке четырех дорог. Прогноз судьбы человечества»). И, кстати, сам Д.Неведимов пишет о том, что многие удовольствия (а на самом деле все абсолютно) связаны с материальными предметами не только по «инерции», а самым непосредственным образом. Музыки не может быть без инструментов, спорта - без снаряжения, путешествий - без транспорта и т.д.

Вслед за первым идеалистическим обобщением неизбежно последовало следующее: «Мы пришли к относительности основного понятия материализма о том, что люди сами делают свою историю, однако ход общественного развития не определяется свободной волей людей, а обусловлен материальными условиями их жизни. Ни развитие социализма, ни развитие свободного рынка не являются объективными. Поскольку развитие общественного сознания не является объективным, им можно управлять, и сознание можно формировать. Законы природы нельзя поменять по желанию человека, но законы общества – можно» (Цит. изд. с.58).

Что касается т.н. общественных законов, то правильнее их называть закономерностями (см. мою монографию «^ К общей теории политической экономии»). Управлять развитием и функционированием общества можно и это делается, но только в рамках объективных закономерностей. Все многочисленные попытки людей, облеченных неограниченной властью, волюнтаристски управлять процессами в обществе рано или поздно приводили к краху такой политики.

Я не намерен комментировать дальнейшие открытия Д.Неведимова в области философии и гносеологии, однако читатель может сам по достоинству оценить следующее его высказывание: «Далее мы будем считать, что:

Религия – основная форма существования общественного сознания.

История человечества есть смена религий» (Цит. изд. с.64).

Правда, следует заметить, что Д.Неведимов под религией понимает не только веру и церковь, но и различные формы общественного сознания, т.е. «всю сложную систему общественного сознания и систему отношений между людьми». Такой прием замены традиционной трактовки того или иного термина на иную стал довольно распространенным среди ищущих истину в последней инстанции.

Пользуясь этим приемом, Д.Невидимов сравнивает между собой различные т.н. религии: христианство, социализм, Древний Рим и религию денег. Это сравнение небезынтересно. Он пишет: «Давайте напрямую сопоставим основные постулаты (1) христианства, (2) социализма, (3) Древнего Рима и (4) религии денег в том виде, как они проповедуются самими этими религиями.

Следует отметить, что в современных странах Запада пока присутствует смесь христианства и религии денег, поэтому в этих странах не реализованы принципы ни одной из религий в чистом виде. Но, как мы увидим в дальнейшем, религия денег активно и безусловно вытесняет христианство.

Основные постулаты религий

Христианство: Возлюби бога и ближнего своего.

Социализм: Человек человеку друг, товарищ и брат.

Древний Рим: Человек человеку зверь.

Религия денег: Выживает сильнейший.

Отсюда христианство и социализм считают, что все люди равны, хотя и неодинаковы.

Тот, кто имеет лучшие способности, должен помогать нуждающемуся и защищать слабого. Помощь ближнему приносит человеку радость. Цель жизни – соединение с душами других людей или всеобщее братство.

Древний Рим и религия денег считают, что изначально все неравны, есть высшие и низшие люди. Они отталкиваются от инстинктов животного и зверя. Основа жизни – конкуренция на выживание. Более сильный не должен вмешиваться в естественный отбор, а наоборот, извлекать свою выгоду из слабостей других. Человек получает удовольствие от своей силы и использует её для явного или скрытого насилия над другими. Цель жизни – получение максимума плотских удовольствий и увеличение личной власти» (Цит. изд. с.75).

Д.Неведимов решил внести свой вклад и в теорию возникновения и развития государств. Ей он посвятил целый раздел третьей главы, назвав его «Иерархия как система власти». Всю глубину его познаний в этой области знаний об обществе можно в полной мере оценить по следующей выдержке из данного раздела:

«Два принципиально разных представления христианства и религии денег о природе человека выразились в формировании и развитии совершенно разных христианских государств и языческих государств, которые со временем превратились в рыночные.

Язычник считает, что одни люди выше других, другие ниже. Он не видит мир как многомерный и бесконечный. Он видит плоскую фотографию звёздного неба, которая повёрнута под определённым углом. На фотографии все звёзды расположены одна под другой, и образуют вертикальную пирамиду. Язычник хочет забраться на самый верх этой плоской пирамиды, или хотя бы занять хорошее место. Место, которого он достоин.

Чем выше пирамида, тем выше власть. Для построения большой пирамиды не обойтись без массового насилия. Для массового насилия нужна довольно сложная система насилия. Язычникам приходится объединяться.

Вначале они просто собирались в кочевые банды для налётов на другие народы. Постепенно в силу своей тяги к власти, и в силу того, что порядок эффективнее банды, они начали выстраивать иерархии власти. Каждой точке пирамиды власти они приписали соответствующего более или менее важного идола, затем – должности и звания, званиям –конкретных людей» (Цит. изд. с.84).

Если Д.Неведимов в своей книге решил рассказать об истории возникновения государств только для детей, то его еще как-то можно понять, хотя и для них следует писать со знанием дела. Но если он считает, что сочиненное им, – это вклад в науку, то иначе как профанацией научного исследования этот опус назвать нельзя.

Следующее «открытие» Д.Неведимова касается определения понятия «частная собственность». Он пишет: «Частная собственность человека – это его ячейка, универсальное место в языческой иерархии. Это выражение его власти как владения определённой частью мира. Эта власть представлена в числовом виде, в деньгах» (Цит. изд. с.88). Не останавливаясь подробно на раскрытии содержания данной категории политической экономии, о чем я подробно писал в монографии «К общей теории политической экономии», а также критикуя «Полилогию» А.Шушарина, замечу лишь, что марксизм под собственностью понимает экономическое отношение между людьми, складывающееся по поводу определенного объекта собственности (субъект-объект-субъект), а для Д.Неведимова частная собственность – это власть, выраженная в деньгах. Это – самое примитивное определение, которое я когда-либо встречал. Это же оценка вполне может быть отнесена и к его определению категории «прибыль», которая, по его мнению, является изменением места человека в иерархии власти. Читатель, наверное, уже обратил внимание, что все определения важнейших категорий политической экономии, данные Д.Неведимовым, относятся не к сфере экономики, а к надстройке, точнее – к политической сфере. И это не случайно, учитывая его философскую трактовку общества, данную им выше («надстройка становится гораздо больше и важнее базиса»). И совершенно не случайным является следующий его вывод: «Не неравенство возникает как следствие частной собственности, а наоборот, изначальное желание быть неравным есть первопричина возникновения частной собственности» (там же). В мире Д.Неведимова все на удивление устроено просто: человеку лишь надо почувствовать необоримое желание подняться по иерархической лестнице и этого уже достаточно, чтобы стать обладателем денег, т.е. частной собственности как олицетворения власти.

Однако, комментируя произведение Л.Неведимова, нельзя пройти мимо искажения им марксизма, которому он постоянно противопоставляет свою философскую схему. Так, он пишет: «Марксизм, говоря о классах, обычно и имел в виду различия в вере (называя её идеологией, пролетарской и буржуазной). Представления о классовом характере литературы, искусства и науки, как раз и отталкиваются от понимания непримиримости веры в деньги и прибыль и веры в справедливость. Но вера – это вопрос не экономический, нематериалистический и не вопрос отношения к собственности, как считал марксизм. Это вопрос духовный» (Цит.изд. с. 89). Марксизм никогда не утверждал ничего подобного. Вера – это одна из форм общественного сознания и всегда относилась не к базису, а к надстройке. И, во-вторых, принадлежность индивида к тому или иному классу, согласно марксизму, определялась не идеологией, а его положением в системе экономических отношений. И исказив основы марксизма, Д.Неведимов торжествуя, объявляет: «Соответственно, следует говорить не о классовой борьбе, но о религиозной борьбе» (там же).

Ради справедливости, следует заметить, что дальнейшие рассуждения Д.Неведимова о природе буржуазного государства и буржуазной демократии весьма критичны и справедливы. В самом начале 4-ой главы «Возникновение религии денег» Д.Неведимов предупреждает читателя о том, что он не собирается пересматривать историю «…с точки зрения смены способов производства и общественных формаций<…>с точки зрения социумов и модернов, а с точки зрения борьбы противоположных религий.

История бесконечна, и в этой главе мы сможем обратить внимание только на некоторые ключевые моменты. Мы посмотрим на историю Европы последних пяти веков под углом борьбы Добра и Насилия, государства и корпорации, свободы и рабства, борьбы христианских и антихристианских ценностей за общественное сознание» (Цит. изд. с. 97). По поводу упрощенного, схематичного, примитивного, а порой и искаженного изложения исторических событий, приведших к становлению капитализма в Европе, у меня возникло только одно принципиальное замечание: Д.Неведимов сознательно или подсознательно облагораживает русскую историю, противопоставляя ее истории поганой Западной Европы.

В следующей главе, названной «^ Изменение сознания при введении религии денег», Д.Неведимов описывает процесс борьбы религии денег с христианством и делает это страстно и саркастично. Он пишет: «Вместо того чтобы оспаривать власть бога над миром духов, религия денег просто заменила внутренний духовный мир человека миром материальным, и убрала из него духов. Но вместе с вещами она поселила в него дух наживы и насилия. Ведь с товарами в сознание человека не мог не прийти и властелин товаров – деньги<…>Роль церкви, которая была посредником между людьми и богом, стали выполнять банки, посредники между людьми и деньгами.

За советом о том, как достичь успеха, человек стал ходить не к священнику, а к банкиру. За помощью – опять в банк за кредитом. Тайна вероисповедания между банкиром и клиентом стала святой<…>Смертными грехами стали денежные долги и убытки – за них можно было поплатиться не на том свете, а на этом. Радостью – всякое получение прибыли, снисхождение благодати денежного бога. Состояние банковского счёта стало главным мерилом успеха» (Цит. изд. с.110-111).

Поскольку речь в данной главе идет о различных формах общественного сознания, то Д.Неведимов не мог не высказаться по поводу науки и ее роли в той системе, где господствует религия денег. Приведу лишь один характерный отрывок из его один рассуждений о науке:

«Наука защитила человека от многих опасностей – молнии, болезней, диких зверей, природных катастроф. Она облегчила тяжёлый труд и дала человеку свободу. Но человек не может получить удовольствие от этой свободы, продолжая бессмысленный бег в сторону бесконечного цифрового идеала. С помощью математики человека можно накормить, согреть, обуть, одеть, но нельзя с помощью математики сделать его счастливым.

Наука создала и множество опасностей. В автокатастрофах гибнет куда больше людей,

чем гибло от попадания молний.


Наука совместно с религией денег превратила святую природу в оружие против человека. Физика стала наукой о том, как разорвать тело человека на куски. Химия – наукой о том, как отравить его и природу ядами. Математика – наукой о том, как убить душу человека и

наполнить её холодными и бессмысленными осколками цифр.


Естествознание – это королева XX века. Снежная королева XX века.


Наука маркетинга стала высчитывать поведение человека, и подлавливать его для

психологического насилия в моменты, когда он наименее защищён.


Сегодня наука уже пытается клонировать человека и задавать ему такие свойства, которые она – наука – считает нужными. Несомненно, что её созданием будет чудовище, полностью соответствующее особенностям цифровой модели» (Цит. изд. с.125-126).

У любой медали две стороны; нельзя в науке видеть только то, что взято из нее во вред людям. Без науки не было бы прогресса человечества и люди до сих пор бродили бы по лику земли с палками и камнями в руках в поисках пищи.

В следующей главе «^ Жрецы религии денег» Д.Неведимов сообщает нам, что ими были масоны. Он не скрывает своих симпатий к христианству и особенно к православию, клеймит цели и лозунги, провозглашенные религией денег. Первым глашатаем ее он объявил масона Вольтера, который провозгласил лозунг «Раздавите гадину!». Этой гадиной являлась христианская церковь. Что же касается реальных, а не вымышленных взаимоотношений церкви и денег с момента ее возникновения в древних государствах Месопотамии и Египта до дня сегодняшнего, то об этом я писал в статье «Церковь и экономика», в которой на основе исторических фактов показал, что первыми ростовщиками-кредиторами были жрецы храмов, а клир, говоря современным языком, использовал образ Христа, чтобы делать свой бизнес. Церковь во все времена была крайне властолюбива, борясь со светской властью за господство над обществом. И когда она вынуждена была светской власти уступать, то старалась быть ее верной опорой, ибо лучше загребать деньги, будучи с ней в дружбе и согласии. И опыт современной православной церкви во главе с патриархом Кириллом (Владимир Михайлович ГУНДЯЕВ) доказывает это со всей очевидностью. Светская же власть, опирается, с одной стороны, на религию денег, пользуясь выражением Д.Неведимова, а, с другой стороны, - на церковь, которая старательно и искусно помогает ей держать в подчинении народ.

В данной главе много места уделено изобличению пороков масонства и иудаизма, а также власти богачей-евреев.

Следующая, 5-ая глава целиком посвящена характеристике мировоззрения и образа жизни людей в обществе, в котором господствует религия денег (в противопоставлении заповедям христианства). Кратко суть этого мировоззрения такова: «Каждый индивидуальный человек<...>должен мыслить прибылью. Он обязан смотреть на всё с точки зрения роста своего состояния, увеличения своего имущества. Только тогда он получает доступ к необходимому для жизни и к удовольствиям» (Цит. изд. с.143).

Политэкономическая суть религии денег Д.Неведимовым трактуется крайне примитивно: «…в основе любой прибыли лежит обман» (там же). И еще: «…сутью прибыли является удовольствие от насилия.

Это прямое и диаметральное противоречие с христианством. Невозможно любить ближнего и одновременно испытывать удовольствие от насилия над ним. Поэтому мы говорим, что религия денег – это религия Антихриста. Прибыль выступает как численное выражение насилия» (Цит. изд.с.144).

Для всякого человека, знакомого с марксистской политэкономией, очевидно, что прибыль образуется не в процессе обмена, а в процессе производства и, конечно же, прибыль не является результатом насилия. Капитал заставляет наемного работника на него трудиться, используя экономические рычаги, а не плеть, как это делали рабовладельцы. Что же касается морального осуждения алчности, стремления максимизировать величину прибыли, то Д.Неведимов опирается на каноны той религии, церковные служители которой известны в истории как откровенные стяжатели. Моральный облик христианского клира сегодня упал так низко, что десятки тысяч разочарованных людей по всему миру отрешаются от христианской веры. Достаточно вспомнить массовые манифестации протеста немцев против главы католической церкви Бенедикта XVI во время его визита в Германию в сентябре 2011 года.

В этой главе Д.Неведимов, как анатомическим скальпелем, препарирует психологию и нравственные качества поганых, т.е. людей в капиталистическом обществе. Стиль его повествования лаконичен и афористичен. В писательском (хотел сказать - журналистском) таланте ему не откажешь. Описания им стандартного образа жизни поганого отличаются меткостью и саркастичны. Приведу в подтверждение сказанного следующую выдержку:

«Когда все отношения сведены к купле-продаже, то и день человека распадается на две части – продажу своего времени или товаров корпорации, а затем покупку на вырученные деньги товаров в магазинах. На работе человек пытается обмануть своих клиентов, в магазине он становится клиентом, и здесь пытаются обмануть его.

Оставшееся время убивает телевизор, который заодно продаёт желание купить товары. Иногда человек наведывается в святой банк, чтобы уточнить свои отношения с идолами. Жизнь идёт по кругу Корпорация – Магазин (тоже корпорация) – Телевизор (ещё одна корпорация).

Единственным смыслом такой жизни становится попытка изменить своё место в иерархии и сменить магазины, которые можно посещать. Иерархия создаётся коллективным желанием как подчинять, так и подчиняться» (Цит. изд. с.154).

Обобщая, можно сказать, что Д.Неведимов в данной главе нарисовал страшную и правдивую картину повальной дегенерации человека (поганого) в развитых капиталистических странах, особенно в США и Канаде. Завершает он главу следующим выводом:

«Из-за самовымирания религии денег необходимо постоянное втягивание в свой культ свежих людей извне.

Словно раскрашенные мертвяки, тянущиеся из своих могил, страны западной демократии остекленелыми глазами и вставными зубами впиваются в живые народы и заставляют их покланяться сатанинскому идолу. «I believe in Market!» (Я верю в Рынок!) (Цит. изд. с.166).

В самом начале 6-ой главы, озаглавленной «Основы функционирования рынка», Д.Неведимов дает свое определение понятию «стоимость». Он пишет:

«У каждого предмета, окружающего нас, есть главная и единственная характеристика, которой оперирует экономика, и на которую мы обращаем основное внимание в повседневной жизни. Это цена, или стоимость предметов, выраженная одним числом, в деньгах. Именно отталкиваясь от стоимости, экономика изучает производство товаров, образование цен, движение денег, и пытается управлять ими.

Какой величиной является стоимость – объективной или субъективной?

Напомним, что объективностью считается «независимое от воли и сознания человека существование предметов, их свойств и отношений». Субъективность – «отношение к чему-либо, определяемое личными взглядами, интересами или вкусами субъекта».

От ответа на этот вопрос зависит всё наше отношение к экономике. Если стоимость – это объективная величина, то экономика – это точная наука, подобно физике, изучающая объективные величины и управляющая ими. Если стоимость – это субъективная величина, то экономика занимается формированием личных взглядов, интересов и вкусов. Тогда это религия, пусть и математическая религия, цифровая, псевдо-точная.

Ну а если рыночная экономика – это религия, то это такая религия, которая основана на

принципе удовольствия от насилия.

Отметим и то, что если один человек считает экономику объективной наукой с объективными ограничениями, которые нельзя переступать, а второй человек поклоняется деньгам как богу, как религии, и не видит для себя объективных ограничений, то этот второй получает неоспоримое преимущество<…>Как возникает стоимость? Очень важно понимать, что стоимость любого предмета или товара возникает только в обмене» (Цит.с.167-168).

Что можно сказать по поводу точки зрения Д.Неведимова о стоимости? Только одно – она не имеет ничего общего с такой наукой, как марксистская политическая экономия. Согласно трудовой теории стоимости, в ее основе лежит общественно необходимое рабочее время (затраты труда) на производство товара, при этом труд подразумевается не конкретный, а абстрактный. Следовательно, категория «стоимость» - величина объективная и возникает не в процессе обмена, а в процессе производства товаров. Конечно, наряду с трудовой теорией стоимости существуют и другие концепции, объясняющие природу стоимости товара, и версия Д.Неведимова довольно близка к т.н. теории предельной полезности, разделяемой многими западными экономистами.

Вот итоговое заключение Д.Неведимова по данному вопросу:

«Таким образом:

i) Стоимость по определению относительна.

ii) Стоимость меняется по желанию в пространстве и во времени.

iii) Существует несколько значений стоимости одного и того же объекта в одном

сознании.

I v) Средства измерения стоимости меняются по желанию.

Так наука ли экономика, или это религия, которая просто использует математику?» (Цит. изд.с.170). Ответ Д.Неведимова однозначен: конечно же, религия.

Далее он посвящает целый раздел данной главы критике марксистской теории стоимости. Учитывая предельный примитивизм его аргументов, я не считаю нужным подробно разбирать их. Те же, кто пожелает познакомиться с моей позицией по данному вопросу, могут с ней познакомиться, прочитав параграф о прибавочной стоимости в монографии «Мир на перекрестке четырех дорог. Прогноз судьбы человечества».

Кстати, я хотел бы отметить предельный субъективизм позиции Д.Неведимова по вопросу о природе стоимости. Вот что он утверждает:

«Как мы уже показали, стоимость – коэффициент обмена товара на товар – является величиной относительной и субъективной. Соответственно, правила формирования стоимости можно (и единственно возможно) задавать извне, исходя из философских взглядов на жизнь. Этим, собственно, и занимаются как рыночная экономика, так и марксизм.

Можно сказать людям, что они должны обмениваться на основе затраченного труда. Можно сказать людям, что они должны обмениваться так, чтобы получить максимальную личную выгоду.

При изменении философии, мировоззрения, культуры, ценностей в обществе неизбежно будут меняться и стоимости товаров; будут меняться пропорции, в которых люди готовы обменивать один товар на другой. Понятия труда и выгоды тоже будут меняться» (Цит. изд. с.174).

И еще несколько штрихов к вопросу об отношении Д.Неведимова к марксистской политической экономии и философии. Приведу две цитаты:

«Очень важно понять, что главная ячейка религии денег, формула прибыли, не только не содержит ничего связанного с развитием производства, но наоборот, она относит производство к затратам, и потому стремится его сократить» (Цит. изд. с.179).

«…в религии денег не может быть такого понятия как способ производства. Капиталистический способ производства – это частный случай перепродажи, перепродажи рабочего времени наёмного работника (там же).

Спорить не буду. В неведимовской религии денег действительно не место таким понятиям, как «производство прибавочной стоимости» и «способ производства». Он не вникает в суть общественных отношений, а скользит по поверхности явлений. Д.Неведимов блестяще пишет о том, что он может непосредственно наблюдать, видеть воочию, но становится совершенно беспомощным, когда надо проникнуть в глубины реальной действительности, чтобы понять механизм функционирования капиталистической общественной системы (и не только капиталистической). Поэтому, повторяю, сопоставление религии денег с марксизмом не имеет никакого смысла, ибо они находятся в различных плоскостях, которые между собой не стыкуются. Не может взрослый человек разъяснить трехгодовалому ребенку, что такое, например, супружество или как определяется расстояние от Земли до Солнца. Например, как объяснить Д.Неведимову, что непременным условием существования общества является производство материальных и духовных ценностей (благ), что без производства человек существовать не может, ибо в первую очередь он должен удовлетворять свои витальные потребности в пище, одежде, крове и т.д. Читатель может сам убедиться в том, можно ли вообще серьезно воспринимать нижеследующее рассуждение Д.Неведимова:

«Производство возникает как исключение, возникает иногда и только в определённых условиях:

1) когда не получается получить прибыль простым грабежом или перепродажей,

2) когда существует сильная конкуренция за власть и страх её потерять,

3) когда от производства ожидается прибыль, которая относительно выше перепродажи

или ничего неделания.

Если эти условия нарушаются, производство останавливается.

Производство толкают и искусственно установленные государством и обществом формальные (законы) или неформальные (мораль, культура) внешние ограничения. Эти ограничения, словно стенки канала, заставляют течь воду в нужном направлении. Нет внешних стенок, и вода растекается. Нет детального регулирования, нет и производства. Сама по себе формула прибыли производство не запускает<…>Прибыль не имеет отношения к хозяйству, прибыль достигается через торговлю, иными словами через коммерцию, куплю-продажу. Купля-продажа и является основой всех отношений в религии денег» (Цит. изд. с.179-180).

Как тут не вспомнить мудрые слова одного из последних великих индейских вождей Белого Облака: «Когда будет срублено последнее дерево, когда будет отравлена последняя река, когда будет поймана последняя птица, - только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть». Добавлю к этому изречению вождя только одно – перепродавать, чтобы заработать прибыль, можно только то, что произведено трудом человека (если, конечно, речь не идет о совести и чести политиков, деривативах и т.п. «продукции» развитого капитализма).

Читая книгу Д.Неведимова, я понял, что ее примитивизм обусловлен не только уровнем знаний ее автора в области гуманитарных наук, но и его стремлением популяризировать свои знания. А поскольку книга рассчитана на читателей, чей уровень знаний, по его мнению, еще ниже, чем у него самого, то Д.Неведимов пытается разъяснить читателям свои мысли «на пальцах». Однако при оценке книги, главное – это уровень знаний автора, а не способ изложения и подачи материала. Поэтому мои замечания касаются не метода, а существа излагаемого в книге. Привожу ряд типичных цитат из 6 и 7-ой глав, которые, на мой взгляд, совершенно не соответствуют научным представлениям об экономике (подчеркнуты и выделены курсивом те места, которые ошибочны):

«Предметы существуют независимо от сознания, но их стоимость – только в сознании» (Цит. изд. с.196).

«Человеку рыночная экономика отвела две функции – продавца и потребителя» (Цит. изд. с.200).

Капитал «…начинает перепродажу труда рабочего ему самому. Как и любая перепродажа, она делается с прибылью. Поэтому внизу иерархии с каждой покупкой остаётся всё меньше и меньше денег.

Маркс описал этот процесс через присвоение прибавочной стоимости. Кейнс – через нарушение эквилибриума. ^ На самом деле это обычная перепродажа» (Цит. изд. с.212).

Количество подобных примеров можно было бы продолжить. Однако при этом следует заметить, что наряду с ложными утверждениями (стоимость существует только в сознании; в рыночной экономике отсутствуют функции производства и распределения; продажа труда вместо продажи рабочей силы и т.д.) в книге встречаются и противоположные, т.е. правильные утверждения (например, «чтобы прокормить себя, рабочий вынужден постоянно продавать свою рабочую силу, неважно по какой цене»), что свидетельствует о небрежности или же нелогичности мышления автора. Например, он многократно утверждает, что категория «стоимость» субъективная и существует только в сознании. А с другой стороны, он порой утверждает обратное.

В книге Д.Неведимова можно встретить и довольно сомнительные выводы, основанные на абсолютизации того или иного явления рыночной экономики (наверное, он пользуется этим приемом, чтобы увлечь читателя). Так, рассуждая о необходимости для предотвращения кризисов изобрести идеальное средство обращения и накопления сокровищ вместо золота, он в качестве такого идеального средства предлагает рассматривать казначейские облигации ФРС. Он пишет:

«К какому товару проще всего привязать идеальное золото? К идеальному накопительному товару. Какой товар идеален? Пустой товар; товар, не существующий в реальности; товар, который существует только в нашем воображении.

Этот товар называется государственный долг Соединённых Штатов Америки. На сегодняшний день его стоимость составляет<...>минус 6 800 000 000 000 долларов. Это – анти-товар, но он прекрасно выполняет функции идеального золота.

С осени 2002 года долг растёт с примерной скоростью 1 700 000 000 долларов в день. Зато время, пока вы читаете это одно предложение, долг вырастает на 60 000 долларов.

Правительство США берёт в долг, но долги никогда не отдаёт. Взятое в долг у хищников оно бросает назад им же в качестве новой приманки. Глядя на цифру долга, подумайте, сколько богатства было перераспределено с его помощью, учитывая, что очень большую часть долга вернули, просто напечатав бумажки, точнее просто введя цифры в память компьютеров.

Если раньше вся конкуренция, все гадости и подлости в бизнес-мире велись за обладание презренным жёлтым металлом, то теперь они ведутся просто за право дать в долг США» (Цит. изд. с.220).

Вместе с тем, в книге Д.Неведимова дан интересный анализ ряда рыночных феноменов, например, различного рода пирамид. Исследует он также типичный процесс отрыва от стоимости товара различного рода производных. Привожу соответствующую выдержку на эту тему:

«Естественно, что чем выше производная от некоторой величины, тем сильнее её неустойчивость. Если мы возневедимовскую веру, и капитализм превратится в счастливое общество без каких-либо противоречий.

И все-таки книга Д.Неведимова, написанная им не как фарс, а с самыми серьезными намерениями сказать новое слово в науке, является по существу ничем иным, как пародией на науку. Почитайте, пожалуйста, следующую цитату и Вы сами убедитесь в моей правоте: «Марксизм считает, что когда-то в будущем будет резко сокращено рабочее время, и в свободное человек сможет заниматься чем угодно. Вопрос в том, чем захочет заниматься одномерный человек (ответ – потребительством) и где тот предел, когда можно и нужно сокращать рабочее время – ведь это приведёт к уменьшению экономики и производительных сил независимо от вида собственности» (Цит. изд. с.270). Разве можно написать такую абракадабру, будучи серьезным исследователем, а не пародистом