Реферат: Алан Александр Милн. Винни Пух и Все-Все-Все

Top of Form
Алан Александр Милн. Винни Пух и Все-Все-Все


(пересказ Б.Заходера)




ГЛАВА ПЕРВАЯ.
В КОТОРОЙ МЫ ЗНАКОМИМСЯ С ВИННИ-ПУХОМ
И НЕСКОЛЬКИМИ ПЧЕЛАМИ


Ну вот, перед вами Винни-Пух.





Как видите, он спускается по лестнице вслед за своим

другом Кристофером Робином, головой вниз, пересчитывая

ступеньки собственным затылком: бум-бум-бум. Другого способа

сходить с лестницы он пока не знает. Иногда ему, правда,

кажется, что можно бы найти какой-то другой способ, если бы он

только мог на минутку перестать бумкать и как следует

сосредоточиться. Но увы -- сосредоточиться-то ему и некогда.

Как бы то ни было, вот он уже спустился и готов с вами

познакомиться.

-- Винни-Пух. Очень приятно!

Вас, вероятно, удивляет, почему его так странно зовут, а

если вы знаете английский, то вы удивитесь еще больше.

Это необыкновенное имя подарил ему Кристофер Робин. Надо

вам сказать, что когда-то Кристофер Робин был знаком с одним

лебедем на пруду, которого он звал Пухом. Для лебедя это было

очень подходящее имя, потому что если ты зовешь лебедя

громко:"Пу-ух! Пу-ух!"-- а он не откликается, то ты всегда

можешь сделать вид, что ты просто понарошку стрелял; а если ты

звал его тихо, то все подумают, что ты просто подул себе на

нос. Лебедь потом куда-то делся, а имя осталось, и Кристофер

Робин решил отдать его своему медвежонку, чтобы оно не пропало

зря.

А Винни -- так звали самую лучшую, самую добрую медведицу

в зоологическом саду, которую очень-очень любил Кристофер

Робин. А она очень-очень любила его. Ее ли назвали Винни в

честь Пуха, или Пуха назвали в ее честь -- теперь уже никто не

знает, даже папа Кристофера Робина. Когда-то он знал, а теперь

забыл.

Словом, теперь мишку зовут Винни-Пух, и вы знаете почему.

Иногда Винни-Пух любит вечерком во что-нибудь поиграть, а

иногда, особенно когда папа дома, он больше любит тихонько

посидеть у огня и послушать какую-нибудь интересную сказку.

В этот вечер...





-- Папа, как насчет сказки?-- спросил Кристофер Робин.

-- Что насчет сказки?-- спросил папа.

-- Ты не мог бы рассказать Винни-Пуху сказочку? Ему очень

хочется!

-- Может быть, и мог бы,-- сказал папа.-- А какую ему

хочется и про кого?

-- Интересную, и про него, конечно. Он ведь у нас ТАКОЙ

медвежонок!

-- Понимаю.-- сказал папа.

-- Так, пожалуйста, папочка, расскажи!

-- Попробую,-- сказал папа.

И он попробовал.


Давным-давно -- кажется, в прошлую пятницу -- Винни-Пух

жил в лесу один-одинешенек, под именем Сандерс.


-- Что значит "жил под именем"?-- немедленно спросил

Кристофер Робин.

-- Это значит, что на дощечке над дверью было золотыми

буквами написано "Мистер Сандерс", а он под ней жил.

-- Он, наверно, и сам этого не понимал,-- сказал Кристофер

Робин.

-- Зато теперь понял,-- проворчал кто-то басом.

-- Тогда я буду продолжать,-- сказал папа.


Вот однажды, гуляя по лесу, Пух вышел на полянку. На

полянке рос высокий-превысокий дуб, а на самой верхушке этого

дуба кто-то громко жужжал: жжжжжжж...

Винни-Пух сел на траву под деревом, обхватил голову лапами

и стал думать.

Сначала он подумал так: "Это-- жжжжжж-- неспроста! Зря

никто жужжать не станет. Само дерево жужжать не может. Значит,

тут кто-то жужжит. А зачем тебе жужжать, если ты -- не пчела?

По-моему, так! "

Потом он еще подумал-подумал и сказал про себя: "А зачем

на свете пчелы? Для того, чтобы делать мед! По-моему, так!"

Тут он поднялся и сказал:

-- А зачем на свете мед? Для того, чтобы я его ел!

По-моему, так, а не иначе!

И с этими словами он полез на дерево.

Он лез, и лез, и все лез, и по дороге он пел про себя

песенку, которую сам тут же сочинил. Вот какую:


Мишка очень любит мед!

Почему? Кто поймет?

В самом деле, почему

Мед так нравится ему?


Вот он влез еще немножко повыше... и еще немножко... и еще

совсем-совсем немножко повыше... И тут ему пришла на ум другая

песенка-пыхтелка:


Если б мишки были пчелами,

То они бы нипочем

Никогда и не подумали

Так высоко строить дом;


И тогда (конечно, если бы

Пчелы-- это были мишки!)

Нам бы, мишкам, было незачем

Лазить на такие вышки!


По правде говоря, Пух уже порядком устал, поэтому Пыхтелка

получилась такая жалобная. Но ему осталось лезть уже

совсем-совсем-совсем немножко. Вот стоит только влезть на эту

веточку-- и...

ТРРАХ!

-- Мама!-- крикнул Пух, пролетев добрых три метра вниз и

чуть не задев носом о толстую ветку.

-- Эх, и зачем я только...-- пробормотал он, пролетев еще

метров пять.

-- Да ведь я не хотел сделать ничего пло...-- попытался он

объяснить, стукнувшись о следующую ветку и перевернувшись вверх

тормашками.

-- А все из-за того,-- признался он наконец, когда

перекувырнулся еще три раза, пожелал всего хорошего самым

нижним веткам и плавно приземлился в колючий-преколючий

терновый куст,-- все из-за того, что я слишком люблю мед!

Мама!..

Пух выкарабкался из тернового куста, вытащил из носа

колючки и снова задумался. И самым первым делом он подумал о

Кристофере Робине.


-- Обо мне?-- переспросил дрожащим от волнения голосом

Кристофер Робин, не смея верить такому счастью.

-- О тебе.

Кристофер Робин ничего не сказал, но глаза его становились

все больше и больше, а щеки все розовели и розовели.


Итак, Винни-Пух отправился к своему другу Кристоферу

Робину, который жил в том же лесу, в доме с зеленой дверью.

-- Доброе утро, Кристофер Робин!-- сказал Пух.

-- Доброе утро, Винни-Пух!-- сказал мальчик.

-- Интересно, нет ли у тебя случайно воздушного шара?

-- Воздушного шара?

-- Да, я как раз шел и думал: "Нет ли у Кристофера Робина

случайно воздушного шара?" Мне было просто интересно.

-- Зачем тебе понадобился воздушный шар?

Винни-Пух оглянулся и, убедившись, что никто не

подслушивает, прижал лапу к губам и сказал страшным шепотом:

-- Мед.

-- Что-о?

-- Мед!-- повторил Пух.

-- Кто же это ходит за медом с воздушными шарами?

-- Я хожу!-- сказал Пух.

Ну, а как раз накануне Кристофер Робин был на вечере у

своего друга Пятачка, и там всем гостям дарили воздушные

шарики. Кристоферу Робину достался большущий зеленый шар, а

одному из Родных и Знакомых Кролика приготовили

большой-пребольшой синий шар, но этот Родственник и Знакомый

его не взял, потому что сам он был еще такой маленький, что его

не взяли в гости, поэтому Кристоферу Робину пришлось, так и

быть, захватить с собой оба шара-- и зеленый и синий.

-- Какой тебе больше нравится?-- спросил Кристофер Робин.

Пух обхватил голову лапами и задумался глубоко-глубоко.

-- Вот какая история, -- сказал он. -- Если хочешь достать

мед-- главное дело в том, чтобы пчелы тебя не заметили. И вот,

значит, если шар будет зеленый, они могут подумать, что это

листик, и не заметят тебя, а если шар будет синий, они могут

подумать, что это просто кусочек неба, и тоже тебя не заметят.

Весь вопрос-- чему они скорее поверят?

-- А думаешь, они не заметят под шариком тебя?

-- Может, заметят, а может, и нет,-- сказал Винни-Пух.--

Разве знаешь, что пчелам в голову придет?-- Он подумал минутку

и добавил:-- Я притворюсь, как будто я маленькая черная тучка.

Тогда они не догадаются!

-- Тогда тебе лучше взять синий шарик,-- сказал Кристофер

Робин.

И вопрос был решен.

Друзья взяли с собой синий шар, Кристофер Робин, как

всегда (просто на всякий случай), захватил свое ружье, и оба

отправились в поход.

Винни-Пух первым делом подошел к одной знакомой луже и как

следует вывалялся в грязи, чтобы стать совсем-совсем черным,

как настоящая тучка. Потом они стали надувать шар, держа его

вдвоем за веревочку. И когда шар раздулся так, что казалось,

вот-вот лопнет, Кристофер Робин вдруг отпустил веревочку, и

Винни-Пух плавно взлетел в небо и остановился там-- как раз

напротив верхушки пчелиного дерева, только немного в стороне.

-- Ураааа!-- закричал Кристофер Робин.

-- Что, здорово?-- крикнул ему из поднебесья Винни-Пух.--

Ну, на кого я похож?

-- На медведя, который летит на воздушном шаре!

-- А на маленькую черную тучку разве не похож?-- тревожно

спросил Пух.

-- Не очень.

-- Ну ладно, может быть, отсюда больше похоже. А потом,

разве знаешь, что придет пчелам в голову!

К сожалению, ветра не было, и Пух повис в воздухе

совершенно неподвижно. Он мог чуять мед, он мог видеть мед, но

достать мед он, увы, никак не мог.

Спустя некоторое время он снова заговорил.

-- Кристофер Робин!-- крикнул он шепотом.

-- Чего?

-- По-моему, пчелы что-то подозревают!

-- Что именно?

-- Не знаю я. Но только, по-моему, они ведут себя

подозрительно!

-- Может, они думают, что ты хочешь утащить у них мед?

-- Может, и так. Разве знаешь, что пчелам в голову придет!

Вновь наступило недолгое молчание. И опять послышался

голос Пуха:

-- Кристофер Робин!

-- Что?

-- У тебя дома есть зонтик?

-- Кажется, есть.

-- Тогда я тебя прошу: принеси его сюда и ходи тут с ним

взад и вперед, а сам поглядывай все время на меня и

приговаривай: "Тц-тц-тц, похоже, что дождь собирается!" Я

думаю, тогда пчелы нам лучше поверят.

Ну, Кристофер Робин, конечно, рассмеялся про себя и

подумал: "Ах ты, глупенький мишка!"-- но вслух он этого не

сказал, потому что он очень любил Пуха.

И он отправился домой за зонтиком.

-- Наконец-то!-- крикнул Винни-Пух, как только Кристофер

Робин вернулся.-- А я уже начал беспокоиться. Я заметил, что

пчелы ведут себя совсем подозрительно!

-- Открыть зонтик или не надо?

-- Открыть, но только погоди минутку. Надо действовать

наверняка. Самое главное -- это обмануть пчелиную царицу. Тебе

ее оттуда видно?

-- Нет.

-- Жаль, жаль. Ну, тогда ты ходи с зонтиком и говори:

"Тц-тц-тц, похоже, что дождь собирается", а я буду петь

специальную Тучкину Песню-- такую, какую, наверно, поют все

тучки в небесах... Давай!

Кристофер Робин принялся расхаживать взад и вперед под

деревом и говорить, что, кажется, дождь собирается, а Винни-Пух

запел такую песню:


Я Тучка, Тучка, Тучка,

А вовсе не медведь,

Ах, как приятно Тучке

По небу лететь!


Ах, в синем-синем небе

Порядок и уют--

Поэтому все Тучки

Так весело поют!


Но пчелы, как ни странно, жужжали все подозрительнее и

подозрительнее. Многие из них даже вылетели из гнезда и стали

летать вокруг Тучки, когда она запела второй куплет песни. А

одна пчела вдруг на минутку присела на нос Тучки и сразу же

снова взлетела.

-- Кристофер -- ай! -- Робин! -- закричала Тучка.

-- Что?

-- Я думал, думал и наконец все понял. Это неправильные

пчелы!

-- Да ну?

-- Совершенно неправильные! И они, наверно, делают

неправильный мед, правда?

-- Ну да?

-- Да. Так что мне, скорей всего, лучше спуститься вниз.

-- А как?-- спросил Кристофер Робин.

Об этом Винни-Пух как раз еще и не подумал. Если он

выпустит из лап веревочку, он упадет и опять бумкнет. Эта мысль

ему не понравилась. Тогда он еще как следует подумал и потом

сказал:

-- Кристофер Робин, ты должен сбить шар из ружья. Ружье у

тебя с собой?

-- Понятно, с собой,-- сказал Кристофер Робин.-- Но если я

выстрелю в шарик, он же испортится!

-- А если ты не выстрелишь, тогда испорчусь я,-- сказал

Пух.

Конечно, тут Кристофер Робин сразу понял, как надо

поступить. Он очень тщательно прицелился в шарик и выстрелил.

-- Ой-ой-ой!-- вскрикнул Пух.

-- Разве я не попал? -- спросил Кристофер Робин.

-- Не то чтобы совсем не попал,-- сказал Пух,-- но только

не попал в шарик!

-- Прости, пожалуйста,-- сказал Кристофер Робин и

выстрелил снова.

На этот раз он не промахнулся. Воздух начал медленно

выходить из шарика, и Винни-Пух плавно опустился на землю.

Правда, лапки у него совсем одеревенели, оттого что ему

пришлось столько времени висеть, держась за веревочку. Целую

неделю после этого происшествия он не мог ими пошевелить, и они

так и торчали кверху. Если ему на нос садилась муха, ему

приходилось

сдувать ее: "Пухх! Пуххх!"

И, может быть -- хотя я в этом не уверен,-- может быть,

именно тогда-то его и назвали Пухом.


-- Сказке конец?-- спросил Кристофер Робин.

-- Конец этой сказке. А есть и другие.

-- Про Пуха и про меня?

-- И про Кролика, про Пятачка, и про всех остальных. Ты

сам разве не помнишь?

-- Помнить-то я помню, но когда хочу вспомнить, то

забываю...

-- Ну, например, однажды Пух и Пятачок решили поймать

Слонопотама...

-- А поймали они его?

-- Нет.

-- Где им! Ведь Пух совсем глупенький. А я его поймал?

-- Ну, услышишь-- узнаешь.

Кристофер Робин кивнул.

-- Понимаешь, папа, я-то все помню, а вот Пух забыл, и ему

очень-очень интересно послушать опять. Ведь это будет настоящая

сказка, а не просто так... вспоминание.

-- Вот и я так думаю.

Кристофер Робин глубоко вздохнул, взял медвежонка за

заднюю лапу и поплелся к двери, волоча его за собой. У порога

он обернулся и сказал:

-- Ты придешь посмотреть, как я купаюсь?

-- Наверно,-- сказал папа.

-- А ему не очень было больно, когда я попал в него из

ружья?

-- Ни капельки,-- сказал папа.

Мальчик кивнул и вышел, и через минуту папа услышал, как

Винни-Пух поднимается по лесенке: бум-бум-бум.


^ ГЛАВА ВТОРАЯ.
В КОТОРОЙ ВИННИ-ПУХ ПОШЕЛ В ГОСТИ,
А ПОПАЛ В БЕЗВЫХОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ


Как-то днем известный своим друзьям, а значит, теперь и

вам, Винни-Пух (кстати, иногда для краткости его звали просто

Пух) не спеша прогуливался по Лесу с довольно важным видом,

ворча себе под нос новую песенку.

Ему было чем гордиться-- ведь эту песенку-ворчалку он сам

сочинил только сегодня утром, занимаясь, как обычно, утренней

гимнастикой перед зеркалом. Надо вам сказать, что Винни-Пух

очень хотел похудеть и потому старательно занимался

гимнастикой. Он поднимался на носки, вытягивался изо всех сил и

в это время пел так:

-- Тара-тара-тара-ра!

А потом, когда он наклонялся, стараясь дотянуться

передними лапками до носков, он пел так:

-- Тара-тара-ой, караул, трам-пам-па!

Ну, вот так и сочинилась песенка-ворчалка, и после

завтрака Винни все время повторял ее про себя, все ворчал и

ворчал, пока не выучил ее всю наизусть. Теперь он знал ее всю

от начала до конца. Слова в этой Ворчалке были приблизительно

такие:


Тара-тара-тара-ра !

Трам-пам-пам-тарарам-пам-па!

Тири-тири-тири-ри,

Трам-пам-пам-тиририм-пим-пи!


И вот, ворча себе под нос эту Ворчалку и размышляя-- а

размышлял Винни-Пух о том, что было бы, если бы он , Винни, был

не Винни-Пухом, а кем-нибудь совсем-совсем другим, - наш Винни

незаметно дошел до песчаного откоса, в котором была большая

дыра.

-- Ага! - сказал Пух. (Трам-пам-пам-тирирам-пам-па!) -

Если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю, то дыра - это нора, а

нора - это Кролик, а Кролик - это подходящая компания, а

подходящая компания - это такая компания, где меня чем-нибудь

угостят и с удовольствием послушают мою Ворчалку. И все такое

прочее!

Тут он наклонился, сунул голову в нору и крикнул:

-- Эй! Кто-нибудь дома?

Вместо ответа послышалась какая-то возня, а потом снова

стало тихо.

-- Я спросил: "Эй! Кто-нибудь дома?"-- повторил Пух

громко-громко.

-- Нет!-- ответил чей-то голос.-- И незачем так орать,--

прибавил он,-- я и в первый раз прекрасно тебя понял.

-- Простите! -- сказал Винни-Пух.-- А что, совсем-совсем

никого нет дома?

-- Совсем-совсем никого!-- отвечал голос. Тут Винни-Пух

вытащил голову из норы и задумался.

Он подумал так: "Не может быть, чтобы там совсем-совсем

никого не было! Кто-то там все-таки есть-- ведь кто-нибудь

должен же был сказать: "Совсем-совсем никого!"

Поэтому он снова наклонился, сунул голову в отверстие норы

и сказал:

-- Слушай, Кролик, а это не ты?

-- Нет, не я!-- сказал Кролик совершенно не своим голосом.

-- А разве это не твой голос?

-- По-моему, нет,-- сказал Кролик.-- По-моему, он совсем,

ну ни капельки не похож! И не должен бытьпохож!

-- Вот как?-- сказал Пух.

Он снова вытащил голову наружу, еще раз задумался, а потом

опять сунул голову обратно и сказал:

-- Будьте так добры, скажите мне, пожалуйста, куда девался

Кролик?

-- Он пошел в гости к своему другу Винни-Пуху. Они,

знаешь, какие с ним друзья!

Тут Винни-Пух прямо охнул от удивления.

-- Так ведь это же я!-- сказал он.

-- Что значит "я"? "Я" бывают разные!

-- Это "я" значит: это я, Винни-Пух!

На этот раз удивился Кролик. Он удивился еще больше Винни.

-- А ты в этом уверен?-- спросил он.

-- Вполне, вполне уверен!-- сказал Винни-Пух.

-- Ну хорошо, тогда входи!

И Винни полез в нору. Он протискивался, протискивался,

протискивался и наконец очутился там.

-- Ты был совершенно прав,-- сказал Кролик, осмотрев его с

головы до ног.-- Это действительно ты! Здравствуй, очень рад

тебя видеть!

-- А ты думал, кто это?

-- Ну, я думал, мало ли кто это может быть! Сам знаешь,

тут, в Лесу нельзя пускать в дом кого попало! Осторожность

никогда не повредит. Ну ладно. А не пора ли чем-нибудь

подкрепиться?

Винни-Пух был всегда не прочь немного подкрепиться, в

особенности часов в одиннадцать утра , потому что в это время

завтрак уже давно окончился, а обед еще и не думал начинаться.

И, конечно, он страшно обрадовался, увидев, что Кролик достает

чашки и тарелки. А когда Кролик спросил "Тебе чего намазать --

меду или сгущенного молока?" -- Пух пришел в такой восторг, что

выпалил: "И того и другого!" Правда, спохватившись, он, чтобы

не показаться очень жадным, поскорее добавил: "А хлеба можно

вообще не давать!"





И тут он замолчал и долго-долго ничего не говорил, потому

что рот у него был ужасно занят.

А спустя долгое время, мурлыкая что-то сладким-сладким

голоском-- голос у него стал прямо-таки медовый!-- Пух встал

из-за стола, от всей души пожал Кролику лапу и сказал, что ему

пора идти.

-- Уже пора?-- вежливо спросил Кролик.

Нельзя ручаться, что он не подумал про себя: "Не очень-то

вежливо уходить из гостей сразу, как только ты наелся". Но

вслух он этого не сказал, потому что он был очень умный Кролик.

Вслух он спросил:

-- Уже пора?

-- Ну,-- замялся Пух,-- я мог бы побыть еще немного, если

бы ты... если бы у тебя...-- запинался он и при этом почему-то

не сводил глаз с буфета.

-- По правде говоря,-- сказал Кролик,-- я сам собирался

пойти погулять.

-- А-а, ну хорошо, тогда и я пойду. Всего хорошего.

-- Ну, всего хорошего, если ты больше ничего не хочешь.

-- А разве еще что-нибудь есть?-- с надеждой спросил Пух,

снова оживляясь.

Кролик заглянул во все кастрюли и банки и со вздохом

сказал:

-- Увы. совсем ничего не осталось!

-- Я так и думал,-- сочувственно сказал Пух, покачав

головой.-- Ну, до свиданья, мне пора идти.

И он полез из норы. Он изо всех сил тянул себя передними

лапками и изо всей мочи толкал себя задними лапками, и спустя

некоторое время на воле оказался его нос... потом уши... потом

передние лапы... потом плечи... а потом... А потом Винни-Пух

закричал:

-- Ай, спасите! Я лучше полезу назад!

Еще потом он закричал:

-- Ай, помогите! Нет, уж лучше вперед!

И, наконец, он завопил отчаянным голосом:

-- Ай-ай-ай, спасите-помогите! Не могу ни взад ни вперед!

Тем временем Кролик, который, как мы помним, собирался

пойти погулять, видя, что парадная дверь забита, выбежал наружу

черным ходом и, обежав кругом, подошел к Пуху.

-- Ты что-- застрял?-- спросил он.

-- Не-ет, я просто отдыхаю,-- ответил Пух, стараясь

говорить веселым голосом.-- Просто отдыхаю думаю кой о чем и

пою песенку...

-- Ну-ка, дай мне лапу,-- строго сказал Кролик.

Винни-Пух протянул ему лапу, и Кролик стал его тащить.

Он тащил и тащил, он тянул и тянул, пока Винни ну

закричал:

-- Ой-ой-ой! Больно!

-- Теперь все ясно,-- сказал Кролик,-- ты застрял

-- Все из-за того,-- сердито сказал Пух,-- что выход

слишком узкий!

-- Нет, все из-за того, что кто-то пожадничал!-- строго

сказал Кролик.-- За столом мне все время казалось, хотя из

вежливости я этого не говорил, что кто-то слишком много ест! И

я твердо знал, что этот "кто-то" -- не я! Делать нечего,

придется сбегать за Кристофером Робином.

Кристофер Робин, друг Винни-Пуха и Кролика, жил, как вы

помните, совсем в другом конце Леса. Но он сразу же прибежал на

помощь и, когда увидел переднюю половину Винни-Пуха, сказал:

"Ах ты, глупенький мой мишка!"-- таким ласковым голосом, что у

всех сразу стало легче на душе.

-- А я как раз начал думать,-- сказал Винни, слегка хлюпая

носом,-- что вдруг бедному Кролику уже никогда-никогда не

придется ходить через парадную дверь... Я бы тогда очень-очень

огорчился...

-- Я тоже,-- сказал Кролик.

-- Не придется ходить через парадную дверь?-- переспросил

Кристофер Робин.-- Почему? Пожалуй, придется...

-- Ну вот и хорошо,-- сказал Кролик.

-- Пожалуй, придется втолкнуть тебя в нору, если мы не

сможем тебя вытащить, -- закончил Кристофер Робин.

Тут Кролик задумчиво почесал за ухом и сказал,что ведь

если Винни-Пуха втолкнуть в нору, то он там останется насовсем.

И что хотя он, Кролик, всегда безумно рад видеть Винни-Пуха, но

все-таки, что ни говори, одним полагается жить на земле, а

другим под землей, и...

-- По-твоему, я теперь никогда-никогда не выйду на волю?

-- спросил Пух жалобно.

-- По-моему, если ты уже наполовину вылез, жаль

останавливаться на полпути,-- сказал

Кролик.

Кристофер Робин кивнул головой.

-- Выход один,-- сказал он,-- нужно подождать, пока ты

опять похудеешь.

-- А долго мне нужно худеть? -- испуганно спросил Пух.

-- Да так, с недельку.

-- Ой, да не могу же я торчать тут целую неделю!

-- Торчать-то ты как раз отлично можешь, глупенький мой

мишка. Вот вытащить тебя отсюда-- это дело похитрее!

-- Не горюй, мы будем читать тебе вслух!-- весело

воскликнул Кролик.-- Только бы снег не пошел... Да, вот еще

что,-- добавил он,-- ты, дружок, занял у меня почти всю

комнату... Можно, я буду вешать полотенца на твои задние ноги?

А то они торчат там совершенно зря, а из них выйдет чудесная

вешалка для полотенец!

-- Ой-ой-ой, це-е-лу-ю неделю!-- грустно сказал Пух.-- А

как же обедать?!

-- Обедать, дорогой мой, не придется! -- сказал Кристофер

Робин. -- Ведь ты должен скорей похудеть! Вот читать вслух--

это мы тебе обещаем!

Медвежонок хотел вздохнуть, но не смог-- настолько крепко

он застрял. Он уронил слезинку и сказал:

-- Ну, уж вы тогда хотя бы читайте мне какую-нибудь

удобоваримую книгу, которая может поддержать и утешить

несчастного медвежонка в безвыходном положении...

И вот целую неделю Кристофер Робин читал вслух именно

такую удобоваримую, то есть понятную и интересную, книжку возле

Северного Края Пуха, а Кролик вешал выстиранное белье на его

Южный Край... И тем временем Пух становился все тоньше, и

тоньше, и тоньше.

А когда неделя кончилась, Кристофер Робин сказал:

-- Пора!

Он ухватился за передние лапы Пуха, Кролик ухватился за

Кристофера Робина, а все Родные и Знакомые Кролика (их было

ужасно много!) ухвати.тись за Кролика и стали тащить изо всей

мочи.

И сперва Винни-Пух говорил одно слово:

-- Ой!

А потом другое слово:

-- Ох!

И вдруг-- совсем-совсем вдруг-- он сказал:

-- Хлоп!-- точь-в-точь как говорит пробка, когда она

вылетает из бутылки.

Тут Кристофер Робин, и Кролик, и все Родные и Знакомые

Кролика сразу полетели вверх тормашками! Получилась настоящая

куча мала.

А на верху этой кучи очутился Винни-Пух-- свободный!

Винни-Пух важно кивнул всем своим друзьям в знак

благодарности и с важным видом отправился гулять по Лесу,

напевая свою песенку. А Кристофер Робин посмотрел ему вслед и

ласково прошептал:

-- Ах ты, глупенький мой мишка!


^ ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
В КОТОРОЙ ПУХ И ПЯТАЧОК ОТПРАВИЛИСЬ НА ОХОТУ
И ЧУТЬ-ЧУТЬ НЕ ПОЙМАЛИ БУКУ


Лучший друг Винни-Пуха, крошечный поросенок, которого

звали Пятачок, жил в большом-пребольшом доме, в

большом-пребольшом дереве. Дерево стояло в самой середине Леса,

дом был в самой середине дерева, а Пяточок жил в самой середине

дома. А рядом с домом стоял столбик, на котором была прибита

поломанная доска с надписью, и тот, кто умел немножко

читать, мог прочесть:


Посторонним В.


Больше никто ничего не мог прочесть, даже тот, кто умел

читать совсем хорошо.

Как-то Кристофер Робин спросил у Пятачка, что тут, на

доске, написано. Пятачок сразу же сказал, что тут написано имя

его дедушки и что эта доска с надписью-- их фамильная реликвия,

то есть семейная драгоценность.

Кристофер Робин сказал, что не может быть такого имени--

Посторонним В., а Пятачок ответил, что нет, может, нет, может,

потому что дедушку же так звали! И "В"-- это просто сокращение,

а полностью дедушку звали Посторонним Вилли, а это тоже

сокращение имени Вильям Посторонним.

-- У дедушки было два имени,-- пояснил он,-- специально на

тот случай, если он одно где-нибудь потеряет.

-- Подумаешь! У меня тоже два имени,-- сказал Кристофер

Робин.

-- Ну вот, что я говорил!-- сказал Пятачок.-- Значит, я

прав!

Был чудесный зимний день. Пятачок, разметавший снег у

дверей своего дома, поднял голову и увидел не кого иного, как

Винни-Пуха. Пух медленно шел куда-то, внимательно глядя себе

под ноги, и так глубоко задумался, что, когда Пятачок окликнул

его, он и не подумал остановиться.





-- Эй, Пух!-- закричал Пятачок.-- Здорово, Пух! Ты что там

делаешь?

-- Охочусь!-- сказал Пух.

-- Охотишься? На кого?

-- Выслеживаю кого-то!-- таинственно ответил Пух.

Пятачок подошел к нему поближе:

-- Выслеживаешь? Кого?

-- Вот как раз об этом я все время сам себя спрашиваю,--

сказал Пух.-- В этом весь вопрос: кто это?

-- А как ты думаешь, что ты ответишь на этот вопрос?

-- Придется подождать, пока я с ним встречусь,-- сказал

Винни-Пух.-- Погляди-ка сюда.-- Он показал на снег прямо перед

собой.-- Что ты тут видишь?

-- Следы,-- сказал Пятачок.-- .Отпечатки лап!-- Пятачок

даже взвизгнул от волнения.-- Ой, Пух! Ты думаешь... это...

это... страшный Бука?!

-- Может быть,-- сказал Пух.-- Иногда как будто он, а

иногда как будто и не он. По следам разве угадаешь?

Он замолчал и решительно зашагал вперед по следу, а

Пятачок, помедлив минутку-другую, побежал за ним.

Внезапно Винни-Пух остановился и нагнулся к земле.

-- В чем дело?-- спросил Пятачок.

-- Очень странная вещь,-- сказал медвежонок.-- Теперь тут,

кажется, стало два зверя. Вот к этому-- Неизвестно Кому--

подошел другой-- Неизвестно Кто, и они теперь гуляют вдвоем.

Знаешь чего, Пятачок? Может быть, ты пойдешь со мной, а то

вдруг это окажутся Злые Звери?

Пятачок мужественно почесал за ухом и сказал, что до

пятницы он совершенно свободен и с большим удовольствием пойдет

с Пухом, в особенности если там Настоящий Бука.

-- Ты хочешь сказать, если там два Настоящих Буки,--

уточнил Винни-Пух, а Пятачок сказал, что это все равно, ведь до

пятницы ему совершенно нечего делать.

И они пошли дальше вместе.

Следы шли вокруг маленькой ольховой рощицы... и, значит,

два Буки, если это были они, тоже шли вокруг рощицы, и,

понятно, Пух и Пятачок тоже пошли вокруг рощицы.

По пути Пятачок рассказывал Винни-Пуху интересные истории

из жизни своего дедушки Посторонним В. Например, как этот

дедушка лечился от ревматизма после охоты и как он на склоне

лет начал страдать одышкой, и всякие другие занятные вещи.

А Пух все думал, как же этот дедушка выглядит. И ему

пришло в голову, что вдруг они сейчас охотятся как раз на двух

дедушек, и интересно, если они поймают этих дедушек, можно ли

будет взять хоть одного домой и держать его у себя, и что,

интересно, скажет по этому поводу Кристофер Робин.

А следы все шли и шли перед ними...

Вдруг Винни-Пух снова остановился как вкопанный.

-- Смотри!-- закричал он шепотом и показал на снег.

-- Куда?-- тоже шепотом закричал Пятачок и подскочил от

страха. Но, чтобы показать, что он подскочил не от страха, а

просто так, он тут же подпрыгнул еще разика два, как будто ему

просто захотелось попрыгать.

-- Следы,-- сказал Пух.-- Появился третий зверь!

-- Пух,-- взвизгнул Пятачок,-- ты думаешь, это еще один

Бука?

-- Нет, не думаю,-- сказал Пух,-- потому что следы совсем

другие... Это, может быть, два Буки, а один, скажем... скажем,

Бяка... Или же, наоборот, два Бяки, а один, скажем... скажем,

Бука... Надо идти за ними, ничего не поделаешь.

И они пошли дальше, начиная немного волноваться, потому

что ведь эти три Неизвестных Зверя могли оказаться Очень

Страшными Зверями. И Пятачку ужасно хотелось, чтобы его милый

Дедушка Посторонним В. был бы сейчас тут, а не где-то в

неизвестном месте... А Пух думал о том, как было бы хорошо,

если бы они вдруг, совсем-совсем случайно, встретили Кристофера

Робина,-- конечно, просто потому, что он, Пух, так любит

Кристофера Робина!..

И тут совершенно неожиданно Пух остановился в третий раз и

облизал кончик своего носа, потому что ему вдруг стало страшно

жарко. Перед ними были следы четырех зверей!

-- Гляди, гляди, Пятачок! Видишь? Стало три Буки и один

Бяка! Еще один Бука прибавился!..

Да, по-видимому, так и было! Следы, правда, немного

путались и перекрещивались друг с другом, но, совершенно

несомненно, это были следы четырех комплектов лап.

-- Знаешь что?-- сказал Пятачок, в свою очередь, облизав

кончик носа и убедившись, что это очень мало помогает.-- Знаешь

что? По-моему, я что-то вспомнил. Да, да! Я вспомнил об одном

деле, которое я забыл сделать вчера, а завтра уже не успею... В

общем, мне нужно скорее пойти домой и сделать это дело.

-- Давай сделаем это после обеда,-- сказал Пух,-- я тебе

помогу.

-- Да, понимаешь, это не такое дело, которое можно сделать

после обеда,-- поскорее сказал Пятачок.-- Это такое специальное

утреннее дело. Его обязательно надо сделать утром, лучше всего

часов в... Который час, ты говорил?

-- Часов двенадцать,-- сказал Пух, посмотрев на солнце.

-- Вот, вот, как ты сам сказал, часов в двенадцать.

Точнее, от двенадцати до пяти минут первого! Т ак что ты уж на

меня не обижайся, а я... Ой, мама! Кто там?

Пух посмотрел на небо, а потом, снова услышав чей-то

свист, взглянул на большой дуб и увидел кого-то на ветке.

-- Да это же Кристофер Робин!-- сказал он.

-- А-а, ну тогда все в порядке,-- сказал Пятачок,-- с ним

тебя никто не тронет. До свиданья!

И он побежал домой что было духу, ужасно довольный тем,

что скоро окажется в полной безопасности.

Кристофер Робин не спеша слез с дерева.

-- Глупенький мой мишка,-- сказал он,-- чем это ты там

занимался? Я смотрю, сначала ты один обошел два раза вокруг

этой рощицы, потом Пятачок побежал за тобой, и вы стали ходить

вдвоем... Сейчас, по-моему, вы собирались обойти ее в четвертый

раз по своим собственным следам!..

-- Минутку,-- сказал Пух, подняв лапу.

Он присел на корточки и задумался-- глубоко-глубоко. Потом

он приложил свою лапу к одному следу... Потом он два раза

почесал за ухом и поднялся.

-- Н-да...-- сказал он.-- Теперь я понял,-- добавил он.--

Я даже не знал, что я такой глупый простофиля!-- сказал

Винни-Пух.-- Я самый бестолковый медвежонок на свете!

-- Что ты! Ты самый лучший медвежонок на свете!-- утешил

его Кристофер Робин.

-- Правда?-- спросил Пух. Он заметно утешился. И вдруг он

совсем просиял:-- Что ни говори, а уже пора обедать,-- сказал

он. И он пошел домой обедать.


^ ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.
В КОТОРОЙ ИА-ИА ТЕРЯЕТ ХВОСТ, А ПУХ НАХОДИТ


Старый серый ослик Иа-Иа стоял одинодинешенек в заросшем

чертополохом уголке Леса.широко расставив передние ноги и

свесив голову набок, и думал о Серьезных Вещах. Иногда он

грустно думал: "Почему?", а иногда: "По какой причине?", а

иногда он думал даже так: "Какой же отсюда следует вывод?" И

неудивительно, что порой он вообще переставал понимать, о чем

же он, собственно, думает.

Поэтому, сказать вам по правде, услышав тяжелые шаги

Винни-Пуха, Иа очень обрадовался, что может на минутку

перестать думать и просто поздороваться.

-- Как самочувствие?-- по обыкновению уныло спросил он.

-- А как твое?-- спросил Винни-Пух.

Иа покачал головой.

-- Не очень как!-- сказал он.-- Или даже совсем никак. Мне

кажется, я уже очень давно не чувствовал себя как.

-- Ай-ай-ай,-- сказал Пух,-- очень грустно! Дай-ка я на

тебя посмотрю.

Иа-Иа продолжал стоять, понуро глядя в землю, и Винни-Пух

обошел вокруг него.

-- Ой, что это случилось с твоим хвостом?-- спросил он

удивленно.

-- А что с ним случилось?-- сказал Иа-Иа.

-- Его нет!

-- Ты не ошибся?

-- Хвост или есть, или его нет. По-моему, тут нельзя

ошибиться. А твоего хвоста нет.

-- А что же тогда там есть?

-- Ничего.

-- Ну-ка, посмотрим,-- сазал Иа-Иа.

И он медленнио повернулся к тому месту, где недавно был

его хвост; затем, заметив, что ему никак не удается его

догнать, он стал поворачиваться в обратную сторону, пока не

вернулся туда, откуда начал, а тогда он опустил голову и

посмотрел снизу и наконец сказал, глубоко и печально вздыхая:

-- Кажется, ты прав.

-- Конечно, я прав,-- сказал Пух.

-- Это вполне естественно,-- грустно сказал Иа-Иа.--

Теперь все понятно. Удивляться не приходится.

-- Ты, наверно, его где-нибудь позабыл,-- сказал

Винни-Пух.

-- Наверно, его кто-нибудь утащил...-- сказал Иа-Иа.--

Чего от них ждать! -- добавил он после большой паузы.

Пух чувствовал, что он должен сказать что-нибудь полезное,

но не мог придумать, что именно. И он решил вместо этого

сделать что-нибудь полезное.

-- Иа-Иа,-- торжественно произнес он,-- я, Винни-Пух,

обещаю тебе найти твой хвост.

-- Спасибо, Пух,-- сказал Иа.-- Ты настоящий друг. Не то

что некоторые!

И Винни-Пух отправился на поиски хвоста.

Он вышел в путь чудесным весенним утром. Маленькие

прозрачные облачка весело играли на синем небе. Они то набегали

на солнышко, словно хотели его закрыть, то поскорее убегали,

чтобы дать и другим побаловаться.





А солнце весело светило, не обращая на них никакого

внимания, и с