Реферат: Первая греки в тавриде

ГЛАВА ПЕРВАЯ ГРЕКИ В ТАВРИДЕ Первые поселения

Греческая колонизация черноморского берега Крыма началась еще в античные времена и связана с бурным ростом греческих полисов. В поисках лучшей жизни и плодородных незанятых земель ионийские греки (Иония - прибрежная область Малой Азии) - в основном это были выходцы из крупнейшего города Малой Азии Милета - устрем­лялись к берегам Эвксинского Понта. Так греки именовали Черное море (в переводе - "гостеприимное море"). Важную роль в колонизации Черноморского побережья сыграли жители и других мест Греции и Малой Азии. Большую помощь в выборе мест для будущих колоний, которые выбирались заранее и очень тщательно, оказывал Дельфий­ский оракул. Жрецы его хорошо были осведомлены о наличии таких районов. Побережье Черного моря в полной мере отвечало требовани­ям, которые греки предъявляли к местам будущих поселений. Земли здесь были плодородными, удобными для жизни, с надежными источ­никами питьевой воды и удобными гаванями.

В колонии уходили в основном малоземельные и безземельные жители греческих полисов. Последние при этом освобождались от избыточного населения, прокормить которое становилось все труднее; Отток населения из Греции К. Маркс оценивал как "вынужденную эмиграцию, принимавшую форму периодического основания коло­ний".

В конце VI в. до н. э. выходцы из Малой Азии основали в Крыму свои первые колонии - Феодосию, Мирмекий, Керкинитиду (Евпаторию), Пантикапей (Керчь), в V в. до н. э. - Херсонес (в районе современного Севастополя). В это же время выходцами с о. Лесбос основаны на Таманском полуострове Фанагория, Кепы, Гермонасса. В некоторых случаях там, где возникали города, еще раньше появлялись небольшие поселения - эмпории (торговые поселения), служившие грекам для торговых операций с местными племенами. Именно на месте одной из ионийских эмпории выходцами из Гераклеи Понтийской и был основан Херсонес.

Это было время величайшего расцвета эллинской науки и культуры. Трагики Софокл и Эврипид, комедиограф Аристофан, историки Геро­дот и Фукидид, скульпторы Поликлет и Фидий, философы Демокрит, Анаксагор, Левкипп, врач Гиппократ - вот какие имена возвеличивали эту эпоху! Был среди известных философов и современник Геродота, Архелай. Спустя 2.5 тысячи лет такую фамилию можно встретить у мариупольских греков, например, в с. Большая Каракуба (ныне с. Раз­дольное).

В Приазовье, в устье Дона, в начале III в. до н. э. возник город Танаис, ставший самым северо-восточным пунктом античной колонизации. Севернее, кажется, проникал лишь Геракл, в погоне за керинейской ланью (см. четвертый подвиг Геракла).

Основывались колонии, как частными лицами, так и властями метрополий. В последнем случае назначался ответственный за основа­ние колонии - ойкист. Иногда в честь него давали названия возникав­шим колониям. Например, Фанагория названа по имени ее основателя, ойкиста Фанагора.

Города, возникавшие в Крыму, так же как и в Греции, были городами - полисами, т.е. небольшими городами - республиками с рабовладель­ческим строем. Одновременно с городами, вокруг них, возникали и мелкие поселения сельского типа. Со временем греческие поселения разрастаются за счет новых переселенцев и притока в них местного населения, проживавшего в скифских, меотских поселениях.

Как отмечает крупный специалист по античному искусству М. М. Кобылина, основывая новые города, греки переносили в них и социаль­но-политическую структуру метрополий, свою высокую культуру и искусство, свое миропонимание. В первое время новые колонии в основном представляли аграрно-торговые поселения. Одна из основ­ных их функций состояла в регулярном снабжении Афин, Милета и других городов, государств хлебом, рыбой, рабами и др. Интересно отметить, что хлеб производили не только в поселениях деревенского типа. Сельским хозяйством занимались и жители городов. Многие города имели свою сельскохозяйственную территорию - хору, на которой выращивали хлеб (преимущественно пшеницу и ячмень). Древнегреческий географ Страбон писал, что Херсонес был особенно богат хлебом. Поле, "вспаханное первым попавшим лемехом, давало большой урожай". Жители Херсонеса именовались "георгами" в бук­вальном смысле этого слова, т.е. земледельцами. Так же, как и в городах самой Греции, в городах Северного Причерноморья укоренился культ Деметры - богини земледелия.

Из метрополий ввозились ткани, оружие, предметы роскоши. Важ­нейшими статьями импорта являлись вино и оливковое масло. Вино для греков было основным питьем и, разбавленное водой, всегда употреб­лялось во время еды. Оливковое масло также использовалось в пищу, для освещения (в глиняных светильниках) и для изготовления различ­ных парфюмерных изделий.

Чрезвычайно сильным на Северное Причерноморье было влияние Афин. В Крым приезжали греческие мастера, скульпторы, ввозились готовые произведения искусства. И все же, по сравнению с Грецией, крымские колонии не отличались высоким уровнем, например, культо­во-общественного зодчества. Многие исследователи отмечают ску­дость архитектурных памятников в крымских колониях. Наиболее наглядно проявлялось это в отсутствии театров, столь характерных даже для глухой провинции в Греции. В Государственном Эрмитаже Санкт-Петербурга собраны многочисленные находки украшений и посуды из Крыма, завезенные туда из Греции. Их высокие достоинства, безусловно, свидетельствуют о богатстве греческого населения, состо­явшего преимущественно из купцов, которых манил туда хлеб.

Искусство и культура Древней Греции оказывали немалое влияние и на многие местные племена. Возникшее в III в. до н. э. в Крыму Скифское царство со столицей Неаполь (близ современного Симферо­поля) имело много общего с греческими городами. В Неаполе, помимо скифов и тавров, проживали и греки. В своей "Истории" Геродот рассказывает, что скифский царь Скил предпочитал греческий образ жизни. Он надолго покидал место своего жительства и поселялся в Ольвии - городе на берегу Днепровско-Бугского лимана в роскошном мраморном дворце, соблюдая при этом все эллинские обычаи и совершая жертвоприношения богам. За приверженность греческому образу жизни Скил был убит восставшими против него скифами. Культура и быт местных племен (греки называли их варварами), в свою очередь, оказывали большое влияние на северо-причерноморских греков. Это привело к возникновению здесь своеобразной'греко - варварской культуры, оставившей много замечательных памятников искусства и художественных изделий. При раскопках скифских курга­нов обнаружено множество выдающихся находок, что свидетельствует о высоком уровне скифской культуры, о знакомстве скифов с греческой мифологией. А один из семи самых известных мудрецов древнего мира - скиф Анахарсис путешествовал по Греции, знакомясь с достижени­ями ее культуры. Как и царь Скил, Анахарслс был убит своими соплеменниками. Вообще греко - скифские отношения были различ­ными и, как пишет М.В. Агбунов, они "знали и времена мирного добрососедства, и периоды ожесточенной вражды с кровопролитными сражениями".

Несмотря на большой вклад Афин, в колонизации Черноморского побережья все же главную роль сыграл Милет. Этот город, благодаря своему географическому положению, стал центром, связавшим При­черноморье и северную часть Эгейского моря с Восточным Причерно­морьем. В Милете процветали ремесло, производство керамики и тканей. Торговые интересы этого города побуждали его жителей искать новые рынки сбыта, что они и делали, плавая по Черному морю. Страбон, подчеркивая важное, значение Милета в колонизации Север­ного Причерноморья, писал: "Много славных деяний совершил этот город, но величайшее их них - это множество основанных им колоний, потому что весь Эвксинский Понт... был колонизирован милетцами".

В III-II в. до н. э. греческие колонии в Крыму еще более расширяют свои внешние связи и устанавливают оживленные отношения с Египтом, островами Эгейского моря.


Херсонес и Боспор


Все греческие колонии в Крыму административно делились на две части: одни входили в состав Херсонесской республики, другие - в Боспорское царство.

Херсонес (по-гречески - полуостров) располагался в очень удобном месте, будучи с трех сторон ограничен морем. От остальной части Крыма он отделялся глубокими балками, также служившими естественными границами. Если к этому добавить, что город располо­жился на возвышенности, то можно представить, сколь выгодным было местоположение Херсонеса. Роль его в истории Крыма столь велика, что есть смысл познакомиться с ним поближе.

Город имел правильную планировку: улицы в нем пересекались под прямым углом, образуя кварталы. Улицы были вымощены камнем, имели водостоки, отводившие в море дождевую воду.

В состав Херсонесской республики входили населенные пункты, расположенные на западном и севере - западном побережье Крыма. Весь этот район херсонесцы называли равниной. Он-то и был основным поставщиком сельскохозяйственной продукции. Кроме зер­на (пшеницы, ячменя, проса), здесь производили фрукты, виноград. Видное место занимали рыболовство и строительное дело. Повсеместно широко использовался труд рабов, которые вместе с тем составляли одну из статей экспорта Херсонесской республики. В рабство обраща­лись в основном жители местных племен - скифы и тавры. Господст­вующим классом в республике были греки - рабовладельцы, владельцы земли, ремесленных мастерских и кораблей. Второстепенную роль в жизни Херсонесской республики играли свободные крестьяне.

Удобное положение Херсонеса делало его трудно уязвимым со стороны зачастую обретавших враждебность племен. Однако после образования Скифского государства Херсонесу было все труднее отста­ивать свою независимость. В конце II в. до н. э., когда походы скифов против Херсонеса стали особенно опасными, херсонесцы обратились за помощью к понтийскому царю Митридату IV (Евпатору). Он помог Херсонесу, но его помощь дорого обошлась республике: она потеряла независимость и вошла в Состав Понтийского царства. С этого времени Херсонес постепенно приходит в упадок. В IV в. из житницы, вывозив­шей хлеб в Грецию, Херсонес превращается в город, сам покупающий хлеб из-за границы в обмен на соль. Возможное объяснение этого видится в том, что с открытием такого нового источника хлебного производства, как Египет, Херсонес и все черноморские колонии потеряли в хозяйстве древнего мира то значение, ради которого они создавались греками.

Но еще задолго до этого в жизни Херсонеса произошло одно очень важное событие, имевшее последствия, выходящие далеко за его пределы. В I в. здесь было принято христианство, и появился первый оплот новой религии - Георгиевский монастырь.

С установлением христианства на Херсонес, как и на другие-коло­нии, все большее влияние начинает оказывать Константинополь, столица Византии. Вообще, начиная с 60-х годов I в. до н. э., судьбы всех греческих колоний связываются с Римом, установившим свою власть над Средиземноморьем. С этого времени византийцы именуют себя ромеями, т.е. римлянами. Причем, как считает Г.Г. Литаврин, это были не только греки, но и "прочие христианские подданные импера­тора: и славяне, и армяне, и грузины". Но из них ромеями до сих пор именуют себя только греки.

С принятием христианства в труднодоступных горных районах Крыма появляется множество церквей. Остатки таких церквей сохра­нились в пещерных городах Крыма (Тепе-Кермен, Качи-Кальен, Мангуп-Кале, Черкес-Кермен). Появление большей части их совпало с иконоборческим движением в Византии (VIII-IX в.). Борьба с ним в самой империи привела к тому, что многие почитатели икон бежали в Крым. Согласно легенде, в Инкермане жил папа Климент I, сосланный на работу в каменоломни за распространение христианства на родине. Первые церкви, как правило, строились вблизи источников воды или даже непосредственно над источником таким образом, чтобы он оказался под алтарем церкви. В таких случаях вода, вытекавшая из источника, считалась целебной, и к источникам, а стало быть, и к церквам, стекалось много народа. Такие источники имелись в Массан­дре (Аи-Ян -- святой Иоанн), в селении Буюк-Ломбат (церковь Св. Федора и монастырь Св. Ильи), в деревне Лимена и других местах. Но особой известностью пользовался источник Савлух-Су («живая вода» по-татарски). Сюда из самых разных мест Крыма приходили не только христиане, но и мусульмане. Греки называли Савлух-Су источ­ником Козьмы и Демьяна. (Вообще-то, это были два источника, сливавшиеся вместе чуть ниже того места, откуда они вытекали). Вот что рассказывает легенда о чудодейственных свойствах этого родника.

Два искусных врача, Козьма и Демьян, принявшие христианство, при римском императоре Диоклетиане сосланы были за свою веру в Крым. В горах их убил один из врагов, который завидовал их искусству исцелять больных. Убийца похоронил тела убитых вблизи источника, вытекавшего из горы. Прошло много времени после смерти Козьмы и Демьяна, когда некий житель близлежащего села, возненавидев свою жену, увел ее в горы, выколол ей глаза и отпустил бродить среди неизвестных ей мест. Несчастная женщина умирала от боли и голода, когда неожиданно встретила двух незнакомцев. Те сказали, что являются братьями-вра­чами. После этих слов они подвели женщину к источнику и велели умыться из него. Как только женщина умылась, к ней вновь вернулось зрение. Возвратившись в свое село, она рассказала о встрече и своем исцелении. Тогда один из жителей этого села, не поверивший в целебные свойства воды, добрался до источника и бросил в него мертвого барана. Тот сразу ожил. С тех пор все поверили в чудодейственную силу источника и назвали его источником Козьмы и Демьяна. Именно ими оказались незнакомцы, вылечившие женщину. Сюда приходили больные в надежде получить исцеление. В течение нескольких веков ежегодно, I июля, отмечалась в Крыму память Козьмы и Демьяна. В этот день к источнику приходили священники и происходило служение.

Но вернемся к Херсонесу. В X в. на Херсонес совершил набег киевский князь Владимир. Взять город ему помог житель Херсонеса Анастасий, который посоветовал Владимиру отвести воду, поступав­шую через водопровод в город.

В Херсонесе в 983 году Владимир крестился. Крещение происходило в церкви Святой Богородицы, стоявшей в центре города на рыночной площади. В Херсонесе Владимир женился на византийской принцессе Анне, сестре императоров Василия и Константина. Возвращаясь в Киев, он взял с собою многих греческих священников и с их помощью приступил к обращению в христианство Руси.

Окончательно свое могущество Херсонес потерял с приходом в Крым в XIII в. генуэзцев.

С XIII в. Херсонес находился в зависимости от трапезундских импера­торов, уплачивая им дань. Окончательно опустел Херсонес в конце XIII - начале XIV в. Во всяком случае, турки, овладевшие Крымом в 1475 году, обнаружили уже пустые дома и оставленные церкви. (На месте церкви, в которой крестился Владимир, император Александр I хотел заложить большой храм в стиле XII в., но идея так и не осуществилась).

Несмотря на потерю Херсонесом своего могущества, в течение еще многих столетий память о нем, как источнике христианской веры в Крыму, сохранялась среди греков. В своем "Описании Крыма" М. Броневский сообщает, что ежегодно на месте разрушенного мона­стыря Святого Георгия еще в XVIII в. "собираются все греки Крыма и торжествуют свой годовой праздник".

Боспорское царство возникло в V в. до н. э. Объединение колоний в царство, как считает С.А. Жебелев, было обусловлено необходимостью противостоять нападению туземных народов, численно во много раз превосходивших греческое население.

Центром Босйорского царства стал город Пантикапей. Располагался он в удобной бухте на берегу Боспора Киммерийского (Керченского пролива) и вскоре после основания стал центром транзитной торговли. Боспор Киммерийский был важным районом миграции рыбы, и в Пантикапее и соседних с ним колониях очень рано возникло промыс­ловое рыболовство. Возможно, что и само название города, полагает Д.Б. Шелов, переводится с персидского, как "путь рыбы".

Правитель Пантикапея носил титул архонта  и принадлежал к милетской фамилии Археанактидов, ведших свое происхождение с Археанакта, ойкиста Пантикапея.

В состав образовавшегося Боспорского царства вошло множество мелких земледельческих поселений, а также Нимфей, Феодосия, Фанагория. Боспор давал половину всего хлеба, необходимого Афинам. Интересы Боспора в его торговле с Афинами отстаивал Демосфен, ратовавший за беспошлинный вывоз хлеба из Боспора в Афины. На таких условиях, указывает С.А. Жебелев, осуществлялся ввоз товаров из Афин в Боспор. Специальным распоряжением Боспорского правителя суда, вывозившие хлеб в Афины, грузились первыми.

К концу V века до н. э. Пантикапей превратился в крупнейший экономический центр эллинского мира в Причерноморье. Так же, как и Херсонес, Боспорское царство экспортировало огромное количество рабов в Грецию. Особенно много рабов требовалось в Греции после разорительных греко-персидских войн. Некоторые историки полага­ют, что, в Аттике количество рабов значительно превышало количество свободных граждан. Любопытный факт: часть рабов-скифов из Крыма использовалась в Афинах рабами-полицейскими. Афиняне, по свиде­тельству современников, были довольны тем, как они выполняют свои обязанности. Полицейских греки именовали "скифами".

Начиная с III в. до н. э., ввиду участившихся набегов скифов, земледелие приходит в упадок, уступая ведущее место рыболовству. Пантикапею присвоили даже шутливое название "полный солониной город,'' пишет А. Сибирский. Кроме этого, в Пантикапее, как и во всем Боспоре, было развито керамическое производство. Здесь, например, изготовляли амфоры, в которых хранили зерно, другие сыпучие продукты, вино.

В Пантикапее развито было даже металлургическое производство. Металл использовался для изготовления орудий труда и оружия. В ремесленных мастерских (эргастариях) работали преимущественно рабы. Торговля с Афинами не ограничивалась лишь хлебом и рыбой. Для Афин Пантикапей стал рынком золота, в котором Афины очень нуждались. Здесь же оно, поступавшее с Урала и Алтая, было относительно дешевым.

Прочное экономическое сотрудничество Боспорского царства с Афинами переросло в политический союз. Так, в V в. до н. э. Нимфей и некоторые другие города Боспорского царства вошли .в состав Афинского Архэ - военно-политического союза греческих городов под гегемонией Афин.

В конце II в. до н. э. Боспорское царство потеряло свою политическую независимость, а в 81 г. до н. э. покорилось, как и Херсонес, Митридату.


Крымское ханство


В начале новой эры в Крым устремляются различные племена. Тут побывали гунны, болгары, угры, хазары, но ни одно из этих племен в Крыму не осело. Приблизительно с VIII в. вновь проявляют интерес к Крыму славяне. В это время уже шла оживленная торговля по Днепру между Киевом и городами на побережье Черного моря. Есть сведения, что с IX по XI вв. на месте Пантикапея располагайся древнерусский город Корчев. В 941 г. свой первый поход в Крым совершил князь Игорь. Через три года он вновь, направляясь в Византию, побывал в Крыму.

Византия, установив свою власть над Крымом, была заинтересована в греческом элементе в Крыму. При императоре Юстиниане основываются еще два греческих города - Алушта и Гурзуф. Еще более значительный приток греческого населения отмечен в VIII в. в эпоху иконоборческого движения. Выше говорилось, что Крым явился одним из мест, где искали убежище почитатели икон. Но наиболее мощным был приток греков в XIII в. из Малой Азии, в которой многие исследователи видят источник этнического своеобразия греческих поселений в Крыму.

В XI в на Крымский полуостров вторглись половцы, но их пребывание было недолгим. В XII в., сразу после основания Золотой Орды, в Крыму появились татары. Они расселились по степной и юго-восточной части полуострова. Столицей их стал Эски-Крым. В Крыму татары приняли магометанство (до этого они были огнепоклонниками).

В том же столетии произошло еще одно важное событие в истории Крыма - прибытие сюда венецианцев и генуэзцев. Заключив выгодные соглашения с татарами, итальянцы, известные в крымской истории, больше как генуэзцы, заняли удобное для торговли южное побережье. Здесь они создали ряд факторий. Одной из крупнейших факторий стала Кафа (так. генуэзцы назвали Феодосию), а затем и Соддайя (Судак). Генуэзские купцы покупали у татар продукты, продавая им некоторые орудия труда. Они же научили татар ухаживать за виноградом. Очевидным было влияние генуэзцев и на местных христиан - греков и армян. (Последние прибыли в Крым в 1262 г. из Армении. В 1292 году армяне объединились в армяно-кафскую епархию).

До прихода татар христианство в Крыму распространялось спокойно, существованию греческой и армянской епархии не мешали языческие племена хазаров, печенегов, половцев. Распространение магометанства вначале также происходило спокойно. Борьба двух религий в Крыму началась значительно позже, а вначале посредником между ними выступали генуэзцы. Вообще, история взаимоотношений двух народов - греческого и крымско-татарского - это история распространения и сосуществования двух религий. Как увидим дальше, религиозные расхождения стали в дальнейшем причиной многих событий в жизни двух этих народов.

Между тем, в 1380 году генуэзцы полностью овладевают южным берегом Крыма, окончательно покорив проживавших там христиан. Генуэзцы организовали миссию для распространения христианства, создали библиотеку. С их поселением в Ялте, Кафе и других местах многие населенные пункты побережья становятся важнейшими портами на южном берегу Крыма. Греки, недавние хозяева этих мест, как писал польский путешественник Хотецкий, сильно завидовали богатству генуэзцев и постоянно помышляли об изгнании незначительного числа своих поработителей.

Слишком нежданными гостями оказались генуэзцы для греков. В глазах последних они выглядели захватчиками и поработителями. Донецкий краевед Ф.И. Оглух рассказывает, что генуэзцами пугали детей. (Устрашающий образ этот оказался настолько "удачным", что и через семь столетий среди греков можно услышать "пожелание": "Чтобы тебя схватил генуэзец!").

Середина XV в. ознаменовалась новыми важными изменениями во внутренней жизни Крыма и населяющих его народов. Толчком к ним послужило падение Константинополя и всей Византийской империи в 1453 году под ударами турок-османов. Спустя четыре года татары, представлявшие до этого орду без какой-либо политической организации, при содействии Турции объединяются в Крымское ханство.

Первым крымским ханом стал Хаджи Девлет-Гирей. (М. Броневский пишет, что первым крымским ханом был Лохтон из рода Чингисов). Хаджи Девлет-Гирей много сделал для распространения магометанства в Крыму. Он совершил путешествие к гробу Магомета, за что был удостоен звания "хаджи", т.е. паломника. И до вхождения на престол Девлет-Гирея в Крыму были ханы, но до XV века они непрерывно сменяли друг друга, практически ничего не успевая сделать для ханства. Предание говорит, что татарское население Крыма высказывало недовольство по этому поводу. Избрание Девлет-Гирея Положило конец частым сменам одного хана другим. Решено было избрать ханом того, кто непременно происходил по прямой линии от Чшг-гис-хана. Узнав об этом, некто Гирей (литовец по Происхождению), спасший Девлета от смерти во время междоусобиц в Крыму и воспитавший его как сына, представил его татарам. Уже будучи ханом, Девлет спросил Гирея, какую тот хочет получить награду . Гирей ответил, что ему ничего не нужно, но желал бы, чтобы спасенный им Девлет добавил к своему имени и его имя - Гирей - и завещал делать то же самое своим потомкам. Вот почему все крымские ханы после Девлета именовались Гиреями.

Хаджи Девлет-Гирей правил 39 лет. В 1467 году он "оставил тесный дом временной жизни и перешел в широкий луг вечности", как написано на ханском кладбище в Бахчисарае. Вскоре после вступления на престол Девлет-Гирея столица Крымского ханства из Эски-Крыма (Эски-Кермена) была перенесена в Карасубазар ("город на черной реке" по-татарски, ныне - город Белогорск), а затем в Бахчисарай.

Постепенно Крымское ханство становится заметной силой в регионе. С ним приходилось считаться даже таким могущественным государствам, как Русь, Польша, Литва. Русь, в частности, стремилась к установлению нормальных отношений с ханством. В 1474 году хан Менгли-Гирей (сын Девлет-Гирея) дал князю Ивану Васильевичу (Ивану III) шертную грамоту (от слова "шарт" - клятва, обещание) "жить в дружбе и любви", а в 1480 г. получил ответную. Хан послал еще одну грамоту, в которой предлагал "союз о взаимном воспоможении против общих неприятностей - польского короля Казимира и Ордынского царя Ахмета", пишет А.Е. Мачанов. В дальнейшем обе стороны продолжали обмениваться грамотами и послами, тем не менее договоры нередко нарушались.

В Москву часто прибывали многолюдные посольские группы татар. Нередко они состояли из ста и более человек, которых русскому двору надо было кормить и одаривать. Ф. Хартахай не без юмора замечает, что такой дружеский визит, по сути, равнялся набегу. Что же касается "настоящих" набегов, то мало сказать, что татары совершали их часто. С.В. Бахрушин пишет, что война была постоянным занятием крымских татар''. Едва ли будет парадоксом сказать, - писал он, - что это занятие было для них вполне закономерным средством для получения путем обмена на пленников необходимых им товаров и денег. Спрос, непрерывно предъявляемый средиземноморскими рынками на живой товар, способствовал усилению этого промысла". Известен, например, такой факт. Когда в 1497 году из Турции в Москву возвращался русский посол Михаил Плещеев, после Перекопа его сопровождали татары. Плещеев вез с собой Товары и, не желая платить пошлину, миновал Киев и Канев и направился прямо через поля к Путивлю. Воспользовавшись этим, сопровождавшие его татары грабили между делом незащищенные украинские села. Десятую часть пленных татары отдавали хану, остальных оставляли себе или из Кафы увозили на Константинопольский рынок, где продавали их как рабов.

В 1475 году на южный берег Крыма высадились турецкие войска. В результате войны с турками первыми прекратили свое существование колонии генуэзцев. Завладев южным берегом, Турция приступила к завоеванию всего Крыма. Золотая Орда, пришедшая к этому времени в упадок, не могла оказать сопротивления могущественной Порте. В 1478 году Крымское ханство потеряло свою независимость и стало вассалом Турции. С этого времени все земли в Крыму делятся между турецким султаном, крымским ханом и феодалами (мурзами и беями). Султану, например, принадлежал южный берег Крыма со 110 деревнями, Яйла (горные пастбища), Судакская долина, Керченский полуостров. Хан овладел соляными озерами, горами, а также землями, простиравшимися по долинам рек. Мурзы и беи владели землями, которые они получили в дар от хана и султана.

Сильная зависимость Крымского ханства от Турции проявлялась и в том, что хан назначался лично султаном, а церемония вступления на престол происходила в Стамбуле (Константинополе). Затем, как описывает Б. Вольфсон, на коне в сопровождении янычар он направлялся к берегу моря и на паруснике добирался до Евпатории (турки и татары называли ее Гезлев или Кезлов (Козлов - ИД.), а оттуда - до Бахчисарая". Воевать и заключать мир хан должен был исходя из интересов Турции. Ежегодно в Крым приезжали эмиссары султана, которые отвозили Э Турцию рабов, хлеб, деньги, драгоценности.

Несмотря на все это, татары Крыма никогда не хотели примириться со слиянием своего государства с Османской империей.

"Турецкая цивилизация не убила самобытность национальной татарской культуры. Крым и под турецкой властью оставался Крымом со своими бытовыми культурными особенностями", указывает С.В. Бахрушин.


Греки и татары


Поражение генуэзцев резко ухудшило положение греков. Теперь они лишились своего единственного защитника. С уходом из Крыма генуэзцев и приходом на южный берег турок две религии неизбежно должны были столкнуться' 'лицом к лицу''. В литературе можно найти описания страшных сцен вражды, возникавшей на религиозной почве в череде мирных дней. Описывается, что татары жгли и разрушали христианские церкви и монастыри, истребляли греческие книги, запрещали грекам разговаривать на родном языке. Греки были лишены какого бы то ни было покровительства, поэтому и злодеяния мусульман оставались безнаказанными. Дело якобы доходило до того, что по праздникам татары, потешаясь, устраивали стрельбу на меткость, целясь при этом в больных и престарелых христиан. Обучая стрельбе своих детей, татары приучали их делать то же.

Греки оказались в условиях, когда отказ от веры был единственным путем к физическому спасению. Некоторые, понимая это, принимали мусульманство. Вместе с тем, известно немало случаев потрясающей стойкости греков - прежде всего из числа священников, которые даже перед лицом смерти не изменили христианству. В 1730 году в Кафе был повешен иеромонах Никифор, отказавшийся отречься от веры. Такая же участь грозила и митрополиту Гедеону. Его вместе с другими христианами приговорили к повешению на дереве. Иеромонах Даниил принял на себя их обвинения и был повешен. Протоиерей С. Серафимов приводит рассказ одного из старожилов Мариуполя, имевшего возможность знать положение своих соотечественников в XVIII в. "Обложив отцов наших ужасными налогами, хан хотел заставить их отречься от веры и принять ислам, но видя непоколебимость их, издал повеление: иереям и учителям греческой религии в числе семидесяти душ отрезать живыми языки. Языки, снизанные на веревку, отосланы были турецкому султану".

Описывая взаимоотношения татар с христианами в Крыму, Ф. Хартахай писал: "Что могло выйти из столкновения этих народов? Достаточно было одного пустого случая, где татарин, как член господствующего общества, был оскорблен как магометанин, чтобы поднять гонение на целое село и истребить его христианское население". При этом он, однако, мудро добавляет, что если бы господствующей религией было христианство, то, скорее всего, греки и татары - угнетенные и угнетатели - поменялись бы ролями. Но вот что писал он же в другом своем капитальном труде "Историческая судьба крымских татар": "Рассказывали, что окаянные (татары - И.Д.) резали языки христианам, говорившим на своем наречии, жгли их храмы и книги церковные для того, чтобы уничтожить их религию. В действительности ничего подобного не было. Как митрополитам, так и священникам дозволялось отправлять службу торжественно. Без разрешения митрополита никому из мусульман не дозволялось присутствовать при * богослужении и запрещалось принуждать к принятию мусульманства".

Трудно сказать, почему мнение такого вдумчивого исследователя, каким являлся Ф. Хартахай, поменялось на прямо противоположное. Но есть основание полагать, что в первом случае он руководствовался рассказами самих греков о тяжелом существовании их предков, а во втором - историческими документами. Таким документом мог быть фирман султана Мустафы, в котором ряд параграфов декларировал те свободы, о которых и писал Ф. Хартахай. Но утверждать, что все так было и в реальной жизни, вряд ли можно хотя бы потому, что в жизни далеко не всегда бывает так, как это должно быть. Да и многочисленные другие авторы приводят немало примеров, свидетельствующих о непростых отношениях между представителями двух религий.

Имеются, однако, и факты противоположного свойства. Например, греки и татары часто жили совместно в одних селах. В литературе прошлого можно обнаружить немало свидетельств, когда татары похищали гречанок, обращая их в мусульманство. В.Х. Кондараки приводит пример, когда Никитский мулла Куртий-имам похитил гречанку и женился на ней. Этот же автор добавляет, что вплоть до 20-х годов XIX в. греки тоже похищали татарок, славившихся своей красотой.

Но такие случаи имели место уже в конце XVIII века. До этого закон не допускал подобных "вольностей". Согласно ему, грек имел право жениться на татарке лишь тогда, когда мог доказать, что предок его в седьмом колене был уже магометанином. Трудно представить себе, каким образом это можно было доказать. Известно, однако, что у самих татар в плане доказательств главными были предания, которые заменяли им любые исторические документы.

Есть немало свидетельств иностранных путешественников, посещавших Крым в XVII-XIX вв., что татары были людьми большой честности, учтивости, прямодушия и доброжелательности. Так, немецкий купец Клееман, попавший в Крым Незадолго до его покорения, по словам С.В. Бахрушина, "не находит слов для выражения своего восторга татарами". М. Броневский подтверждает, что путешественников татары принимают с большим!' человеколюбием и гостеприимством''.

Путешественников не могли не поразить, к примеру, взаимоотношения между самими крымскими татарами. Еще в XVIII в. у них наблюдались пережитки родового владения имуществом. Это выражалось, в частности, ;в праве участия каждого из них в трапезе соседа. "Среди них нет бедняков, - писал монах Иоанн до Лука. Если у кого-нибудь из них нечего есть, он идет в дом, где обедают, ни слова, не говоря, свободно садится за стол, затем встает и удаляется без всяких церемоний".

Одно из самых ранних свидетельств о нравах татар принадлежит монгольскому летописцу Мен-Хуну. Он так охарактеризовал татар: "Татары презирают старость и уважают бодрость; у них не в обычае частые ссоры и драки". Добавим и из Ф. Хартахая еще: "Татары - народ свободный, и ни один татарин не был рабом в среде своего племени".

Сохранившиеся в литературе сведения о правосудии татар рисуют их с самой лучшей стороны. Французский путешественник XVIII века Пейсонелль, сравнивая суды крымских татар и турок, отдает предпочтение первым. А литовец Михалон, за век до Пейсонелля, изучавший обычаи и нравы татар, писал, что суды крымских татар были правосуднее, чем суды его соотечественников.

Можно сделать вывод, что хотя Крымское ханство чем-то и напоминало Османскую империю, но оно не было таким деспотичным. Это было государство с законами, сильно ограничивавшими восточный произвол.

Ухудшение положения греков Ф. Хартахай связывает прежде всего с завоеванием южного берега Турцией. До этого многие ханы отличались заметной веротерпимостью. Так, Девлет-Гирей не только не питал вражды к христианам, но напротив, искал их дружбы, ставил их в пример своим подданным. А по словам русского писателя XVII века Андрея Лызлова, Девлет-Гирей даже материально помогал христианским монастырям.

Греки населяли в основном горные и предгорные районы Крыма, а также его южный берег. В предгорном районе значительное число деревень было сосредоточено вокруг Бахчисарая (в долинах рек Черная, Бельбек, Кача, Альма и на их водоразделах). Это деревни Улаклы, Богатырь, Албат, Керменчик, Шурю, Бешевидр. В треугольнике между Карасубазаром, Судаком и Кафой размещалась другая большая группа греческих деревень: Большая Каракуба (или Каракуба-Аргин), Саргана, Джемрек, Малая Каракуба, Чармалык, Старый Крым.

Греческие села на южном берегу занимали побережье от Херсонеса до Кафы. Это деревни Карань, Форос, Ласпи, Мшатка, Мухалатка, Кикенеиз, Лимена, Симеиз, Алупка, Мисхор, Кореиз, Гаспра, Ялта, Алушта, Никита и др.

Крупнейшими горными деревнями были Стыла, Узенбаш (Озен-баш), Аи-Василь, Демерджи, Лаки, Корбеклы, Большая Енисале.

Первые поселения на южном берегу, как было сказано выше, появились еще в VI-IV вв. до н. э. С приходом татар многие поселения греков стали именоваться на татарский лад. Возможно, это сделали сами греки в тех деревнях, где, наряду с родным языком, они использовали и татарский. Можно предположить, что именно поэтому некоторые деревни имели двойные названия - греческое и татарское, причем оба обозначали одно и то же. Например, татарское название Кучук-Узень и греческое Микро-Потам переводятся одинаково и обозначают "малая река". Рядом располагались деревни Куру-Узень, или Ксе-ро-Потам (Сухая река), Улу-Узень, или Мега-Потам (Большая река). Были деревни и со смешанными названия