Реферат: Интернет в мировой политике и международных отношениях

ИНТЕРНЕТ В МИРОВОЙ ПОЛИТИКЕ и международных отношениях


Д.Н. Песков


Распространение Интернета во второй половине 1990-х гг. в большинстве стран мира создало условия для организации на современном пространстве принципиально новых способов коммуникации, равно приложимых в политике, науке, бизнесе, повседневном общении и развлечении. Сеть стала сильнейшим стимулятором для традиционных структур, обеспечивающих воспроизводство вышеперечисленных сфер. Начав с микроуровней политического, Интернет очень быстро вырос в важный фактор мировой политики, средство формирования глобального общества, раздражитель и объект международных отношений.

В многообразии форм, связывающих Интернет и мировую политику, значимую роль играют характеристик контекста, в котором проходит эволюция последних. Очевидно, что сегодня мы наблюдаем лишь первые проявления будущего общества с чертами современности, отличающимися от сегодняшних.

Во время своем зарождения Интернет был прежде всего технологией, способом и типом коммуникации. Исторический опыт человечества показывает тесную зависимость между появлением новых видов коммуникации и политико-социальной организацией общества. Возникновение письма, колеса, телеграфа, железной дороги, телефона, радио, телевидения каждый раз меняло политическую организацию общества. При одновременном воздействии нескольких новшеств изменения происходили еще скорее. Признавая Интернет изобретением, как минимум равнозначным телефону или радио, а в пределе соглашаясь с пришествием Природы-2 или, вслед за некими лингвистами, начало третьего этапа после речи и письма, мы должны ожидать не менее масштабных изменений в устройстве общества ХХI в.1 Со времени внедрения Всемирной Паутины в повседневную жизнь прошло менее десяти лет, а принципиальные изменения в ее структуре, продолжающие повышать эффективность и скорость коммуникации в любом масштабе измерения происходят быстрее, чем это отслеживают аналитики. Система Интернет - общество находится в постоянном развитии. Инертность политических преобразований в традиционных структурах значительно выше, чем аналогичные изменения в интернет-пространстве. При невозможности теоретического анализа интернет-процессов в реальном масштабе времени, мы вполне способны отслеживать перемены в «обществе офлайна».

Сам по себе Интернет - сложный феномен, не сводимый к любому одному определению. У него множество граней, включающих в себя технические, социальные и политические характеристики явлений. Здесь и далее под терминами «интернет-пространство», «Интернет» мы будем понимать совокупность сетевых отношений, социальных институтов, технологий и технических средств, связанных внутри себя и друг с другом с помощью компьютерно-опосредованных линий, а также характеризуемых единым временем и пространством с особыми характеристиками.

В таком расширенном толковании Интернет включает в себя социальную действительность, претендуя не только на виртуальность, но и на часть традиционно понимаемом «реальности», в т.ч. на совокупность сетей гуманитарных, социальных и технологических. Едва тот или иной социальный либо политический институт внутренне задействуют сетевой принцип коммуникации на основе технологий, которые включают его в общемировое пространство с едиными законами времени и пространства, а сетевое существование становится основой деятельности данной организации, она входит в интернет-пространство. Помимо «физических» различий, сетевая организация подразумевает иное предназначение личности в организации, иную политическую роль отдельного человека. Предельным требованием к сетевой эффективности является возможность получения и распространения информации, включая информационное действие, в любом месте в любое время в любом объеме. При достижении данного критерия отдельный участник сети получает в свое распоряжение все ресурсы данной сетевой организации, то есть становится ей равен. Фактически, предельно усложненная сеть, интернет, делает равным индивида и любое государство. Итак, сетевой организацией может называться организация, которая дает своему члену возможности любого другого политического субъекта. В этом смысле понимание Интернета исключительно как технического средства коммуникации или совокупности компьютеров и проводов устарело, мешает обществу осознать и использовать возможности кибер-пространства.

Интернет охватывает всю область политических коммуникаций в современном социуме, видоизменяя и устанавливая их новые принципы. При этом ценность интернета повышается в квадратичной пропорции по отношению к числу узлов в интернете (т.н. «Закон Меткафа»). На практике это означает, что при росте числа пользователей интернета с 500 миллионов до одного миллиарда ценность интернета и его возможностей возрастет в четыре раза.

Современное состояние интернет-пространства, заложенные в нем политические принципы во многом обязано истории появления и развития технологий, положивших начало интернету. В начале 1960-ых годов прошлого века руководство США было крайне обеспокоено отставанием от СССР в военно-технической гонке. Территория США была практически беззащитна перед угрозой применения советских баллистических ракет с ядерными зарядами. Для ликвидации отставания в гонке вооружений и, в частности, обеспечения стратегической управляемости США в случае ядерной войны в США создается Агентство перспективных проектов (Advanced Research Project Agency (ARPA, затем DARPA). Одним из первых проектов агентства становится разработка новой устойчивой архитектуры управления компьютерными центрами. Теоретическое решение данной задачи состояло из трех основных принципов, которые стали основой интернета: каждый узел сети был соединен с другими так, что от него вело несколько каналов информации; при этом каждый узел сети рассматривался как потенциально уязвимый; информация передавалась пакетами, которые в случае обрыва связи или уничтожения соседнего компьютера перенаправлялись по любому другому доступному каналу. Таким образом достигалась управляемость системы. Как предположили аналитики RAND, (представители научных кругов отрицают изначальное военное предназначение сети) в случае ядерной атаки, уничтожение одного или нескольких командных центров позволяло сохранить военную инфраструктуру управляемой и нанести ответный удар. Путь к действительному созданию такой системы оказался достаточно долгим. В августе 1962 года исследователь Массачусетского технологического института Дж. Ликлайдер предложил концепт «Галактической сети» (Galaсtic Network), в октябре он же возглавил исследовательскую компьютерную группу DARPA. К 1968 году, с учетом параллельных исследовательских проектов в корпорации RAND и других организациях, США вплотную подошли к созданию первой компьютерной сети, получившей название ARPANET. 1968 год был богат на события, впоследствии повлиявшие на современное состояние интернета и общества в целом. События касались социальной, технологической и научной сфер человеческой жизни. Студенческие революции 1968 года, «красный май» в Париже ознаменовали наступление эпохи социального постмодерна. Скандальные лозунги парижских улиц буквально через 10-15 лет стали лозунгами западного общества с его характеристиками толерантности, иронии, сексуальности, цинизма, всеобщего смешения жанров и симуляции действительности. Не менее значимыми, хотя и менее заметными были изменения в науке и технологии. В 1969 году в США появляется прообраз современного интернета – военная сеть ARPANET. Третьим событием, которое оказывается объектом нашего внимания, становится введение профессором Токийского технологического института Хаяши в научный оборот понятия «информационное общество». В 1969 году Агентство экономического планирования EPA (Economic Planning Agency) представляет доклад "Японское информационное общество: темы и подходы" ("Japan's Information Society: Themes and Visions". Два первых события порождают тенденции, которые приводят к торжеству постмодернизма в современном мире, в том числе в мировой политике и международных отношениях, и к созданию глобальной информационной системы интернета. Научная тенденция изучения проблематики «информационного общества» с каждым годом все более отклоняется от первых двух тенденций. Сеть ARPANET быстро развивается, в 1972 году по ней отправляется первое электронное письмо, и в начале 1980-ых годов происходит судьбоносная для интернета передача технологий ARPANET из военного в гражданский сектор. Такое решение, совпавшее по времени с быстрым распространением персональных компьютеров в США, приводит к созданию первой сети с потенциалом глобального распространения – сети Usenet. К 1984 году относится и первое появление в сети Usenet политического сообщения из Советского Союза – по всей видимости, фальшивки, написанной от имени Константина Черненко. В послании, якобы отправленном из МГИМО, лидер советского государства разъясняет основы политики мирного сосуществования и призывает пользователей Usenet вместе бороться за мир во всем мире. Необходимо отметить, что на развитие как интернета, так и всей компьютерной индустрии в целом сильное влияние оказали движения фрикеров (взломщиков телефонных сетей) и хакеров (взломщиков компьютерных систем). Так, фрикерами были создатели корпорации Apple Стив Джобс и Стив Возняк. Сеть быстро распространяется (преимущественно в университетской среде) за пределы США, и к 1990 году достигает территории СССР. В Европе существовали альтернативные проекты компьютерных систем, некоторые из которых достигали общенационального охвата (крупнейшей была сеть Minitel во Франции), но по разным причинам они не получили такого развития, как Usenet, FIDOnet и впоследствии интернет. В СССР развитие интернет-технологий не осталось вне поля зрения государственных и академических организаций. В конце 1980-ых годов велись активные разработки аналогичной системы связи для стран СЭВ, однако выбранный курс на разработку системы «с нуля», и ограниченность области применения компьютерных технологий в рамках советской административной системы, привели к тому, что о разработках забыли немедленно после распада СССР. Собственно интернет остался вне внимания государства. В 1990 году регистрируется домен высшего уровня SU, первоначально принадлежащий студенту из Хельсинки, представлявшему интересы кооператива «Демос». Во время событий августа 1991 года каналы «Демоса» используются для передачи данных о действиях вокруг Белого дома в Европу и США, и, таким образом, интернет впервые становится фактором мировой политики, получив распространение на территории подавляющей части земного шара. В начале 1990-ых годов появляется технология www (world wide web), первый графический браузер (средство просмотра веб-страниц) Mosaic, и интернет фактически приобретает современное состояние.


^ Сегодня международная система интернет-пространства состоит из трех основных частей, обеспечивающих функционирование современного Интернета2.

Системы доменов и доменных адресов, определяющих символическое положение веб-сайтов в интернет-пространстве, его топологию. Домены делятся на общие (com, net, org, biz, edu) и национальные (ru, uk, fr…). Для наших целей важно понимать, что система доменов поддерживается только согласием основных провайдеров, предоставляющих услуги доступа в Интернет. Они добровольно соглашаются следовать стандартам сетевых организаций, управляющих структурой Интернета: IAB (англ. Internet Architecture Board), IETF (Internet Engineering Task Force), ICANN (International Corporation for Assigned Names and Numbers) и Internet Society (ISOC). Ведущая роль в управлении Интернетом принадлежит ICANN, которая контролирует значительную часть доменного пространства и структуру интернет-протоколов. Организация была создана в 1998 г. по решению правительства США со штаб-квартирой в Калифорнии. Структура управления ICANN зиждется на коллективном Совете директоров из 18 человек, половина из которых назначается тремя аффилированными организациями, а вторая избирается на всемирных выборах среди ее членов в Интернете. Интересно, что ICANN до сих пор поддерживает домен SU, несмотря на то что СССР уже давно не существует, и отказывается запустить домен EU, который должен стать важным фактором консолидации стран Евросоюза. Структура крупнейших организаций, управляющих интернетом, не является постоянной и часто меняется. Необходимо знать, что в интернете фактически заложена возможность создания любых новых доменов, в т.ч. национальных, проблема - лишь в довольно большом количестве провайдеров (органищаций, предоставляющих доступ в интернет), которые согласились бы поддерживать переадресацию на новые доменные зоны.

При реализации ряда сценариев мирового политического развития Интернет способен распасться на множество национальных и иных зон, вход и выход из которых будет контролироваться правительствами и иными субъектами мировой политики. Уже сегодня здесь функционирует несколько альтернативных зон, поддерживаемых крупными интернет-провайдерами. Кроме того, в Интернете есть много так называемых темных зон и сумеречных зон. «Темные зоны» невидимы для большинства пользователей; при этом их количество превышает 100 млн. адресов и составляет около 5% от общей их численности. В таких зонах расположены по преимуществу сайты военных ведомств США, использующих созданную в годы холодной войны адресную систему Milnet. «Сумеречные зоны» Интернета считаются заброшенными и используются хакерскими группами для организации DOS – атак3.

2. Системы серверов, кабелей и спутников, через которые проходит интернет-трафик. На начало 2003 г. подавляющее большинство системообразующих серверов, поддерживающих DNS-адресацию (по некоторым данным, 9 из 13 самых крупных) находилось на территории США. По этим серверам проходит более половины глобального интернет-трафика, что дает Америке потенциальную возможность контроля над контентом Интернета. Ситуация во многом повторяется с кабельной системой. На территории России нет самостоятельной системы обмена трафиком, и отечественный трафик часто идет через зарубежные каналы. Российские сети передачи данных конкурируют или дублируют друг друга, что во многом связано с их ведомственной принадлежностью4. Мировая система спутникового обмена данными представлена системами «Iridium», «GlobalStar» и др. Большинство их были сконструированы, исходя из потребностей мобильной связи и передачи телесигнала, глобального позиционирования (GPS, ГЛОНАСС, Galileo), и не всегда приспособлены для передачи интернет-трафика, особенно в части потокового видео- и аудиосигнала.

3.Системы поисковых механизмов (англ. search engines) и механизмов извлечения контента (data mining). По оценкам аналитиков, сегодня крупнейшие поисковые системы (Google, Fast, Northern Light, Yahoo) совокупно индексируют не более 45% от общего количества страниц, размещенных в Интернете. Наиболее популярная и релевантная поисковая система (с механизмом ранжирования индексируемых страниц на основе предпочтений пользователей) - Google. Технология Google основана на учете мнения самих пользователей о веб-ресурсах. Существует мнение, что Google является прообразом «государства будущего», не нуждающегося в традиционных средствах подавления. Действительно, с поисковыми системами напрямую связан вопрос о механизмах и сути власти в интернете. Если представительства той или иной организации здесь не «обсчитаны» спайдерами поисковой системы, то для абсолютного большинства пользователей Интернета эта организация не существует. Такая ситуация создает в сети механизмы подавления и контроля отдельных акторов, следовательно, допускает возможность появления "онлайнового" варианта государства. В интернете действуют совершенно иные акторы, нежели в обычном мире, и совокупная мощь отдельной нации-государства, преломленная в киберпространстве, значительно уступает возможностям компании Google или общественного "онлайнового" сообщества, например, связанного с антиглобалистским движением. Исключение, подтверждающее правило, - США, которым доступен институциональный контроль над Интернетом, а самая уязвимая часть сети - инфраструктура. Существует множество мелких, по сравнению с гигантами типа Google, поисковых механизмов и средств индексации, в т.ч. представляющих закрытые корпоративные информационные системы и альтернативные пиринговые сообщества, типа Гнутеллы (Gnutella), Морфеус (Morpheus) или Казаа (Kazaa). Поисковые системы иногда используются для доступа к информации, которая блокируется национальными правительствами. Известна практика закрытия доступа к определенным сайтам правительством Китая, которое так борется с оппозицией коммунистическому режиму страны. Google кэширует (сохраняет копии) индексируемые страницы, что позволяет китайским оппозиционерам получать доступ к сайтам, которые в КНР запрещены. Блокировать подходы к самому Google значительно сложнее, ибо есть множество окольных путей доступа, в точ числе с использованием пиринговых технологий, разрабатываемых хакерскими группами (Pick-A-Booty).

В России в сфере поисковых систем с Google конкурирует компания Яндекс, постепенно перехватившая лидерство у компаний Rambler и Aport. Яндекс обсчитывает русскоязычные сайты, в т.ч. находящиеся на территории других стран, очерчивая потенциальные пределы виртуального «пространства Ru».

4. К системам гейтов и периферийным структурам относится то, для чего приоритетны иные способы коммуникации, например, передача голоса. Современные системы сотовой связи, начиная со стандарта GSM, позволяют получать и передавать данные, фактически становясь частью Интернета. В результате резко возрастает общее число его пользователей, а значит, и политические возможности. «Быстрые революции» и масштабные студенческие волнения в Иране, Филиппинах и Югославии были осуществлены во многом за счет использования синтеза Интернета и сотовых сетей. С помощью такого рода сетей становится организация т.н. «умных толп», хаотически, но при этом управляемо, появляющихся в любом месте, минимизируя возможности государства по предотвращению социальных выступлений. Фактически, происходит обратный перенос технологий интернета в традиционную социальную среду. Новые стандарты, от CDMA 2000 до I-mode, позволяют почти полностью интегрировать сотовые сети в структуру Интернета. Гейты, т.е. специальные сервисы, встраивают его в остальные традиционные средства коммуникации: телеграфную связь, почту, телефонию, телевидение, передачу информации о финансовых рынках и т.д., фактически замыкая на себя все виды опосредованной коммуникации человека. Развитие беспроводных сетей стандарта 802.11 и технологии VoiceOverIP в ближайшие 10-20 лет приведет к окончательной интеграции традиционных коммуникативных каналов и Интернета, создав глобальную информационную среду, удовлетворяющую критерию «любая информация в любом месте в любое время».

Эволюция интернет-технологий в современном мире совпадает с распространением других сетевых форм организации жизнедеятельности людей. Такое «ползучее разрастание» сетевых форм - безусловная угроза традиционному пониманию политики как совокупности отношений по поводу власти. Последняя вписывается в культурные коды, с помощью которых люди определяют свои позиции на новом информационном поле. Решения на уровне институтов также принимаются посредством кодов, что приводит к разрыву с политической логикой традиционных институтов. Интенция парадоксальна – для обеспечения собственного существования, институты должны перестать быть самими собой, утратить свою статусную природу.

В деятельности политических институтов в Интернете выделяются три основные этапа, которые пересекаются, накладываются друг на друга или идут в обратной последовательности.


^ Первый этап

Второй этап

Третий этап

Перенос или дублирование части своих функций в интернет-пространство

Создание параллельных или новых сетевых структур, обладающих самостоятельностью функций

Обратный перенос, конвертация, встраивание сетевых структур во взаимодействие реальных институтов


Классификация акторов, используя терминологию Интернета, может выглядеть следующим образом.


^ Акторы в политическом пространстве Интернета5





Существует различие между понятием актора в Интернете и традиционным субъектом. В интернете происходит размывание, смещение и «перехват» обычных функций актора. В большинстве случаев провести их четкое разграничение, используя традиционные методы политологии, невозможно. Так, в Интернете политическое действие, с одной стороны, персонализировано, ибо индивид получает массу возможностей, доступных в реальной жизни лишь целым институтам. С другой - оно может быть обезличено (как в случае с применение сетевого компромата) или скрываться за бесконечным количеством nicknames (англ. личин) актора.


^ Интернет как пространство, вызов и объект


Применительно к мировой политике можно говорить о трех главных качествах, в которых выступает Интернет.




^ Интернет как пространство мировой политики подразумевает собственное использование в качестве своеобразного географического поля, отражающего традиционные политические институты.

В этом новом пространстве взаимодействуют традиционные и новые акторы, причем последние здесь доминируют, вытесняя государства и формальные международные организации на обочину интернет-политики. Ее ключевые вопросы, или, как их иногда называют, дихотомии Интернета:

противостояние движения Open Source и разработчиков закрытого программного обеспечения, прежде всего компании Microsoft, - открытость и закрытость;

противоречия мультимедийных компаний и их ассоциаций, в первую очередь RIIA (ассоциации звукозаписывающих компаний) и пользователей пиринговых систем (позволяющих скачивать любые, в т.ч. музыкальные, файлы, напрямую с компьютера другого пользователя), - платность и бесплатность;

конфронтация государственных спецслужб и правозащитных организаций - безопасность и приватность;

противопоставление практик законодательного и программного регулирования - законы и программы6;

антагонизм государственного суверенитета и сетевых организаций - запрет и свобода.


Сегодня основные вопросы интернет-политики, значимые для государств, - взаимоотношения с сетевыми организациями, борьба с киберпреступностью и информационные войны.

В первую половину 1990-х гг. большинство государств считали, что международные сетевые организации в конфликтных ситуациях представляют собой прямую угрозу национальной безопасности и пытались (в ряде случаев) действовать прямыми силовыми средствами, однако безуспешно. С середины 1990-х гг. все возникшие сколько-нибудь крупные социальные организации - это сети, построенные на основе Интернета. М. Кастельс выделяет три главные характеристики сетевых социальных движений: 1) все они структурированы вокруг разделяемых культурных ценностей, которые становятся основой для формирования организационной идентичности; 2) они заполняют собой нишу потерявших доверие граждан традиционных политических институтов, таких как партии, профсоюзы и формальные организации гражданского общества; 3) они стремятся к глобальности своего действия, так как именно всепланетарное распространение позволяет им эффективно действовать на локальном уровне.

В мировой политике стоит отметить примеры трех таких сетей: сети поддержки сапатистского движения, ставшей одной из основ современного антиглобалистского движения, сети Фалуньгунь, китайской религиозной организации с политическими целями, и сети движения за запрещение противопехотных мин. В первом случае целью сети было информационное содействие индейскому мексиканскому движению сапатистов во главе с субкомманданте Маркосом, а впоследствии, борьба с ТНК и мировыми финансовыми институтами. Во втором - лидер Фалуньгунь Ли Хонжи, проживая в Нью-Йорке, использовал Интернет как для доставки религиозных материалов своим последователям, так и для организации массовых манифестаций в конкретное время в определенном месте, что позволило ему бросить вызов политическому режиму в Китае (по сути, впервые со времени событий на площади Тяньаньмэнь). В третьем, менее типичном случае, объединенным в сеть организациям, созданным под конкретный проект – законодательное запрещение применение противопехотных мин на международном уровне – удалось организовать эффективную лоббистскую кампанию одновременно на национальных и международном уровнях, объединяя в коалиции разнородные гражданские организации, и преодолеть сопротивление США, которые противодействовали принятию данного законопроекта.

Во всех случаях нациям-государствам не удалось организовать эффективное противодействие, причем ни в онлайне, ни в офлайне. Так, даже полная мобилизация итальянской полиции, закрытие границ и приостановление действия шенгенских соглашений на территории страны не предотвратили проникновение на собрание «большой восьмерки» в Геную более 100 тыс. антиглобалистов, координировавших свои действия через Интернет. Итальянское правительство фактически признало свою неспособность справиться с их выступлениями, призвав устами С. Берлускони перенести следующую межгосударственную встречу по продовольственным программам из Рима в одно из африканских государств. Такие формы акций не могут быть осознаны в рамках традиционных концепций международных отношений. Недаром в попытках анализа деятельности антиглобалистов обычно звучит идея «мирового заговора», неких теневых структур, стоящих за манифестантами. Гораздо легче понять и принять последнюю идею, чем смириться с тем, что Интернет стал не только новым техническим средством, но и перешел в контрнаступление, меняя по своему образу и подобию окружающую социальную действительность7. Кроме того, интернет-сопротивление легко абсорбирует независимые, в т.ч. террористические, формы протеста8.

Борьба с киберпреступностью - другой важнейший фактор, влияющий на политику государств в Интернете. Преступность, как и другие феномены современного миры, преломляется здесь самым неожиданым образом. Традиционные криминальные сообщества используют возможности Интернета для координации действий. Часто интернет-форумы работают как своеобразные биржи, где можно купить наркотики, нанять киллера или легализовать средства, полученные нелегально. Типичный пример такой биржи – форум на сайте www.bratok.com. Далее, Интернет привел к появлению новых форм преступности, среди которых наиболее масштабные - сетевая порнография и кардинг (преступления, связанные со взломом, подделкой и использованием кредитных карточек). Вокруг этих явлений, крепко, хотя и не напрямую обусловленных хакерством, очень быстро сложились профессиональные криминальные сообщества с характерным сленгом и способами коммуникации. Они почти полностью живут в информационном обществе, так как Интернет является для них единственным источником и средой существования. Онлайновая преступность широко использует технические новшества и возможности Интернета, неактуальные для большей части пользователей9. Усилия государств в борьбе с такими сообществами резко возрастают при межгосударственной координации и создании «профильных» сетевых правоохранительных органов, что наглядно демонстрируют случаи успеха в борьбе с детской порнографией в Интернете. Подобные структуры существуют при Интерполе и ряде других организаций. С другой стороны, нескоординированные действия отдельных государств в борьбе с киберпреступностью приводят к возникновению сложных дипломатических коллизий, разрешение которых не может происходить ни на национальном уровне, ни на уровне двусторонних договоров. Примером такой коллизии может служить дело арестованных в 2000 году в США челябинских хакеров Горшкова и Иванова. В ходе расследования дела ФБР взломало сервер, физически расположенный на территории России, не получив соответствующего разрешения от российских правоохранительных органов. В ходе судебного слушания судья признал улики, добытые подобным образом, законными, заявив, что «преступность не имеет границ». Таким образом, учитывая прецедентный характер американского правосудия, ФБР и другие спецслужбы получили право действовать в киберпространстве, не обращая внимание на национальную принадлежность того или иного домена. Государственный суверенитет, таким образом, не распространяется автоматически на киберпространство. Эта проблема остается на сегодняшний день неразрешенной, процесс законодательной борьбы с киберпреступностью крайне сложен. Тем не менее, определенные шаги в этом направлении предпринимаются.

В декабре 1997 г. на встрече министров внутренних дел и юстиции государств "восьмерки" в США был подписан документ «Принципы и план действий по борьбе с высокотехнологическими преступлениям». В мае 2002 г. на встрече ее представителей в Париже была достигнута договоренность о принятии странами «восьмерки» аналогичных законов по борьбе с киберпреступностью на национальном уровне. В ноябре 2001 г. на конференции в Будапеште представителями 30 стран (в т.ч. 26 государств-членов Совета Европы, а также США, Канады, Японии и ЮАР) была подписана Конвенция по киберпреступности (англ. Convention on Cybercrime). Согласно документу, должен быть создан специальный межгосударственный орган, работающий в круглосуточном режиме (т.е. в режиме интернет-времени) и имеющий полномочия по удалению материалов вне зависимости от физического местонахождения интернет-ресурса. Согласовывались национальные законодательства, режим розыскных мероприятий, также предусматривалась разработка системы наказания преступников. Фактически, документ подразумевал создание международной киберполиции с самыми широкими правами. Ратификация договора затянулась, и на данный момент он в действие не вступил. В целом растущие масштабы киберпреступности - мощный довод в пользу создания защищенных и подконтрольных государству участков Интернета, а также внедрения государственных технологий идентификации пользователей им.

Распространение Интернета, спустя 30 лет после его создания, теперь существенно влияет на сферу, где он был образован. Принципы сетевой организации, пиринговое взаимодействие, абсолютизация роли информации в инфраструктуре государства – все эти факторы привели к началу настоящей революции в военных аспектах международных отношений и мировой политики. В соответствующих концепциях государств появляется понятие информационной войны, различные определения информационного оружия. Единой, или сколько-нибудь общеупотребительной, классификации информационного оружия не существует. По сути дела, любое из них может с каким-то основанием названо информационным. Важно понимать, что объектом воздействия в информационной войне, и вообще в войне нового типа, является не только военная инфраструктура противника, но и его общая инфраструктура управления страной, ее население. Чем более развита страна, тем уязвимее ее инфраструктура. Угрозы для нее способны исходить отовсюду, в т.ч. от индивидов, террористических группировок и т.д. Если военные системы управления обычно довольно хорошо защищены и не имеют гейтов, связывающих их с Интернетом, то системы управления движением, энергетические и коммунальные структуры очевидно подвержены таким угрозам. Так, Китай в 2001 г. признал невозможность достижения в обозримой перспективе паритета с США в области обычных вооружений и поставил на развитие информационного оружия, в т.ч. с использованием китайской диаспоры в других странах, что позволяет ему де-факто «окружить» потенциального противника и нанести ему удары изнутри. Есть данные о том, что во время потенциального конфликта между США и КНР китайские хакеры (с применением вирусов типа «троянский конь») получили бы доступ к энергетическим системам в Калифорнии. Во время энергетического кризиса на северо-западе США одной из причин кризиса называли воздействие вируса Sobig. Документально данное воздействие не зафиксировано, но в ходе борьбы с вирусом Sobig произошел весьма показательный инцидент. Для борьбы с вирусом неизвестным доброжелателем был написан другой вирус Wellchia, с аналогичными принципами распространения. Новый вирус находил Sobig на компьютере пользоватлея и уничтожал его, после чего самоуничтожался сам. На практике борьба между вирусами привела к перегрузке систем в системах управления авиадвижением в Канаде и сбоях в полетах самолетов. Учитывая, что в той же Канаде каналы VPN (Virual Private Network) используются для управления атомными электростанциями, угроза неконтролируемой вирусной эпидемии становится крайне вероятной. Тотальный выход из строя энергетической и/или коммуникационной системы страны, между тем, вполне может быть сравним по масштабу своего воздействия с ограниченным применением ядерного оружия. В информационной войне есть и аналогии массового применения ядерного оружия. Так, существуют вирусы, выводящие из строя не все компьютеры, а только те, на которых не установлена определенная кодировка, например, Cyrillic. При массированном использовании вируса такого рода, «посаженного» на червя нового типа, против которого не существует «заплаток» антивирусных компаний, будут выведены из строя все подключенные к Интернету компьютеры, кроме российских. Противодействием попыткам такого рода стало бы применение средств сильного шифрования, основанного на 128-битных и выше ключах, которые доступны коммерчески и не имеют известных средств взлома. Однако здесь потенциальные интересы национальной безопасности входят в противоречие с желанием современных государств контролировать своих граждан, что приводит к запретам на повсеместное употребление сильного крипто.

Изменяется и структура вооруженных сил, как и само понятие вооружения. Появляется новая тактика «swarming» - "роение", при котором на поле боя (как виртуальном, так и реальном) действуют мобильные автономные группы, обладающие горизонтальными средствами коммуникациями и правом инициативы в рамках предложенной стратегии. При этом на удаленном командном пункте присутствует вся картина боевых действий. «Рой» скапливается в местах нанесения удара и моментально рассыпается, не теряя общего управления. В США при разработке новой тактики используется опыт маоистом, приемы городской герильи, опыты сапатистов и чеченских сепаратистов. Так, в 2000 г. в Америке были проведены учения морских пехотинцев "Chechen Swarming", в ходе которых была опробован система C4ISR (command, control, communications, computers, intelligence, surveillance, reconnaissance), основанная на тактике "роения"10.

Военные аналитики, например, в этой стране считают наступившие изменения значительными настолько, чтобы вновь противопоставить концепцию Realpolitik концепции Noopolitik – принципу действия в глобальной информационной среде, ноосфере, включающей в себя не только Интернет, но и все медийные средства коммуникации. Realpolitik не исчезает в новой среде, мощь государства остается значимым фактором международных отношениЙ, но в мировой политике отныне господствует логика открытых сетевых систем, в т.ч. государственных. Развитие Интернета и глобальных политических систем нового типа, построенных на сетевых принципах, вносит ряд дополнительных аргументов в копилку представителей постмодернистских теоGovernance in the Information Age. Harvard, 2000.

http://www.ksg.harvard.edu/iip/governance/GlobCommDHVMS.PDF

15. Jane Fountain ^ The Virtual State?  Toward a Theory of Federal Bureaucracy in the 21st Century

http://www.ksg.harvard.edu/visions/fountain.htm

16. Deborah Hurley and Viktor Mayer-Schönberger, Information Policy and Governance, in Governance in a Globalizing World, ed. Joseph S. Nye, 2000.

http://www.ksg.harvard.edu/iip/governance/InfoPolicyDHVMS.PDF

17. Gernot Brodnig    Virtual Diplomacy Project

http://ksghome.harvard.edu/~.vmayerschoenberger.academic.ksg

18. Jean Camp ^ An Introduction to Internet Protocol and Domain Names

http://www.ksg.harvard.edu/people/jcamp/ICANNIP.pdf

19. Pippa Norris Democratic Phoenix: Political Activism Worldwide  (New York: Cambridge University Press, 2002)

http://ksghome.harvard.edu/~.pnorris.shorenstein.ksg/everyvoice.htm

20. Pippa Norris. A Virtuous Circle: Political Communications in Post-Industrial Democracies. http://www.ksg.harvard.edu/people/pnorris/mediated.htm

21. Yoshihara, Toshi "Chinese Information Warfare: A Phantom Menace or Emerging Threat?," in Guest Presentations, Spring 2001.

http://pirp.harvard.edu/pubs_pdf/yoshiha\\yoshiha-i01-3.pdf

22. Witte, Jan Martin, Wolfgang H. Reinicke and Thorsten Benner. "Beyond Multilateral