Реферат: Западные адыги: общественное устройство, экономика, быт
Государственное учреждение
дополнительного образования детей
Центр
дополнительного
образования
для детей
350000 г. Краснодар,
ул. Красная,76
тел./факс 259-84-01
E-mail: cdodd@mail.ru
КРАЕВЫЕ ЗАОЧНЫЕ КУРСЫ «ЮНИОР»
Кубановедение
7 класс
работа № 1, 2011-2012 учебный год
Тема: Западные адыги: общественное устройство, экономика, быт.
Сопротивление крымско-турецкой агрессии и обращение за покровительством к России.
Завоевание турками-османами Северо-Восточного Причерноморья в последней четверти XV в. – первой половине XVI в. стало наиболее существенным фактором не только внутреннего развития адыгских этнических групп, но и их международного положения. В этническом отношении адыги не составляли тогда единого целого, четко подразделялись на две группы: западные (адыге или черкесы) и восточные (кабардинцы). Западные адыги делились в свою очередь на так называемые племена, в том числе натухайцев, шапсугов, абадзехов, бжедугов, жанеевцев, хатукаевцев, бесленеевцев, темиргоевцев и т.д. По авторитетному мнению Е.Н. Кушевой, все они, в том числе «вольные черкесы» (абадзехи, шапсуги) сформировались в XVI–XVII вв. Прикубанские адыги, например, в XVI–XVII вв. проживали на территории от Тамани до бассейна Лабы, включавшей в себя плодородные равнины, предгорья и лесистые горы. Ближайшими к Крымскому ханству племенами, наиболее страдавшими от набегов татар, являлись жанеевцы и хатукайцы, проживавшие в низовьях Кубани. Южная граница расселения адыгов доходила некогда до района современного Туапсе. В последней четверти XV в. – первой половине XVI в. адыги жили в Приазовье, уйдя затем оттуда под давлением ногайцев и ханов на юг. Наконец, в верхнем течении Терека и Сунжи лежали крайние адыгские земли на востоке. Ближайшим к Кабарде адыгским племенем с запада являлись бесленеевцы, занимавшие бассейн Лабы. Граница между Западной Черкесией и Кабардой проходила приблизительно от Эльбруса на север к верховьям Кумы и Подкумки.
Политическое устройство черкесов отличалось сочетанием сохранявшихся элементов общинного управления и власти с элементами управления раннефеодального типа. Имевшие место в политическом развитии адыгов различия обусловили деление их на две группы с условными названиями «демократические» и «аристократические» племена. Племена первой группы (шапсуги, натухайцы, абадзехи) управлялись народными собраниями, где решающую роль играли представители знатных родов. Формирование княжеской власти задержалось у них из-за политики Крымского ханства, направленной на разжигание раздоров между представители родоплеменной знати. В племенах второй группы (бжедуги, жанеевцы, темиргоевцы, абазины) вся полнота власти принадлежала князьям (пши), крупнейшим владельцам земли и скота. Вековая политическая разобщенность адыгов была на руку крымским и турецким захватчикам, разжигавшим междоусобную борьбу под видом оказания «покровительства» и «помощи». Такая политика дорого обходилась адыгам, которые ежегодно были вынуждены отправлять в Крым позорную дань – двести девушек и сто юношей не старше 20 лет. Знатные адыги, писали европейские путешественники, роднятся лишь с благородными и равными себе лицами, тщательно избегая при этом урона своему званию. О высоком положении знати убедительно свидетельствуют факты родственных связей ее представителей с феодальными домами Кавказа, Турции и Крыма. Следующее место в социальной иерархии черкесов занимали уздени или уорки – дворяне, причем дворянство являлось родовым. Большую часть адыгского общества составляли свободные крестьяне-общинники – тфокотли. Наиболее же бесправная группа населения была представлена рабами – унаутами, труд которых применялся главным образом в домашнем хозяйстве. У западных адыгов сохранялись многие пережитки патриархально-родового строя – кровная месть, куначество, аталычество и т.п.
Адыги являлись оседлым населением. «Ни городов, ни места, укрепленного стенами, у них нет, а живут адыги в деревнях», – писал Д. Интериано (XV в.). Д. Лукка (XVII в.) оставил интересное описание местных деревень: «Что же касается их жилищ, то последние состоят из двух рядов кольев, воткнутых в землю, между кольями вплетают ветки; наполняют промежуток глиной и кроют соломой… Деревни… расположены в густых лесах. Они окружают их сплетенными в одно с другими деревьями, чтобы… затруднить въезд татарской конницы. Черкесы часто с последней сражаются, так как не проходит года, в который бы татары, привлекаемые… красотою рабов из этого народа, не произвели на их страну какого-нибудь набега». Эти поселения («кабаки») не были постоянными, жители часто переходили на новые места. По мнению А.М. Некрасова, эта подвижность, однако, не имела ничего общего с кочевничеством. Вызывалась она главным образом политическими причинами – угрозой вторжения со стороны внутренних и внешних врагов, а вовсе не зависела от нужд земледелия и скотоводства. Долгое время адыги исповедовали православие, но уже в XVI в. доминиканец Д. Лукка писал: «Одни из них магометане.., другие следуют греческому обряду, но последних больше». Впрочем, отмечали авторы, на деле адыги плохо были знакомы с вероучением, сохраняя во многом приверженность языческим обрядам. Известны безболезненные случаи перехода черкесов из православия в католичество (Д. Лукка). Весьма медленно проникало в адыгскую среду мусульманство (ислам). Этот процесс теснейшим образом связан с усилением крымско-османского присутствия в регионе. Первыми признали новое вероучение адыгские князья, рассчитывавшие на материальные выгоды от союза с мусульманским Крымом и Турцией. Медленное утверждение ислама в среде простого народа убедительно свидетельствует об упорном его сопротивлении крымско-турецким захватчикам.
Наиболее важное место в хозяйственной жизни адыгов занимали скотоводство и земледелие, пахотное на равнине и мотыжное в горах. Преобладали посевы проса, для скота сеяли ячмень. С удовольствием и умением выращивались огородные культуры – перец, чеснок, тыква, огурцы. Скотоводство носило не кочевой, а отгонный характер. Разводили крупный рогатый скот, коз, овец, лошадей. В зависимости от его количества определялась степень состоятельности человека. Э. Челеби (XVII в.) недаром пишет, что «богатые» у адыгов – это люди, владеющие скотом. Важную роль играло рыболовство, подсобными занятиями являлись пчеловодство, охота, садоводство. Развитым было домашнее ремесло – обработка шерсти, кожи, дерева, шитье одежды; выделились в ремесло некоторые отрасли металлообработки, в том числе изготовление оружия. Торговля носила меновой характер, причем внутреннего обмена почти не было в силу господства натурального хозяйства. Денежное обращение также отсутствовало и, как писал Д. Интериано, сделки совершались «на бокассины, т.е. куски полотна на рубаху».
Вхождению адыгов, в том числе западных, в орбиту влияния (затем – состав) Российского государства предшествовала их многолетняя борьба против крымско-турецкой агрессии. Известны, впрочем, случаи не только вооруженного столкновения адыгов с татарами. Так, крымские ханы, свергнутые с престола, нередко находили убежище в Закубанье у черкесов. Наследники дома Гиреев воспитывались в адыгском племени бесленеевцев, а представители крымской знати нередко роднились с влиятельными черкесскими родами – как это некогда делали генуэзцы. Но определяющая тенденция взаимоотношений сторон была иной, выражалась в вековом стремлении крымских феодалов любыми способами упрочить свое влияние в адыгском обществе – грабя его, поощряя работорговлю и разжигая в нем внутренние противоречия. Крымские походы против черкесов диктовались необходимостью приобретения рабов, поставляемых султану и генуэзцам. Зависимость адыгов от власти ханов никогда не была полной, а временное подчинение Крыму нескольких адыгских племен не останавливало ни борьбы остальных адыгов против ханских набегов, ни прекращало этих набегов в целом.
В последней четверти XV в. земли западных адыгов подверглись массированному натиску татар и турок. Дело в том, подчеркивает Е.Н. Кушева, что в борьбе Османской империи и Ирана за Закавказье и западное побережье Каспийского моря Северный Кавказ играл большое политическое и стратегическое значение. Союз с дагестанскими владельцами мог обеспечить Турции натиск на Иран с севера. А завоевание земель черкесов и кабардинцев открывало путь из Крыма через Северный Кавказ и «Железные ворота» (Дербент) в Закавказье. Северокавказский путь, проходивший по землям западных адыгов, был также важен Крыму и Турции в развитии их связей с ногайцами, Казанским и Астраханским ханствами, а также с узбеками Средней Азии, противниками Ирана на Востоке. Вскоре после завоевания Северного Причерноморья в середине 1470-х гг. Турция возобновила военные действия в регионе, заключив в 1479 г. мир с Венецией. В том же году состоялся первый объединенный поход крымско-османского войска на западных адыгов. Поход носил стратегический характер – султан Мехмед II стремился закрепиться на северо-восточном побережье Черного моря с целью распространения своего влияния далеко за пределы Крыма. Войско двинулось в Черкесию по морю прямо из Малой Азии, а не из Крыма, причем захватчикам пришлось вторично завоевывать Копу и Мапу, откуда местное население изгнало турок после 1475 г. Адыгам было нанесено страшное поражение – турки, писал Ибн Кемаль, «опустошив находящиеся на побережье области, хлынули в тот край, подобно океанской волне. В каждом селении страны черкесов пленили по 50–100… красавиц, обратили в рабство множество пленников».
После смерти Мехмеда II в 1481 г. активность османов на Западном Кавказе несколько снизилась, но в начале 1490-х гг. начинается целая серия завоевательных походов на адыгов. Отметим, что, несмотря на упорное и мужественное сопротивление, оборонительный потенциал черкесов снижался из-за междоусобных войн между ними, предательской по сути политики адыгских князей, пытавшихся заручиться поддержкой ханов. Так, в 1498 г. князь Айтек пытался привлечь татар к участию в соперничестве с другими феодалами, спровоцировав тем самым новое вторжение крымцев. В целях закрепления на неусмиренных территориях турки приступили к созданию сети крепостей – Тамани, Ачу, Темрюка (первая четверть XVI в.), наводнив их мощными турецкими гарнизонами, вооруженными даже артиллерией. Первой крепостью стала Тамань, для укрепления которой были использованы строения прежней генуэзской Матреги. Темрюк (1519 г.) и вовсе был построен как «город от черкасс». Крымские и турецкие войска обычно вторгались в Черкесию или со стороны Таманского о-ва, переправляясь через Керченский пролив, или со стороны Дона. В 1501 г. последовал новый поход в Черкесию, возглавляемый наместником султана в Кафе Мухаммедом. Примечательно, что в составе войска захватчиков находились черкесы, издавна жившие и служившие в Кафе. Вторжение принесло крымско-османскому войску сокрушительное поражение, вслед за чем осенью того же года адыги напали на Азак (Азов). Примечательно, что в погоню за этими адыгами, угнавшими скот, вновь устремились верные туркам черкесы, которых, впрочем, тоже разбили. Повторимся, идея всеобщего сопротивления отвечала интересам не всех адыгов, часть которых, покорившись Менгли-Гирею, приняла участие в разгроме главного его врага – Большой Ногайской орды. Летом 1502 г. турки организовали новый поход в земли черкесов, причем татары отказались тогда в нем участвовать. Историки считают, что очередное вторжение закончилось провалом. Начало XVI в. знаменовало собой временное прекращение активной политики османов на Западном Кавказе. В 1510 г. татары совершили новое нападение на адыгов, а в 1520-х гг. они подчинили себе ряд земель на Тамани и Прикубанье, покорив при этом несколько племен. Летом 1518 г. крымское войско вновь двинулось на адыгские (кабардинские) земли, причем один из его предводителей тогда заявил, что «ино ежегодная у нас война Черкасы». В это время значительная часть адыгов, в том числе западных, признала вассальную зависимость от Крыма. По-видимому, многие адыгские правители предпочли признать зависимость, полагая, что это гарантирует им защиту от грабительских набегов. Одновременно династия Гиреев завязывает широкие родственные связи с адыгской знатью. И действительно, признание зависимости от Крыма приостановило развитие его агрессии в этот район вплоть до 1530-х гг. Не менее гибко вели себя и османы – они не только взимали с адыгов подушную подать, но выделяли специальные средства на выплату «жалованья» адыгским князьям.
В 1539 г. последовало одно из самых широко организованных вторжений крымско-османского войска в Черкесию. Дело в том, что во второй половине 1530-х гг. под властью шаха Ирана оказались земли в непосредственной близости от Северного Кавказа, в том числе Дербент – ключевой пункт на северокавказском пути к Черному морю. Новый поход, таким образом, должен был подтвердить влияние Турции и Крыма на Западном Кавказе. Кроме того, около 40 000 воинов должны были покарать адыгов за их нападения на турецкие крепости Кубани. Сначала захватчики вторглись в земли племени жане, вассального хану. Собрав пленных, войско двинулось дальше вглубь гор. Однако черкесы, ожидая вторжения, хорошо укрепили подступы к селениям. В итоге истощенное крымское войско было вынуждено вернуться. В 1545 г. жанеевцы, однако, были разгромлены войсками хана Сахиб-Гирея, вооруженными артиллерией, причем в плен попало несколько тысяч адыгов. В 1551 г. черкесские земли вновь были залиты кровью – поход татар был совершен по приказанию самого султана. Более других пострадали натухайцы и бжедуги. Адыги не сдавались – в том же году земли племени жане охватила волна антитурецких восстаний, на подавление которых выступил сам крымский хан Сахиб-Гирей. Постоянная опасность вторжений, готовность к бою повлияли, несомненно, на быт адыгов, развитие их военного искусства. Современник адыгов, монах Д. Лукка, побывавший в Черкесии в начале XVII в., писал, что «постоянное беспокойство», причиняемое адыгам татарами, приучило первых «к войне и сделало из них лучших наездников во всех этих странах. Они мечут стрелы вперед и назад, ловко действуют шашкой. Голову защищают они кольчатым шишаком, покрывающим лицо. Орудием для нападения, кроме лука, служат им копья и дротики. В лесу один черкес обратит в бегство 200 татар».
В условиях непрекращающихся завоевательно-карательных походов силы адыгов таяли – слабо вооруженные, плохо организованные они не могли дать адекватный отпор объединенной мощи Крымского ханства и Османской империи. Поэтому черкесы были вынуждены либо покориться завоевателям, либо в новой для себя внешней силе найти защитника и покровителя. Этим, например, можно объяснить признание кабардинцами власти над собой Малой Ногайской орды, переселившейся под Азов в середине XVI в. Более мощным фактором противодействия агрессии, несомненно, выступала для большей части адыгов Россия. Усиление ее позиций в Поволжье и Прикаспии не могло остаться незамеченным в Черкесии – в Москву последовало несколько посольств западных адыгов, кабардинцев, абазин (1552, 1555, 1557 гг.). Первое посольство (ноябрь 1552 г.) было от западных адыгов – жане, бесленеевцев и, возможно, кабардинцев. Подробности переговоров неизвестны, но, очевидно, речь шла о защите от крымских набегов и, возможно, поставках огнестрельного оружия. Осторожный Иван IV направил на Кавказ посольство во главе с боярином А. Щепотьевым, стремясь лучше узнать местную геополитическую обстановку и, вероятно, определить степень влияния и искренности адыгов, просивших его о принятии в «холопство». Однако, считают историки, активизацию российско-кавказских связей следует отнести еще к 1480-м гг. – эпохе правления Ивана III. Тогда правитель Руси откликнулся согласием на предложение З. Гизольфи (потомка В. Гизольфи, женившегося в начале XV в. на дочери адыгского князя Бике-ханум и превратившего Матрегу в семейное владение) перейти к нему на службу. Обладая родственными связями в адыгском обществе, З. Гизольфи привлекал Ивана III как человек, неплохо знакомый с турецко-кавказскими делами. Переговоры, однако, результатов не дали, и З. Гизольфи перешел в итоге на службу к Менгли-Гирею. Развитие российско-кавказских связей совпало естественным образом с ростом национального движения адыгов. Восставшим жанеевцам удалось под предводительством князя Сибока не только поднять народ на борьбу с оккупантами, но и захватить крепости Тамань и Темрюк (1557 г.). В августе 1555 г. в Москву прибыло второе посольство – на этот раз от западных адыгов (в 1557 г. к просителям присоединились кабардинцы). Получив от вернувшегося А. Щепотьева обнадеживающие данные, царское правительство решило оказать помощь адыгам, приняв их в российское подданство. Боярин подтвердил, что черкесы «дали правду всею землею», т.е. в принесении присяги участвовали не только князья и дворяне, но и народ. Некоторые из приехавших адыгов были крещены. Следует отметить, что, привечая адыгов, Россия решала при этом и свои внешнеполитические проблемы – прежде всего противодействуя агрессии Крымского ханства. В результате успешного посольства А. Щепотьева царизм заручился поддержкой части адыгов в борьбе с Крымом. Уже тогда в официальной переписке прямо указывалось, что черкесские князья «били челом» царю Ивану IV, «чтобы государь пожаловал, дал им помочь на Тульского городы и на Азов и на иные городы и на Крымского царя». Помогая черкесам, Россия, таким образом, приобретала союзников, живущих буквально под самым Крымом и в непосредственной близости от турецких крепостей. После захвата Тамани и Темрюка жанеевские и бесленеевские князья во главе с Сибоком и Машуком были вынуждены покинуть Родину и отправиться в Москву. В том же 1557 г. черкесские отряды отправились вместе с русским в Ливонию, приняв участие в боевых действиях – и каждый раз в передовом полку. Подтверждая обещание о помощи, русские войска несколько раз во второй половине 1550-х гг. направлялись на Кавказ, отвлекая силы татар и турок от адыгских земель. В 1555 г. на «крымские улусы» были посланы войска И.В. Шереметева, чтобы отвлечь от похода на кабардинцев крымского хана, уже переправившегося через Керченский пролив. В 1556 г. хан получил под Азовом известие о появлении отряда Ржевского под Ислам-Керменем на Днепре, что также отвлекло его силы от покорения черкесов. В 1558 г. войска кн. Д. Вишневецкого, в составе которых находились адыги, активно действовали против татар в районе Перекопа, наведя страх на жителей ханства. В 1559 г. отряд Д. Адашева и Д. Вишневецкого успешно громил татар в Восточном Крыму. В 1560 г. князья Сибок и Машук были отпущены в Черкесию вместе с отправленным туда Д. Вишневецким. Адыги даже просили дать им этого видного полководца «на государство». Действуя совместно с черкесами, он дважды осаждал Азов, планируя нанести удар по Крыму и центру османского присутствия в нем – Кафе. В начале 1561 г. объединенная русско-адыгская рать достигла Кафы, заставив встревоженных турок направить в регион флот (турки не сумели тогда высадиться в незнакомом месте и позорно отступили).
В дальнейшем, однако, ситуация в Северо-Восточном Причерноморье изменилась в пользу Турции. Во-первых, она заключила в 1555 г. мирный договор с Ираном, что позволило ей усилить здесь свое военное присутствие. Во-вторых, в 1558 г. Россия начала затяжную (1558–1583 гг.) и разорительную Ливонскую войну в Прибалтике – и боевые действия на два фронта стали для нее непосильной задачей, чреватой самыми губительными последствиями. Не оправдались надежды царя на военный конфликт польско-литовского короля с крымским ханом. Все более вырисовывалась ненадежность Большой Ногайской орды, часть которой переселилась в Крым в конце 1550-х гг. Наконец, усилилась внешнеполитическая изоляция России. На 1560 г. пришлась неудача русской дипломатии по предотвращению вступления в Ливонскую войну Польско-Литовского государства. По сути, все возможности для проведения активной антикрымской политики, включая помощь адыгам, оказались подорванными. В 1561 г. операции против Крыма проводились только укрепившимся в Западной Черкесии Д. Вишневецким. Ее значение для Москвы подчеркивалось попыткой женитьбы Ивана IV на дочери князя Сибока в 1560 г., причем царское посольство даже не доехало до места. Вскоре польский король переманил к себе на службу Д. Вишневецкого (1562 г.), а также сыновей князя Сибока, уехавших в Литву в конце 1562 – начале 1563 г. Оборвались в целом связи Москвы с жанеевцами. Понимая, что исходившая от Крыма опасность намного реальнее, нежели московская защита, жанеевский князь Сибок принял к себе (вероятно, как аталык, т.е. воспитатель) крымского царевича Сафа-Гирея, сына калги Магмет-Гирея.
Все эти причины и отдельные обстоятельства (несмотря на женитьбу Ивана IV на дочери адыгского кн. Т. Идарова) привели в итоге к быстрому ослаблению, а затем – почти полному прекращению в 1560-х гг. российско-адыгских отношений. В такой обстановке часть адыгов (жанеевцы) признала в 1562 г. власть крымского хана. Князья Сибок и Канук прислали в Крым брата Сибока – Чубука, просившего дать им «на Черкасское государство царевича». Просьба была удовлетворена и сын хана – Ислам-Гирей – отправился с войсками в Черкесию. На переговорах с посланниками Москвы хан Девлет-Гирей недаром делил западных адыгов на турецких и своих «царевых черкасов». Не прекращалось, впрочем, и военное покорение адыгов – в 1567 г. из Крыма через Тамань в Кабарду проследовало большое войско татар, вторжение которых было успешно отражено воинами кн. Т. Идарова. Несколько раз адыги обращались к хану и султану с предложением выбить русских из Астрахани, однако когда поход за ее завоевание все же состоялся в 1569 г., то западные адыги участия в нем не приняли. В ходе ответной карательной акции со стороны татар черкесы вновь нанесли поражение своим давним врагам. XVII в. не принес облегчения мужественным адыгам. Так, в 1629 г. Мубарек-Гирей вновь напал на них, уведя в плен несколько сот человек. В 1635 г. крымский хан Инайет-Гирей всю осень находился в землях бесленеевцев, пополняя ими свои войска. Турки, пытаясь вернуть захваченный в 1637 г. донскими казаками Азов, привлекли для этого и адыгские отряды. И все же захватчикам не удалось окончательно покорить Кабарду и Черкесию. Вновь и вновь они были вынуждены совершать новые походы – как своеобразный залог очередного и временного подчинения адыгов. Россия, потеряв для себя Западную Черкесию, упрочивает связи с Кабардой. В течение XVII в. сохранились установившиеся в середине XVI в. отношения зависимости кабардинцев от России. Этому способствовали царские крепости и поселения русских, в том числе казаков, на Тереке. Так, когда в 1614 г. через Терский городок возобновились связи Москвы с народами Северного Кавказа, то князья и мурзы Большой и Малой Кабарды принесли вскоре Романовым присягу на верность.
Отметим, что последовавшие в 1550-х гг. обращения адыгов за покровительством к России существенно изменили их положение перед лицом крымско-османской агрессии. С этого времени история адыгов становится все более связанной с историей России, утверждением ее владычества на Кавказе. В союзе с Россией адыги упорно доказывали свое право на независимость, постепенно приходя к мысли том, что только с помощью этого могущественного государства можно адекватно ответить на страшную экспансию Крыма и Турции. Адыгские племена получили сильную поддержку со стороны русского государства в борьбе с крымско-турецким натиском. С другой стороны, активизация русско-кавказских связей способствовала активным русским действиям против Крымского ханства, имевшим позитивное значение не только в ходе Ливонской войны, но и всей многовековой борьбе народов нашей страны против страшного врага – Крымского ханства.
Задания.
Нарисуйте карту расселения западных адыгов.
Составьте словарь терминов и наименований к теме.
Выделите основных персонажей исторических событий и составьте словарь персоналий.
Нарисуйте схему общественного устройства западных адыгов.
Отметьте основные направления взаимоотношений адыгов и России.
Составьте хронологию событий.
^ Государственное учреждение
дополнительного образования детей
Центр
дополнительного
образования
для детей
350051 г. Краснодар,
ул. Гастелло,26
тел. 225-06-77
E-mail:cae@kubannet.ru
^ КРАЕВАЯ ЗАОЧНАЯ ШКОЛА
«ЮНИОР»
кубановедение
7 класс
задание №2
Тема: Начало освоения казачеством
Северо-Западного Кавказа (кон. XVII в.).
Казаки-некрасовцы
Нередко казачество, прежде всего запорожское и донское, выступало союзником России в борьбе с агрессией Крымского ханства. Но в конце XVII в. сложилась ситуация, когда часть донских казаков предпочла уйти на Северный Кавказ, нежели покориться Москве. В 1671 г. поражением закончилось крестьянская война под предводительством С.Т. Разина, в которой донцы выступили движущей силой. После кровавой расправы казаки вынуждены были присягнуть на верность царю России, но глухое недовольство крепостнической политикой Москвы на Дону не проходило. Появление первых групп казаков на Кубани теснейшим образом связано с борьбой донских казаков за свои былые права, в том числе право не выдавать бежавших на Дон людей. К политическим и экономическим основам многолетнего конфликта с Москвой добавился и религиозный. После проведения патриархом Никоном в середине 1650-х гг. церковной реформы в церкви и стране произошел раскол – появились старообрядцы, не принявшие новых правил и обрядов. Они массово бегут на окраины Российского государства, в степи Дикого поля, находя, в частности, убежище у донских казаков. Донцы отнеслись в целом сочувственно к беглецам, и на севере Донской земли массово стали возникать старообрядческие поселения. Донские казаки-старообрядцы даже захватили власть в войске – их сторонник С. Лаврентьев временно стал в 1686 г. войсковым атаманом. Однако в 1687–1689 гг. донские старообрядцы терпят поражение – их предводители были выданы Москве, городки сожжены. В апреле 1688 г. более 1 000 непокорных казаков бежало под предводительством Л. Маноцкого на Северный Кавказ, в район Большой Кабарды на р. Куму. Возвращаясь иногда на Дон, они в целом сохраняли верность принявшим их кавказским феодалам, нападая и на донские городки. Часть кумских казаков вскоре переселилась на р. Аграхань (приток р. Сулак), другая – на Кубань в 1689 или 1690 г. Осенью 1692 г., спасаясь от возможной выдачи царизму, партия казаков бежит с Аграхани на Кубань, заручившись согласием крымского хана. Таким образом, казачья колонизация Кубани начинается в конце XVII в., причем, что примечательно, первые кубанские казаки являлись донскими по своему происхождению. С разрешения крымского хана они поселились в междуречье Кубани и Лабы, построив при поддержке татар уже к осени 1693 г. укрепленный деревянный острожек. Казаки стали получать жалованье от хана и азовского бея, избрав «меж себя» атамана. Затем они переселились вниз по течению Кубани и обосновались в Копыле. Казаки пользовались льготами в налогах и хозяйственной деятельности, находясь в целом под постоянным покровительством крымского хана. Следующее крупное пополнение рядов кубанского казачества произошло в 1708 г. Главные события разыгрались опять на Дону – осенью 1707 г. там вспыхнуло мощное казачье восстание против царизма, получившее название Булавинского (1707–1709 гг.). После ряда поражений повстанцы разработали план отступления на Кубань. Осуществил его ближайший сподвижник К.А. Булавина – Игнат Некрасов, который увел в конце августа 1708 г. несколько сот казаков вместе с семьями с Дона на Правобережье Кубани, входившее тогда в состав Крымского ханства. Вскоре после смещения с престола принявшего их Каплан-Гирея казаки-некрасовцы, опасаясь за свою дальнейшую судьбу, переселились в Закубанье, к адыгам, проживая там еще в начале 1712 г. Новый хан пощадил беглецов, поскольку ему было известно о верности и храбрости казаков. Летом 1709 г. в Крым был отправлен по царскому указу дворянин В. Блеклый, которому поручалось склонить хана с помощью богатых даров к выдаче бунтовских казаков. Осведомленный об их местонахождении Девлет-Гирей уклонился от решения проблемы в пользу России, рассчитывая найти в лице некрасовцев верных воинов и разведчиков. Приняв участие в русско-турецкой войне 1710–1711 гг. на стороне татар, казаки-некрасовцы переселились на правый берег Кубани, избрав в качестве своего основного местопребывания болотисто-островные земли Таманского полуострова. В кубанских лиманах они возвели несколько укрепленных городков – Хан-Тюбе, Кара-Игнат и т.д. В 1711 г. правовой статус пребывания некрасовцев на Кубани был определен – по Прутскому мирному договору между Россией и Турцией они признавались подданными крымского хана, а Россия обязывалась более не добиваться их выдачи.
Следует отметить, что все правящие крымские ханы видели в некрасовцах не потенциальных изменников, а верных защитников своего трона, что было по достоинству оценено казаками. На протяжении XVIII в. не зафиксировано случаев государственной измены со стороны некрасовцев. Недаром хан Менгли-Гирей держал при себе в 1730-х гг. в качестве личной гвардии сотню некрасовцев во главе с А. Черкесом. Некрасовцы приняли участие во всех русско-турецких войнах XVIII в., действуя в составе татарского войска. Как правило, они служили в коннице, выступая, быть может, отдельным отрядом. Нередко использовались знания казаков-некрасовцев о землях Подонья, в том числе тайных тропах, бродах и пр. Как носители языка они нередко обманывали донцов, захватывая их в плен в качестве «языков». Донские казаки ненавидели некрасовцев и при поимке обычно убивали. Антироссийские деяния некрасовцев нередко сопровождались грабежами и убийствами; «преуспели» они и на таком неблаговидном поприще, как пленопродавство. Высокое воинское искусство, храбрость и честность казаков лежали в основе их личностных взаимоотношений с Гиреями, причем качества некрасовцев зачастую превосходили соответствующие характеристики турок и татар. Добывание казаками еды особых проблем не вызывало: условия кубанского региона позволяли в достаточном количестве ловить рыбу, стрелять птицу и более крупную дичь. Ни в одной области хозяйственной, религиозной, военно-политической жизни некрасовцев мы не находим фактов притеснения, инициировавшихся бы крымскими ханами. Они оказывали казакам содействие в удовлетворении духовных нужд. XVIII в. – время расцвета Древлеправославной (старообрядческой) церкви на Кубани. Здесь возводятся храмы, а в середине XVIII в. на Кубани в потаенном месте был основан даже монастырь. На протяжении десятилетий некрасовцы активно и успешно занимались так называемый сманиванием. Под воздействием их агитации на Кубань бегут донские, терские казаки, крестьяне российских губерний. Как говорилось в одном из документов, «на Кубани староверят и за старую веру не гонят». Даже в 1773 г. на заседании высших сановников в Петербурге признавалось, что в случае возвращения некрасовцев в Россию «пристанище» для беглых казаков с Дона могло бы «истребиться». Бегство на Кубань в 1752 г. казаков из Маноцкой станицы на Дону вызвало разбирательство дела в Стамбуле. Российский посол безуспешно тогда жаловался на некрасовцев и покровительствовавшего им крымского хана. Термин «шпионы Некрасова» стал нарицательным в российской делопроизводственной документации. В 1720 г. указом Военной коллегии была даже введена смертная казнь за недонесение на этих «шпионов», проникавших на Дон, Украину, Тамбовщину.
Казачье население некрасовских городков, объединившись со «старыми» кубанскими казаками, образовало в 1710–1720-х гг. свое войско – Кубанское казачье войско (ханское). Сами казаки окончательно стали служилыми людьми хана. Нельзя, таким образом, говорить о вольном казачестве Кубани, вольной общине казаков и тем более – республике. В войске имелись его неотъемлемые атрибуты – знамя и печать, на которой было написано: «Войско Кубанское Игнатово Кавказское». Войсковой центр располагался в главном городке Хан-Тюбе. Долгое время войсковым атаманом являлся И. Некрасов, фамилию которого сами казаки избрали в качестве самоназвания. Высшую законодательную власть в войске осуществлял Круг, ведавший вопросами внутренней организации: выборами и смещением атамана, есаула, наказанием членов войска (вплоть до смертной казни) и пр. На Кубани стал формироваться уникальный некрасовский фольклор – исторические песни, предания, сказки, некоторые сюжеты которых не зафиксированы у других славян. Здесь же взял свое начало особый свод правил жизни некрасовцев – «заветы Игната» – содержание которых охватило со временем почти все стороны их жизни. Первый завет гласил: «Царизме не покоряться, до царя в Расею не возвертаться!». Заветы запрещали казакам обижать жен, работать друг на друга, закрывать церкви, обязывали почитать старших и т.п.
Различными способами царское правительство пыталось нейтрализовать некрасовскую угрозу, подсылая даже наемных убийц к И. Некрасову. Некрасовские казаки были страшны прежде всего опасностью подражания их примеру (исключительно благоприятного проживания под эгидой мусульманского Крыма) российскими подданными. В ходе русско-турецкой войны 1735–1739 гг. императрица Анна Ивановна впервые (со стороны царизма) предложила казакам-некрасовцам добровольно вернуться в Россию, пообещав прощение и вознаграждение. В Войске произошел политический раскол – бедные казаки готовы были поверить и рискнуть. Большая часть некрасо
еще рефераты
Еще работы по разное
Реферат по разное
Московский финансово-юридический университет мфюа
17 Сентября 2013
Реферат по разное
Российская академия сельскохозяйственных наук всероссийский нии экономики сельского хозяйства
17 Сентября 2013
Реферат по разное
К. К. Колин духовная культура общества как стратегический фактор обеспечения национальной и международной безопасности
17 Сентября 2013
Реферат по разное
Модельный стандарт деятельности муниципальной публичной библиотеки Алтайского края
17 Сентября 2013