Реферат: Теория и практика

МОСКОВСКИЙ ГУМАНИТАРНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ

ИНСТИТУТ

НИЖНЕКАМСКИЙ ФИЛИАЛ


КАЗАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ


ФИЛИАЛ КАФЕДРЫ ЮНЕСКО ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА И ДЕМОКРАТИИ


ПРАВА ЧЕЛОВЕКА:
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

Сборник научных трудов


Нижнекамск - 2002


ББК-67.400.7
П68


П 68 Права человека: теория и практика. Сборник научных трудов/ Под. Ред. Г.И.Курдюкова, П.А.Кабанова. - Нижнекамск; Нижнекамский филиал

МГЭИ, 2002. - 296 с.


Редакционная коллегия:

^ Курдюков Г.И., доктор юридических наук, профессор (научный редактор); Кабанов П.А., кандидат юридических наук, доцент МГЭИ (ответственный редактор);

Мингазов Л.Х., доктор юридических наук, доцент;

Булатов P.M., кандидат философских наук;

^ Мулюков Ш.М., кандидат философских наук, профессор МГЭИ.


ISBN 5 - 291 - 00056 - 2

©Коллектив авторов, 2002.

©Нижнекамский филиал МГЭИ, 2002.

ВВЕДЕНИЕ
В последние десятилетия в российском обществе укрепилось мнение, что основной целью деятельности государственных органов и институтов гражданского общества является обеспечение прав человека. Мысль не нова, но её актуальность усилилась именно в условиях реформирования российской политической системы в конце XX - начале XXI веков из тоталитарной в демократическую.

Данное обстоятельство стало предпосылкой активизации научных исследований по проблемам обеспечения прав человека в России. Однако при осуществлении научных разработок их авторы основываются, как правило, на международных и зарубежных стандартах. В результате те, кто непосредственно занимается проблемой реализации прав человека в России, нередко упрекают научных работников в излишней теоретизированности, оторванности от реальной жизни и потребностей общества. В свою очередь представители науки зачастую не удовлетворены интенсивностью реализации новейших подходов и разработок в области обеспечения прав человека.

Для установления взаимосвязи науки и практики Нижнекамский филиал Московского гуманитарно-экономического института решил издать настоящий сборник. Это обстоятельство обусловило участие в сборнике в качестве авторов высококвалифицированных практиков: Д.В. Вохмянина — председателя комитета по правам человека Республики Татарстан, P.M. Булатова - заместителя председателя комитета по правам человека Республики Татарстан, B.C. Устинова — заместителя председателя комиссии по правам человека при администрации Нижегородской области, М.Я. Муратова - заместителя Главы администрации г. Нижнекамска и Нижнекамского района, И.М. Гарипова - начальника Мензелинского РОВД МВД Республики Татарстан.

Из представителей современной науки в сборнике публикуются те, кто уже снискал уважение в данной сфере: Валеев P.M., Курдюков Г.И., Мингазов М.Х., Решетов Ю.А., Решетов Ю.С., Устинов B.C., Широалова Г.С.; те, кто будут развивать российскую науку в ближайшее время. Агапов О.Д., Толстик В.А., Шакирова М.А., Нигматуллин Р.В., Тюрина Н.Е., Бакулина Л.В., Талан М.В., Стукалова Т.В., Погудина Н.В., Хабибуллина Г.Р., и, наконец, те, кто готовится внести свою лепту в развитие российской науки: Романова В.X., Панкратова Л. А., Курдюков Д.Г., Хадиева Г.Н.

По географии в сборнике представлены, помимо г. Нижнекамска, Казань, Москва, Уфа, Нижний Новгород. Кроме того, в сборнике представлены и работы зарубежных авторов.


Редакционная комиссия надеется, что материалы, содержащиеся в настоящем издании, окажутся не только интересными для читателей, но и полезными для учреждений и органов, осуществляющих реализацию прав человека.


По поручению редакционной коллегии сборника

заместитель директора по научной работе

Нижнекамского филиала

Московского гуманитарно-экономического института,

кандидат юридических наук

^ Кабанов П.А
ФИЛОСОФИЯ

Агапов О.Д.,

преподаватель Нижнекамского филиала
Института экономики управления и права,
кандидат философских наук
^ ПРАВА ЧЕЛОВЕКА КАК ПРОБЛЕМА
ФИЛОСОФИИ ИСТОРИИ


Права человека, проблемы осуществления определенных свобод, закрепленных юридически на общемировом (Хартия прав человека ООН 1948г.) и российском (Конституция РФ) уровне, стали во многом для современной социально - философской мысли своеобразным оселком, или основным вопросом, от решения которого зависит существование и развитие человека в XXI веке.

Естественно, что сегодня при анализе и обсуждении проблем связанных со становлением и развитием правового государства, на первый план выходят вопросы законодательного порядка. Но, не менее актуальной, думается, является изучение прав человека в более широком ракурсе. Это обусловлено, главным образом, самим явлением, поскольку права и свободы человека не только юридический документ, но и социокультурный феномен.

В социальном плане все права и свободы человека, закрепленные в Декларации ООН 1948 г., представляют собой концепт, некий общественно - политический символ, характерный атрибут социальной структуры демократического государства. По нашему мнению, «ПРАВА ЧЕЛОВЕКА» есть одна из важнейших частей более широкого и по объему, и по содержанию концепта «смысл жизни» Возникновение, существование и расширение содержания этого концепта обусловлено конечностью, незавершенностью человека как социально -духовного существа. Они, по сути, отражают идею человека, идею ЛИЧНОСТИ. Ведь человек - это, прежде всего, «постоянное усилие стать человеком, это не естественное состояние, а состояние, которое творится непрерывно» 1.

Каждый из нас, раскрывая содержание данного концепта, оказывается в ситуации, когда становится возможным на основе своих природных способностей создать нечто, позволяющее сделать жизнь более упорядоченной, артикулированной, цивилизованной. Иными словами, права человека - это попытка человека (шире человечества) описать мир собственного бытия и свое место/роль в нем. В Декларации ООН


1 Мамардашвили М. К. Европейская ответственность // Как я понимаю философию. – М., 1993. –С.311.

фиксируются вроде бы незначительные детали его существования, но если рассматривать их не формально, то права человека предстают как артикулированное пространство мысли/действия, включающие в себя устремления (желания и чувства) человека, сформулированные таким образом, чтобы можно было реализовать себя в обществе, построить диалоговые отношения в нем. Не случайно, практически все специалисты в области социальных отношений отмечают, что права человека являются формальной структурой цивилизации.

Естественно, что нрава человека, как явление общественного сознания, и это доказывает история Западной Европы, возникли не сразу, а являются результатом длительного развития и представляют сегодня сложившуюся форму сознания и самосознания человека европейского типа. Но, будучи концептом, а, по сути, превращенной формой идеала человека, «ПРАВА ЧЕЛОВЕКА» требуют для своего существования определенных усилий по распредмечиванию и претворению в жизнь, вписыванию в современный социокультурный контекст.

Будучи превращенной формой, «права человека» представляют «открытую систему», способную к расширению. Именно принципиальная незавершенность прав человека определяет незамкнутый характер деятельности каждого из нас как субъекта права, «открытостью теоретических и прочих описаний бытия, позволяя за юридической буквой обнаружить многообразные формы социальных связей и отношений. Кроме того, последовательное проведение установки на отображение «открытости» социальной системы требует интерпретации «превращенной формы» как средства, как промежуточную продукцию общественной деятельности, как опредмеченных ее «сгущений» и кристаллизации, а не как целей и ценностей, где эта деятельность замкнулась и исчерпала себя. В сущности, все социокультурное пространство, пространство «второй природы» заполнено такими превращенными формами - предметами и процессами. Увеличение пространства отчужденных, неосвоенных и поэтому не включенных в структуру бытия личности «превращенных форм» превращает бытие человека в «Зазеркалье», некое хаотическое нагромождение, не позволяющее ему стать полновластным хозяином своих родовых сил.


«ПРАВА ЧЕЛОВЕКА» как своеобразный информационный «сгусток»,
содержащий в себе логически выраженную идею человека, выступает
конституирующей основой правового сознания.

Концепт «ПРАВА ЧЕЛОВЕКА» - и по своему объему, и по содержанию обладает большим познавательно - эвристическим и социально -политическим потенциалом, определяя бытийную специфику исследуемой сферы и устанавливая наиболее общие и фундаментальные структуры, причины и факторы этой сферы по отношению к человеку, создавая предпосылки для выработки правовой концепции в контексте отношений «человек - общество», определяя на историческом материале место и роль человека в общественном развитии, отвечая на вопрос, кем является человек - объектом исторических сил или ее творцом, агентом истории. Объем и содержание концепта «ПРАВА ЧЕЛОВЕКА» подвижен, зависит от многих показателей мировоззренческого, научного, субъективного плана. Но при всей динамике, способности к расширению или сужению объема и содержания этой формы общественного сознания она всегда носит предметный характер, интенционально устремлена к человеку.

Предметность «ПРАВ И СВОБОД» выражает себя в конкретных
исторических обстоятельствах как борьба человека или определенных
социальных групп за осуществление не всех положений, содержащихся в
Декларации, а ее части, которая, однако, «стяжает» все принципы.
Определенное положение (например, свобода слова) представляет «гордиев узел», смысл которого понятен человеку как субъекту права, и который действительно занимает человека, заставляет проявлять социальную активность (разнообразные формы). То есть раскрытие «ПРАВА ЧЕЛОВЕКА» осуществляется путем выявления и полагания ценности или фактора (свобода, собственность, вероисповедание, выбор спутника жизни и т.д.), являющегося своего рода ключом для освоения и применения всего комплекса прав и свобод, гарантированных в правовых документах юридически (путь от де - юре к де - факто).

«ПРАВА ЧЕЛОВЕКА» вписаны в контекст истории, это логическое воплощение мечтаний и поисков человеком оптимальных форм своего


бытия в обществе (Ст.29 п. 2.: «При осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе»). Это концепт, позволяющий субъекту (как конкретному индивиду, так и обществу в целом) самоидентифицироваться, понять свое положение в историческом бытии. В качестве концепта «ПРАВА ЧЕЛОВЕКА» выступают опосредующей познавательной формой, связующим звеном между человеком, конкретным индивидом и обществом, позволяя ему постигнуть историческое и историю как до глубины свое, свою историю, свою судьбу.

Как правильно отмечает X. Ортега-и-Гассет, сегодня возникает соблазн приписать уже ставшему бытию — цивилизации, некую автономность от усилий человека, но это не более чем соблазн. «ПРАВА ЧЕЛОВЕКА» - это «идеальное», которое нуждается в своем развертывании, в процессах опредмечивания и распредмечивания, объективизации и субъективизации, выступая в них как выражение существенного свойства - деятеля, его активности «ПРАВА ЧЕЛОВЕКА» как «идеальное» вспыхивает каждый раз только в живой и адекватной человеческой деятельности. Как только деятельность с предметом (процессом) прекращается, идеальное в нем угасает.

Процесс интерпретации и усвоения прав человека воплощает в себе труд и усилия человека, идет, как нам кажется, таким образом: 1)
«опредмечивание/объективирование»; 2)«распредмечивание/субъективизация» (включая чувственное отображение, понимание функций, постижение смысла научной теории, исторического источника); 3) «интенция самодвижения усвоенного смысла в сфере сознания субъекта интерпретации» (проецирование, самополагание и т. д.). Как отмечает Дубровский Д.И., интенция опредмечивания задана сформировавшейся целью субъекта, интенция распредмечивания определена наличным предметом. Интенции объективизации и субъективизации однонаправлены, имеют заданный результат, выступают как единственный выбор, результирующий цепь выборов, образуя тем самым уровень практического освоения социума человеком. Несколько иначе дело обстоит с «интенцией самодвижения»,
поскольку она больше связана не с теми или иными социальными
обстоятельствами, определяющими бытие человека, а с его внутренними
намерениями, что предполагает наибольшую свободу изменения содержания


и т. д. и реализации. Что в свою очередь является условием свободы человека и в действительности.2

Останавливаясь непосредственно на анализе социальных аспектов существования юридических постулатов, закрепленных конституционно, необходимо отметить, что жизнь человека под знаком прав и свобод человека предстает как область, раздираемая противоречиями, как драма, имеющая свое начало, внутреннее развитие, конец - катарсис. И, поэтому, смело можно утверждать, что концепт «ПРАВА ЧЕЛОВЕКА» тесно связан с категорией «смысл истории», а сама правовая проблематика является частью философской рефлексии над историческим развитием человека и общества.

Историческая концепция, основанная на принципах, входящих в Хартию ООН, есть концепция телеономная.

«Начало истории», как правило, - это момент «грехопадения» (изгнание из рая), отчуждения от естественных прав, когда человек перестает быть чем-то самодостаточным, когда он попадает в такое положение, в котором ему необходимо познать самого себя, чтобы вернуться (или, в крайнем случае, прийти в определенное состояние гармонии) к ситуации, где он вновь становится хозяином своих «родовых» сил, к ситуации, когда смысл его жизни будет самоочевидным.

«Конец истории» (Апокалипсис) - момент, когда разрешатся все противоречия, формирующие постановку проблемы. Эсхатология необходимый, сопутствующий элемент всякого искания смысла. В эсхатологическом идеале наступает снятие противоречий жизни, начало новой жизни на базе «должного», гармонии, справедливости, и т.д., т. е. всего того, что сегодня не хватает, что каким-то образом извращено. Без идеи о конце истории невозможно восприятие исторического движения, понимание сути общественного развития. «Движение без перспективы конца, без эсхатологии не есть история, поскольку не имеет внутреннего плана, смысла, свершения. Движение без конца образует дурную бесконечность. Так, например, христианство внесло понимание динамизма, поскольку внесло идею однократности, неповторимости событий. Для христианского сознания в центре мирового исторического процесса стоит факт, раскрывающий исторические и метафизические глубины жизни, - факт явления Христа. Явление Христа определяет динамизм истории, поскольку полагает в ней центр ее определяющий.3

Как отмечал в свое время М.К. Мамардашвили, апокалипсис - это характеристика любого момента человеческой жизни. Это способность в любой момент стать «на предел» и лишь за ним увидеть свое истинное благо и свой истинный образ, увидеть реальность, как она есть. Апокалипсис - это


2 Дубровский Д.И. Проблема идеального. - М, 1983 - С. 205 -207.

3 Бердяев Н.А. Смысл истории. - М., 1990. - С. 27, С.54.


не то, что будет, а то, что есть всегда, есть сейчас. Это концептуальное выражение желания человека исполниться, «пребыть» до конца.4

В первую очередь, идея «конца истории» часто выступают как отражение глубокого общественного кризиса, острых социальных противоречий, требующих кардинальных преобразований Решительных, революционных, по своей сути, действий, ведущих от «конца истории» к постистории. Новым «эоном» может быть идеальное государство, Царство Духа, демократическое правовое общество. Иными словами, в идее «конца истории» отражается надежда на лучшее.

Кроме этого, как полагает Панарин А.С., в идее «смысла истории» воплощаются противоречия западного типа культуры. И можно обозначить, по меньшей мере, три больших парадокса, исходящих из созданного западной культурой образа «прометеева человека».

Первый парадокс - парадокс человеческой свободы, отражающий бытие человека между традицией и новацией, обществом и личностью.

История как «зеркало» есть, с одной стороны, положительный момент в жизни человека, выступая позитивным фактором, передавая ему в концентрированном виде социальный опыт, обретенный человечеством на протяжении всего своего существования. Но, с другой стороны, история, выступает сдерживающей силой, навязывая часто уже устаревшие механизмы решения общественных проблем развивающегося общества (бунт К. Маркса, Ф. Ницше). Н. А. Бердяев был убежден, что в истории сочетаются два элемента, без которых она невозможна, - момент консервативный (связь с духовным прошлым) и момент творческий (стремление к разрешению антиномий истории). Соотношение творческого и консервативного образует диалектику исторического развития. «Отсутствие одною из этих элементов - или момента консервативного, или момента творческого - уничтожает существование истории».5

Человек западной цивилизации попадает в своеобразную «вилку». С одной стороны, он, для того чтобы сохранять свою жизнь как историческую, не «выпадать» из истории, должен искать определенный «смысл истории» воплощающий в себе как формы и нормы деятельности, так и проективные модели разрешающие противоречия сегодняшнего дня. Именно такой поиск обеспечивает преемственность бытия и придает социальной жизни характер кумулятивного процесса, наращивающего свои результаты. При отказе от коллективной идентичности, к чему нас призывает «поздний либерализм», каждый говорит в никуда, в пустое пространство, а каждое поколение начинает с нуля и кончает как нулевое, ничего не завещавшее потомкам. Подобного рода ситуация порождена нигилизмом и порождает нигилизм,


4 Мамардашвили М. К. Необходимость себя. -М.,1996. –С.354-358.

5 Бердяев Н.А. Смысл истории. –М., 1990.-С. 31.

общественную «невмоготу», поскольку всякое напряжение сил рассматривается при таком понимании лишним, обреченным на аннигиляцию.

Второй - парадокс Порядка. Жажда порядка - ведущая страсть человека западного типа, отражая его стремление поскорее прибрать мир к рукам. Если космоцентризм восточных культур предполагает растворение человека в громаде Космоса, то эталоны западноевропейской цивилизации, напротив, настроены на его покорение, усмирение ради спокойствия человека. Выражением этого страха в греческой мифологии является фигура Хаоса, в Новое время - «мир неподвластный познанию». Направление познавательной деятельности, заданное Ф. Бэконом, таит в себе парадокс и в нем заключено главное прельщение власти: субъект сохраняет свободу воли, а объект ее полностью лишается. Положение человека в этом отношении становится двойственным: им движет не любовь к миру, а страх перед ним. Вся западная наука может быть обозначена как наука управления. В недрах всезнания заложена всевластие, идея тоталитарного, одномерного общества. Такой порядок, имманентно не присущ миру, отражает только нашу волю к власти, к обладанию. В этом, и заключается парадокс Запада, утопия порядка, когда человек постоянно оказывается у разбитого корыта, когда есть извечное несовпадение цели и результата деятельности, выраженное во многих исторических концепциях как проблема «иронии истории».

«Ирония истории» - это ирония в подлинном смысле этого слова: интеллектуально - культурное развитие человечества провоцирует оформление в его самосознании иллюзий собственной свободы и возможности социального целеполагания. У иронии есть как объективные, так и субъективные моменты. Так, выстраивая программу социального развития и реализуя ее, человек в принципе не способен изначально постичь многовалентное взаимодействие исторических связей влияющих друг на друга, а также учесть игру исторических случайностей. В силу этого человек в итоге всегда остается как бы ни с чем, получая результат часто прямо противоположный первоначальным замыслам. Глубинная «ирония истории» или «хитрость мирового разума», по мнению М.А Можейко, заключается в том, что, наделив способностью целеполагания и дав ему возможность ее применения, история изначально отказывает ему в возможности реализации своих целей.6

Осознание «иронии истории» остро ставит вопрос о смысле истории, выступая источником многочисленных интерпретаций. Осмеянное целеполагание прошедших поколений выступает основой для противоположной или корректирующей интерпретации, нового полагания,


6 Можейко М. А. Ирония истории // Новейший философский словарь. – Минск.: Изд. В. М. Скакун, 1998. – С. 282.


связанного с иллюзией учета всех факторов и моментов, неучтенных предшественниками (оптимистическая модель). Или, напротив, осознание иронии истории создает пессимистическое восприятие истории прошлого, настоящего и будущего страны, человечества в целом. Пессимизм или оптимизм, вызванный осознанием «иронии истории», выступает основой для развязывания проблемы «конца истории» соответственно с хорошим (прыжок из царства необходимости в царство свободы) и плохим (Апокалипсис) концом.

Борьба человека за свои права, вероятно, также обернется «иронией истории», поскольку уже сейчас есть признаки того, что они профанируются. Формирование правового сознания в России сегодня можно обозначить словами Э. Фромма о Веймарской республике в Германии накануне прихода А. Гитлера к власти - как БЕГСТВО ОТ СВОБОДЫ.

^ Третий парадокс, выделенный и зафиксированный А.С. Панариным, -это парадокс блаженства «нищих духом» в истории. В социальном плане «смысл истории» - это идеология мести, идеология раба, жаждущего стать господином (Апокалиптика мести).7

В контексте рассматриваемой нами проблемы мы должны отметить, что первые шаги по утверждению норм правового государства связаны с известными перегибами. В частности, первоначально акцент делается на права, а не на обязанности, что порождает определенное ощущение полного беспредела (это чувство обостряется на фоне фактического устранения власти от исполнения своих функций). Но, так или иначе, время правовой адаптации, время вымещения прошлых обид заканчивается, поскольку конкретные общественные проблемы заставляют искать компромиссы, пути к согласию. И здесь, как нельзя кстати, оказываются положения, зафиксированные в Декларации, поскольку именно они являются зыбким, но гарантом гражданского цивилизованного общества, где проблемы решаются не силой, не разрушением, а посредством конструктивного диалога.

Подводя итоги этого краткого очерка, необходимо отметить, что права
человека, как и смысл истории (жизни, мироздания) - не есть нечто
имманентно присущее человеку, истории и т.д. - это скорее личностная
установка на бытие в мире. Категория ^ «ПРАВА ЧЕЛОВЕКА» является
познавательным концептом, выступающим формой социализации индивида в общественные отношения путем определения генезиса и эволюции общественных институтов. Как оформленный в концепт феномен общественного сознания категория «права человека» ясно обнаруживает единство своих смысловых «измерений»: онтологического,
экзистенциального, гносеологического, аксеологического и
праксиологического. Ни одно из них не может полностью сведено к


7ПанаринА.С. Смысл истории. Указ. соч. –С. 18-22.


остальным, но каждое из них вместе с тем предполагает другие,
конкретизируется через их посредство. Раскрывая это многомерное
содержание категории «права человека», человек (субъект познания -
субъект истории/права) полагает себя в общественно - историческое бытие, путем открытия для себя определенных социальных качеств и способов их освоения, поскольку смысл - сфера сознательной установки на
воспроизведение в себе общественного опыта. В сознании человека
посредством интерпретации вырабатываются определенные структуры
(точки), имеющие в своем содержании подобные интенции, позволяющие
человеку «выйти из себя», трасцедентироваться, открыть нечто новое о себе социальном. Раскрытие, разворачивание подобных структур идет
посредством интерпретации. Бытие человека есть движение по этим
«точкам», в которых происходят прямые или косвенные контакты с другими субъектами, осваивается или синтезируется социальная предметность. В этих точках вещи - «превращенные формы» тоже «выходят из себя», то есть перестают быть тождественными своим физическим контурам, а открывают индивиду заложенные в них качества и формы, служат человеку средством движения его сил, направляя его способности. Таким образом, можно утверждать, что ПРАВА ЧЕЛОВЕКА есть та опора, благодаря которой человек обретает мужество быть, несмотря ни на что.


^ Муратов М.Я.,

заместитель Главы администрации г. Нижнекамска

и Нижнекамского района
^ СВОБОДА СЛОВА В КАТАЛОГЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

Конституция Российской Федерации провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью (ч.1 ст. 1). Такая политико-правовая позиция полностью соответствует общепризнанным мировым стандартам современной цивилизации, получившим в теории и на практике наименование естественных и неотчуждаемых прав человека, одним из которых является свобода слова.

Содержание этого права связано с фундаментальными для человеческого бытия атрибутами. В слове «человек» фиксируется знание и опыт, выражает себя и устанавливает контакты с другими людьми, чтобы объединить усилия, направленные на удовлетворение жизненно важных потребностей. Свободу же человек считает благом, посредством которого только и реализуется неповторимая индивидуальность. Многообразие возможных подходов к анализу феномена свободы слова позволяет выделить здесь

несколько аспектов - философский (свобода слова как средство познания); этический (свобода слова как нравственная основа человеческого общения); социальный (свобода слова как форма социального контроля); психологический (свобода слова как речевая способность, определенная функция психики, свойственная человеку как высокоорганизованному биологическому существу). Главным же аспектом, интегрирующим все остальные, представляется юридический: свобода слова как субъективное право каждого человека выражать свое мнение, что является важнейшей предпосылкой реализации друг их прав и свобод.

Свобода слова в широком юридическом смысле может рассматриваться
как комплексный правовой институт, регулируемый нормами
конституционного, граждански о, административного и уголовного права, а также некоторыми конституционными принципами — такими, например, как, гласность судопроизводства.

Исторически первым документом, в котором фиксируется свобода слова, был Билль о правах 1689 г., в котором, в частности, записано, "что свобода слова, суждений и актов в Парламенте не должна быть стесняема или подвергаема рассмотрению в каком-либо суде или месте, кроме самого Парламента". 8 В ст. 10 французской Декларации прав человека и гражданина 1789 года сказано, что никто не должен быть притесняем за свои взгляды, даже религиозные, при условии, что выражение не нарушает общественный порядок, установленный законом. Статья 11 гласит: "Свободное выражение мыслей и мнений есть одно из драгоценнейших прав человека; каждый гражданин может свободно высказываться, писать, печатать, отвечая лишь за злоупотребление этой свободой в случаях, предусмотренных законом". 9

Считается, что именно с момента принятия Декларации прав человека и гражданина 1789 г. права человека приобрели то общемировое звучание, которое они имеют в настоящее время. Так, например, ст. 10 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод провозглашает две взаимосвязанные свободы - свободу выражения своего мнения и свободу информации. Содержание свободы выражения мнения включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи Свобода выражения мнения составляет одно из основных условий прогресса общества и развития человека. Это касается не только идей и информации, воспринимаемых благожелательно или нейтрально, но и тех, что оскорбляют, вызывают беспокойство со стороны государства или какой-либо части населения. Без широты взглядов, терпимости по отношению к чужому мнению не существует демократическое общество.


8 Международные акты о правах человека. Сборник документов. М:. НОРМА-ИНФРА*М, 1998.-С. 15.

9 Там же. С. 33.


Рассматриваемые стандарты воспроизводятся в ст. 29 Конституции Российской Федерации: каждому гарантируется свобода мысли и слова; не опускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду; запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства; никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них; каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом; перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом; гарантируется свобода массовой информации; цензура запрещается.

Эти положения нашли свое дальнейшее развитие и детализацию в федеральных законах, а также в нормативных правовых актах субъектов Российской Федерации. Проведенный нами специальный анализ показывает, что в действующем специальном законодательстве, как впрочем, и на уровне международно-правовых документов, существуют некоторые понятийно-терминологические несоответствия при обозначении совокупности субъективных прав и корреспондирующих им обязанностей, составляющих в комплексе свободу слова. Отсюда и недостаточная ясность: к примеру, является ли право на распространение информации частью свободы слова или это самостоятельное право, а свобода слова распространяется только на выражения субъективного мнения. Это не просто теоретический спор. Допустим, в ходе избирательной кампании - как отличить информационные материалы от агитационных, имеющих в соответствии с законодательством о выборах различный правовой режим использования? Четкие критерии здесь пока не разработаны, а их важность и практическая значимость очевидна.

Можно привести и другие примеры, свидетельствующие о недостатках действующего законодательства и правоприменительной практики по вопросам свободы слова. Чтобы устранить их, представляется необходимым, в частности, усовершенствовать институт российского омбудсмена, имея в виду создание специализированного Уполномоченного по информационным правам человека.
^ ТЕОРИЯ ПРАВА ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ПРАВА И МОРАЛИ В ОБЛАСТИ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

Права человека представляют собой особенную по своей значимости область права, поскольку в них концентрируются главные ценности человеческого общежития, такие, как жизнь, свобода, достоинство, личная автономия. Эти ценности получают в правах человека свое нормативное закрепление и гарантии осуществления при помощи правовых средств и институтов. Но внутреннее содержание и цели концепции прав человека не исчерпываются рамками одною лишь правового регулирования. Правовые способы их обеспечения являются важной частью (вероятно, самой важной) общей проблемы стандартов и норм жизни в цивилизованном обществе. А дополнение правовых гарантий прав человека содержится в системах других нормативно-ценностных ориентиров, прежде всего в моральной системе.

Прежде чем раскрыть вопрос взаимодействия права и морали, необходимо уяснить: что такое мораль, и что такое право. Мораль имеет очень широкое поле действия.

Мораль - система исторически определенных взглядов, норм, принципов, оценок, убеждений, выражающихся в поступках людей, регулирующих их отношения друг к другу, к обществу, определенному классу, социальной группе, государству и поддерживаемых личным убеждением, традицией, воспитанием, силой общественного мнения. Критериями моральных норм, оценок, убеждений выступают категории добра, зла, честности, благородства, порядочности, совести. С таких позиций даются нравственная интерпретация и оценка всех общественных отношений1.

Право является формальной конкретно-исторически обусловленной мерой свободы. Причем речь идет не об абстрактной свободе, а о тех ее масштабах, которые детерминированы конкретным способом производства, социальной структурой, культурным развитием общества. "Право по своей сущности и, следовательно, по своему понятию - это исторически определенная и объективно обусловленная форма свободы в реальных отношениях, мера этой свободы, формальная свобода"2.


1 Теория государства и права /Под ред. проф. Г. Н. Манова. М., 1996. –С. 110.

2 Нерсесянц В.С. Право и закон. –М., 1983. – С. 342-343.

3 Дробницкий О. Г. Понятие морали историко-критический очерк. -М.,1994. –С. 291.


Право очерчивает свободу внешних действий человека, оставаясь нейтральным по отношению к его внутренним мотивам. Иное дело мораль, она требует внутреннего самоопределения личности. В этом смысле мораль - неформальный определитель свободы. Моральная свобода означает, что человек может сделать предъявленные ему извне веления предметом самостоятельного размышления и самостоятельного решения, "внутренне мотивировать" и оправдать свои действия", что он способен поступать по внутреннему убеждению и противопоставлять свою волю стихии внешних обстоятельств 3.

Специфика права определяется его связью с государством. Правовые нормы возникают непосредственно в общественных отношениях, однако институциональное воплощение, "цивилизованное" выражение они получают в законодательстве государства. Институциализированность права является важным признаком, отличающим его от морали.

Право и мораль как социальные регуляторы неизменно имеют дело с проблемами свободной воли индивида и его ответственности за свои действия. Они обращены к разуму и воле человека, помогая ему адатироваться в сложном и изменчивом мире общественных отношений. Свобода и ответственность - пружины исторической активности человека, способ его существования в правовых и нравственных отношениях. Вместе с тем право и мораль выступают как мерила свободы индивида, определяют ее границы.

Специфика права и морали ни в коей мере не устраняет их тесную взаимосвязь, предопределяющую органическую необходимость морального измерения права. Право - категория этическая, нет, и не может быть права, не подлежащего моральной оценке с позиций добра и зла, честного и бесчестного, добродетельного и постыдного. И хотя этические критерии оценок менялись от одной исторической эпохи к другой, моральная критика права всегда выступала катализатором его развития. Мораль - ценностный критерий права, важный фактор совершенствования правовых систем4.

Специфичность взаимодействия права и морали в области прав человека связана с особой, повышенной значимостью самого предмета взаимодействия. Конечно, вся правовая система в целом несет огромный нравственный потенциал, и многие правовые и нравственные нормы вырастают из общих ценностных оснований. Однако права человека в целом могут быть названы базовой политической ценностью, воплотившей самые


4 Теория государства и права / Под ред. проф. Г. Н. Манова. – М., 1996. –С. 121.


важные принципы совместного человеческого бытия, которые невозможно характеризовать только как правовые или только как моральные.5

В правах человека эти принципы, во-первых, декларируются, т. е. провозглашаются в качестве морально-политических целей общества, во-вторых защищаются при помощи юридических институтов. Вторая функция не может реализоваться без первой, но и первая, как показываю