Реферат: О том, как должна быть устроена внешняя торговля нации. Полагалось, что в интересах каждой нации способство­вать увеличению своего экспорта в другие страны и ограничивать им­порт оттуда. К концу xviiiв меркантилистский подход уступил место фритредерс


Раздел I ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ ТОРГОВЛИ

Глава 2

ЧИСТАЯ ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ ТОРГОВЛИ: ПРЕДЛОЖЕНИЕ

ДВЕ ВАЖНЕЙШИЕ ПРОБЛЕМЫ В ИССЛЕДОВАНИИ МИРОВОЙ ТОРГОВЛИ:

1 .Как действительно устроена международная торговля? 2-Как она должна быть устроена?

При изучении международной торговли, как и других явлений, мы хотим как можно скорее получить ответ на второй из поставленных воп­росов. Однако сейчас, как и во все времена, сначала надо ответить на первый вопрос.

В течение уже по меньшей мере трех столетий исследования в об­ласти международной торговли стимулируются политическими спора­ми по поводу того, какая торговля является допустимой. Систематиче­ские исследования в этой области стали появляться в эпоху мерканти­лизма (приблизительно XVI —XVIII вв.) в Европе и представляли собой общие рассуждения на тему о том, как должна быть устроена внешняя торговля нации. Полагалось, что в интересах каждой нации способство­вать увеличению своего экспорта в другие страны и ограничивать им­порт оттуда. К концу XVIIIв. меркантилистский подход уступил место фритредерству, утверждавшему, что в интересах как отдельной нации, так и всех стран вместе допустить полную свободу торговли — просто позволить людям торговать так, как они считают нужным. Основным по-прежнему оставался вопрос о том, в чем должно заключаться регу­лирование внешней торговли. Даже сейчас, решая, должно или нет го­сударство ограничивать торговлю, мы неизбежно задаемся вопросом, какие именно факторы являются определяющими в формировании су­ществующих торговых структур.

Поначалу ответ на первый вопрос может показаться очевидным:

торговля ведется любым способом, лишь бы она была прибыльной. Но кто в конечном счете получает прибыль, или выигрыш, от внешней торговли? Все? А если не все и кому-то она наносит ущерб, то как нам определить, что выигрыш одних перевешивает ущерб, причиняемый другим? Если некая страна получает выигрыш, то несут ли при этом убытки торгующие с ней страны? Следует ли по какой-то из названных причин вводить торговые ограничения? Уже эти вопросы показывают, как тесно связаны между собой обе наши проблемы.

Переведем эти проблемы в конкретную область — сохраняющегося неблагополучия в американо-японской торговле. Мы не сможем отве­тить здесь на вопрос, кто выиграет, а кто останется в убытке в результате сокращения торговли между двумя ведущими капиталистическими странами, прежде чем не разберемся, почему так получается, что Япония продает в США сталь, автомобили и другие товары в обмен на самолеты, зерно и т.д. Только когда мы поймем, почему внешняя торговля оказыва­ется прибыльной и чьи именно доходы от нее зависят, мы сможем опре­делить, чьи интересы будут задеты введением торговых ограничений.

^ НАША ПРОГРАММА

Эта и последующие главы Раздела I целиком посвящены первой проблеме, а Раздел II — второй.

Торговля рассматривается как результат (за исключением отдель­ных случаев, о которых будет особо упомянуто) взаимодействия спроса и предложения на конкурентном рынке. Спрос и предложение будут выступать в своей привычной форме, а также как взаимодействие меж­ду производственными возможностями и предпочтениями потребите­лей. Эта глава начинается с анализа предложения и показывает, что оз­начают кривые предложения, когда речь идет о международной торгов­ле. Мы познакомимся с теориями, по-разному объясняющими, почему издержки производства одного и того же товара могут меняться от стра­ны к стране (в случае, когда торговля не является совершенной). Гл. 3 посвящена спросу; мы рассмотрим доходы и предпочтения, определяю­щие кривые спроса. В гл. 4 выясняется, кому в стране выгодна внешняя торговля, а кому это наносит урон: рабочим, капиталистам, управляю­щим, фермерам, шахтерам, землевладельцам? В гл. 5 мы перейдем от исследования явлений, наблюдаемых в отдельный момент времени, к анализу того, какие изменения происходят в торговле постепенно, по мере экономического роста. Здесь мы обратимся к долгосрочным про­блемам: хорошо или плохо быть страной, экспортирующей сельскохо­зяйственную продукцию; или экспортировать нефть, если это сопро­вождается деиндустриализацией; или выступать лидером-первопро­ходцем в сфере технологической конкуренции?

Раздел II опирается на теорию международной торговли, изложен­ную в Разделе I, с тем чтобы исследовать широкий круг проблем, относя­щихся к торговой политике. В каких именно ситуациях правительствам целесообразно применять торговые ограничения? В гл. 6 — 8 нам пред­лагается самостоятельно пораскинуть мозгами, здесь вопросов больше, чем ответов, и все они требуют тщательного рассмотрения. В гл. 9 мы по­знакомимся с крупнейшим в истории монополистическим ограничением торговли, двумя нефтяными шоками, вызванными Организацией стран — экспортеров нефти (ОПЕК). Другие недавние события, также связанные с торговыми барьерами, анализируются в главах, посвященных стали (гл. 10), торговле сельскохозяйственной продукцией (гл. 11) и торговле развивающихся стран (гл. 12). Завершается Раздел II политико-эконо­мическими соображениями относительно того, почему существующие торговые барьеры именно таковы, как они есть.

^ ИЗ ИСТОРИИ ВОПРОСА — ЗАКОН СРАВНИТЕЛЬНЫХ ПРЕИМУЩЕСТВ Д.РИКАРДО

Разбираясь с вопросом влияния международной торговли на благо­состояние, мы неизбежно наталкиваемся на необходимость выяснения причин, порождающих эту торговлю. Типичный пример тому — попыт­ки Д.Рикардо в начале XIX в. убедить своих соотечественников-англи­чан в преимуществах свободной торговли. Поиски доводов в пользу свободной торговли завершились простым и классическим изложением того, как обе страны могут получить выигрыш от торговли друг с дру­гом. И все же, несмотря на убедительность аргументов, самое ценное в его рассуждениях о выгодности международной торговли — постав­ленные, хотя и оставшиеся без ответа, вопросы о причинах, порождаю­щих торговлю.

В начале XIX в. перед сторонниками свободной торговли стояла за­дача необычайной трудности. Торговля вся была опутана разнообраз­нейшими налогами и запретами, регламентирующими как импорт, так и экспорт. Не менее изощренными были и доводы меркантилистов, оправ­дывающие необходимость этих ограничений. Обложение импорта нало­гом обычно рассматривалось как средство, ведущее к созданию рабочих мест и увеличению дохода внутри страны. Считалось, что импортиро­вать товары плохо, поскольку за них нужно платить, а это может приве­сти к оттоку металлических денег (золота и серебра) за границу, если за­куплено товаров и услуг у иностранцев будет больше, чем удастся им продать. Импорта следовало опасаться и потому, что в случае войны снабжение этими товарами могло прекратиться.

Рикардо не был первым, кто бросил вызов господствовавшей мер­кантилистской идеологии. Уже Адам Смит в своем труде «Богатство народов» (1776) высмеивал боязнь внешней торговли, сравнивая нации с семейными хозяйствами. Поскольку каждое семейное хозяйство нахо­дит выгодным для себя производить лишь часть из необходимого, а ос­тальное приобретать за счет продажи излишков, то же самое может быть отнесено к нациям.

«Основное правило каждого благоразумного главы семьи состоит в том, чтобы не пытаться изготовлять дома такие предметы, изготовле­ние которых обойдется дороже, чем при покупке их на стороне. Порт­ной не требует шить себе сапоги, а покупает их у сапожника...

То, что представляется разумным в образе действия любой частной семьи, вряд ли может оказаться неразумным для всего королевства. Ес­ли какая-либо чужая страна может снабжать нас каким-нибудь товаром по более дешевой цене, чем мы в состоянии изготовлять его, гораздо лучше покупать его у нее на некоторую часть продукта нашего собст­венного промышленного труда, прилагаемого в той области, в которой мы обладаем некоторым преимуществом»1.

И все же во многих отношениях доводы А.Смита были несовершен­ными. Ему не удалось опровергнуть известное утверждение, что якобы ограничение импорта ведет к созданию новых рабочих мест. Он не толь­ко не противостоял, но и сам поддерживал необходимость, из сообра­жений национальной безопасности, ограничивать внешнюю торговлю с потенциальным противником. Кроме того, он полагал, что каждая на­ция в достаточной мере обладает абсолютными преимуществами над своими торговыми партнерами, чтобы поставлять на экспорт столько же товаров, сколько закупается за границей, если только торговля будет свободна от ограничений и регламентации. При этом он отмахнулся от очевидных вопросов, которые уже поднимались его предшественника-ми. Как быть, если какая-то страна не располагает преимуществами? Захотят ли другие страны торговать с ней? А если захотят, не следует ли опасаться того, что в конце концов закупать у своих более произво­дительных соседей она станет гораздо больше, чем сможет им продать? Не приведет ли образовавшийся торговый дефицит к оттоку денег за границу? Где гарантии, что свободная торговля разрешит все эти про­блемы, да еще таким образом, что страна в итоге останется в выигрыше?

Рикардо укрепил доводы в пользу свободной торговли, освободив их от прежних слишком жестких предпосылок. Он привел ряд числен­ных примеров, показывающих выгодность внешней торговли для любой нации, даже если она ни в чем не располагает преимуществами или, нао­борот, имеет преимущества перед иностранцами в производстве абсо­лютно всех товаров. В этих примерах, в отличие от других его работ, все внимание уделялось конечному воздействию внешней торговли на на­цию в целом и никак не затрагивались вопросы последующего распре­деления полученных выгод внутри страны, что обычно занимало его в первую голову.

Чтобы оценить вклад, сделанный Рикардо в разработку проблемы, давайте рассмотрим следующие два примера, в которых излагаются ключевые доводы в пользу выгодности внешней торговли2.

^ СИТУАЦИЯ АБСОЛЮТНОГО ПРЕИМУЩЕСТВА

Сначала рассмотрим пример абсолютного преимущества: в каждой стране есть такой товар, которого на единицу затрат она может произ­водить больше, чем другие страны. Предположим, что в США таким наиболее дешевым в производстве товаром является пшеница, а в ос­тальных странах — сукно:

В США с помощью единицы затрат можно произвести 50 бушелей пшеницы, или 25 ярдов сукна, или любую комбинацию объемов пшеницы и сукна в указанных пределах.

В остальных странах с помощью единицы затрат можно произвести 40 бушелей пше­ницы, или 100 ярдов сукна, или любую их комбинацию в указанных пределах.

В отсутствие торговли каждая страна могла бы потреблять только то, что она производит. В этих условиях максимальные объемы потреб­ления в США и во внешнем мире, представленные всевозможными со­четаниями объемов пшеницы и сукна, можно задать кривыми, обозна­ченными на рис. 2.1 жирными линиями. Так, США могут обеспечить се­бя пшеницей в количестве 50 бушелей и вовсе обойтись без сукна (точка S1), или же только 25 ярдами сукна, или же какой-то комбинацией этих продуктов, например 20 бушелями пшеницы и 15 ярдами сукна, как это показано в точке S0. Сколько и чего станут производить США в услови­ях автаркии? Смит и Рикардо не могли с точностью ответить на этот вопрос. И мы не сможем, если не познакомимся с предпочтениями, ко­торые определяют поведение спроса в этой стране. Только в том случае, если в модель включены и предложение, и спрос (как это сделано в следующей главе), можно будет определить комбинацию производи­мых продуктов. Предположим, что существующая система предпочте­ний такова, что из всех точек на кривой выбирается точка S0. Точно так же предположим, что все остальные страны остановились в своем вы­боре на 12 бушелях пшеницы и 70 ярдах сукна, что тоже соответствует точке S0, но на соседней картинке.

В отсутствие торговли цены в обеих «странах» (США и остальном мире) различны. Если оба товара поставляются на конкурентный рынок, то их относительные цены будут определяться относительными издер­жками производства. В США стоимость будет оцениваться примерно в пол-ярда сукна. Или, что тоже самое, ярд сукна будет стоить около двух бушелей пшеницы. При любом другом соотношении цен перерасп­ределение производствен­ных ресурсов могло бы при­нести кому-нибудь более вы­сокую прибыль. Так, в отсутствие торговли соотно­шение 1 бушель = 1 ярд не могло бы долго сохраняться, поскольку скоро выяснилось бы, что, перебросив ресурсы с производства сукна на выращивание пшеницы, можно получить на ту же единицу затрат по два бушеля пшени­цы вместо производимого прежде одного ярда сукна. По той же причине за грани­цей в отсутствие внешней торговли соотношение цен бу­дет тяготеть к пропорции 2,5 = (100/40) ярда сукна за бушель пшеницы.

Теперь представим себе, что устанавливаются торг­овые отношения с другими странами. Некто обращает внимание на разницу цен: в США люди продают пшени­цу дешево, получая всего пол-ярда сукна за бушель пшеницы, тогда как за грани­цей за каждый бушель пше­ницы можно получить 2,5 ярда сукна. Если транспортные расходы неве­лики (а мы предположим, что они нулевые), этот некто воспользуется случаем и станет закупать пшеницу по пол-ярда за бушель, отправлять се за границу и продавать там по 2,5 ярда. В скором времени этот некто разбогатеет, так как он, в сущности, открыл способ превращать пол-яр­да сукна в два с половиной ярда. Вне зависимости от того, останутся ли внешнеторговые сделки целиком в его руках или у него появятся неза­висимые конкуренты, совершенно очевидно, что направления внешне­торговых потоков будут определяться разницей в соотношениях издер­жек производства. Поскольку в США относительно дешевая пшеница, а в других странах — относительно дешевое сукно, США будут экспор­тировать пшеницу и импортировать сукно.

Однако мы все еще не можем достаточно определенно оценить выигрыш от внешней торговли, поскольку пока не знаем, как изменят­ся объем и структура производства и потребления под воздействием торговли с другими странами. Не знаем мы, и какое в результате установится соотношение цен. В сущности, такого рода примеры не содержат достаточно информации, чтобы определить соотношение внешних цен, «условия торговли» между США и остальными страна­ми. Этого нельзя сделать по той же причине, почему мы не могли рассчитать структуру производства и потребления в отсутствие торг­овли: мы не располагаем какими-либо данными, характеризующими спрос, не знаем, какова структура предпочтений в США и в остальных странах. Поскольку Рикардо не затрагивал спроса, он только и мог сказать, что внешняя торговля выгодна при таком-то и таком-то соот­ношении мировых цен.

Нельзя сказать, что мы уж совсем ничего не знаем о соотношении цен на мировом рынке. Нам известно, что оно находится где-то посреди­не между соотношением издержек производства в США и соотношени­ем издержек в остальном мире до установления торговых отношений — больше полуярда, но меньше 2,5 ярда за бушель пшеницы. Это стано­вится ясным из следующего рассуждения. Предположим, что Соеди­ненным Штатам предлагается вывозить в другие страны пшеницу всего по 1/5 ярда сукна за бушель. Конечно, США не станут этого делать, раз они могут продавать ее по пол-ярда у себя дома. Больше того, при цене /5 ярда сукна за бушель пшеницы США стали бы экспортировать сукно. Однако другие страны вряд ли захотели бы отдавать по пять бушелей пшеницы за ярд американского сукна, если у себя они могут получить точно такое же сукно всего за 2,5 бушеля пшеницы. Точно так же можно показать, что при цене пшеницы свыше 2,5 ярда за бушель и США, и дру­гие страны стремились бы экспортировать пшеницу и импортировать сукно. Так что обеим сторонам не договориться, кому что экспортиро­вать, пока цена не установится в пределах 0,5 — 2,5 ярда сукна за бушель пшеницы.

Наблюдаемый прирост потребления происходит в результате двух изменений, которые стали возможны благодаря внешней торговле: 1) изменения структур потребления и 2) экономического эффекта от спе­циализации производства. Рассмотрим первое из них. Предположим, что структура мирового спроса такова, что соотношение мировых цен устанавливается на промежуточном уровне: 1 бушель пшеницы за 1 ярд сукна. США получают выгоду, торгуя на таких условиях, даже если структура производства остается в точке So. Получая по ярду сукна за каждый экспортированный бушель пшеницы, они могут выйти за преж­ние пределы потребления — это обозначено на рис. 2.1 жирной пунктир­ной линией. Даст ли это прирост потребления? Безусловно, даст, просто потому, что новое соотношение цен (1бушель = 1ярд) отличается от ста­рого (1 бушель = 1/2 ярда). Прежде, сообразуя расходы с доходами, аме­риканские потребители исходили из старой цены, полагая, что в точке So за бушель пшеницы, которым они пожертвуют, можно будет получить всего пол-ярда сукна. Теперь по ценам мирового рынка они смогут по­лучить за каждый бушель пшеницы, без которого решат обойтись, по це­лому ярду сукна. Это принесет им какую-никакую, а выгоду.

Далее, выигрыш можно увеличить благодаря специализации про­изводства. Соединенным Штатам теперь нет смысла производить на каждую единицу затрат по 20 бушелей пшеницы и 15 ярдов сукна, как в точке So. В таких условиях США должны вообще отказаться от произ­водства сукна. Зачем изводить средства на выделку сукна, если их мож­но использовать в сельском хозяйстве, производя по два бушеля пшени­цы вместо прежнего ярда сукна и получая по два ярда сукна за каждые два бушеля экспортированной пшеницы? Соединенные Штаты могут полностью специализироваться на производстве пшеницы в точке S1 и обменивать некоторое ее количество на сукно; это переместит потреб­ление куда-нибудь в точку С на графике. Точно так же остальные стра­ны могли бы полностью специализироваться на товаре, производство которого обходится им дешевле, и выпускать только сукно (как в точке S1 на рис. 2.1), обменивая его затем на пшеницу, чтобы достичь потреб­ления в точке С.

Возможность специализации и обмена по мировой цене ярда сук­на за бушель пшеницы позволяет США и остальным странам одновре­менно получить выигрыш от внешней торговли. Хотя мы по-прежнему не знаем, каков будет объем торговли (установить это возможно лишь с введением в следующей главе предпосылок относительно спроса), очевидно, что мировая цена, обозначенная на рис. 2.1 пунктирной ли­нией, позволяет вести обмен пшеницы на сукно, благодаря чему обе страны могут выйти на уровень потребления, недостижимый без внеш­ней торговли. Если бы США были вынуждены сохранять автаркию, оставаясь на нашем рисунке на жирной линии, им никогда не удалось бы попасть в точку С. Каждой предельно допустимой комбинации пшеницы и сукна, идущих на потребление в отсутствие внешней тор­говли (их множество обозначено жирной линией), соответствует точка на линии мировой цены, в которой благодаря специализации и внеш­ней торговле объем потребления обоих товаров по крайней мере не меньше. Остальные страны также остаются в выигрыше. Размеры его определяются приростом потребления, достигнутым благодаря внеш­ней торговле.

До сих пор мы разбирались с примером, где преимущество было абсолютным: каждая из стран на единицу затрат могла производить какого-то товара больше, чем другая. США могли производить боль­ше пшеницы (50 бушелей на единицу затрат против 40 в остальных странах), а остальные страны — больше сукна (100 ярдов на единицу затрат против 25 в США). Однако этот пример не может полностью устранить сомнения, высказанного еще до Смита и Рикардо: как быть, если мы ни в чем не располагаем абсолютным преимуществом и иностранцы на единицу затрат могут производить любого товара больше, чем мы? Захотят ли они торговать с нами? А если захотят, следует ли нам соглашаться?

^ СИТУАЦИЯ СРАВНИТЕЛЬНОГО ПРЕИМУЩЕСТВА

Рикардо показал, что даже в случае, когда страна ни в чем не располагает абсолютным преимуществом, торговля остается выгодной для обеих сторон. До тех пор пока в отсутствие торговли в соотношениях цен между странами сохраняются хоть малейшие различия, каждая страна будет располагать сравнительным преимуществом, т.е. у нее всегда найдется такой товар, производство которого будет более выгодно при существующем соотношении издержек (если брать за точку отсчета установление торговых отношений), чем производство остальных. Именно этот товар она и должна экспортировать в обмен на другие.

Рикардо открыл закон сравнительного преимущества: каждая страна располагает сравнительным преимуществом в производстве какого-то товара и получает выигрыш, торгуя им в обмен на остальные. Он проиллюстрировал это следующим численным примером. Пре­дположим, что

в США по-прежнему с помощью единицы затрат можно произвести 50 бушелей пшеницы, или 25 ярдов сукна, или любую комбинацию объемов пшеницы и сукна в указанных пределах, тогда как в остальных странах с помощью единицы затрат можно произвести 67 бушелей пшеницы, или 100 ярдов сукна, или любую их комбинацию в указанных пределах-

Чтобы убедиться, что для обеих стран выгодно, если США будут обменивать свою пшеницу на иностранное сукно, достаточно вновь об­ратиться к ситуации абсолютного преимущества. Мы увидим, что выго­дность внешней торговли никак не зависит от того, что США могут производить больше пшеницы на единицу затрат, чем остальные страны (50 бушелей против 40 на рис. 2.1). Выигрыш при обмене прои­стекает не из абсолютного преимущества, а из того простого факта, что_



соотношения издержек в отсутствие торговли наклоны жирных линий на обеих картинках) различны.

Составить более полное представление о выигрыше, получаемом в результате использования сравнительного преимущества, нам поможет рис. 22, где дается геометрическое представление примера, аналогич­ного приведенному Рикардо. Рассмотрим совсем пессимистический вариант,­когда США безнадежно отстают от других стран в выпуске пше­ницы и особенно сукна на единицу затрат. Если внешняя торговля за­прещена, США должны быть на самообеспечении и потреблять продук­цию только собственного производства в одной из точек на жирной ли­нии, например в точке sq. То же относится к остальным странам.

Установление торговых отношений расширяет возможности стра­ны, даже несмотря на то, что в США производство обоих товаров обхо­дится дороже, чем в других странах. Как только можно будет торговать, кто-нибудь обратит внимание на то, что можно купить бушель пшеницы в США всего за пол-ярда сукна, отправить его за границу и продать там за полтора ярда сукна (1/2= 100/67). Начнется отток пшеницы из США в обмен на сукно, производимое другими странами, вне зависимости от того, во что обходится производство каждого из товаров в той или иной стране. Развитие торговли вскоре приведет к выравниванию относи­тельных цен в обеих странах. Мы уже знаем, что торговля становится взаимовыгодной, только если она производится по соотношению цен мирового рынка. Оно находится где-то посредине между существовав­шим до установления торговых отношений соотношением цен в США (V2 ярда за бушель) и соотношением цен в остальном мире (1 /2 ярда за бушель). Вновь, как и в ситуации абсолютного преимущества, для обеих сторон будет выгодно, чтобы обеспечить наивысшее потребление, пол­ностью специализироваться на производстве единственного товара — пшеницы в США и сукна в остальном мире. Если окажется, что соотно­шение мировых цен установится на уровне один ярд сукна за один бу­шель пшеницы, каждая из стран достигнет точки С в потреблении, при этом США будут экспортировать 20 бушелей пшеницы в обмен на 20 яр­дов заграничного сукна. Выигрыш от внешней торговли заключается в приросте потребления благодаря возможности перемещения в точки, подобные С. В отсутствие торговли в точках типа 5о такой уровень по­требления был недоступен.

Рикардо придал своему числовому примеру еще большую убеди­тельность, показав, что взаимовыгодность внешней торговли сохраняет­ся и тогда, когда международный обмен осуществляется с участием де­нег. До сих пор мы предполагали, что пшеница непосредственно обме­нивается на сукно. Это не соответствует действительности, так как на самом деле страны торгуют друг с другом, прибегая к помощи валютных рынков, где можно обменять одну валюту на другую, чтобы расплатить­ся за экспорт или импорт. Чтобы проследить за цепью его доказательств в этом случае, нам пришлось бы забежать вперед, в Раздел III учебника. Пока только скажем, что Рикардо корректно доказал сохранение отно­сительного преимущества и выгодность внешней торговли для каждой страны и в том случае, когда во внимание принимается существование национальной валюты. Если при данном обменном курсе национальной валюты не удается покрыть расходы на импорт поступлениями от экс­порта, их можно уравновесить путем изменения относительных цен на собственные и заграничные товары в денежном выражении. В мире, где Существуют деньги, такое выравнивание платежей достигается или по­средством установления нового равновесия обменного курса валют, или корректировкой всех уровней денежных цен в одной или обеих странах, как будет показано в Разделе III. Таким образом, тот факт, что в реаль­ном мире торговля ведется посредством денег, нисколько не умаляет значения открытого Рикардо закона сравнительного преимущества.

^ КРИВЫЕ ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ ПРИ ПОСТОЯННЫХ ИЗДЕРЖКАХ ПО РИКАРДО

Последователи Рикардо развивали его теорию сравнительного преимущества по нескольким направлениям. В том числе была уточне­на роль его собственных предпосылок о сравнительных издержках про­изводства. Основной вывод Рикардо состоит в том, что источником внешней торговли может являться единственно разница в издержках производства товаров, вне зависимости от абсолютных размеров этих издержек. В рассмотренном нами примере сравнительного преимуще­ства взаимовыгодность торговли проистекала из того факта, что произ­водство пшеницы в одной стране в ярдах сукна обходилось дороже, чем в остальных, собственно затраты на производство пшеницы или сукна в отдельности тут были ни при чем. Нам нет необходимости постоянно ссылаться на то, сколько пшеницы или сукна может быть произведено на единицу затрат, как это делал Рикардо, сравнивая первоначально за­траты труда на производство вина и сукна в Англии и Португалии. Нам проще, оставив выражение на единицу затрат, вслед за более поздни­ми авторами говорить лишь о различных количествах пшеницы и сукна, которые могут быть получены в той или иной стране при переключении всех ресурсов на производство единственного товара. Это поможет нам сосредоточить внимание на агрегированных показателях производства и потребления в наших странах.

Наглядное представление о том, сколько и чего может быть произ­ведено в стране в целом, дают так называемые кривые производствен­ных возможностей (production-possibility curves), или, как их еще назы­вают, кривые трансформации (transformation curves). С их помощью для каждой страны можно изобразить все множество комбинаций объемов выпуска различных товаров, возможных при «полном и наиболее эф­фективном» использовании ее ресурсов. Если на рис. 2.1 и рис. 2.2 по осям откладывать не выпуск на единицу затрат, а годовые объемы про­изводства (например, миллиарды бушелей пшеницы или миллионы яр­дов сукна в год), то жирные линии можно будет интерпретировать как кривые производственных возможностей. Таким образом, кривые про­изводственных возможностей также очерчивают внешние границы про­изводства в той или иной стране. Но на них нельзя показать, сколько и чего конкретно будет выпускаться в стране, пока неизвестно, какие со­отношения цен будут предложены производителям.

Кривые производственных возможностей, построенные для таких случаев, как только что рассмотренный, опираются на определенные предпосылки относительно вмененных издержек замещения (opportunity costs), т.е. издержек производства некоторого количества других товаров, производством которых надо пожертвовать, чтобы .увеличить выпуск какого-то одного товара, например пшеницы. В примере, рассмотренном на рис. 2.2, мы вслед за Рикардо предполага­ли, что вмененные издержки замещения остаются постоянными. То есть для производства лишнего бушеля пшеницы надо было бы отка­заться от производства полуярда сукна в США или полутора ярдов в остальных странах независимо от того, сколько всего пшеницы произ­водится. Производство добавочного бушеля пшеницы обходится в США в пол-ярда сукна и в том случае, если мы находимся на кривой в точке, где производится 25 ярдов сукна и ни одного бушеля пшеницы, и тогда, когда мы находимся в точке S1 и собираемся произвести 50-й бушель пшеницы, пожертвовав последним полуярдом сукна. Постоян­ство вмененных издержек замещения обнаруживается в том, что жир­ные линии на рис. 2.1 и 2.2 являются прямыми, постоянный наклон которых указывает на неизменность установленных пропорций при замещении пшеницы сукном и наоборот.

Впоследствии экономистами был высказан целый ряд возражений против упрощенной предпосылки Рикардо о постоянстве вмененных из­держек замещения. Во-первых, они приводили примеры из практики, когда производству во многих отраслях сопутствовало скорее увеличе­ние предельных издержек, так что выпуск каждой последующей едини­цы одного товара требовал отказа от все возрастающего количества ос­тальных. Во-вторых, им удалось найти неплохое теоретическое обосно­вание тому, почему при расширении производства в одной отрасли за счет других следует ожидать роста вмененных издержек замещения. Одно из возможных объяснений состоит в том, что в отличие от предпо­сылки Рикардо в примере с внешней торговлей каждая отдельная от­расль сама может характеризоваться убывающей доходностью, или, что то же самое, возрастающими издержками. Даже если во всех отраслях наблюдается «неизменный эффект масштаба», перемещение производ­ства из одной отрасли в другую может быть сопряжено с возрастанием издержек замещения благодаря менее заметным эффектам, обуслов­ленным тем, что производство различных товаров требует разного соче­тания затрачиваемых ресурсов, к чему мы впоследствии еще вернемся.

Пожалуй, самым серьезным возражением против предпосылки о постоянстве издержек замещения было то, что она никак не совмеща­лась с действительной структурой внешней торговли и производства. Из постоянства вмененных издержек замещения на рис. 2.1 и 2.2 следо­вало, что каждая из стран станет максимизировать выигрыш от внешней торговли, полностью специализируясь на товаре, в производстве кото­рого она обладает сравнительным преимуществом3.

В реальном мире нам не найти примеров полной специализации. Может быть, во времена Рикардо еще можно было строить рассужде­ния на том, что в Англии не растет виноград и она зависит от чужих вин и виноградников. Но даже тогда Португалия, импортируя сукно из Англии, значительное его количество производила у себя дома. В США и Канаде не прекращается выпуск для внутреннего потребления тех товаров, которые они частично импортируют, например тканей, автомобилей и телевизоров.

^ ВОЗРАСТАЮЩИЕ ИЗДЕРЖКИ ЗАМЕЩЕНИЯ

Эти и подобные соображения привели экономистов к выводу, что предпосылку о постоянстве издержек замещения следует заменить на более реалистичную. Они постепенно стали склоняться к предпосылке о возрастающих издержках замещения: в отрасли, расширяющейся за счет остальных, производство каждой последующей единицы товара сопряжено с отказом от выпуска все большего объема продукции в других отраслях. Ситуация возра­стающих издержек производ­ства представлена на рис. 2.3. В этом легко убедиться, если проследить за изменением издержек замещения на вы­пуск добавочного ярда сукна по мере переключения все большего объема ресурсов с производства пшеницы на производство сукна. Когда экономика производит всего 20 млрд. ярдов сукна, каса­тельная к кривой производ­ственных возможностей в точке 5i показывает нам, что для увеличения годового вы­пуска сукна на 1 ярд потребо­валось бы пожертвовать вы­пуском 1 бушеля пшеницы. Когда ежегодно производит­ся 40 млрд. ярдов сукна, ре­сурсы для выпуска еще одно­го ярда можно высвободить, отказавшись от производства двух бушелей пшеницы, как в точке 5о. Чтобы довести вы­пуск до 60 млрд., потребова­лось бы в конце концов для 60-миллиардного ярда по­жертвовать уже тремя буше­лями пшеницы. Увеличение издержек при выпуске каж­дого последующего ярда сукна можно толковать и как возрастание из­держек для производства добавочных количеств пшеницы: если в точке 5;, где производится только сукно, начать перемещать в растущих объ­емах ресурсы в производство пшеницы, издержки производства каждого последующего бушеля будут возрастать (от ⅓ ярда в S2 до ½ ярда в S0, одного ярда в S1( и т.д.).

^ ВОЗРАСТАЮЩИЕ ИЗДЕРЖКИ = ОБЫЧНАЯ КРИВАЯ ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Возрастающие вмененные издержки замещения представлены в более знакомой форме в нижней части рис. 2.3. Здесь на вертикальной оси нанесены издержки замещения на производство добавочного сук­на, которые в верхней части рисунка изображались касательными. Полученная кривая по праву называется кривой предложения сукна, поскольку издержки замещения на производство добавочного сукна есть те предельные издержки, на уровне которых в конце концов уста­новилась бы цена на сукно при его сбыте многими конкурирующими производителями. Хотя это представление само по себе не дает ника­кой новой информации, оно устанавливает необходимые связи, что по­может нам в следующей главе полностью преобразить базисную мо­дель внешней торговли в привычные кривые предложения и спроса.

^ ТОРГОВЛЯ В УСЛОВИЯХ ВОЗРАСТАЮЩИХ ИЗДЕРЖЕК

В условиях возрастающих издержек основные последствия внеш­ней торговли те же, что и при предположении о постоянстве издержек. Обе страны, как и раньше, могут извлечь из нее для себя выгоду, для чего стремятся повысить специализацию в производстве тех товаров, где они располагают относительным преимуществом. Оба отличия, по­явившиеся в связи с введением предположения о возрастании издержек, приближают нас к действительности: во-первых, нет полной специали­зации; во-вторых, в результате конкуренции между странами выравни­ваются предельные издержки.

Воздействие на одну из стран установления торговых отношений в условиях возрастающих издержек представлено на рис. 2.4. (Схема, отражающая такие же результаты, может быть построена и для остальных стран.) В отсутствие торговли США потребляют только то, что сами производят. Предположим, что производственные возможно­сти США и сложившаяся там система предпочтений в потреблении (она на схеме никак не отражена) таковы, что равновесие в экономике соответствует точке So, где цена (и предельные издержки) сукна со­ставляет 2 бушеля за ярд и в год производится 50 млрд. бушелей пшеницы и 40 млрд. ярдов сукна. Установление торговых отношений дает США возможность обменивать пшеницу на сукно по новой цене. Как и в предыдущих примерах, предположим, что в отсутствие торговли за границей цена на сукно
А. Различия в росте относительной обеспеченности фахторами в 1963 — 1980 гг. (среднегодовые темпы прироста в расчете на единицу общей численности рабочей силы,%)




Капитал

Ученые, занятые в НИОКР




Япония

8,3

5,1

2,7

США

1,4

-1,1

1,0

Канада

2,0

1,1

1,3

ФРГ

3,0

5,6

2,5

Франция

4,9

1,9

2,7

Англия

3,3

5,6

1,5

Шесть НИС7

6,2




2,6

Б. Сдвиги в конкурентоспособности в торговле промышленной продукцией: соот­ношения Х/М, 1969 — 1979 гг.




Техноемкая

Стандартная

Трудоемкая




1969г.

1979 г.

1969г.

1979г.

1969 г.

1979г.

Япония

3,41

5,67

1,50

1,09

14,92

1,04

США

1,78

1,52

0,53

0,39

0,33

0,38

Канада

0,78

0,77

1,29

1,38

0,22

0,20

ФРГ

3,04

2,40

0,71

0,84

0,73

0,59

Франция

1,13

1,38
© РОНЛ.орг 2000-2026 По всем вопросам обращаться на эту почту: admin@ronl.org