Реферат: Исторические и теоретико-правовые предпосылки возникновения и развития прав человека в россии

Л. ГРУДЦЫНА,

кандидат юридических наук, адвокат Московской коллегии

адвокатов «Адвокат», член РАЮН

ИСТОРИЧЕСКИЕ И ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В РОССИИ

Исторические предпосылки зарождения идеи прав человека. Права человека возникли не только благодаря потребности человека реализовать себя в государстве (например, возможности выбрать род занятий), но и как некий противовес созданного еще в IV—III тыс. до н. э. прототипа государственной машины. Известно, что первые раннеклассовые города-государства базировались на подчинении многих немногим, слабых сильным; господствовало право силы, обычаи, традиции и обряды.

От поколения к поколению передавались секреты обрядов и необходимость служить вождям. В результате перехода к производящей экономике и последовавшего за этим «демографического взрыва» начали появляться цивилизации. Прогрессивные формы земледелия (подсечно-огневое, поливное, неполивное и ирригационное) усложняли производство, вели к появлению новых управленческих, организационных функций, становлению нового типа трудовой деятельности, связанной с производством пищи, и к необходимости регламентировать производство, хранение и распределение прибавочного продукта. Появилась необходимость учитывать трудовой вклад каждого члена общества. Зачатки экономики вызвали дальнейшее разделение труда. Появился класс управляющих, надсмотрщиков, рабочих. Зарождаются основные признаки государственно-правовой формы, которая существует и по сей день. Появляется необходимость установления общих жестких правил поведения, обязанностей, дозволений и запретов (табу) каждого члена общества.

До «неолитической революции» существовали нерасчлененные специфические нормы первобытного общества, названные известным историком и этнографом А.И. Першицом «мононормами». Их нельзя назвать ни правом, ни моралью, поскольку их исполнение обеспечивается не только общественным порицанием, но и наказанием на основе фиксированных санкций.

Для мононорм было характерно то, что они никогда не давали преимуществ одному члену рода перед другим, то есть закрепляли «первобытное равенство», характерное для потестарных (от лат. potestus — власть, мощь) обществ. Но суть этого равенства состояла в отсутствии свободы, поглощении человека сообществом, в жесточайшей регламентации всей его деятельности, в консервативности и застойности форм, закреплявших существовавшие связи и отношения. Эта «нормативная избыточность» свойственна обществам с относительно бедной культурой, для которых важнейшей задачей является поддержание равновесия, «социостаза».

В.Б. Поршнев, отмечая внутреннюю порабощенность человека первобытного общества, подтверждает эти выводы исследованиями Томаса Штрелова, жившего среди австралийского племени аранда. По его наблюдениям, религиозная традиция и «тирания» стариков (ее хранителей) сковывали всякое творчество и воображение туземцев, приводили к апатии и умственному застою1. К этим выводам приходили и другие исследователи — С.А. Токарев, А.И. Першиц, А. Элькин. Поэтому идеализация первобытного равенства, демократии в потестарных обществах, системы регуляции поведения его членов, единства прав и обязанностей связана с игнорированием полного поглощения человека общиной, отсутствия свободы выбора, застойности традиций и обычаев, суть которых состояла в создании некоего гомеостаза, недопущения каких бы то ни было перемен в жизни.

Почему же права человека как самостоятельная отрасль зародились намного позже права вообще? К содержанию прав человека и их распределению в обществе необходимо подходить конкретно-исторически. Современный каталог прав человека, зафиксированный в международно-правовых документах и конституциях правовых государств, — результат длительного исторического становления эталонов и стандартов, ставших впоследствии нормой современного мирового сообщества. Решающим этапом развития прав человека стали буржуазно-демократические революции XVII—XVIII вв., которые выдвинули не только широкий набор прав человека, но и принципы свободы и формального равенства. Именно с этого исторического витка права человека оформились в самостоятельную отрасль права и стали оказывать огромное влияние на характер государства, поскольку были давно назревшими ограничителями его всевластия, способствовали установлению демократического взаимодействия между государственной властью и индивидом, который раньше не смел тягаться с огромной государственной машиной и бюрократическим аппаратом, обслуживающим ее. Более того, формирование правового государства было бы невозможно без утверждения в общественном сознании и практике свободы и прав человека. Этому предшествовал многовековой процесс поиска оптимальных форм взаимодействия как отдельного индивида с государственной властью, так и индивидов между собой.

Права человека формировались из часто повторяющихся и многократно воспроизводимых актов деятельности людей. В процессе жизни каждого человека неизбежны контакты, столкновения и противоборства с другими людьми, с их интересами, целями и стремлениями. Однако при всем разнообразии поступков людей кристаллизуются определенные устойчивые нормы, эталоны, ценности, которые способны упорядочить этот процесс, сочетать интересы различных индивидов в рамках исторически складывающегося бытия, с его способом производства, духовной культурой, государственностью. Каждый человек имеет притязания на определенный объем благ и условий жизни, получению которых должны содействовать, а не препятствовать, общество и государство.

Зарождение идеи прав человека в V—VI вв. до н. э. в древних полисах (Афинах, Риме), появление принципа гражданства были крупным шагом на пути движения к свободе и прогрессу. Неравномерность распределения прав человека между различными классовыми и сословными структурами, даже полное их лишение (если говорить о рабах) было неизбежно для тех этапов развития общества. Каждая новая ступень развития добавляла новые качества правам человека, распространяла их на более широкий круг субъектов. Интересно отметить, что происходило все это в постоянной борьбе классов и сословий за свои права, за свободу, которую, кстати, каждый понимал по-своему. Объем прав и свобод определяет социальные возможности и блага человека. Поэтому проблема прав человека всегда была предметом острых классовых битв за обладание правами, за расширение их круга, закрепление статуса человека в обществе. История показывает, что необходимы постоянные усилия для поддержания и защиты прав и свобод человека.

Культурный прогресс общества невозможен, если он не вносит ничего нового в положение личности, если человек не получает с каждой новой ступенью развития дополнительных свобод, хотя бы классово ограниченных, но все же расширяющихся от одной общественно-экономической формации к другой. Этот важнейший аспект культурного прогресса можно проследить на возрастании гуманного начала в морали, религии, философии, праве. Античный раб свободнее первобытного дикаря. Средневековый крепостной свободнее античного раба. Буржуазное общество создало условия для формальной свободы всех членов общества.

Слово «свобода», как утверждают некоторые ученые, стало употребляться в XXIV в. до н. э., когда правитель государства Шумер установил «свободу» для своих подданных путем применения санкций к бессовестным сборщикам налогов, защиты вдов и сирот от несправедливых действий людей, обладавших властью, и запрета закабаления храмовых слуг первосвященниками1. Первооткрывателем в области прав человека в их современном звучании стала Англия. В феодальный период в Англии возникают попытки ограничить права монархии, соединить ее с сословным представительством, постепенно набирающим вес в обществе, определить для монарха правила, которым он должен следовать. Противостояние монарха, баронов и рыцарей завершилось принятием в 1215 году Великой хартии вольностей. В ней содержатся статьи, направленные на обуздание произвола королевских чиновников, требования не назначать на должность судей, шерифов и констеблей лиц, не знающих законов либо не желающих их выполнять. Особое место занимает ст. 39 Великой хартии, предусматривающая возможность применения наказания свободных не иначе как по законному приговору и по закону страны. Дальнейшим шагом по законодательному признанию прав человека стал Хабеас корпус акт 1678 года, который ввел понятие «надлежащая процедура», установил гарантии неприкосновенности личности, принцип презумпции невиновности и другие важнейшие для защиты прав личности положения. Актом, закрепившим компромисс между буржуазией и правящей верхушкой землевладельцев, утверждением конституционной монархии стал Билль о правах 1689 года, отводивший значительную роль парламенту, запрещавший монарху приостанавливать действия законов, взыскивать налоги и сборы в пользу короны без согласия на то членов парламента. В развитие уже принятых документов, кстати, революционных для того времени и на многие столетия предопределивших развитие правовой мысли во всем мире, был принят Акт об устроении 1701 г., закрепивший верховенство парламента в сфере законодательства, принцип несменяемости судей, запрет королевским министрам быть членами парламента. Эти изменения были возможны благодаря существовавшим в английском обществе классам — буржуазии и землевладельцам. Различная направленность интересов и, наверное, прежде всего понимание и желание каждого класса бороться, отстаивая свои личные интересы и потребности, — вот, помимо прочих, главная причина зарождения в одной из самых жестких монархий мира демократических идей о правах человека. Невольно сравниваются процессы, происходившие в Англии, и состояние общества того времени в царской России. Алексей Михайлович Тишайший, Федор Алексеевич, Софья Алексеевна, наконец, Петр Великий. Крепостной крестьянин не имел никаких прав и считался в хозяйстве говорящей вещью1.

Последующее развитие идеалов свободы и прав человека произошло в США. Истоки этого процесса были заложены в философии Просвещения и учениях древнегреческих философов. Учение естественного права было развито Томасом Пейном и Томасом Джефферсоном в их борьбе за победу буржуазно-демократической и антиколониальной революции. Трудно переоценить гуманистические идеи Декларации прав Вирджинии 1776 г., провозгласившей, что все люди по природе в равной степени свободны и независимы, обладают прирожденными правами, которых они не могут лишиться. Эта Декларация стала первым государственным определением прав человека, а значит, первым признанием государства значимости и независимости человека (индивида). К. Маркс, оценивая данный исторический документ, писал, что Америка — это страна, «где возникла впервые… идея великой демократической республики»2.

Идеи Декларации прав Вирджинии были развиты в ^ Декларации независимости 1776 г., провозгласившей: «Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода, стремление к счастью. Для обеспечения этих прав людьми учреждаются государства, черпающие свои законные полномочия в согласии управляемых». Впоследствии, в 1789 г., были сделаны 10 первых поправок к Конституции, составившие Билль о правах, ратифицированный в 1791 г.

Идеи естественных, неотчуждаемых прав человека, развитые в доктринах Жан Жака Руссо, Гуго Гроция, Джона Локка, Шарля Монтескье, стали мощным фактором Великой французской революции, создавшей неоценимый по своей значимости акт — Декларацию прав человека и гражданина 1789 г.1 Декларация провозгласила, что люди рождаются свободными и равными в своих правах, что цель всякого политического союза — обеспечение естественных и неотъемлемых прав человека: свободы, собственности, безопасности и сопротивления угнетению; презумпцию невиновности, свободу совести, свободное выражение мнений, свободу печати, гарантии личных и иных прав граждан. Однако есть и противоположная точка зрения. Анализируя ситуацию Французской революции, Г.П. Федотов одним из первых объяснил, что революция не была колыбелью свободы: она создала централизованную империю, и только военный крах империи Наполеона спас Европу от тоталитаризма XIX в.: «Средневековье ковало автономии и независимость городских коммун, и предшествовавшее Французской революции капиталистическое развитие сделало для свободы гораздо больше, чем кровопролитие, учиненное Робеспьером, Дантоном и их приспешниками. Напротив, события Великой Французской революции отбросили страну назад, и это кончилось бы очень трагично для Франции, если бы не было пресечено ликвидацией Робеспьера, а потом и Наполеона»2.

Таков был процесс зарождения политической концепции прав человека. Когда же в России вслух заговорили о правах и свободах человека? Была ли это назревшая веками потребность в свободе или привнесенные в русскую жизнь веяния заграницы? Ответом на второй вопрос было заметное влияние передовой европейской политико-правовой мысли и революций XVIII в.

^ Права человека в дореволюционной России. Общепризнанные права человека в любой стране зависят от исторического развития ее государственности, характера общественно-политического строя, расстановки социальных сил в данной стране и на международной арене, от национальных, религиозных, культурных, правовых традиций, национальной психологии; наконец, от общей политической и правовой культуры населения.

История российской государственности, по мнению А.Х. Саидова, наглядно показывает, что на процесс ее формирования и развития, на своеобразие складывающейся в ее рамках политико-правовой культуры значительное влияние оказывали особенности геополитического положения страны — между Востоком и Западом, ее пространственно-географические характеристики и природно-климатические условия, многоэтнический и многоконфессиональный состав населения, быт, традиции и религиозные верования ее народов1.

Одним из первых защитников идей о равенстве всех людей, о неотчуждаемых правах и свободах человека был А.Н. Радищев, критиковавший в своем произведении «Путешествие из Петербурга в Москву» российское самодержавие и крепостничество. А.Н. Радищев развивал идеи о свободе и равенстве всех людей в естественном состоянии: «Человек, происходя на свет, есть равен во всем другому: немощен, наг, алчущ, жаждущ», о договорном происхождении государства, что в период абсолютизма Екатерины II было поистине «бунтом» одного человека против многовековой монархии. В своих трудах по законодательству А.Н. Радищев писал: «Государство есть великая махина, цель которой — блаженство граждан. Чем махина проще, чем меньше в ней пружин, чем они прочнее и чем точнее могут производить полезные и наилучшие действия, тем государство совершеннее… Государство приводят в движение две вещи: нравы и законы. Законы являются продолжением нравов… Чем народ имеет нравы непорочнее, простее, совершеннее, тем меньше он нуждается в законах»2.

Русский правовед Б.Н. Чичерин в своих работах также защищал свободу, равенство и права людей. Характеризуя человека как свободную метафизическую сущность и носителя разумной воли, он писал: «Свободная воля составляет… основное определение человека как разумного существа. Именно вследствие этого он признается лицом и ему присваиваются права. Личность… есть корень и определяющее начало всех общественных отношений»1. В философии Б.Н. Чичерина особое место занимает идея «правды или справедливости», которая должна быть положена в основу любого закона. При этом Чичерин, ссылаясь на римских юристов, подчеркивал, что правда состоит в том, чтобы каждому воздавать свое.

Защита естественно-правовых идей свободы и прав личности занимает центральное место в творчестве П.И. Новгородцева. Человечество, согласно его философии, всегда стоит перед выбором между общественной гармонией и свободой. Делая выбор в пользу свободы, равенства и прав индивидов, самоценной личности, Новгородцев обосновывает идею свободного социального развития — без утопической конечной цели в духе Руссо, реализация которой неизбежно ведет к насилию и потере свободы: «Нравственный долг каждого… содействовать осуществлению «идеи свободной солидарности всех», в которой свобода и равенство лиц сочетаются с всеобщностью их объединения»2.

В своем учении о свободе Н.А. Бердяев отличает личность от индивида. Индивид есть категория натуралистическая, биологическая, социологическая, а личность — категория духовная. «Личность, — подчеркивал Н.А. Бердяев, — есть свобода и независимость человека в отношении к природе, к обществу, к государству, но она не только не есть эгоистическое самоутверждение, а как раз наоборот»3. Ни один человек, полагал русский философ, не может про себя сказать, что он вполне личность: «Личность должна совершать самобытные, оригинальные творческие акты, и только это делает ее личностью и составляет ее единственную ценность».

Другая часть русских мыслителей, относившаяся к консервативному направлению (Н.Я. Данилевский, К.П. Победоносцев, Н.М. Карамзин, В.С. Соловьев, С.С. Уваров, М.М. Щербатов и др.), подвергла критике идеи западноевропейского и отечественного либерализма. В частности, идеи равенства прав людей можно проследить в философии В.С. Соловьева, который сделал вывод, что «в основе права лежит свобода как характеристический признак личности»1. В.С. Соловьев считал, что «принцип права требует ограничить частный произвол в пользу общего блага». С этих позиций он критиковал реалии капитализма (плутократию) и идеи социализма: «Экономическая задача государства, действующего по мотиву жалости, состоит в том, чтобы принудительно обеспечить каждому известную минимальную степень материального благосостояния как необходимое условие для достойного человеческого существования»2.

По мнению этих ученых, лучшей формой правления в России является абсолютная монархия; они резко выступали против равенства сословий перед законом. Сущность консерватизма в России ясно выразил С.С. Уваров триадой — православие, самодержавие, народность. По мнению С.С. Уварова и К.П. Победоносцева, русский народ религиозен, мистичен, предан самодержавию, и власть в стране держится на вере в Бога: исчезнет вера — погибнет государство. Таким образом, под заметным воздействием передовой европейской политико-правовой мысли и революционных преобразований в США и во Франции естественно-правовые идеи о равенстве всех людей, о неотчуждаемых правах и свободах человека постепенно распространялись и в царской России.

В работах, опубликованных в 1990-х гг.3, можно встретить утверждения о том, что недемократические исторические традиции сформировали в сознании населения России особый комплекс политических установок, включая и специфическое, сопряженное со страхом и пассивностью перед государственной машиной, и во многом недоверчивое отношение к демократии и к правам человека. Однако в истории встречаются исключения из этого правила. Например, вершиной развития вечевого порядка организации жизни был древний Новгород, в котором избирался даже Новгородский архиепископ4. Г.П. Федотов в своей статье-завещании «Республика Святой Софии» пишет о демократических основах русской культуры, которые были заложены в ее новгородском русле. Его статья заканчивается призывом к возрождению древнего духа Новгорода, где «были уже элементы народного представительства и избрания»1.

Основные вехи, когда имелась реальная возможность изменения ситуации с правами человека в России, сводятся к следующему: неудавшиеся реформы начала царствования Александра I; преобразования Александра II, когда страна была близка к осуществлению конституционных преобразований, и их трагический финал — убийство императора; наконец, начало XX в., когда достижение этих целей было, как никогда, реально, если бы не революция 1917 г.

^ Права человека в советское время. В советский период целые классы и слои общества были лишены не только политических, но и неотъемлемых гражданских прав — права на жизнь, личную неприкосновенность, собственность. Были отброшены гарантии неприкосновенности личности, принцип презумпции невиновности и многие другие. Следствием этого стало попрание в России общечеловеческих ценностей: универсальности прав человека, всеобщего равенства, достоинства личности, справедливости, права на свободу, личный выбор и самоопределение, защиту от произвола властей. Положение с правами человека в России можно проследить по советским конституциям.

^ 1. Конституция РСФСР 1918 г. Ее основу составила «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа» от 13 января 1918 г., принятая III Всероссийским Съездом Советов рабочих и солдатских депутатов2. В Декларации законодательно подтверждались завоевания трудящихся в первый период существования Советской власти и провозглашались основные принципы и задачи Советского государства; были сформулированы основы национальной политики Советской власти и впервые законодательно закреплена одна из форм национально-государственного устройства — социалистическая федерация.

Первая Конституция РСФСР была в сильной степени идеологизирована, имела открыто классовый характер. В ней были законодательно закреплены:

— диктатура пролетариата;

— установление государственной власти в форме Советов. «Власть должна принадлежать целиком и исключительно трудящимся массам и их полномочному представительству — Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов» (ст. 7 Конституции РСФСР)1; «Российская Республика есть свободное социалистическое общество всех трудящихся России. Вся власть в пределах Российской Социалистической Федеративной Советской Республики принадлежит всему рабочему населению страны, объединенному в городских и сельских Советах» (ст. 10);

— союз рабочего класса и крестьянства при руководящей роли рабочего класса, сложившийся в ходе социалистической революции;

— закрепление экономической основы Советского государства. Земля объявлялась общенародным достоянием. Все леса, недра и воды, а равно весь живой и мертвый инвентарь, образцовые поместья и сельскохозяйственные предприятия были объявлены национальным достоянием. Из этого следует, что Конституция РСФСР закрепляла насильственное уничтожение частной собственности2.

^ 2. Конституция СССР 1924 г. С образованием в декабре 1922 г. Союза ССР возникла естественная необходимость в принятии общесоюзной Конституции, которая послужила бы законодательной основой для развития и укрепления единого союзного Советского многонационального государства. Конституция СССР 1924 г.3, ознаменовавшая новую, восходящую ступень в развитии Советского государства, оформила добровольное объединение республик в единое государство. Основу ее составили Декларация об образовании Союза ССР и Договор об образовании Союза ССР. Декларация провозглашала принципы добровольности объединения, равноправия республик и их право свободного выхода из союза. Договор определял систему союзных органов власти, их компетенцию и взаимоотношения с республиканскими управленческими структурами. Конституция СССР была первой конституцией единого союзного Советского государства4.

Сношения с иностранными государствами, внешняя торговля, руководство транспортом и почтово-телеграфной связью входили в функции союзных ведомств.

Устанавливались структура и объем полномочий высших органов власти и управления. Верховным законодательным органом становился Всесоюзный съезд Советов, а в период между съездами — ЦИК СССР, состоявший из двух палат — Совета Союзов и Совета Национальностей. Исполнительная власть принадлежала Совету Народных Комиссаров СССР (СНК СССР). При СНК были сформированы общесоюзные наркоматы, Госбанк, Госплан.

^ 3. Конституция РСФСР 1925 г. была принята 11 мая 1925 г. XII Всероссийским съездом Советов. В значительной мере новый текст Конституции похож на текст Конституции 1918 г. Но есть определенные новшества в структуре и содержании. В статье 1 Конституции РСФСР 1925 г. говорится, что она исходит из названной Декларации трудящегося и эксплуатируемого народа от 13 января 1918 г. и из основных начал Конституции 1918 г. и имеет своей задачей гарантировать диктатуру пролетариата в целях подавления буржуазии, уничтожения эксплуатации человека человеком и осуществления коммунизма.

Конституция 1925 г. говорит о том, что вся земля, леса, недра, воды, фабрики и заводы, железнодорожный, водный и воздушный транспорт и средства связи составляют «собственность рабоче-крестьянского государства» на основах, определяемых особыми законами Союза ССР и верховными органами РСФСР (ст. 15)1.

^ 4. Конституция СССР 1936 г. была утверждена VIII Чрезвычайным съездом Советов 5 декабря 1936 г.2 Социальная основа государства декларировалась как союз рабочих и крестьян при сохранении диктатуры пролетариата. Социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на орудия и средства производства объявлялись экономической основой СССР. Эта собственность существовала в двух формах: государственной (шахты, заводы в промышленности, совхозы) и колхозно-кооперативной.

Гражданам СССР гарантировались права на труд, отдых, образование, материальное обеспечение в старости. Труд объявлялся обязанностью каждого способного к нему гражданина по принципу: «Кто не работает, тот не ест». Провозглашалась свобода отправления религиозных культов. Одновременно вводилась свобода антирелигиозной пропаганды.

^ 5. Конституция РСФСР 1937 г.3 была утверждена 21 января 1937 г. Чрезвычайным XVII Всероссийским съездом Советов и имела особенности в структуре и содержании по сравнению с Конституцией СССР 1936 г. Так, в ней подробнее определялись вопросы ведения РСФСР, были более развернутыми главы о компетенции высших органов государственной власти и органов государственного управления РСФСР. Несколько большей по объему, в сравнении с Конституцией СССР, была глава о высших органах государственной власти автономных советских социалистических республик; появились новые главы — об органах государственного управления автономных республик, органах государственной власти автономных областей; глава о местных органах государственной власти. Конституционная система СССР и РСФСР, принятая в 1936—1937 гг., просуществовала почти 40 лет.

В ходе последующего развития страны с учетом результатов политического, государственного и хозяйственного строительства в Конституцию СССР, соответственно и в Конституцию РСФСР, конституции других союзных и автономных республик, вносились изменения. В основном они отражали, например:

— принятие в стране мер преодоления последствий произвола и беззакония, а также режима личной власти (культа личности) после 1953 г.;

— расширение гарантий ряда конституционных социально-экономических прав граждан (на труд, отдых, образование, пенсионное обеспечение)1.

^ 6. Конституция СССР 1977 г. была принята в октябре 1977 г. на внеочередной сессии Верховного Совета СССР. В ее основу была положена концепция «развитого социализма», характеристика которого содержалась в преамбуле документа: «В СССР построено развитое социалистическое общество. На этом этапе, когда социализм развивается на своей собственной основе, все полнее раскрываются созидательные силы нового строя, преимущества социалистического образа жизни, трудящиеся все шире пользуются плодами великих революционных завоеваний».

Впервые в Конституции СССР 1977 г. было введено понятие «народ», который принял и провозгласил Конституцию. В связи с этим главным принципом государственной власти провозглашалось полновластие народа. Подтверждалась основа экономической системы — социалистическая собственность на средства производства в двух ее формах, государственной и кооперативно-колхозной. Отдельные разделы Конституции СССР были посвящены вопросам социального развития и внешней политики.

^ 7. Конституция РСФСР 1978 г. по своей структуре и содержанию соответствовала Конституции СССР 1977 г. Имело место принципиальное единство в закреплении основ общественного строя и политики, статуса личности, национально-государственного устройства, системы, принципов организации и деятельности государственных органов, символов республик.

Однако Конституция РСФСР имела особенности, проявляющиеся при сопоставлении с Конституцией СССР:

— в ней не полностью воспроизведена преамбула союзной Конституции;

— в некоторые разделы добавлены нормы, которые сформулированы с учетом специфики республики и ее места в СССР. Например, в ст. 4 Конституции РСФСР на государственные и общественные организации, должностных лиц в рамках республики возлагается обязанность соблюдать Конституцию СССР и Конституцию республики, а также союзные и республиканские законы1;

— вместо двух глав — «Внешняя политика» и «Защита социалистического Отечества» — в Конституции РСФСР одна глава — «Внешнеполитическая деятельность и защита социалистического Отечества», так как у республики не было обособленной внешней политики, она участвовала в осуществлении внешней политики СССР. Поэтому большинство положений ст. 28—30 Конституции СССР о сущности, направлениях и принципах внешней политики Союза ССР не воспроизводится в республиканских конституциях2.

Глубокие перемены общественного строя, происшедшие после 1985 г. в СССР и Российской Федерации, особенно после провала августовского путча 1991 г. и распада СССР, не могли не отразиться на содержании Конституции 1978 г. Она неоднократно и существенно менялась.

^ Поправки 1989—1992 гг., внесенные в Конституцию Российской Федерации, придали ей новые черты, в частности, был провозглашен отказ от социалистической модели общественного развития, монопольного положения КПСС в политической системе, признание идеологии плюрализма, концепции разделения властей.

В итоге из официального названия страны и республик в составе Российской Федерации были исключены определения «советская», «социалистическая». Страна стала называться Россией — Российской Федерацией. Были узаконены политический плюрализм, множественность и равноправие форм собственности, в том числе частной. В соответствии с теорией разделения властей проводилась реорганизация институтов государственной власти (были учреждены институт Президента России, Конституционный Суд Российской Федерации), расширились права местного самоуправления, обновлялась избирательная система. В Конституцию страны была инкорпорирована1 Декларация прав и свобод человека и гражданина, принятая 22 ноября 1991 г.

^ Права человека после принятия Конституции России 1993 г. Впервые Россия провозгласила права, свободы и обязанности человека в Декларации прав и свобод человека и гражданина, принятой Верховным Советом РСФСР 22 ноября 1991 г.2 В 1993 г. эти права получили более глубокое развитие в Конституции Российской Федерации, которая весьма органично вписала в российскую правовую систему международно-правовые стандарты3.

Однако главным условием действенности Конституции является соответствие ее норм объективным законам развития регулируемых отношений4. Конституция является «законом, который принимает народ, для того чтобы определить условия передачи и осуществления власти и отношения между управляющими и управляемыми»5, и вместе с тем, по мнению судьи Конституционного Суда В.О. Лучина, Конституция России, закрепившая волю ее создателей, а не большинства народа, несет в себе внутренние противоречия и предпосылки собственного неприятия и даже отчуждения: «Она не обеспечивает единства интересов и целей основных участников конституционного процесса, а многие конституционные ценности остаются недоступными для значительной части граждан России»6. С мнением авторитетного профессионала-конституционалиста трудно не согласиться. Тем более это подтверждают реальные события. Реальность предполагает соответствие юридической конституции фактической, т. е. тем общественным отношениям, которые в действительности сложились между классами, нациями, народом и государством по поводу власти, суверенитета и свободы личности7. С распадом Союза ССР Россия вступила в новую фазу своего исторического развития, а переживаемый страной общий глубокий кризис породил много до сих пор неразрешимых проблем, связанных с реальным осуществлением прав и свобод1, о чем свидетельствует колоссальный рост преступности, прогрессирующие нарушения норм административного, земельного, гражданского, трудового, экологического и других отраслей российского законодательства.

В соответствии со ст. 2 Конституции 1993 г. человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства. Данное конституционное положение является методологически исходным при исследовании всего комплекса проблем, связанных с реализацией прав человека в российском обществе.

По юридической природе и системе гарантий права и свободы в принципе идентичны. Они очерчивают обеспечиваемые государством социальные возможности личности в различных сферах. Вместе с тем анализ положений Конституции показывает: термин «свобода» призван подчеркнуть более широкие возможности индивидуального выбора, не очерчивая конкретного его результата:

— «каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания» (ст. 28);

— «каждому гарантируется свобода мысли и слова» (ст. 29);

— «каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию» (ст. 37).

Термин «право» определяет конкретные действия человека, например, участие в управлении делами государства, возможность избирать и быть избранным. Разграничение между понятиями «право» и «свобода» весьма условно, поскольку зачастую всю сферу политических прав с четко определенными правомочиями также именуют «свободами». Нужно отметить, что различие в терминологии скорее дань традиции, сложившейся еще в XVIII—XIX вв.

Необходимо внести ясность и в такие понятия, как «основные» и «конституционные» права, поскольку в Конституции используются обе формулировки. Основные права индивида и есть конституционные права. К такому выводу приводит, например, сопоставление статей 17 и 55 Конституции: в последней отмечается, что перечисление основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных свобод индивида. В

По данным таблицы можно сделать вывод, что в современных западных обществах наиболее распространены субкультуры, принадлежащие к группе «активных». Обобщая итоги анализа изменений в моделях (паттернах) политических ориентаций, произошедших на Западе с конца 1950-х — начала 1960-х годов до начала 1990-х годов, Хьюнкс и Хикспурс указали на особенности социодинамики политических субкультур. Они отмечают, что «гражданская» культура, для которой характерны доверие населения к представителям власти, является основным типом политической субкультуры в англосаксонских странах. Начиная с 1980-х годов она стала наиболее распространенной в Западной Германии; к 1990-м годам в англосаксонских странах гораздо менее распространенной, чем в 1960-х годах, стала «гражданская партисипантная» субкультура, для которой характерно отсутствие доверия к государственным служащим в сочетании высоким уровнем субъективного политического интереса (люди не верят властям, но интересуются политикой).

Политическая же культура российского общества не может быть охарактеризована как «активная». В современной России наиболее широко распространены «пассивные», «аполитичные» субкультуры1. Наиболее распространенный тип — субкультура «наблюдателей», созерцателей (чуть более половины населения — 56%). Почти кажд