Реферат: Волгоградское муниципальное учреждение культуры

Волгоградское муниципальное учреждение культуры

«Централизованная система городских библиотек»

Центральная городская библиотека

Информационно-библиографический отдел


Т О Л Е Р А Н Т Н О С Т Ь


ДАЙДЖЕСТ


ЧАСТЬ 1





Волгоград - 2009


Составитель

Малуева Г.Г.,

библиограф ИБО ВМУК «ЦСГБ»


Редактор

Крамарева В.И.,

зав. ИБО ВМУК «ЦСГБ»


Толерантность : дайджест. Ч. 1 / сост. Малуева Г.Г. ; ред. Крамарева В.И. ; Информационно-библиографический отдел, Центральная городская библиотека. – Волгоград, 2009. - 41 с.


Оглавление


К читателю……………………………………………………………………………………….4


^ Толерантность как фактор безопасности


Бичинин В.А. О правовых основаниях конфессиональной толерантности……………………………5

Вислова А.Д. Гуманистическая парадигма образования - основа формирования толерантности…...9

Кузнецов В.Н. Терпимость……………………………………………………………………………….14

Победа Н.А. Толерантность: содержательные смыслы и социологическая интерпретация…...……17

Якубов Э.Н. Русскоязычные веб-ресурсы Интернета, посвященные воспитанию толерантности…20


^ Споры. Мнения. Суждения


Головкина Т. Спор с чиновником о толерантности……………………………………………………22

Медведева И. Башня терпимости………………………………………………………………………..25

Чудакова М. Бремя XX века……………………………………………………………………………..37

Литература……………………………………………………………………………………...40

Рекомендательный список литературы…………………………………………………….41


^ К читателю


Если я чем-то на тебя не похож,

Я этим вовсе не оскорбляю тебя, а, напротив, одаряю.

Антуан де Сент-Экзюпери


Ученые утверждают, что человек чувствуют себя комфортно только в среде себе подобных. И поэтому он любой ценой готов защищать свою среду обитания от проникновения чужеродных элементов. Одни считают невозможно воспитать у человека толерантность, можно лишь пригасить агрессию, загнать ее в угол, где она будет, как лава в вулкане, дремать до очередного «толчка». Другие полагают, что воспитание в духе толерантности – это целая система мер, направленная на образование, привитие навыков хорошего поведения.

Что же это такое – «толерантность», которая вместе с понятием «гражданское общество» и будучи его неотъемлемой частью, остается предметом непримиримого споров. Как правило под толерантностью ( от лат. tolerantia – терпение) понимают терпимость к чужому образу жизни, поведению, обычаям, чувствам, мнениям, идеям, верованиям.

В биологии под ней понимают экологическую пластичность, т.е. способность организмов выносить отклонения факторов среды от оптимальных для них. Есть еще иммунологическая толерантность – состояние организма, при котором он не способен синтезировать антитела в ответ на введение определенного антигена при сохранении иммунной реактивности к другим антигенам.

Проблема терпимости стоит давно перед человечеством, может быть, начиная с заповедей Христа. И в позапрошлом веке толстовское «непротивление злу насилием» активно обсуждалось в обществе. Но современное понимание толерантности не адекватно терпимости (готовности не противодействовать, безропотно переносить, сносить), речь идет скорее о готовности благосклонно принимать, признавать иное поведение, взгляды, верования. Смысловая разница очевидна: «терплю» с трудом в ущерб себе что-то неприятное; «отношусь толерантно» - сам так делать не буду, но признаю право поступать так, как среди них принято, понимаю их традиции, их культуру.

Известно, что у нас была разработана Федеральная целевая программа «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе». По следам её реализации Институт социологии РАН провел исследование среди московских школьников разных национальностей. Результат не поразил, но и не обрадовал социологов: почти четверть подростков оказались «интолерантными», т.е. нетерпимыми к представителям других национальностей.

Сейчас в молодом поколении, и не только в молодом, начинает процветать экстремизм. Это свастики на улицах наших городов, это марширующие подростки, которые кричат «Хайль Гитлер». Молодежь не учится на ошибках предыдущих поколений и не умеет гордиться их победами. Экстремизм появляется из желания выделится, в чем-то показать, приобщиться к тому, что называется глобализацией. Мир, издревле разделенный на части стремится к единению. Границы открылись, и вдруг выяснилось, что не всем это нравиться.

Одним из направлений деятельности преподавателей является воспитание толерантности в нашей молодежи. В 2010 году Россия и весь мир будет отмечать 65-летие Великой Победы. Кажется 65 лет для мировой истории – это не много, и, тем не менее, сколько за это время успело забыться.

Дайджест «Толерантность», выпущенный Информационно-библиографическим отделом Центральной городской библиотеки, представляет ряд полнотекстовых публикаций из периодических изданий, охватывающих период 2003 – 2008 гг.

Материал отобран в соответствии с актуальностью данной тематики и раскрывает различные аспекты данной темы. Публикации систематизированы по тематическому принципу в сочетании с алфавитным. В дайджесте представлен рекомендательный список литературы по проблемам толерантности.

^ Толерантность как фактор безопасности


Бичинин В.А. О правовых основаниях конфессиональной толерантности


Декларация принципов толерантности 1995 года, принятая и подписанная в Париже 185 государствами—членами ЮНЕСКО, в том числе Россией, определяет толерантность как уважение, принятие и правильное понимание богатого многообразия культур нашего мира, форм самовыражения и способов проявлений человеческой индивидуальности. Толерантность — это свобода в многообразии, не только моральный долг, но и политическая, правовая потребность; добродетель, которая делает возможным достижение мира и способствует замене культуры войны культурой мира.

Религиозные основания толерантности. Французский религиозный философ Г. Марсель, автор работы «Феноменология и диалектика толерантности», исследовал философско-теологические аспекты проблемы терпимости как универсального свойства индивидуального мироотношения. Он пришел к выводу, что каждому человеку свойственно терпимое отношение к большим классам социальных явлений и духовных реалий.

Онтологическим основанием, делающим толерантность необходимой в системе коммуникации, является единство сходства и разнообразия, характеризующих мир. Каждый человек как частица единого человеческого рода, с одной стороны, имеет право на собственную индивидуальность, непохожесть на всех, а с другой — обязан уважать аналогичную непохожесть во всяком другом человеке или, по меньшей мере, быть терпимым к ней.

Принцип толерантности предполагает моральное и юридическое равенство субъектов, признание сторонами взаимных прав на особенности форм волеизъявлений, в том числе мнений и поступков. Толерантность особенно важна в условиях многонациональных и поликонфессиональных сообществ, внутри которых представители различных групп вынуждены постоянно взаимодействовать для решения совместных задач. Направленная против любых форм нетерпимости и ксенофобии, толерантность обеспечивает тактику поиска общих точек соприкосновения и стратегию выработки единой коммуникативной платформы субъек­тами, занимающими разные позиции. Она позволяет участникам взаимодействия усматривать не столько пропасть разъединяющих обстоятельств и факторов, сколько мосты связующих начал. Если же таковые отсутствуют, стороны, руководствующиеся принципом толерантности, имеют возможность наводить их, используя для этого резервы творческой изобретательности своего социального мышления.

В межконфессиональных отношениях противоположностью толерантности выступает религиозная нетерпимость. Она проявляется как предубежденность в будто бы некой опасности, исходящей от представителей других религий, конфессий, деноминаций, во взгляде на них как на нечто совершенно чуждое, не согласующееся с миросозерцательным стереотипом тех или иных субъектов.

Христианский публицист игумен Вениамин (Новик) сформулировал следующие три утверждения, составляющие религиозное основание толерантности:

«1. Равенство всех людей в их достоинстве и свободе, как сотворенных по об­разу и подобию Бога... Каждый имеет право на свое мнение, т. е. на непохожесть на других. Никто, кроме Бога, не обладает монополией на истину и правом на особую близость к ней. Эта автономия каждого человека обусловливается возможностью его прямого обращения (без посредников) к своему Первообразу-Создателю. Очень важно, что не государство и не общество наделяют человека этими качествами (хотя развиваются они при жизни в обществе), поэтому общество не имеет права их отчуждать.

2. В библейской традиции утверждается, что человек поврежден первородным грехом. Совокупности людей, коллективы, правящие структуры, государство также не гарантированы от ошибок. Никто не должен обладать монополией на истину. Памятование человека об этом учит человека скромности.

3. Существуют общеобязательные нормы поведения, зафиксированные в мировых религиях (не убивай, не воруй, не вреди и др.), нарушение которых не подлежит включению в сферу толерантности. Не случайно многие заповеди носят отрицательный (запретительный) характер. Нельзя требовать любви, но можно по­требовать недопущения практического выра­жения ненависти».

Религиозная терпимость. Религиозная тер­пимость предполагает уважение к иным верованиям и культам. Как особая морально-правовая реалия, она прошла длительный путь исторического развития. Ее первой социально-исторической вехой следует считать законодательный акт императора Константина (эдикт 313 года), придавший легитимный характер христианским церквам и запретивший преследование христиан на территории Римской империи. Непосредственным поводом издания эдикта, подписанного в Милане, послужило явившееся Константину накануне важного для него сражения видение огромного креста. На нем, распростершемся по всему небосклону, была надпись «Сим победиши». Распоряжением императора христиане получили право создавать новые церкви. Эдикт предписывал возвращение репрессированным лицам их конфискованного имущества.

В 323 году был издан указ, запрещавший властям принуждать христиан к участию в языческих торжествах. Эти два законоположения изменили правовой статус христиан Римской империи, стали важным шагом вперед в развитии начал веротерпимости.

На протяжении всей истории христианства проблема религиозной терпимости тесно сопри­касалась с вопросами отношения к ереси и еретикам, сектам и сектантам. И. Златоуст раскрывал суть отношения к еретикам при помощи евангельской притчи о добром семени и плевелах: «Другую притчу предложил Он им, говоря: Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем; когда же люди спали, пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы и ушел. Когда взошла зелень, и показался плод, тогда явились и плевелы. Придя же, рабы в дом владыки сказали ему: "Господин! Не доброе ли семя сеял ты на поле твоем? Откуда же на нем плевелы?" Он же сказал им: "Враг-человек сделал это". А рабы сказали ему: "Хочешь ли, мы пойдем, выберем их?" Но он сказал: "Нет. Чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы, оставьте расти вместе то и другое до жатвы. И во время жатвы я скажу жнецам: соберите прежде плевелы и свяжите их в связки, чтобы сжечь их, а пшеницу уберите в житницу мою" (Мф. 13, 24-30). Ссылаясь на эту притчу, Златоуст писал, что еретиков не следует уничтожать, поскольку вместе с виновными будут страдать и невинные.

Ф. Аквинский предложил иную, отнюдь не толерантную модель отношения к еретикам, которых сравнивал с фальшивомонетчиками, т. е. уголовными преступниками. По его мнению, извращение веры — это преступление не менее, а даже более серьезное, чем подделка денег. А поскольку фальшивомонетчиков казнят, то и еретики заслуживают того же.

Впоследствии, в период Реформации и после нее, к еретикам и сектантам часто относили протестантов. Вся последующая история христианства на Западе и в России содержала множество примеров того, как отношение к ним строилось в соответствии с рекомендациями Златоуста и Аквинского.

В 1598 году был издан Нантский эдикт - политико-правовой документ, подписанный французским королем Генрихом IV после завершения эпохи религиозных войн, определявший гражданские и религиозные права французских протестантов-гугенотов. Последним предоставлялась свобода вероисповедания, а также выделялась государственная субсидия на содержание вооруженных отрядов и священнослужителей. Эдикт действовал до 1665 года, когда возобновились открытые преследования протестантов со стороны католических властей. Через три года эдикт был отменен указом короля Людовика XIV.

1781 год ознаменован выходом эдикта о веротерпимости - указа, даровавшего свободу вероисповедания и отправления религиозных культов всем христианам некатоликам, про­живавшим на австрийских территориях Священной Римской империи. Подписанный австрийским императором династии Габсбургов Иосифом II эдикт устранял неравенство католиков и протестантов в гражданских правах. В 1782 году Иосиф II выпустил новый эдикт, который ликвидировал ряд дискриминационных ограничений, касающихся евреев, проживавших в Австрии.

Право на исповедание любой религии, уважительное отношение со стороны государства к религиозным чувствам и убеждениям граждан, религиозно-церковным организациям, действо­вавшим в соответствии с законодательно установленным порядком, стало одним из завоеваний демократического движения в Европе и Америке. В XVIII—XX вв. миллионы людей в десятках странах пришли к убеждению, что право человека на свободу вероисповедания, беспрепятственное удовлетворение своих религиозных потребностей - базовое, фундаментальное право, без которого невозможно нормальное развитие цивилизации, государственности, гражданского общества, культуры. Одновременно получила широкое распространение мысль английского философа Д. Локка о неэффективности применения механизма государственного принуждения по отношению к верующим.

Проблема толерантности и свободы вероисповедания в международных документах XX века. Всеобщая декларация прав человека 1948 года, принятая Генеральной Ассамблеей ООН, сформулировала следующий принцип свободы вероисповедания: «Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в учении, богослужении и выполнении религиозных и ритуальных обрядов» (ст. 18).

Большое значение для международной политической практики обеспечения религиозной терпимости и свободы вероисповедания имела Венская встреча представителей государств—участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (1986). В принятом итоговом документе содержались принципы 16 и 17, раскрывавшие суть этой практики:

«16. С целью обеспечить свободу личности исповедовать религию или веру государства-участники будут среди прочего:

Принимать эффективные меры по предотвращению и ликвидации дискриминации лиц или объединений на почве религии или убеждений в отношении признания, осуществления и пользования правами человека и основными свободами во всех областях гражданской, политической, экономической, социальной и культурной жизни и по обеспечению действительного равенства между верующими и неверующими;

Способствовать климату взаимной терпимости и уважения между верующими раз личных объединений, а также между верующими и неверующими;

Предоставлять по их просьбе объединениям верующих, исповедующих или готовых исповедовать свою веру в конституционных рамках своих государств, признание статуса, предусмотренного для них в соответствующих странах;

Уважать право этих религиозных объединений:




основывать и содержать свободно доступные места богослужений и собраний;

организовываться в соответствии со своей собственной иерархической и институционной структурой;

выбирать, назначать и заменять свой персонал согласно своим соответствующим требо­ваниям и стандартам, а также любым свободно достигнутым договоренностям между ними и их государством;

испрашивать и получать добровольные финансовые и другие пожертвования;




Вступать в консультации с религиозными культами, учреждениями и организациями с целью достижения лучшего понимания потребностей религиозных свобод;

Уважать право каждого давать и получать религиозное образование на языке по своему выбору или индивидуально или совместно с другими;

В этом контексте уважать среди прочего свободу родителей обеспечивать религиозное и нравственное воспитание своих детей в соответствии со своими собственными убеждениями;

16.8. Разрешать подготовку религиозного персонала в соответствующих учреждениях;

16.9. Уважать права верующих и религиозных объединений приобретать и использовать священные книги, религиозные издания на языке по своему выбору и другие предметы и материалы, относящиеся к исповеданию религии или веры, и владеть ими;

16.10. Разрешать религиозным культам, учреждениям и организациям производить, импортировать и распространять религиозные издания и материалы;

16.11. Благожелательно рассматривать заинтересованность религиозных объединений в участии в общественном диалоге, в том числе через средства массовой информации.

17. Государства-участники признают, что осуществление вышеупомянутых прав, относящихся к свободе религии или убеждений, может подлежать лишь таким ограничениям, ко­торые установлены законом, совместимы с их обязательствами по международному праву и их международными обязательствами...» Проблема религиозной толерантности и свободы совести в России. Проблема религиозной толерантности стала предметом серьезного обсуждения на государственном уровне только с наступлением XX века.

В 1906 году Государственная дума рассмотрела законопроект «О свободе совести», пред­лагавший:

уравнивание в правах всех действовавших в стране вероисповеданий;

право свободного перехода граждан из одной веры в другую;

• отмену государственного принуждения, заставлявшего граждан состоять в той или иной религиозной организации.

Однако эта и другие попытки либерально-демократических кругов узаконить принципы религиозной терпимости и свободы вероисповедания оказались безрезультатными.

После октябрьского переворота, в январе 1918 года, был принят Декрет СНК РСФСР «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Содержавший 13 статей, он давал право каждому гражданину свободно определять свое отношение к религии, быть верующим или атеистом. Декрет действовал 70 с лишним лет и был отменен только в 1990 году в связи с принятием Закона РСФСР «О свободе совести и религиозных организациях». В том же году принят Закон РСФСР «О свободе вероисповедания» о правах граждан исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. В нем ни одна конфессия не получала каких-либо привилегий по сравнению с другими.

О сложности и противоречивости отношения секулярного (светского) государства к ре­лигиозным институтам и проблеме веротерпимости свидетельствовал Федеральный закон от 26.09.1997 № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» (далее — Закон о свободе совести и о религиозных объединениях). Принятый большинством голосов депутатов Государственной думы («за» — 357, «против» — 6, воздержались — 4), он получил у западных экспертов и представителей правозащитных организаций название дискриминационного закона.

Если раньше в России признавалось равенство прав всех религиозных объединений, а государство гарантировало нейтралитет относительно религиозных объединений, то в Законе о свободе совести и о религиозных объединениях все выглядело иначе. Как отмечают западные аналитики, «многое в этом запутанном Законе противоречит гарантиям индивидуальной или коллективной свободы... Закон не только противоречит сам себе, но и нарушает ряд основных прав человека...»1.

Порочность Закона о свободе совести и о религиозных объединениях заключалась в том, что в нем фактически установлены три уровня правовой защищенности религиозных организаций и соответственно три группы таких организаций. В первую вошла Русская православная церковь, пользующаяся максимальной степенью прав и привилегий, которыми ее наделяет государство. Вторую группу составили традиционные религиозные объединения христианских, мусульманских, иудейских и буддистских направлений. Относительно них количество прав и привилегий предстало в несколько урезанном виде. В третью группу вошли все прочие религиозные объединения.

Для каждой группы определены свои правила регистрации — от щадящих и покровитель­ственных для первой и откровенно дискриминационных для третьей. Русская православная церковь, активно настаивавшая на необходимости принятия Закона о свободе совести и о религиозных объединениях, оказалась в положении наиболее привилегированной религиозной организации. Закон нарушил право всех субъектов религиозно-гражданской жизни на равенство перед государством и фактически лишил целый ряд религиозных организаций и объединений защиты от дискриминационных мер со стороны государственных чиновников. Секулярное государство преподнесло миру еще один негативный урок, заключающийся в патерналистском отношении к одним конфессиям и в демонстрации нетерпимости к другим. Все это выглядит как анахронизм, подрывающий коренные устои цивилизованного общежития людей разных религиозных убеждений, живущих в поликонфессиональном государстве.

В настоящее время становится все более очевидным, что для преодоления социальной, в том числе конфессионально окрашенной, ксенофобии, угрожающей гражданскому миру в стране, необходима взвешенная конфессиональная политика власти, опирающаяся на серьезную проработку ее правовых параметров.


Вислова А.Д. Гуманистическая парадигма образования - основа формирования толерантности


Система отечественного образования, в том числе и ву­зовского, основанная на передаче (трансляции) знаний и фактов, остается в ряде высших учебных заведений России практически неизменной много десятков лет. Между тем, новые общественные потребности требуют изменения обра­зовательной парадигмы-ориентации на фундаментальность и гуманизацию образования, развитие творческого потенциала личности. Сегодня, как показывает практика, разрабатываются инновационные педагогические системы и адекватные им креативные образовательные технологии, использующие современную методологию творчества и требующие принципиально новых подходов к обучению в вузе.

Современный этап развития отечественного высшего образования предполагает качественное изменение подходов к определению его содержания, а также форм организации учебно-познавательной деятельности студентов. Это связано с формированием новой парадигмы высшего образования, в основе которой лежит идея всестороннего развития личности студента. Личностно-ориентированное высшее образование предполагает перенос акцента с информационно-репродуктивного на смыслопоисковое обучение, отказ от традиционной «знаниевой» парадигмы.

Известно, что личностно-ориентированное образование акцентирует внимание на развитии личностно-смысловой сферы студентов, характерным признаком которой выступает их отношение к постигаемой действительности, осознание ее сущности, поиск причин и смысла происходящего вокруг, критическое осмысление современных реалий жизни. Формирование критического стиля мышления у студентов предполагает обучение их глубокому и всестороннему анализу как учебной, так и «внешней» информации на предмет выявления степени ее истинности, что в немалой степени толерантности у будущих специалистов.

Не менее важна и задача формирования и развития критического стиля мышления у преподавателей высшей школы, работающих сегодня в таком образовательном простран­стве, которое характеризуется такими понятиями, как «множественность», «полиструктурность», «двойственность» и которое ставит перед педагогом задачу определения собственных педагогических траекторий, выстраивания индивидуальных образовательно-воспитательных маршрутов на основе смыслового самоопределения в окружающей педагогической действительности и его продуктивной реализации. Критическое осмысление фрагментов вузовской педагогической действительности преподавателем должно происходить в контексте соотнесения реальности с системой ценностей - «миром должного», нравственными и эстетическими идеалами, различными феноменами сознания, объектами из «мира сущего», имеющими ту или иную мировоззренчески нормативную значимость для субъекта в целом (Попков В.А., КоржуевА.В. Критическое мышление как феномен высшего профессионального образования // Вестник ИТИП РАО. 2007. № 1. С.7-8.).

Важнейшим фактором сегодня становится способность и тех, кто обучает, и тех, кто учится, разбираться в жизненных и профессиональных ситуациях, своевременно реагировать на социально-экономические изменения, уметь мыслить нестандартно, стремиться к постоянному обновлению знаний, к личностному развитию. По нашему мнению, одним из векторов (и едва ли не решающим) формирования личности нового типа является универсальная креативность как человеческое качество, выводящее общество в целом' на принципиально иную траекторию развития, требующую и смены парадигмы отечественного образования (и, естественно, воспитания) подрастающего поколения, обновления его исходных целей и задач.

Инновационные процессы в образовании России, вызванные реализацией Приоритетного Национального проекта «Образование», явились тем фактором, который способствовал формированию многообразия важной социальной отрасли. Наиболее четко оно проявилось, как показывают исследования, в становлении инновационных видов и типов учебных заведений, в том числе негосударственных, и в интенсивном формировании гуманистической парадигмы образования, позволяющей, с нашей точки зрения, приблизиться к актуализации имманентных морально-нравственных качеств субъекта образования в деятельностно-преобразующем процессе обучения и последующего функционирования. Сегод­ня есть объективная необходимость в формировании новой образовательной парадигмы, поскольку мы живем в изменившейся культурной, политической и социально-экономической реальности. Как мы считаем, эта реальность нуждается в расстановке новых акцентов в образовательной политике, отчетливо ориентированных на общественно призна­ваемые ценности и актуальные проблемы в сфере образования.

Социальная практика последних лет доказала, что для населения нашей страны в силу российского менталитета образование было и остается одной из высших ценностей. Система образования, включая высшее, оказалась, как по­казывают исследования и практика, единственным социальным институтом, который не только проявил устойчивость к разрушительным воздействиям общесистемного кризиса, но по некоторым важным направлениям продолжал развиваться. Во многом это обусловлено тем, что в этой системе как бы имманентно заложен самостабилизирующийся ресурс общества, который обеспечивает не только ее самосохранение, но и поддерживает стабильность общества в целом.

По мнению ряда исследователей (Ю.С. Давыдов, В.А.Ер­моленко, В.И.Загвязинский, В.Л.Матросов, В.А.Мясников, Н.Н.Найденова, А.М.Новиков и др.), которое мы разделяем, сегодня очевидна необходимость принципиально нового подхода к образованию как к сверхсложной самоорганизующейся системе, взаимодействующей с другими социальными системами и составляющей с ними единый организм. Вот почему XXI век - это не только век информатики, глубоких технологий, творчества, это еще и век гармонизации и интеграции и, прежде всего, в самом образовании. Интеграция, как мы считаем, в первую очередь, должна быть в плане духовном.

В докладе Международной комиссии по образованию для XXI в.«Образование: сокрытое сокровище», представленном ЮНЕСКО, сказано, что образовательный идеал XXI в. радикально отличается от классического идеала, основанного на энциклопедических знаниях. Новый образовательный идеал зиждется на четырех принципах: учиться познавать, учиться делать, учиться жить вместе, учиться жить. Осмысление этих принципов приводит к выводу о том, что современное образование должно органично включать творчество в образовательный процесс, формировать мировоззрение, основанное на многокритериальности решений, терпимости к инакомыслию и нравственной ответственности за свои действия. Оно должно обеспечивать междисциплинарную орга­низацию содержания обучения, развивать гармоничность в способах и уровнях мышления, готовить выпускников вузов к новым видам деятельности (Савельев А., Романкова Л. О будущей Доктрине высшего образования // Высшее образование в России. 1998. № 3. С. 9-11).

Что касается качества образования, то оно, по нашему мнению, должно опираться на три ключевых основания: цели и содержание образования, уровень профессиональной ком­петентности преподавательского персонала и организации их деятельности, состояние материально-технической и научно-информационной базы процесса обучения. Цели и содержание образования, вузовского в том числе, как справедливо считает подавляющее большинство зарубежных и отечественных исследователей, всегда необходимо строить в контексте исповедуемых обществом социокультурных ценностей, идеалов и целей общественного развития, прежде всего развития науки и культуры.

Небольшой исторический экскурс. Еще в 60-70-е гг. XX в. отмечалась неудовлетворенность общественности многих стран существующей системой образования. Реформы, направленные на повышение качества образования, не давали желаемых результатов и подвергались острой критике. В книге «Кризис образования в современном мире» (1968) Ф.Г.Кумбс отмечал глобальный характер этого кризиса. Его мнение о том, «что в зависимости от условий, сложившихся в различных странах, кризис проявляется в разной форме, но его внутренние пружины в одинаковой мере проступают во всех странах», не изменилось и в нынешнем столетии. Он с сожалением констатировал, что проблемы образования стали еще более острыми (Давыдов В. В. Виды обобщения в обучении: логико-психологические проблемы построения учебных предметов. М., 2000. С.4).

Проблемами совершенствования образования занимался и видный представитель гуманистической педагогики, американский ученый К. Роджерс. Ряд его работ был посвящен организации образования, при котором личность рассматривалась как субъект образования. Отличительной особенностью концепции К. Роджерса является ее «центрированность» на развитии целостной личности, а не отдельно разрозненных умений и навыков. Можно сказать, что гума­нистический подход, предложенный автором, в значительной степени послужил катализатором реформирования системы образования во многих странах мира. Ученый уверен в том, что «образованным является тот, кто научился учиться; кто научился приспосабливаться и меняться; кто осознал, что безопасность зиждется не на самом знании, а на умении его добыть. Изменчивость, доверие к динамичному (а не статичному) знанию - вот единственная разумная цель образования в современном мире» (Роджерс К., Фрейнберг Дж. Свобода учиться. М., 2002. С.224). Подход К. Роджерса к образованию нашел своих сторонников в США и в других государствах. Его идеи получили свое развитие в различных инновационно-образовательных концепциях.

Стратегическое направление совершенствования российской школы предполагает, по нашему мнению, учет очень важных моментов, преследование определенных целей и решение ряда конкретных задач. Выделим в этой связи наиболее значимые, на наш взгляд.

Вся деятельность нашей школы исходила и должна исходить из осмысленных перспектив развития российского социума, учитывать и отвечать его основным потребностям и запросам, готовить учащихся к жизни в новую историческую эпоху, обучать и воспитывать, принимая во внимание ведущие тенденции современного общества, его сфер, структур и институтов с учетом духовно-нравственных традиции и менталитета России. Развивать и укреплять связи школы с производством, наукой, культурой, с предприятия­ми, организациями и учреждениями. Опираться в работе на современный научный прогноз развития рыночной экономики и ее отраслей с учетом тенденций в профессиональной структуре общества, изучать общественные запросы на профессии и их престиж, вести в этой связи с учащимися систематическую профессионально-ориентационную работу, учитывать их индивидуальные особенности, склонности, способности и интересы.

Образовательный процесс в школе, как мы считаем, дол­жен идти вровень или даже немного впереди культурно-образовательных потребностей нашего общества - это важнейшая закономерность развития системы отечественного образования. Именно среднее образование, формируя интеллектуальный потенциал всего народа, дает наибольшую социальную и экономическую эффективность в различных отраслях народного хозяйства и сферах жизни социума.

Нужно значительно повысить внимание к одной из главных задач школы - к воспитательной работе с учащимися. Воспитание достойных членов общества, умеющих работать и жить в ладу с окружающими, обществом и самим собой, было и остается первой важнейшей целью деятельности общеобразовательной школы. Разностороннее развитие учащихся предполагает формирование у них умения следовать нормам и правилам общественного поведения, желание и способность трудиться, вести духовно освещенный образ жизни, жить и действовать осмысленно, самостоятельно и социально ответственно. Такое воспитание означает развитие навыков культурного, подлинно человеческого поведения, основанного на вежливости, такте, уважительности к другим, и выработку неприятия насилия и грубости, жестокости и вандализма, спесивости и нечистоплотности, распущенности и вседозволенности. Первостепенное внимание к воспитанию учащихся - это важнейшая гуманистическая традиция и приоритет отечественной школы.

Классик отечественной психологии Л.С. Выготский видел цель воспитания «не в приспособлении адаптации индиви­да к существующей среде, а в выращивании и формирова­нии человека, «смотрящего дальше своей среды». Как это возможно? По мнению ученого, воспитание должно быть организовано так, чтобы ученика не воспитывали, а чтобы он воспитывался сам. В основу воспитания должна быть положена личная деятельность ученика, а все искусство воспитателя должно сводиться только к тому, чтобы направлять и регулировать эту деятельность. «Можно ли сводить при этом к нулю роль учителя?» - спрашивал Л.С. Выготский и подчеркивал: «Ни в коем случае». Ибо «воспитание осуществляется через собственный опыт ученика, который всецело определяется средой, и роль учителя при этом сводится к организации и регулированию среды». Таким образом, вос­питательный процесс оказывается уже трехсторонне активным: активен ученик, активен учитель, активна заключенная между ними среда. «В конце концов, - писал Л.С.Выготский, - воспитывает только жизнь, и чем шире будет врываться жизнь в школу, тем динамичнее и полнокровнее бу­дет воспитательный процесс... Воспитание также немысли­мо вне жизни, как горение без кислорода или дыхание в безвоздушном пространстве. Поэтому воспитательная ра­бота педагога должна быть связана с его творческой, обще