Реферат: Влияние процесса глобализации на развитие права

ВЛИЯНИЕ ПРОЦЕССА ГЛОБАЛИЗАЦИИ НА РАЗВИТИЕ ПРАВА


Глобализация как явление, будучи универсальным по своей природе и характеру феноменом, охваты­вает собой не только мировую экономику, финансы, средства мас­совой информации, где она проявляется в наиболее развитом виде, но и другие сферы и аспекты государственной и общественной жизни, включая право.

В юридической научной литературе верно по этому поводу от­мечалось, что «глобализация оказывает существенное влияние на трансформацию, изменения и модернизацию государствен­но-правовых институтов, норм и отношений на всемирном, макрорегиональном и внутригосударственном уровнях, стимулирует, ускоряет и обновляет процессы универсализации в области пра­ва»

При этом процесс воздействия глобализации на право в самом широком, общетеоретическом и методологическом плане отлича­ется такими особенностями и чертами, как: а) разносторонность его влияния на право и системность его воздействия, обусловленные самой природой глобализации «как системной интеграции идей, принципов, связей и отношений»; б) фундаментальный и вместе с тем (в потенциальном плане) весьма радикальный характер влияния глобализации на право и на процесс развития его теории. В связи с этим далеко не случайно западные исследователи данной материи обращают внимание на потенциальную возможность и даже неиз­бежность наступления «фундаментальных изменений» как в самом праве, так и «в его современной теории», указывают на необходи­мость применения «плюралистического подхода» к процессу по­знания современного права и разработки его теории; в) большое разнообразие путей и форм воздействия глобализации на право и его теорию, результатом которых является интернационализация пра­ва, выступающая в виде его рецепции, гармонизации и унифика­ции; г) прямое и косвенное (в основном через экономику и поли­тику) воздействие процесса глобализации не только на националь­ное (внутригосударственное), но и на международное право - на его характер, источники, содержание, «механизм действия»; д) нали­чие определенных пределов воздействия процесса глобализации на пра­во, результатом которого, по мнению исследователей, является об­разование так называемого метаправа, воспринимаемого как «за­кономерная и завершающая цикл правового развития фаза эволюции права, раскрывающая на планетарном и космическом уровнях глубинную природу и масштабы права».

Наряду с названными особенностями воздействия процесса глобализации в целом на право, на его отдельные институты и на теорию права в реальной жизни имеют место и другие особенно­сти, в той или иной мере соотносящиеся с ними.

По справедливому замечанию авторов, они в значительной мере отражают современную социально-экономическую и поли­тическую реальность, сложившуюся к настоящему времени в ми­ре, а также фокусируют внимание на тех проблемах и трудностях, которые связаны с «приспособлением» права к современным реа­лиям, порожденным самой глобализацией.

Какие существуют пути и формы влияния процесса глоба­лизации на право? В каких направлениях глобализация воздейст­вует на право?

Отвечая на эти и другие им подобные вопросы, западные авто­ры, занимающиеся исследованием проблем глобализации, выде­ляют как минимум три основных направления ее воздействия на право, а вместе с тем на его теорию и методологию его познания.

Первое из этих направлений связывается с воздействием глоба­лизации на характер отношений друг с другом национальных право­вых систем, которые в силу их тесной связи и взаимодействия в на­стоящее время «уже недостаточно исследовать каждую в отдельно­сти, а необходимо рассматривать их в общей системе». Прежние теории, исходящие из «самодостаточности внутригосударственно­го права» и направленности международного публичного права на регулирование только внешних связей, возникающих между раз­личными государствами, «в настоящее время, по мнению авторов, весьма существенно расходятся с реальной действительностью».

Второе направление воздействия глобализации на право и на его теорию ассоциируется, по мнению западных исследователей -специалистов в области англосаксонского права, преимуществен­но с изменением главного направления развития данной правовой се­мьи, которое все больше фокусируется вместо проблем внутренне­го правопорядка на проблемах мирового (глобального) правопо­рядка.

Наконец, третье направление связывается с воздействием гло­бализации не столько на право как явление, сколько на его теорию и соответствующую методологию. При этом авторы не без оснований исходят из того, что под влиянием процесса глобализации с неизбежностью будут «видоизменяться» старые правовые теории и возникать новые «правовые модели», в основу которых будет «заложена» новая правовая культура, идеология, а также новая методология познания окружающей человека правовой среды. Наряду с названными направлениями воздействия глобали­зации на правовую теорию и материю в западной литературе вы­деляются и другие заслуживающие особого внимания направле­ния. Однако при всей их важности и теоретико-практической значимости они обладают одним и тем же недостатком, заклю­чающимся в том, что они касаются в основном лишь внешних сто­рон правовой материи — сфер ее «приложения», характера отношений между различными правовыми массивами, географии ее распространения и пр.

Между тем процесс глобализации с неизбежностью затрагива­ет не только внешние аспекты правовой материи, но и само ее внутреннее содержание, формы ее организации и проявления, а также ее социальную суть.

В силу этого было бы весьма опрометчивым, чреватым одно­сторонностью и неполнотой исследования, концентрируя внима­ние на внешних направлениях воздействия глобализации в отно­шении права, упускать из виду ее внутриправовые проявления, за­трагивающие сущность, социальное содержание и назначение права, а также другие стороны организации его внутренней жизни, его повседневного существования на разных (внутригосударствен­ном и надгосударственном) уровнях и функционирования.

Нет сомнения в том, что глобализация оказывает значитель­ное влияние на «внешний облик» права и на характер отношений, существующих как между различными правовыми системами, так и между правовыми семьями. Однако бесспорно и то, что глобализация одновременно воздействует и на внутренние процессы, происходящие в праве.

В их числе следует обратить внимание на следующие измене­ния в праве, происходящие под воздействием глобализации.

Во-первых, глобализация влияет на изменение сущности права как феномена, все более активно проявляющегося в качестве регулятора общественных отношений не только на национальном, но и на надгосударственном, глобальном уровне - на уровне отношений транснациональных корпораций, международных банков, межгосударственных объединений и огромного количества самых различных неправительственных организаций.

Исходя из общефилософского представления о сущности пра­ва, сложившегося в отечественной литературе, как о «главной, внутренней, относительно устойчивой качественной основы пра­ва, которая отражает ее истинную природу и назначение в общест­ве», следует заметить, что по мере развития глобализационных процессов в определенной мере изменяется социальная сущность как национального, так и международного права.

Так, если традиционно для отечественной юридической науки советского периода сущность права воспринималась исключительно в классовом ключе с точки зрения выражения, защиты и за­крепления интересов господствующих классов, то на современном этапе развития российского государства и права она трактуется в более широком смысле. А именно — не только как выражение классовых, но и иных, в частности общечеловеческих, интересов.

При этом нет сомнения в том, что рассмотрение сущности права в виде «государственной воли общества, ее общечеловече­ского и классового характера» навеяно не только псевдодемокра­тическими реформами, имевшими место в 1990-е годы в нашей стране, но и теми глобальными процессами, которые происходят в современном мире.

В связи с этим следует заметить, что глобализация как «объек­тивный, неумолимо действующий процесс» с неизбежностью прив­носит в социальную сущность и содержание национального права наря­ду с классовым (в настоящее время в России — олигархическим) и общечеловеческим интересом также иностранный интерес. Носите­лями последнего являются не только более сильные, индустриально развитые государства по отношению к менее сильным и менее разви­тым в этом плане государствам, но и транснациональный капитал.

Будучи наднациональным по своей природе и характеру, он тем не менее содержит в себе весьма значительное иностранное начало в виде финансово-экономических интересов государст­ва-метрополии по отношению ко всем другим государствам, на территории которых действуют его филиалы.

Именно наличием этого начала, проникающего или по край­ней мере активно воздействующего на изменение сущностных элементов других государств и правовых систем, объясняется факт активной защиты государствами-метрополиями интересов «сво­его» национального и транснационального бизнеса за рубежом, а также основная причина рассмотрения ими транснациональных корпораций в качестве «партнера» при разрешении «многих про­блем, возникающих в их отношениях с другими странами».

Аналогичные процессы трансформации сущности, обуслов­ленные глобализацией и изменением соотношения в окружающем мире социально-экономических, политических и иных сил, про­исходят не только в национальном, но и в международном праве.

Свидетельством тому может служить, в частности, то обстоя­тельство, что если раньше в условиях двуполярности мира соци­альная сущность международного права предопределялась согла­сованием воль различных государств и «частично» воль других субъектов международного права, «регулирующих определенные общественные отношения», то в настоящее время, в условиях гло­бализации и однополярности мира, когда интересы и воля одной страны - США - субъекта международного права временно до­минируют над интересами других государств - субъектов между­народно-правовых отношений, сущность международного права в ряде случаев обусловливается в значительной мере не только и да* же не столько согласованием воль, сколько доминированием воли и интересов одного государства над другими.

В тех же случаях, когда «доминирующей державе» в силу тех или иных причин не удается воздействовать на международное со­общество в нужном для нее направлении и соответственно на меж­дународное право, она тем не менее действует вопреки всему и вся, включая, как показывает опыт, в том числе и здравый смысл, сооб­разуясь лишь со своей эгоистической волей и такими же по своей сути интересами.

«Цель политики США, — пишет в связи с этим известный ав­тор - американец польского происхождения 36. Бжезинский, — без каких-либо оправданий должна состоять из двух частей: необ­ходимости закрепить собственное господствующее положение и необходимости создать геополитическую структуру, которая будет способна смягчить неизбежные потрясения и напряженность».

«Критическая черта американского отношения к миру состоит в том, - отмечается в отечественной литературе специалистами в области международного права, — чтобы не приспособиться к не­му, а переделать его в соответствии со своими интересами и идеа­лами».

Следует заметить, что подобная установка США на подчине­ние своим национальным целям и интересам интересов мирового сообщества и международного права не является случайной, а тем более - порожденной лишь реалиями сегодняшнего дня. Она, судя по ряду ранних документов, принятых в первые декады сущест­вования этого государства, и по соответствующим высказываниям некоторых «отцов-основателей» США, сформировалась еще на ранних стадиях становления и развития этого «оазиса подлинной демократии и свободы».

В подтверждение сказанного можно сослаться на размышле­ния одного из отцов-основателей США Т. Джефферсона (1743-1826) - автора проекта Декларации независимости США и третьего президента этого государства (1801-1809) о том, что «дре­во свободы надлежит время от времени поить кровью патриотов и тиранов» и что «это — естественное для него удобрение».

«Свобода всей планеты, - рассуждал этот «великий демо­крат», - зависит от исхода этого противостояния и достигалась ли когда-либо столь великая цель ма­лым пролитием крови невинных?» И далее: «Моя душа глубоко уязвлена судьбой несчастных мучеников, но во имя того, что­бы добиться успеха, я согласился бы опустошить и половину Земли. Останься в каждой стране всего лишь новые Адам и Ева, одинокие и свободные, это было бы намного лучше, чем сейчас».

Данные установочные положения Т. Джефферсона - одного из виднейших отцов-основателей США, как свидетельствует прак­тика, имели определенное значение в виде руководства к действию не только на ранних стадиях развития этого государства, но и на современном этапе его эволюции.

Одно из наиболее ярких проявлений этого явления - стремле­ние данного «оазиса подлинной демократии и свободы» любым путем добиваться доминирования во всех сферах жизни мирового сообщества, а также в различных областях международного права.

«Цель проталкивания идей глобализации в международную практику государств, — отмечается в связи с этим в научной ли­тературе, - состоит не в том, чтобы объединенными усилиями государств решать стоящие перед человечеством задачи и про­блемы, а в том, чтобы навязать большинству государств, в том числе и силовыми методами, линию поведения, выгодную пре­жде всего США и другим промышленно развитым странам, по таким основополагающим направлениям, как экономика, тор­говля, сырьевые ресурсы...»

Во-вторых, глобализация оказывает определенное воздействие не только на сущность права, но и на его содержание, институциональную и функциональную роль, а также на стоящие перед ним цели и задачи, на его назначение.

Разумеется, право, независимо от того, как оно понимается и воспринимается в том или ином обществе, как оно отражается и представляется в той или иной очередной теории2, всегда было и остается правом. Оно всегда содержало в себе общеобязательные правила поведения, от кого бы они ни исходили и кем бы они ни обеспечивались. Оно всегда выступало в качестве регулятора об­щественных отношений и обладало многими другими признака­ми, которыми оно как явление наделялось его исследователями и с помощью которых оно всегда идентифицировалось.

Однако, как известно, право никогда не оставалось неизмен­ным со всеми присущими ему на том или ином этапе развития об­щества и государства особенностями, а вместе с опосредуемыми им общественными отношениями постоянно изменялось и разви­валось. Это касается как сущностной, так и всех других сторон правовой материи, включая ее формально-юридическое, полити­ко-идеологическое, информационное и иное содержание.

На гипотетический вопрос о том, что же меняется в содержа­нии права по мере воздействия на него процессов глобализации, можно дать краткий ответ, заключающийся в том, что националь­ная компонента во внутригосударственном праве постепенно вы­тесняется глобальной составляющей и соответственно внутриго­сударственные правовые стандарты, наполняющие собой фор­мально-юридическое и иное содержание национального права, по мере развития интеграционных процессов последовательно вытесняются надгосударственными, глобальными стандартами.

В технико-юридическом плане это осуществляется двояким путем, а именно путем прямого перенесения сложившихся правовых стандартов с глобального либо регионального уровня, как это имеет, например, место в Европейском Союзе, на национальный уровень или же путем приведения существующих национальных правовых стандартов в соответствии с наднациональными стан­дартами.

Следует заметить, что стандартизация как явление в той или иной мере свойственна не только правовой, но и многим другим сферам жизни общества - таким, как экономическая, социальная, политическая, духовная и др.

Однако в праве она находит наиболее яркое проявление. Свое конкретное выражение правовая стандартизация, как верно под­мечается в научной литературе, находит прежде всего в установлении в рамках международных организаций «единых минимальных норм и требований к правовому регулированию тех или иных общественных отношений»; в установлении единых требований, касающихся прав и свобод человека и гражданина; в определении и установлении «правовых стандартов в области функционирования правосудия, в предпринимательской деятельности, в финансовой сфере и т. д.».

Естественно, что вместе с изменением формально-юридиче­ского («стандартизированного») аспекта содержания права в опре­деленной мере изменяются и другие его аспекты, а также подверга­ются известной «корректировке» цели, задачи и само назначение права. Как в сущности, так и в содержании права по мере развития процесса глобализации по логике вещей все большее место будут за­нимать не национальные, внутригосударственные, а надгосударственные начала.

При этом изначально следует оговориться, имея в виду объек­тивный характер данного явления, порождаемого объективным процессом глобализации, что дело заключается не в объеме тех или иных начал, «заложенных» в сущность и содержание права, не в их «количественном», а в «качественном» составе.

Главное, чтобы «право как таковое, в целом», по справедливо­му замечанию западных исследователей, независимо от того, явля­ется ли оно локальным (национальным) или глобальным, преоб­ладают ли в нем глобальные стандарты и начала или региональные вместе с национальными (локальными), отвечало бы «интересам и требованиям общества» и в полной мере осуществлялось. В про­тивном случае оно вообще «вряд ли может считаться правом». Со­ответственно правовая система, «хотя бы частично отступившая от этих требований и интересов, вряд ли может считаться в юридиче­ском смысле полноценной».

В-третьих, процесс глобализации оказывает определенное влия­ние не только на сущность, содержание и назначение права, но и на его источники, или формы, права.

Это влияние сказывается на всех уровнях существования пра­вовой материи, а именно на глобальном, региональном и внутри­государственном (национальном). На первых двух уровнях появ­ление и изменение по мере развития общества и государства источников права непосредственно связано в основном с право­творческой деятельностью надгосударственных и межгосударст­венных институтов, а на национальном уровне, как и раньше, пре­имущественно с правотворческой активностью государства.

В настоящее время, как свидетельствует общественная прак­тика, наиболее сильному и наиболее заметному воздействию со стороны глобализации подверглись источники регионального и национального права.

Наглядным примером влияния глобализации на источники регионального права может служить процесс становления и разви­тия в послевоенный период различных источников права Евро­пейского Союза - таких, как учредительные договоры; договоры, вносящие изменения и дополнения в учредительные документы; договоры о присоединении новых государств к Европейскому Союзу; прецеденты, создаваемые Европейским судом справедли­вости, и другие акты.

Одним из примеров влияния глобализации на источники на­ционального права может служить эволюция источников права со­временной России3. Результатом ее стало более широкое исполь­зование в различных отраслях права правового договора как источ­ника права; фактическое признание и применение судебной практики (прецедента) в качестве источника права; появление в системе нормативно-правовых актов, с введением президентской формы правления в стране, указов Президента; закрепление в Конституции 1993 года положения о том, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее пра­вовой системы» и что «если международным договором Россий­ской Федерации установлены иные правила, чем предусмотрен­ные законом, то применяются правила международного договора» (ст. 15, п. 4).

В-четвертых, глобализация оказывает определенное влияние на процесс правотворчества, правоприменения и правоохранения.

При этом речь идет не только и даже не столько о технико-юри­дической и «технологической», сколько об институциональной сто­роне вопроса, о более широком вовлечении в правотворческую, правоприменительную и правоохранительную деятельность наряду с национальными государственными институтами также межна­циональных, надгосударственных и региональных институтов.

Рассматривая современный глобальный мир в различных из­мерениях, таких, в частности, как политическое, экономическое, цивилизационное, правовое и др., нетрудно заметить, что в каж­дом из них по мере развития процессов глобализации и регионали­зации происходят весьма заметные сдвиги как в функциональном, так и в институциональном плане.

Это проявляется, в частности, в том, что наряду с новыми функциями и целевыми установками на глобальном и региональ­ном уровнях появляются новые субъекты экономических, полити­ческих, правовых и иных отношений, новые субъекты в сферах правотворчества, правоприменения, а также в сфере правоохрани­тельной деятельности. Это не только ООН, ЮНЕСКО и другие им подобные институты, сформировавшиеся в послевоенный период. К такого рода субъектам следует отнести также международные фонды типа МВФ, международные банки, международные суды наподобие Гаагского суда, правоохранительные институты типа Интерпола, транснациональные корпорации и другие межгосу­дарственные и надгосударственные организации.

В научной литературе резонно отмечается по поводу правового измерения глобального мира и появления новых субъектов правовых отношений, что «правовое измерение глобального мира побуждает к пересмотру всей системы правового регулирования, вызванного по­явлением новейших субъектов мирохозяйственного общения как на национальном, так и на наднациональном уровнях».

Наряду с названными направлениями воздействия глобализа­ции на право существуют и другие направления. Их много, и они весьма разнообразны. Одни из них проявляются в настоящее вре­мя довольно зримо. Другие - едва угадываются.

Тем не менее все они, имея в виду объективность и нарастаю­щий характер воздействия глобализации на право, заслуживают особого внимания и отдельного всестороннего изучения.

Причем речь идет не только об изменениях, происходящих под воздействием процесса глобализации в самом праве как явлении, но также и в его теории. Ведь вполне понятно и естественно, что любые сколько-нибудь заметные изменения в праве не могут соответствующим образом не отразиться и на его теории. Как, впрочем, и наобо­рот: научная, адекватно отражающая действительность теория не мо­жет соответствующим образом не отразиться на самом праве.

В силу этого, рассматривая те или иные направления воздей­ствия процесса глобализации на право, нельзя не учитывать вместе с тем и его влияние на теорию права. Причем речь идет не только о частных теориях, касающихся отдельных институтов или отраслей права, но и о теории права в целом.

Следует согласиться в принципе с мнением, высказанным в отечественной литературе о том, что «в основе глобализации права лежит разделяемая почти повсеместно идея права как наиболее эффективного средства достижения социальных идеалов».

Однако при этом нельзя не принимать во внимание тот факт, что социальные идеалы весьма различаются друг от друга у разных индивидов, слоев, классов и т. п. и что в мире нет единого (универ­сального) социального идеала, который мог бы лежать в основе как самого процесса глобализации, так и порождаемой им теории права. Даже в тех случаях, когда, например, на ранних стадиях раз­вития государства и правовой системы США позитивизм рассмат­ривался как некое отражение и юридическое воплощение соци­ального идеализма в праве, в реальной жизни, в правотворческой и правоприменительной деятельности он как «воплощение социаль­ного идеала» осуществлялся применительно к разным слоям об­щества, в особенности к рабам, весьма избирательно.

Аналогичным образом обстоит дело и с другими правовыми течениями и теориями, в основу которых их родоначальниками и последователями сознательно или подсознательно «закладывает­ся» социальный идеал.

В качестве одного из примеров можно сослаться на теорию (принцип) «господства права» (Rule of Law), в основе которой ле­жит принцип формального равенства всех граждан перед законом, принцип, согласно которому теоретически государственная власть осуществляется «правительством народа» и служит народу, а фак­тически все обстоит зачастую наоборот. В эту теорию также «за­кладывался» определенный социальный идеал. Однако и здесь он вместе с теорией «господства права» в большинстве случаев, как свидетельствует практика, осуществлялся весьма избирательно в отношении к различным слоям общества и на проверку зачастую оказывался не чем иным, как заурядной юридической фикцией.

Отмечая данное обстоятельство, некоторые западные авто­ры не без оснований утверждают, что, хотя теория господства права «противостоит анархии» и в этом смысле должна воспри­ниматься всеми членами общества как «своя» концепция, тем не менее объективно, в силу материального и иного расслоения об­щества, а также в силу «невозможности законодателя создать идеальную модель господства права», данная концепция в плане ее реализации «ни в одном обществе не может быть полностью реализована и с этой точки зрения не может рассматриваться в виде идеальной теории».

Таким образом, когда в основу той или иной правовой теории «закладывается» определенный идеал, который к тому же, как пра­вило, декларируется в качестве всеобщего, и соответственно пра­вовая теория представляется в виде средства достижения этого идеала, следует иметь в виду, что такого рода декларации всегда были и остаются не чем иным, как только декларациями.

Независимо от того, идет ли речь о традиционных правовых концепциях или о новейших теоретических разработках в области права, в основе их всегда лежали и остаются лежать не только и да­же не столько абстрактная социальная справедливость и социаль­ный идеал, сколько вполне определенные социальные цели и вполне конкретные социально-классовые, групповые (клановые), олигархиче­ские и тому подобные интересы.

Данное положение, как представляется, в полной мере касает­ся как национального права и отражающих его теорий, так и фор­мирующегося по мере развития глобализации наднационального права и соответствующих ему теорий.

Разумеется, в политико-идеологическом плане глобальное право (метаправо) и формирующаяся на его основе теория могут представляться в виде эталонов справедливости и наиболее эффективных средств достижения социальных идеалов. Однако изменится ли в результате этого наряду с их имиджем суть и содержание данных феноменов? Сомнительно.

В западной юридической литературе в последние годы в связи с воздействием глобализации на право и на его теорию довольно много говорится о необходимости использования плюралистического подхода к познанию тех «фундаментальных» изменений, ко­торые с неизбежностью произойдут в самом праве и его теории «на разных уровнях их сложности и всеобщности».

Звучат призывы к более широкому и более активному использованию при этом вместо традиционной концепции «жесткого позитивизма» вновь формируемой теории так называемого мягкого] позитивизма, включающего в себя наряду с положениями позитивного права «определенный минимум» элементов естественного права.

Развиваются идеи о формировании на базе трансформированного национального и международного права всеохватывающего глобального права (метаправа) и недопущения при этом, особенно в договорном праве, «использования моральной фразеологии», веду­щей к «опасному смешению» права и морали и - как следствие - к «неразберихе» в сфере нормативного регулирования и падению эффективности права. Правовая система, поясняется при этом, «должна действовать как математическая система».

Наряду с названными идеями и положениями, касающимися формирования метаправа и его теории, в западной, а отчасти и в отечественной литературе развиваются и другие взгляды по данно­му вопросу.

Однако при всей их важности и актуальности они тем не менее затрагивают лишь поверхностные, сугубо формальные стороны рассматриваемых правовых явлений и формирующихся на их основе пра­вовых теорий.

Суть же вопроса, касающегося влияния процесса глобализа­ции на право и на его теорию, заключается, как представляется, не только и даже не столько в том, как будет формироваться и каким образом будет развиваться глобальное право и его теория, сколько в том, какими по своей социальной природе и назначению будет это право и его теория, какие цели они будут преследовать и инте­ресы каких слоев мирового сообщества они будут в первую очередь об­служивать. Именно эти жизненно важные, реальные, а не сугубо формальные аспекты права и его теории должны выступать на пер­вый план в процессе познания данных феноменов, равно как и ос­новных направлений воздействия на них процессов глобализации и регионализации.

Рассмотрим какова же тенденция развития права в условиях глобализации.

Для глубокого и всестороннего познания права, существую­щего и функционирующего в условиях нарастающего процесса глобализации мира, важное значение имеет, помимо всего проче­го, выявление и рассмотрение основных тенденций его развития.

Акцентирование внимания на этой стороне правовой материи позволяет четче определить не только ее состояние в настоящем, но и перспективы, а также общее направление развития права в бу­дущем, увидеть его не только в статике, но и в динамике.

Поскольку тенденции развития права, как показывает опыт их изучения, весьма многочисленны и разнообразны, то в целях адек­ватного познания данных явлений методологически важным пред­ставляется их классифицировать на основе разных критериев и изу­чать их «не вообще» как таковые, а дифференцированно, в зависимо­сти от их принадлежности к тем или иным группам (видам).

В качестве таких критериев могут служить, в частности, формы и степень проявления тех или иных тенденций (ярко выраженные тенденции, формирующиеся и т. д.), уровни их проявления (глобаль­ный, региональный, национальный), сферы жизни, отрасли или инстиитуты права, в пределах которых возникают и развиваются те или иные тенденции, и т. д.

Не имея возможности обстоятельно рассмотреть все тенден­ции развития права, которые в настоящее время формируются и в той или в иной степени проявляются на разных уровнях, остано­вимся на рассмотрении лишь некоторых, наиболее важных из них. А именно - на тех тенденциях, которые все более отчетливо про­являются на глобальном и региональном уровнях, а также на локаль­ном уровне - на уровне отдельных отраслей права и институтов.

Среди тенденций глобального и регионального уровней сле­дует выделить прежде всего тенденцию универсализации и унифика­ции права.

В основе возникновения и развития этой, равно как и других ей подобных тенденций лежит объективный процесс интеграции мировой экономики, финансов, средств связи, средств массовой информации и других средств и сфер жизни общества, который не мог не отразиться как на эволюции права в целом, так и на тенден­циях его дальнейшего развития.

Несомненно, справедливо утверждение авторов о том, что универсализация права, проявляющаяся в стремлении выработки об­щего, всеобъемлющего подхода к праву, и его унификация, озна­чающая «введение в правовые системы государств единообразных норм», - явления не новые в государственно-правовой жизни различных стран. «Формирование и развитие права (от его прими­тивных до современных развитых форм)», — писал по этому пово­ду В. С. Нерсесянц, при всех особенностях национальных систем права по сути своей представляют собой «историю его все большей универсализации и унификации, историю движения ко все более глобальному праву», и эти «исторически прогрессирующие свой­ства и характеристики развивающегося права находят свое выра­жение, закрепление и осуществление (действие) как в отдельных национально-государственных системах права, так и в междуна­родном праве».

Однако, несмотря на то что универсализация и унификация права прослеживается практически на всех исторических этапах эволюционного развития государственно-правовой материи, в условиях глобализации она проявляется наиболее ярко и носит скорее не эволюционный, а взрывной, революционный характер.

В силу этого сам процесс глобализации не случайно характе­ризуют иногда как «макромасштабный, многоплановый», хотя и «внутренне противоречивый процесс нарастания общего в эле­ментах мировых экономической, социальной и правовой систем».

Наиболее зримо тенденция универсализации и унификации права проявляется на глобальном и региональном уровнях в таких сферах правового регулирования, как торговля, бизнес, финансо­вая сфера и др.

Разумеется, степень развития данной тенденции в пределах разных регионов в силу целого ряда объективных причин не явля­ется и не может быть одинаковой. В частности, она не может быть одинаковой уже в силу того, что в них имеет место различный уро­вень интеграции, понимаемой как «модель сознательного и актив­ного участия группы стран в процессах стратификации мира, обу­словленных глобализацией». Так, если в пределах Европейского Союза интеграция практически во всех сферах жизни данного со­общества достигла весьма высокого уровня, то в пределах других регионов, включая Содружество Независимых Государств (СНГ), она находится на весьма незначительном уровне.

Соответствующим образом обстоит дело также и с тенденцией универсализации и унификации права: наиболее четко она прояв­ляется на уровне Европейского Союза, менее зримо - на уровне других региональных образований.

Что же касается глобального уровня, то, исходя из того, что ин­теграция традиционно рассматривается отечественными и зару­бежными авторами как неотъемлемая и притом весьма важная со­ставная часть глобализации, вполне логичным было бы заключить, что каков уровень всемирной интеграции, таковым будет и уро­вень глобализации мира, а вместе с тем - степень развития и про­явления тенденции универсализации и унификации права. Естест­венно, что при этом следует исходить из факта неравномерности развития данных явлений в различных частях земного шара, а не из некоего «среднего статистического» показателя.

Наряду с тенденцией универсализации и унификации права в условиях глобализации все более отчетливо проявляется, как свидетельствует анализ принимаемых на межгосударственном и надгосударственном уровнях нормативно-правовых документов, тенденция более широкого формирования и более активного исполь­зования принципов права как регуляторов общественных отношений.

При этом речь не идет только о принципах международного права — таких, в частности, как принцип суверенного равенства государств, принцип их территориальной целостности, невмеша­тельства во внутренние дела других государств, принцип, согласно которому государства должны воздерживаться в их отношениях от угрозы применения силы, решения спорных вопросов только мир­ными средствами и других принципах, закрепленных в Уставе ООН (1945 г.), в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединен­ных