Реферат: Сначала Боря стеснялся задавать вопросы, но, слушая гостя, он все ближе и ближе подвигался к нему

  Сила молитвы
Боря уже свободно читал и писал. Особенную радость доставляло ему чтение христианских книг. Он каждый день читал Евангелие и знал много библейских историй. Мечтал Боря поехать в далекие страны, полазить по высоким горам, поохотиться на тигра или медведя.

Однажды к ним в гости приехал папин друг – миссионер. Он много лет жил в Гренландии среди эскимосов. Вместе с ними ему приходилось ютиться в маленьких юртах, которые назывались «иглу». Дядя-миссионер рассказывал эскимосам о Христе, читал им Слово Божье. Для этого он и поехал так далеко.

Боре было очень интересно слушать желанного гостя, который много рассказывал о той далекой северной стране. Эти истории были так захватывающи, что, сидя за столом, Боря даже забывал есть. О, сколько всяких трудностей пережил этот миссионер!

Сначала Боря стеснялся задавать вопросы, но, слушая гостя, он все ближе и ближе подвигался к нему.

Наконец Боря совсем осмелел и спросил:

– А вы когда-нибудь видели там настоящего тигра, слона или льва?

– Нет, – рассмеялся миссионер, – эти звери обитают только в жарких странах, на юге. Но мне не раз приходилось встречать бурых и белых медведей. Это дикие и очень опасные звери.

– И вы их не боялись?

– Боялся, – признался миссионер. – Всякий раз при встрече с медведем мне становилось страшно. Но Бог, Которому я служу, силен защитить от всех зверей.

– Я тоже хочу быть миссионером, – оживился Боря. – Я хочу поехать с вами и рассказывать эскимосам о Христе.

На этот раз дядя даже не улыбнулся, а только серьезно сказал:

– Тебе еще надо подрасти, чтобы ехать со мной. А помогать миссионерам, и мне в частности, ты можешь уже сейчас! Знаешь, как?

Боря покачал головой. Он даже не представлял, чем можно быть полезным для миссионеров, живя дома.

– Ты можешь молиться за всех, кто проповедует Евангелие. И не только за тех, кто трудится на Севере. Много миссионеров работает в Африке, в диких джунглях. Опасностей и всяких трудностей там не меньше, чем на Севере! Там водятся ядовитые змеи, тигры и львы. Там живут и племена людоедов.

Затаив дыхание, Боря слушал рассказ дяди.

– Для того чтобы спасти людей от ада, рассказать им о Христе, о вечной жизни, нужно оставить все и забыть о себе. Твоя молитва может оказать большую помощь тем, кто проповедует Евангелие. Бог, слыша твои просьбы, будет охранять Своих благовестников, защищать их и благословлять.

Это предложение очень понравилось Боре.

«Буду молиться за миссионеров, а как вырасту – сам поеду проповедовать», – решил он про себя. С тех пор он никогда не забывал молиться о своем взрослом друге-миссионере.

Прошло много времени. Однажды пала получил от своего друга письмо, в конце которого он написал несколько строк и для Бори.

Дядя сообщал, что совсем недавно он чуть не попал в лапы медведю. Ему нужно было плыть на лодке посреди льдов по очень узкому каналу. И вдруг почти на половине пути он увидел впереди большого белого медведя. Зверь замер, поджидая жертву. Убегать было некуда, да и бесполезно.

Дядя писал, что сначала ему стало очень страшно. Он представил себе сильные лапы, острые медвежьи когти, огромную пасть... Но вдруг страх исчез. Миссионер вспомнил о своем маленьком друге – Боре, который обещал молиться за него. «Боже, спаси меня, услышь молитву Бори!» – мысленно попросил дядя.

Медведь еще немного постоял, громко рыкнул, а потом медленно повернулся и, переваливаясь с ноги на ногу, зашагал прочь.

 

Начало формы
^   Иисус может все!
Яркий солнечный луч мягко скользнул по стене и заиграл в окнах первого этажа. Шторы здесь были еще опущены, и казалось, что все спят. Но вдруг занавески раздвинулись, и в окне появилась белокурая девочка лет двенадцати. Она счастливо улыбнулась и, зажмурив глаза, подставила лицо теплым ласковым лучам.

– Катя-я! Мама не приехала? – послышался из спальни голосок младшего брата Леши.

– Тише, а то разбудишь Аню! – осторожно вошла в комнату Катя. – Нет еще мамы! Но Аня уже проснулась.

– А мне приснилось, что мама приехала и привезла мно-о-го гостинцев от папы! – сладко потянулась она.

Их папа был пресвитером церкви, и его за это посадили в тюрьму.

Дети хорошо помнили, как однажды осенним утром к ним в дом пришли милиционеры и долго что-то искали. Они рылись везде: в шкафу, в комоде, а также в кладовке и антресолях в коридоре. Посреди комнаты они складывали в кучу книги, которые папа и мама любили читать, туда же положили Библию и магнитофон с кассетами. Один из пришедших долго и внимательно рассматривал фотографии и многие из них отложил в сторону. А когда они ушли, то не только унесли с собой литературу, но увели и папу.

Милиционер заверил плачущих детей, что папа скоро вернется, но это была неправда. Его посадили в тюрьму, и теперь мама изредка ездила к нему на свидание.

Мама, Ксения Семеновна, приехала после обеда. Радуясь, что дети живы и здоровы, она вместе с ними преклонила колени и поблагодарила Господа за охрану детей и благополучное возвращение. После молитвы она немного рассказала о тяжелой поездке, о папином здоровье, об условиях, в которых он живет и работает в лагере для заключенных.

– А его скоро домой отпустят? – спросил Леша.

– Нет, сынок, до конца срока еще больше года. Ты к тому времени уже в школу пойдешь. – Мама ласково потрепала Лешу за волосы: – Собирайтесь, дети, пойдем за нашими малышами! Они, наверное, заждались нас.

Когда Ксения Семеновна ездила на свидание, то самых младших, Иру и Лену, брали к себе Лаврентьевы, которые жили неподалеку и тоже были верующими.

Катя, Аня и Леша быстро оделись и вместе с мамой вышли на улицу. В воздухе приятно пахло весной. Жужжали пчелы, весело чирикали воробьи, у домиков-скворечен шумно возились скворцы.

– Уже так тепло! – радовалась Аня. – Мама, смотри, сирень расцвела! Как красиво!

– Да-а, у нас-то весна, – сказала мама. – Принарядились деревья, проснулись жучки и букашки. А на Урале, где наш папа, еще холодно и снег лежит...

Весна 1967 года выдалась ранняя. И хотя по ночам было еще холодно, днем солнце сильно пригревало. Дети, радуясь теплу, так и рвались на улицу.

– Можно, я пойду гулять? – спросил Леша маму сразу же после завтрака.

– Иди, только не броди по лужам, пожалуйста. На дорогу не выходи! Играй во дворе, хорошо?

Леша кивнул и через несколько минут уже возился в песочнице недалеко от подъезда. Закусив нижнюю губу, он увлеченно строил домики, а между ними, тщательно разравнивая мокрый песок, делал дорогу. Брюки на коленках и руки были грязные, зато дома получались ровные и высокие.

Потом Леша решил построить в песочнице гараж для своей машинки. Он старательно рыл ямку и раздвигал по сторонам песок. Вдруг в углу песочницы он заметил небольшую пестренькую бумажку. Лопаточкой Леша очистил ее от песка.

«Сделаю кораблик и пущу по луже!» – решил он и стал обеими руками аккуратно разглаживать ее.

Но тут Леша вспомнил, что мама не разрешает ему играть в воде, и, положив бумажку в ведерко, принялся строить новый дом.

Когда брюки на коленках окончательно промокли, а руки замерзли, Леша собрался домой. Он положил в ведерко машинку, лопатку, буратино и крышку от какой-то бутылки. Взглянув на испачканные брюки, Леша отряхнул их и, шмыгнув носом, направился к подъезду.

На пороге Лешу встретила мама. Он виновато опустил голову, поставил на пол ведерко и принялся развязывать шнурки, но никак не мог справиться с ними, потому что они были мокрые и облепленные песком.

Мама хотела уже пожурить сына, но, увидев в ведерке зеленую бумажку, насторожилась:

– А это ты где взял, сынок?

– В песочнице. На самом дне нашел.

Мама взяла бумажку. Она сильно пахла сыростью. Неизвестно, сколько времени она пролежала в песке.

Услышав разговор в прихожей, из комнаты вышли Катя и Аня. За ними выбежала трехлетняя Леночка.

С трудом скрывая нахлынувшее волнение, Ксения Семеновна сказала:

– Дети, это не простая бумажка! Это – деньги. Целых пятьдесят рублей!

Она разула Лешу и взяла Леночку на руки.

– Пойдемте в зал, я открою вам одну тайну! Обгоняя друг друга, дети бросились в зал. Глядя в их любопытные глаза, Ксения Семеновна пояснила:

– Вчера я на последний рубль купила хлеб и молоко, а утром просила Господа помочь нам, потому что Ане надо срочно купить туфли, а Кате – куртку. Да и на питание у нас совсем не было денег.

Когда нашего папу арестовали, Господь утешил меня обещанием, что не оставит нас в беде. Я верила, что Он исполнит Свое слово. И вот сегодня Господь совершил такое чудо! Леша нашел столько денег, что хватит и на продукты, и на куртку, и на туфли...

Слезы благодарности текли по щекам Ксении Семеновны, когда она, преклонив колени вместе с детьми, молилась Богу, Который заботился о них и щедро восполнял их нужды.

Ксении Семеновне снова нужно было ехать на свидание к мужу. У детей как раз начинались каникулы, и она пообещала отвезти их к бабушке.

– Я буду там за кроликами ухаживать! – подпрыгнул от радости Леша. – Они такие пушистенькие!

– А я – за курами! – по-хозяйски добавила Аня.

– Дети, чтобы поехать к бабушке, нужны деньги, – сказала мама, – а их у меня нет. Мы можем только молиться, чтобы Господь помог нам.

– Мама, помнишь, как Леша нашел в песочнице пятьдесят рублей? – спросила Катя. – Бог и в этот раз может сделать чудо, правда?

– Да, Катя, Иисус все может! Только нам нужно всегда слушать Господа, помнить Его милости и никогда не забывать благодарить Его.

Леша тоже не раз вспоминал о зеленой бумажке, которую нашел ранней весной, и теперь, узнав, что у мамы снова нет денег, спросил:

– Мама, а Бог может еще хоть раз положить деньги в песок?

Ксения Семеновна улыбнулась:

– Ты, наверное, уже рылся в песочнице?!

Леша густо покраснел, а мама продолжала:

– У Господа, сынок, очень много различных путей, чтобы восполнить нужды Своих детей. Но чтобы получать от Него помощь, нужно любить Его и хранить свое сердце чистым от греха.

После молитвы все пошли на кухню завтракать.

– Леша, ну ешь быстрее! – нетерпеливо подгоняла Аня брата.

– А куда ты спешишь? – спросила Ксения Семеновна, подавая бутерброд Ире.

– Я хочу посмотреть почту. Может, письмо от папы пришло!

– Мы ведь вчера только получили. Так часто, доченька, письма не приходят.

– А может, и сегодня будет! – сказала Аня и стала снова торопить младших, чтобы вместе поблагодарить Бога за пищу.

После молитвы Аня стремглав побежала к почтовым ящикам. Ксения Семеновна не успела вымыть посуду, как кто-то сильно хлопнул входной дверью.

– Письмо! Письмо! – радостно закричала Аня.

– Это, наверное, по твоей вере! – отозвалась мама. – Неси-ка сюда, читать будем!

Когда Аня подала конверт, Ксения Семеновна смутилась:

– Интересно, от кого же оно? И почему на нем нет никакого адреса?

– От папы! От папы! – дружно зашумели дети.

– Нет, дети, это не от папы...

– Наверное, от бабушки! – подал голос Леша.

– Это письмо пришло от Бога, – медленно и серьезно произнесла Ксения Семеновна.

– От Бога?! – в один голос выдохнули дети.

Мать показала неподписанный конверт и достала из него две бумажки, точно такие, как когда-то нашел Леша. Дети сразу притихли, а Ксения Семеновна тут же опустилась на колени,

– Господи! – не скрывая слез, молилась она. – Я не знаю, чье сердце Ты расположил помочь моей семье, но верю, что это сделал Ты. Благодарю Тебя сердечно за то, что Ты любишь нас! Прошу, запечатли навсегда в сердце детей и эту великую милость Твою, чтобы они помнили и чтили Тебя во все дни своей жизни... Воистину, Ты не забываешь страдальцев Своих и таким чудным образом восполняешь их нужды!..

– Теперь мы сможем поехать к бабушке! – прильнула к матери Аня.

– Конечно. Этих денег хватит не только на поездку, но и на продукты для папы и для нас. Как милостив наш Господь!

– Бог у нас такой добрый, как папа! – восторженно сравнил Леша.

– Только наш папа бедный и в тюрьме сидит, – вздохнула Аня. – А Бог лучше, чем папа, и сильней, Он и о папе заботится!

– Да, дети, Бог чудесно заботится о нас! Он действительно наш Отец. Мы никогда не были оставлены или забыты Им. Через церковь Господь постоянно восполняет наши нужды. А сегодня Он позаботился о нас таким необычным образом! И это уже второй раз! – Ксения Семеновна взглянула на конверт и с трепетом добавила: – Любите Господа, дети! Он умер на кресте ради нашего спасения. Я рада, что Бог удостоил и нашего папу пострадать за Него. Близится час, когда Иисус возьмет нас к Себе. Поэтому не будем страшиться невзгод, которые выпали на долю нашей семьи...

 

Конец формы
^   Новое сердце
Тима рос в христианской семье. У него было два младших брата и одна маленькая сестренка. Богобоязненная мать воспитывала их в страхе Божьем, учила любить Господа и друг друга. Отец Тимы сидел в тюрьме за то, что был пресвитером церкви и учил людей жить по Евангелию.

Тиме исполнилось уже шесть лет, и он старательно помогал маме по дому. Когда же она уходила куда-нибудь, он присматривал за младшими, играл с ними.

Один раз днем, когда дети легли спать, Тима открыл кухонный шкаф и осторожно, чтобы не шуршать кульком, достал шоколадную конфету.

«Нехорошо ты делаешь! – словно шепнул кто-то ему на ухо. – Все, что совершается тайком, – плохо!»

И все же Тима не захотел положить конфету на место: она была такая красивая и казалась такой вкусной! Тима ее съел. Но потом сознание, что он сделал очень плохо, стало беспокоить его.

«Расскажи все маме! Признайся, она простит!» – говорила совесть, но какой-то властный голос останавливал: «Зачем? Мама ведь ничего не заметила! Если расскажешь, все будут думать, что ты воришка...»

Перед вечерней молитвой мама напомнила детям, что нужно просить прощения, если днем сделали грех. Тима сидел как на иголках.

«Признайся! Расскажи все сейчас!» – как будто звал кто-то его, но Тима только беспокойно вздыхал. Когда все склонились на колени, он начал молиться:

– Дорогой Иисус! Прости меня за все плохое, что я сегодня сделал. Помоги мне быть всегда послушным. Сохрани в тюрьме папу и всех братьев и сестер. Благослови нас на ночь. Аминь.

Прошло с тех пор четыре года. Тима учился уже в третьем классе. Он каждый день проходил мимо продуктового магазина и всегда с тайной завистью поглядывал на одноклассников, которые покупали мороженое.

Как-то раз Тима пришел из школы и прямо с порога крикнул:

– Мама, дай мне пятнадцать копеек! Я хочу купить мороженое!

– А почему только тебе? – возмутился Вова.

– Потому что ты болеешь! Тебе нельзя! – в тон ему ответил Тима.

Но Вова очень любил мороженое и сразу захныкал:

– Я тоже хочу...

– Не плачь, сынок, еще никто ничего не покупает, – остановила его мама. – Ты сильно кашляешь, и тебе нельзя есть мороженое. А Тима тоже потерпит, пока ты выздоровеешь.

Но Тиме не хотелось так долго ждать. Его товарищи почти каждый день ели мороженое, и он завидовал им.

«Сам возьму пятнадцать копеек, мама и знать не будет!» – нахмурил он брови.

На следующее утро, когда мама ушла в магазин, Тима открыл шкатулку, где всегда лежала мелочь, и взял одну монету.

«Это же грех! – мелькнула у него мысль. – Положи на место!» Но Тима заглушил голос совести, успокаивая себя: «Мама все равно не заметит! Здесь еще много таких монет...»

«Ты вор, Тима, ты вор!» – тут же встревожилось его сердце, но он быстро оделся и отправился в школу.

Возвращаясь домой, Тима купил мороженое в шоколадной глазури и съел его, стараясь не вспоминать о том, что сделал утром.

После этого он часто открывал шкатулку и уже смелее брал деньги. Но однажды Тима увидел, что в шкатулке лежит всего две монеты – десять и пятнадцать копеек.

«Если я возьму одну, сразу будет заметно, – заколебался он. – Может, сегодня не брать?»

После долгого раздумья Тима все же взял деньги и убежал в школу.

Вечером, перед молитвой, мама спросила:

– Тима, это ты взял сегодня пятнадцать копеек из шкатулки?

– Нет! – мотнул головой Тима и почувствовал, как краснеют уши.

«Обманщик!» – тут же обличила его совесть.

– Вова, а ты брал?

– Нет.

Дети дружно отказывались. Никто не брал и даже не видел в тот день никаких денег.

– Дело не в пятнадцати копейках, дети, а в том, что кто-то из вас украл, а значит, сделал большой грех. В Библии написано, что воры Царства Небесного не наследуют. Неужели вы из-за одной монеты хотите потерять вечную жизнь?

Мама замолчала и грустно посмотрела на детей.

«Лучше сознайся, мама простит, и все будет хорошо!» – неумолчно твердила совесть, и Тима ерзал на диване, готовый признаться. Но другой голос удерживал его: «Надо было раньше говорить, а сейчас уже поздно. Перед всеми... Сразу узнают, какой ты!»

«Нет, лучше буду молчать! – решил Тима. – Помолюсь, и Бог простит, а деньги больше не буду брать».

Наступила снежная и холодная зима. Теперь редко кто из ребят ел мороженое. Тима больше не воровал деньги и мороженое тоже не покупал. И вдруг посреди зимы он заболел, поднялась высокая температура. Мама вызвала «скорую помощь».

– Воспаление легких, – определил врач и выписал направление на лечение. – Придется, мальчик, полежать в больнице...

Мама навещала Тиму каждый день, приносила еду, интересовалась его самочувствием. Как-то раз она пришла очень печальная и с грустью сообщила:

– У нас, сынок, случилось большое несчастье: Лёня погиб!

– Лёня?!

– Вчера это произошло. На работе. Закрутило его в токарный станок. Завтра похороны...

Тима хорошо знал Леню – молодого брата из их церкви, недавно вернувшегося из армии. Жил он по соседству, и они нередко вместе ходили на собрание. Тиме нравился Лёня – он хорошо пел, играл на гитаре,

Мама ушла, а Тима долго еще стоял у окна. Тревожные мысли заполнили его сердце.

«А если я не выздоровею? – съежился он от страха. – Лёня был членом церкви, он пошел на небо, к Иисусу, а я?..»

Тима вспомнил отца, его наставления. Вспомнил, как ходил с ним на собрание и всегда сидел рядом...

«Я ведь ничего плохого не делаю, – старался он успокоить себя. – Не говорю плохих слое, как другие, хожу на собрание, молюсь, Библию читаю. А папа мой – в тюрьме за проповедь Евангелия сидит».

«Ты ведь воровал деньги у мамы! А сколько раз обманывал! – вдруг екнуло сердце. – Но я же всегда просил прощения у Бога! – оправдывался Тима, но спокойнее на душе не становилось. – Пойду еще раз помолюсь...» – решил он и поспешно отошел от окна.

Склонившись на колени в укромном месте, Тима попросил прощения за воровство и неправду, однако на сердце по-прежнему было тревожно.

«На детском собрании говорили, что просить прощения надо не только у Бога, но и у того, кого обидел или обманул, – вдруг вспомнил Тима. – Значит, надо каяться и перед мамой, и перед Вовой... Как только придет мама, сразу все расскажу ей!»

На следующий день мама пришла, как всегда добрая и ласковая. Она рассказала, как прошли похороны Лёни, потом спросила, как Тима чувствует себя, не хочется ли ему домой, читает ли он Евангелие.

А Тима не знал, куда деться. Ему нужно было просить прощения, а силы для этого не хватало.

«Просить прощения через окно, со второго этажа? Да ведь на весь двор слышно будет! – не соглашался он. – Лучше потом все расскажу!»

Мама рассказала Тиме о доме, о том, что пишет папа, передала от него привет и засобиралась домой.

– Я пойду, сынок! Выздоравливай! Мы уже соскучились по тебе!

«Говори быстрее! – колотилось сердце. – Говори, а то мама уйдет!» Но Тима почему-то упрямо молчал.

Мама ушла, а он так и остался – встревоженный и печальный.

«Ладно, – внушал он себе, чтобы успокоиться, – как только выздоровею и вернусь домой, сразу же все-все маме расскажу и попрошу у всех прощения».

Прошло много дней. Тиму давно уже выписали из больницы. Однако прощения он так и не попросил – не хватало смелости. Каждый вечер перед молитвой он сильно волновался, но признаться не было сил. От этого на сердце становилось все тяжелее и тяжелее, и Тима так запереживал, что ночью стал плохо спать.

Несколько раз Тима посреди ночи вставал и шел к матери, но разбудить ее не решался.

«Завтра», – каждый раз останавливал он себя, но на следующий день повторялось то же самое.

Тима думал, что со временем все забудется, пройдет и он, как и раньше, станет веселым и жизнерадостным. Однако чувство вины не уменьшалось, а, напротив, росло и не давало ему покоя. Наконец Тима не выдержал и однажды ночью на цыпочках пробрался в спальню к маме. Легонько тронув ее за плечо, он прошептал:

– Мама, прости меня! Я так много обманывал... Мама встала, зажгла настольную лампу и, видимо, не расслышав спросонья просьбу сына, спросила:

– Почему ты не спишь? Что случилось?

– Прости меня! Я брал деньги из шкатулки и покупал мороженое, и еще часто обманывал... Я не могу спать, мама, прости меня! – Тима с тревогой посмотрел на мать, ожидая, что она скажет.

– Прощаю, – с волнением в голосе произнесла мама. – Слава Богу, что ты сознался, сынок! Это Дух Святой беспокоит твое сердце, и тебе не нужно стесняться: все, что мучит тебя, что приходит сейчас на память, – рассказывай. Господь простит, и грех не будет больше терзать тебя.

Тима сбивчиво рассказал о переживаниях в больнице, о случае с конфетой, об украденных деньгах, обо всем, что уже долгое время удручало его, за что судила совесть.

– Теперь, сынок, мы с тобой помолимся, и Христос очистит твое сердце, простит все грехи и никогда - никогда не вспомнит про них. Попросим Его об этом!

– Я уже много раз молился, но Бог почему-то не слышит меня...

– Потому что ты все скрывал от меня, Тима. Бог очистит и освободит тебя от чувства вины, когда ты и у Вовы, и у Лили попросишь прощения, ведь ты и перед ними виноват, – напомнила мама и склонилась у постели вместе с Тимой.

В эту ночь Тима уснул сладким сном прощенного грешника. А на следующий день ему уже не стыдно было просить прощения у своих домашних и у друзей. Все, конечно, простили ему, и Тима наконец почувствовал себя счастливым и свободным.

Как-то вечером, выполняя домашнее задание, Тима вдруг вспомнил, что в школе списал задачу у соседа по парте.

«А еще верующий! – всплыли в памяти с укором сказанные слова одноклассника, и Тима решил: – Завтра же расскажу учителю, что списал».

Через время он еще вспомнил, что утром обманул маму, а вчера схитрил: не захотел ей помогать. Как грибы, вырастали в памяти разные грехи, обвиняя его в нечестности, хитрости, гордости.

Тима решил за все попросить прощения. Он быстро достал из портфеля чистый лист и стал торопливо записывать все, что вспоминал. Плохие поступки один за другим всплывали в памяти, и Тима, глядя на длинный список, встревожился: «Какой я грешный! И за что только Иисус меня любит?»

Вдруг недобрая мысль пронзила сознание: «А может, уже не любит? Посмотри, сколько у тебя грехов...» Понурив голову, Тима прислушался. За окном лил дождь. Малыши уснули, а мама была еще на собрании. На сердце у Тимы стало тоскливо и неуютно.

Вскоре пришла мама. Она сразу же заметила, что Тима чем-то взволнован, и заботливо спросила:

– Ты не заболел, сынок?

– Нет. Вот посмотри, – протянул он ей исписанный лист. – Мое сердце так и осталось злым и негодным. А дядя Миша говорил, что Иисус дает новое сердце всем, кто покаялся!

Мама, поняв переживания сына, обняла его за плечи и постаралась утешить:

– Все правильно, Тима. Тебе Иисус действительно дал новое сердце. Об этом говорит тревога и твое беспокойство о плохих поступках. Это Дух Святой обличает тебя. Он говорит, что обманывать, обижать других – грех. Он дает тебе знать, что нравится Иисусу, а что нет. А у кого нет нового сердца, тот не переживает о своих грехах.

Сатана хочет, чтобы ты служил ему, и старается смутить тебя, вселить в сердце сомнение, недоверие Господу.

Конечно, христианский путь – узкий и трудный. Но Иисус помогает всем, кто идет за Ним. Люби Его, не стесняйся просить прощения, когда случится беда. Кровь Иисуса Христа очищает нас от всякого греха. Только не скрывай своих проступков, и Господь благословит тебя...

Уже не так тревожно билось сердце Тимы. Получив прощение, он хотел жить только для Иисуса.

И снова мама с Тимой преклонились перед Тем, Кто дал им новое сердце, и просили Господа, чтобы Он помог им дойти до небесных ворот нового Иерусалима и встретиться с любимым Спасителем.

 
^ Нелегкая победа
Теплое лето незаметно сменилось осенью. На улице стало холодно и сыро. Густой, белый как молоко туман повис над землей. Не слышно стало ни пения птиц, ни крика петухов. Лишь изредка то тут, то там раздавались звонкие голоса – дети шли в школу.

– Аня! Подожди-и-и! – окликнула Лена подругу. Девочки поздоровались.

– Ну и туман сегодня! – с восторгом произнесла Аня.

– Даже школу не видно! – подтвердила Лена и с тревогой спросила: – Как ты думаешь, мы не заблудимся?

– Ты что? Я с закрытыми глазами дойду!

– Тебе не страшно после вчерашнего разговора идти в школу?

– Нет, – улыбнулась Аня. – И в то же время так не хочется...

– А я хочу, чтобы школа была прямо в молитвенном доме и учителя верующие...

– Размечтались! – поравнялся с девочками Гриша. – Это вы после вчерашней взбучки?

– А что, неплохо было бы, правда? – оглянулась Лена и замолчала, уступая кому-то дорогу.

Их догоняли мальчики из параллельного класса.

– Богомольцы, привет! – поздоровался один.

– Эй вы, из каменного века! – выкрикнул другой.

– Вы сегодня молитву совершали? – усмехнулся третий.

Но эти колкости, казалось, не огорчили друзей. Они молча переглянулись и пропустили ребят вперед. Вскоре Аня, Лена и Гриша заметили впереди Лиду. Она поджидала их у ворот своего дома.

– Доброе утро! – поздоровалась Лида и весело добавила: – Что нам будет сегодня?

– Посмотрим! – многозначительно ответил Гриша. – Думаю, не хуже вчерашнего.

Новый учебный год начался с испытаний, насмешек и унижений. Гриша, Лида, Аня и Лена не вступили в пионеры, как остальные дети, и из-за этого встретили много трудностей. Над ними смеялись и учителя, и одноклассники. И все же, по молитвам церкви, друзья оставались твердыми в своих убеждениях и хотели служить только Богу.

После первого урока Гришу, Аню, Лиду и Лену вызвали к директору. Кроме него, в кабинете были еще две учительницы.

– Садитесь, девочки, садитесь! – радушно пригласил директор, указывая на стулья. – А ты, Гриша, присаживайся поближе к столу. Может, тоже когда-нибудь директором будешь!

– Конечно! – подхватила одна из учителей. – Он ведь так хорошо учится! Задачи по математике как семечки щелкает!

– Ну, а Лена уж точно преподавателем будет! – польстила другая.

Гриша, Лена, Аня и Лида настороженно переглянулись и сели в ряд. Как ни старались учителя развеселить их – ничего не получалось. Вид у ребят был сосредоточенный и серьезный.

– Я рад видеть вас, дети, – приступил директор к главному вопросу. – Вы подросли за лето, поумнели, правда? Вот я и решил поговорить с вами, как со взрослыми. Хватит упрямиться – вступайте в пионеры, и будем вместе бороться за светлое, счастливое будущее! Он внимательно посмотрел на подростков, затем перекинул листок настольного календаря и продолжил:

– В Бога сейчас верят только старики и отсталые люди. Вот ваши родители, например, не смотрят телевизор и не знают, что люди в космос летают, всякие эксперименты там делают и доказывают, что никакой жизни вне нашей планеты нет. В общем, бросайте свои предрассудки, вступайте в пионеры, потом в комсомол. После школы пойдете учиться в институт или университет, и, обещаю вам, вы еще не раз вспомните мои слова и будете благодарить, что я помог вам стать на верный путь.

– Верный путь в небо ведет, а не в ад, – заметил Гриша.

– В небо ведут самолеты и ракеты, – снисходительно улыбнулся директор. – Вот закончишь школу, а там, смотри, и сам ракеты будешь строить!

– Ну что, девочки, будем пионерами? – широко улыбнулась учительница математики. – Вы теперь сами должны делать выбор, независимо от родителей. Они пусть верят, никто не запрещает.

– И мы будем верить, – прошептала Аня и, взглянув на подруг, заметила согласие в их глазах. – Будем...

– Как вы не поймете, что все это вздор! Эти фанатики забили вам голову! – рассердился директор и в гневе выпроводил детей из кабинета.

В понедельник утром классная руководительница предупредила:

– Лена, на большой перемене зайди к директору!

Лена глубоко вздохнула, но, поймав на себе ободряющий взгляд Ани, улыбнулась.

После урока математики она с сильно бьющимся сердцем направилась в директорскую.

– С Богом! – с участием пожелали ей Лида с Аней, а Гриша только многозначительно подмигнул вслед. Разговор на этот раз был коротким.

– Вот тебе, Лена, лист бумаги, – строго сказал директор, – пиши, что родители заставляют тебя ходить на собрания и не разрешают вступать в пионеры.

Лена долго мяла в руках носовой платочек, но к ручке так и не притронулась.

– Если не будешь писать, завтра же соберем комиссию и лишим папу с мамой родительских прав. Отправим тебя в интернат, а там уж будешь делать все, что тебе скажут!

Лена не выдержала. Подбородок ее задрожал, спазмы сдавили горло, и она заплакала.

«Меня ведь папа не заставляет ходить на собрание, – хотела возразить она, но побоялась: – А вдруг и правда в интернат отправят?» И тут она вспомнила слова учительницы: «Тебя же не заставляют отказываться от Бога! Верь сколько хочешь, галстук этому не помеха». Лена растерянно вздохнула и краем глаза взглянула на директора.

«И все же это нечестно! – решила она. – Как я могу вступать в пионеры, если принадлежу Богу и хочу служить Ему? Нет, не буду».

«Богу не нужна такая, как ты, – подобно вихрю, ворвалось в сердце сомнение. – Ты и обманываешь, и обижаешься, и хитришь. Разве ты Божья?»

– Может, ты все-таки наденешь галстук? – вдруг ласково заговорил директор. Лена кивнула.

– Вот и молодец! Давно бы так... Ты ведь хорошо учишься! Закончишь школу с золотой медалью, поступишь в институт...

Следом за Леной к директору вызвали Аню, Лиду и Гришу. В конце концов всех, кроме Гриши, уговорили вступить в пионеры.

После уроков классная руководительница объявила детям:

– Завтра Аня, Лида и Лена будут вступать в пионеры! Наденьте все праздничную форму.

Как будто огромный камень навалился на Лену – так ей стало тяжело, оттого что поступила против своей совести. Втянув голову в плечи, она брела домой, с горечью вспоминая разговор в директорской.

«Зачем согласилась? – корила она себя. – Гриша – молодец, устоял, а я?..» На душе было больно, страшно и тоскливо. Домой идти – стыдно, на улице тоже ни с кем не хотелось встречаться.

«Что скажет мама? – переживала Лена. – А папа? Им тоже будет горько, что их дочь такая. А как теперь я пойду на собрание?..»

Тяжесть на сердце увеличилась, и уже вечером, перед сном, Лена попросила:

– Боже, помоги мне! Ты видишь, как я боюсь попасть в интернат, но и в пионеры вступать тоже не хочу! Прости меня за то, что я уже согласилась. Помоги мне остаться христианкой...

Лена боролась с одолевающими ее мрачными мыслями и долго ворочалась в постели. Наконец она не выдержала и пошла к родителям.

– Что же ты молчала до сих пор? – удивился папа. – Будем вместе просить защиты у Господа. И если учителя не отстанут, я пойду в школу и сам поговорю с директором. Конечно, плохо, что ты согласилась надеть галстук. Это уже неверность. Но еще есть возможность исправить положение. Для этого нужна твердость и решительность. Христианский путь нелегок, и если ты хочешь им идти, будь готова ко всем страданиям, унижениям и насмешкам за имя Господа. Родители еще раз помолились с Леной и легли спать.

На следующий день было торжественное собрание.

– Сегодня у нас большой праздник, – радостно сказала пионервожатая. – Аня, Лида и Лена вступают в пионеры. Давайте похлопаем!

Все дружно захлопали, а Лене от этой шумной радости вдруг стало страшно. Она вся съежилась и почему-то покосилась на Гришу. Он тоже взглянул на нее, и в его глазах Лена увидела столько искреннего сочувствия и жалости! Ей показалось, что он спрашивает: «Как ты так можешь?»

«Какой позор! Как я могла согласиться? – думала Лена. – Нет, не хочу из-за примерного поведения и хороших оценок отказываться от Бога!»

Лена огляделась. Уже повязали галстуки Лиде и Ане. Вызвали ее.

– Лена, ты что, передумала? – услышала она удивленный голос пионервожатой. – Выходи вперед скорее!

Но Лена так и осталась стоять на месте. От этого ей вдруг стало легко и даже радостно.

«Нет, я буду служить Богу! – снова и снова повторяла она про себя. – Иисус, помоги мне устоять!»

Торжества не получилось. Уже никто не хлопал в ладоши, не произносил громких фраз.

Пришел директор. Он старался убедить Лену, что быть пионером – это очень почетно. Но она стояла как вкопанная и не произнесла ни слова.

Домой Лена летела как на крыльях.

– Слава Тебе, Иисус! – повторяла она счастливо. – Мне теперь ничего не страшно! И если Ты не допустишь – они ни за что не отправят меня в интернат!

 
^  Путь к служению
Шел 1983-й год. Он отличался особо жестокими гонениями на христиан. Многие верующие сидели в тюрьмах и, не выходя оттуда, получали новые сроки. За перевозку духовной литературы христиан арестовывали и присуждали к длительным срокам тюремного заключения.

Нина знала это и все же, полагаясь на милость Всевышнего, исполняла Его волю, участвовала в Его деле, хотя служение приходилось совершать конспиративно. Она приехала в столицу рано утром. На полупустом трамвае доехала до нужного дома и, коротко переговорив с хозяевами, выложила из двух больших сумок христианские книги. Затем позавтракала в гостеприимном доме и заторопилась в обратный путь.

Витя, двенадцатилетний сын хозяев, попросился проводить ее.

– Я только до остановки, можно? Он повесил на плечо пустую сумку и, шагая рядом, спросил:

– Где ты живешь?

Нина улыбнулась и промолчала. Из-за конспирации она не имела права отвечать на такие вопросы.

– А зачем ты приезжала к нам? – не унимался Витя. – Почему так быстро уезжаешь?

Нина по-прежнему молчала, с улыбкой поглядывая на пытливого подростка.

– Я не отпущу тебя, пока не скажешь! – ухватился он за рукав ее куртки.

– Об этом я могу сказать только пресвитеру. Вот когда ты вырастешь и будешь служителем, тогда...

Глаза у Вити загорелись и тут же погасли:

– Меня никогда не выберут...

– Конечно не выберут, если будешь таким любопытным. А ты хочешь быть пресвитером?

– Очень! – откровенно признался Витя. – И потому я думал, что должен все знать!

– Все знать тебе еще рановато, но кое-чему ты должен научиться уже сейчас, потому что без этого ты не сможешь быть служителем.

– А что это?

– Самое первое и самое главное – нужно всем сердцем полюбить Господа, полюбить Библию.

Уже сейчас тебе нужно учиться послушанию. Сегодня я слышала, как мама несколько раз просила тебя вынести мусор, а ты делал вид, что не слышишь, и продолжал заниматься своими делами. Служитель Божий должен быть скорым на слышание и исполнительным.

Ты помнишь историю Самуила? Как только он услышал свое имя, сразу побежал к священнику и с готовностью слуги сказал: «Вот я! Ты звал меня?» Это было ночью, и Самуил вполне мог оправдаться: «Время позднее, хочется спать. Не буду вставать». Но нет, Самуил, слыша голос, и второй, и третий раз вставал и бежал к Илию.

Витя внимательно слушал, вспоминая знакомую историю из детства великого священника Самуила.

– Вот таким и должен быть истинный служитель, – продолжала Нина. – А учиться повиноваться голосу Божьему нужн