Реферат: Фгоу впо «сибирская академия государственной службы» ано «Центр социально-политических исследований и проектов»

ФГОУ ВПО «СИБИРСКАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ»

АНО «Центр социально-политических исследований и проектов»


ОБЩЕСТО И ЭТНОПОЛИТИКА

материалы Международной научно-практической Интернет-конференции 1 апреля – 15 июня 2009 года


БЕЗ РЕДАКТОРСКОЙ ПРАВКИ


В печатном выарианте обязательно редактура и корректура.


Новосибирск 2009

Издается в соответствии с планом учебно-методической работы СибАГС

ББК 66.3(2)5я431

О-285

Рецензенты:

В.Н. Руденкин — профессор, доктор политических наук, Уральский государственный университет им А.М. Горького;

^ О.А. Богатова — профессор, доктор социологических наук, Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарева.


Под редакцией

доцента, кандидата политических наук Л.В. Савинова


^ Общество и этнополитика: материалы Международной научно-практической Интернет-конференции. 1 апреля – 15 июня 2009 года / Под ред. Л.В. Савинова.— Новосибирск: СибАГС, 2009.— ХХХ с.

ISBN


В сборник вошли материалы участников Международной научно-практической Интернет-конференции «Общество и этнополитика», организованной в рамках научного направления Сибирской академии государственной службы.

В представленных материалах содержится информация теоретико-методологического и практико-исследовательского характера о сущности, содержании и специфике этнополитики и этнополитических процессов в современном мире и России.

Сборник предназначен для специалистов, занимающихся проблемой изучения этнополитики и этнополитических процессов, а также всех интересующихся данной проблематикой.


ISBN

ББК 66.3(2)5я431


© СибАГС 2009


ОГЛАВЛЕНИЕ



ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И МЕТОДОЛОГИИ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ 7

ЮРИЙ ИРХИН 7

МЕТОДОЛОГИЯ АНАЛИЗА ЭТНИЧЕСКОГО МЕНТАЛИТЕТА В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ 7

ОЛЬГА ОЖЕГОВА 12

ДМИТРИЙ ОВЧАРОВ 12

К ВОПРОСУ О МЕТОДОЛОГИИ VERSTEHEN: ПРИКЛАДНЫЕ СТРАТЕГИИ ИССЛЕДОВАНИЯ ЭТНОКОНФЕССИОНАЛЬНОЙ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ 12

АРУШАН ВАРТУМЯН 17

РЕГИОНАЛЬНЫЙ УРОВЕНЬ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ЭТНОПОЛИТИКИ: МЕТОДИКИ СРАВНИТЕЛЬНОГО АНАЛИЗА 17

ЛАРИСА ХОПЁРСКАЯ 21

ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИЙ КОНФЛИКТ КАК СОСТОЯНИЕ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ 21

РУБИН САЙФУЛЛИН 26

ВЛИЯНИЕ ПОПУЛЯЦИОННОГО ФАКТОРА НА ГЕНЕЗИС ПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ 26

31

СЕРГЕЙ КУЗНЕЦОВ 32

АНАЛИЗ КРИТИЧЕСКИХ ТОЧЕК В РАЗВИТИИ ЭТНИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ 32

АЛИНА МОЛДОКЕЕВА 38

СУВЕРЕНИЗАЦИЯ КАК ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС СОВРЕМЕННОСТИ 38

ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В РОССИИ И МИРЕ 43

АЛЕКСАНДР ГРОНСКИЙ 43

КОНСТРУИРОВАНИЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ СУБЪЕКТНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ БЕЛОРУССКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ 43

НОРАЙР АСРАТЯН 48

ОСОБЕННОСТИ ЭТНОСОЦИАЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ В МНОГОНАЦИОНАЛЬНОМ ГОРОДЕ 48

ЭРКИНБЕК РАКИМБАЕВ 51

СИСТЕМА НАРОДОВЛАСТИЯ КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ 51

АБДИЛАШИМ ИСРАИЛОВ 56

ПОДГОТОВКА И ПЕРЕПОДГОТОВКА НАЦИОНАЛЬНЫХ КАДРОВ НА СЕЛЕ – ВЕЛЕНИЕ РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКИ 56

КАЙРЛЫ ОСПАНОВ 62

ПРЕДСТАВИТЕЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ КАК СПОСОБ СОХРАНЕНИЯ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКОЙ СТАБИЛЬНОСТИ В КАЗАХСТАНЕ 62

АЛЕКСЕЙ ПОЛТОРАКОВ 66

МЕЖДУНАРОДНАЯ МИГРАЦИЯ КАК ФАКТОР ЭТНОПОЛИТИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ 66

АЛЕКСЕЙ ЧЕСНОКОВ 71

ОСОБЕННОСТИ ИММИГРАЦИОННЫХ ТРЕНДОВ В СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ В СЕРЕДИНЕ 2000-Х гг. 71

ЕКАТЕРИНА САМСОНОВА 75

ЕКАТЕРИНА ЮДИНА 75

ПРОБЛЕМА МЕЖНАЦИОНАЛЬНОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ В ПРЕДСТАВЛЕНИИ МОЛОДЕЖИ ТУЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ 75

ГУЛЬМИРА УРАНХАЕВА 80

К ВОПРОСУ О ПЕРИОДИЗАЦИИ ФОРМИРОВАНИЯ ПОЛИТИКИ РЕГУЛИРОВАНИЯ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ В РЕСПУБЛИКЕ КАЗАХСТАН 80

РУБИН САЙФУЛЛИН 84

ПРОГНОЗ РАЗВИТИЯ РОССИИ НА ОСНОВЕ БИОСОЦИАЛЬНОГО ПОДХОДА 84

ВЛАСТЬ И ЭТНОПОЛИТИКА 90

МАРАТ БИЕКЕНОВ 90

РОЛЬ АССАМБЛЕИ НАРОДА КАЗАХСТАНА В РАЗВИТИИ ИНСТИТУТА ПАРЛАМЕНТАРИЗМА 90

ЖАННА КЫДЫРАЛИНА 94

ПОЛИТИКА ИДЕНТИЧНОСТИ В КАЗАХСТАНЕ 94

ОЛЬГА ТУМАНОВА 98

НАЦИОНАЛЬНЫЕ ИНТЕРЕСЫ В СОВРЕМЕННОМ ДЕМОКРАТИЧЕСКОМ ГОСУДАРСТВЕ 98

ЕЛЕНА МАКЛАШОВА 101

ЭТНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ФЕДЕРАТИВНОГО ГОСУДАРСТВА: ГРАНИЦЫ ИНТЕРЕСОВ ВО ВЛАСТНОМ ПРОСТРАНСТВЕ 101

ЕВГЕНИЙ САЛЬНИКОВ 104

ЭТНОПОЛИТИЧЕСКАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ СИСТЕМЫ МОРАЛЬНО-ЭТИЧЕСКИХ НОРМ РОССИЙСКОЙ МИЛИЦИИ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ 104

СВЕТЛАНА ФЕДОСОВА 108

НАЦИОНАЛИЗМ И КСЕНОФОБИЯ КАК ИСТОЧНИКИ ЭКСТРЕМИЗМА 108

КУЛЬТУРА И ЭТНОПОЛИТИКА 112

ЕЛЕНА МАКРУШИЧ 112

ФЕНОМЕН ЭТНОКУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ: К ВОПРОСУ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПОНЯТИЯ 112

ВЛАДИМИР ПРИМИН 117

МЕЖКУЛЬТУРНЫЙ ДИАЛОГ В ПОЛИЭТНИЧНОМ ОБЩЕСТВЕ 117

ПАВЕЛ ЛЕНЬО 122

МИХАИЛ ЗАН 122

ЭТНОЯЗЫКОВОЙ ЛИБЕРАЛИЗМ УКРАИНЫ В КОНТЕКСТЕ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКОЙ ПРАКТИКИ СТРАН ЦЕНТРАЛЬНО-ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ 122

СЕРГЕЙ КАЗНАЧЕЕВ 127

МАРИНА ЦЫПЛИНА 127

МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫЙ БРАЧНЫЙ СОЮЗ КАК ИНСТРУМЕНТ РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОГО ЭТНОСА 127

АЛЕКСАНДР БУШЕВ 130

ТРАНСЛЯЦИЯ НАЦИОНАЛЬНЫХ ЦЕННОСТЕЙ И МЕЖЭТНИЧЕСКОЙ ЭМПАТИИ В ОБРАЗОВАНИИ 130

ЭМИР ТУЖБА 136

ВИКТОРИЯ МУХА 136

ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ АСПЕКТЫ ГРУЗИНО-АБХАЗСКОГО КОНФЛИКТА 136

УМИТКАН МУНАЛБАЕВА 140

ЭТНОСОЦИАЛЬНЫЙ ФАКТОР КАЗАХСТАНСКОГО РАЗВИТИЯ 140

АЛЕКСЕЙ КОЧЕРГИН 146

ПРОБЛЕМАТИЗИРУЯ ПРАВОВОЙ СТАТУС ЭТНОКУЛЬТУРНЫХ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ 146

ВАЛЕНТИНА МАТВИЕНКО 150

ЮЛИЯ ЕСИКОВА 150

ТРАДИЦИОННЫЕ И ИННОВАЦИОННЫЕ МОТИВЫ ЭТНОНАЦИОНАЛЬНОГО СОЗНАНИЯ КАК ФАКТОРЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СТАБИЛЬНОСТИ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА 150

ТАТЬЯНА КОВАЛЬ 155

ОБРАЗ РОДИНЫ В ЗНАЧЕНИИ «РОДИНА-МАТЬ»: ПАТРИОТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС 155

Статья с названием «измена родине» закончила свое существование вместе с УК РСФСР, действовавшего до 1 января 1997 г. В УК РФ сходное по составу преступление именуется уже «государственной изменой». См.: Измена Родине // Юридический словарь на Онлайн словари. - http://www.vseslova.ru/index.php?dictionary=law&word=izmena_rodine. 157

См.: Тер-Минасова С.Г. §5. Любовь к родине, патриотизм // Язык и межкультурная коммуникация. М.: Слово/Slovo, 2000. С. 177. 158

МИХАИЛ ХЛЕБНИКОВ 159

СОЦИАЛЬНО-ЭТНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ГЕНЕЗИСА РУССКОЙ КОНСПИРОЛОГИИ В НАЧАЛЕ XX ВЕКА 159

МУХАБАТ ШАРАФУТДИНОВА 166

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ДРАМАТУРГИЧЕСКИХ И ЭПИЧЕСКИХ ЭЛЕМЕНТОВ В РОМАНЕ А.ЧУЛПАНА «НОЧЬ И ДЕНЬ» 166

ОСОБЕННОСТИ ЭТНОСОЦИАЛЬНЫХ И ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ В СИБИРИ 172

ДМИТРИЙ МИХАЙЛОВ 172

ИСТОКИ АЛТАЙСКОГО НАЦИОНАЛИЗМА 172

ЛЕОНИД САВИНОВ 176

РЕГИОНАЛЬНАЯ ЭТНОПОЛИТИКА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: ВОЗМОЖНОСТИ И ОГРАНИЧЕНИЯ (НА ПРИМЕРЕ НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ) 176

СЕМЕН ДЬЯЧКОВСКИЙ 181

ЭТНОПОЛИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В РЕСПУБЛИКЕ САХА (ЯКУТИЯ) В УСЛОВИЯХ РЕФОРМИРОВАНИЯ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ 181

ЕВГЕНИЙ АНТРОПОВ 185

ДИНАМИКА ЭТНОСОЦИАЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ В ФОРМИРОВАНИИ ПЕРВОЙ ДЕСЯТКИ НАЦИОНАЛЬНОГО СОСТАВА СФО 185

ВАСИЛИЙ МАРХИНИН 189

МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ЮГРЕ: ИНФОРМАЦИОННЫЕ И КОММУНИКАЦИОННЫЕ СОСТАВЛЯЮЩИЕ 189

ЭТНОПОЛИТОЛОГИЯ: ТВОРЧЕСТВО МОЛОДЫХ 193

СЕРГЕЙ КОБА 193

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС В ПРОГРАММНЫХ ДОКУМЕНТАХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ 193

ЛЮДМИЛА ХИРЬЯНОВА 197

СТАРООБРЯДЧЕСТВО В УСЛОВИЯХ АТЕИСТИЧЕСКОЙ ПРОПАГАНДЫ (НА МАТЕРИАЛЕ БЕЛГОРОДСКОГО РЕГИОНА) 197

АЙВИКА МУШИЧ-ГРОМЫКО 201

ФИЛОСОФСКО-ПРАВОВЫЕ ВЗГЛЯДЫ В ФИЛОСОФСКОЙ СИСТЕМЕ И. КАНТА – НЕПРЕХОДЯЩЕЕ НЕОБХОДИМОЕ 201

АЛЕКСЕЙ БЕЛОУС 205

РУССКАЯ ИСТОРИЯ КАК ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМА В ТВОРЧЕСТВЕ К.Д. КАВЕЛИНА 205

ЕКАТЕРИНА ЯЦЕМИРСКАЯ 208

КРИСТИНА ГУЛЕВСКАЯ 208

ПРОБЛЕМА ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ ЭТНИЧЕСКОЙ И НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ 208

ИВАН АНИСИМОВ 211

КРИСТИНА ГУЛЕВСКАЯ 211

ФОРМИРОВАНИЕ ОБРАЗОВ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ КАК ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИЙ ФАКТОР 211

ТАТЬЯНА БАЙРЫМОВА 216

ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДИСКУССИЯ ВОКРУГ ПРОБЛЕМЫ ОБЪЕДИНЕНИЯ РЕСПУБЛИКИ АЛТАЙ И АЛТАЙСКОГО КРАЯ (ПО МАТЕРИАЛАМ ГАЗЕТНЫХ ИСТОЧНИКОВ) 216

КЛАВДИЯ ДЕЙНЕГА 221

ФЕНОМЕН НАСИЛИЯ В ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТАХ (НА МАТЕРИАЛАХ КОНФЛИКТА В ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ) 221

НАТАЛЬЯ ДАНИЛОВА 223

МУНИЦИПАЛЬНАЯ ЭТНОПОЛИТИКА В г. НОВОСИБИРСКЕ: РЕАЛИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ 223

КИРА КИРЧЕНКО 226

УПРАВЛЕНИЕ МЕЖЭТНИЧЕСКИМИ ОТНОШЕНИЯМИ В НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ (НА ПРИМЕРЕ НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫХ АВТОНОМИЙ) 226

МАКСИМ ТУДУПОВ 229

СУЩНОСТЬ, СОДЕРЖАНИЕ И СПЕЦИФИКА УПРАВЛЕНИЯ МЕЖЭТНИЧЕСКИМИ ОТНОШЕНИЯМИ В РЕСПУБЛИКЕ БУРЯТИЯ 229



^ ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И МЕТОДОЛОГИИ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ ЮРИЙ ИРХИН
профессор кафедры политологии и политического управления Российской академии государственной службы при Президенте РФ

доктор философских наук, профессор

Москва, Россия
^ МЕТОДОЛОГИЯ АНАЛИЗА ЭТНИЧЕСКОГО МЕНТАЛИТЕТА В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ

Этнос (др. греч. – вид, порода, народ) – исторически образовавшаяся группа людей, объединенная общим происхождением, судьбой, языковыми, культурными и психологическими признаками; обладающая комплексом обычаев, укладом жизни, хранимых и освященных традицией и отличаемых ею от таковых других групп. Этнические системы характеризуются языковыми, религиозными, культурными, юридическими единствами. При анализе этноса учитываются: этногенез, быт, традиции, язык, ментальность и др.

Для анализа этнических систем используются три основные концепции этничности:

1) примордиализм – психологические, иррациональные объяснения феномена этничности, роль врожденной связи человека со своей этнической группой;

2) конструктивизм – утверждает социальный характер происхождения и природы этничности, которая рассматривается как форма организации культурных различий в обществе;

3) инструментализм – обращает внимание на физические и культурные характеристики этнической группы как некий ресурс (инструмент), при помощи которого группа людей может выдвигать и реализовывать свои интересы, выступает как средство политического действия, сознавая его выгодность для себя.

В мире существует более 5 тыс. этносов. Однако государств гораздо меньше – всего около двухсот, включая примерно пятьсот образований государственного типа в федеративных государствах (национальные республики, автономные республики, автономные области, автономные округа, автономные территории и др.). В современных условиях, некоторые этносы (не имеющие государственности) ставят вопросы о создании соответствующих независимых государственных образований; другие – о повышении своего статуса внутри федераций; третьи – о вхождении в более крупные государственные образования при сохранении культурно-национальной автономии. Некоторые этносы используют свою “сопричастность” к цивилизациям, что укрепляет статус первых.

^ Цивилизации, религии и их доля в валовом мировом продукте


Цивилизация

Религия

1950

1970

1980

1992

2008

Западная

Протестантизм, католицизм

46

53

48,6

48,9

42,9

Конфуцианская

Конфуцианство, буддизм, синтоизм

6,4

12,6

14,9

18

18

Арабо-исламская

Ислам (суннизм, шиизм)

2,9

4,6

6,3

11

12

Латиноамериканская

Католицизм

5,6

6,2

7,7

8,3

9,3

Православная

Православие

16

17,4

16,4

6,2

8,2

Индуистская

Индуизм, буддизм

3,8

3

2,7

3,5

4,5

Африканская

Христианство, ислам, культы

0,2

1,7

2

2,1

2,1

Другие




1

1,1

1,4

2

1


В России в последние годы действует тенденция к ее укреплению как федерации, к укрупнению субъектов (с 89 в 2000 г. до 83 к 2009 г.), вхождению или объединению автономных округов в состав краев (бластей). Так, 7 дек. 2003 г. более 90% жителей Пермской обл. и Коми-Пермяцкого АО проголосовали за объединение этих субъектов РФ в “Пермский край”. 17 апр. 2005 г. состоялся референдум по объединению Красноярского края, Таймырского (Долгано-Ненецкого) АО и Эвенкийского АО (“за” - 60%). 16 апр. 2006 г. на референдуме по объединению Иркутской обл. и Усть-Ордынского Бурятского АО. (90 и 98% высказались за объединение). 11 марта 2007 г. на референдуме по объединению Читинской обл. и Агинского Бурятского АО в “Забайкальский край” положительно проголосовало более 90%.

Важную роль в этногенезисе играет менталитет. Его учет существенен при анализе этнических процессов.

^ Менталитет, ментальности – (отлат. mens, mentis, mentalis – умственный, рассудительность, образ мыслей, душевный склад – и alis – другие) – совокупность социально-психологических установок, автоматизмов и привычек сознания, формирующих способы видения мира и представления людей, принадлежащих к той или иной социально-культурной, этнической общности. Менталитет представляет имплицитные структуры психического склада нации, народа, этноса генетически и социально укорененные в сознании и сфере бессознательного многих поколений людей, в своих основах постоянные, а потому представляющие наиболее общее содержание, объединяющее в себе различные исторические эпохи в развитии национальной (этнической) истории и культуры.

В основе национального менталитета лежат образы, знания и верования, сливающиеся в представления о мире или “национальную (этническую) картину мира”, которые вкупе с доминирующими потребностями и архетипами создают иерархию ценностей, идеалов, эталонов, “кодексы поведения”. В этих компонентах должны отражаются чаяния, устремления всей или, по крайне мере, большинства членов нации. В модели национального менталитета выделяются его две взаимосвязанные структурные составляющие: национальная идея и национальный прототип.

“Ментальное” находится как бы между осознанным, отрефлексированным (то есть формами общественного сознания – религией, идеологией, моралью, эстетикой и т.д.) и неосознаваемым (бессознательным) в коллективной, а отчасти – и в индивидуальной психике людей. Ментальные этнические ценностные ориентации - это матрица, на основании которой кристаллизуется этническая культура. Менталитет отражает национальный способ видеть мир и действовать в определенных обстоятельствах.

^ Уровни менталитета

1. Первый слой металитета – привычные бытовые отношения, ритуалы, социальные нормы, ценности, оценки; во многом нерефлексируемый обыденный мир социальных взаимодействий с его устоявшимися традициями.

2. Второй слой – уровень социокультурных сопряжений; характеризует культуру конкретной социальной общности, специфику этой культуры и ее адаптивные способности.

3. Третий слой – отражает социумный или макросоциальный уровень. Он формируется естественной и целенаправленной реакцией людей на деперсонифицированные, символические и функциональные социальные образования – политику, власть, государство.

4. Четвертый слой менталитета характеризует этнокультурную ориентацию вовне, одновременно обращенную внутрь себя. Речь идет о всеобъемлющей национальной (этнической) идее, а также связанных с ее генезисом состояниях сознания.

^ Менталитет, создаваемый этнической общностью

Этническая ментальность – первая ступень формирования национального менталитета; если национальный менталитет – это мировоззрение, то этническая ментальность – это мироощущение. Считается, что национальный менталитет – атрибут нации, этническая ментальность – атрибут народности, которая еще не прошла все ступени развития, позволяющей ей стать нацией.

Этнический менталитет – это своеобразная система распространенных этнических образов, стереотипов, отчасти генетически закрепленных, отчасти бессознательных, коллективных, устойчивых к изменению, это глубинный классификационно-оценочный эталон, с помощью которого осуществляется понимание этнических объектов в их сходстве между собой и отличии от других, он выступает конструктором определенных моделей поведения, чувствования и мышления различных этносов.

^ Модель национального менталитета

В основе национального менталитета лежат образы, знания и верования, сливающиеся в представления о мире или “национальную (этническую) картину мира”, которые вкупе с доминирующими потребностями и архетипами создают иерархию ценностей, идеалов, эталонов, “кодексы поведения”. Менталитет как компонент психического склада нации должен нести в своей структуре наиболее яркие и показательные, интегральные структурные элементы. В этих компонентах должны отразиться чаяния, устремления всей или, по крайне мере, большинства членов нации. В модели национального менталитета выделяют его две взаимосвязанные структурные составляющие: национальная идея и национальный прототип.

^ Национальная идея – это квинтэссенция менталитета; образ идеального национального общества. По национальной идее во многом можно судить обо всем национальном менталитете в целом. Национальный прототип представлен в национальном менталитете как квазиличность – личность, не связанная с конкретным, реально существующим индивидом, но представленная в сознании других людей наподобие реальной личности. Помимо положительных образов менталитет содержит и отрицательные образы. В целом, образы идеального общества и национального прототипа – это не только идеальные цели, на которые ориентируется большинство членов нации, но и представления о деятельности и способах достижения этих целей. В этническом менталитете отображается взгляд большинства членов нации на то, каким должен быть окружающий мир и представление о том, каким должен быть человек.

Российскими этнологами (А.Р. Аклаев, Ю.В. Арутюнян, Л.М. Дробижева и др.) разработаны принципы анализа этнических конфликтов.


^ Схема учета конфликтогенных факторов и превенторов этнического конфликта


Уровень

Возможные конфликтогенные факторы

Возможные превенторы


Глобальный

Структуры, неадекватные международной системе.

Изменения в международном порядке.

Государственный

Этническая стратификация.

Слабая экономика.

Авторитарное правление.

Нарушение прав человека.

Политика консоциации (федерализма) автономизации. Содействие социально-экономич. и культурному развитию. Легитимация правления путем демократизации. Правовое и социально государство, мониторинг и защита соблюдения прав человека.

Общественный

Слабые общества.

Слабые системы коммуникаций.

Поляризованные межгрупповые установки.

Укрепление структур национального гражданского общества. “Круглые столы”, тренинг-семинары, развитие межкультурных контактов и диалога. Работа в кросс-культурном аспекте.

Индивидуальный

Радикальные и экстремистские лидеры.

Низкая культура межэтнических отношений. Слабое правовое регулирование межэтнических отношений и т.д.

Укрепление позиций умеренных лидеров. Развитие культуры межэтнических отношений. Совершенствование правового регулирования и т.д. Снижение предрассудков. Примирительные комиссии.


Анализ этнической ментальности играет важную роль при рассмотрении причин и нахождении способов регулирования этнических конфликтов.
^ ОЛЬГА ОЖЕГОВА
профессор кафедры социологии, социальной политики и регионоведения Поволжская академия государственной службы имени П.А. Столыпина

доктор социологических наук, профессор

Саратов, Россия
^ ДМИТРИЙ ОВЧАРОВ
доцент кафедры гуманитарных наук Энгельсского технологического института Саратовского государственного технического университета

кандидат технических наук, доцент

Саратов, Россия
^ К ВОПРОСУ О МЕТОДОЛОГИИ VERSTEHEN: ПРИКЛАДНЫЕ СТРАТЕГИИ ИССЛЕДОВАНИЯ ЭТНОКОНФЕССИОНАЛЬНОЙ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ

Этноконфессиональная принадлежность выступает составляющей достаточно заметного оттенка современной мировой и российской социокультурной ткани. Этот феномен представляет собой аморфное образование, с одной стороны трудноопределимое, а с другой – легко узнаваемое во многом. Теории и дискурсы, которые стремятся узаконить политику, исключающую людей из «общества» на основе критериев этноконфессиональной несовместимости создают заметное настроение социокультурной атмосферы России начала XXI столетия. Этноконфессиональная нетерпимость как общественный феномен вписывается в повседневные практики насилия, презрения, унижения, дискриминации.

Авторская презумпция содержит уверенность в том, что повседневный жизненный опыт людей позволяет утверждать, что они создают вокруг себя не столько мир материальных объектов, сколько мир человеческих взаимоотношений, включающий в себя систему социального поведения, которая регулируется обычаями, традициями, нормами, характерными для определенных национальных, культурных и религиозных сообществ. Более того, именно повседневность «провозглашает» нормой индивидуальное и групповое стремление к сохранению «своей» или «нашей» идентичности, уклонение от смешения, метисации, захвата «чужими». Пока существуют границы личности, будут сушествовать и границы общности этих личностей.

Исследовательские стратегии этноконфессиональной принадлежности как повседневного опыта имеют свои особые содержательные характеристики, которые исчерпывающим образом встраиваются в методологию Verstehen1. Этничность и религиозность как реальности человеческого бытия отличается тем, что действующие субъекты в разной мере наделяют свои действия смыслом этнорелигиозных констант. Очевидно, что если исследователь-практик принимает точку зрения Verstehen, то для него каждая из человеческих ситуаций становится уникальной через специфический социальный опыт, особые переживания, которые в совокупности складываются в специфический «жизненный мир». Именно этот мир, как «особое», становится объектом полевых социологических исследований.

Очевидно, что если существуют границы жизненного мира человека, существует критерии, по которым одна часть социума становится его частью, а другая фиксируется во вне. Не ставя своей целью выработку законченной методологии социально-философского изучения бинарной оппозиции «Свой – Чужой», мы выстроили концептуальную схему исследования на идее использования проективных вербальных техник. По мнению ряда исследователей (С. Климова, В. Ольшанский, Г. Татарова, А. Бурлов), адекватным инструментом изучения содержания социальных представлений, формирующихся на базе установок и стереотипов, выступает методика неоконченных предложений.

Одним из главных преимуществ данной методики является то, что при помощи неопределенного стимула «человек формирует характерные для него способы мышления, настроения, потребности»1. Здесь обнаруживается поле смыслов повседневной реальности. Основной специфической особенностью данного метода является сложность получения с его помощью репрезентативных данных. Этот «недостаток» – основной минус большинства «мягких» методов. В данном случае, как отмечает, например, С.Г. Климова, из-за вероятности проявления практически неограниченного количества вариантов ответов многие обобщенные показатели либо очень малы, либо вовсе существуют в единственном числе. Количественные характеристики (например, всевозможные абсолютные и относительные частоты каких-то феноменов) весьма нестабильны и нерепрезентативны2, что ограничивает сферу применения метода. С учетом такой ситуации применение метода наиболее оправдано при изучении либо однородных, либо диаметрально противоположных социальных групп.

На подготовительном этапе исследования нами была проведена этимологическая концептуализация ментальных оппозиций «Человек – Люди», «Свой – Чужой», «Толерантность – Интолерантность», а также изучена классификация, охватывающая диапазон проективных методик: методики дополнения, методики интерпретации, методики структурирования, методики изучения экспрессии, методики изучения продуктов творчества.

Нас заинтересовал метод неоконченных предложений (составляющая часть методики дополнения), так как в целом можно рассчитывать на то, что эта методика сбора информации позволяет получить реакции респондентов, минимально искаженные влиянием исследователя. Респондент вынужден говорить «своими словами», в результате чего при завершении предложения обнажается тезаурус, которым он оперирует в повседневной жизни, и в который вмещается его жизненный опыт.

Объектом исследования оказались неоднородные этнические группы с преобладанием этнических русских. В группах также были грузины, татары, абхазы, евреи, украинцы, белорусы, армяне, черкесы, казахи и респонденты, затрудняющиеся определить свою этническую принадлежность, либо определяющие ее в пользу одного из родителей.

Для изучения оппозиции «свой – чужой» в качестве инструмента сбора информации было составлено 16 неоконченных предложений, структурированных по 4 блокам, которые обозначали логику анализа эмпирического материала.

Блок ^ А «собирал» непосредственно вызываемые главным стимулом реакции, которые в свою очередь раскрывали структуру изучаемого образа. Блок Б «погружал» образ в определенные контексты, характеризующие его свойства как целого и позволял рассмотреть этот образ в конкретных социальных контекстах. Блок В «определял» расположение изучаемого феномена относительно других социальных стереотипов. Блок Г «выявлял» полярность эмоционального заряда, который несет в себе образ.

Благодаря такому структурированию неоконченных предложений, была обозначена плоскость анализа эмпирического материала. Для сбора эмпирических данных была применена методика опроса посредством анкеты и раздаточного материала-таблицы. Фиксировались пол, возраст, гражданство, место учебы/работы, а также национальность не только респондента, но и его родителей, и родителей родителей, т.е. бабушек и дедушек по отцовской и материнской линии; также предлагалось обозначить национальность «второй половины» (если она есть) по той же схеме и национальность детей (если они есть). Сам опрос проходил аудиторно 11 раз по 25 – 30 человек. Всего было опрошено 285 человек. Респондентам раздавались анкеты, время заполнения не ограничивалось, что позволяло испытуемым в процессе заполнения давать более развернутые ответы.

Традиционно считается, что проективные вербальные техники должны исключать длительные размышления, в процессе первого же контакта с аудиторией участники-респонденты изъявили прямо противоположные желания: либо «хорошенько подумать», либо не выполнять задание, так как «на ум ничего не приходит, а думать не хочется». В этой ситуации мы сочли необходимым просить «нежелающих» респондентов письменно аргументировать свое нежелание. 30% респондентов, размышлять над оппозицией «Свой – Чужой» просто отказались, мотивируя так: 1-й вариант ответов: Я об этом не думаю. 2-й вариант ответов: Все это чувствую, но сказать не могу. 3-й вариант ответов (возмущенно): Как можно так о людях! Это антигуманно! У 45% респондентов, наибольшую трудность вызвали предложения, где предлагалось поразмыслить над образом «чужой»:1-й вариант: И так понятно, сегодня – свой, завтра – чужой. 2-й вариант: Для меня все «свои», они же люди! 3-йвариант (раздраженно): Не вижу необходимости дальше напрягать мозги, мне это не интересно.

На первом этапе анализа всех анкет использовалась процедура разделения текстов окончания предложений на элементарные обоснования респондента. На втором этапе только в 25% анкет (71 респондент) по каждому смысловому блоку происходило объединение всех схожих по смыслу элементарных обоснований в группы. Проведенные глубинные интервью с респондентами, чьи анкеты составили блок из 25%, позволили выявить характерные элементы образа1.

В ходе анализа было выделено три типа образа «Своего» и три типа образа «Чужого», что в свою очередь составило три типа оппозиции «Свой – Чужой». Первый из них является наиболее распространенным. Он включает в себя следующие характеристики: «Принципы взаимности» – определения, которые говорят о том, что «свой» – это тот, кого люблю, хорошо знаю, кому верю/доверяю, кого считаю родным (как правило – семья), и обязательно эти чувства должны быть взаимны. «Чужой» – это тот, кого не люблю, не знаю, кому не верю/не доверяю, кто не может быть родным. Респонденты полагают, что эти же чувства «чужие» испытывают и к ним.

Второй тип оппозиции наименее распространенный – это тип ярко выраженной толерантности к своим, интолерантности к чужим; открытости для «своих» и закрытости для «чужих» по этноконфессиональным признакам. Он включает в себя следующие характеристики: «Свой» это – русский, христианин(православный), человек моей национальности, национальностей моей семьи, татарин, мусульманин, тот, кто чтит нашу культуру, похож на меня национальным характером. «Чужой» это – не русский, не христианин(не православный), человек не моей национальности, не татарин, не мусульманин, тот, кто не чтит нашу культуру, тот, кто не похож на меня. В этом типе оппозиции встречались наиболее оскорбительные и унизительные для представителей различных этнических культур выражения и эпитеты.

Третий тип оппозиции – нечто среднее между первым и вторым, так как в нем на общем фоне первого типа присутствует средне выраженная интолерантность. Он включает в себя следующие характеристики: «Свой» это – тот, кого люблю и включаю в свой круг, но «чужой» не должен навязчиво стремиться стать «своим», хотя «чужие» так же, как и «свои», могут быть умными и глупыми, верными и неверными.

Выстроенные в итоге типы образов и оппозиций, безусловно, являются конструктами, которые в чистом виде встретить в сознании людей нельзя. В реальности они представляют собой сильно ограниченные модификации, подтипы, которые отличаются друг от друга различной степенью выраженности того или иного элемента, но, тем не менее, во всех вариантах прослеживается единение по смысловому блоку (Г – эмоциональный заряд). Это всего лишь одна пара предложений, направленная на точное установление места стереотипа в психологической структуре личности и прояснение его некоторых функциональных особенностей. Итак, чувство комфорта, уюта, искренности, «своей тарелки» респонденты ощущают среди «своих», и, напротив, среди «чужих» – дискомфорт, опасность, чувство собственного превосходства, хотя и любопытство, но желание быть со «своими», так как с «чужими» – не «в своей тарелке».

Важно отметить, что респонденты, как правило, в размышлениях о «своих» подспудно (это было выяснено точно при экспертных интервью) ориентировались на конкретных людей и жизненные ситуации. А вот размышляя о «чужих», в большей степени строили интеллектуальные конструкции.

Особенность полученных с помощью метода неоконченных предложений данных заключается в возможности многократного возвращения к первичной информации, используя различные основания классификации и возможности приложения к этим данным различных теоретических моделей, выстроенных в ходе других исследований1.

Главным аргументом при обращении нашего исследовательского интереса к феномену этноконфессиональной принадлежности была «бризантность» национальных и религиозных отношений, коррелирующих с агрессивностью в оппозиции «свой – чужой». Интересен эффект разочарования и даже испуга, когда «свой» по целому ряду признаков оказывется чужим по религиозному предпочтению, например русский оказывается не православным, а протестантом, свидетелем Иеговы, мусульманином, кришнаитом и т.п. Мы предполагаем, что это происходит из-за необходимости выстраивать новую демаркационную линию личного жизненного пространства, так как «писанным» законам уже не удается связать внутренний мир индивида. Именно поэтому широко проявляется унилатеральная форма социального контроля, то есть каждодневные конфронтирующие действия в ответ на девиации, которые просто не могут восприниматься как бытийные потребности представителями «чужих» этнических культур или конфессиональных групп.

^ АРУШАН ВАРТУМЯН
главный редактор научного журнала «Региональные политические исследования»

доктор политических наук, профессор

Армавир, Россия
^ РЕГИОНАЛЬНЫЙ УРОВЕНЬ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ЭТНОПОЛИТИКИ: МЕТОДИКИ СРАВНИТЕЛЬНОГО АНАЛИЗА

Органы государственной власти многих субъектов федерации на основе российского законодательства создают свои концепции и программы этнополитики, стабилизации этнических отношений. Подобные программы часто принимаются и на муниципальном уровне. Важно, чтобы при всем многообразии этнических проблем три уровня политики: федеральный, региональный и муниципальный имели единые концептуальные основы. Такие программы разработаны и действуют в Москве, республиках: Кабардино-Балкарии, Коми, Башкортостане, Дагестане, Удмуртии; краях: Краснодарском, Ставропольском; областях: Ростовской, Оренбургской, Саратовской, Самарской и других регионах1.

Например, в Саратовской области сложилась система региональной этнополитики. Она включает в свою нормативную основу долгосрочную «Концепцию национальной политики Саратовской области», а также среднесрочные (пятилетние) программы социального и национально-культурного развития региона2. Данные документы разрабатывались комиссией во главе с губернатором области. В комиссию вошли не только руководители органов власти и местного самоуправления, но и руководители национальных объединений, ученые-этнологи, деятели культуры, представители религиозных общин, журналисты.

Концепция и среднесрочные программы региональной этнополитики, судя по позитивному опыту Саратовской области, Ставропольского края и других территорий, должны включать меры в трех направлениях;

создание нормативно-правовой базы и общественно-политических механизмов управления этническими отношениями;

текущие меры социально-экономического характера по повышению качества жизни народов в местах их расселения;

меры по развитию ценностей духовной культуры: российского патриотизма, межэтнического согласия, толерантности.

По каждому направлению определен перечень практических мероприятий с указанием сроков исполнения, источников и объемов финансирования, ответственных исполнителей. Например, по первому из названных направлений проводится курс равного доступа к представительству народов в органах власти, к образованию; выравнивались правовые диспропорции в социаль­ном обеспечении, вызванные профессиональной и статусной структурой групп. По второму направлению реализуются меры предупреждения и снижения безработицы, выравнивания уровня доходов, защиты прав беженцев и вынужденных переселенцев. Третье направление включает в себя развитие сети национальных дошкольных учреждений и школ, укрепление их материальной базы, улучшение обучения и воспитания детей, управление персоналом в сфере культуры и образования.

В регионах, где велика возможность этнополитических конфликтов, приоритетны другие императивы политики. М.И. Цапко отмечает, что управление этническими процессами в Ставропольском крае в основном направлено на: ограничение этнической миграции, регулирование этнических процессов в рамках специальных региональных программ, оперативное вмешатель­ство в случаях возникновения этнического конфликта1. Такой тип политики объективно необходим. Но полномочия региональных органов государственной власти в сфере административно-правового воздействия на участников этнического конфликта ограниченны, а федеральный перечень предметов регулирования неполон. Поэтому необходимо принять федеральный закон, устанавливающий конкретизированные полномочия субъектов РФ в сфере этнических вопросов.

Институциональная система этнополитики на уровне региона может включать не только органы государственной власти субъекта федерации (в т.ч. министерства либо департаменты по национальн