Реферат: Уважаемые Господа!

Уважаемые Господа!


В апреле-июне 2004 года в Москве было проведено два совещания, актуальность которых в современных условиях не вызывает сомнений:


СМИ против терроризма и наркоугрозы, (Международный антитеррористический Медиафорум), 26-27 апреля 2004г., «Президент-Отель».

Круглый стол «Международный терроризм – инструмент глобализации?», 30 июня 2004 г., Б.Полянка, 50. стр.1.


Эти совещания, к сожалению, не нашли должного освещения в СМИ, хотя сама тематика мероприятий и обстановка у нас в стране и за рубежом предполагали обратное.


На КРУГЛОМ СТОЛЕ: ^ «МЕЖДУНАРОДНЫЙ ТЕРРОРИЗМ - ИНСТРУМЕНТ ГЛОБАЛИЗАЦИИ? - правда и мифы, вопросы безопасности», обсуждались следующие вопросы:



«Разбор» понятий: содержание и функции понятия МЕЖДУНАРОДНЫЙ ТЕРРОРИЗМ (МТ). Какие ключевые аспекты понятия МТ можно выделить в связи с основными тенденциями в мировой политике?

Информационно-психологический, духовный и исторический аспекты, связанные с международным терроризмом.

Международный терроризм и глобализация: международно-правовые, «военно»-геополитические и геоэкономические последствия использования концепта международного терроризма в качестве главного основания формирования политики государств.



Международный терроризм и западные спецслужбы: симбиоз или конфликт? Вправе ли мы утверждать о взаимодействии, и каковы последствия для мира и России?

Какие практические выводы актуальны в рамках обсуждаемой проблемы?



^ Организаторами КРУГЛОГО СТОЛА были:


- Академия геополитических проблем, первый вице-президент, д.ист.н., генерал-полковник Ивашов Л.Г.

- Аналитический Центр «НАМАКОН», руководитель, генерал-майор в отставке, Дроздов Ю.И.

- Центр проблем этнополитики и ислама, руководитель, к.филос.н. Халидов Д.Ш.

- Редколлегия ж-ла "Плацдарм", предс. Редакционного совета Прокофьев Ю.А.

Информируя о работе КРУГЛОГО СТОЛА, предлагаем для сведения клиентов полный текст доклада Ю.И.Дроздова «Международный терроризм и глобализм в контексте безопасности России».


Аналитический Центр

«НАМАКОН»


Уважаемые Дамы и Господа!


На наш семинар я пришел вот с этим объемистым пакетом американских документов, имеющих отношение к обсуждаемой проблеме. Не пугайтесь, всю пачку этих работ я пересказывать не буду, только немного коснусь их содержания.


Поэт Павел Коган, погибший под Москвой, сказал, что он «в жизни не любил овал. Я всюду угол рисовал». Омар Хайям, как человек не менее глубокий, чем Павел Коган, сказал «все, что видим мы – видимость только одна, далеко от поверхности моря до дна, почитай не существенным явное в мире, ибо тайная сущность вещей не видна».


Вот об этой скрытой сущности мне бы хотелось сегодня поговорить, опираясь на принесенные материалы. То есть поговорить о государственном терроризме, о терроризме одного государства против другой страны или даже группы стран.


Введение


В декабре 1999 года в России президентом стал В.В. Путин. И почти сразу же на Западе был поднят вопрос: А кто такой Путин? Как же отвечали на этот вопрос в США и Западной Европе? Вы помните, что происходило у нас в стране, эту политическую неразбериху, передел собственности и все что угодно.


Американцы поручили своим «фабрикам мысли» ответить на этот вопрос.


Четыре комиссии Фонда Карнеги работали полтора года, привлекли к участию в этой работе 138 российских государственных, научных, общественных и других деятелей, которые своей откровенностью, в конечном счете, раздели Россию и ее политическое руководство.


Конечным итогом стала работа Фонда Карнеги, которая называется «Россия в третьем тысячелетии. Материалы четырех комиссий». Если бы все кончилось политическим отчетом Фонда Карнеги.


К дальнейшей работе были подключены все основные американские научно-исследовательские центры, которые занимаются наблюдением за развитием обстановки в мире, в России и странах СНГ в особенности.


Работа Фонда Карнеги в какой-то мере завершала этап нового изучения России, начало которому было положено «Актом о свободе для России…», принятом Конгрессом США 2.10.1992 г., который подвергался проверке через каждые 5 лет.


Все подготовленные американскими научно-исследовательскими центрами и политологами материалы легли в основу рекомендаций новому президенту США Дж. Бушу относительно отношений с Россией. Связанные с Фондом «Наследие» неоконсерваторы сделали вывод, «что Россия представляет собой руину и с ее мнением можно не считаться».


К такому же выводу пришел и Фонд Фридриха Эберта (ФРГ) в своих работах о «Внешней политике России» и о «Военной элите России».


Эти рекомендации нашли свое отражение в ежегодных и четырехлетних докладах Пентагона Президенту и Конгрессу США. Связанные заказами с Министерством обороны США исследовательские центры взялись за разработку проблем по дальнейшему ослаблению потенциала России и «опутыванию» ее своими базами.


Госсекретарь США К. Пауэлл недавно рекомендовал по отношению к России научиться говорить «о неприятных вещах приятными словами». Тем самым он подтвердил, что отношения США и нашей страны не изменились, что «холодная война» не прекратилась, а просто приняла новые формы.


Еще одно высказывание, сделанное недавно Председателем ЕС Романо Проди о том, что «Европейский союз достиг своих географических границ и его расширение в дальнейшем не предвидится». Куда уж более откровенное высказывание «надежного партнера».


Немного из истории


В России, как и во всем остальном мире, терроризм известен с незапамятных времен. Из истории мы знаем о многих обличьях российского терроризма - анархизме, левом, правом, белом, красном терроре и т.п. Как и во всем мире, среди российских террористов были и борцы за социальную справедливость, и фанатики, и борцы за «национальную идею», и просто ловкие дельцы, использовавшие террор для извлечения материальных выгод. Но Россия не является родиной ни революционного террора, ни государственного.


После Второй мировой войны на территории СССР возникли два локальных очага терроризма – в Прибалтике и на Западной Украине. Эти террористические группировки действовали при поддержке западных спецслужб, наших вчерашних союзников.


Эти «лесные братья», как и их украинские «коллеги» осуществляли теракты как против представителей органов советской власти, так и против советских активистов из местных жителей. В начале 1950-х эти антисоветские террористические движения были разгромлены. Терроризм в то время исчез из жизни советского общества на десятилетия.


Во всяком случае, Советская Россия много лет не сталкивалась с серьезными проявлениями «чумы XX века». Люди привыкли к спокойной жизни, и понятия «терроризм», «террористы» стали для них атрибутами западного мира и Арабского Востока.


И вот где-то в 70-е годы терроризм вдруг возвратился в Россию (строго говоря, не в Россию, а в Советский Союз, который на Западе всегда отождествлялся с Большой Россией). Но это был уже не тот, знакомый россиянам по истории, «доморощенный» терроризм. И, собственно, он даже не «возвратился», а был вброшен в нашу страну из-за рубежа.


Поэтому мы с полным правом можем называть его «импортным терроризмом». В самом начале он и проявил себя в чисто «импортном варианте» – в акциях, уже хорошо знакомых Западу, но до того времени практически неизвестных россиянам – в захватах заложников и угонах самолетов. Однако до конца 80-х годов даже такой терроризм в России находился в зачаточном состоянии. Захваты заложников и угоны самолетов были для советской власти, естественно, явлением неприятным, но, во-первых, случались они крайне редко, а во-вторых, разветвленные и хорошо подготовленные советские спецслужбы достаточно быстро научились с ними бороться. Поэтому мысль о том, что уже через несколько лет в России начнут взрывать железнодорожные вокзалы, а тем более – жилые дома, никому и в голову прийти не могла.


Но как раз здесь мы, воспитанные на идеях диалектического материализма, напрочь забыли об одном из основных законов диалектики – все, что попадает в более или менее благоприятную среду, начинает развиваться и совершенствоваться. В какой-то степени оправданием нам может служить лишь то, что мы не считали «нашу среду» того времени благоприятной для терроризма. А напрасно. Потому, что как раз в конце 80-х годов наметилось перерождение этой благополучной «среды» в криминально-террористическую. И все мы (за очень редким исключением), зачарованные прозвучавшими с вершины советского «Олимпа» словами о перестройке и «новом мышлении», самым активным образом способствовали этому перерождению.


Теперь мы видим, что они с самого начала были обречены на неудачу. Потому что, во-первых, не была продумана последовательность реформ (экономическая, политическая, социальная и т.д.), не была выработана достаточно внятная стратегия реформ в целом и не была определена тактика осуществления их отдельных элементов, не была обеспечена поддержка реформ со стороны руководителей союзных республик, не были намечены пути отступления в случае неудачи, а главное – не были просчитаны возможные последствия «перестройки».


В итоге великая страна разрушена, социалистическая экономика (пусть и не самая эффективная, но бесперебойно функционировавшая и обеспечивавшая основные потребности общества) окончательно уничтожена, в то время как построенная на ее руинах либерал-реформаторами квазирыночная экономика едва дышит, да и то в основном за счет экспорта энергоносителей.


В России губительным преобразованиям подверглись все без исключения силовые структуры, и при всем старании нового главы государства восстановить их до такого уровня, при котором они смогут выполнять свои задачи, удастся еще очень не скоро.


Почему нам, много лет не видевшим ни малейших предпосылок к возникновению на нашей территории каких-либо очагов терроризма, пришлось вступить в бой с террористами задолго до того, как это были вынуждены сделать Соединенные Штаты и их союзники по антитеррористической коалиции.


Является ли терроризм в России ее «проклятым наследием» или все-таки мы создали его в последние 10-12 лет своими собственными руками?


Если в доперестроечной России проблемы терроризма не интересовали практически никого, кроме сотрудников спецслужб, то с началом перестройки, а тем более в постперестроечный период, ситуация круто изменилась. Теперь вопросы борьбы с терроризмом занимают всех. И теоретики «объяснили» всем вместе и каждому в отдельности, почему эпизодический «мелкий» терроризм, которому в Советском Союзе мало кто придавал серьезное значение, в новой России вдруг превратился в терроризм широкомасштабный, повсеместный и кровавый, но не объяснили главного – откуда он мог взяться в стране, которая до недавнего времени не знала ни организованной преступности (ее нет ни в одном тоталитарном государстве), ни социальных, ни этнических, ни религиозных противоречий.


«Почему» – понять проще, чем «откуда». Для этого надо лишь обратиться к мировому опыту. А мировой опыт показывает, что терроризм появляется везде, где в какой-то момент, по какой-то причине происходит обострение противоречий в социально-политической сфере, начинается ломка общественных отношений и изменение государственного устройства, появляется политическая, экономическая, социальная нестабильность, происходит высвобождение агрессивных потенций, общее падение нравов, торжество цинизма, нигилизма, легализация бесстыдства и взрыв преступности.


Такая ситуация сложилась в Советском Союзе почти сразу же после старта горбачевской перестройки.


Страна стремительно двинулась к собственному краху. В мае 1989 года состоялся Первый съезд народных депутатов СССР, именно на нем начался демонтаж политической системы СССР. А демонтаж политической системы, которая скрепляла союзные республики в единое государство – Советский Союз, не мог не закончиться его развалом, а на смену демонтированной политической системе не было подготовлено ничего нового.


Народные депутаты, однако, не остановились на том, что заложили основы для разрушения Советского Союза. Они перешли на более низкий уровень и приняли Закон, который инициировал развал уже союзных республик и на счет которого можно с полным правом отнести возникновение «горячих точек» в России, Грузии и Азербайджане.


Имеется в виду закон, принятый Верховным Советом СССР 26 апреля 1990 года, где было записано, что «Субъектом СССР являются союзные и автономные республики».


Это было почище более позднего ельцинского предложения «Берите суверенитета, сколько сможете переварить». Борис Ельцин предлагал российским автономиям, по сути, неограниченный суверенитет, но в рамках России (!), в то время как Закон от 26 апреля практически вырывал из Российской Федерации все входящие в нее республики.


Естественно, он стимулировал сильнейший всплеск национализма и во многом определил то, что мы имеем сегодня в Чечне. Кстати, Чечено-Ингушская АССР, опередив все другие автономии, немедленно провозгласила себя Чечено-Ингушской Республикой (уже без определения «автономная») и заявила о намерении войти в состав СССР на правах самостоятельного субъекта Договора, а сепаратистам такое правовое решение развязало руки для ведения пропаганды за отделение от России. Хотя в то время сепаратисты в ЧИ АССР еще не представляли собой сколько-нибудь реальную силу, и до осени 1991 года непосредственной опасности антироссийского сепаратизма в Чечне не было. Это немного позже уже собственно российская власть «посодействовала» укреплению позиций чеченского сепаратизма и превращению Чечни в бандитско-террористический анклав.


Развал Союза стал реальностью. Посмотрим, как и кем агония еще недавно великой державы использовалась для формирования на ее территории террористической среды, насколько это удалось, и что мы получили в итоге. И если раньше мы просто упоминали о том, что первые идеи терроризма были «импортированы» в Советский Союз, то теперь попробуем доказать, что терроризм (в адской смеси с бандитизмом, национализмом и сепаратизмом) планомерно и целенаправленно «экспортировался» в нашу страну спецслужбами США и их союзников. Специальные операции по «экспорту» терроризма велись ими активно и непрерывно вплоть до достижения конечной цели – уничтожения Советского Союза и достижения победы в холодной войне.


Идеи перестройки, съезды народных депутатов, заседания Верховного Совета, от начала до конца транслировавшиеся всеми электронными СМИ, донельзя политизировали население страны.


СМИ принесли сообщения о том, что, казалось бы, ни с того, ни с сего заполыхали национальные окраины. Серьезные столкновения на национальной почве произошли в Намангане, Оше, Фергане, Новом Узгене. И Комитет Государственной Безопасности впервые отметил начавшийся наплыв в Среднюю Азию толп странствующих проповедников с весьма радикальными исламскими идеями. А направлялись они туда спецслужбами Турции, что ими особенно и не скрывалось. Мало того, они даже гордились своим участием в этих событиях, не стеснялись говорить об этом в открытой печати.


Так в Советском Союзе впервые заявил о себе этнический терроризм, самый опасный для многонационального государства вид терроризма. Самый кровавый и самый беспощадный. Именно таким он показал себя сразу после возникновения. Таким же он проявил себя в первой чеченской войне, в терактах против мирных людей в Буйнакске, Москве, Волгодонске, во второй чеченской войне.


Одновременно начались террористические акции, которые получили название политического терроризма. И политический терроризм тоже был явно не советского (и не российского) происхождения, чему на сегодня имеется масса доказательств.


Еще более крупным проявлением политического терроризма явилось разжигание армяно-азербайджанского конфликта, для которого на момент его начала не было никаких серьезных поводов.


Во всех этих событиях активно участвовали местные республиканские и некоторые московские политики, спецслужбы Турции, Великобритании, Ирана, Франции, США, а также все местные криминальные кланы.


Те же самые силы стояли и за событиями в Грузии. По сходным сценариям строили террористическую среду в конфликтах в Южной Осетии, Абхазии, Приднестровье, Северной Осетии и в Чечено-Ингушетии.


В Прибалтике активно работали спецслужбы ФРГ и США, о чем их представители впоследствии открыто говорили в западной и прибалтийской прессе.


Развал Союза начался не в Беловежской пуще, а значительно раньше. С одной стороны, он был обречен на безвременную кончину, антигосударственной деятельностью «инициаторов, идеологов и прорабов» перестройки, которые вопреки общим интересам пошли на беспрецедентные односторонние уступки нашим бывшим политическим противникам, приняли решение о выводе советских войск из европейских стран без всяких предварительных условий, разрушили нами же созданную Организацию Варшавского договора, предали прежних друзей и взяли курс на сближение со вчерашними врагами.


Жажда власти победила. И Беловежский сговор довершил то, что было начато перестройкой.


Советского Союза не стало, а террористическая среда, успешно выпестованная нашими бывшими врагами и нашими нынешними «друзьями», осталась в каждой из бывших союзных республик.


В феврале 1992 г. премьер-министр Турции Демирель выступил с программной речью, в которой провозгласил, что в результате распада Советского Союза открылись блестящие перспективы для создания «гигантского тюркского мира, простирающегося от Адриатики до бывшей Великой китайской стены».


Начался новый этап в нашей истории. И главной «болевой точкой» стал Северный Кавказ. А центром этнически-сепаратистского терроризма – Чечня. Но об этом чуть ниже.


Терроризм по-русски


Итак, в годы перестройки на территории Советского Союза (и России) появился этнический и политический терроризм.


На сегодня мы имеем все известные в мире виды терроризма. Помимо уже названных – этнически-сепаратист­ского и политического - несколько позже у нас появился терроризм религиозный. Пока мы могли наблюдать его только в мятежной Чечне, где он вполне уживается со всеми другими разновидностями. Чечня – это вообще ящик Пандоры, из которого время от времени вдруг являются на свет самые причудливые сочетания, казалось бы, совершенно несовместимых видов терроризма. Но Чечня – это особая статья, там терроризм за последние десять лет стал практически образом жизни.


А как в остальной России?


В остальной России нет боевых действий, нет «зачисток» населенных пунктов, военнослужащим и сотрудникам правоохранительных структур не платят «боевых». Но время от времени и здесь гремят взрывы, раздаются выстрелы из всех видов стрелкового оружия и даже из гранатометов. Идет отстрел бизнесменов, политиков и членов организованных преступных группировок. Без выстрелов и взрывов проводятся «тихие» террористические акции, связанные с переделом собственности и сфер влияния. В отдельных случаях невозможно провести грань между обычными криминальными разборками и терроризмом.


Таким образом, терроризм криминальный, индивидуальный, экономический информационный, идеологический и нравственный терроризм в России, несомненно, присутствует.


Откуда взялись в России эти виды терроризма? Нельзя же сказать, что они имеют чисто импортное происхождение. Нет, они возникли здесь, хотя и не без некоторого западного содействия. Криминальный, индивидуальный и экономический терроризм есть везде, но далеко не в таких масштабах, как в России.


Экономическая сфера – это не только объект криминального терроризма. К тому же есть терроризм, а есть пособничество терроризму. В данном случае мы имеем в виду конкретный вид пособничества – финансирование террористической деятельности, которое в соответствии с Международной конвенцией о борьбе с финансированием терроризма (принята в Нью-Йорке 9 декабря 1999 года), не менее тяжкое преступление, чем сам терроризм.


Известно, что деньги, украденные по фальшивым чеченским авизо, почти все пошли на финансирование дудаевских формирований во время первой чеченской войны. Это была гигантская сумма, равная той, которая в тот период тратилась на «содержание армии, милиции, суда и прокуратуры, то есть всей правоохранительной системы...».


Немалая часть денег ингушского оффшора тоже оказалась в Чечне. Теперь ингушского оффшора нет, но ведь нашим бизнесом освоены чуть ли не все оффшорные зоны мира – Кипр, Ирландия, Западное Самоа, Монако, Вирджинские острова, Барбадос, Гибралтар, Уругвай и т.д. Чтобы перечислить все, не хватит бумаги. А для чего российские предприниматели используют оффшоры?


Бегство капитала из России в последние годы оценивалось примерно в 20-30 млрд. долларов в год. Сколько из них идет на финансирование террора против собственной страны? Может ли кто-нибудь ответить на этот простой вопрос? Пока никто не попытался сделать даже приблизительной оценки. Подавляющая часть вывозимых денег – это деньги, украденные у акционеров, украденные у государства в форме неуплаты. И уводят их за границу вовсе не для того, чтобы там выгодно вложить, а для того, чтобы отмыть.


Однако отток капиталов и отмывание денег – это тема бесконечная, и мы затронули ее лишь в связи с возможностью финансирования за счет украденных денег нашего собственного терроризма.


Следующий наш тезис о пособничестве.


Пособничество терроризму может быть явным (как, например, финансирование), а может быть и скрытым. К скрытому пособничеству вполне можно отнести, скажем, способствование созданию в стране криминально-террористической среды.


С началом гайдаровских реформ 90 процентов населения потеряли все. И сбережения, и возможность сводить концы с концами.


О шоковой терапии и речи не было. Однако путь реформирования был избран именно шоковый. А главное – все реформы свелись только к обогащению узкого круга лиц, приближенных к власти. А народ как был с затянутыми поясами, так и не может ослабить их до сих пор.


Что случилось, то случилось. Отбирать теперь у бывших «реформаторов», то, что они наворовали, – значит толкать страну к катастрофе. Однако они должны знать, что это именно их стараниями большая часть народа России живет не просто в бедности, а в нищете. Нищета же – это питательная среда для терроризма.


А упомянутый 1995 год – это год особый для нашей экономики. Как раз на него приходится пик передела собственности в алюминиевой промышленности и нефтяной отрасли. И если мы не знаем поименно всех бизнесменов, павших жертвой этого передела, то наиболее громкие имена все еще остаются в нашей памяти.


Да и много ли заказных убийств у нас было раскрыто?


Наемные убийцы – это (за очень редким исключением) действительно высококлассные профессионалы, либо вытесненные из МВД, ФСБ и других спецслужб в результате преобразований и всевозможных чисток, происходивших практически беспрерывно в течение доброго десятка лет, либо ушедшие из них и Министерства обороны по своей воле из-за нищенского денежного содержания.


А куда им было идти?


Вот вам и криминально-террористическая среда, созданная уже нами, без всякой помощи иностранных спецслужб. Но состоит она не из одних киллеров, иначе их просто некому было бы нанимать. А заказчики ведь тоже появились не из-за рубежа. Это именно наша власть создала в стране такие условия, при которых, убив конкурента, можно было завладеть его собственностью, это она инициировала и поощряла сначала раздел государственной собственности, а потом многократные переделы того, что недавно сама же отдала в частное владение.


Расслоение общества на богатых и бедных (часто на грани, а иногда и за гранью нищеты) – это тоже ее рук дело. Благодаря «гениальному» изобретению Е.Гайдара – борьбе с инфляцией путем невыплаты зарплат, огромные массы людей в течение нескольких лет выталкивались из категории просто бедных в категорию нищих, которая является неиссякаемым резервом криминально-террористической среды.


С приходом к власти В.Путина невыплаты зарплат и пособий прекратились, наметился, пусть пока и незначительный, экономический рост, чуть-чуть повысился уровень жизни, и процесс «перехода из бедных в нищие» замедлился. Но теперь, в дополнение ко всем проблемам, доставшимся нынешнему президенту РФ, ему придется решать и проблему ликвидации криминально-террористической среды.


Лучшим средством было бы радикальное повышение уровня жизни, но, во-первых, в ближайшее время для России это нереально, а во-вторых, криминально-террористическая среда ведь состоит не только из бедноты.


В России есть «преступность от нищеты» и есть «преступность от благополучия» (это, «тот случай, когда уровень жизни человека не соответствует его культурному уровню»).


Скоро нам придется встретиться с новой волной преступности – преступности «детей перестройки», которые не прошли ни пионерских лагерей, ни Комсомола и не получили никакой идеологической закалки в современных школах. Не зря же и Президент поднял вопрос о борьбе с детской беспризорностью и о воспитании молодежи


Поразительно, страна более десяти лет живет без идеологии, без морали, без продуманной молодежной политики, наконец, без спорта, как это выяснилось после очередной инициативы Президента по оздоровлению нации и подтвердилось на последних Олимпийских играх, и только в последнее время это озаботило ее руководство.


Милиция может выловить всех беспризорников, а куда она будет их девать?


Для того, чтобы победить беспризорность, надо восстанавливать ту систему, которая смогла это сделать в 20-е годы. Экономить на воспитании нельзя, иначе мы сами лишим себя будущего и никогда не справимся с криминалом и терроризмом, поскольку их резерв никогда не иссякнет.


С моральным и идеологическим воспитанием (уже не беспризорников, а детей из непроблемных семей) положение не лучше, чем с беспризорностью. В каком-то отношении даже хуже, поскольку изменить его к лучшему будет, пожалуй, намного труднее.


В основе морального воспитания всегда лежит чей-то личный пример – близкого человека, литературного героя, исторической личности. Со всем этим у нас сегодня большая проблема.


Идеологическое воспитание – это воспитание на идеях, которые определяют развитие общества в том или ином направлении. Но уж коли идеи нет, не будет и воспитания. И никто здесь не поможет – ни милиция, ни Министерство образования.


Общей государственной идеи нет и, что особенно беспокоит, в ближайшей перспективе ее, видимо, и не будет. Разве что Президент, который этим тоже явно обеспокоен, велит своим политтехнологам «сочинить что-нибудь эдакое», одинаково привлекательное для всех и, скорее всего, основанное на чувстве патриотизма. Идея не новая, но трудно осуществимая. По той причине, что и с патриотизмом у нас не все в порядке. «Советский патриотизм» ушел вместе с Советским Союзом, а для воспитания в людях российского патриотизма мы пока еще не выполнили одного существенного условия – не сделали Россию такой страной, которой можно гордиться. А это уже работа не для политтехнологов, а для Президента, правительства, всех партий, независимо от их политических пристрастий, всех общественных организаций и, несомненно, всех средств массовой информации. Так что выработка национальной идеи – дело не такое уж простое и не такое уж скорое, как это кажется некоторым скороспелым политикам. Народ у нас «тертый» и уже не клюет на лозунги. Сначала страна должна доказать (не заявить, а именно доказать конкретным проявлением заботы), что этот народ нужен ей, и тогда страна станет нужна народу. Тогда и возникнет настоящий патриотизм, тогда и оформится национальная идея. И никак не раньше.


Террор с иностранным акцентом


А пока же наша молодежь блуждает в поисках собственной «идеи» и нередко находит себе «идеологическое пристанище» в самых неожиданных, порой совершенно экзотических местах.


Например, в сектах террористического толка типа «Аум-Синрикё».


В Москве, например, по данным спецслужб, насчитывается около 15 одних только сатанистских сект. Самая крупная из них – «Черный ангел» – неоднократно обвинялась в поджогах христианских церквей, часовен, актах вандализма на кладбищах, в ритуальных убийствах.


Одной из наиболее активных религиозных организаций, действующих на территории России, является «Церковь Объединения» Сан Мен Муна. «Церковь Объединения» – это не столько религиозная, сколько разведывательная организация.


«Церковь Объединения» была создана двумя Центральными разведывательными управлениями – южнокорейским и американским. И в структуре этой религиозной организации есть подразделения, отвечающие за ведение подрывной деятельности. В частности, там есть подразделение, занимающееся оказанием помощи народам, ведущим вооруженную борьбу на территории бывшего СССР. А что значит «оказание помощи народам, ведущим вооруженную борьбу...»? Ни что иное, как поощрение сепаратизма и этнического терроризма.


Западные спецслужбы и политики вообще уделяют России особое внимание. Чего стоит только принятый Конгрессом США «Акт о российской демократии за 2002 год». Остановимся на нескольких интересных фрагментах этого документа.


Целью этого Акта, конечно, является наше спасение, поскольку американцы хотят укрепить и развить свободы в нашей стране. И их не очень интересует, просили ли мы их об этом.


При прочтении документа вызывает недоумение п.2.1.6., в котором говорится, что перспективы российской демократии без зарубежной поддержки остаются неопределенными, а именно эти перспективы и относятся к области национальных интересов США. В этом пункте просто сквозит доверие «друга Джорджа» к «другу Владимиру», особенно когда представляешь формы и методы такой «зарубежной поддержки».


П.2.2.1.2. гласит, что при освоении нами – туземцами – принципов настоящей демократии, за США должны быть сохранены «соответствующие регулирующие и контролирующие функции».


Большое внимание в Акте уделено поддержке СМИ и региональных властей. Во-первых, в документе открыто признается, что правительство США содействовало созданию в России тысяч независимых СМИ и более 65 тысяч неправительственных организаций. И все это сделано «несмотря на противодействие со стороны российского правительства» (п.2.1.3.1.). Вероятно, здесь даже комментарии излишни. П.5.2. вообще дает конкретное указание радио «Свобода»/«Свободная Европа» и «Голос Америки» распространять совместно с независимыми российскими СМИ по всей территории Российской Федерации «информацию о демократии, рыночной экономике, законности и правах человека», по возможности, не на русском, а на местных языках. Не есть ли именно это – специальная информационная операция?


Правительство США также намерено поощрять всестороннее развитие связей на государственном и частном уровне именно с регионами России. Предусмотрено развитие программы «Местная инициатива» (п.5.1.3.), направленной на укрепление регионов России, которые, в отличие от Центра, «демонстрируют приверженность реформам, демократии и законности…». В сочетании с вещанием на местных языках, финансовая поддержка как нельзя кстати будет содействовать плавному переходу от Российской Федерации к Российской Конфедерации! А параллельно предполагается нас еще поучить хорошим манерам во внешней политике, а то мы не совсем по-добрососедски относимся к бывшим советским республикам и не соблюдаем свои обязательства перед ОБСЕ (п.3.2.8.).


Российский МИД не побоялся в прошлом году возмутиться этим документом, и особенно 3-м разделом, разъясняющим политику США по отношению к России. Однако после подписания закона президент Буш сообщил, что именно этот раздел не будет являться руководством для Госдепартамента США. Удивительное дело – Конгресс принял закон, президент подписал, а Госдепартамент не будет выполнять. Это как? Тем более что и финансирование с целью реализации положений Акта предусмотрено – $51,5 млн. на «развитие гражданского общества в России». И это помимо других любопытных законов, предусматривающих финансирование программ по России, например, «Закон о поддержке свободы на 2003 финансовый год»


Это ли не поддержка сепаратистско-этнического терроризма, который знаком каждому россиянину не понаслышке? Это как раз то, чего России удалось в свое время избежать в Татарстане и Башкирии, и то, с чем мы непростительно долго имеем дело в Чечне.


… и в Чечне


Свидетельств того, что за чеченским террором стоят заинтересованные внешние силы, предостаточно. Например, в 2002 г. в ходе спецоперации по обезвреживанию штаба Аслана Масхадова, проведенной спецназом Минобороны РФ в Чечне, среди захваченных документов была так называемая бухгалтерская книга. В главе «Приход», в частности, отмечены поступления от многочисленных организаций, базирующихся в Турции, Иордании и Пакистане.


Сумма немалая – 4 млн. 995 тысяч 378 долларов. Еще 50 тысяч долларов на деятельность незаконных вооруженных формирований передал покойный экс-президент Чечни Зелимхан Яндарбиев.


По данным МВД России, в оказании финансово-материальной помощи чеченским боевикам было задействовано более 60 международных исламских экстремистских организаций, 100 иностранных фирм и 10 банковских групп. Среди прочих финансовую помощь оказывали: международная организация «Сакира Интернэшнл», которая действует в ряде европейских и азиатских государств и имеет многомиллионный бюджет, «Братья мусульмане», «Исламский мир», «Иорданский комитет помощи Чеченской Республике», «Джаммаат-и-ислами», «Аль-Кайда», «Аль-Харамейн», «Хезб ут-Тахрир», «Пакистанский комитет солидарности с Чечней».


А министр иностранных дел правительства движения «Талибан» А.Мутавакиль в свое время вообще «признался» сразу, что в то время как «многие мусульманские государства оказывают помощь деньгами и оружием Чечне, но скрывают это», талибы «открыто заявляют о своей поддержке» чеченских сепаратистов. Напомним, это тот самый «Талибан», который был создан ЦРУ США совместно с МВД Пакистана.


Активно финансировали боевиков в Дагестане и Чечне представители северокавказской диаспоры в США (штаты Нью-Джерси, Иллинойс и Мэриленд). Помощь поступала через благотворительные, религиозные и просветительские организации. В США на сегодняшний день зарегистрировано более 50 происламских общественных некоммерческих организаций, которые осуществляли сбор добровольных пожертвований и денежных взносов для оказания финансовой и гуманитарной помощи Чечне.


Так или иначе, в Чечне официально «засветились» как минимум 17 самых разнообразных международных организаций. И политических, и официальных, и религиозных, и просто мало известных. Например, там побывали миссионеры «Агентства по освобождению адвентистов» (ADRA). Где они в горах Кавказа нашли адвентистов? Были и такие как международная корпорация «Мерси» (?) и норвежская «Церковная помощь».


Только за несколько месяцев 2000 года малоизвестная организация «Помощь Германии» подарила чеченцам 350 тысяч долларов, Датский совет п^ «11 сентября» по-русски

Захват заложников 23 октября 2002 года в московском театральном центре на Дубровке получил в СМИ название «Российского 11 сентября».


Теракт на Дубровке имеет гораздо больше оснований для сопоставления его с атаками на башни ВТЦ и Пентагон.


Россия не осталась один на один со своей бедой. Одним из первых среагировал находившийся в Мексике госсекретарь США Колин П