Реферат: Каждая категория и даже каждый индикатор этноконфессионального мониторинга Киргизской Республики в 2006 г

КИРГИЗИЯ





Каждая категория и даже каждый индикатор этноконфессионального мониторинга Киргизской Республики в 2006 г. заслуживает, по меньшей мере, отдельной полноценной статьи. Но из-за заданности формата Ежегодного доклада и ограниченности его объема мы сосредоточимся на одной проблеме, определяющей происходившие в Киргизии процессы и события. С нашей точки зрения, такой проблемой является проблема суверенитета, предполагающего ресурсную, экономическую и политическую самостоятельность и стабильность государства, достаточную степень его независимости от внешних факторов и акторов.

2006 г. – это год пятнадцатилетия суверенитета Киргизской Республики, различные грани которого широко обсуждались в обществе; это дата, которой придавалось большое символическое значение; это рубеж, который позволяет сделать определенные выводы и увидеть тенденции.


^ Среда и ресурсы

Для современной Киргизии характерна довольна сложная ситуация в сфере обеспечения природными ресурсами. Проблемы, связанные с ресурсообеспечением и экологией, не являются уникальными, в разных странах накоплен опыт их разрешения, но в Киргизии он оказывается невостребованным или неприменимым из-за острого финансового дефицита. Более того, практически каждая проблема приобретает социальное измерение и может выступить, а в ряде случаев уже выступала конфликтогенным фактором (водные, земельные, лесные межэтнические конфликты).

Важнейшие виды энергоресурсов – нефть, газ и уголь на территории республики практически отсутствуют или их месторождения не разработаны. Киргизия вынуждена приобретать их у других государств, которые, как известно, с 2006 г. перешли на мировые цены. В 2006 г. из-за повышения на 50% цен на газ обострились отношения с Узбекистаном.

Богатые водные ресурсы Киргизии из-за сложившейся ирригационной инфраструктуры используются для водоснабжения Казахстана и Узбекистана, но не покрывают потребностей самой Киргизии. Средств на реконструкцию ГЭС нет, в настоящее время состояние энергетической отрасли республики таково, что в ближайшие 2-3 года он может превратиться из экспортера электроэнергии в импортера – износ оборудования в отрасли достигает 50%, новые мощности в эксплуатацию не вводятся, инвестиции практически отсутствуют, при этом долг внутренних потребителей за электричество достиг 2,7 млрд. сомов ($70 млн.). Дефицит водоснабжения является причиной межгосударственных и межобщинных конфликтов. Так, на юге Киргизии в поливной период регулярно возникают проблемы с водными ресурсами, их распределением между КР и Узбекистаном. Остро стоит проблема питьевой воды. Например, в Баткенской области, граничащей с Таджикистаном, каналы с поливной водой являются трансграничными, при этом таджикские поселения расположены выше киргизских, и оттуда стекает уже использованная и не дезинфицированная вода, что приводит к росту заболеваемости киргизского населения и формированию у него негативных этнических стереотипов по отношению к таджикам. В 1975 и 1989 гг. из-за этого возникали межэтнические конфликты. Неудовлетворительное финансирование ирригационной дренажной системы (арыков) приводит к заболачиванию местности и росту заболеваемости малярией. Изменить ситуацию самостоятельно правительство Киргизии не в состоянии из-за дефицита бюджетных средств, отсутствия квалифицированных кадров, нерешенности вопросов совместного с соседними республиками использования водных ресурсов.

Ограниченность земельных ресурсов, пригодных для сельскохозяйственной деятельности (горы занимают свыше 90% площади республики), в условиях преимущественно аграрного производства обусловливает повышенный уровень напряженности в сфере землепользования. В 2006 г. продолжались начавшиеся после революции 2005 г. самозахваты земельных участков, особенно в пригородах Бишкека и по всей Чуйской области. В этом же году резко выросли цены на земельные участки на Иссык-Куле, произошла серия конфликтов из-за передела собственности на Иссык-Куле между киргизами-северянами и южанами. Качество и порядок выделения земельных участков киргизским вынужденным мигрантам из Таджикистана стали причиной конфликта в с. Каратюбе Чуйской области.

Дефицит и дороговизна земли, энергоресурсов и стройматериалов объясняют несанкционированное лесопользование и торговлю лесными продуктами, массовую незаконную вырубку лесов и, что следует отметить особо, ценных пород деревьев и кустарников. Органы госуправления самостоятельно не могут обеспечить сохранность и воспроизводство лесных ресурсов. Незаконная вырубка лесов в горных массивах становится причиной оползней и селей, приводящих к человеческим жертвам, гибели скота, разрушениям строений, другим материальным убыткам. Кроме того, и в сфере лесопользования на почве конкуренции возникает межэтническая напряженность. В частности, на юге Киргизии, в районах, где большинство населения составляют узбеки, при сдаче лесных участков в аренду приоритет отдается киргизам, что способствует формированию мнения о преднамеренном ограничении прав узбеков на лесопользование.

Серьезной проблемой для Киргизии в условиях высокой безработицы и крайне низкого уровня жизни является наличие наркоресурсов. Дикорастущая конопля занимает в республике до 10 тыс. га (в основном в Джалалабадской и Иссык-Кульской областях, а также в Чуйской долине). В небольших количествах подпольно выращивается опийный мак, вопрос о возобновлении его промышленного производства, существовавшего в советский период, активно обсуждается представителями республиканской политической элиты. По данным Агентства по контролю наркотиков, в 2006 г. в Киргизской Республике из незаконного оборота было изъято свыше четырех тонн различных наркотиков – в 2 раза больше, чем в 2005 г., в том числе 560 кг опия и героина. Количество людей, употребляющих наркотики, достигло в стране 55 тысяч, из них 12% – несовершеннолетние. При этом, по данным Управления ООН по наркотикам и преступности, из потока, проходящего через Центральную Азию, изымается только 5% наркотиков.

Особой проблемой для республики являются горнорудные ресурсы. Добыча руды в постсоветский период не производится, но на территории республики находится около 40 так называемых "хвостохранилищ", т. е. отвалов горных пород горнодобывающих и горноперерабатывающих предприятий, в которых содержатся элементы тяжелых металлов (ртути, сурьмы, свинца), а также ураносодержащие отвалы. Хвостохранилища расположены в сейсмоопасных зонах и в непосредственной близости от поселков, соответствующее технологическое обслуживание этих объектов прекращено, меры по их консервации не предпринимаются, что привело к значительному повышению радиационного фона и химическому загрязнению местности. Жители поселков требуют обеспечения экологической безопасности, их тревога возросла после сильного землетрясения (до 7 баллов) в декабре 2006 г., но правительство Киргизии самостоятельно решить эту проблему не в силах.

Самой рентабельной и прибыльной в Киргизии является золотодобывающая промышленность. Например, только одно предприятие по разработке золотого месторождения Кумтор обеспечивает налоговые поступления в бюджет на сумму примерно 30 млн. долл. в год. Его доля в валовом внутреннем продукте Киргизии имеет настолько большое значение, что показатели Кумтора часто указывают отдельно от общих макроэкономических показателей государства. Но доля государства в проекте "Кумтор", первоначально составлявшая две трети, в результате проведения программы реструктуризации и продажи правительственных акций в 2004 г. сократилась до 16%. Причина этого кроется в отсутствии бюджетных средств для промышленного освоения месторождения. К 2006 г. правительство КР выдало местным и иностранным компаниям 1108 лицензий на разработку месторождений полезных ископаемых. В соответствии с законом и заключенными соглашениями все эти компании обязаны платить налоги и другие отчисления в государственный бюджет. Но, узнав об объемах золота, добываемого в рамках проекта "Кумтор", руководство республики сочло необходимым пересмотреть генеральное соглашение с владельцем основного пакета акций – компанией Centerra Gold, контролируемой канадской фирмой-учредителем CAMECO. В частности, высказывалось мнение, что Киргизия недополучила от проекта 400 млн. долл. и что в бюджет республики должны поступать не только налоги, но и "хотя бы половина добываемого золота". В 2006 г. активно шел процесс переговоров о пересмотре условий работы, рассматривался вопрос и о национализации предприятия. Результатом этого стало сокращение производства на 36,2%, и, следовательно, сократились и налоговые поступления.

Сложная ситуация сложилась и с другим крупнейшим в республике золоторудным месторождением – Джеруй. Австрийско-амери­кан­ская компания Global Gold, выигравшая тендер на его разработку, инвестировавшая значительные финансовые средства в строительство обогатительной фабрики, была лишена лицензии, в 2006 г. все работы были приостановлены, а работники предприятия отправлены в отпуск.

Парламентом была создана специальная комиссия, расследующая законность освоения золоторудных месторождений Киргизии. Группа депутатов подготовила законопроект, согласно которому правительство КР обязано взыскать невыплаченные налоги, сборы и другие платежи с компаний, участвовавших в разработке золоторудных месторождений с 1992 г., на общую сумму (по предварительным подсчетам) около $1 млрд. В одном из пунктов предлагаемого закона также рекомендуется создать государственную корпорацию по разработке и добыче золота и передать на баланс вновь созданной организации месторождения Кумтор, Джеруй, Талды-Булак Левобережный и другие. Нью-Йоркский сайт MarketWatch назвал подобные попытки пересмотра условий контрактов "ресурсным национализмом".

Даже краткий обзор проблем природо- и недропользования (не затрагивающий множества вопросов экологии, реконструкции ЛЭП, состояния дорог и т. д.) позволяет сделать вывод о неэффективном управлении природными ресурсами Киргизии, даже с учетом многочисленных грантов, предоставляемых западными странами для нормализации ситуации в этой сфере.

Незначительный размер и дефицит бюджета, огромный внешний долг стали основанием для рассмотрения предложения о продаже Киргизией развитым странам квот, определенных Киотским протоколом, на выброс вредных веществ в атмосферу. Видимо, только в этом случае статус независимого государства может помочь Киргизии получить средства для построения системы эффективного управления природными ресурсами.


^ Демография и миграции

Население Киргизской Республики в 2006 г. составило 5 млн. 218 тыс. чел., что на 50 тыс. больше, чем в 2005 г. Из них 2 млн. 971 тыс. – трудоспособное и 1 млн. 931 тыс. – занятое население. В том числе на предприятиях и организациях занято 590 тыс. чел., в сельском хозяйстве – около 681 тыс., в частном предпринимательстве – 280 тыс. В 2006 г. на постоянное жительство в Киргизию прибыли 3,4 тыс. чел., а выбыли – 34, 4 тыс. чел.

В 2006 г. родились 120 тыс. чел. или 23 ребенка на 1000 населения (в 2005 г. – 21 на 1000), умерли 3,5 тыс. детей в возрасте до одного года, или 29 на 1000 родившихся. Уменьшилась численность школьников, в текущем (2006-2007) учебном году она составила 1,1 млн., что на 2% меньше, чем в предыдущем. Статистическая служба КР объясняет этот факт снижением в республике деторождения в 1990-х годах и усилением внешней миграции. По оценкам экспертов, только в Российской Федерации численность детей трудовых мигрантов – граждан Киргизии в 2006 г. составила более 300 тыс. чел.

Смертность населения остается достаточно высокой, в 2006 г. умерло 38,5 тыс. чел., или 7,4 на 1000 населения.

В 2006 г. отмечен рост регистрации браков, но при этом снижается количество смешанных браков, что связано как с объективными, так и субъективными факторами. К объективным относятся сложности, вызванные невозможностью оформить документы и, следовательно, получать пособия, использовать право на приобретение земли и т. д. в случае заключения межэтнических браков между гражданами Узбекистана и Киргизии, ранее довольно распространенными. Миграция русскоязычного населения преимущественного брачного возраста объясняет снижение числа русско-киргизских браков. К субъективным факторам следует отнести формирование негативных установок населения на смешанные браки. Один из местных экспертов даже считает, что если политический лидер состоит в смешанном браке, то это негативно влияет на общественно-политическую ситуацию.

Наиболее многочисленными этническими группами Киргизской Республики являются киргизы, узбеки и русские, однако тенденции изменения их численности различны. По экспертным оценкам, в 2006 г. киргизы составляли 3428 тыс. чел., или 65,7% населения Киргизии (в 1989 г. – 52,4% всего населения, в 1998 – 58,6%). Рост киргизского населения в рассматриваемый период обусловлен не только ростом рождаемости, но и репатриацией этнических киргизов из Таджикистана и Афганистана. Киргизы проживают на всей территории страны и преобладают в большинстве сельских районов. В то же время они составляют основную часть внутренних мигрантов Киргизстана, направляющихся в поисках работы из южных регионов в Бишкек и Чуйскую область. В 2006 г. внутренняя миграция, хотя и снизилась на 8%, тем не менее, составила почти 70 тыс. чел., только 37 тыс. из которых было трудоустроено (правда, это на 5% больше, чем в предыдущем году). Устойчиво сохраняется тенденция увеличения численности узбеков, сконцентрированных в основном в Ошской области. С 554 тыс. чел. в 1989 г. их численность увеличилась до 644 тыс. чел. в 1998 г. и до 725 тыс. чел. в 2006 г., составив 13,9% населения Киргизии. Численность и удельный вес русских за период с 1989 г. сократились с 923 тыс. (21,5%) до 786 тыс. человек (17,1%) в 1998 г. и до 516 тыс. (9.9%) в 2006 г. Большинство русских проживают в городах. Русские и представители других славянских народов составляют большинство среди безвозвратно покинувших Киргизию после 1991 г. К этническим группам, насчитывающим от 30 до 100 тыс. чел., относятся казахи, дунгане, уйгуры и таджики, численность которых постепенно увеличивается. В республике также проживают небольшие этнические группы немцев, корейцев, татар, чеченцев, ингушей, карачаевцев и украинцев, которые были переселены в Киргизию во время сталинских репрессий 30-40-х гг. XX в. и численность которых неуклонно снижается.

Миграционные процессы в Киргизии являются одним из определяющих факторов экономической и политической ситуации, и усилия государства направлены на проведение этнически дифференцированной миграционной политики. Во-первых, оно не создает никаких стимулов для сохранения численности русскоязычного населения и не препятствует его оттоку из республики. В 2006 г. активизировалась безвозвратная миграция в основном русскоязычного населения: из Киргизии выбыло 34,4 тыс. граждан, а всего с 1990 г. по 2006 г. страну покинуло 547 тыс. чел. В 2006 г. начала свое действие и государственная программа по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом, которая в определенной мере стимулирует миграционные установки русскоязычного населения. В связи с введением в действие упрощенного порядка получения российского гражданства в 2006 г. более 40 тыс. граждан КР получили российское гражданство, и, по прогнозам, эта тенденция сохранится и в 2007 г.

Во-вторых, государство содействует трудоустройству этнических киргизов за пределами республики при условии сохранения ими гражданства КР, для чего создан специальный орган – госкомитет по миграции и занятости КР, в функции которого входит учет всех трудовых мигрантов, налаживание и поддержание контактов с киргизскими диаспорами за рубежом. К важнейшим задачам комитета относится контроль всего процесса трудоустройства киргизских мигрантов – от набора до выхода на работу и получения ими денежного вознаграждения в соответствии с предварительно заключенными прямыми договорами между республикой и регионами России о трудоустройстве граждан КР. Результатом деятельности комитета в 2006 г. стал рост "законопослушности" киргизских трудовых мигрантов в России. Если в 2005 г. из РФ было депортировано 2,8 тыс. граждан КР и привлечено к административной ответственности 77 тыс., то в 2006 г. – 1,5 тыс. и 56 тыс. соответственно.

По официальным данным госкомитета по миграции и занятости КР, в 2006 г. за пределами республики, преимущественно в России и Казахстане, находилось около 350 тыс. трудовых мигрантов. По данным Международной организации труда, в настоящее время за пределами страны работают около 500 тыс. граждан Киргизии, а местные эксперты считают, что их более 1,2 млн. чел. Это составляет четверть всего взрослого населения республики, в т. ч. более 80% этнических киргизов в возрасте до 35 лет. Это в основном квалифицированные рабочие, инженеры, врачи, преподаватели и учителя, которые составляют свыше 63% от общего числа "гастарбайтеров". О реальной численности трудовых мигрантов только в России можно судить по обращению президента КР К. Бакиева в адрес президента России В. Путина с просьбой о выделении на 2007 г. квоты для трудовых мигрантов из Киргизской Республики в 500 тыс. чел.

В-третьих, государство проводит политику репатриации этнических киргизов из соседних государств и предоставляет возможность получения гражданства КР всем этническим киргизам, вне зависимости от страны проживания. В 2006 г. постановлением правительства Киргизии утверждена государственная программа "Кайрылман" ("Возвращение") по оказанию "содействия этническим киргизам, возвращающимся на историческую родину, на 2006-2008 гг." Ее основной целью является создание благоприятных условий для интеграции репатриантов, прибывающих из-за рубежа, прежде всего из Таджикистана и Афганистана, в местное сообщество. Программа определяет основные меры реализации государственной миграционной политики по созданию условий приема и легализации иммигрантов – киргизов по происхождению на территории КР. Она направлена на упорядочение процесса их возвращения на родину, документирования и рационального расселения по регионам. Предусматривает введение специального статуса для переселенцев – этнических киргизов и осуществление комплексных мероприятий на законодательном уровне. Определены ежегодные иммиграционные квоты для лиц, имеющих статус переселенца, с предоставлением земельных участков для индивидуального жилищного строительства, созданием в местах их компактного размещения центров по обучению, культурной, социальной и экономической адаптации. В рамках госпрограммы предусмотрено осуществление информационной кампании в местах компактного проживания этнических киргизов за рубежом и другие мероприятия.

Местные эксперты считают, что социальная часть программы совершенно не обоснована экономически и заведомо неисполнима. Кроме того, реализация ряда положений программы (предоставление иммигрантам земельных участков для индивидуального жилищного строительства, создание в местах их компактного размещения центров по адаптации) на фоне и без того непростых межэтнических отношений, нерешенных вопросов землепользования и т. п. вряд ли будет способствовать стабилизации внутриполитической ситуации в стране.

Государственная программа носит политический характер, она полностью соотносится с новой редакцией конституции (декабрь 2006 г.), определяющей, что приоритетом внутренней политики КР является "единство киргизов". Программа нацелена на повышение процентного отношения киргизов к другим этническим группам, прежде всего узбекам, проживающим на территории Киргизии. Кроме того, программа создает правовую и организационную возможность, благодаря официальным контактам госкомитета по миграции и занятости КР с крупными диаспорами этнических киргизов за рубежом (в первую очередь в России и Казахстане), осуществить их учет и, предоставив им гражданство КР, использовать в качестве управляемого электорального ресурса.

В-четвертых, государство осуществляет политику, направленную на ограничение миграционных потоков узбеков и таджиков. По данным статкомитета СНГ, плотность населения КР составляет около 26 чел. на один квадратный километр, а в соседних Узбекистане и Таджикистане плотность населения значительно выше (59 чел. и 48 чел. соответственно), что создает объективные предпосылки для миграции населения этих республик в Киргизию. В обществе высказываются опасения, что мигранты из соседних государств, построив собственные дома в приграничных районах, могут остаться в КР на постоянное жительство, участвовать в местных сходах и выборах, потребовать предоставления их языку статуса регионального или официального, затем поставить вопрос об автономии и тем самым повлиять на решение вопросов о делимитации киргизско-узбекской и киргизско-таджикской границы. Поэтому на государственном уровне ставятся различные административные преграды миграции узбеков и таджиков, а в СМИ, особенно киргизоязычных, тиражируются негативные этнические стереотипы.

2006 г. характеризовался увеличением рождаемости, смертности и активной внешней и внутренней миграцией населения, что непосредственно отразилось на этнических пропорциях населения в целом и в различных регионах страны. При этом на основании анализа опубликованных в 2006 г. официальных документов можно сделать вывод, что государство поощряет моноэтнизацию республики как одно из условий укрепления ее государственного суверенитета и рассматривает миграционную политику как средство достижения этой цели.


^ Власть, государство и политика

Общей характеристикой политических процессов в Киргизской Республике в 2006 г. является их неоднозначность, внутренняя противоречивость и динамичность. В 2006 г. бывшие соратники по мартовской "тюльпановой" революции 2005 г. стали политическими противниками, сформировалась сильная оппозиция новому президенту КР К. Бакиеву, который в августе 2006 г. отмечал год с момента прихода к власти. И новая власть, и оппозиция предлагали свои ответы на ключевые для суверенной республики вопросы: о принципах построения государственности, о судьбе демократических институтов, о стратегических зарубежных партнерах, об отношениях с ближайшими соседями, наконец, о распределении власти между президентом и парламентом.

Все публичное внимание было сосредоточено на внешне очень привлекательных для мирового сообщества и населения республики лозунгах о демократизации власти и борьбе с коррупцией. При этом достичь декларируемых целей, по утверждениям оппозиции, можно было только в результате проведения конституционной реформы. Другим главным условием утверждения демократии в Киргизии оппозиция считала на первом этапе отставку президента А. Акаева, а затем отставку "тандема" – президента К. Бакиева и премьер-министра Ф. Кулова, тормозящих, по мнению оппозиционеров, конституционную реформу и погрязших в коррупции.

Возглавило оппозицию движение "За реформы!" (О. Текебаев, А. Бекназаров), впоследствии его поддержали Социал-демократическая партия (А. Атамбаев, Т. Сариев, М. Эшимканов), Социалистическая партия "Ата мекен" (О. Те­кебаев, Б. Шерниязов), партия "Союз демократических сил" (Б. Бешимов, О. Абдрахманов), партия "Асаба" (А. Бекназаров, Р. Отунбаева), партия "Ар-намыс" (Э. Алиев), которые вошли в штаб движения.

С целью "соблюдения принципов демократии" в 2006 г. общественности были предложены три основных варианта новой конституции Киргизской Республики (с парламентской, президентской и смешанной формами правления). Правда, все три "основных" варианта были подвергнуты серьезной критике со стороны Венецианской комиссии "За демократию через право" Совета Европы как не соответствующие международным демократическим правовым нормам.

Руководителем группы разработчиков трех проектов новой конституции стал депутат республиканского парламента, один из лидеров оппозиции, бывший генпрокурор республики А. Бекназаров. В мае 2006 г. он выступил с инициативой "созывать народ и политические партии республики для того, чтобы принять решение по второму этапу революции 24 марта – проведению в Киргизстане необходимых реформ".

Следует отметить, что именно изменение формы правления рассматривалось всеми оппозиционерами как смысл конституционной реформы и гарантия демократических преобразований. Но помимо немедленного перераспределения власти между президентом, правительством и парламентом, замены президентской республики на парламентскую как в наибольшей степени отвечающую традициям и менталитету киргизов, оппозиция требовала формального закрепления политически доминирующей роли киргизского языка как языка государственного и лишения русского языка статуса официального; запрета института двойного гражданства, отказа от светского характера государства.

Правда, оппозиция не поясняла, каким образом такие преобразования могут способствовать решению основных задач, стоящих перед республикой: преодолению массовой безработицы и бедности, обеспечению качественного образования и социальных перспектив для молодежи, стабилизации этнополитической и религиозной ситуации и нормализации отношений с соседними государствами.

Можно предположить, что не эти задачи, а желание любой ценой получить в руки власть и распределять достаточно мощный поток зарубежных инвестиций, начавших поступать в республику с 2005 г., и не остаться в стороне от приватизации земли и природных месторождений, являлось главным стимулом деятельности оппозиции. Отсюда и популистский характер заявлений лидеров оппозиции о том, что К. Бакиев, став президентом, не выполнил своих предвыборных обещаний, неоправданно затянул конституционную реформу, способствует росту коррупции, не борется с уголовной преступностью, поощряет нарушения свободы слова и причастен к развитию семейного бизнеса его родственников.

Националистическая составляющая требований оставалась в тени, видимо, потому, что в оппозиционном лагере произошло тактическое объединение "демократов" и "радикальных националистов". Зато всемерно подчеркивалось, что реформа является средством преодоления регионализации и клановой политики, которые сможет победить только парламентская форма правления. Само по себе это утверждение спорно, поскольку ни регионализация, ни клановость никогда не были закреплены ни в каких правовых документах Киргизии, это субъективные издержки некомпетентного и неэффективного руководства. Этнократизм, который предлагалось закрепить в конституции, гораздо страшнее. Государство, в конституции которого фиксируется особая роль какой-либо этнической группы, не может считаться цивилизованным. На личностном уровне это неизбежно выливается в нарушение прав человека по этническому признаку, а на групповом становится причиной самых острых межэтнических конфликтов. Об этом "демократическая" оппозиция предпочитает умалчивать по сей день.

С нашей точки зрения, на самом деле смысл конституционной реформы заключался не в демократизации, а в создании правовой базы этнонационального, отказавшегося от светского характера государства, а все демократические требования являлись лишь ширмой для проведения настоящих, хорошо продуманных и весьма далеких от демократии реформ. Аргументов в пользу этого утверждения достаточно много.

Во-первых, авторы этнократической модели государственности, которыми считаются лидеры "демократической" оппозиции – бывший генпрокурор КР А. Бекназаров и бывший спикер парламента О. Текебаев, заложили этнократические нормы в преамбулы всех трех официальных проектов конституции. По большому счету, этим "демократам" было не важно, какой проект и какая форма правления будут приняты, важно было, чтобы в любом случае в конституции был зафиксирован особый статус киргизов и отказ от светского характера государства.

Во-вторых, под давлением оппозиции, начиная с сентября 2006 г. К. Бакиев, с целью сохранения поста президента согласившись на ограничение президентской власти (но не ее упразднение) и на утверждение новой редакции конституции республиканским парламентом, а не референдумом, сделал серию уступок этнонационалистического характера, что отразилось в используемом президентом политическом лексиконе. Если летом на Курултае народа Киргизстана президент говорил о формировании общегражданской Киргизстанской нации как приоритете внутренней политики, то в конце сентября в послании к народу Киргизстана "О национальной стратегии развития и ближайших задачах" стратегической целью обозначено "сохранение и развитие киргизского народа, его государства, культуры и языка". Заявлено об особой роли киргизской идентичности в построении государства, т. е. об участии в перераспределении власти и собственности только этнических киргизов, оставив остальным "возможности для развития культуры и языка".

В-третьих, на парламентских слушаниях по конституционной реформе, состоявшихся 1 ноября, действующий министр юстиции М. Кайыпов заявил, что "Киргизия – это государство для киргизов". Через несколько дней на митинге оппозиция, выдвигая требования формирования правительства народного доверия, под народом подразумевала только киргизов, что следовало из реакции митингующих на оглашение текста оппозиционного проекта конституции.

В-четвертых, новые редакции конституции КР, принятые 9 ноября и 30 декабря 2006 г., отличаются друг от друга системой распределения власти (в одном варианте ее больше у парламента, в другом – у президента), но они совершенно идентичны в своей этнократической направленности. В обеих редакциях конституции используются такие политические понятия, как "государственность киргизского народа", "киргизская государственность", "единство киргизов как фундамент стабильности страны и согласия всего народа Киргизстана", отсутствует упоминание о светском государстве, предусмотрен упрощенный порядок предоставления гражданства Киргизии этническим киргизам. Еще один важный аспект осуществленных реформ – в декабрьской редакции конституции КР президенту были возвращены полномочия, отобранные у него в ноябре под митинговым давлением оппозиции. Президент вернул право самостоятельно вносить в парламент кандидатуру главы правительства и назначать его после парламентского одобрения, а также без одобрения депутатов утверждать предложенных премьером членов кабинета, назначать губернаторов областей и главу службы национальной безопасности.

Президент К. Бакиев заставил парламент отказаться от идеи парламентской республики и добился права формировать полностью подотчетное правительство с "техническим" премьером, не претендующим ни на какие политические роли. Фактически сделан серьезный шаг к становлению очередного авторитарного режима в Центральной Азии, но теперь этот режим в суверенной "демократической" Киргизии может стать не только авторитарным, но и этнократическим.

Депутат парламента, лидер Союза демократических сил К. Байболов заявил, что "последние изменения в конституции привели лишь к сохранению устаревшей, несбалансированной и не соответствующей требованиям времени государственной машины, поэтому необходимо создать всестороннюю и паритетную комиссию для выработки проекта новой, а главное – научно выверенной конституции". Насколько это возможно, покажет время, поскольку оппозиция, которая уже в новых условиях настаивает на проведении очередной конституционной реформы, в список своих требований отказ от этнократических норм не включает.

Все это свидетельствует о достаточно сильной социальной базе национализма, проявляющегося в различных формах не только на республиканском, но и местном уровнях. В частности, в кадровой политике в органах государственной власти и бюджетных организациях, где практически не осталось представителей "нетитульной" национальности; в выражении общественного недовольства тем, что в отдельных сельских администрациях главами МСУ являются таджики или узбеки; в росте напряженности в отношениях между киргизами и дунганами, киргизами и уйгурами. Следствием этнократических установок уже стали локальные межэтнические и межклановые конфликты, массовая миграция некиргизского населения, рост сепаратистских настроений в приграничных с Узбекистаном районах.

Помимо споров власти и оппозиции о распределении полномочий между президентом и парламентом и распространением национализма в сфере властных отношений достаточно конфликтогенными являются и другие проблемы. Прежде всего, к ним относятся: масштабная коррупция, кланово-региональная кадровая политика, административная и экономическая реформа, некомпетентность и безответственность госслужащих, назначаемых принципу личной преданности, пробуксовка реформы местного самоуправления (отсутствие четкого разграничения полномочий между местными органами госуправления и местного самоуправления).

Отдельный сюжет – криминализация власти, которая выражается в избрании депутатами разных уровней местных криминальных авторитетов. По мнению работающих в Киргизии зарубежных экспертов, до 80% депутатов имеют криминальные связи и пользуются своим статусом для защиты от уголовных преследований. По меньшей мере, два фактора способствуют этому: во-первых, коррупция в судах и правоохранительных органах вызывает недоверие населения к этим органам, и оно предпочитает за защитой своих интересов обращаться к криминальным авторитетам; во-вторых, в условиях частой сменяемости акимов и мэров и отсутствия в регионах влиятельных институтов гражданского общества именно они выполняют функции местных лидеров, способных обеспечить хоть какую-то организацию социальной жизни.

В сентябре 2006 г. состоялись парламентские слушания "Исполнение Киргизстаном обязательств по правам человека", на которых особое внимание было обращено на острейшую для республики проблему пыток и в целом условия содержания заключенных в тюрьмах и изоляторах временного содержания, рассмотрены вопросы о положении этнических меньшинств в республике, проблемы безопасности и поддержки беженцев и трудящихся мигрантов, права женщин, состояние и защита прав ребенка. По результатам слушаний можно сделать вывод, что в каждой из указанных сфер ситуация далека от благополучия.

Для наглядности приведем только один факт. IRIN, гуманитарное информационное агентство ООН, сообщило, что по данным Ассоциации кризисных центров Киргизской Республики, около пяти тысяч женщин, главным образом от 16 до 25 лет, обращаются ежегодно в четыре их центра с жалобами на совершенное против них насилие. Ни полиция, ни больницы не ведут статистики по домашнему насилию, но специалисты считают, что реальное число потерпевших может быть в десятки, если не в сотни раз больше, так как многие женщины предпочитают молчать.

В целом о положении с соблюдением прав человека в КР можно судить по докладу госдепартамента США Конгрессу о состоянии прав человека в различных странах мира в 2006 г. В нем отмечается, что Киргизия входит в список стран, где зафиксированы следующие нарушения прав человека: ограничение прав граждан менять свое правительство, случаи незаконного лишения жизни, вооруженные преследования, приводившие к смерти, нарушения прав задержанных и арестованных, невыносимые условия содержания в тюрьмах, произвольные задержания и аресты, особенно противников власти, недостаточная независимость судов, ограничения свободы слова, прессы, собраний; распространяющаяся коррупция, особенно в судах и правоохранитель