Реферат: Почти совсем прекратились, а «субботы» превратились в обычные танцевальные вечера. Зал клуба* сдавался другим организациям и приезжим гастролерам под спектакл и и концерты. Вмарте 1905 г

почти совсем прекратились, а «субботы» превратились в обычные танцевальные вечера. Зал клуба* сдавался другим организациям и приезжим гастролерам под спектакли и концерты. В марте 1905 г. в нем происходили митинги бастовавших приказчиков, а в октябре — декабре того же года в стенах клуба кипела политическая жизнь с ее митингами, заседаниями и съездами различных союзов.

Свой прежний характер работа клуба приобрела в сезоне 1907/08 г. Музыкально-литературные «субботы», как и прежде, привлекали много слушателей: в этом сезоне их состоялось 27, и посетило их 5850 членов Общества при­казчиков и их гостей [414]. Большим успехом пользовался хор под управлением В. Т. Юдина, часто выступавший и иногда дававший собственные концерты хоровой музыки | 436, с. 81—82; 414], и особенно молодой оркестр народных инструментов.

Интересна история его возникновения [232]. Весной 1904 г. в Иркутске выступал оркестр народных инструмен­тов под управлением ученика В. В. Андреева Игнатия Левицкого. В числе слушателей находились молодые ирку­тяне В. Соснин и П. Холодилов. Зачарованные игрой ор­кестра, они бежали из дому и сопровождали Левицкого в его гастрольной поездке по Сибири, а вернувшись в Ир­кутск, создали при клубе приказчиков в 1905 г. первый домрово-балалаечный оркестр. Вставший во главе его В. А. Соснин был очень одаренным человеком: прекрасным рисовальщиком, интересным актером, большим знатоком русской народной музыки, отлично игравшим на балалай­ке. Энергичный организатор и неутомимый труженик, он сумел внушить участникам оркестра преданность идее: по­святить свой оркестр служению народу, знакомя его с рус­ским народным музыкальным творчеством и пропаганди­руя народные инструменты. Состав оркестра был невелик: 12—15 человек, почти все участники (за исключением двух учащихся и одного парикмахера) были служащими торговых предприятий. Все они с энтузиазмом, неустанно и напряженно работали над освоением своего инструмента и над созданием ансамбля на общих сыгровках, которые устраивались часто и бывали продолжительными. По сло­вам современника, «... с первых же шагов оркестр стал на

* Клуб приказчиков находился в роскошном, похожем на дворец доме Колыгиной, который Общество приказчиков в 1903 г. наняло в аренду для всех своих учреждений, а в 1904 г. купило со всей обста­новкой (ныне это окружной Дом офицеров).

133

правильный путь пропаганды народной музыки: пропаганды мастерством» [232, с. 4]. Этот творческий коллектив оказался самым постоянным среди всех, возникших при клубе приказчиков. Систематически выступать он стал сезоне 1907/08 г. Кроме исполнения собственных концертных программ, оркестр принимал участие в драматических спектаклях с пением. Особенным успехом пользовался водевиль М. А. Стаховича «Ночное», который позволя включать многие русские песни.

В январе 1909 г. клуб из-за обнаруженной в нем карточной игры был закрыт [414]. Сыгровки оркестра проходили на квартирах его участников, а для выступлени сценических площадок в городе было достаточно. В 1911 г. Общество приказчиков добилось разрешения на открытие клуба [158], но, не имея уже постоянного помещения, оно не могло вести систематической концертной деятельност Украшением клубных концертов по-прежнему был оркест народных инструментов. К этому времени, оставаясь прежнем составе, оркестр окреп и творчески очень вырос. Большое значение для расширения репертуара и развити хорошего вкуса оркестрантов имела деятельность П.С.Холодилова —ближайшего помощника В. А. Соснина, бессменного инспектора и библиотекаря оркестра. С начала 1910 г. он начал заниматься аранжировками. Сохранив­шиеся в Иркутске некоторые партитуры народных песен и произведений русской и зарубежной классики свидетельствуют о незаурядном мастерстве П. С. Холодилова и глубоком знании им специфики народных инструменте. Сам он почти всегда играл на домре-теноре, которая бережно хранится сейчас в городском оркестре народных, инструментов. В 1911 г. в оркестре появились первые со листы-вокалисты: М. Захарова, Л. Жданова, А. Фрайфельд (сценический псевдоним — Свободогорский), которые исполняли русские народные песни и романсы. Выступлени оркестра в концертах клуба создавали ему еще большу популярность, росло количество его слушателей, появлялось все больше желающих в нем участвовать; была создана группа обучающихся игре на балалайке.

В 1912/13 г. оркестр начал гастрольную деятельность, выезжая с концертами на небольшие железнодорожные станции. Концерты были платными и давали оркестру кое-какие средства на текущие нужды: приобретение и ремонт инструментов, пополнение нотной литературы.

27 марта 1915 г. в клубе приказчиков на Пестеревской ул. (ныне ул. Урицкого) первый иркутский оркестр народ-

134

ных инструментов отпраздновал свой 10-летний юбилей. Перед большим концертом из двух отделений состоялось чествование В. А. Соснина, П. С. Холодилова и болылинства музыкантов, первыми пришедших в 1905 г. в оркестр.

Значение этого оркестра заключается в том, что его руководители и участники были ближайшими преемника­ми В. В. Андреева и не дали заглохнуть далеко рассеян­ным семенам его исторических начинаний.

Первая империалистическая война к концу 1916 г. рас­строила из-за мобилизации ряды оркестра, и его работа на некоторое время замерла. Новая эпоха в его истории на­чалась уже в советское время. Деятельность же клуба при­казчиков прекратилась к началу 1917 г.

ОБЩЕСТВО^ НАРОДНЫХ ЧТЕНИИ

С января 1897 г. по инициативе небольшой группы ин­теллигенции—энтузиастов народного просвещения в Ир­кутске стали устраиваться еженедельно по воскресеньям бесплатные чтения художественной литературы для неиму­щих слоев населения* одновременно в нескольких аудито­риях в центре города и на рабочих окраинах. Тогда же хо­рошей традицией стало исполнение в антрактах между чтениями маленьких музыкальных программ, состоявших из одного-двух романсов, инструментальной пьесы, не­скольких хоровых номеров. Исполнителями были местные музыканты, хоры учащихся учебных заведений и пользо­вавшийся широкой популярностью хор под управлением И. О. Концевича, созданный в середине 90-х гг. В его ре­пертуаре были преимущественно украинские песни, а так­же хоры из опер**.

Не ограничиваясь только такой формой музыкальной пропаганды, кружок устроителей народных чтений организовал 23 февраля 1897 г. музыкально-литературное «утро», отмеченное местной печатью как интересное и совершенно повое для Иркутска начинание (примером для его инициа­торов послужили музыкально-литературные «утра», устро­енные в 1896 г. в Томске Обществом попечения о началь­ном образовании) [321]. Как и следовало ожидать, успех «утра» был необычайным: зал городской думы, вмещав-

* Народные чтения с «туманными картинами» устраивались при­мерно с 1887 г., но не были регулярными.

** Вспомним, что дирижер В. О. Зеленый привлекал этот же хор к участию в оперных спектакалях летом 1897 г.

135

ший более 400 человек, оказался мал, и многим желающим было отказано в билетах. То же самое произошло на вто ром «утре» 23 марта в городской думе и в еще больше степени на третьем, 30 марта, в здании Ремесленно-слободского училища, где жителям городской окраины —Рабочей слободы — впервые в истории Иркутска представилась реальная возможность послушать концерт серьезной музыки.

Живой и вполне понятный интерес к «утрам» объяснялся их общедоступностью, определяемой низкой стоимостью входной платы: от 5 коп. до 1 р. 60 коп. в первые годы, в последующие до 1 руб. и до 80 коп. Инициатива органзации общедоступных «утр», а иногда и вечеров, сразу ж нашла горячую поддержку со стороны всей музыкально общественности, и чем больше появлялось в городе исполнительских сил, тем интереснее становились концертные программы, потому что ни любители, ни профессионалы никогда не отказывались выступать для неимущих слоев населения.

В 1900 г. была создана Комиссия народных чтений [26] —уже более основательная организация, при которой народные чтения и общедоступные концерты приобрели еще более систематический характер. Так, в течение трех академических лет (с 1 сентября 1900 г. по

1 апреля 1903 г.) концертов устраивалось не менее, чем по 9 при переполненных залах. Характерно, что устроители концертов не делали скидок на неискушенность слушательской аудито­рии и смело включали в программы серьезные классические произведения, в том числе камерные ансамбли. В 1900 г. здесь с большим успехом выступал кружок любителей камерной музыки из клуба приказчиков [241].

Громадной притягательной силой для слушателей общедоступных концертов было участие в них артистов гастролировавших в Иркутске оперных трупп: это позволяло услышать образцовое пение людям, не имевшим возмож ности посещать театр с его высокими ценами. Поэтому неимущая публика буквально рвалась на концерты, где бурный восторг вызывали у нее выступления в феврал 1900 г. оперных певиц А. X. Флориани и Е. В. Шау, а в сезоне 1900/01 г.— В. П. Антоновой, М. В. Веселовской, певцов Ф. Ф. Дель-Ферро и Б. Б. Амирджана; последний проявил особую отзывчивость и выступил в шести обще­доступных «утрах» в разных, в том числе и окраинных, аудиториях [241].

В 1902 г. при Комиссии народных чтений организовался

136

собственный хор под управлением А. Г. Кальпуса, а в на­чале 1904 г.— балалаечный оркестр, которым вначале ру­ководил П. В. Нигоф, а потом — А. Г. Кальпус.

В декабре 1903 г. Комиссия народных чтений была преобразована в Общество по устройству народных чтений г. г. Иркутске и Иркутской губерний [293], которое в тече­ние, по крайней мере, трех академических лет находилось далеко не в цветущем положении из-за цензурных органичений каталога книг для чтений. Значение подлинно просветительного органа это общество приобрело к 1907— 1908 гг. В феврале 1908 г. его правление «... в целях худо­жественного воспитания массы» образовало музыкальную комиссию из 20 человек «... для устройства музыкальных «утр» и вечеров, а также (чтобы. — И. X.) разнообразить народные чтения музыкальными номерами» [293]. С этого времени до самой Октябрьской революции музыкально-литературные общедоступные «утра» с платой за вход От 5 до 50 коп. устраивались в среднем по два раза в месяц. Некоторые из них бывали бесплатными: например, посвя­щенные А. В. Кольцову (11 и 18 октября 1909 г.), А.П.Че­хову (17 января 1910 г.), или нетематические (29 марта 1908 г., 27 декабря 1914 г. и др.). Как и в начале 900-х гг., «утра» пользовались большой популярностью, и желающих попасть на них часто бывало вдвое больше, чем могла вместить та или иная аудитория общества. Постоянными местами проведения «утр» были центральная аудитория общества в помещении 5-классного городского училища (ныне — институт народного хозяйства), Сукачевская школа, школы в предместьях Знаменском (Маратовском) и Глазковском (Свердловском). 12 января 1912 г, в доме Посохина на Сарайной (ныне ул. Ал. Невского) открылся театр Общества народных чтений для постановки драма­тических спектаклей. В 1913 г. здесь был поставлен опер­ный спектакль: по две сцены из «Евгения Онегина» П.Чай­ковского и «Русалки» А. Даргомыжского [133].

Судя по программам общедоступных концертов за 1908—1917 гг., публиковавшимся в разных рубриках газет «Иркутские губернские ведомости» и «Сибирь», они со­стояли, как правило, из двух, реже трех отделений, вклю­чавших от 12 до 16 сольных вокальных, хоровых и инстру­ментальных номеров. Значительное место уделялось испол­нению произведений народной и классической музыки ансамблем или оркестром народных инструментов, а также солистами на балалайке, цитре, мандолине, гитаре. При­ведем в качестве примера программу одного из концертов.

137


15 апреля 1912 г. А. Рубинштейн. Эпиталама из оперы «Нерон».

Ф. Рис. «Гондольер» (скрипка).

С. Скиталец. «Церковный староста».

И. Брамс. «Венгерские танцы» (квинтет народных инструментов).

Г. Леонар. Дуэт для двух скрипок.

П. Чайковский. Ария Роберта из оперы «Иоланта».

А. Т а с к и н. «Колодники» (мелодекламация).

Ж. Д е-Б о т а р и. «Гайда, тройка» (великорусский оркестр).

Романсы разных авторов и соло на балалайке*.

Собственных исполнительских сил у Общества народных чтений в этот период не было и поэтому оно приглашало членов-исполнителей Общества любителей музыки и литературы, клуба приказчиков (в том числе хор В. Т. Юдина и оркестр В. А. Соснина), хор любителей под управле- нием И. С. Каблукова, хор и оркестр мандолинистов училища слепых под управлением А. А. Виноградова, преподавателей и учащихся обеих музыкальных школ и, наконец, в 1909/10 г. артистов оперной труппы М. М. Бородая.


^ ДРУГИЕ ПРОСВЕТИТЕЛЬСКИЕ ОБЩЕСТВА


Деятельность Общества народных чтений во многом дублировалась его младшим собратом под названием Общество народных развлечений в Иркутске и Иркутской губернии.

Согласно уставу, утвержденному в 1908 г., оно имело целью «... доставлять народу общедоступные воспитательно-образовательные развлечения...», устраивая спектакли, концерты, лекции, гулянья, приглашая для этого артистов, лекторов и организуя любительские силы, «... устраивать библиотеки, чайные и т. д.» [254].

С 1900 по 1906 г. у этого общества был непосредственный предшественник — Общество распространения народного образования и народных развлечений. В период с 10 февраля 1901 г. по 18 апреля 1902 г. оно организовало шесть общедоступных «утр» и вечеров, один детский празд­ник и один спектакль. Осенью 1902 г. при нем, по инициа­тиве В. И. Суфтина, была организована комиссия народных развлечений, которая стала устраивать общедоступные вечера, состоявшие из драматического спектакля, концертного отделения и заканчивавшиеся танцами. 26 сентября 1903 г. она сделала первую попытку поставить под аккомпанемент рояля сцены из опер «Демон» и «Русалка» с участием любителей: сопрано М. Волковой, тенора И. Нес-

* Сибирь, 1912, 15 апр.

138

терова, баритона Н. Дмитриева, баса А. Ивашкевича и хора. Исполнение было не вполне удачным, но общедос­тупность спектакля привлекла в большой зал Обществен­ного собрания более 1000 слушателей. Интересным и мно­голюдным был праздник «Широкая масленица» 20 февраля 1905 г. в обоих залах Общественного собрания с декора­циями в духе народных гуляний, со спектаклем водевиль­ного характера и большим концертом с участием артистов оперы, драмы и любителей [70].

Летом 1904 г. комиссия закончила постройку собствен­ного театра на так называемой Детской площадке* на Троицкой (ныне ул. Пятой Армии), где регулярно устраи­вала свои вечера по дешевым ценам.

Форма вечеров (спектакль, концерт, танцы) продолжа­ла оставаться основной и в деятельности Общества народ­ных развлечений с 1908 по 1917 г. В отличие от других просветительных обществ оно работало круглый год и наиболее интенсивно в летнее время, особенно с июля 1909 г., когда был отремонтирован летний театр в Интен­дантском саду. Периодически при Обществе народных развлечений формировался собственный хор (в 1908 г. большим успехом пользовался хор под управлением учите­ля пения И. С Каблукова, а в 1910 г. появился оркестр балалаечников под управлением М. М. Шигунцова). 1912 г. ознаменовался созданием собственной оперной труппы, в состав которой вошли оперные певцы А. И. Секретева (сопрано), О. С. Житейская и А. А. Чернова (меццо-сопра-по), Б. И. Толмачевский, (тенор), А. С. Аблицев (бас), любители-певцы А. Г. Андреев, А. А. Свободогорский, В. И. Суфтин, некоторые другие и хор под управлением В. С. Свитича. Этой труппой в летнем театре с декорация­ми В. М. Косыгина с 27 мая по 6 августа 1912 г. были поставлены целиком «Демон», «Русалка», «Пиковая да­ма», почти полностью (без 2-го акта) «Фауст» и сцены из «Евгения Онегина», «Мазепы», «Майской ночи» и «Тра­виаты». Обязанности режиссера выполнял В. И. Суфтин. Шли спектакли под рояль (исполнитель В. С. Свитич) и фисгармонию (исполнитель Я. И. Галиа); последний сбор­ный спектакль 6 августа был поставлен в сопровождении оркестра из 20 человек под управлением И. П. Райского [240].

* Устройство развлечений для детей входило в обязанности комис­сии по внешкольному воспитанию детей, которая не баловала своих юных подопечных ни спектаклями, ни концертами.

139


В зимнее время систематической работе общества мешало отсутствие постоянного помещения, но все же, арен­дуя залы то в театре Гиллера, то в 1-м и 2-м Общественных собраниях, оно время от времени устраивало, наряду со своими традиционными вечерами, еще и общедоступные музыкально-литературные «утра»— точно такие же, как в Обществе народных чтений, тем более, что выступали в них почти одни и те же исполнители.

Аналогичные этим двум культурно-просветительным обществам задачи (постановка спектаклей для народа, устройство докладов, лекций) решало и общество «Знание». Созданная при нем литературно-музыкально-драматическая комиссия работала в двух направлениях, устраивая вечера для членов общества и их гостей, а также обще­доступные концерты и музыкально-литературные «утра» большинство которых были тематическими и посвящались П. И. Чайковскому, Т. Г. Шевченко, М. Ю. Лермонтову и др. Посещаемость членских вечеров колебалась от 96 до 208 человек. Народные, общедоступные концерты привлекали гораздо большее число слушателей. К сожалению общество «Знание» просуществовало всего два года (с 29 декабря 1913 по 20 января 1916 г.) [69].

Ценную инициативу проявило Общество по устройству общедоступных курсов, преследовавшее образовательные цели*. В 1908 г. оно впервые в Иркутске организовало пуб-

личные лекции-концерты по истории музыки, пригласив в качестве лектора известного музыковеда Р. А. Иванова. Он прочел пять лекций: «Значение М. И. Глинки в истории

музыки» (5 февраля и 8 марта), «П. И. Чайковский» (З0 марта), «Происхождение музыки» (18 ноября) и «Церковная музыка» (2 декабря). Иллюстраторами первой лекции были певцы-любители М. П, Лескова, М. И. Жданова,

Н. П. Давыдова, А. Г. Андреев, аккомпанировала Е. Г. Городецкая. В остальных лекциях, кроме солистов, участвовал хор ЧМШ в составе 60 человек под управлением самого Р. А. Иванова [219]. Такие серьезные, глубоко содержательные лекции по истории музыки были незаурядными для провинциальных городов, поэтому петербургская «Русская музыкальная газета» сочла интересной публикацию их подробных планов**. Подобных лекций дореволюционный Иркутск, к сожалению, больше не слышал.

* Это общество в 1918 г. было преобразовано в Иркутский народ­ный университет.

** Лекции по музыке в России. Иркутск.— РМГ, 1908, № 20—21» стлб. 475; 1909, № 5, стлб. 146.

140

В местной печати неоднократно поднимался вопрос, по­чему бы обществам, преследующим одни и те же просве­тительные цели, не объединиться для совместной деятель­ности [26; 145]. Действительно, когда объединялись два-три общества, результаты оказывались самыми поло­жительными. Но таких примеров мало. Так, незаурядны­ми для Иркутска получились торжества, посвященные 100-летию со дня рождения Н. В. Гоголя, в 1909 г. В го­родском театре 5 апреля на торжественном вечере после официальной части был дан спектакль, завершившийся кантатой Р. А. Иванова в честь Н. В. Гоголя. В Общест­венном собрании 6 апреля состоялся большой концерт, в котором исполнялись арии и хоры из опер на гоголевские сюжеты и была повторена юбилейная кантата. Все это было устроено совместными усилиями Общества народных развлечений, Общества любителей музыки и литературы при участии хора и оркестра ЧМШ. Руководителем всей музыкальной части был Р. А. Иванов [174, с. 332; 435].

Общедоступные спектакли с концертами устраивали совместно Общество народных чтений и Общество народ­ных развлечений при участии оркестра добровольного по­жарного общества 19 февраля 1911 г. в честь 50-летия освобождения крестьян от крепостной зависимости. В чис­ле музыкальных номеров была кантата преподавателя Музыкальных классов Р. К. Вистенгаузена.

Сборы с этих спектаклей, как и с Гоголевских торжеств двумя годами раньше, Общество народных развлечений предполагало внести в фонд строительства Народного до­ма. Вопрос о его создании поднимался в январе 1911 г. и в городской думе. Специальная думская комиссия в 1912 и 1913 гг. устраивала в городском театре спектакли со сборами на его сооружение [403]. Постройка Народного дома, могла бы, вероятно, решить извечную проблему с помещениями и содействовать созданию организационного центра, способного объединить все культурно-просвети­тельные общества. Но до Октябрьской революции эта идея не была осуществлена.

Тем не менее характерным для музыкальной жизни предреволюционного Иркутска было то, что сами музы­канты никогда не ограничивали свою исполнительскую деятельность рамками только того общества, членами которого они состояли. Даже если какое-либо из, описанных обществ в целом (как организация) снижало или временно прекращало свою творческую активность, это отнюдь не означало бездействия его членов-исполнителей. Поэтому

141

«одни и те же фамилии мы встречаем в программах различ­ных концертов, по чьей бы инициативе они ни устраи­вались.

А инициаторов организации концертов в Иркутске было не мало. Кроме культурно-просветительных, город имел целый ряд благотворительных обществ, для которых концерты являлись одной из главных доходных статей. Местные музыканты и многие приезжие артисты считали своим долгом участвовать в благотворительных концертах, осо­бенно охотно отзывались они на нужды учащейся молодежи. О средствах на эти нужды заботились несколько обществ. Одно из них — Общество для оказания пособий учащимся в Восточной Сибири, возникшее в 1874 г. [268], ежегодно, на протяжении 45 лет своего существования, 26 ок­тября (в годовщину завоевания Сибири) устраивало «Си­бирский вечер», состоявший по установившейся традиции нз большого концерта (реже спектакля) и бала. Специфи­чески сибирского в этих вечерах, кроме названия, бывало мало: иногда в концертные программы включались стихи сибирских поэтов и народные сибирские песни, как напри­мер, в 1914 г. программа вечера выглядела таким образом:*

А. Серов. Хор «Слава солнышку нашему» из оперы «Рогнеда». Исп. смешанный хор под управлением М. И; Лифшица.

К. Давыдов. Концерт для виолончели соч. 14, 2-я часть. Исп. А. Ф. Вербов.

Сибирская песня «По снегу олень бежит». Исп. Р. Н. Глазкова-Эрге. Ъ.'В-ов. «Соловей». Исп. В. И. Харзи.

Сибирская песня «Славное море, священный Байкал»; А. Верстовский. Песня Торопа «Близко города Славянска»; исп. А. М. Шейнис и хор.

Сибирская песня «Ой ты, тундра». Исп. Ф. А. Чесноков и хор.

Сибирская песня «С Иркутска ворочуся». Исп. Н. С. Глушков и хор.

Г. Венявский. «Воспоминания о Москве». Исп. М. Н. Синицын.

Сибирская песня «Ах ты, доля». Исп. Д. И. Фелерман. Вильбушевич, ел. Бальмонта (мелодекламация). Исп. В. И. Харзи.

П. Чайковский. Ария Кумы из оперы «Чародейка». Исп. Р. Н. Глазкова-Эрге.

С М о н ю ш к о. Хор из оперы «Галька». Исп. смешанный хор, солист А. Г. Волевач.

Ж. М а с с н е. «Элегия». Исп. Р. И. Глазкова-Эрге и А. Ф. Вербов.

Г. Л и ш и н. «Она хохотала». Исп. Д. И. Фелерман.

Н. Римски й-К о р с а к о в. Ария Левко из оперы «Майская ночь». Исп. А. М. Шейнис.

А. Бородин. Хор поселян из оперы «Князь Игорь». Исп. хор.


«Сибирские вечера» привлекали к себе не только лучшие исполнительские силы, но и массу публики (причем наи-

Сибирь, 1914, 26 окт.

142

более состоятельная ее часть видела здесь возможность пощеголять своими туалетами)*.

«Сибирские вечера» всегда были очень популярными, и сборы с них вместе с частными пожертвованиями давали обществу возможность оказывать материальную помощь нуждающимся учащимся средних и начальных учебных заведений. К 1916 г. (за 41 год своей деятельности) оно выдало пособий на сумму 271 500 руб. [343].

Другое благотворительное общество было связано с возникшим в 1884 г. в Петербурге и Москве Обществом содействия студентам-сибирякам [174, с. 332, 328]. Своего рода иркутский филиал этого общества, начиная примерно с 1898 г., стал устраивать «Студенческие вечера», весь сбор с которых предназначался нуждающимся иркутянам-студентам Томского, Петербургского и Московского уни­верситетов. Эти вечера проходили регулярно один раз в год, сначала в разные месяцы, а с 1909 по 1917 г.— в «Татьянин день»—12 января по ст. ст. От «Сибирских ве­черов» они отличались тем, что их программы состояли чаще из спектакля и концертного отделения (хотя бывали и большие концерты), после которых следовали игры и танцы;- основной контингент их многочисленных посетите­лей составляла учащаяся молодежь.

Основная задача возникшего в 1908 г. Общества вспо­моществования учащимся бурятам заключалась в оказа­нии материальной помощи бурятской молодежи, учившей­ся в средних учебных заведениях. Иркутска. Ежегодно в марте — апреле общество организовывало этнографические вечера, на которых читались доклады по вопросам исто­рии, этнографии, общественной жизни бурятского на­селения, ставились пьесы на бурятском языке, устраива­лись концерты [216, с, 195]. В концертные программы входили народные бурятские хоровые и сольные песни, инструментальная народная музыка, исполнявшаяся на национальных инструментах — хуре (род скрипки) и эмбэ (род флейты), бурятские танцы, ёхор (своеобразная хо­ровая игра). 30 марта 1912 г. было поставлено шесть кар­тин старинной бурятской свадьбы; 18 апреля 1913 г. по­казан в полном объеме обряд «Становление белого ша­мана» по традиции, сохранившейся у аларских и старо-идинских бурят; 11 апреля 1914 г.— инсценировка обще­ственно-религиозного женского празднества «Тургэ» или

* Интересное описание «Сибирского вечера» дано в газете «Иркут.. губ. ведомости» (1900, 2 нояб.).

143

«Тухурэн» [130; 448]. «Этнографические вечера» не могли, не представлять глубокого интереса, давая возможность) широкой публике знакомиться с самобытной культурой бурятского народа, и пользовались большим успехом.

Не перечисляя все иркутские благотворительные общества, направлявшие доходы от концертов на различные цели и нужды, назовем еще два национальных. Образовавшееся в 1898 г. польско-литовское благотворительное общество «Огниво»* имело на своем попечении детский приют, убежище для престарелых и начальное училище. Раз в год оно давало «польский бал», считавшийся в Иркутске самым роскошным, и время от времени устраивало открытые концерты. Из наиболее интересных следует назвать концерт 5 декабря 1910 г., посвященный 100-летию со дня рождения Ф. Шопена (со сбором в пользу «Огнива» и на сооружение памятника Шопену в Варшаве), в кото­ром, кроме большой программы из его произведений, бы­ли прочитаны на польском языке лекция о Шопене и в сопровождении рояля — стихи К. Улейского «Траурный марш Шопена»; и вечер польской музыки 30 октября 1916 г., в программу которого входили произведения поль­ских композиторов И. Падеревского, М. Карловича, В. Желенского, австрийца X. Галя и других, еще никогда в Иркутске не исполнявшиеся. В существовавшем при об­ществе «Огниво» клубе**, начиная с 1907 г., еженедельно проходили музыкально-литературные «субботы», ана­логичные членским вечерам других обществ, но в их кон­цертные программы часто включались стихи польских авторов, а «суббота» 29 октября 1911 г. целиком была посвящена памяти поэтессы Марии Конопницкой, в 1914 г., при клубе открылся театр, где ставились любительские спектакли на польском языке [162; 336]..

Исполнителями программ открытых концертов и «суббот» -были русские и польские музыканты; среди послед­них было несколько профессионалов: скрипач А. Ф. Боровинский, пианисты Ф. Я. Станевский, Р. Ф. Лебман-Рушиц, пианист и хормейстер В. С. Свитич и много любителей.

Латышское благотворительное общество «Дзимтене» (Родина) было создано в октябре 1915 г. с целью «...оказа-

* В 1921 г. общество «Огниво» было преобразовано в «Польский рабочий клуб».

** С 1909 г. клуб помещался на Большой ул., № 10 (с. 1907 по 1910 г. там же находилась ЧМШ).

144

иия помощи и содействия латышам-беженцам, постра­давшим от военных действий» [35]. Деятельность его представляла интерес потому, что образованные при нем под управлением К. Ф. Лустберга мужской и смешанный хоры исполняли неизвестные в Иркутске латышские на­родные песни. 25 июня 1917 г. в роще на берегу Иркута жители города впервые увидели национальный праздник «Лиго» с пением хора, играми, хороводами и «Ивановы­ми кострами» [218].

Говоря о благотворительных концертах, нельзя умол­чать о духовных. Они, правда, не были систематическими и устраивались редко, но некоторые из них представляли большой интерес для иркутян, позволяя им знакомится с мало — или совсем неизвестными духовными сочинениями

П. Чайковского, А. Архангельского, Д. Бортнянского, Г. Львовского, П. Турчанинова, А. Кастальского, А. Страделлы, И. Гайдна, Л. Керубини и других в исполнении редкостных по количественному составу хоров. Опытные регенты М. Ф. Попов, И. А.Кудрин, А. Г. Волевач, П. А. Паничев, берясь за организацию духовных концертов, со­единяли хоры из нескольких церквей, Духовной семина­рии и других учебных заведений, подключали их к глав­ному— архиерейскому — и создавали, таким образом, хо­ровые коллективы от 80 до 150 человек.

Особенно успешно руководил хоровыми и оркестровы­ми массами И. П. Райский, чей энтузиазм вообще необы­чайно оживлял в течение 5 лет (с 1910 по 1915 г.) музы­кальную жизнь Иркутска*. Благодаря ему здесь 31 марта 1913 г. услышали ораторию А. Рубинштейна «Потерянный рай», исполненную солистами, хором и оркестром, превы­шавшими 150 человек, а 25 марта 1914 г. — ораторию Й. Гайдна «Семь слов спасителя», причем в первом от­делении этого концерта была сделана интересная попыт­ка показать историческое развитие русской церковной му­зыки (от знаменного распева до Концерта А. Гречанинова) |78;95].

Большинство духовных концертов проводилось в Об­щественном собрании, некоторые—в зале Духовной се­минарии. А один концерт—14 февраля 1910 г.—состоял­ся в лютеранской церкви (кирке) и явился значительным

* Преподаватель пения в шести иркутских учебных заведениях, ор­ганизатор духовных и светских концертов, в которых выступал с соз­данными им же хорами и симфоническими оркестрами, Райский немало потрудился для различных местных учреждений и обществ.

145

событием в музыкальной жизни Иркутска, так как в не впервые участвовал орган, причем, по утверждению рецензента, первый в Сибири. Зная размеры иркутской кирки, можно предполагать, что этот орган был совсем небольшим. Органной литературы в городе, к сожалению не было, и выступивший в качестве органиста Д. Бернарделли смог сыграть лишь три небольшие пьесы и про­аккомпанировать виолончельному номеру А. Ф. Вербова*. Но и такая скромная программа органной музыки произвела на слушателей сильное впечатление. Успех концерта способствовали оперные артисты Е. Я. Меннер Л. А. Фон-Риген, В. И. Правдин, исполнившие под аккомпанемент рояля соло и дуэты из ораторий «Самсон» Г. Генделя, «Сотворение мира» Й. Гайдна и «Арию» А. Страделлы** [95].

Большим пробелом в музыкальной культуре Иркутска было отсутствие постоянного симфонического оркестра. Поэтому устройство симфонических концертов обходилось чрезвычайно дорого, и они представляли в концертной практике города явление редкое. Это наносило ущерб к эстетическим запросам любителей серьезной музыки, так и материальным интересам профессиональных оркестровых музыкантов, чье благосостояние из-за отсутствия постоянного жалованья ставилось в зависимость от случайных обстоятельств.

Весной 1911 г. положение многих профессионалов-оркестрантов оказалось поистине бедственным ввиду отсутствия заработка: оперы в городе не было, сезон оперетт длился недолго, в иллюзионах требовалось относительно небольшое количество музыкантов, но и там конкуренция понизила оплату труда до минимума. Беда заставила сплотиться обычно разрозненную массу и дать симфонический концерт. Сорганизовался добротный оркестр из 40 человек полный по своему составу (медь была вся налицо при четырех валторнах и трех тромбонах с тубой — явлени небывалое в музыкальных летописях Иркутска; струнную группу дополнили любители. Дирижерскую палочку оркестр предложил И. П. Райскому. Концерт 22 марта был удачным, благодаря интересной и хорошо выполненной программе, включавшей, в частности, Первую симфонию

* Программа концерта (см.: Сибирь, 1910, 12 февр.) опубликован неполностью, названы лишь композиторы. Ринк, Фитценгаген, Мейербер и Фрейер.

** Сведений о том, повторялись ли подобные концерты в кирке с участием органа, мы не имеем.

146

П. И. Чайковского, «Песнь про комара» из сюиты Г. Э. Конюса и «Сибирскую увертюру» Р. А. Иванова (написанную на темы сибирских народных песен в сопоставлении с ки­тайскими). Оркестр аккомпанировал солистам: М. Н. Синиицыну, А. Ф. Вербову, И. М. Мариупольскому, Н. П. Давыдовой-Бирк. Большой зал Общественного собрания был почти полон, и главная цель концерта — оказание помощи бедствующим оркестрантам — была с успехом достигнута

126].

Второй симфонический концерт с той же благотвори­тельной целью и под управлением И. П. Райского с учас­тием оркестра в составе 40 человек, хора и солистов состо­ялся 6 мая 1916 г. [393].

Эти концерты лишний раз доказали, что в Иркутске было достаточное количество квалифицированных музы­кантов, чтобы создать постоянный симфонич^ КОНЦЕРТЫ ГАСТРОЛЕРОВ

Благодаря открытию железнодорожного сообщения Иркутск познакомился с искусством целого ряда замеча­тельных музыкантов.

Список оперных знаменитостей открывает Е. К. Мравина, для которой поездка по Сибири в начале 1902 г. c баритоном частной петербургской оперы Н. В. Викторовым и пианистом П. А. Куприяновым оказалась роковой. Дав в Иркутске два концерта —3 и 5 февраля, она собиралась выступить по просьбе публики в третьем, но заболела натуральной оспой. Три недели лучшие иркутские врачи боролись не только за жизнь артистки, но и за то, чтобы ужасная болезнь не тронула ее прекрасного лица. Поправившись, Е. К. Мравина сразу вернулась в Петербург [61; 198; 314].

17 и 20 марта 1903 г. проездом через Иркутск с двумя концертами выступила финская певица Альма Фострем с пианисткой Л. Богуцкой [185; 211].

Концерты М. И. Долиной при участии артистки Петербургской русской оперы Т. С. Яхненко и пианистки Н. А. Недбал состоялись 22, 23 марта и 13 мая 1907 г,* (на обратном пути в Петербург) [310].

В мае того же года выступали солисты Мариинской оперы М. А. Михайлова (лирико-колоратурное сопрано) и А. М. Лабинский [110; 410]. Но одним визитом в Иркутск эти певцы не ограничились: М. А. Михайлова приезжала еще раз в мае 1909 г. в сопровождении артистки петер бургской оперы Н. М. Ланской и пианиста Г. 3. Рутеибер-

* Если даты концертов одного года отстоят друг от друга на значительном расстоянии (в месяц или больше), это означает, что последние концерты артисты давали на обратном пути своего турне.

150

га, А. М. Лабинский еще дважды: в июне 1908 г. с Н. М. Лланской, артистом С. И. Преображенским и пианистом М. О. Осланом и в июне 1914 г. (будучи солистом Мос­ковского Большого театра) с баритоном оперного театра Зимина А. И. Хохловым и пианистом Э. С. Баем [108].

Весной 1908 г. в Иркутске побывала целая плеяда оперных мастеров. 3 и 6 марта выступала латышская пе­вица Мальвина Вигнер-Грюнберг; 28, 30 марта и 28 мая— петербуржцы Николай и Ренэ Фигнеры; 15, 17, 20 апреля и 22 мая — москвичи В. Н. Петрова-Званцева и Н. А. Ше­пелев с пианистом-мелодекламатором Н. А. Миклашев­ским; 17 и 18 мая — артисты петербургской оперы, баритон А. В. Смирнов, меццо-сопрано О. И. Одинцова с. пианистом А. Ф. Скляревским (оставшимся в Иркутске препода­вателем Музыкальных классов) [102].

Восемь известных оперных певцов приезжало весной. 1909 г. Это солист театра Зимина Л. М. Клементьев и ар­тистка варшавских правительственных театров В. А. Рошковская с пианисткой Е. А. Васильковской (9 и 10 марта), супружеская чета Н. С. Южина-Ермоленко и Д. X. Южин, начинавший свою карьеру в Иркутске (12, 13 марта и 24 апреля), знакомые иркутянам по оперным сезонам Н. К. Правдина и К. М. Лебедев, которому именно здесь была предсказана судьба выдающегося певца (10 и 13 мая, аккомпаниатор Павлова-Кузьмина), солисты Мариинской оперы И. В. Тартаков и М. Я. Будкевич с пианистом: Иосифом Шварцем (17 мая) [106; 203].

Большим событием явился приезд в 1910 г. Л. В. Соби­нова, кот