Реферат: Формы принудительного отчуждения имущества для государственных нужд и их место в системе оснований принудительного прекращения права собственности

Н. МАКАРЧУК,

аспирантка

Формы принудительного отчуждения имущества для государственных нужд и их место в системе оснований принудительного прекращения права собственности


Понятие «реквизиция» (от лат. requsitio — требование) означает изъятие государством имущества у собственника с выплатой ему стоимости имущества. Термин «реквизиция» был знаком еще дореволюционному российскому законодательству1. Под реквизицией понималось принудительное приобретение местных средств, необходимых для удовлетворения потребности армии, с производством оплаты или с выдачей квитанции по утвержденным тарифам и установленным ценам.

В дореволюционной литературе для обозначения случаев изъятия имущества у собственников в интересах общества при наступлении стихийных бедствий, народных волнений и пр. применялся термин «право необходимости (Nothrecht)»2. В советском законодательстве3 реквизиция определялась как изъятие государством имущества у собственника в государственных или общественных интересах с выплатой ему стоимости имущества в случаях и в порядке, установленных законодательством Союза ССР и РСФСР. В начале 90-х годов ХХ века законодатель России прочно связал реквизицию с событиями неожиданными, имеющими чрезвычайный характер, которые объективно могут потребовать применения крайней меры в виде изъятия государством в административном порядке имущества, принадлежащего на праве частной собственности гражданам или юридическим лицам1. В настоящее время в ст. 242 ГК РФ реквизиция определяется как изъятие имущества собственника в интересах общества в случаях стихийных бедствий, аварий, эпидемий, эпизоотий и при иных обстоятельствах, носящих чрезвычайный характер, по решению государственных органов в порядке и на условиях, установленных законом, с выплатой ему стоимости имущества2.

В международном праве под реквизицией понимается прежде всего принудительное возмездное изъятие различных видов имущества для использования их армией. Согласно ст. 52 Гаагской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г.3, реквизиции могут производиться лишь для нужд занявшей область армии и не должны осуществляться для обеспечения потребностей воюющего государства вообще. Все реквизиции должны быть оплачены наличными деньгами, а если это невозможно — изъятие следует подтверждать распиской и оплатить в кратчайший срок. Аналогичные положения содержатся в Конвенции о защите гражданского населения во время войны (Женева, 12 августа 1949 г)4.

Реквизиция в современном понимании — это право государства, вытекающее из состояния крайней необходимости. Изъятие имущества обусловлено наступлением чрезвычайных обстоятельств, когда для предупреждения или приостановления грозящей опасности нет других средств. В этих случаях государственная власть в интересах общества имеет право существенно ограничивать право собственности частных лиц.

Изъятиепроисходитдляудовлетворениягосударственныхнужд,требуется наличие общественного интереса в реквизиции, а именно в использовании изъятого имущества для предотвращения сложившихся чрезвычайных обстоятельств, «в целях защиты жизненно важных интересов граждан, общества и государства от возникающих в связи с чрезвычайными обстоятельствами угроз»1.

От других случаев принудительного отчуждения имущества для государственных нужд, таких, как изъятие земельных участков для государственных и муниципальных нужд и национализация, реквизиция отличается именно тем, что проводится при возникновении чрезвычайных обстоятельств, для устранения которых необходимо немедленное изъятие у собственника определенного имущества, т. е. изъятие обусловлено «общественной необходимостью», а не «общественной полезностью». Этим обусловлены особенности процедуры изъятия при реквизиции. Так, например, решением Верховного Суда Республики Татарстан было признано противоречащим федеральному законодательству положение п. 1 ст. 119 Земельного кодекса РТ, из которого следовало тождество актов изъятия для государственных (муниципальных) нужд и реквизиции2. Для более полной характеристики реквизиции как «традиционного основания прекращения права собственности»1 в настоящей статье будут рассмотрены основания для изъятия при реквизиции, порядок подготовки и принятия решений об изъятии, порядок и условия изъятия и порядок прекращения прав на изымаемое имущество.

В соответствии со ст. 242 ГК РФ реквизиция проводится только в случае возникновения обстоятельств, носящих чрезвычайный характер, при которых в целях защиты жизненно важных интересов граждан, общества и государства от возникающих в связи с этими чрезвычайными обстоятельствами угроз допускается изъятие имущества. К ним относятся, в частности, стихийные бедствия, аварии, эпидемии, эпизоотии. Представляется, что уяснение смысла этих понятий возможно на основании положений федеральных законов, раскрывающих смежные с рассматриваемым вопросом ситуации2. Понятие «иных» обстоятельств, носящих чрезвычайный характер, законодатель не раскрывает. Можно предположить, что к ним относятся обстоятельства, служащие основанием для введения чрезвычайного положения, а именно: попытки насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации, захвата или присвоения власти, вооруженный мятеж, массовые беспорядки, террористические акты, блокирование или захват особо важных объектов или отдельных местностей, подготовка и деятельность незаконных вооруженных формирований, межнациональные, межконфессиональные и региональные конфликты, сопровождающиеся насильственными действиями, создающими непосредственную угрозу жизни и безопасности граждан, нормальной деятельности органов государственной власти и местного самоуправления. Однако прямой зависимости между введением чрезвычайного положения и возможным проведением реквизиции действующее законодательство не устанавливает. Федеральный конституционный закон от 30 мая 2001 г. № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении» вообще не упоминает реквизицию1.

Формулировка «иные обстоятельства, носящие чрезвычайный характер», позволяет неоднозначно толковать данные нормы. Представляется, что такое положение оставляет возможность ограничения прав собственников имущества, так как орган, уполномоченный принимать решение о реквизиции, может по своему усмотрению трактовать понятие «иных обстоятельств чрезвычайного характера».

В связи с этим на законодательном уровне необходимо связать толкование формулировки ст. 242 ГК РФ «иные обстоятельства, носящие чрезвычайный характер» с формулировками Законов: «О чрезвычайном положении» от 30 мая 2001 г., «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» от 21 декабря 1994 г., «О радиационной безопасности населения» от 9 января 1996 г., «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» от 30 марта 1999 г., «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21 июля 1997 г.

В соответствии со ст. 242 ГК РФ имущество при реквизиции может быть изъято по решению государственного органа. Сама возможность реквизиции по решению административного органа вызывает серьезные споры в научной литературе. Высказываются противоположные точки зрения по вопросу, касающемуся административного порядка проведения реквизиции. Одни специалисты указывают, что п. 1 ст. 242 ГК РФ противоречит Конституции, которая устанавливает: «Никто не может быть лишен своей собственности иначе как по решению суда» (п. 3 ст. 35)1. А.А. Крысанов, критикующий положения ст. 242 ГК РФ, подчеркивает, что установленные судебные гарантии права собственности корреспондируют нормам международного права, предусматривающим, в частности, право каждого при определении его прав и обязанностей в каком-либо гражданском процессе на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона2. На этом основании предлагается внести изменения в правила о реквизиции, закрепленные в ст. 242 ГК РФ, чтобы исключить административный порядок принудительного прекращения права собственности при реквизиции. Однако мы не можем согласиться с подобной точкой зрения. Исключительные мероприятия, связанные с изъятием, при реквизиции оправдываются необходимостью. Еще дореволюционные цивилисты отмечали, что случаи необходимости уклоняются вообще от всякой юридической конструкции3. Именно поэтому при необходимости не соблюдаются те формальности, которые обеспечивают частное лицо от произвольного нарушения его интересов в обычных условиях. Очевидно, что без принудительного изъятия имущества в административном порядке не удастся быстро и эффективно ликвидировать чрезвычайную ситуацию. К сожалению, стихийные бедствия, аварии, эпидемии, эпизоотии и иные обстоятельства чрезвычайного характера, заставляющие прибегать к реквизиции, возникают постоянно. Все государства должны быть потенциально готовы к таким бедам и защищены, в том числе, механизмом гражданско-правового регулирования1.

Законом, регулирующим порядок и условия проведения реквизиции, в настоящее время является Сводный закон от 28 марта 1927 г. «О реквизиции и конфискации имущества»2. Указанный нормативный акт подлежит применению только в той части, в которой не противоречит Конституции РФ, действующему Гражданскому кодексу и законодательству в целом. Порядок проведения реквизиции предусматривает обязательное составление акта о реквизиции, который должен содержать:

а) указание законных оснований, по которым реквизиция производится;

б) должность,имяифамилиюлица,производящегореквизицию;

в) наименование владельца и место нахождения реквизируемого имущества;

г) подборную и точную опись имущества с указанием веса, меры, качества реквизируемого имущества и рода упаковки;

д) имя лица, которому имущество оставлено на хранение;

е) место и время уплаты.

Акт скрепляется подписями должностного лица, владельца или хранителя имущества и двух свидетелей; копия акта выдается владельцу реквизированного имущества не позже трех дней со дня его составления. Размер вознаграждения за реквизируемое имущество определяется специальной оценочной комиссией применительно к средним рыночным ценам, существующим в месте изъятия имущества ко дню изъятия, с учетом стоимости доставки, если таковая производилась владельцем реквизированного имущества.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» проведение оценки объектов оценки обязательно при возникновении спора о стоимости объекта оценки, в том числе при национализации имущества; при выкупе или ином предусмотренном законодательством Российской Федерации изъятии имущества у собственников для государственных или муниципальных нужд1. Поскольку оценка реквизируемого имущества должна проводиться в соответствии с указанным Законом, размер вознаграждения за реквизируемое имущество должен определяется не специальной оценочной комиссией, как это указывается в Законе «О реквизиции и конфискации имущества», а субъектами оценочной деятельности, т. е. физическими лицами, являющимися членами одной из саморегулируемых организаций оценщиков и застраховавшими свою ответственность в соответствии с требованиями Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации».

Представляется, что собственнику должна быть компенсирована не только стоимость изымаемого имущества, но и все убытки, которые собственник понес или понесет в будущем в связи с реквизицией. Этот принцип принудительного отчуждения имущества для государственных нужд должен быть последовательно закреплен в законодательстве, в противном случае права собственника будут нарушены.

Согласно ст. 242 ГК РФ, оценка, в соответствии с которой собственнику земельного участка компенсируются стоимость реквизированного имущества, может быть оспорена собственником в судебном порядке. В целях дополнительной защиты прав собственника в законе необходимо предусмотреть также право на обжалование решения административного органа о реквизиции и право требовать в судебном порядке не только возвращения стоимости имущества, но и возмещения убытков, понесенных в результате незаконного и необоснованного изъятия имущества. Также в законе требуется последовательно провести принцип предварительного возмещения стоимости реквизируемого имущества. В соответствии со ст. 10 Закона «О реквизиции и конфискации имущества» оплата реквизированного имущества производится органом, в чье распоряжение переходит реквизированное имущество, не позднее месяца со дня фактического изъятия имущества. Данное положение не соответствует ч. 3 ст. 35 Конституции Российской Федерации. Компенсация должна предшествовать или, по крайней мере, совпадать во времени с принудительным изъятием имущества. В связи с этим в ст. 242 ГК РФ следует внести изменения и указать, что выплата собственнику стоимости имущества должна быть предварительной.

В настоящее время законом предусмотрена подобная возможность только в случае реквизиции имущества1. Следует отметить, что данное положение закона не имеет реального значения. При отчуждении имущества для собственника нет никакого имущественного интереса в этом праве, он получил возмещение всех понесенных убытков; у него может быть лишь личный интерес, интерес пристрастия, который возникает в чрезвычайно редких случаях. Кроме того, на практике крайне затруднительно реализовать возможность обратного приобретения. Законодательством не определены имущественные отношения сторон при возврате собственнику его имущества, в частности, размер и порядок возврата собственником полученной компенсации.

Думается, что собственник вправе возвратить полученную за имущество компенсацию с учетом потерь от снижения ценности вещи при использовании ее во время реквизиции — такой принцип в отношении иностранных собственников установлен Федеральным законом «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации»1.

Дискуссионным остается вопрос о том, вправе ли прежний собственник требовать упущенную выгоду за время использования имущества в государственных интересах. Некоторые авторы отвечают положительно2. Н.И. Таскин, напротив, полагает, что в случае правильно проведенной реквизиции права собственника не нарушаются, а законно ограничиваются и право требования упущенной выгоды законно только в тех случаях, когда лицо понесло убытки в результате незаконной реквизиции3. Упущенная выгода является важным видом убытков. Причем в коммерческом обороте упущенная выгода занимает центральное место. Пункт 2 ст. 15 ГК РФ гласит, что под убытками понимаются неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, то лицо, чье право нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Высшим Арбитражным Судом РФ, федеральными арбитражными судами округов выработан довольно взвешенный подход к удовлетворению исков о взыскании упущенной выгоды. В судебной практике выработано такое толкование нормы ст. 15 ГК РФ, при котором, исчисляя размер неполученных доходов, истец должен определить достоверность (реальность) тех доходов, которые он предполагал получить при обычных условиях гражданского оборота1. Сложившаяся судебная практика указывает на необходимость установления факта наличия безусловной причинной связи между неполучением истцом дохода и неправомерными действиями ответчика2.

Размер неполученного дохода (упущенной выгоды) необходимо определять с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено3. Итак, представляется, что если право собственности в результате реквизиции было законно прекращено, то бывший собственник не вправе требовать возмещения каких-либо убытков, в том числе упущенной выгоды, за время использования имущества государством, поскольку в этот период частное лицо собственником имущества не являлось. Если же право собственника в результате реквизиции было временно ограничено, без прекращения права собственности, либо реквизиция была проведена незаконно, то собственник вправе требовать возмещения всех убытков, включая упущенную выгоду, доказав в установленном порядке их размер и основания.

В соответствии с Гражданским кодексом реквизиция является основанием прекращения права собственности. Несмотря на это, в литературе предлагается отказаться от реквизиции как основания прекращения права собственности и рассматривать ее только как временное изъятие имущества, не приводящее к прекращению права собственности1. Подобные точки зрения основаны на том, что порядок и условия проведения реквизиции в настоящее время регулируются Законом «О реквизиции и конфискации имущества», который в большей части не подлежит применению по причине несоответствия действующему законодательству, в первую очередь Конституции РФ. Именно поэтому в работах последнего времени говорится о невозможности применения реквизиции как особого основания прекращения права собственности без надлежащего правового регулирования2.

Как временное изъятие имущества, не приводящее к прекращению права собственности, реквизиция определяется в Земельном кодексе. В соответствии со ст. 51 ЗК РФ в случаях стихийных бедствий, аварий, эпидемий, эпизоотий и при иных обстоятельствах, носящих чрезвычайный характер, земельный участок может быть временно изъят у его собственника уполномоченными исполнительными органами государственной власти в целях защиты жизненно важных интересов граждан, общества и государства от возникающих в связи с этими чрезвычайными обстоятельствами угроз с возмещением собственнику земельного участка причиненных убытков (реквизиция) и выдачей ему документа о реквизиции. В случае наступления вышеуказанных обстоятельств, при отсутствии необходимости реквизиции земельного участка он может быть временно, на период действия этих обстоятельств, занят1.

И, хотя формально ст. 51 ЗК РФ допускает возможность разночтений и позволяет некоторым авторам высказывать предположения о наличии двух видов реквизиции2, идея определения реквизиции как временного изъятия имущества имеет многочисленных сторонников. Так, В.П. Мозолин считает, что в отношении таких средств производства, как земля и предприятия, чаще всего нет необходимости обращать их в государственную собственность: «Более рационально их изымать в пользование с выплатой собственникам адекватной и эффективной компенсации»3. Н.П. Таскин отмечает, что, действительно, возможны ситуации, когда существует необходимость именно временного занятия земельного участка без прекращения права частной собственности на него4.

При понимании реквизиции как временного изъятия право собственности не прекращается, собственнику возмещается не стоимость имущества, а убытки и выдается документ о реквизиции. И только в случае невозможности возврата реквизированного земельного участка (например, при уничтожении имущества) его собственнику возмещается рыночная стоимость или по его желанию предоставляется равноценное имущество. Однако, несмотря на кажущуюся обоснованность данной позиции и ее преимущества с точки зрения защиты прав собственника, представляется, что реквизиция справедливо отнесена действующим гражданским законодательством к основаниям прекращения права собственности. Дело в том, что в случае временного изъятия имущества частный собственник не только на неопределенный срок лишается имущества, но и рискует по истечении этого срока получить имущество со значительной степенью износа.

Полагаем, что предварительное и равноценное возмещение собственнику стоимости изымаемого имущества и убытков, причиненных изъятием при реквизиции, в большей степени соответствует конституционным принципам, чем предусмотренная ст. 51 ЗК РФ возможность временного изъятия имущества на неопределенный срок (поскольку в момент изъятия период действия чрезвычайных обстоятельств предугадать невозможно, равно как и размер убытков, причиненных за этот период). В результате реквизиции в соответствии с Гражданским кодексом, безусловно, происходит прекращение права собственности, однако дискуссионным является вопрос, влечет ли это за собой переход права собственности или возможна ликвидация реквизируемого имущества.

В юридической литературе было высказано мнение о том, что реквизиция допустима для последующего уничтожения имущества, в частности для уничтожения зараженных животных в случае эпизоотии1, и указывалось на необходимость законодательного закрепления того, что реквизируемое имущество переходит в собственность государства или уничтожается2.

Судебная практика исходит из того, что при уничтожении имущества правила о реквизиции не применяются. Приведем пример. ЗАО «Торговая фирма «Сокольники» обратилось в суд с иском о взыскании компенсации за утраченное имущество — нежилое помещение общей площадью 163,1 кв. м, ссылаясь на проведенную реквизицию (ст. 242 ГК РФ). На судебном заседании было установлено, что в связи с реальной угрозой обвала дома (где находилось спорное помещение) по распоряжению префекта ЦАО г. Москвы здание было снесено. Суд первой инстанции, апелляционный суд и ФАС Московского округа отказали в удовлетворении искового требования, поскольку причиной утраты имущества стало не изъятие, а снос дома из-за аварийного состояния1. Автор согласен с данной позицией, поскольку цель реквизиции заключается в удовлетворении государственных нужд, связанных с использованием имущества, при принудительной смене собственника. Новый собственник может и уничтожить имущество, но предварительно хотя бы краткосрочно осуществляет владение и пользование им.

В соответствии с Приказом Московской областной регистрационной палаты от 16 августа 2002 г. № 31-ПР «Об утверждении Методических рекомендаций по государственной регистрации прав на земельные участки, по государственной регистрации сделок с земельными участками, об особенностях государственной регистрации прав на земельные участки из состава земель сельскохозяйственного назначения и сделок с ними» правоустанавливающими документами при реквизиции недвижимого имущества являются решение уполномоченного исполнительного органа государственной власти и документ о реквизиции.

Среди прочих форм принудительного прекращения права собственности ч. 3 п. 2 ст. 235 ГК РФ указывает национализацию. Национализация, как и реквизиция и изъятие земельных участков для государственных и муниципальных нужд, является разновидностью принудительного отчуждения имущества для государственных нужд. Общими для данных способов возникновения и прекращения прав собственности являются цель изъятия, которая состоит в удовлетворении государственных потребностей, и принцип возмещения стоимости имущества, подлежащего изъятию.

Право государства на национализацию частной собственности вытекает из общепризнанного принципа международного права о суверенитете государства. Из принципа суверенитета следует, что только внутреннее право государства регулирует вопросы приобретения, перехода и утраты права частной собственности, в том числе утраты этого права в силу закона о национализации. Национализация — важный элемент в конструкции российского гражданского законодательства в период развития рыночной экономики, призванный защитить стратегические интересы государства, связанные с обеспечением безопасности и обороны Российской Федерации.

Термин «национализация» имеет довольно длинную историю в мировой теории и практике. Несмотря на это, понятие «национализация» относится к числу наименее разработанных как в науке гражданского права, так и в законодательстве. В советское время национализацией называли процесс принудительного перехода в собственность завоевавшего власть рабочего класса земель, заводов, фабрик, банков и иных объектов частной собственности1. Национализация данных объектов была направлена на утверждение социалистической собственности на орудия и средства производства и на ликвидацию капиталистической системы хозяйства1.

Советской национализации противопоставлялась национализация в зарубежных странах, которая представляла собой процесс переход права собственности на национализируемые предприятия к капиталистическому государству и была направлена на получение максимальных выгод от капитализации2. Подобные формулировки носили не гражданско-правовой, а скорее социально-экономический, политический характер. Определения, в которых акцент делался на «орудиях и средствах производства», типах государства, в собственность которых переходит национализируемое имущество, были незначимы для гражданского права.

Несмотря на то что в учебной и научной литературе советского периода3 национализация рассматривалась как основной способ возникновения права государственной собственности, этот термин не был использован ни в Основах гражданского законодательства (1961 и 1991 гг.), ни в Гражданском кодексе РСФСР (1964 г.) и был введен только в Гражданский кодекс Российской Федерации. В части 3 п. 2 ст. 235 ГК РФ национализация определяется как «обращение в государственную собственность имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц и производится на основании закона с возмещением стоимости этого имущества и других убытков в порядке, установленном статьей 306 Гражданского кодекса Российской Федерации». Однако в действующем законодательстве не определены четкие принципы и основания, цели и объекты национализации, не принят закон о национализации.

Основными принципами национализации являются установленные законом:

— особые основания для проведения национализации;

— порядок принятия решения о национализации;

— порядок определения размера и выплаты возмещения собственнику национализируемого имущества;

— порядок прекращения права собственности;

Рассмотрим эти принципы в приведенном порядке.

^ 1. Основания для изъятия имущества при национализации. Основания для национализации в Гражданском кодексе РФ не определены, но, учитывая конституционные положения о том, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ст. 55 Конституции РФ), цели национализации не могут выходить за рамки целей ограничения прав и свобод человека.

В соответствии с одним из проектов закона «Об обращении имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц, в собственность Российской Федерации (национализации)»1 национализация проводится с целью удовлетворения потребностей государства в продукции «обеспечивающей обороноспособность и безопасность государства (далее — стратегическая продукция), которые не могут быть удовлетворены без проведения национализации». Таким образом, авторы законопроекта полагают, что основанием для проведения национализации может быть только потребность государства в стратегической продукции, служащей для обороны и безопасности страны.

В абзаце втором п. 1 ст. 4 законопроекта предусмотрено, что в состав национализируемого производственно-технологического комплекса могут входить оборудование, инвентарь, сырье, продукция и неотъемлемо связанные с ними права на объекты недвижимости, в том числе земельные участки. Поскольку говорится об объектах движимого имущества, не ясно, о каких неотъемлемо связанных с ними правах на объекты недвижимости идет речь. Кроме того, согласно законопроекту в состав национализируемого производственно-технологического комплекса не входят здания и сооружения, которые могут потребоваться в целях удовлетворения потребностей Российской Федерации в стратегической продукции.

Согласно другому законопроекту1 основаниями для национализации предприятий (имущественных комплексов) могут являться необходимость предотвращения массовой безработицы, восстановления и сохранения единства технологических комплексов, обеспечения обороноспособности, экономической и экологической безопасности; объявление имущества общенациональным достоянием, исключительной собственностью народа России; монопольное или доминирующее положение предприятия в производстве того или иного вида продукции (работ, услуг), которое не может быть преодолено вследствие естественной монополии или иных причин; приватизация государственных и муниципальных предприятий с нарушением действующего законодательства или по заведомо заниженным ценам и иные основания, определяемые в соответствии с общественными интересами в качестве достаточных для национализации.

Необходимо отметить, что концептуальные положения рассматриваемого законопроекта противоречат Конституции, Гражданскому кодексу РФ, другим федеральным законам. Цели законопроекта выходят за рамки законодательства о национализации в системе законодательства Российской Федерации. Перечень оснований для национализации в законопроекте затрагивает такие основания прекращения гражданских прав, которые не могут быть квалифицированы как национализация, в частности: приватизация государственных и муниципальных предприятий с нарушением действующего законодательства или нарушение условий приватизационных сделок, систематическое нарушение налогового законодательства и прав потребителей, ходатайств трудовых коллективов предприятий.

Представляется, что цели и основания национализации должны быть связаны с принципом, установленном в зарубежном законодательстве: «Не допускается развитие частной экономической инициативы в ущерб свободе и человеческому достоинству или во вред национальной экономике»1. В Конституции России этот принцип выражен как запрет экономической деятельности, направленной на монополизацию и недобросовестную конкуренцию2.

Думается, что основанием для национализации может стать потребность государства в предприятиях, которые осуществляют монополистическую деятельность, либо играют большую роль в развитии источников национальной экономики, либо имеют своей главной задачей предоставление услуг всему обществу. Национализация может совершаться с целью обеспечения надежного функционирования того или иного сектора экономической системы в исключительных обстоятельствах, когда государство не может иным образом обеспечить замену товару, производимому данным предприятием.

^ 2. Порядок подготовки и принятия решений о национализации. Проведение национализации предполагает принятие либо отдельных законов о национализации конкретных объектов права частной собственности (например, в Великобритании были приняты: Акт о национализации угольной промышленности 1946 г., Акт о Банке Англии 1946 г., Акт о железе и стали 1967 г.) либо сначала общего закона, регулирующего порядок национализации и характер возмещения, а на его основе и в соответствии с ним — законодательных актов о национализации конкретных объектов права частной собственности. В любом случае законы о национализации должны приниматься одновременно с внесением изменений и дополнений в расходную часть бюджета — источника выплаты компенсации собственникам подлежащего национализации имущества.

Для стран романо-германской правовой системы характерно принятие общего закона о национализации, в котором предусматривается порядок и процедуры обращения имущества в государственную собственность, а на его основе принимаются нормативные правовые акты о национализации конкретных объектов собственности. Это могут быть как отдельные законы, так и акты высших исполнительных органов, причем форма правового акта зависит и от формы правления, и от масштабов проводимой национализации.

В России правовая форма решения о национализации — это публичный акт. По мнению Ю.К. Толстого, Закон о национализации не подлежит оспариванию в порядке гражданского судопроизводства, но суд может разрешать споры о возмещении причиненных собственнику убытков, в том числе об их размере, которые ему должны быть возмещены1. Никто не может осуществить национализацию имущества, кроме уполномоченного на это органа государственной исполнительной власти. Данный орган сначала издает индивидуально-определенный акт о национализации конкретного имущества (имущественного комплекса), в котором определяет все значимые условия национализации (сроки и способ проведения, форму и порядок выплаты возмещения). Решение о национализации должно содержать сведения о составе имущества, подлежащего национализации, с указанием технических характеристик и других данных о состоянии национализируемого имущества. Однако данные сведения не представляется возможным включить до проведения инвентаризации имущества, подлежащего национализации.

Национализация возможна только при условии ее законности, т. е. соответствия конкретной норме действующего в момент акта национализации закона. Акт национализации, не соответствующий закону, является не чем иным, как актом насилия, произвола и причинения ущерба незаконными действиями должностных лиц органов государственной власти, и может быть оспорен в судебном порядке.

^ 3. Порядок и условия изъятия имущества при национализации. Порядок изъятия имущества включает в себя опись, оценку национализируемого имущества, а также передачу его на ответственное хранение. После этого предусмотрено равноценное возмещение владельцу стоимости изъятого и только затем изъятие у владельца национализируемого имущества и передача его в собственность государства. Выплата равноценного и справедливого возмещения — необходимое условие всякой национализации по современному российскому законодательству. Без соблюдения этого условия нельзя говорить о законности национализации. Общее правило о возмездности всякого принудительного изъятия имущества государством установлено в п. 3 ст. 35 Конституции РФ, предъявляющем такие требования к возмещению, как равноценность и предварительность.Специальнойнормой,устанавливающей возмездность именно национализации, является ч. 3 п. 2 ст. 235 ГК РФ.

При этом сам факт принятия закона, предусматривающего обязательность прекращения права частной собственности на то или иное имущество (в том числе путем его национализации), также является основанием для возмещения бывшим собственникам убытков (ст. 306 ГК РФ). Размер возмещения собственнику определяется по рыночной стоимости имущества и убытков, которые возникают у собственника в результате национализации, включая упущенную выгоду.

Размер возмещения при национализации должен определяться в соответстви