Реферат: Специальный выпуск

СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК

(дайджест по материалам СМИ)


VIII Красноярский экономический форум "Стратегия модернизации и новое качество управления"

(17-19 февраля 2011г.)


Тематика каждого Красноярского экономического форума отражает самые острые проблемы, стоящие перед экономикой страны и региона. В этом году форум получил название "Стратегия модернизации и новое качество управления".

Технологическая революция в сфере государственного управления, бизнеса и производства начинает приносить свои плоды. Понятие "электронное правительство" прочно вошло в обиход, благодаря использованию информационных технологий взаимодействие власти и общества выходит на качественно новый уровень. Неслучайно именно совершенствованию механизма управленческих решений была посвящена большая часть трехдневной деловой программы нынешнего форума.

В этом году на форуме зарегистрировано рекордное количество участников – 1600 человек. Из них порядка 500 человек – это представители федеральных структур, западных регионов России, эксперты, еще 500 участников представляли регионы Сибирского Федерального округа. Также на форуме присутствовало более 100 участников – представителей иностранных государств.

В этом году Красноярский экономический форум отличает несколько аспектов. Во-первых, он подтвердил  официальный статус Всероссийского форума. Кроме того, в этом году в работу форума приняло участие более 100 представителей иностранных государств. Это уже международный аспект.  Еще одна важная составляющая форума – региональная. Повестка приближена к обсуждению проблем Сибири.  

^ Основная логика форума – это работа и обсуждение уроков кризиса, настройка системы управления в контексте модернизации. «Зависимость России от внешних рынков резко возросла, мы теперь должны понимать в каком контексте строим и реализуем собственные планы.

Наша задача – извлечь из кризиса уроки», - отметил директор Фонда «Центр стратегических разработок «Северо-Запад» Владимир Княгинин. 

Особый интерес вызвал форум и на федеральном уровне. Об этом рассказал заместитель Министра финансов Российской Федерации Александр Новак. «Красноярская площадка уже зарекомендовала себя. Здесь традиционно обсуждаются самые актуальные и острые вопросы. Очень удачно выбрано время проведения форума – начало года. Это дает возможность принимать решения и корректировать планы. На федеральном уровне Красноярский экономический форум вызывает интерес во всех министерствах и ведомствах. Министр финансов Российской Федерации Алексей Кудрин возглавил Оргкомитет форума».

Кроме того, на пленарном заседании с участием Заместителя Председателя Российской федерации - Министра финансов Российской Федерации Алексея Кудрина обсуждались новые требования к системе управления, к бюджетной стратегии до 2030 года, а также подходы к формированию государственных целевых программ развития.

Алексей Кудрин обозначил основные "болевые точки" и направления развития российской экономики в послекризисный период.


Выступление А.Л. Кудрина на VIII Красноярском экономическом форуме.

 

Уважаемые участники форума, уважаемые друзья!

Мне приятно выступить на этом форуме, выступаю здесь впервые. Помню, как три года назад еще кандидат в Президенты ^ Д.А.Медведев выступил здесь и провозгласил концепцию «Четырех И». Институты, Инфраструктура, Инновации и Инвестиции. Эти лозунги актуальны и сейчас. Нам нужно обсудить, как реализовать последовательно эти идеи, которые абсолютно верны, но мы еще не до конца прошли путь их реализации. Еще было сказано, что свобода лучше, чем несвобода. В этом вопросе нам еще много нужно пройти, поскольку вопросы, связанные с посткризисной экономической политикой, будут решаться в период, когда нам предстоят парламентские выборы. А в следующем нам предстоят президентские выборы.

Важно, чтобы общество осознало, что эти выборы станут тестом. Смотром тех дел, которые осуществляет власть. Чтобы сами выборы были справедливыми и честными, чтобы на них были представлены все ведущие политические силы общества. Только это даст мандат доверия, который необходим для проведения экономических реформ. Если утвердится недоверие, то тогда и наши задачи не будут выполнены в полной мере.

^ В этом году Правительство уже проводит экономическую политику без антикризисной программы. Мы перешли к плановой постоянной работе.

У нас завершились отчеты перед Думой по особым полномочиям Правительства, которые мы просили на период кризиса на 2 года.

Мы должны продемонстрировать, что хотим отказаться от модели, которая была до кризиса, от которой, думаю, многие здесь хотели бы отказаться. Новую модель и политику нам еще предстоит выработать, сформировать. Постараюсь сегодня быть достаточно откровенным и посвятить вас в некоторые вопросы «кухни» работы Правительства. То, о чем нам приходится говорить, на что делать поправки, что учитывать.

Прежде всего, ^ 2011 год в мировой экономике будет по темпам экономического роста ниже, чем прошлый. Прошел год «отскока» после падения в 2008-2009 годов основных экономик мира. По данным МВФ, если в 2010 году общий рост был 5%, то в этом году он ожидается на уровне 4,4%. На это повлияет и то, что многие страны снижают свои дефициты. Например, достаточно жесткая бюджетная консолидация в Великобритании в четвертом квартале прошлого года вызвала спад на 0,5%, продолжают слабо расти инвестиции, сохраняются риски в банковской сфере, тормозится пока рост кредитования во многих экономиках мира. Но все страны для экономического роста будут соревноваться за инвестиции, и мы должны принять участие в этом состязании.

Хотя мировой кризис и снизил глобальные дисбалансы, тем не менее, многие страны по инерции возвращаются к некоторым докризисным моделям. Так происходит в США, стране с дефицитом счета текущих операций, где основным источником роста был спрос населения. Он опять восстанавливает и эта модель в американской экономике восстанавливается. Напротив, в Китае наблюдается спад внутреннего спроса, на который мы так рассчитывали. Уже нет прежних надежд на то, что Китай будет в той же мере, что и до кризиса локомотивом мировой экономики.

Требуется повышение гибкости обменных курсов, когда этого не достигается, начинаются валютные войны. И с этим нам, вероятно, придется столкнуться. В среднем по развитым странам государственный долг превысил безопасную черту и подходит к 100%. Это означает, что еще один сегмент рынка становится более рискованным. США и Япония пока не предложили миру достаточно последовательную программу консолидации своих бюджетов. Поэтому, на наш взгляд, остаются риски для стабильности в целом мировой экономики.

Процентные ставки центробанков ведущих государств и Федеральной резервной системы остаются низкими. Продолжается скупка гособлигаций за счет работы печатного станка. И на развивающихся рынках появляются спекулятивные деньги, поднимающие цены нашего фондового рынка, сырьевых товаров. Это не будет происходить постоянно, скорее всего, нас ожидает определенная коррекция.

Россия за счет серьезного резерва, накопленного до кризиса, прошла его лучше, чем многие другие страны. Это несмотря на то, что риски для российской экономики были даже выше, чем для многих других.

^ Мы уже выходим из кризиса. Наша промышленность достигла примерно 97-99% докризисного уровня. Но некоторые отрасли, такие как машиностроение, еще на 20% отстают от докризисного уровня. Металлургия - на 8%, строительство - на 5%. В то же время, полагаю, в конце этого года - начале следующего мы выйдем на докризисный уровень. В части ВВП, надеюсь, в начале следующего года мы выйдем на объем экономики примерно 2008 года.

^ Среди важнейших вызовов, которые определяют ту модель, с которой нам нужно идти дальше, стоит демография. Россия столкнется с демографической проблемой острее, чем многие страны. По данным Минэкономразвития, численность занятых в экономике с 2011 года в размере 67,9 млн. человек снизится к 2020 году до 64,6 млн. Это означает, что ежегодно у нас будет сокращаться количество занятых в экономике примерно на 300-400 тыс. У нас, в общем-то, не будет особо острой проблемы безработицы. У нас будет проблема нехватки рабочей силы. И сегодня практика регионов показывает, что есть крупные предприятия, в том числе в развитых центрах, где в дефиците представители инженерного состава, рабочие-станочники. Требуются кадры, причем кадры подготовленные. В связи с этим важно для нашей страны использовать еще один элемент улучшения инвестиционного климата. Перейти к быстрому переобучению, уйдя тем самым от структурной безработицы и миграции. Обеспечить мобильность рабочей силы.

Демография скажется и на пенсионной системе, на доходах бюджета, на его долгосрочной сбалансированности. Об этом еще скажу. В целом же прогнозы по России благоприятные. Мы сможем в ближайшие годы иметь устойчивый рост около четырех и выше процентов, хотя для России это недостаточно. Это примерно на среднем уровне мировой экономики. Мы не будем отставать, но и не будем продвигаться дальше, выходить вперед. Нам нужны темпы роста 6-7%. В связи с этим надо думать о новых факторах экономического роста, которых не было до кризиса. Мы должны существенно улучшить инвестиционный климат, чтобы обеспечить как приток инвестиций извне, так и мобилизацию наших внутренних инвестиций.

В 2010 году объем инвестиций у нас составил 20,5% ВВП. Это в номинальном выражении более 9 трлн. рублей инвестиций в основные фонды. Но пока что отрасли переработки и машиностроения получают их существенно меньше, чем необходимо для модернизации. Когда мы говорим о модернизации, то самым главным показателем является объем инвестиций и скорость обновления основных фондов, чтобы успевать за основными тенденциями мировой экономики, успевать внедрять самые современные технологии и оборудование.

Уровень инвестиций определяется уровнем сбережения, склонностью граждан к сбережению.

У нас не самые плохие показатели, до кризиса у нас сбережения находились на уровне свыше 30% и соответствовали периоду экономического бума «азиатских тигров»: Южной Кореи, Гонконга и других.

Сейчас уровень сбережений - около 23 %. А вот накопление, превращение сбережений в инвестиции у нас существенно отстает. Сейчас это около 20 %, а разница между сбережениями и накоплениями отрицательная. У нас отток капитала составляет от 7 до 10 и более процентов. Мы никак не можем задержать свои же сбережения. Они инвестируются в других регионах мира.

В какой-то части это нормально. Мы входим в мировую систему. У нас есть крупные корпорации, они имеют и развивают свои подразделения. Но все-таки нужно отметить, что инвестиционный климат пока не удовлетворяет многих российский инвесторов. Они часть средств выводят в другие зоны, где может быть доходность поменьше, зато сохранность получше.

^ Доля передовой экономики в ВВП, которая определяет ее динамизм и конкурентоспособность, у нас пока еще на достаточно низком уровне. На период кризиса доля информационных технологий к ВВП составляла около 3,8%. Это на уровне ниже или существенно ниже, чем в Бразилии и в Китае. Да, у нас проходят позитивные процессы, растет экспорт нашей высокотехнологичной продукции. Но пока он достигает небольших объемов, примерно 3 млрд. долларов до кризиса, сейчас даже несколько снизился. Россия может потреблять высокотехнологичные товары. Перед кризисом они составляли до 25% всего нашего импорта. Такой импорт, как правило, означает инвестиции и создание новой базы для модернизации экономики. Но что такое 25%? Это около 70 млрд. долларов в год инвестиций, импорта оборудования и технологий. Сейчас уровень такого импорта снизился примерно в 1,5 раза. Хотя он и начинает восстанавливаться.

Прямые иностранные инвестиции упали также в 1,5 раза. По предварительным данным 2010 года, думаю, будет между 12-14 млрд. долларов. Это мало. У нас в лучшие годы доходило до 27 млрд. А сейчас у инвесторов есть настроение выждать, сделать паузу, посмотреть, как Россия восстановится после кризиса. Здесь нам нужно быстрее создавать необходимые условия и гарантии.

^ Необходимо снижать риски российской экономики. Например, нашу нефтегазовую зависимость. Мы много говорим о том, что от нее нужно избавиться. Пока это не удается. Есть риски, что мы снова станем воспроизводить докризисную модель, когда большой приток средств связан именно с высокими ценами на энергоносители. А приток капитала ведет к быстрому укреплению национальной валюты под напором временных, отчасти случайных нефтедолларов.

^ Какие риски выявил кризис?

До него мы понимали, что когда- то некоторые из них станут реальными. Имею в виду снижение цены на нефть. Цена в 2008 году в своем пике в июле того года была на нефть типа Юралс 139,8 долл.

А уже в декабре 2008 года - 32,2 долл. Со 139 до 32 долл за 25 недель рухнула цена. И первый квартал 2009 года находилась на уровне 41 доллара. А ведь она могла там и остаться.

Дело в том, что центробанки, Федеральная резервная система закачали очень большие деньги в мировую экономику. Они искали пристанище, вздули цены на сырьевые товары. Такая вот зависимость от легких денег, которые выдаются под нулевую ставку и ищут себе применения в виде заработка хотя бы в 1-2 %. Они пока еще на мировом рынке. Мы еще живем в пик этого пузыря на сырьевых рынках.

Если в 2008 году средняя цена за год на нефть, которую мы производили, была 94,4 долл за баррель, то в 2009 году составляла уже 61,1 долл, упав на 33 доллара. Как это отразилось на наших доходах? Доходы федерального бюджета упали за 3% ВВП. Если бы мы не нарастили расходы в 2009 году, дефицит бюджета был бы где-то 3,7%. Но мы существенно увеличили расходы, поэтому дефицит у нас составил около 6%. В 2008 году у нас был профицит 4,1%, а в 2009 году - уже дефицит 5,9%. Разрыв составил 10% ВВП. Мы на 10% ВВП изменили баланс нашего бюджета за один только год под напором обстоятельств, независящих от России или зависящих частично в той части, где мы увеличивали расходы. И когда мне говорят, что давайте мы при цене 90 долларов за баррель поживем при дефиците 3%, то, думаю, это бесперспективная политика. Она означает, что в один прекрасный день мы можем получить падение еще на 3-4% ВВП сверх тех трех, которые мы уже имеем.

Если иметь дефицит в 4 или 5 % ВВП, придется заимствовать средства на внутреннем и внешнем рынке. Что такое 3-4 %? Это годовой прирост кредитного портфеля всех наших банков до кризиса. То есть государство выйдет и заберет эти деньги с рынка и скажет, что нам нужно финансировать свои расходы и зажмет частные инвестиции. Это шоки, которые стоят перед нами все время. Эти риски мы рассчитывали перед кризисом, пытались их избежать. И нам удалось это сделать в 2008-2009 годах.

^ Надо восстанавливать наш Резервный фонд, который перед кризисом был 10% ВВП. И еще было 8% ВВП в Фонде национального благосостояния. Суммарно у нас была «резервная подушка» в размере 18% ВВП накануне кризиса. Сейчас мы пока что не можем позволить себе накапливать. У нас в прошлом году цена на нефть была 61 доллар и дефицит около 3, 9%. В этом году мы еще не знаем точно какая будет цена. Если она будет выше уровня 90 долларов, то это будет один из самых высоких цен в истории, если брать в постоянных ценах. Предыдущий пик был в 1983 году - 83 доллара, если брать в сопоставимых ценах. Мы снова вышли на пик цен, который долго не продержится. Нет объективных обстоятельств, которые объясняли бы такие цены. В этом смысле мы не имеем возможности в такой степени поддерживать дефицит при ценах выше 75 долларов за баррель. Для нас и 75 долларов - еще очень мягкая граница. Мы должны понимать, что вливание этих денег в российскую экономику снова создает серьезную зависимость от нефти и газа.

В целом кризис показал уязвимость прежней модели. Имею в виду не бюджет – его мы держали в достаточно жестких рамках.

Хотя, считаю, нужно было действовать еще жестче. Мы могли работать лишь исключительно в благоприятных внешних условиях. Но в ближайшие годы наша экономика будет работать при более сложной внешней конъюнктуре, в условиях более умеренных потоков капиталов. В такой ситуации предстоит выработать новую модель развития. Одной из ее черт является экономика с низкой инфляцией, с достаточно устойчивым курсом, позволяющим создавать в экономике через финансовую систему, через банки, прежде всего, длинные деньги. Если банкир не уверен, что Правительство удержит инфляцию в ближайшие 3 года в размере 3-5%, он не выдаст вам кредит ниже 7-8%. А если мы имеем инфляцию 8,8% по итогам прошлого года, то кредиты по-прежнему будут выше 10%. Модернизацию с кредитной ставкой от 10 до 15%, выданных всего на три года, проводить вряд ли возможно.

Эта наша зависимость через финансовые ограничения создает барьер для модернизации, прежде всего тех отраслей, которые могут создавать высокотехнологичную продукцию. Мы сегодня должны говорить об управлении, чтобы решить эти задачи. Нам нужно, прежде всего, умело рассчитывать свои силы и те ресурсы, которые будут всегда ограниченными. Правильно распределять между социальной сферой, поддержкой развития, поддержкой инфраструктуры. Для этого требуется стратегическое планирование. Кризис сбил ориентиры и уменьшил объем ресурсов, которыми мы планировали располагать, чтобы выполнять концепцию долгосрочного развития «2020». Изменились ресурсы. Прерван их рост. Они пока еще ниже, чем были до кризиса в годовом выражении. Имею в виду рост ВВП, инвестиции в экономику и доходы бюджета. Нам нужно все еще раз проанализировать и поставить перед собой реалистичные цели.

Сейчас у нас действуют 193 стратегических документа и концепции, принятых Правительством или Президентом. Еще 83 находятся в разработке по поручениям и решениям, которые приняты Правительством или Президентом. 30 готовятся к разработке, но они уже сейчас не сбалансированы. Их цели, задачи и ресурсы не сбалансированы. Поэтому, говоря об управлении и перенастройке управления, нужно вернуться с стратегическому планированию и жестко расставить для себя приоритеты. Нужно проанализировать макроэкономические риски, связанные с недостатком капитала и факторами его роста. Выявить причины того, почему у нас в стране мало рентабельных инвестиционных проектов. Нужно проанализировать институциональные условия нашей экономики.

Беру опрос РСПП по деловому климату 2010 года. Он показывают, как меняются предпочтения предпринимателей в части того, что им больше всего мешает. На первом месте стоит неэффективное государственное управление и отсутствие ясных целей развития страны.

Раньше данные факторы не были на первых местах.

Давайте возьмем любимые отрасли - авиация, судостроение - где у нас монополисты и госкорпорации. У нас еще есть целый ряд таких отраслей и некоторые новые мы включаем. Так, была принята программа развития фармацевтической промышленности с существенным дотированием за счет бюджета. Сейчас ситуации резко изменилась и компаниям нужно не это, не определение любимых отраслей. 45% респондентов заявили, что в последние годы сталкивались с нарушение их прав со стороны органов власти. А с проблемами со стороны криминалитета – 8%. Т.е. государственный аппарат должен перестроиться, иначе мы не сможем выйти на эффективную модель роста. Бизнес не ждет от нас больших средств и дотаций. Он ждет определенности в нашей работе и четкости выполнения наших функций. В меньшей степени ждет средств, за которыми нужно стоять в очереди.

^ Наша бюджетная стратегия, которую до кризиса не удалось принять, должна отвечать на многие вопросы. Бюджетные стратегии многих ведущих государств начали создаваться, когда определились глубокие демографические проблемы. Соотношение ресурсов и потребности в ресурсах, доходах или расходах существенно меняются на протяжении десятилетия, тем более двадцатилетия. Мы стоим перед такими же вызовами. Долговые проблемы существенно видоизменяются. Если страны живут с дефицитом бюджета в 3% и достигают долга в размере 60 % ВВП, то должны быть периоды, когда эти долги начинают возвращать. У нас есть представление, что всегда можно жить при 3% дефицита, как живут в развитых странах. Но кто-то должен возвращать эти долги. Для России долговые проблемы имеют более серьезные ограничения в силу названных ранее перепадов в конъюнктуре. Для нас выше госдолга в 30% ВВП нельзя подниматься. А в последней концепции развития МЭРа предлагается инновационный вариант развития, в котором мы подходим через 15 лет к 30% долга. Это спорный момент.

Мы отклонились от соответствия стратегическим целям, когда принимали новый формат пенсионной реформы, повышали пенсии. Да, мы решили благородную задачу. Мы существенно уменьшили бедность среди пенсионеров. У многих из них пенсия стала выше. Но мы не сбалансировали ее необходимыми изменениями реформы самих пенсионных прав. Вы знаете мою позицию. Встал вопрос изменения пенсионного возраста. Со мной не согласны партия власти и некоторые политики. Но даже если не говорить про пенсионный возраст, то могу вам привести такой факт, что сегодня половина всех пенсионных назначений прошлого и этого года - это будут пенсии до пенсионного возраста, т.е. это льготные пенсии по разным категориям граждан. Сейчас у нас пенсионерами становятся в 40-50 лет, половина всех новых назначений. Это ситуация не похожа ни на одну современную страну. Когда я говорил, что у нас нет ресурсов, чтобы сохранять пенсионную систему, то мне говорили, что они есть. После этого повышаются страховые взносы на бизнес.

Значит, ресурсов все-таки нет. Дефицит Пенсионного фонда в бюджете Российской Федерации остается 1 триллион рублей. А на строительство дорог в федеральном бюджете заложено 340 млрд. рублей. Для такой страны как наша строительство дорог в таком объеме - это очень мало. Это говорит о том, что мы не принимаем главные стратегические решения должным образом.

Нам нужно подготовить программу модернизации, которая опиралась бы не на отдельные предприятия и госкорпорации^ . Нам нужна программа модернизации, которая позволила бы на каждом предприятии создать инвестиционный потенциал обновлениГлава Минобрнауки РФ Андрей Фурсенко прямо заявил: государство будет поддерживать только те вузы, которые демонстрируют потенциал развития. Остальные учебные заведения ждет реорганизация или даже закрытие — в современных условиях содержать две параллельных системы высшего образования государство не в состоянии. Да и перед студентами будет стыдно…

Короче, всем становится ясно: универсальных рецептов решения проблем не существует. Правда, в одном случае такой рецепт есть. ^ Председатель совета директоров ИК «Тройка Диалог» Рубен Варданян напомнил: в Китае вроде бы условия для инвестирования объективно хуже, но инвесторы туда рвутся. Почему? Да потому что им не важно, каковы правила — они могут быть жесткими и несправедливыми. Но они должны быть четкими. У нас же, напомнил Варданян, на словах говорят о приватизации госсобственности, а на деле проводят сомнительную сделку по выкупу госдоли в ОАО «Центрстрой» (при которой ряд инвесторов по надуманным причинам не был допущен к торгам). Да и вообще, отметил Варданян, «ручное управление» инвестиционным процессом, субъективные договоренности с отдельными компаниями ведут к тому, что объемы инвестиций снижаются. Они не иссякнут, объяснил глава «Тройки Диалог», но будут уступать темпам и объемам инвестиций в Китае или Бразилии. «При существующих правилах объем инвестиций, привлеченных инвесторами, будет ограниченным. Эти правила для них зачастую непонятны и непредсказуемы», — заключил Варданян. С ним согласились и иностранные участники дискуссии — представители американо-российского делового совета и АЕБ: четкие и внятные правила — основная потребность инвестора.

Кроме того, отметил Владимир Мау, от политики стимулирования спроса, которую исповедовало государство последние годы, сейчас нужно перейти к политике стимулирования предложения. Это будет означать отказ от сдерживания курса рубля, снижение инфляции, как следствие — падение процентных ставок по кредитам в банках, а также ослабление налогообложения труда и усиления налогообложения доходов. По мнению заместителя министра экономического развития РФ Андрея Клепача, стимулирование предложения действительно должно стать главным приоритетом. Как и развитие отраслей, связанных с формированием человеческого капитала (образование, здравоохранение, пенсионное обеспечение).


^ VIII Красноярский экономический форум стал площадкой для обсуждения вопросов совершенствования межбюджетных отношений и повышения эффективности бюджетной политики.


В рамках форума состоялось заседание Совета при Полномочном представителе Президента РФ в Сибирском федеральном округе Викторе Толоконском. В заседании принял участие заместитель Председателя Правительства РФ – Министр финансов РФ Алексей Кудрин.

^ С основным докладом выступил заместитель министра финансов РФ Антон Силуанов.

Он обозначил две основных задачи для субъектов РФ: создание условий для увеличения налогового потенциала и повышение  эффективности расходов региональных бюджетов. Для решения этих задач планируется переход к формированию расходов бюджетов на основе целевых программ, предстоит оптимизация числа субсидий межбюджетных трансфертов, а также разграничение ряда федеральных и региональных полномочий.

Долг российских регионов, по данным на 1 января 2011 года, составил 1,095 триллиона рублей, увеличившись за три предыдущих года почти в два раза, сообщил в кулуарах Красноярского экономического форума замглавы Минфина Антон Силуанов.

"^ Нас беспокоит долговая ситуация в регионах. За три года они удвоили долги", - сказал он. При этом на 1 января 2011 года объем бюджетных кредитов, взятых российскими регионами, составил 340,1 миллиарда рублей. Также Силуанов сообщил, что Минфин проводит мониторинг не только долгов субъектов РФ, но и предприятий, которые зависят от региональных бюджетов. Он также отметил, что в 2010 году лидерами по объемам долга по сравнению с собственными доходами стали Костромская и Астраханская области.

Чтобы улучшить ситуацию с бюджетной политикой и долгами, на заседании было внесено несколько предложений.

Так, Минфин предлагает создать специальный фонд объемом 1 миллиард рублей, который будет распределяться среди 15 регионов РФ, которые покажут в течение года высокое качество управления госфинансами.

Также субъектам РФ предлагается перейти к формированию долгосрочных программных бюджетов наподобие тех финансовых планов, которые составляются на федеральном уровне.

Третьим предложение стало создание специального фонда, который бы стимулировал регионы к инвестициям в инновации и наращиванию налогового потенциала.

По словам Алексея Кудрина, министерство финансов РФ учтет предложения регионов СФО при совершенствовании системы межбюджетных отношений.


Аркадий Дворкович: Россия должна прирастать инфраструктурными связями, новыми брендами и успешными людьми.


Помощник Президента России Аркадий Дворкович на VIII Красноярском экономическом форуме обозначил три направления, на которых должно «сконцентрироваться государство».

Это, во-первых, инженерные и транспортные связи между отдельными территориями.

Во-вторых, — создание новых брендов, разработок, услуг и продуктов. И, наконец, Россия должна прирастать успешными людьми.

Кроме того, в российских вузах необходимо вводить прогрессивные формы финансовой поддержки студентов, которые будут их стимулировать не только к получению знаний, но и к самостоятельной работе. "Нужно дать возможность студентам двигаться в сторону приобретения практических навыков: работать на кафедре, на малом предприятии, созданном при вузе, участвовать в исследованиях", сказал он.

На встрече, прошедшей во время Красноярского экономического форума, А.Дворкович ответил на вопросы студентов, большинство которых касалось экономической политики государства, поддержки инновационных проектов и перемен в сфере образования. Помощник президента назвал три основных направления работы правительства в текущем году: усиление безопасности граждан, борьба с коррупцией и активное внедрение электронных услуг. Он отметил, что значительное внимание должно быть уделено развитию медицинских технологий и преодолению демографического спада.


Власти сибирских регионов должны повысить качество управления процессом привлечения инвестиций, считает полномочный представитель президента РФ в Сибирском федеральном округе Виктор Толоконский.


"Мы должны добавлять определенные стимулы, поэтому мы активно работаем с регионами, чтобы региональное законодательство предполагало системные возможности получения налоговых льгот и преференций", - сказал В.Толоконский. По его словам, в Сибири есть большое количество ограничений, которые снижают возможности инвесторов - природно-климатический фактор, удаленность от многих рынков, низкая концентрация населения.

"У нас есть налоговый потенциал собственно региона, и так как инвестиционный процесс - это процесс прироста экономики, то здесь можно жертвовать нормой налогообложения, и выигрывать в перспективе в массе налогового потенциала", - заметил В.Толоконский.

Полпред также сообщил, что для привлечения инвесторов в крупных инфраструктурных центрах Сибири - Новосибирской, Томской, Иркутской областях, Красноярском крае - создаются технологические и промышленно-логистические парки. В этих парках формируются льготные условия реализации инвестпроектов, главным образом, за счет наличия инженерной инфраструктуры.


В свою очередь глава Красноярского края Лев Кузнецов отметил, что самыми главными институтами развития в регионах РФ на сегодняшний день являются губернаторы.

"Очень ценно, что губернаторам делегируются очень много возможностей для координации надзорных органов, для регулирования налоговых преференций, для инициирования различных уровней поддержки инвестиций", - сказал Л.Кузнецов.

При этом он добавил, что региональные власти заинтересованы в том, чтобы инвестор приходил не просто потреблять ресурсы, но, в первую очередь, был нацелен на создание рабочих мест, соблюдение экологических стандартов и использование местного научно-технического потенциала.


В рамках Красноярского экономического форума состоялась панельная дискуссия «Пути модернизации угольной промышленности и энергетики».


За круглым столом собрались представители угольно-энергетических компаний Красноярского края и Кемеровской области, как основных российских производителей и поставщиков угля и угольной продукции.

Дискуссию  о модернизации отрасли начала заместитель генерального директора ОАО «СУЭК», генеральный директор ООО «Центр новых и инновационных технологий СУЭК» Анна Белова.

Она отметила, что в ближайшие десятилетия потребность в угле, несмотря на наличие альтернативных видов энергии, не только не снизится, но и будет существенно расти.

Неоспоримое преимущество угольной генерации в ее очевидной дешевизне по отношению к другим видам энергетического сырья. Так, например, себестоимость 1 квт ч угольной энергии до сих пор остается на уровне 1 рубля, в то время как цена тоже объема ветровой энергии еще два года назад составляла 8 рублей за 1 квт ч.

В связи с этим возникает необходимость в масштабных радикальных изменениях в угольной отрасли, в том числе в разработке современных технологических решений, которые позволили бы стать угольной энергетике конкурентоспособной на мировом энергетическом рынке при появлении новых экологичных источниках энергии.


«Дефицит квалифицированных кадров,  недостаточная развитость транспортной инфраструктуры, и как следствие высокие транспортные тарифы, а также необходимость глобальной модернизации отрасли – вот вопросы, которые очевидно лежат на поверхности и требуют принятия серьезных решений», - подчеркнула Анна Белова.

Участники дискуссии отмечали, что престиж  профессии угольщика, шахтера сегодня серьезно упал и решение этого вопроса должно стать государственной задачей, как и создание инфраструктуры для транспортировки сырья на расстояния в тысячи километров. 

Кроме того, сегодня остро стоит проблема слабой инвестиционной привлекательности угольной энергетики. Для ее решения необходимо усилить соблюдение экологических нормативов, снизить себестоимость проектирования и строительства угольной генерации. Сейчас  в России эта себестоимость в разы выше, чем, например, в Китае – это $2000 против $600 за киловатт установленной мощности.

Однако, несмотря на все существующие проблемы угольный рынок весьма перспективен. Компания «СУЭК» сегодня активно занимается созданием совершенно новой линейки продуктов из угля, которые позволят поднять привлекательность рынка угля и сделать его конкурентоспособным и востребованным. «До тех пор пока не будет создано конкурентной среды, невозможно заставить компанию мыслить инновационно. Необходима заинтересованность компаний в модернизации производства, новых подходах», - подчеркнула Анна Белова.

Участники обсуждения пришли к выводу, что комплексное решение всех стоящих перед отраслью задач позволит ей выйти на новый современный этап развития и заявить о своем перспективном будущем на мировом энергетическом рынке. 


Угольная отрасль в ближайшие 10-15 лет столкнется с серьезной конкуренцией со стороны альтернативных видов топлива, такое мнение высказали участники дискуссии на VIII Красноярском экономическом форуме.

"Ключевой вызов - высокая экспортная зависимость - это риск и для территорий, где находятся угольные предприятия, и для отрасли. Например, в пик кризиса в 2009 году в Кузбассе налог на прибыль сократился в три раза", - сообщил на итоговом заседании форума заместитель губернатора Кемеровской области Дмитрий Исламов, рассказывая об итогах работы "круглого стола".

Он отметил, что еще одним "мировым трендом" в этот период станет ужесточение экологических требований к угольной генерации.

По словам Д.Исламова, в ближайшие годы угольным компаниям необходимо сосредоточиться на развитии внутреннего рынка за счет строительства современных объектов угольных генераций на так называемых "чистых угольных технологиях".

Кроме того, предстоит уделить внимание повышению эффективности самой отрасли, переходу на иные, в том числе, безлюдные технологии добычи угля.

"Резерв есть - в том же Кузбассе один шахтер добывает 190 тонн угля в месяц, а в США - более 1 тыс. тонн угля. При этом, инвестируя в новое оборудование, сокращая разрыв в производительности труда, нельзя забывать о соответствующих инвестициях в безопасность труда шахтёров", - отметил Д.Исламов.

Серьезной проблемой для отрасли он назвал дефицит кадров, связанный как с общероссийской демографической проблемой, так и с межотраслевой конкуренцией за персонал.

"Причем складывается парадоксальная ситуация - в одних территориях дефицит кадров, в других - в монотерриториях - безработица. Мы пришли к мнению - может, надо развивать трудовую мобильность, когда человек мог бы ездить в другую территорию на работу", - сказал эксперт.

Проблемой для угольной отрасли является и высокое транспортное плечо, которую предполагается решить за счет приближения генерирующих источников к месторождениям угля.

"Опять парадоксальная ситуация - у нас себестоимость добычи угля одна из самых низких в мире, а себестоимость продаж - одна из самых высоких, за счет того, что 50% доли издержек - это транспортные расходы.

В ходе круглого стола было даже высказано мнение об отмене платы за обратный перегон вагонов, но в итоге мы пришли к решению - зачем нам перевозить уголь, породу, через 4,5 тыс. км в вагонах, давайте построим угольную электростанцию на месте добычи и будем уже транспортировать конечный продукт", - сказал Д.Исла