Реферат: С. А. Смирнов Психологическое образование Проблема стандартов высшего образования

С.А.Смирнов


2.5. Психологическое образование


Проблема стандартов высшего образования.

Проблема стандартов относится к одному из самых слабых и спорных мест в практике образования. До сих пор в образовательной общественности нет единства по поводу того, что такое стандарты.

Либо стандарты являются перечнем утвержденных МО РФ ЗУНов и деклараций о развитии, о самоопределении и самоорганизации с набором предметов, тем, разделов, с объемами часов, и за всем этим стоят интересы разных групп и группировок преподавателей, ректоров, вузов, специальностей, направлений. Все эти группы борются за то, чтобы в общем объеме часов их направление получило бы побольше. Фактически такая борьба ведется на всех уровнях, вплоть до факультетов и кафедр конкретных вузов. Каждый хочет получить в этом конвейере побольше.

Либо стандарты – это те культурные образцы, которые выращиваются и откладываются в архиве культуры, и освоение которых требуется от новых поколений, что, собственно, и есть образование.

Вторая схема никогда не будет работать, если будет доминировать модель конвейера (см. раздел 1.5.). Она будет работать при живом процессе конкуренции разных моделей обучения. Выигрывает в этом случае само общество.

Само по себе обсуждение стандартов как некоей нормы (объемы часов, тематика), ничего не дает, поскольку их эффективность и достижимость по большому счету всегда спорна.

С другой стороны, эффективность знания проверяется применением его на практике. В этой связи проверка знаний осуществляться должна не на экзамене, а на производстве, на рабочем месте профессионала.

Сами же экзамены не стали полигоном для такой проверки, поскольку проводятся по старинке, в стиле допроса. Экзамены не проводятся в новых формах, как полигоны и тренажеры, как проектные игры, как формы, в которых проектируется будущая профессия.

Фактически высшее образование в России не может гарантировать полное выполнение стандартов высшего профессионального образования. Этим оно не отличается от любой другой страны. К примеру, в США нет общенациональных стандартов. Они фактически сведены к простым социальным нормам и навыкам – таким, как способность работать на компьютере, умение заполнять декларацию, знание иностранного языка, любовь к отечественной истории, знание ее символов (герб, флаг, гимн), терпимость к другим конфессиям, расам и социальным группам.

В этом смысле анализировать проблему стандартов нужно с точки зрения полноты образовательных моделей и практик, необходимых для образования человека в современной ситуации. Если стандарты предполагают лишь знания и умения, но не учитывают проектной составляющей, не запускают рефлексию и процессы самоопределения, то такие стандарты в лучшем случае отвечают за компетентность и информированность, но не на образованность. Если же анализировать с точки зрения того, позволяют ли стандарты решать вопрос о профессиональном становлении студентов, то большой частью приходится отвечать отрицательно, поскольку стандарты остаются излишне декларативными и абстрактными.

^ Стандарты психологического образования.

Если взять стандарт по психологии (специальность «бакалавр психологии»), то он, как и все остальные, составлен по привычной схеме и мало чем отличается от предыдущих стандартов.

Что необходимо отметить? Прежде всего, отметим то негативное, что все же сохраняется в самих стандартах, несмотря на современные реформы и попытки модернизации образования.

1. В стандартах весьма слабо выражено взаимодействие различных наук и практик. Сами стандарты по психологии составлены с учетом всех научных направлений в психологии, но как бы в закрытом виде, не в жанре междисциплинарных взаимодействий. Доминирует стратегия дисциплинарного деления наук. В то время как настала пора строить стандарты как сквозные межпредметные комплексы целостного социально-гуманитарного знания.

2. Наукоцентризм стандартов. В данных стандартах психология продолжает пониматься как наука, причем как классическая наука, вытроенная по естественнонаучной модели. В стандартах не учитывается богатство и многообразие психопрактик, накопленных в мировом опыте.

3. Жесткость стандартов. Стандарты дают слишком мало места для свободного маневра, загоняя преподавателей и студентов в узкое горлышко конкретных областей знаний, не задавая свободы выбора и пространства для самоопределения. Продолжает доминировать централизованный вариант стандарта. В том числе и по общей гуманитарной подготовке. Из общего количества часов на общетеоретическую подготовку (8150 часов) 1800 отдается на общегуманитарную подготовку. Из числа последних федеральный компонент составляет 1260 часов. На выбор и на региональный и вузовский компонент остаются всего 540 часов.

4. Сама структура стандартов остается весьма спорной и излишне централизованной. Приведем таблицу стандарта по специальности «бакалавр психологии». Нас здесь будет интересовать прежде всего его структура, соотношение федерального, национально-регионального и вузовского элективного компонентов и соотношение между блоками общей гуманитарной, общей математической естественнонаучной и специальной подготовки.


№

^ Наименование дисциплин и практик

Всего часов

Доля в стандарте

1.

Цикл общих гуманитарных и социально-экономических дисциплин

1800

22%




В том числе: федеральный стандарт

1260

15,4%




Национально-региональный

300







Дисциплины и курсы по выбору, устанавливаемые вузом

240




2.

Цикл общих математических и естественно-научных дисциплин

1200

14,7%




Федеральный компонент

900







Национально-региональный компонент

180







Дисциплины и курсы по выбору

120




3.

Цикл общепрофессиональных дисциплин

3500

42,9%




Федеральный компонент

2800







Национально-региональный компонент

550







Дисциплины и курсы по выбору

150




4.

Цикл специальных дисциплин

1200

14,7%

5.

Цикл факультативных дисциплин

450




6.

Военная подготовка

450







Всего

8150

100%




Доля федерального компонента в целом (включая специальные дисциплины и военную подготовку)

7060

86,6%




Доля национально-регионального компонента в целом

1030

12,6%




Доля курсов по выбору вузов и студентов в целом (включая факультативный цикл)

960

11,7%


Как видно из таблицы, доля федерального компонента неизмеримо велика – 86,6%. А доля элективного компонента неизмеримо мало – 11,7%. Это лишний раз говорит о централизованности и иерархизированности образования.

5. Увеличение объема программы происходит не за счет интенсификации и введения доли самостоятельных работ, а за счет увеличения аудиторных занятий. Доля аудиторных занятий от общего объема часов – 57,6%. Доля самостоятельных форм соответственно – 42,4%. Мы полагаем, что это – вчерашний день образования. Необходимо кардинальное изменение в разы, чтобы увеличить долю самостоятельных и разного роды иных (исследования, практикумы) форм обучения и резкое уменьшение лекционных курсов. В целом объем часов, который выделяется на дисциплины по выбору, составляет настолько мизерную часть, что вообще трудно обсуждать вопрос о самоопределении студентов. Ведь сами занятия при этом проводятся в подавляющем своем большинстве в лекционно-семинарском режиме (см. также главу 1.6.). А этот режим работы не может способствовать запуску профессионального и личностного самоопределения и формирования профессионального мышления у студентов, тем более по такой специальности, как психология.

6. Несмотря на приличную долю гуманитарных дисциплин (22%), известна также форма их преподавания и проблема кадров. Известно также отношение руководства вузов и самих студентов к этой общей подготовке. Они до сих пор не рассматриваются как необходимая и неотъемлемая часть профессионализма будущего психолога (и не только). Но проблема остается – предметы отчитываются, экзамены и зачеты сдаются – и все забывается. А гуманитарное мышление отсутствует. Как отсутствуют и навыки гуманитарной подготовки.

7. Произошло сокращение объема часов на цикл общепрофессиональных дисциплин – было 4000, стало – 3500.

8. Важнейшей частью обучения является практика. По стандарту предполагается четыре вида практик: учебно-ознакомительная (3 недели), педагогическая (5 недель), производственная (5 недель), научно-исследовательская (2 недели). В целом на практику отводится 15 недель. Это почти 4 месяца. С точки зрения становления профессионала необходимо иметь как минимум 1 год активной производственной практики. Но этот год никто не даст студентам сверх программы обучения (пятый год). В таком случае следует пересматривать саму структуру стандартов (ужимать федеральный компонент, сокращать долю лекционных занятий). Эти требования стучатся в дверь. Но по современной реформе образования пока такие меры не предполагаются.


В то же время необходимо отметить и некоторые положительные моменты.

1. Увеличение числа факультативов, было – 180, стало – 450 часов.

2. Усиление и специальное выделение национально-регионального компонента, в рамках которого вузы также вправе решать вопрос об объемах, содержании, тематике, структурах курсов (всего на него отводится 1030, было – 960 часов). Правда, он составляет всего лишь 12,6% от общего объема часов.

3. Также имеется набор специальных дисциплин в рамках общепрофессиональной подготовки (1200 часов), за счет которых вуз может маневрировать.

4. Более мелкая и предметная сегментация на учебные курсы и предметы, отказ от крупных содержательных блоков, введение новых курсов, которые являются уже веянием времени (психология менеджмента, психология социальной работы и др. – всего 550 часов).

5. Введение в цикл общегуманитарной подготовки предметов по этике, эстетике, логике, теории и истории религии (всего 300 часов). Впрочем, их введение не говорит однозначно о том, что это позитивный шаг. Сами по себе предметы хороши, но их введение в конвейерную модель ничего нового, кроме новых зачетов и экзаменов не прибавит. И психолог лучшим профессионалом не станет от того, что узнает еще о том, что есть природа эстетической реакции.

Во всяком случае, примерный обзор новых стандартов по психологическому образованию говорит о том, что они являются результатом компромисса разных группировок в образовании. Они договорились и сшили себе новый тришкин кафтан.

По примерно такой же схеме ведется преподавание психологии для гуманитариев-непсихологов, только в более усеченной форме (побольше общей психологии, поменьше специальной). Для технических вузов – и того меньше и проще.

^ Содержательная специфика

Психологическое образование долгие годы традиционно представляло собой преподавание на психологических факультетах классических университетов и в педагогических вузах набора психологических дисциплин с большей или меньшей специализацией. Изучались общая, возрастная, педагогическая психологии. Все изменения касались структуры курсов, объема часов.

Фактически можно считать, что в 80-90 годы произошло обогащение и расширение поля психологических знаний. Психология как никакая другая наука и практика получила сильнейший стимул для своего развития. Во многом это связано как с политикой открытых дверей, снятием идеологического занавеса, так и со специально построенной государственной политикой (приход в МО РФ новых людей, в лице бывшего замминистра, психолога А.Г.Асмолова), а также с социальной ситуацией: на психологию есть социальный заказ.


^ Ситуация с психологической наукой и психопрактикой.

Философ и методолог В.А.Лефевр, уехавший в США, в одном своем интервью отметил, что в США произошло разделение труда: проблемами души занимается исключительно церковь, а психология занимается психикой, причем на естественнонаучной основе. Психика исследуется и анализируется, а душа исцеляется и спасается.

В этом смысле психология не обязана заниматься душепопечением и спасением заблудших душ. Это наука. И она должна заниматься научным исследованием некоего объекта под названием психика, который также объективен, как всякий объект науки.

В России традиционно сложилась иная традиция. Психологи до сих пор обсуждают проблему психологии с точки зрения того, наука ли это по изучению психики или это практика душепопечения?

Но в целом можно говорить о мировом тренде, который происходит в мировой психологии, об антропологизации психологии (равно как это происходит также с историей, с педагогикой, в целом с гуманитарными науками).

Этот сдвиг прежде происходит по основаниям. В нашей стране этот сдвиг в психологических исследованиях и психопрактиках за последние 20 лет связан с работами таких авторов, как А.Г.Асмолов, Б.С.Братусь А.В.Брушлинский, Ф.Е.Василюк О.И.Генисаретский В.В.Давыдов, В.П.Зинченко, Д.А.Леонтьев, В.А.Петровский, А.А.Пузырей, В.М.Розин, В.И.Слободчиков, Б.Д.Эльконин и др.

К примеру, О.И.Генисаретский говорит о том, что в связи с тем, что мы переживаем становление психопрактики культуры, происходит в целом изменение функций психологии и ее базовых парадигм. Гуманитарная психология и психотерапия становятся проектной психотехнической практикой, практикой становления человека. Речь идет именно об опытах, тренингах, духовно-практическом опыте, о практиках личностного роста.1

Б.С.Братусь пишет о том, что российская психология стоит на перепутье. Он отмечает, что в настоящее время в ней оформились три подхода к человеку: гуманитарная психология, нравственная психология, христианская психология.2

В.И. Слободчиков отмечает, что наряду со сложившимися парадигмами (натурализм, социоморфизм, теологизм и др.), складывается еще одна, но более универсальная парадигма – антропологическая. Психология человека при этом выступает не как простая сумма знаний о человеке, а как новая ориентация, новый угол зрения на человека и его место в мире. В.И.Слободчиков видит эту смену в ориентации на проблему становления человеческой субъективности. Психология развития, считает он, есть история развития человеческой субъективности.3

А.А.Пузырей пишет, что в настоящее время необходима установка на дельную психологию, на то, чтобы она имела дело с реальными человеческими проблемами. Психология должна иметь дело с полным человеком, с человеком Пути (в духе психологии тайны). Для человека психология должна быть своим личностным опытом духовной работы. Новая психология должна включаться в поиски нового человека, нового с большой буквы, в евангельском смысле. Психология должна проводить человека через точки его второго рождения, чтобы тот переживал опыт исцеления, становился целым, цельным, целостным, освобождаясь от психопатологий.

В.М.Розин отмечает, что многие психологические концепции представляют собой психологические замыслы о человеке, о возможном человеке. И в этой связи психология проецирует человека, конструирует его, а не изучает как готового. В этом плане психология не может быть выстроена как естественная наука. Это скорее психопрактика личного роста.4


^ Основные направления и школы.

В целом в качестве ставших и наиболее организованных и институционально оформленных психологических школ в России можно считать отечественные культурно-историческую концепцию и психологическую теорию деятельности. Они выросли из одного корня. Центрами этих концепций, идущих от своих основателей Л.С.Выготского, А.Н.Леонтьева, А.Р.Лурии, Д.Б.Эльконина, являются Психологический институт РАО им. Щукиной (Москва) и факультет психологии МГУ, с одной стороны (школа Л.С.Выготского) и Институт психологии РАН, с другой стороны (школа С.Л.Рубинштейна).

Это доминирование воплощается в проведении передовых исследований и разработок, масштабных экспериментов и поисков. Например, к числу таковых можно отнести разработку новых версий психологии развития под руководством В.В.Рубцова, В.И.Слободчикова, Б.Д.Эльконина, построение теории и практики развивающего обучения под руководством В.В.Давыдова и его учеников, создание и развитие Ассоциации Развивающего обучения, создание экспериментального психолого-педагогического факультета в Красноярском университете (под руководством В.В.Давыдова, Б.И.Хасана и других).

Из отечественных авторов необходимо также выделить работы В.П.Зинченко, много лет работающего на стыке психологии деятельности и культурно-исторической психологии. В 90-годы он предложил идею «поэтической антропологии», идею «органической психологии». Сердцевина его идеи – проблема становления функционального органа как новообразования в человеке, из которых складывается «душевный организм».

Также необходимо отметить работы Ф.Е.Василюка. Последний предложил некий синтез православной психопрактики, синергийную психологию. При этом акцентирует на том, что нужна прежде всего новая антропология. Психология и психотерапия не может быть антропологически беспечной и не замечать, какой мощности энергию она развязывает в человеке, размораживая очередной архетип и выпуская его как джинна в социальное пространство. Необходима христианская антропология. Психотерапия невозможная без идеи обожения человека. Такая психотерапия и называется синергийной по Ф.Е.Василюку. Она осуществляет соработничество Бога и человека и основывается на синергийной православной антропологии. Ф.Е.Василюк опирается при этом на философские идеи С.С.Хоружего.

Необходимо также назвать работы А.А.Пузырея, одного из самых тонких знатоков психологической антропологии Л.С.Выготского. А.А.Пузырей разводит «психологию секрета» и «психологию тайны». Первая есть психология с заранее готовым ключиком к человеку. Он в ней понятен и предсказуем. Так относятся все психологи и психотерапевты к человеку, с заранее готовой схемой и проекцией на него. В каждой крупной концепции в этом смысле есть готовая проекция на человека, некая модель. И она применяется к конкретному живому индивиду. С другой стороны есть психология тайны, в которой человек не дан и не задан, а всегда остается тайной, проблемой, открытой перспективой.

Но в целом в психологическом образовании доминирует заимствованный из США вариант практической психологии в виде набора курсов и практикумов, состоящий из выжимок по гуманистической психологии (в версии К.Роджерса по большей части), гештальт-терапии, психодраме. Далее добавляются небольшие курсы по теории деятельности А.Н.Леонтьева, немного о Л.С.Выготском в редуцированном виде, немного по детской и возрастной психологии.

Необходимо отметить сильное расширение поля психологического образования, но одновременно его сильное обеднение по содержанию. С одной стороны, психология перестала рассматриваться как калька с естественных наук. Она стала выстраиваться как разнообразная «практика душепопечения», практика консультирования по решению повседневных проблем. Это сделало ее доступной многим миллионам людей. Это дало доступ к психологическим знаниям новым поколениям психологов, которые стали себя считать не учеными, не исследователями, а помощниками, консультантами, или больше – психотерапевтами, но не в медицинском, а в гуманистическом смысле.

С другой стороны, психология, став более доступной, упростила свое содержание. Психология зачастую стала преподаваться как карикатурная выжимка из классических основ науки. Глубинная теория почти не преподается ни по каким направлениям. В последние годы стал стереотипом разговор о доминировании естественно-научной парадигмы в психологии. На самом деле доминируют натурализм и прагматизм в психологической науке и образовании. Точнее, науки и образования в современной психологии осталось крайне мало.

Гуманистическая психология свелась к общим идеям К.Роджерса. Настоящий психоанализ не ведется ввиду отсутствия специалистов (исключение составляют работы А.М.Руткевича, В.М.Лейбина). Психотерапию по К.Роджерсу рассказать просто, она обладает кажущейся доступностью. Что же касается настоящей глубинной психологии (экзистенциальный анализ, логотерапия, юнгианский анализ), то они остаются за пределами программы. То, что практика консультирования К.Роджерса связана с протестантской этикой – это в расчет не берется. И то, что во многом гуманистическая психология в США вырастала на идеях экзистенциальной философии П.Тиллиха и Р.Мэя – это остается спортивным интересом лишь немногих психологов.

Фактически необходимо отметить важнейшее – негатив психологического образования заключается не в том, что победила западная практическая психология, а в том, что побеждает «попсовая» психология жевательных резинок, психология на каждый день, никакого отношения не имеющая к гуманистической и гуманитарной психологии.

В этом смысле борьба идет на два фронта – с перегибами естественно-научного подхода, который засушил психологию, и с засильем псевдопрактической психологии.


Основные проблемы в психологии и психопрактике.

Кризис в психологии перманентен. Это отмечает большинство психологов. О кризисе в психологии много и глубоко говорил Л.С.Выготский. Он в свое время пытался выйти из кризиса, построив психологию одновременно и как естественную науку на основании идей методологии К.Маркса, и как психотехнику, понимаемую как практика культурного развития человека и развития личности.

В настоящее время психопрактика одновременно и взорвала психологическое поле, обогатив и взрыхлив его, и усложнила ситуацию.

В целом современное психологическое поле характеризуется следующими негативными моментами.

1. Недостаток глубинных теоретических подходов, прорывных исследований, развития собственных психологических школ. Разработки, если ведутся, то в русле уже существующих наработок, последние из которых носят больше прикладной и вторичный характер (будь то христианская психология, или психология развивающего обучения). Единичные примеры глубинных психологических разработок наблюдаются на фоне массовой шаманистской психологии, расщепление и сужение психологического знания с утерей главного – своего предмета (психология как «лешелогия» или «зонтиковедение»). Богатое психологическое поле засорено, перерыто. Остались локальные полосы, места, которые не составляют цельного единства. Нет явных лидеров, законодателей моды.

2. Это связано с сужением и без того всегда тонкого слоя профессионалов-психологов, владеющих «культурным кодом». Многие психологи не проходят глубинной содержательной психологической школы, заканчивая краткосрочные курсы и курсы с погружением, не становясь профессионалами, а становясь узкими тренерами-консультантами, набившими руку на паре-тройке методик и техник, на ряде простых тестов. У нас больше психологов, имеющих диплом, нежели психологов, обладающих культурным кодом, тайной профессии. Ушло поколение носителей этого культурного кода. Психологи, точнее психопрактики, работают менеджерами, бизнесменами, преподавателями, консультантами. Но психику мало кто исследует. Психологи в большинстве своем осуществляют сервисную функцию. Это в лучшем случае. А в худшем – псевдопсихологи заполняют нишу новых суеверий и мистических практик. По некоторым данным, в стране активно действуют более 400 тыс. магов, чародеев, шаманов, экстрасенсов.

3. На повестку дня встает вопрос о необходимости психологам иметь свою клятву Гиппократа или некоего кодекса чести. Хотя возможность эта ставится многими психологами под сомнение, поскольку главным носителем профессиональных норм и кодекса чести должно быть само профессиональное сообщество, которое разнородно и размыто. Некоего мнения профессионального сообщества фактически нет. На фоне многих тысяч психологов с дипломом очень мало профессионалов, носителей культурной традиции, олицетворяющих культурную норму и образец нравственного поведения.

4. В свою очередь это обусловлено в том числе экстенсивным характером роста психологического знания, ростом психологического ликбеза, введением спецфакультетов и курсов с ускоренным обучением тех, кто приходит в психологию из других сфер – для педагогов, бывших врачей, ученых, военных.

5. Последнее связано с сильной социальной востребованностью психологии, которая воспринимается в массовом, обыденном сознании как форма социальной помощи, форма лечения и исцеления, доходящая до суеверия и мистицизма. Востребованность порождает то, что образовательная машина выдает на гора все новых и новых псевдопсихологов-лекарей и шаманов.

6. В свою очередь академическая, отечественная психология, концептуально базировавшаяся на естественнонаучной основе, и выстраивавшая свои основания в строгой натуралистической традиции, не смогла ответить на социальные вызовы времени, и все более отрывалась от практических проблем массового образования. В итоге даже лучшие образцы этой психологической традиции оказались чуть ли виновниками современного кризиса психологии. В то время как причиной кризиса является не сам по себе естественнонаучный подход, как считают многие авторы, а разрыв между массовизацией образования и формированием в связи с этим новым социальным заказом – и возможностями классической академической науки, которая была самодостаточной и самоцельной в своих фундаментальных изысканиях.


В то же время необходимо отметить и положительные тенденции в современном психологическом образовании.

1. Движение к оформлению не одной парадигмы о человеке (что становится все более очевидным), а нескольких. С этим связано и многообразие знаний о человеке, многообразие антропологических проектов. Мы на пути формирования богатого поля антропологических практик человека, практик его становления и развития.

2. Складывание пестрого и богатого психологического сообщества, которое оказывает все более заметное влияние на формирование федеральной и региональной образовательной политики.

3. Это сообщество организовано вокруг разных центров и мест, в которых выращивается по-настоящему передовая образовательная практика (к примеру, это Ассоциация развивающего обучения, психолого-педагогический факультет Красноярского госуниверситета, отделение конфликтологии Санкт-Петербургского университета, это психологический колледж при Психологическом институте РАО, Психологический Центр Новосибирского госуниверситета, и многие др.).

4. В дополнение к традиционному пониманию психологии как науки добавляется более богатое понимание психологии как особого опыта личностного и профессионального роста, которым можно управлять и который можно выстраивать (разного рода антропотехники управления собой).

5. В связи с этим – психология распространяет свое влияние на различные области деятельности: военное дело, медицину, педагогику, рекламу, политику, бизнес, юриспруденцию, спорт, менеджмент и др. области.

6. С этим связано и изменение образа психолога в сторону все большего его обогащения (к ученому-исследователю добавляются консультанты, тренеры, аналитики, диагносты, и др.).

7. Сама психология вырабатывает в себе все новые психопрактики и новые направления (христианская психология, органическая психология, нравственная психология, психология человека)

Исходя из сказанного, необходимо отметить, что психологическое образование должно быть разнообразным. Психология не может быть только наукой, или только техникой, или только психопрактикой.

Психология человека – это пестрое опытное поле психологических знаний, теорий, практик, техник личностного роста, душевного попечения, использующих разнообразные концепции, знания, теории, технологии.

Видимо, не за горами концептуальное осмысление этого богатого поля психопрактик и рождение психологических школ нового типа, в которых синтезированы знания и практики о человеке. А синтез требует терпимости, толерантности (в этой связи появилось, как это бывает, и отдельное направление – психология толерантности).

В этой связи нет необходимости сталкивать различные психологические парадигмы, естественнонаучный и гуманистический подходы. Необходимо создавать разнообразное поле психологического образования и психологического знания как пространства разных антропопрактик, практик работы с человеком, которые питаются разнообразными традициями и школами. Критерий один – не навреди. Тем самым психология становится таким пространством встречи разных наук и искусств, разных философий и религий – с индивидуальностью. Через психопрактику конкретный индивид получает доступ к основам наук, искусств, философии, религии, то есть к образцам культуры. Психолог становится в этой связи посредником, медиатором, обеспечивающим эту связь, эту встречу.

Тем самым психология не может считаться некоей отдельной научной или учебной дисциплиной. От богатства содержания психологического образования, психологической компетентности, зависит в принципе образование современного человека. Психологическое образование становится неразрывной органической составной частью современного образования вообще.

Тем самым мировоззренческий вывод по поводу современной ситуации в психологической науке и психопрактике состоит в том, что психология – это практика заботы о себе, практика перепроизводства собственной субъективности. И такая работа составляет ядро, сердцевину собственно гуманитарного образования. Психология становится стержнем такого образования, вместе с философией и искусством (разные художественные практики).

Мы тем самым имеем дело с психопрактическим образовательным универсумом, о котором отмечено в главе 1.5. Этот универсум через призму психологии выглядит так.


Культурные образцы, библиотека Носители образцов







Ядро образования,

психопраксис







Техники и методы Культурные практики в их

многообразии (научные, худо

жествнные, религиозные,

инженерные, методологические)


Социальные практики в социальной реальности

Только в таком образовательном универсуме и возможна собственно гуманитарная психология (в отличие от гуманистической), которая пока не стала психопрактикой человека Пути, человека обетованного, логией психопрактики душевной и духовной работы. Психология призвана вернуть себе человека, работать с действительным антропологическим проектом, а не со своими фантазиями, идеологемами и проекциями.

Но в таком случае психология – не столько наука, сколько целый мир под определенным углом зрения.5 Это разнообразные практики человека, в которых есть и своя психология, и своя религия, и свой миф, и своя наука, а также своя инженерия, свое искусство.

В таком случае, так и надо относиться к психологии – как к миру, а не как чему-то отдельному, как к богатой, разнообразной практике жизни, как к универсуму. Это определенная антропосфера, сфера человека, его развития, его мышления и деятельности. В этой сфере главной проблемой является проблема управления собой, своими натуральными процессами, проблема изменения себя. Такая практика личностных изменений и завязывает на себя различные психотехники, методики, теории. В этой практике в таком случае может быть использован самый разнообразный опыт – и гештальт-терапия, и терапия по К. Роджерсу, и экзистенциальный анализ, и логотерапия, и психология диалога, и психопрактика личностных смыслов, и христианская психология пастырского душепопечения, и психология поведения, и деятельностный подход.

В свое время бурное развитие биологии было связано с появлением микроскопа (как астрономии – с появлением телескопа во времена Г.Галилея). Психологии нужен свой телескоп, дабы расширить горизонт исследований и психопрактик и оформить свой взгляд на человека. В течение всего своего сознательного 150-летнего становления со времен В.Вундта психология брала себе в качестве методологических опор идеи из естествознания, из философии разного типа, теологии. Это значит, что она не брала ничего своего. Но в течение ХХ века все науки и философские течения переживают цивилизационный и антропологический кризис и сдвиг, который можно назвать антропологическим поворотом. Опыт же рефлексии по поводу собственных границ и пределов у психологии в этом смысле крайне мал и заимствован из других наук и практик.

В этом плане психология находится до сих пор в состоянии становления своего предмета. Мир психологии, ее сфера, не обрамлена, не оформлена. Она еще ищет, оформляет свой взгляд, наводит свой окуляр на мир и на человека. Без этого своего микроскопа психология не сможет справиться с крайностями натурализма и психологизма, с рецидивами мистики и шарлатанства, с прецедентами фокусничества и карикатурного целительства.


^ Современная ситуация в психологическом образовании.

Лет 30 назад профессиональных психологов в нашей стране было порядка 500-700. Все лидеры психологии были наперечет. Они знали друг друга лично и были сосредоточены в Москве и Ленинграде. Они общались, ругались, сходились, расходились. Было небольшое, но спаянное профессиональное сообщество. Сегодня такого сообщества нет. А людей, которые себя идентифицируют с психологией, в десятки раз больше. Поэтому не может быть явных лидеров, не может быть одной точки роста, одного места развития.

В 1963 году в МГУ набирали 25 психологов. Еще меньше – в Ленинградский и Тбилисский университеты. Сейчас же насчитывается более 200 официально зарегистрированных и лицензированных вузов, имеющих право выпускать психологов. В одной Москве их 56. Число же центров исчисляется тысячами.6

При этом в настоящее время психологизация всей страны закончилась. Первые психологические центры по подготовке первых отрядов психологов-девятимесячников выполнили свою функцию ликбеза и заполнения вакуума психологически компетентных педагогов. Затем на базе этих же центров открылись двухлетние программы второго высшего образования. Сейчас эти программы успешно реализуются в десятках городов (особенно на базе психологических факультетов университетов (классических и педагогических) и других вузов).

Сейчас этот рынок насытился. В последние несколько лет фактически все крупные вузы стали запускать программы полного высшего психологического образования (бакалавры и магистры). Причем, эти наборы осуществляются в подавляющем большинстве на платной основе.

Психологические центры по подготовке и переподготовке психологов стали на себя брать не только учебные, но также и консалтинговые услуги. Выпускники и создатели этих центров стали создавать кадровые агентства. Многие психологи стали ядерными группами при создании таковых крупных и мелких кадровых агентств по охоте за головами (head hunters). В течение 90-х годов на рынке труда сформировался целый сегмент по формированию и развитию человеческих ресурсов (human recourses management). В этом сегменте развился целый комплекс практик по управлению человеческими ресурсами (в более узком плане – управление персоналом). Профессиональных голов не хватает, а массовое образование не успевает за потребностями рынка труда. Принципиальную роль в этой работе играют психологи, в большинстве своем подготовленные за последние 15 лет на базе вновь созданных практикоориентированных психологических центров.


^ Соотношение преподавания и исследования.

В рамках данного исследования при проведении опроса научная работа была названа самими студ