Реферат: Ф. Р. Сундуров социально-психологические и правовые аспекты исправления и перевоспитания правонарушителей

Ф. Р. СУНДУРОВ


СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ
И ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ
ИСПРАВЛЕНИЯ И ПЕРЕВОСПИТАНИЯ ПРАВОНАРУШИТЕЛЕЙ


ИЗДАТЕЛЬСТВО

КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

1976


ОГЛАВЛЕНИЕ

Ф. Р. СУНДУРОВ 1

ОТ АВТОРА 3

Глава I 5

ЛИЧНОСТЬ ОСУЖДЕННОГО КАК ОБЪЕКТ ИСПРАВИТЕЛЬНО-ТРУДОВОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ 5

§ 1. Личность осужденного и ее изучение 7

§ 2. Типология личности осужденного 37

Глава II 60

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОСУЖДЕННЫХ-РЕЦИДИВИСТОВ И НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИХ ИСПРАВЛЕНИЯ 60

§ 1. Социально-демографическая характеристика 61

осужденных-рецидивистов и методика их исправления 61

и перевоспитания 61

§ 2. Психологические особенности
личности осужденного-рецидивиста 84

§ 3. Социально-психологические факторы формирования личности осужденного-рецидивиста 114

ПРИМЕЧАНИЯ 133



^ ОТ АВТОРА
Повышение роли субъективного фактора — характер­ная примета жизни социалистического общества на современном этапе его развития. В процессе перехода к коммунизму, указывается в Программе Коммунистиче­ской партии Советского Союза, возрастает роль нрав­ственных начал в жизни общества1. «Великое дело — строительство коммунизма,— подчеркнуто в Отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду партии,— невозможно двигать вперед без всестороннего развития самого чело­века»2. Поэтому съезд подчеркнул особое значение фор­мирования высоких нравственных и политических ка­честв советских людей, воспитания их в духе социали­стического гуманизма, патриотизма и пролетарского ин­тернационализма, непримиримости к различным антипо­дам социалистического образа жизни3.

Высокий уровень развития нашего общества, непре­рывный рост производительных сил, грандиозность за­дач, стоящих перед советским народом, все более и бо­лее выдвигают на первый план проблему человека. Тен­денция развития социалистического общества такова, что роль субъективного фактора будет непрерывно повы­шаться. Данная закономерность не в малой степени определяется и необходимостью решительной борьбы с антиобщественными традициями прошлого, чуждыми на­шему обществу, — преступностью, пьянством, паразитиз­мом, стяжательством, недисциплинированностью, бюро­кратизмом— и с враждебным влиянием империалисти­ческой пропаганды.

Большое внимание, которое уделяется в настоящее время исследованию проблемы личности в социалисти­ческом обществе и личности правонарушителя, в част­ности, вполне логично вытекает из действия указанной закономерности. Нужно, однако, заметить, что не во всех отраслях юридической науки этой проблеме придается должное значение. Это, в частности, относится к науке исправительно-трудового права. Несмотря, казалось бы, на очевидность того факта, что исправительно-трудовое воздействие имеет своим объектом личность осужденно­го, различные вопросы, связанные с этой проблемой,

оставались до недавнего времени в тени. Не отводится им надлежащего места и в учебных курсах и пособиях по исправительно-трудовому праву для юридических факультетов и институтов. Между тем известно, что про­блема личности пронизывает все важнейшие аспекты функционирования исправительно-трудового права. По существу нет ни одного сколько-нибудь важного вопроса теории и практики исправительно-трудового права, кото­рый так или иначе не был бы связан с данной пробле­мой. Думается, что чем полнее и последовательнее при осуществлении исправительно-трудового воздействия бу­дут учитываться и использоваться особенности личности каждого осужденного, тем выше будет его эффектив­ность.

В последнее время появился целый ряд монографий, статей, посвященных исследованию личности осужденно­го и ее различных аспектов. Несмотря на свою ценность, они, однако, не охватывают всего многообразия постав­ленной проблемы. Нуждается, в частности, в дальнейшем исследовании роль различных факторов, включая и личностно-субъективный, в рецидиве, в осуществлении исправительно-трудового воздействия на отдельные ка­тегории осужденных. Особенно заслуживает внимания изыскание необходимых предпосылок повышения эффек­тивности исправительно-трудового воздействия на реци­дивистов.

Автор не ставит перед собой задачи всестороннего
исследования этой сложной комплексной проблемы. В
предлагаемой монографии основное внимание уделено
исследованию личности осужденного, выявлению со­циально-психологических и иных особенностей рециди­вистов как наиболее опасных для общества и трудно поддающихся ресоциализации правонарушителей.

При исследовании различных сторон личности осуж­денного-рецидивиста, ее особенностей автор пытался найти выход на проблемы совершенствования исправи­тельно-трудового воздействия, показать, какое важное значение для повышения его эффективности имеет учет и использование особенностей личности рецидивиста.

Автор выражает признательность проф. Волкову Б.С., всем членам кафедры уголовного права Казанского уни­верситета за ту помощь, которая была оказана при подготовке настоящей работы к печати,
^ Глава I ЛИЧНОСТЬ ОСУЖДЕННОГО КАК ОБЪЕКТ ИСПРАВИТЕЛЬНО-ТРУДОВОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ
В литературе наметились два подхода к исследова­нию личности правонарушителя. Первый из них связан с изучением личности конкретного правонарушителя, преступника, осужденного. Учет тех или иных особен­ностей личности конкретного осужденного имеет исклю­чительно важное значение для достижения целей уголовного наказания и реализации задач исправительно-тру­дового законодательства. Правильное назначение вида и размера наказания, определение вида исправительно-трудового учреждения, организация и поддержание ре­жима отбывания наказания, вовлечение осужденных в общественно полезный труд, политико-воспитательные мероприятия, обучение осужденных, применение мер по­ощрения и взыскания, условно-досрочного и иных видов досрочного освобождения, осуществление различных форм постпенитенциарной деятельности по закреплению результатов исправительно-трудового воздействия — все это неизменно предполагает глубокое знание личности каждого осужденного.

Другой подход к исследованию личности осужденного, который, кстати сказать, менее всего разработан в науке исправительно-трудового права, связан с широ­ким, обобщенным исследованием личности правонару­шителя вообще. Наибольшее развитие и применение он получил в уголовно-правовой литературе (Б. С. Волков, В. Н. Кудрявцев, Н. С. Лейкина, В. Д. Филимонов и др.). Правда, отдельные криминалисты считают неправо­мерным выделение общего понятия «личность преступни­ка», полагая, что иной взгляд может привести к узаконению в человеческом обществе некой преступной личности. Подобная позиция является неточной.

Выделение общего понятия личности преступника не однозначно признанию существования у отдельных лиц раз и навсегда данных преступных свойств и черт. Речь идет в данном случае о личности, которая обладает отдельными отрицательными свойствами, последние же в сочетании с другими чертами, свойствами и внешними факторами и в результате сознательного решения приво­дят к совершению преступления4,

С другой стороны, глубокое и всестороннее иссле­дование личности преступника возможно лишь на осно­ве использования общего понятийного аппарата, высту­пающего в качестве методологического средства, способа этого исследования. В противном случае криминалисты и другие ученые, занимающиеся исследованием личности преступника, были бы лишены возможности исполь­зовать современные достижения смежных наук о чело­веке и его свойствах. Изгнание из науки общего поня­тия «личность преступника» — это и отрицание наличия в обществе факторов той или иной общности, способствующих формированию личности с антиобщественными свойствами и взглядами и сохранению преступ­ности.

В данном случае речь должна идти не только об эффективности, результативности научных изысканий (хотя этот довод сам по себе заслуживает внимания). Отрица­ние общего понятия «личность преступника» противоре­чит диалектике научного познания, понимаемой как по­знание отдельного (единичного), особенного и общего, а затем возврат на основе той или иной ступени абстрак­ции, на более высоком уровне к исследованию отдель­ного (единичного) и т. д.

И, наконец, нельзя не заметить, что отрицание общего понятия личности преступника означает, по существу, игнорирование того факта, что в обществе, наряду с ти­пами положительной личности, существуют личности отрицательные. Философы же, социологи, психологи в по­давляющем большинстве этот факт не подвергают со­мнению.

Обобщенный подход к исследованию личности осужденного позволяет вычленить основные ее узлы, харак­терные условия ее формирования, то общее и особенное, что объединяет и разделяет отдельные категории осужденных, отличает их от высоко сознательных граждан.

Особенно важно анализировать и обобщать специфи­ческие свойства и признаки злостных преступников. В этом плане исправительно-трудовые учреждения могут внести значительный вклад в общие усилия по преду­преждению и профилактике рецидива. Общее понятие «личность осужденного» вводится, таким образом, не для упрощения предмета исследования, а в целях повышения результативности, целенаправленности исследовательской работы на основе выявления закономерностей, узловых моментов развития, сущности, вычленения элементов структуры этой сущности, в том числе и антиобщественных свойств, признаков, выяснения всего того, что выделяет в личности осужденного особенное и типическое.

^ § 1. Личность осужденного и ее изучение
Исходя из принципов материалистической диалекти­ки, личность может быть правильно понята и изучена лишь в связи и на основе ее социальных- проявлений. Применительно к интересующей нас проблеме это зву­чит так: личность осужденного прежде всего нельзя рас­сматривать вне ее социальной деятельности, в том числе и преступных проявлений. В связи с тем, что личность осужденного, как и преступника вообще, «привязывает­ся» к преступлению, могут возникнуть сомнения в целе­сообразности специального исследования личности осуж­денного в общетеоретическом плане. Тем более, что в уголовно-правовой, криминологической литературе в дан­ном направлении сделано уже многое; по проблеме лич­ности преступника в настоящее время мы имеем целый ряд ценных исследований5. Думается, необходимость в специальном рассмотрении личности осужденного имеет­ся. Во-первых, это необходимо для выявления особенного в личности осужденного. Во-вторых, криминалисты и криминологи при изучении личности преступника выхо­дят в первую очередь на криминологические и уголовно-правовые проблемы. Исследование же личности осуж­денного призвано прежде всего содействовать совершен­ствованию исправительно-трудового воздействия, реше­нию, так сказать, пенитенциарных проблем.

В любом исследовании важное методологическое значение приобретает уяснение смысла, который вклады­вается в то или иное понятие.

Ныне действующее исправительно-трудовое законода­тельство оперирует такими терминами и словосочетания­ми, как «осужденный», «личность осужденного», «осуж­денный, ранее отбывавший наказание», «лицо, отбывав­шее наказание», «осужденный к лишению свободы», «осужденный к ссылке», «осужденный к высылке», «осужденный к исправительным работам» и т. д. Как видно, законодательство не восприняло термин «заклю­ченный», применявшийся ранее в отношении лиц, осуж­давшихся к лишению свободы. Наличие этого термина в советском исправительно-трудовом праве было по су­ществу анахронизмом.

Лишение свободы согласно советскому исправитель­но-трудовому законодательству по своему назначению, содержанию, видам принципиально отличается от за­ключения в буржуазных тюрьмах, и употребляемые по­нятия поэтому должны отражать данное различие. Осно­вы и исправительно-трудовые кодексы вполне обоснован­но отказались от устаревшей и не соответствующей принципам и сущности советской исправительно-трудовой политики терминологии. В данном случае речь идет не только о терминологическом несоответствии, но и о раз­личии глубокого социального смысла.

К разработке и вдумчивому применению понятийного аппарата нас обязывают и попытки апологетов бур­жуазного уголовного и тюремного законодательства при помощи различных приемов завуалировать его клас­совую, реакционную, антинародную сущность. Один из них—это так называемая «либерализация» понятий­ного аппарата: замена, например, «преступления» «отчуждением», «исправления» — «ресоциализацией» или «примирением», «тюрьмы» — «лечебным учрежде­нием» и т. д.

Пенитенциарное понятие «осужденный» должно вклю­чать не только лиц, осужденных к лишению свободы, но
и осуждаемых ко всем видам уголовного наказания,
поскольку Основы исправительно-трудового законода­тельства предусматривают общие принципы исполнения
всех видов уголовного наказания (см. ст. ст. 1, 2, 3, 4)6.
Именно таким обобщенным понятием оперирует дей­ствующее исправительно-трудовое законодательство (см. ст. 7 Основ и раздел 1 НТК РСФСР).

В то же время Основы и НТК непосредственно

регулируют исполнение лишь наказаний, соединенных с исправительно-трудовым воздействием, и выделяют тем самым из общей массы привлекаемых к уголовной ответ­ственности лиц осужденных к лишению свободы, исправительным работам, ссылке и высылке.

К этим видам наказания, по общему правилу, осужда­ются лица, совершившие деяния повышенной опасности, или же те, кто неоднократно совершает преступления. В силу этого, а также других обстоятельств и сами эти лица представляют повышенную общественную опас­ность, характеризуются значительной степенью социаль­ной запущенности. Все это обусловливает необходимость применения к ним такого наказания, исполнение которо­го протекает в течение определенного времени и соеди­нено со специфическим, исправительно-трудовым воздействием 7.

Хотя понятия «преступник» и «осужденный» являются весьма схожими, однако они не совпадают, и поэтому каждое из них имеет самостоятельное значение. Не вся­кое лицо, совершившее преступление, привлекается к уголовной ответственности или подвергается наказанию (см., например, ст. 50 УК РСФСР). Не совпадают в связи с этим и понятия «личность преступника» и «лич­ность осужденного», первое понятие шире и включает второе. Кроме того, как будет показано ниже, и содер­жание этих понятий неодинаково.

Не однозначны также понятия «осужденный», упот­ребляемое в отношении участников уголовного процес­са (ст. 46 УПК РСФСР), и «осужденный» как субъект исправительно-трудовых правоотношений и объект испра­вительно-трудового воздействия.

Понятие «осужденный» в пенитенциарном смысле можно употреблять лишь тогда, когда возникли исправительно-трудовые правоотношения, т. е. с момента при­ведения приговора в исполнение.

Известное познавательное и практическое значение имеет уяснение соотношения понятий «рецидивист» и «осужденный-рецидивист». Равнозначны ли понятия «ре­цидивист» и «осужденный-рецидивист»?

В литературе обычно выделяется уголовно-правовой и пенитенциарный рецидив. Отдельные авторы выделяют еще рецидив криминологический. Относительно харак­тера и природы уголовно-правового рецидива высказаны

противоречивые мнения8. Более логична, на наш взгляд, позиция тех ученых, которые отстаивают концепцию ле­гального рецидива. Так, А. М. Яковлев считает, что по­нимание советским законодательством рецидива основа­но на концепции легального рецидива, предпола­гающей наличие судимости9. Определяющим моментом для рецидива является осуждение, подчеркивает Ю. М. Ткачевский 10. Подобной позиции придерживаются В. П. Малков11 и ряд других ученых. Она же воспринята дей­ствующим законодательством.

Следовательно, уголовно-правовое понятие «рециди­вист» включает тех лиц, которые, имея судимость за ра­нее совершенное преступление, вновь совершили преступ­ное деяние. Как .подчеркивают авторы, уголовно-правовой рецидив имеет место и при совершении неосто­рожных преступлений12. Существенное значение в совет­ском уголовном праве имеет различение специального и общего рецидива.

Помимо уголовно-правового понятия рецидива суще­ствует еще понятие пенитенциарного рецидива. Оба по­нятия тесно взаимосвязаны. Однако эти виды рецидива не совпадают полностью. Поэтому необходимо разграни­чивать понятия «рецидивист» и «осужденный-рециди­вист». Если в первом случае речь идет о тех лицах, ко­торые, имея судимость за преступление, вновь совер­шают преступное деяние, то под понятие «осужденный-рецидивист» подпадают лица, которые повторно осужда­ются к лишению свободы не только до погашения или снятия судимости, но и после. Факт прежнего отбывания лишения свободы за преступление, судимость за которое погашена или снята, не может выступать в качестве квалифицирующего признака или отягчающего ответственность обстоятельства, а также учитываться судом при признании лица особо опасным рецидивистом, од­нако он принимается во внимание при классификации осужденных и определении вида исправительно-трудовой колонии. В ИТК строгого режима, указывается в ст. 64 ИТК РСФСР, отбывают наказание осужденные к лише­нию свободы мужчины, ранее отбывавшие лишение сво­боды.

Введение более широкого понятия «осужденный-реци­дивист» (т. е. «осужденный, ранее отбывавший лишение свободы») 13, на наш взгляд, продиктовано не только

стремлением законодателя увеличить объем кары в отно­шении лиц, ранее отбывавших лишение свободы, но и желанием в интересах организации эффективного ис­правительно-трудового процесса изолировать от лиц, впервые осуждаемых к лишению свободы, всех тех, кто уже отбывал данное наказание ранее, независимо от наличия судимости за прежнее преступление.

Таким образом, понятие «осужденный-рецидивист» с точки зрения исправительно-трудового права охватывает только лиц, которые ранее один или более раз отбывали лишение свободы и вновь осуждаются за совершенное преступление к этому наказанию. Поэтому не имеет пра­вового значения для стадии исполнения наказания и осуществления исправительно-трудового воздействия прежнее осуждение лица к исправительным работам без лишения свободы, ссылке, высылке или иным видам уголовного наказания.

Законодателем не выделяются в самостоятельную группу лица, осуждаемые повторно к исправительным ра­ботам, ссылке и высылке. Условия и порядок исполнения этих наказаний по существу одинаковы независимо от числа осуждений. Разумеется, это не означает, что факт прежнего осуждения не должен учитываться при органи­зации и осуществлении исправительно-трудового воз­действия на осужденных. Как правило, на лиц, повторно осуждаемых к наказаниям, соединенным с исправитель­но-трудовым воздействием, необходимо оказание более интенсивного трудового, идейно-политического и эти­ческого воздействия.

Подлинно научное исследование личности осужден­ного может быть проведено только на основе марксистско-ленинского учения о личности, одной из принципи­альных позиций которого является понимание личности как основного свойства человека. Личность — это мерилообщественной значимости индивида, его общественная характеристика. Такое свойство человек приобретает лишь в обществе, т. е. в условиях коллективного сосу­ществования. «Индивид,— писал К. Маркс в одном из своих ранних произведений,— есть общественное существо. Поэтому всякое проявление его жизни, — даже если оно не выступает в непосредственной форме коллективного, совершаемого совместно с другими, прояв­ления жизни,— является проявлением и утверждением

общественной жизни»14. Первоисточником признаков, об­разующих сущность человека, он считал социальный фак­тор. Индивид, отдельная личность рассматривались Марксом не в плане сугубо индивидуального, тем более антисоциального существа, т. е. противопоставления об­ществу, а в качестве общественной субстанции, социаль­ного феномена.

Исходя из известного положения Маркса, что сущ­ность человека есть совокупность общественных отноше­ний, В. И. Ленин подчеркивал, что с изменением кон­кретно-исторических условий происходит и изменение условий формирования личности. В целом ряде своих ра­бот В. И. Ленин подверг критическому анализу разного рода односторонние концепции о сущности человека 15.

Если по вопросу о природе человека советские уче­ные единодушны и исходят из того, что человек — био­социальное существо, состоящее из организма и психики,
то в понимании личности такого единства не наблюдается. Если психологи в определение личности включают и
биологический признак, то философы, социологи, как
правило, возражают против такого подхода16. Нельзя не
согласиться с К- К. Платоновым в том, что «правильное,
диалектическое понимание личности требует разносто­роннего рассмотрения ее во всех связях и опосредствованиях» 17. На наш взгляд, ряд авторов понимают саму сущность слишком узко, пытаясь свести ее к какому-то одному признаку, в частности, к основе (как части сущности). Социальное — основной, но не единственный элемент системы «личность»18. Поэтому нам представля­ется неприемлемой позиция некоторых авторов, признаю­щих возможность различных определений личности в зависимости от того, какая сторона ее изучается 19.

Исследование личности правонарушителя имеет свой предмет, однако оно не может быть проведено в отрыве от общего понятия личности.

Как нам представляется, при исследовании личности преступника необходимо выявлять как те черты, свой­ства, которые находятся в непосредственной связи с преступлением, так и те, которые не нашли выражения в совершенном преступном деянии20.

Многие криминалисты не без оснований считают, что методика изучения личности правонарушителя должна быть поэтапной, сквозной и отвечать требованию целостности.

Деятельность всех правоохранительных органов взаимосвязана и взаимообусловлена. Применительно к сфере изучения личности преступника эта деятельность должна представлять из себя единый и непрерывный процесс, т. е. один орган должен основывать изучение личности на данных, уже добытых другими. Попытку комплексного изучения личности преступника до пре­ступления, в момент его совершения, на предваритель­ном, судебном следствии и при исполнении наказания предприняли А. А. Герцензон21 и ряд других ученых. Так, В. В. Хоролец выделяет следующие общие направ­ления программы изучения личности правонарушителя: 1) общие биографические и иные данные о личности обвиняемого, 2) характеристика личности обвиняемого до совершения преступления, 3) характеристика лично­сти во время совершения преступления и в последую­щий период до исполнения наказания, 4) характеристика осужденного к лишению свободы в период отбывания наказания22, Подобные усилия вполне заслуживают внимания; реализация такой программы изучения поз­волила бы эффективно решать вопросы на всех стадиях реализации уголовной ответственности. За создание сво­его рода досье на личность преступника активно высту­пают Н. Ф. Кузнецова и другие ученые. Кстати сказать, если у нас эти вопросы находятся в стадии теоретических разработок, в Польской Народной Республике програм­ма комплексного изучения личности правонарушителя уже создана и используется в практической деятельно­сти.

Дальнейшая разработка различных аспектов пробле­мы личности правонарушителя и, в частности, методики ее изучения, на наш взгляд, может быть обеспечена лишь на основе дальнейшей разработки ее методологических проблем. К тому же при определении методики изучения личности правонарушителя отдельные авторы допускают отступления от требований методологии научного позна­ния. Так, в упоминавшейся программе комплексного изучения личности правонарушителя В. В. Хоролец не выделяет в раздел или подраздел сведения, относящиеся к характеристике его индивидуальных особенностей23. А Н. Т. Ведерников, например, при классификации сведений о личности преступника не включает в программу изучения данные, относящиеся к поведению лица до

совершения преступления. Тем самым игнорируется одно из требований материалистической диалектики — рас­сматривать предмет в развитии24.

Правильной исходной позицией при исследовании проблемы личности является марксистско-ленинская философия, которая объясняет наиболее общие законы объективного мира и диалектики его существования и од­новременно раскрывает законы движения человеческого мышления к истине, определяет особенности современного научного познания, его тенденции, формы и методы обогащения новыми результатами25. Метод материали­стической диалектики, как универсальный, всеобщий, типовой способ получения нового знания, аккумулирует в себе законы и категории диалектики, которые, будучи законами объективной действительности, выступают и в качестве законов мышления26. В данном случае они вы­ступают в качестве наиболее общих ориентиров познания основных закономерностей формирования и развития личности правонарушителя. Адекватность наших знаний о личности правонарушителя может быть достигнута лишь при условии правильного применения законов ма­териалистической диалектики. Образец плодотворного применения законов и категорий материалистической диалектики при исследовании различных вопросов, свя­занных с проблемой личности, мы видим в трудах клас­сиков марксизма-ленинизма. Принципиальное значение имело преодоление антропологического взгляда на лич­ность. В своей действительности сущность человека есть «совокупность всех общественных отношений». Метод материалистической диалектики предполагает диалекти­ческое взаимодействие личности и среды. Оно хорошо отражено в формуле — «обстоятельства в такой же мере творят людей, в какой люди творят обстоятельства»27. Личность человека, в том числе и осужденного, может быть правильно понята лишь на основе всестороннего охвата всех ее связей, всего того, что ее окружает и что с ней взаимодействует. Конкретный подход в диалектиче­ском понимании есть нечто иное, как учет всех конкрет­но-исторических условий, под воздействием которых и происходит формирование личности. Если же мы ставим цель изменить личность, ее мировоззрение и т. д., то следует прежде всего изменить в соответствующем направ­лении условия ее жизни. К. Маркс писал: «Если человек

черпает все свои знания, ощущения и пр. из чувственно­го мира и опыта, получаемого от этого мира, то надо, стало быть, так устроить окружающий мир, чтобы чело­век в нем познавал и усваивал истинно человеческое...»28

Марксистско-ленинское учение о личности имеет важ­ное значение для исследования проблем, связанных с всесторонним и гармоничным развитием человека, пре­одолением вредных для социалистического общества яв­лений, организацией работы по возвращению в ряды тружеников антиобщественных элементов путем их исправления и перевоспитания. Как справедливо подчеркивает А. Г. Мысливченко, «ядром ленинской концепции человека является борьба за возвращение человека к человеческой сущности, обоснование реальных путей формирования развитой, духовно богатой, цельной лич­ности» 29.

Формирование личности осужденного, ее ценностных ориентации происходит под противоречивым воздействи­ем различных факторов: с одной стороны, важная роль в этом процессе принадлежит социальным институтам (обществу, классам, нации, профессиональным и иным группам, средствам массовой коммуникации и др.), с другой — на личность воздействуют наследственные за­датки, анатомо-физиологические, психические и иные свойства, качества человека30. Лишь с позиций диалек­тического и исторического материализма становится воз­можным уяснение столь противоречивого и разнофакторного по своей, природе механизма формирования лично­сти, взаимодействия социального и биологического в че­ловеке. Да и само противоречие в человеческом мышле­нии, без которого нельзя представить ни процесс станов­ления личности, ни процесс ее изменения, в частности, ресоциализации, может быть раскрыто лишь на основе всеобщего закона диалектики — единства и борьбы противоположностей31.

Стадия исполнения наказаний, особенно соединенных с исправительно-трудовым воздействием, должна бази­роваться на более широком учете и изучении свойств и проявлений личности осужденного. Исправление и пере­воспитание осужденных — это особый педагогический процесс, предполагающий разрушение у осужденных не­гативных, антиобщественных свойств и проявлений и формирование у них социально полезных качеств. Он,


естественно, может базироваться и осуществляться лишь на основе представления о личности осужденного как целостном явлении, изучения всех ее основных свойств и проявлений. Говоря о социально значимых обстоятель­ствах, характеризующих личность преступника, Н. С, Лейкина, Б. С. Волков выделяют, во-первых, те из них, которые нашли свое выражение в поведении лица, пред­шествующем совершению преступления, и, во-вторых, непосредственно связанные с совершением преступле­ния32. Если развить эту мысль применительно к личности осужденного, то, видимо, следует признать, что помимо обстоятельств, характеризующих личность преступника, в ее содержание входят и те свойства, признаки, которые сформировались в процессе отбывания наказания. Тем самым содержание личности осужденного шире и отра­жает не только обстоятельства, характеризующие пове­дение лица до преступления и в связи с его совершени­ем, но и те из них, которые возникают при исполнении на­казания и осуществлении исправительно-трудового воз­действия.

Уяснить сущность личности осужденного можно лишь в связи с принципом развития, т.е. на основе учета кон­кретных условий ее жизнедеятельности, многочисленных связей и отношений в их динамике. Принцип развития, как известно, одно из неотъемлемых требований марксистско-ленинской методологии. В. И. Ленин учил «...не забывать основной исторической связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное явление в истории возникло, какие главные в своем развитии это явление проходило, и с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала те­перь» 33. Можно смело утверждать, что в этих замеча­тельных словах В. И. Ленина изложена своего рода программа исследования личности, как и других явле­ний, с позиции .принципа развития.

Метод развития применительно к интересующему нас
предмету обязывает прежде всего рассмотреть личность
осужденного как в плане соотнесения с конкретно-исторической обстановкой, так и с позиций ее формирования,
развития и исправления. В первом случае необходимо
видеть различие между преступниками в различные социально-экономические формации и даже на разных этапах развития одного и того же общества.

Когда мы говорим о личности осужденного, необходи­мо учитывать конкретные условия ее формирования, ис­торическую обстановку со всеми ее особенностями. Лич­ность осужденного нельзя понять и без учета уголовного законодательства, так как в различные исторические периоды законодатель рассматривает неодинаковый круг деяний в качестве преступных и изменяет за те или иные преступления санкции.

Исторический метод включает и классовую оценку личности осужденного. Общеизвестно, что в нашем обще­стве преступники, в том числе и осужденные, не состав­ляют единой социальной группы, антагонистической «по отношению к общественной системе и к качественно однотипным группам трудящихся» 34. Это, однако, не от­рицает необходимости подходить к исследованию лично­сти осужденного с классовых позиций. Не случайно В. И. Ленин называл воров, жуликов, казнокрадов злей­шими врагами Советской власти. Независимо от того, какие цели преследуют виновные при совершении пре­ступлений, любое из них противоречит классовым инте­ресам рабочего класса, крестьянства, всего советского народа, объективно тормозит достижение классовой це­ли рабочего класса, ныне ставшей общей для всего со­ветского народа, — построения коммунизма. Обществен­ная опасность как внутреннее свойство любого преступ­ления содержит в себе и соответствующую классовую оценку лица, совершившего то или иное преступление. Этот момент мы должны особенно иметь в виду в отно­шении осужденных, принадлежащих к категории «анти­социальных» преступников, проявляющих аполитичность, нежелание считаться с общими интересами народа. Правильный классовый подход к личности осужденного не­обходим как в интересах привлечения широкой обще­ственности к борьбе с преступностью, так и для органи­зации с учетом данной оценки исправительно-трудового воздействия в местах лишения свободы.

Исторический метод должен применяться и тогда, когда в качестве предмета исследования берется лич­ность конкретного осужденного. Биография личности — это своего рода ее история. Было бы методологически неправильно ограничивать исследование личности осужденного тем или иным периодом его жизни. Чтобы це­ленаправленно и в высшей степени результативно

осуществлять процесс ресоциализации осужденного, надо знать все основные этапы, факторы, условия формиро­вания его личности. Обосновывая принцип историзма, В. И. Ленин требовал прежде всего рассматривать, как исследуемое явление возникло. Это обязывает нас при изучении личности осужденного исследовать воздействие семьи на ее формирование. Семья оказывает ре­шающее и, как правило, положительное влияние на фор­мирование ценностных ориентации, взглядов, интересов и убеждений личности . Но нередко ценностные ориента­ции родителей не совпадают или противоречат требова­ниям моральных, правовых норм. Формирование лич­ности в таких семьях, естественно, проходит под противо­речивым воздействием. У определенной части осужденных, как показывают исследования, отец или мать ранее осуждались за преступления, являются алкоголиками или страдают психопатией и иными психическими забо­леваниями 35. Недооценивать этот фактор в работе по предупреждению преступлений и исправлению правона­рушителей нельзя.

Любой период жизни характерен своими особенно­стями и своими трудностями. Особенно ответственным является возраст 12—15 лет, когда формируются основ­ные контуры личности, ее мировоззрение, ценностные ориентации, жизненные цели, интересы и т. д. Сформи­ровавшаяся в эти годы антиобщественная ориентация, как правило, более устойчива, чем, скажем, та, которая сформировалась позднее. В первом случае у несовершеннолетнего еще не сложились ориентации, соответствующие ценностям общества, и вакуум формирующейся лич­ности заполняется ориентациями, которые противоречат общественным интересам36. Во втором же случае антиобщественной ориентации личности правонарушителя, как правило, противостоят воспринятые личностью со­циально полезные ценности и нормы, которые могут быть использованы воспитателем в качестве основы для переориентации личности осужденного на одобряемые обществом ценности.

Основными вехами личности осужденного являются
совершаемые им преступные и иные антиобщественные
деяния. Важно определить, в какой степени преступле­ние согласуется со всей линией жизни, поведения осуж­денного. Та или иная степень этой «согласованности»

Может обусловить соответствующий выбор средств и ме­тодов его исправления, в том числе она должна учиты­ваться при определении вида и размера наказания. Не­редко и само преступление оказывает значительное влия­ние на субъекта, его совершившего; совершая преступле­ние, взаимодействуя с окружающей средой, преступник не только изменяет последнюю, но вместе с тем изменяет свои собственные отношения и самого себя. Виновный может или «опомниться», или же, наоборот, уверовать в «правильность» своего образа жизни. Помимо преступ­ления, следует также учитывать воздействие на преступника процедуры предварительного и судебного след­ствия,