Реферат: Море житейское: Ответы на вопросы читателей

Море житейское: Ответы на вопросы читателей


Архимандрит Рафаил (Карелин)


По благословению епископа Саратовского и Вольского ЛОНГИНА


ОТ ИЗДАТЕЛЕЙ


Архимандрит Рафаил (Карелин) - один из выдающихся христианских писателей современности.

Его перу принадлежит множество книг и статей, посвя­щенных и животрепещуще актуальным, и неизбывно вечным вопросам бытия как рядового мирянина, так и всей нашей Право­славной Церкви.

О будущем и чаемом, о смертном и преходящем, о хождении по водам (Мф.14,29) и о пути христианина, о горьком паде­нии гордых и о бесстрашном поиске истины на пороге Апокали­псиса написаны его глубокие, тонкие и цельбоносно-строгие книги.

Живой, мучающейся и взыскующей горнего града душе человеческой посвящены его удивительно точные и мудрые строки, известная суровость которых только придает читателю уверенности в том, что с ним в наше лукавое время как раз и не лукавят, и не только что не лукавят, но говорят ему самую смертную, самую жгучую правду.

«Дай кровь, и приими дух» - так советовали святые древние отцы желающему писать о самом главном: о Тайне спасения.

Большой аскетический и жизненный опыт отца архи­мандрита, его широчайшая эрудиция, поразительное чувство такта, умение слышать и понимать собеседника - в полной мере раскрылись на его собственном сайте в Интернете: www.karelin-r.ru.

Создание этой страницы было поистине, как теперь говорят, судьбоносным решением: ныне, чтобы «услышать» полное любви и духовного рассуждения слово старца, достаточно посетить сайт, задать отцу Рафаилу наболевший вопрос и получить искомое утешение или совет.

А собеседники автора - это действительно народ в истинном понимании данного слова: люди обоего пола, разного возраста и жизненного опыта, разных социальных слоев и национальностей, разного уровня воцерковленности, образованности и даже гра­мотности.

Издатели при составлении книги сочли возможным распо­ложить вопросы и ответы по темам.

Выборка тем оказалась чрезвычайно богатой: благочестивый читатель с интересом узнает из книги немало нового о христиан­ском богословии и толковании Священного Писания, о мона­шестве и святости, об Исповеди и об Иисусовой молитве, об обря­дах Церкви и о церковно-приходском обиходе, о ересях и суевериях, о грехах и Покаянии, о святоотеческом учении и об иноверцах, о семейной жизни, браке и воспитании детей и еще о многом другом.

Цитаты из святоотеческой, духовной и светской литературы приведены в редакции посетителей Интернета и отца Рафаила.

Издатели надеются, что своеобразный сборник «мудрых советов опытности» окажется небесполезным для всех искренне ищущих спасения души в море житейском.


СОДЕРЖАНИЕ

От издателей 2


^ ЖИЗНЬ ЦЕРКВИ

О Христе и христианском богословии 4

О воле Божией 18

Об Ангелах и Архангелах 19

О святых и святости 20

Об антихристе 26

О духовной жизни 27

О духовнике 29

О монашестве 30

О священстве 34

Об обрядах Церкви 34

О Крещении 37

О Литургии 41

О Покаянии и Исповеди 42

О Причащении 46

О молитве 50

О молитве Иисусовой 57

О четках 63

О канонах и акафистах 64

О чтении псалмов и Псалтири 65

О крестах и крестном знамении 66

Об иконах 67

О чудесах 69

О толковании Священного Писания 71

О святоотеческом учении 73

О духовной литературе и духовном

образовании 74

О церковно-приходской жизни 77

О посте 79

О грехах 79

Об обетах 83

О нечистоте 84


^ ЦЕРКОВЬ И МОРЕ ЖИТЕЙСКОЕ

О выборе 85

О сомнении 86

Об искушениях и испытаниях 86

О смирении 88

О Церкви и мире 90

О поместных Церквах 97

Об инославных и иноверцах 97

О ересях, суевериях и лжечудесах 101

О науке и лженауке 107

О медицине и психологии 109

Об алкоголизме, наркомании, курении и

игромании 112

О литературе и искусстве 114

О символике 118

О спорте 119

О феминизме 119

О юморе 120


^ ЦЕРКОВЬ И СЕМЬЯ

О любви 120

О дружбе 124

О семейной жизни 125

О браке 130

О целомудрии 133

О Венчании 134

О даровании детей 135

О контрацепции 136

О воспитании детей 136

О родителях 139

Об имени и крестных родителях 140

О ревности 142

О разводе 142

О животных 143


^ ЖИЗНЬ ЦЕРКВИ


О ХРИСТЕ И ХРИСТИАНСКОМ БОГОСЛОВИИ

Без Христа не спасется никто! Но ответьте, что это за любовь Божия, которая Себя распяла, ищет поте­рянную овечку и так хладнокровно Вашими устами го­ворит: «Некрещеных младенцев и язычников Я знать не хочу. Мне плевать на них, на их муки. Я не допущу к себе их и тех, кто жил в джунглях Амазонки и никогда не знал Меня и Моего пути,- хоть и был он совестным, как Мелхиседек... Радость и любовь дам лишь тем, кто Меня ясно знал и самоотверженно Мне служил, испол­няя Мои заповеди». Такое жестокое «христианство» Вы проповедуете? Тогда я вообще ничего в любви к людям не понимаю!

Начну с маленького протеста: нельзя даже в шутку или в виде гротеска влагать в уста Божественной любви слова: «Мне плевать на их муки». Стрела эта направлена против ме­ня, но задет здесь Христос. Что привычно для журналиста, то неуместно для человека, который хочет разрешить для себя серьезный богословский вопрос. Постараюсь ответить Вам. Святой Григорий Богослов в проповеди на праздник Креще­ния говорит о том, что добродетельные язычники и некреще­ные младенцы не будут ни наказаны, ни прославлены. О язычниках, не ведавших Христа, пишет апостол Павел, что они будут судимы по закону их совести, не оправданы, а суди­мы, то есть им будет уготовлено место по их делам. Невоз­можно воспринять благодать Божию посмертно, когда разру­шена личность человека как духовно-телесная монада и осталась только часть ее - душа, пораженная первородным и личными грехами, не омытая Крещением. Любовь Божия не спасает человека в одностороннем порядке, она должна быть воспринята ответной любовью человека. Само богообщение - это взаимодействие (синергизм) Божественной и человече­ской воли. Благодать ищет душу, жаждущую благодати и по­коряющуюся ей. В земной жизни человек определяется как нравственно-духовная личность, в противном случае земная жизнь была бы бессмыслицей. Вы недоумеваете, почему Бо­жественная любовь не спасет весь мир. Мне кажется, вопрос, почему Бог не дает спасения язычникам, поставлен непра­вильно. Бог дает то, что человек может воспринимать. Более того, Бог желает спасения человека больше, чем сам человек. Но Бог дал человеку нравственную автономию и не может спасти человека без него самого. В противном случае надо бы­ло бы отнять у человека свободную волю, то есть уничтожить самого человека и превратить его в биомашину. Мы недоуме­ваем, почему Бог оставил часть человечества в неведении христианства. Христианство было распространено, но отверг­нуто, а в некоторых регионах уничтожено огнем и мечом.

Если бы на берегах Амазонки или в глубине Африки был бы хоть один человек, способный принять христианство и ис­полнять заповеди Евангелия, то Господь послал бы туда про­поведников или нашел бы способ привести его к христианам. Но несравненно трагичнее та ситуация, когда человек прохо­дит мимо Христа, умышленно закрывая глаза. Я в детстве чи­тал рассказ приблизительно такого содержания. У одного иу­дея, жителя Иерусалима, разболелись зубы; какие только средства он ни пробовал, ничего не помогало, боль не утихала; но вот иудей слышит на улице шум, он выглядывает из окна: это Христа ведут на Распятие. Но иудея мало интересует во­прос о Мессии и о злодеянии, которое должно совершиться,- его волнуют только больные зубы. Тут он вдруг вспоминает, что слышал о том, что Христос творил чудеса, и на всякий слу­чай мысленно просит Его об исцелении. Зубная боль прекра­тилась, и иудей тотчас забыл Христа и приступил к обычным житейским делам: больше Христос ему не был нужен. Сколь­ко христиан могут увидеть себя в этом иудее, если только че­стно посмотрят в свое сердце. Теперь многие говорят о Боже­ственной любви, но нужна ли она им? Искали они эту любовь, мучались ли роковыми вопросами о смысле жизни, пленил ли их образ Христа своей красотой? Нет, многие понимают лю­бовь Божию как солидарность Бога с греховным человеком, понимают любовь Божию как возможность одновременно грешить и быть с Богом, в сущности говоря, не быть с Богом, а пользоваться Его дарами. Люди не задумываются, что такое спасение в христианском значении этого слова. Для некото­рых спасение представляется только как прекрасное место в некоем пространстве, где человек будет пребывать по смерти. Но на самом деле, спасение - это богоуподобление, стяжание Божественной благодати, которое начинается на земле и про­должается в вечности, это образ Христа, который все явствен­нее и ярче просветляется в душе человека, это восхождение от света к свету, это преображение самой человеческой природы, которая становится все более духовной и все более способной вместить Божественные совершенства. Для христиан спасе­ние - Сам Христос. Такое спасение без искупления - Голгофской Жертвы - и освящения Духом Святым невозможно. Но значит ли это, что все не знающие Христа, независимо от их дел, будут в огненных мучениях? Нет. Ад и огненная геенна не одно и то же. Хотя Вы выдумали язычника с Амазонки, кото­рый «совестливее Мелхиседека», но язычнику, который в гра­ницах своих племенных обычаев и воззрений проявляет со­страдание и добро по внутреннему голосу совести, которая имеется у всех людей, хотя и в разной степени, будет дано по­смертное бытие по его делам - не в славе, но и не в муках. Спа­сение дает Кровь Христа, наказание - личные грехи, а человек добродетельный (разумеется, в сравнительной степени, так как грех - универсальный факт), но не знающий Бога, будет не оставлен некоей милостью Божией. Можно сказать, что за добрые дела Бог дает награду не знавшим Его, но не может дать Себя Самого. В Средние века иногда ад символически изображали в виде концентрических кругов: центр, где нахо­дились сатана и лютые грешники, назывался тартаром; на внешней окружности ада обитали лучшие из язычников и не­крещеные младенцы; там не было ни мук, ни блаженства. Что касается мучений грешников и злодеев, то их мучит, в прямом смысле слова, не Бог, а их грех, который является на земле де­структивной силой и ложным бытием, а после смерти дина­мичным демоноуподоблением. Но прежде чем переживать за язычников с берегов Амазонки, посмотрим на самих себя. Любовь Божия открывается нам, христианам, но восприни­маем ли мы ее, поставили ли мы целью жизни стяжание бла­годати, жертвуем ли мы чем-нибудь для Божественной люб­ви, о которой мы так любим говорить? Может быть, на Страшном суде не знавшие Бога обличат «минимальных» христиан за их внутреннее отступничество, за то, что они, по­лучив,- потеряли. Грехолюбивая душа стремится к тому, кто обольщает ее ложной надеждой. На этой почве возникли ере­си о всеспасении, как древние, так и новые, в том числе апо­крифическая мистерия о Крещении в аду.

Господь контролирует все: состояние песчинки в Са­харе, ситуацию в какой-либо из галактик, мое на­строение, рождение каждого головастика и так далее,- или же для физического, материального мира Он со­здал законы, по которым все происходит, а интересует Его более внутренний мир людей?

Бог действует как через созданные Им законы, так и непо­средственно; последнее обычно называется чудом. Мы верим не только в Бога Творца, но и в Бога Промыслителя. Един­ственная ценность для Бога в нашем мире - это внутренний мир человека. Промысл Божий объемлет все, но человеку Он даровал нравственную автономию.

Считается, что Иисус Христос говорил притчами, чтобы быть более понятным для окружающих Его простых людей. Но как же они могли понять эти прит­чи, если даже для весьма образованных людей требу­ются толкования? Можно, конечно, думать, что в той конкретной исторической обстановке притчи были бо­лее ясны слушателям, чем сейчас, но ведь уже Апосто­лам приходилось заниматься, по сути, толкованием Евангелия?

Притча, как иносказание, одновременно скрывает и от­крывает духовные истины, то есть дает каждому познать их в меру своей подготовленности. Притча содержит фабулу и образ, поэтому лучше запоминается и требует более актив­ного восприятия. На Послания Апостолов нельзя смотреть только как на комментарии к Евангелию. Послания Апосто­лов - это продолжение учения Христа в период созидания Церкви, и они в значительной степени приспособлены к ее нуждам.

Где можно прочитать, как прошло детство Иисуса? Чем Иисус занимался с рождения до того, как стал проповедовать?

Все достоверное, что можно было найти в древних преда­ниях о детстве Иисуса Христа, собрал святой Димитрий Рос­товский в своих Четиих Минеях. Остальное относится к апо­крифам - вымыслам, а иногда и злостным подделкам. Иисус до 30-летнего возраста помогал праведному Иосифу Обручнику в плотническом ремесле.

Помогите мне, пожалуйста, разобраться. У кого Гос­подь Иисус Христос нас выкупил? Кому Он принес искупление за нас, то есть за весь человеческий род? И почему для спасения людей Господь должен был прий­ти на Землю, воплотиться и умереть?

Искупление - это тайна, а к тайне можно приблизиться через символы и образы, которые должны быть поняты в ду­ховном и высоком смысле. Слово: «выкупил» - означает, что Христос освободил нас от рабства и дал нам свободу. Сначала нам надо понять, в чье рабство мы попали? В Адаме потенци­ально заключалось все человечество; если можно образно ска­зать, Адам был источником всех рек, орошающих землю, и после его грехопадения в источник попал яд и отравил всю во­ду. Мы рождаемся уже генетически содержащими в себе пер­вородный грех Адама. Что произошло с человеком после гре­хопадения? В метафизическом плане это было отдачей Адама себя и своего потомства сатане, которого он поставил выше Бога, поэтому мистически мы стали открытыми для сатаны - нашего нового хозяина, и через первородный грех, проявлен­ный и умноженный в личных грехах, влечение к греху стало постоянно действующей силой в душе человека. Произошло отчуждение от Бога, отсюда - эгоцентризм и эгоизм; силы и способности пришли в расстройство: дух, отключившись от Бога, замкнулся в себе, погрузился в какое-то спящее состоя­ние. В душе произошло разобщение между умом, волей и чув­ствами. Прежнее созерцание ума сменилось воображением и аналитикой; чувства помутнели и переросли в страсти, воля лишилась решимости и постоянства, и душа человека, находя­щаяся в состоянии смятения и борьбы, заняла место, принад­лежащее духу. Тело восстало на душу через те врожденные чувства и способности, которые стали темными влечениями плоти. Это состояние распада в человеке имеет своей заклю­чительной фазой смерть. Потеря благодати ведет за собой тле­ние; конец тления - нетление, то есть смерть. Человек как об­раз и подобие Божие был поставлен владыкой видимого мира, и с его падением видимый мир также подвергся деформации и тлению. Потерянное не мог возвратить человек, как он не мо­жет создать заново самого себя. Это мог совершить только Бог. Искупление людей было актом Божественной любви для воз­вращения их в прежнее благодатное состояние. Бог является всецелой любовью, но Бог является совершенным правосуди­ем, и поэтому следствие за грехи человека, как страдание, тле­ние, смерть, схождение в ад, Бог принимает на Себя через Во­площение в человеческую плоть. Искупление людей, которое совершил Христос,- это замена Собой человечества на Крес­те. В этой Жертве присутствовали одинаково Божественная любовь и Божественная справедливость. Вы спрашиваете, ко­му принес искупление за человеческий род Христос. Он Сам делается Жертвой и принимает Жертву. Почему? Потому что Бог, как совершенный Дух, не может отказаться от справедли­вости и любви - от Самого Себя, Он осуществляет любовь че­рез справедливость, и в этом смысле, образно говоря, любовь приносит Христа в жертву Божественной справедливости. Диавол, бывший господин людей, ничего не получает от этой Жертвы, напротив, он теряет то, что приобрел. Господь идет душой в ад, но Его душа безгрешна, поэтому ад не может удер­жать ее. Он выводит души праотцев из ада, потому что они ис­куплены Голгофской Жертвой, глубины которой не может представить себе человеческий ум. Жертва должна быть по­добной тому, ради чего она приносится (жертва замещения); жертва должна быть равноценна всему человеческому роду. Но она стала бесконечно выше, потому что на Кресте распялся Богочеловек. Но для спасения человека, кроме искупле­ния, нужно еще освящение, поэтому Дух Святой, ради крест­ной Жертвы Христа, сходит на землю и образует Церковь.

Церковь освящает и преображает души людей, искупленных Кровью Спасителя. Христиане искуплены Кровью Христа; грех и смерть побеждены Христом, в метафизическом плане - они свободны, но здесь еще действует инерция греха, поэтому жизнь христианина не пассивное усвоение благодати, а борьба с грехом. Полная дифференциация добра и зла произойдет на Страшном суде. Разумеется, я Вам написал очень схематично, но если у Вас имеются более конкретные вопросы, то постара­юсь ответить и на них.

Мы говорим: «Господь Бог». Я знаю, что существует разница между словом: «Господь» - и словом: «Бог». А какая, не знаю. Сделайте, пожалуйста, не­большое уточнение и разъяснение.

Слово: «Господь» - более личностное и показывает отно­шение Бога к Своему творению, а слово: «Бог» - знаменует собой Абсолютный, Высочайший, Творческий Дух Творца и Промыслителя мира.

Я верующая, и я верю в Господа. Но у меня всегда воз-.никает вопрос, зачем Бог создал нас и Ангелов. Есть ли этот ответ в Библии?

Бог создал людей и Ангелов по преизбытку любви, но дал Ангелам и человекам свободную волю.

В книге «Церковь и мир на пороге Апокалипсиса» в главе «Синдром атеизма» Вы пишете: «Если у чело­века нет души как простой неделимой субстанции, то кто же тогда человек, каково же место его во Вселен­ной?». Святой Игнатий Брянчанинов считал, что душа вещественна (назовем это вещество хоть эфиром, хоть по-иному). Но вещественность предполагает и какую-либо структурированность, то есть делимость на части. И еще. Стоит ли вообще «опасаться» возможной «дели­мости» души? Святой Иоанн Златоуст в «Беседах на книгу Бытия» пишет: «Чем большею представляется стихия, тем более дивным является Создатель». То есть чем сложнее будет устроена и душа, тем больше славы Создателю. Говоря о неделимости души, не пытаемся ли мы ограничить Господа? Простите, что, будучи неве­жественен, задаю подобные вопросы. Они сами появля­ются в голове во время чтения.

Душа вещественна по отношению к Богу - чистому Духу, но невещественна по отношению к окружающей нас материи. Молекулярно-атомный состав материи еще не говорит о не­возможности существования других субстанций. Душа не де­лится, а проявляется через присущие силы и способности.

Не могли бы Вы сформулировать ответ на известный вопрос святого Григория Богослова о выкупе, кото­рый заплатил Спаситель Своей смертью, а также под­сказать, где, в какой литературе эта догматическая точ­ка зрения наиболее правильно изложена.

Вопрос святого Григория Богослова о выкупе представ­ляет собой не опровержение теологической формулы, а мысль, что тайна искупления на человеческом языке может быть выражена только посредством метафорических обра­зов, сравнений и синекдох, а глубина этой тайны превышает человеческий ум. Он, задавая вопросы, как бы сам недоуме­вает перед ними. Но подобные выражения встречаются не только в патристике, но и в Апостольских Посланиях. В по­следнее время, я подразумеваю начало XX века, эти метафо­рические образы стали превратно пониматься как точные тео­логические формулы и были названы юридической теорией спасения, как будто апостол Павел был не Тайнозритель, а юрист. В противовес традиционной, православной сотериологии была пущена в ход так называемая нравственная тео­рия, согласно которой Христос на Кресте не искупил челове­чество, а дал пример любви. Эта теория была заимствована у протестантских теологов и снабжена православной термино­логией. К сожалению, она получила значительное распро­странение, а традиционная теория стала шельмоваться как католическая. Новообновленцы не понимают в своем ажио­таже, что они самого апостола Павла готовы уступить като­ликам. Здесь употреблен старый прием: профанировать смысл текста, через игнорирование метонимий и символиче­ских образов как средств выражения. Разъяснения по этому вопросу Вы можете прочитать в Толкованиях на Послания апостола Павла у святого Иоанна Златоуста и святого Фео­фана Затворника, а также во всех богословских трудах до XX века, когда начинается «декаданс» в богословии. Если Вы хотите знать мое мнение, как я понимаю выкуп, то это вы­куп, данный Божественной любовью Божественному право­судию в Голгофской Жертве Христа Спасителя.

Не сочтите меня за оппонента, но я хочу еще кое-что выяснить в вопросе об искуплении. Я сам постра­дал в некоторой степени за высказывание традицион­ной точки зрения на экзамене в Семинарии, а высказал я приблизительно ту же формулировку, которую Вы на­писали в ответе мне (кажется, она есть у святого Кирил­ла Иерусалимского): что выкуп заплатила Божествен­ная любовь Божественному правосудию. На это мне возразили, что в Боге не может быть противодейству­ющих сил. Прошу Вас помочь мне найти хорошую фор­мулировку ответа.

Бог, как раз для сохранения любви и правды, в их совер­шенном онтологическом единстве, принес в Жертву Сына Своего, а вовсе не так, будто в Боге было противоречие, проти­востояние и противоположность между любовью и справедли­востью, и Он, чтобы примирить их, пожертвовал Своим Сы­ном. Здесь ошибка Ваших оппонентов в том, что они упрекали Вас в разъединении двух онтологических свойств Божества, а как раз их единство послужило причиной искупления челове­ческого рода. В противном случае или человечество было бы совершенно оставлено Богом,- и богом для людей оказался бы демон,- или же Бог простил бы человека, вопреки справед­ливости, от чего человек не получил бы пользы, так как, про­щенный, но не преображенный, внутренне не возрожденный, он не мог бы стать наследником того вечного Царства, которое начинается здесь, на земле, в душе самого человека. Традици­онная, ортодоксальная сотериология пользуется метафорами как языковым средством, чтобы возвысить ум человека к величайшей из тайн. Эту сотериологию назвали с оттенком иронии юридической, хотя, в сущности, слово: «юристика» - ничего в себе зазорного не несет, и противопоставили ей нрав­ственную теорию спасения, которая решила тайну спасения доказать рационально, от символического языка перейти к языку понятий и, в результате всего, ничего не объяснила. Нравственная теория спасения сама по себе - это хаос субъек­тивизма, прикрытый звонкими фразами. В настоящее время она все больше приближается к теории древних гностиков - об искуплении Земли через пришествие на Землю высшего из эонов - Христа. Заметьте, что нравственная теория центр спа­сения переместила из Голгофы в Вифлеем, потому что для нео­гностиков Воплощение Христа есть уже спасение человечест­ва. Этой теории не на чем держаться, и поэтому она все более скатывается к некой адогматической «религии будущего» - без учения о первородном грехе и искуплении. Она хочет «об­радовать» нас Воскресением без Голгофы. Мой братский совет Вам - изучайте сотериологию как можно более глубоко и тщательно, чтобы защищать православную догматику.

У меня есть подруга, она человек очень чувствитель­ный и в то же время очень честный и бескомпромис­сный. Ее очень мучит один вопрос, вопрос о любви Божией. Она не может понять, как может Господь любить всех и хотеть всем спастись, если знает заранее, что миллионы людей будут мучиться в аду? Как может лю­бить Тот, Кто создал человека, зная, что он согрешит и пойдет в ад сам, а за ним и множество его потомков? По­чему Господь попускает родиться людям, которые не спасутся? Вот ее слова: «Господь требует от нас любви, а если мы не сможем Его полюбить, то Он же будет жечь нас в аду Своей любовью»; и еще: «Я хожу в церковь, причащаюсь и стараюсь не грешить, потому что боюсь, что меня упрячут в ад. Но для агапэ нужно жертвовать," а для этого нужно бороться с эгоизмом, а это очень бо­лезненно». Я не могу ответить ей на эти вопросы, у ме­ня недостает понимания или еще чего-то, может любви. Для меня это вопрос веры. А она очень мучится этим вопросом, даже плачет часто, при упоминании о любви Божией. Этот же вопрос - камень преткновения для моей матери, она неверующая. Очень прошу, если мо­жете, помогите.

Вопрос о происхождении и существовании зла волновал и волнует многих. Начнем с простого примера. Если бы у че­ловека должны были родиться двое детей-близнецов и он знал бы, что один станет праведником, а другой грешником, то что было бы лучше: ради будущего праведника родить грешника или из-за будущего грешника лишить жизни пра­ведника? Бог дал человеку больше, чем мы можем предста­вить и вместить в слове: «спасение»,- Он дал ему возмож­ность богоуподобления; по словам святого Афанасия Великого: «Велел творению по природе стать Богом по благо­дати». Как согласовать существование зла с Божественной любовью? Для того чтобы исключить возможность грехопа­дения, надо лишить человека свободной воли, но тогда исчез­ла бы возможность богоуподобления, и человек остался бы нравственно-нейтральным предметом этого мира. Любовь как раз является свободным выбором, именно поэтому она со­пряжена с риском для человека: все выиграть или все проиг­рать, все получить или все потерять. Тот вариант, который предлагает Ваша подруга,- уничтожить потенциальных грешников еще до их рождения, по предвидению,- делает свободу воли фикцией, а без свободы любовь превращается в необходимость - во вложенную в человека программу. Это, в сущности говоря, представляет отказ от личностного бытия и буддистский выбор небытия. Мы судим о Божественной люб­ви по аналогии с человеческой любовью, как с душевной эмо­цией; а Божественная любовь есть онтология Божественного бытия - апостол Иоанн сказал: Бог есть Любовь (1 Ин.4,8). Любовь, обращенная к миру,- это благодать Духа Святого, отблески которой переживали святые подвижники и изумля­лись Божественной любви. Бог дал человеку высшее - лич­ностное - бытие и, создав человека как личность, этим добро­вольно ограничил Себя человеческой волей,- тем, что называется произволением. Он сделал ее автономной и на­сильно не вторгается в ее область; иначе человек как личность был бы «уничтожен» Богом и потерял бы свое индивидуаль­ное бытие. Адские муки грешников - это не муки, причиняе­мые самой любовью, а осознание потери любви, которая ни­чем не восполнима. Тот, кто говорит: «Зачем Бог сотворил, если Он предвидел»,- в сущности говоря, отказывается от своего достоинства как образа и подобия Божия, от любви, как свободного самоопределения, и предпочитает быть ни­чем - нравственным нулем, то есть - не быть. Любовь Бога - это страдающая любовь. Святой Игнатий Богоносец назвал Христа «Распятой любовью». Она страждет о погибели греш­ников, но не может проникнуть в душу, которая неспособна воспринять ее. Христос стоит у двери человеческого сердца, но хочет, чтобы человек сам открыл эту таинственную дверь. Я думаю, что Вам следует объяснить Вашей подруге, что ее собственная любовь душевна и страстна и поэтому она не зна­ет, что такое Божественная любовь. Если она хочет познать, то должна начать не с протеста, а с подвига искать эту любовь и жить ради нее. Спасение - это богообщение и богоунодобление. Оно невозможно без любви, а любовь - без нравствен­ной свободы, которая заключает в себе возможность выбора добра и зла.

Если можно, дайте совет - какой первый шаг сде­лать к «интеллектуальному подвигу - верить без рассуждения» (из Вашей книги «В поисках истины»). Иисусова молитва помогает бороться с мечтательнос­тью и воображением. Но что делать с умом? А то я не­давно «додумался» даже до того, что Господь-то несво­боден - ведь Он не может выбрать зло...

В области метафизики наш логизирующий рассудок пере­стает действовать, подобно тому как в космосе не действуют законы механики Исаака Ньютона. Разумеется, это только пример. Если бы реалии духовного мира можно было познать силами рассудка, то сама вера исчезла бы, превратившись в знание. Если для Вас трудно примириться с мыслью об огра­ниченности человеческого разума, то воспользуйтесь оружием своего противника: прочитайте сочинения Секста Эмпирика и проанализируйте его доводы своим рассудком, и увидите, как логизмы могут превращаться в алогизмы. Что же касается свобо­ды, то свобода - это не произвол, а условие для полноты бытия. Человек тем более свободен, чем он больше осуществляет идеал человека, а в Божестве свобода сливается с Его бытием. Эти понятия в Боге абсолютны, поэтому свобода Бога - это тождество Самому Себе. Зло ограничивает бытие; оно порабо­щает свободу, как агрессивная, несвойственная бытию сила. Поэтому Бог, будучи абсолютно свободным, не может избрать антисвободу греха. У наших современников понятие «ум» ана­логично «рассудку», а в древней антропологии ум являлся со­вокупностью всех познавательных сил человека, включая ин­туиции, а в некоторых случаях служил синонимом духа.

Христос воплотился с телом падшего Адама или с прославленным телом?

Христос воплотился с телом Адама, подверженным, как наше тело, тлению, смерти и телесным немощам (усталости, сну, жажде, голоду), но во плоти, не имеющей греха. Другими словами, по человеческой природе Христос во всем подобен нам, кроме греха.

Почему Бог не уничтожит убийц, еретиков, расколь­ников, блудников и так далее еще в утробе матери, дабы спасти их души от геенны огненной, а других лю­дей от их пагубного влияния?

Долготерпение Божие - это необходимое условие для на­шего спасения. Если бы Бог послушал Вашего совета, то на земле осталось бы столько людей, сколько на Луне. Божест­венное предвидение допускает развитие добра и зла, иначе че­ловеческая воля была бы фикцией.

Я задавал вопрос о еретиках, раскольниках, самоубий­цах и так далее, говоря, что лучше им умереть в ут­робе матери, чтобы не испытать всю силу геенны огнен­ной. Ваш ответ на этот вопрос вызвал у меня недоумение. По Вашей логике выходит, что человек сам себе судья и Бог не вторгается в его жизнь и сферу свободного духа человека. Это похоже на деизм и агностицизм. Помогите разобраться с этим вопросом!

Если предвидение Божие заранее карало бы грешника, то свободная воля людей была бы фикцией. Дар свободной воли предполагает условия для развития добра и зла. Бог не совер­шает преждевременных селекции над человечеством. Что же касается деизма и агностицизма, то эти две философские сис­темы несовместимы друг с другом. Поэтому я советую Вам или не употреблять малопонятных терминов, или же изучить и осознать, что они представляют собой. Впрочем, могу под­сказать Вам. Деизм - это философское течение, которое при­знает Бога как Творца, но отвергает Его как Промыслителя мира. Поэтому деизм является шагом от теизма в сторону ате­изма. Агностицизм - это учение о том, что человек не может познать причин и следствий явлений, а также сущностей ве­щей, с их атрибутикой, динамикой и модальностью. Агности­цизм в этом смысле смыкается с позитивизмом и приближает­ся к скептицизму. Что касается Вашего недоумения, то это неплохо: Аристотель считал удивление началом философии. Об интересующих Вас вопросах можете прочитать в трудах Сергея Глаголева, протоиерея Павла Светлова (не путать с протоиереем Александром Менем) и Виктора Несмелова;

Какое значение имело для людей Иоанново Креще­ние (Мк.1,5) и прощение грехов, ведь Таин­ства Крещения как такового еще установлено не было? В силу чего Апостолы могли причащаться на Тайной ве­чере еще до сошествия на них Духа Святого (и, соответ­ственно, основания Церкви, в которой только можно приступить к Таинствам)? И позволительно ли нам го­ворить о незнании во Христе по человечеству и если да, то в каком смысле?

1. Крещение Иоанново было подготовлением к пропове­ди Христа и Крещению как Таинству, посредством Покая­ния. 2. Господь учредил несколько Таинств, в том числе Кре­щение и Евхаристию, до Пятидесятницы. Сам Господь есть Владыка Церкви. Церковь в Нем и с Ним. 3. Есть два вида знания во Христе: личностное и природное. Христос знает все, как Божественная или Богочеловеческая Личность, но сама человеческая природа Христа, будучи истинно челове­ческой, имеет свойство ограниченности и поэтому, сама по себе, не может иметь всеведения, так как в этом случае срав­нялась бы с Божественной природой и перестала бы быть нашей природой. По ипостасному соединению двух природ человеческая природа имеет возможность обогатиться вся­ким знанием, но оно не переходит во всеведение. Если Вы найдете мою книгу «Векторы духовности», то в ней есть ста­тья по этому вопросу.

Чем познается Бог - умом или сердцем?

Бог познается религиозной интуицией, которая лежит глубже ума и сердца, а проявляется в области чувства и разума.

Святой Дух пребывает в Церкви. Но не этот ли Святой Дух поддерживает гармонию и целостность мира, дабы мир не впал в хаос? Получается так, что Святой Дух один, а влияния и дары Его разнообразны.

Бог Един, а действия Его разнообразны.

У меня такой вопрос. Мы почитаем за святых иудей­ских Пророков и трех волхвов языческих, о кото­рых говорится в Евангелии. Но почему тогда не почита­ем за святых языческих пророков, например Платона, который говорил о том, что Бог придет на землю в виде человека. То же говорил Вергилий, если не ошибаюсь.

Три волхва не были язычниками, а как предполагают, иу­дейскими прозелитами. В Вавилоне существовала одна из са­мых больших общин в рассеянии еще прежде, чем иудеи обос­новались в Александрии. В Вавилоне пророк Даниил имел много последователей и учеников, которые передавали его пророчества из поколения в поколение. Сам пророк Даниил был главой вавилонских ученых. Слово: «волхв» - означало не язычника и не мага, а человека, обладавшего особыми знаниями, например в математике, астрономии и медицине. Греческий географ Страбон писал, что в Халдее астрономов называли философами. К сожалению, Вы ошибаетесь, цити­руя Платона и Вергилия. У Платона такой фразы вообще нет. Климент Александрийский приписывает Платону мысль, что только человек с неба может объяснить то, что неведомо фило­софам. Что касается Вергилия, то, вероятно, Вы имеете в виду оду на рождение сына императора, в которой можно увидеть мессианские ожидания, но нет никакого указания, как и у Платона, на Иудею. Надо добавить, что, по Преданию, три волхва были убиты за проповедь о Христе, следовательно, язычниками они быть не могли.

Вы пишете, что ни у Платона, ни у Вергилия нет ука­зания на Иудею как на место рождения Мессии. А разве это принципиально? Главное то, что они ожидали Спасителя. А то получается, что святость зависит от географической точности пророчеств? По-моему - это неправильно. Я заблуждаюсь?

Волхвы знали, что Спаситель придет из Иудеи согласно пророчествам. А Платон и Вергилий оставались язычниками; их мессианские чаяния были лишены конкретности, а скорее, свидетельствовали о духовном кризисе языческого мира. Пла­тон не был монотеистом, так как для него божеством являлся космос; а Вергилий прославлял в своей поэзии языческих бо­гов. Чем же они могли спастись? Мифологией, что ли?

^ Прочитал Вашу книгу «Векторы духовности» и встретил там имя Бога - Абсолют. Спаситель дал нам имя Бога - Отец. Называние имен Бога зависит от конкретной ситуации?

Абсолют - это не имя Бога, открытое в Священном Писа­нии, а бесконечные свойства и совершенства Бога. Существо Бога едино и трансцендентно, а в многочисленных Божествен­ных именах Бог открывается нам в Своих действиях по отно­шению к миру. Советую прочитать книгу «О Божественных именах» святого Дионисия Ареопагита.

Какими свойствами обладает душа человека после смерти, ес