Реферат: С. В. Лавров : Уважаемые дамы и господа, коллеги, друзья

МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ДЕПАРТАМЕНТ ИНФОРМАЦИИ И ПЕЧАТИ
______________________________________

119200, Москва Г-200,Смоленская Сенная пл., 32/34 тел.:(095) 244-4119,факс:244-4112
e-mail: dip@mid.ru, web-address: www.mid.ru



СТЕНОГРАММА ВЫСТУПЛЕНИЯ

И ОТВЕТОВ НА ВОПРОСЫ СМИ

Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова

на пресс-конференции по итогам деятельности

российской дипломатии в 2006 году


^ Москва, 20 декабря 2006 года


2240-20-12-2006


С.В.Лавров: Уважаемые дамы и господа, коллеги, друзья,

Рад нашей встрече. По традиции мы собираемся в декабре, чтобы подвести итоги уходящего года и поговорить о том, что нас ждет в году грядущем. Нам приятно, что ситуация в России, ее действия в международных делах привлекают к себе растущее внимание со стороны журналистов, со стороны политологического сообщества как у нас в стране, так и за рубежом. Мы ценим возможность доводить до вас наши оценки, наши планы. Никому, естественно, не навязываем и не будем навязывать свою точку зрения по поводу тех или иных событий, которые касаются России и нашей внешней политики. Не собираемся, скажу откровенно, и ввязываться в информационные войны, хотя нас порой провоцируют на это, не будем прибегать к мегафонной риторике, но, конечно же, будем и впредь стараться удовлетворять законный спрос на объективную информацию о России и о нашей внешней политике.

Год, который завершается, во внешнеполитическом, международном плане был непростым, но по его итогам, я надеюсь, мы все стали и опытнее и мудрее, стали лучше понимать характер современного глобализирующегося мира, его проблемы и подходы к их решению.

Главное, что мы сами ощутили, это то, что значительно возросла роль российского фактора в международных делах. В основе этого явления лежит не только внутреннее укрепление России, ее способность честно, открыто отстаивать свои законные интересы, но и то, что мы, по нашей оценке, в целом верно определили перспективные тенденции современного мирового развития. Я имею в виду, прежде всего, растущее в мире понимание безальтернативности укрепления коллективных начал в международных отношениях. Это понимание подкрепляется, к сожалению, в том числе, и плачевным опытом одностороннего силового реагирования ценой многих и многих жертв. Но, повторяю, понимание пробивает себе дорогу, и все больше и больше мы осознаем, и не только мы, но и другие государства, что итогом односторонних силовых действий может быть только расширение конфликтного пространства в мировой политике и наслаивание новых проблем, которые не решаются. В целом я бы сказал, что выявляются реальные пределы возможного в применении силы, и очевидно, что никто в одиночку не может выписать верный рецепт урегулирования ни одной современной проблемы и что ни одна из этих проблем силового решения не имеет.

Россия в истекшем году брала на себя все большую ответственность в международных делах, соразмерную своему потенциалу, своим реальным возможностям, не уклонялась от того, чтобы предлагать лидерство, в том числе лидерство интеллектуальное, в совместном поиске решения общих для всех проблем. На протяжении этого года Россия председательствовала в «восьмерке», в Комитете министров Совета Европы, в Организации Черноморского экономического сотрудничества, в Арктическом совете, и мы удовлетворены итогами наших четырех председательств.

Думаю, что ключевым продуктом нашей совместной с партнерами работы в «восьмерке» был выход на выверенный баланс интересов по такой актуальной теме, которая затрагивает насущные интересы всех без исключения государств, как обеспечение энергетической безопасности. В соответствующем заявлении Санкт-Петербургского саммита четко сформулированы принципы взаимной ответственности производителей, потребителей и транзитных стран, принципы надежности и безопасности спроса, надежности и безопасности предложения. Считаем крайне важным на перспективу добиваться претворения в жизнь всех положений и заявлений в их взаимосвязи. И тогда заложенный в Санкт-Петербурге фундамент позволит уверенно решать весь комплекс этих вопросов на конкретных направлениях, включая наши отношения с Евросоюзом, Соединенными Штатами, Азиатско-Тихоокеанским регионом и с другими регионами.

Наше председательство в Комитете министров Совета Европы мы стремились нацелить на построение Европы без разделительных линий, на повышение роли и авторитета Совета Европы в обеспечении прав и благополучия жителей континента через гармонизацию системы защиты политических, социальных прав человека в Европе, развитие эффективных форм демократии и гражданского общества, оптимизацию государственного управления, упрочение терпимости.

В Организации Черноморского экономического сотрудничества мы провели свыше 60 многосторонних мероприятий, включая встречу министров и старших должностных лиц по энергетике, транспорту, чрезвычайным ситуациям, информационным технологиям. Достигнуты договоренности по целому ряду инфраструктурных проектов, которые, рассчитываем, начнут уже в практическом плане осуществляться в наступающем году.

В Арктическом совете мы ставили задачу обеспечить устойчивое развитие региона на экологическом, экономическом, социальном, культурном направлениях, создание комфортных условий жизни, сохранение природной среды, обеспечение доступа жителей региона, прежде всего коренных народов, к современному образованию и всему набору социальных услуг.

«Красной нитью» через всю нашу работу проходила борьба с угрозами и вызовами. Большое значение в этом смысле имела инициатива России и США по борьбе с актами ядерного терроризма, которая была поддержана на Санкт-Петербургском саммите «восьмерки», а в прошлом месяце по нашей инициативе состоялось заседание Глобального Форума «восьмерки» по партнерству государств и бизнеса в противодействии терроризму. Там была одобрена совместная стратегия контртеррористических действий, и ее реализация будет продолжаться уже в наступающем году под эгидой «восьмерки», где председательство переходит к Германии, но с привлечением и стран, которые в «Группу восьми» не входят.

Отмечу также принятую при нашем активном участии на Генеральной Ассамблее ООН глобальную контртеррористическую стратегию, которая призвана способствовать выработке дополнительных эффективных международно-правовых механизмов, практических инструментов для борьбы с террором. Мы уделяли приоритетное внимание продвижению межцивилизационного диалога. Важным событием стал Всемирный саммит религиозных лидеров, который состоялся в начале июля в Москве. В ноябре по инициативе России была принята резолюция Генеральной Ассамблеи ООН, в которой подчеркнута недопустимость возрождения любых форм расизма, расовой дискриминации и ксенофобии и особенно подчеркнута недопустимость возрождения и героизации фашистской идеологии в любых формах. Генеральный секретарь ООН продолжал при нашей активной поддержке развивать проект «Альянс цивилизаций». Ему был представлен доклад Группы высокого уровня, в которую входил и российский ученый, профессор Наумкин. В докладе сформулированы конкретные направления дальнейшей работы мирового сообщества по продвижению диалога цивилизаций, по формированию альянса цивилизаций. И мы будем продолжать рассматривать это направление работы в качестве одного из главных нашей дипломатии.

На саммите АТЭС в Ханое была одобрена инициатива развития и диалога между культурами и религиями в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Считаем это хорошим примером для всех других регионов мира и будем и впредь добиваться того, чтобы не допустить нового раскола мира теперь уже по цивилизационному признаку.

Укреплялась сеть партнерских отношений России в двустороннем и в различных многосторонних форматах. Это обеспечивает устойчивость международного положения страны к колебаниям глобальной внешнеполитической конъюнктуры, и в этом тоже вижу один из важных итогов нашей работы.

Ведущим географическим направлением оставалось, конечно же, пространство СНГ. Продолжалась работа по реформированию Содружества в интересах более полного раскрытия его потенциала, адаптации к новым реалиям. Эти вопросы были в центре недавнего саммита Содружества в Минске. Одним из важных итогов стало решение по созданию Совета и Фонда гуманитарного сотрудничества СНГ. Это та сфера, которая наиболее востребована всеми гражданами стран Содружества.

В рамках ЕврАзЭС мы вплотную подошли к формированию правовой базы Таможенного союза. В ОДКБ приняты новые решения, которые повышают способность противодействовать нарастающим угрозам и вызовам безопасности. Мы в рамках ОДКБ подтвердили и наше давнее предложение НАТО наладить взаимодействие, прежде всего, по борьбе с афганской наркоугрозой. В Шанхайской организации сотрудничества, помимо совместной работы в области безопасности, все более активно развивается торгово-экономическое сотрудничество, в том числе в рамках структур, которые были созданы предпринимательскими кругами входящих в ШОС стран.

Мы продолжали активно работать с Евросоюзом, состоялись саммит в Хельсинки и первая неформальная встреча Президента России с лидерами всех входящих в ЕС государств. На повестке дня – выработка нового документа на смену Соглашения о партнерстве и сотрудничестве. Наш переговорный мандат готов, ждем, когда аналогичный мандат получит Комиссия Евросоюза.

Новым этапом в продвижении нашего стратегического партнерства с Китаем стало успешное проведение Года России в Китае. И следующий год, как вы знаете, станет Годом Китая в России. В плане активизации многосторонней дипломатии отмечу первую в истории встречу на высшем уровне в трехстороннем формате Россия – Китай – Индия – она состоялась в рамках саммита «восьмерки» в Санкт-Петербурге, – а также прошедшую в сентябре этого года первую встречу министров иностранных дел России, Китая, Индии и Бразилии (БРИК).

Визит Президента Путина во Вьетнам стал важной вехой в упрочении контактов России со странами Юго-Восточной Азии. Развивались наши отношения и с АСЕАН и созданными этой Ассоциацией диалоговыми структурами.

Визит Президента России в ЮАР и Марокко символизировал выход отношений России с африканскими государствами на качественно новый уровень. В течение года состоялись и визиты Министра иностранных дел России в ряд африканских стран. И соответственно, наши африканские коллеги посещали Москву.

Мы смогли придать новый импульс нашему взаимодействию со странами Латинской Америки и интеграционными объединениями этого перспективного региона. В частности, с МЕРКОСУР создан механизм политического диалога, укрепляется договорно-правовая база отношений с латиноамериканскими странами и расширяется торгово-экономическое сотрудничество, намечаются перспективы участия России в трансконтинентальных экономических и инфраструктурных проектах.

В этом году по поручению Президента России В.В.Путина МИД впервые провел Обзор внешней политики страны. Необходимость такой работы была продиктована накоплением в международной ситуации критической массы перемен, которые позволяют с большей уверенностью судить о перспективных тенденциях мирового развития. Этот Обзор будет доложен Президенту, и рассчитываю, что широкая общественность сможет впоследствии с ним ознакомиться. На наш взгляд, он позволил уточнить оценку текущего этапа в развитии международных отношений с точки зрения возросшей роли и возросшей ответственности России в мировых делах. Он позволил предложить там, где это необходимо, рекомендации по определенной переналадке нашей линии на конкретных направлениях внешней политики в соответствии с теми целями и с теми принципами, которые были одобрены в Концепции внешней политики Российской Федерации еще в 2000 году. Мы, готовя Обзор, тесно сотрудничали и с нашими коллегами из других ведомств, с профильными комитетами палат Федерального Собрания, с неправительственными организациями, и в целом отмечу возрастание роли научного анализа внешней политики. Хороший пример – это недавно завершенный проект ученых под эгидой МГИМО под названием «Политический атлас современности». Его результаты были приведены недавно в журнале «Эксперт», и хотя это была параллельная работа, никак не соотносящаяся с непосредственной подготовкой МИД Обзора внешней политики, но результаты подготовки этого «политического атласа», в общем, подкрепляют наше мнение о том, что России в глобализирующемся мире, собственно, нечего делить с другими государствами, кроме совместной ответственности за наше общее будущее. И мы готовы участвовать в таком коллективном лидерстве, в таком концерте ведущих держав.

Разумеется, для этого надо меняться всем и менять собственное представление о мире. И это задача для каждой страны. Сверять эти представления с реальностью. После окончания «холодной войны» прошло примерно 15 лет. Разумеется, точки отсчета могут быть разными, но по всем меркам пришло время определяться, куда же международное сообщество должно двигаться дальше, преодолевая наследие «холодной войны». Это наследие пока еще не до конца устранено из нашей жизни, включая его политико-психологические установки, предрассудки, стереотипы. Убежден, что международная ситуация достигла достаточной степени ясности, чтобы мы все, разумеется при желании, могли выйти на общее видение современной исторической эпохи, без которого невозможно будет восстановить управляемость мирового развития. Нам бы хотелось, чтобы сильную, поверившую в себя Россию наши партнеры рассматривали не как вызов, а как возможность для самого широкого взаимовыгодного международного сотрудничества. Мы к этому готовы, у нас нет предрассудков, которые замутняли бы наш взгляд на вещи или обременяли наши подходы к международным делам. Мы свою внешнюю политику строим открыто, на основе фактов, в духе прагматизма, никого не считаем противниками и должны при этом быть понятны. И в этом, собственно, тоже один из итогов прошедшего года, что Россия будет сотрудничать только на основе равноправия, взаимного учета интересов и взаимной выгоды. Мы понимаем, что для кого-то, может быть, такое быстрое восстановление России, восстановление ее дееспособности как одного из ведущих государств оказалось сюрпризом, а для кого-то может быть, даже неприятным сюрпризом. Но мы открыты для сотрудничества со всеми по мере готовности каждого государства, мы никуда не торопимся. У нас и внутри страны забот хватает, но дело в том, что вряд ли могут ждать проблемы, которые в мире существуют, и которые едва ли можно решить без активного участия всех влиятельных государств, включая Российскую Федерацию. Мы от международных дел никогда не устранялись и не будем устраняться, но не должно быть впечатления, что мы заинтересованы в сотрудничестве больше, чем наши партнеры. Что касается разногласий, то без них, наверное, не обойтись никогда, особенно в отношениях между крупными державами. Эти разногласия мы не драматизируем, они носят объективный характер, обусловлены и наличием различных интересов, которые не всегда совпадают. И вообще в мире всегда была, есть и будет борьба за влияние. Но в этих условиях ответственные политики призваны не затушевывать существующие проблемы, а стремиться честно изложить свои интересы и решать проблемы на основе их сопряжения, поиска общих знаменателей на честной, компромиссной основе, без запрещенных приемов. Собственно, этим мы и руководствуемся в повседневной работе и к этому же призываем всех наших партнеров. Хорошим примером здесь, кстати, служит подписанный в Ханое двусторонний протокол с Соединенными Штатами о присоединении России к Всемирной торговой организации. В целом, Россия всегда будет на стороне тех, кто понимает необходимость обеспечения коллективной безопасности коллективными усилиями на основе понятных, обязательных для всех, правил игры. Мы будем твердо выступать против реидеологизации, ремилитаризации современных международных отношений. Добиться позитивного перелома в развитии международной ситуации – это важнейшая задача российской дипломатии и всего мирового сообщества. И если этого не удастся сделать, причем достаточно быстро, то мы рискуем попасть во власть конфронтационной инерции, и от этого только все проиграют.

Так что в наступающем году постараемся сохранить и, где получится, нарастить достигнутое. Конечно же, будем уделять особое внимание тем факторам мировой политики, которые у нас вызывают беспокойство. Я здесь упомяну неблагополучное состояние дел в разоруженческой сфере. Несмотря на многолетние усилия, гонку вооружений остановить не удается. Методы устрашения и изоляции, упор на силу во внешней политике отдельных государств лишь подталкивают некоторые страны к защите своей независимости на путях получения доступа к средствам асимметричных ответов, включая стремление обзавестись ядерными технологиями. Все это, конечно, создает дополнительный риск, и мы будем активно пытаться выправлять эту ситуацию дипломатическими средствами. Нам важно оздоровить атмосферу международных отношений, решать те проблемы, включая долгоиграющие региональные конфликты, которые эту атмосферу отравляют, и одновременно обеспечивать всем государствам на недискриминационной основе доступ к современным технологиям, разумеется, при соблюдении режимов нераспространения и при укреплении этих режимов. Я в этом контексте упомяну инициативу Президента В.В.Путина, которая была выдвинута в январе, по созданию международных центров по обогащению урана под контролем Международного агентства по атомной энергии.

Сейчас прорабатывается вопрос об учреждении первого такого центра с участием Казахстана в г.Ангарске. В этом же русле идет предложение Президента США Дж.Буша о глобальном партнерстве в сфере мирного использования атомной энергии. На саммите в Санкт-Петербурге получила поддержку идея сопряжения этих двух инициатив. Это – один из наших важных приоритетов на предстоящий год.

Россия будет и дальше вносить вклад в становление нового, более безопасного и демократического мироустройства, которое было бы основано на многосторонних правовых началах. Будем содействовать повышению эффективности солидарных усилий в борьбе с терроризмом, оргпреступностью, наркотрафиком, нелегальной миграцией. В этом же контексте намерены продолжать активное участие в реформировании ООН, ОБСЕ и других международных организаций, которые должны, безусловно, адаптироваться к новым реалиям.

Существенным подспорьем в нашей работе была и будет дальнейшая модернизация инструментария российской дипломатии, более активное вовлечение во внешнеполитический процесс гражданского общества. Это – неправительственные организации, средства массовой информации, политологическое сообщество, академическая наука, корпоративный сектор. Мы ощущаем, как расширение связей с гражданским обществом делает нашу внешнюю политику и интересы, которые за ней стоят, более понятными для наших партнеров. Эта работа будет наращиваться.

На качественно новый уровень выходит наша работа с соотечественниками за рубежом. Прошел важный форум в Санкт-Петербурге – очередной Всемирный конгресс соотечественников, где наши дальнейшие планы получили структурное оформление при поддержке всех основных диаспор. Собственно сейчас, когда в развитии любого общества возрастает значение культурно-цивилизационных ресурсов, укрепление того, что я назвал бы «Русским миром», входит в ряд наших внешнеполитических приоритетов. Наверное, на этом я остановлюсь и буду готов ответить на ваши вопросы.

Вопрос: Россию сейчас обвиняют в некоем неоимпериализме в связи со стремлением перейти в расчетах за энергоносители на мировые цены. Каково Ваше мнение по этому поводу?

С.В.Лавров: Это не так. Я думаю, что любому непредвзятому наблюдателю понятно, что сама постановка вопроса, как Вы его сформулировали, исключает какой-то иной ответ, потому что переход на рыночные принципы отношений является базовым условием развития экономического сотрудничества. Так действуют все государства, в том числе в отношении своих союзников. Союзникам содействие оказывается в иных формах, нежели искаженные цены на товары и услуги. Вот и все.

Вопрос: Вчера г-н Путин встретился со своим сирийским коллегой Б.Асадом. До этого В.В.Путин встречался с Премьер-министром Ливана Ф.Синьорой. Учитывая сложные отношения между Дамаском и Бейрутом, можно ли говорить о роли посредника, которую играет Россия? Проясните, пожалуйста, Вашу позицию относительно международного трибунала по делу об убийстве бывшего премьер-министра Р.Харири.

С.В.Лавров: Россия всегда активно участвовала в усилиях по урегулированию ближневосточного кризиса, по всеобъемлющему урегулированию арабо-израильского конфликта. Безусловно, частями такого всеобъемлющего урегулирования являются и ливанский трек, и сирийский трек. В качестве члена «квартета» международных посредников мы способствуем нахождению развязок. «Дорожная карта», которая в основном посвящена палестино-израильскому урегулированию, тем не менее подтверждает необходимость всеобъемлющих договоренностей по ближневосточным делам, включая ливанскую и сирийскую проблематику. Безусловно, то, что сейчас происходит в Ливане, а это весьма похоже на то, что происходит на палестинских территориях, не может не вызывать самые серьезные озабоченности. Я имею в виду, прежде всего, угрозу внутринационального противостояния. Убежден, что обеспечить национальное единство в Ливане, так же, как на палестинских территориях, необходимо на законных основаниях, в конституционных рамках. Именно за это выступаем мы, когда пытаемся помочь ливанскому обществу, правительству, политикам найти пути к восстановлению согласия в стране. Безусловно, этому во многом были посвящены беседы с Премьер-министром Ливана Ф.Синьорой, об этом же шел разговор и с Президентом Сирии Б.Асадом. Учитывая известные тесные связи между Сирией и Ливаном и одновременно сохраняющиеся проблемы в отношениях между двумя странами, думаю, что наша позиция в пользу скорейшей нормализации сирийско-ливанских отношений, включая вопросы об обмене посольствами, начале делимитации границы, правильно воспринята в Дамаске. По крайней мере, мы почувствовали понимание Президента Б.Асада и его готовность к прямому диалогу с Премьер-министром Ф.Синьорой. Мы такой диалог поддерживаем и поощряем.

Что касается какой-то особой посреднической роли, то не думаю, что мы на это не претендуем. Мы высоко ценим усилия Лиги арабских государств, ее Генерального секретаря А.Мусы, поддерживаем эти усилия, поддерживаем те идеи, которые он продвигает в стремлении найти развязку внутриливанского кризиса. Ощущаем, что эти идеи – они, кстати, идут в русле наших собственных представлений о том, как этот кризис может быть урегулирован, – все больше и больше востребованы всеми группами внутри Ливана.

Что касается трибунала по расследованию убийства бывшего премьер-министра Ливана Р.Харири, то мы последовательно выступаем за то, чтобы виновные в этом преступлении, включая исполнителей, организаторов, вдохновителей, были преданы правосудию. Мы поддержали просьбу ливанского правительства о том, чтобы с этой целью был создан международный трибунал, и продолжаем принимать активное участие в работе над его учредительными документами. Наша главная позиция в отношении этих документов заключается в необходимости сделать трибунал действительно органом международной юстиции, не допустить какой-либо политизации его процедур и механизмов. Наши соответствующие предложения уже отражены в проекте статута. Может быть, не на 100%, но смысл наших предложений переведен на язык практических формулировок. Этот трибунал, повторяю, мы видим исключительно органом международной юстиции. Сейчас следующий шаг – это шаг, который должен быть предпринят Ливаном, на основе Конституции Ливана. Как только мы в Совете Безопасности ООН получим соответствующий ливанской Конституции сигнал о приемлемости статута, мы, безусловно, перейдем уже к практическим действиям по созданию этого органа.

Вопрос: Вы сказали в своем вступительном слове, что радуетесь тому, что роль России выросла за последний год. Я думаю, что, по крайней мере в европейских странах нет руководителя, который отрицал бы это. С этим все могут согласиться, но я думаю, что также они все скажут, что с Россией стало труднее иметь дело. Это более самосознательная Россия. В связи с этим у меня такой вопрос. Каждый раз, когда Президент России В.В.Путин встречается с кем-то из западноевропейских или американских руководителей, в прессе накануне этой встречи все время звучат призывы поднимать вопрос о демократии, о свободе прессы, о правах человека. Каждый раз эти руководители следуют этим призывам, и В.В.Путин вежливо отвечает им. Но ничего не меняется, по крайней мере, складывается такое впечатление. И вопрос такой. Россия больше включается в международную политику, но как бы хочет игнорировать те призывы, которые звучат. Но впечатление таково, что за последние годы, за годы правления Путина, в этих вопросах, я имею в виду особенно, конечно, СМИ, электронные СМИ, вопросы выборов и т.д., ситуация ухудшалась. Я хотел бы, чтобы Вы немножко вслух поразмышляли об этом, что здесь есть противоречия. С одной стороны – растущая роль России, а с другой, что она как бы оставляет за собой право игнорировать эту критику.

С.В.Лавров: Очень показательно, что Вы сейчас не привели ни одного примера нарушения Россией прав человека в отношении своих граждан, своих международных обязательств. Вы говорите, что каждый раз накануне саммитов между Россией и западными странами в прессе нарастает волна требований задать ряд вопросов Президенту России В.В.Путину про демократию, про права человека, про свободу СМИ. Потом Вы сказали, что он каждый раз отвечает, но ничего не меняется. Я хотел бы, прежде чем смогу внятно ответить на Ваш вопрос, понять, о каких конкретно требованиях к России идет речь.

Всегда, когда наши партнеры адресуют нам конкретные вопросы, которые связаны с их убежденностью, что у нас где-то что-то не так, и когда эти вопросы адресуются нам искренне, исходя из дружеского, товарищеского желания помочь России исправить ту или иную сферу нашего участия в мировых делах или ту или иную сферу нашей внутренней жизни, мы всегда даем ответы на эти вопросы. Мы очень часто учитываем рекомендации наших зарубежных друзей. Достаточно сослаться на такой пример, как существенная корректировка нашего законодательства в соответствии с рекомендациями конвенций Совета Европы. Это факт.

Когда же эта критика, тем более приуроченная к визитам Президента России В.В.Путина, выплескивается на страницы газет, экраны телевизоров, то есть когда эту критику до нас пытаются донести через мегафоны и микрофоны, во-первых, мы все равно прислушиваемся к тому, что говорят, и стараемся понять, нет ли там чего-то действительно конкретного. Но параллельно создается ощущение, и от него невозможно отделаться, что главная цель – не помочь России исправить некие вещи, которые у Запада вызывают озабоченность, а поработать на внутреннюю аудиторию той или иной западной страны, достичь, может быть, задачи вывести Россию из равновесия. Вы справедливо отметили, что нарастание такой критики происходит по мере того, как Россия становится более уверенной в своих силах. Наверное, всегда есть желание у конкурентов – а конкуренция между влиятельными державами будет всегда – постараться своего партнера, конкурента как-то ослабить. Повторяю, что это естественное желание, но главное – чтобы методы конкурентной борьбы были честными, не выходящими за рамки приличий.

В таком же ключе я готов прокомментировать вторую часть Вашего вопроса, когда Вы сказали, что Россия интегрируется в мировую политику, но игнорирует призывы. Опять-таки, если нам предложат конкретный набор вопросов, по которым у Запада существуют озабоченности, мы на них конкретно ответим. А так, в общем, мне больше нечего добавить.

Вопрос: Два дня назад наша съемочная группа была в Абхазии. Планируют ли российские миротворцы находиться в Абхазии после истечения нынешнего срока?

С.В.Лавров: У российских миротворцев есть мандат, который одобрен главами государств СНГ и одобрен СБ ООН, в том числе в рамках тесного сотрудничества между Коллективными миротворческими силами СНГ в Абхазии и Миссией наблюдателей ООН в Грузии. Этот мандат не имеет какого-то предельного срока завершения. Пока стороны не ставят вопрос о действии этого мандата, он продолжает действовать. Но думаю, что в интересах всех, а главное – в интересах стабильности и безопасности в этом регионе, обеспечивать сотрудничество всех сторон с миротворцами СНГ и выполнение всех тех решений, которые сторонами принимались, в т.ч. по статусу Кодорского ущелья. В Кодорском ущелье сейчас в нарушение известных соглашений, известных договоренностей развертываются силовые структуры грузинской стороны. Миротворцы не раз обращали внимание на необходимость эти нарушения исправить. Эта позиция была поддержана СБ ООН в резолюции, которая была принята в октябре этого года и пока не выполняется грузинской стороной. Нас это, конечно же, тревожит, также как нас тревожат и постоянные провокации против российских миротворцев, будь то миротворцы, которые несут службу в Абхазии, или в Южной Осетии.

Вопрос: Сергей Викторович, позвольте все-таки дополнить вопрос коллеги, который говорил о некоторой реакции на Западе. Как Вам кажется, по итогам этого года образ России за границей все-таки улучшился или ухудшился? И что этому способствовало или, наоборот, мешало?

С.В.Лавров: Я, во-первых, живу не за границей, а в России. Иногда, правда, бываю в командировках. Не мне судить о том, как этот образ воспринимается широкой общественностью. Безусловно, наблюдаю стремление этот образ искусственно нарисовать в темных тонах, не буду приводить примеры, они, наверное, у всех на слуху. Но пример действительно разительный. Схожие события, которые происходят в России и в других странах, будь то в уголовной сфере, в сфере коррупции, описываются очень контрастно. Если то или иное событие, относящееся к этим сферам на Западе, беспристрастно комментируется день – два и потом сходит со страниц газет и с экранов телевизоров, то в отношении России такого не происходит и, более того, события годовой, двухлетней давности начинают вспоминаться и раскручиваться. Я не имею ничего против того, чтобы журналисты стремились сохранять свое собственное право на изложение оценок, но мне кажется, что объективность все-таки должна оставаться критерием таких оценок, и рассчитываю, что наше с вами общение будет этому способствовать. Мы предельно открыты для средств массовой информации. Пример всем здесь показывает Президент. Руководство России в целом никогда не избегает контактов с прессой. На любые вопросы можно получить ответы. Главное, чтобы, давая картину того или иного явления, взвешенно подавалась и наша точка зрения, а очень часто получается, что доминируют предвзятые оценки. Последние события, скажем, вокруг смерти А.Литвиненко, являются доказательством тому. Это действительно поразительная способность говорить о чем угодно, вытаскивать каких угодно свидетелей, которых в России никто никогда не видел, да и в Англии никто не знает, и наполнять такими интервью репортажи ведущих средств массовой информации Запада, тогда как известнейшие факты, которые в России вполне доступны, остаются без внимания. Я очень философски отношусь к тому, что происходит. Повторяю, это отражение, наверное, объективных тенденций в мире, в том числе тенденции к укреплению России, в том числе и извечные тенденции конкурентной борьбы, стремление ослабить конкурента, заставить его сосредоточиться на каких-то вопросах, не имеющих первостепенного значения для развития страны и ее отношений с зарубежными партнерами. Но рассчитываю, что все-таки по мере того, как мы будем продолжать спокойно и уверенно развивать свою собственную экономику, продолжать честно, по-партнерски развивать наши отношения, наш диалог со всеми государствами и со всеми объединениями, думаю, что искушение выводить нас из равновесия запрещенными приемами постепенно будет пропадать.

Вопрос: Мой вопрос связан с повторным смертным приговором ливийского суда по отношению к болгарским медсестрам, который вчера был вынесен. В этой связи, какова позиция России по поводу этого приговора? Как Россия помогала Болгарии справиться с этой проблемой, поскольку не раз она обещала такую помощь, и даже Вы на последних переговорах с болгарским коллегой говорили на эту тему. Спасибо.

С.В.Лавров: Вы, собственно, ответили на свой вопрос. Мы не только обещали нашим болгарским коллегам содействовать в решении этого вопроса, мы и передавали соответствующие сигналы в Триполи на различных уровнях. Мы призывали ливийское руководство проявить милосердие и решить эту проблему удовлетворительным путем, разумеется, в рамках судебных процедур. Я считаю, что приговор, который был вынесен, вызывает очень серьезные вопросы. Разделяю мнение тех, кто считает его чрезмерно жестоким и не учитывающим целый ряд факторов, которые были представлены в ходе судебного разбирательства. Я не знаю, какие есть в ливийском законодательстве возможности спасти жизнь этим людям, но, безусловно, призываю именно к этому.

Вопрос: Сергей Викторович, скажите, пожалуйста, когда будет назначен глава Межправительственной комиссии Латвия – Россия? Скажите, пожалуйста, в чем заминка? Это причина политическая или техническая? Спасибо.

С.В.Лавров: Бюрократическая. Мы ведь совсем недавно подписали два межправительственных соглашения: об экономическом сотрудничестве и о создании Межправительственной комиссии. И прошло буквально месяц – полтора. Поэтому нужно еще какое-то время, чтобы мы определились с кандидатурой самого председателя, но замечу лишь, что сами эти соглашения мы очень долго не могли подписать по причине пассивности латвийской стороны. А без этих соглашений создать, разумеется, комиссию было невозможно. Поэтому я убежден, что это был позитивный этап: мы наконец подписали два важных документа. Уверен, что скоро комиссия заработает.

Вопрос: Сергей Викторович, Вы среди главных задач МИД на следующий год называли укрепление «Русского мира». Скажите, пожалуйста, в этой связи, а как российская дипломатия собирается защищать интересы русскоязычного населения в бывших советских республиках, например, в Латвии, где, по некоторым сведениям, в последнее время наше посольство скорее играет на стороне местных властей, чем русских граждан и неграждан этой страны. Спасибо.

С.В.Лавров: Я не знаю, о каком конкретно примере Вы говорите. Наше посольство не имеет права вести свою политику, «посольскую политику». У нас политика государственная. Ее определяет Президент, реализует ее Министерство иностранных дел, в том числе через российские загранучреждения.

Что касается способов, которыми мы намерены защищать права русскоязычного населения в странах бывшего Советского Союза, то эти способы хорошо известны. Это международное право и необходимость выполнять соответствующие обязательства, соответствующие нормы и стандарты. В случае с Латвией, так же как и с Эстонией, это, прежде всего, рекомендации, которые были приняты комиссарами Совета