Реферат: Центр системных региональных исследований и прогнозирования иппк при ргу

ЦЕНТР СИСТЕМНЫХ РЕГИОНАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

И ПРОГНОЗИРОВАНИЯ ИППК при РГУ


Северо-Кавказское обозрение

Выпуск 3


И.П. Добаев


ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИНСТИТУТЫ

ИСЛАМСКОГО МИРА:

ИДЕОЛОГИЯ И ПРАКТИКА


Отв. редактор Ю.Г.Волков


Ростов-на-Дону

Издательство СКНЦ ВШ

2001

ББК 46.1

Д 55


Редакционная коллегия серии:

Акаев В.Х., Арухов З.С., Волков Ю.Г.,

Добаев И.П. (зам. отв. ред.),

Попов А.В., Черноус В.В. (отв. ред.),

Мельцер Е.Я. (отв. секретарь).


Рецензенты:

д.и.н., проф. М.Р. Гасанов (Махачкала),

д.ф.н., проф. В.Н. Шевелев (Ростов-на-Дону)



Д 55

^ И.П. Добаев. Политические институты исламского мира: идеология и практика. Отв. редактор Ю.Г.Волков – Ростов-на-Дону: Издательство СКНЦ ВШ, 2001. – 80 с.

ISBN 5-87872-144-9


В научном издании освещаются проблемы, связанные с практической деятельностью международных государственных и негосударственных институтов исламского мира, многочисленных неправительственных религиозно-политических организаций. Рассмотрены их типология и роль в политических процессах отдельных стран и целых регионов.

Издание адресовано регионоведам, религиоведам, политологам, государственным служащим.


Д-01(03)-2001. Без объявл. ББК 46.1

ISBN 5-87872-144-9 © И.П.Добаев, 2001
Предисловие
Современный мировой социальный процесс во многом определяется важнейшими тенденциями глобализации. Биполярная геополитическая картина мира второй половины XX века уступает место «новому мировому порядку», контуры которого еще окончательно не определились. Будет ли глобальное сверхобщество базироваться на принципах универсализма, а фактически на унификации общечеловеческой культуры и общечеловеческой цивилизации всех сфер жизнедеятельности человечества под стандарты и ценности западной модели либерализма и установления однополюсного мира во главе с США? Или это всего лишь аберрация нашего «теоретического зрения», абсолютизация важной, но лишь одной из тенденций современного развития? Разве не менее очевидна и борьба за построение многополюсного мира, которая может в перспективе привести как к пресловутой войне цивилизаций (С.Хантингтон), так и к продуктивному диалогу, сотрудничеству цивилизаций, превращению глобального общества в сложную, но целостную, органично развивающуюся систему? На место одного из таких полюсов, противостоящих Pax Americana, западной модели глобализма, претендует исламский мир, возрождение всемирной роли исламской цивилизации, которое мы наблюдаем последние десятилетия. Процесс этот сложный, противоречивый, но несомненно объективный. Ему посвящена обширная философская, культурологическая, политологическая литература.

Тем не менее, настоятельно рекомендую читателю внимательно ознакомиться с новой работой заместителя директора Центра системных региональных исследований и прогнозирования ИППК при РГУ кандидата политических наук И.П.Добаева. Публикации результатов его исследований проблем исламского радикализма и экстремизма всегда вызывали интерес специалистов и широкого читателя. Небольшая по объему брошюра, которую держит в руках читатель, насыщена фактическим материалом, важными наблюдениями, в обобщенном виде рисует рельефную картину негосударственной институализации исламского мира, характеризует структуру, идеологию и основные направления деятельности неправительственных религиозно-политических организаций. Автор в силу своих научных интересов и задач в данной работе основное внимание уделил экстремистским направлениям в деятельности этих организаций, которые представляют угрозу мировой и российской безопасности, показал механизмы формирования системы международного терроризма. Актуальность такого подхода доказывать нет необходимости. Об этом свидетельствуют и трагические последствия чудовищной террористической атаки на США 11 сентября 2001 г. В то же время не следует забывать, что исламское возрождение не сводится к экстремистским проявлениям и содержит в себе значительный позитивный социокультурный, политический и экономический потенциал. Российский ислам как синтез российской и исламской идентичности показывает реальные пути диалога различных социокультурных систем, возможности построения на этой основе справедливого многополюсного мира.


Ю.Г.Волков,

директор ИППК при РГУ,

доктор философских наук,

профессор
Введение
Говорить об исламском мире как консолидированном субъекте международной политики можно с большой долей условности, поскольку он состоит из многочисленных и крайне неоднородных акторов политического действия. Мусульманские общины имеются практически во всех странах мира и объединяют более 1,2 млрд человек. В 35 странах мусульмане составляют большинство населения, а в 29 последователи ислама представляют собой влиятельные меньшинства. В 28 странах ислам признан государственной или официальной религией. Среди них Египет, Кувейт, Иран, Ирак, Марокко, Пакистан, Саудовская Аравия и др. Подавляющее большинство мусульман сосредоточено на Ближнем и Среднем Востоке, в Центральной, Южной, Юго-Восточной Азии и Северной Африке.

Однако помимо государств с различными формами правления, государственного устройства и политическими режимами, «исламский мир» представлен и другими субъектами, принимающими активное участие в международной политике. Среди них народы, не имеющие собственной государственности, но прилагающие усилия к ее получению (например, курды, палестинцы и т.д.); международные организации, призванные обеспечить региональную стабильность и координацию действий в системе межгосударственных отношений (Лига арабских государств, Организация «Исламская конференция»); международные негосударственные организации (Лига исламского мира, Народный исламский конгресс и др.); многочисленные неправительственные религиозно-политические организации и т.д.

Все многообразие субъектов исламского действия и образует собою так называемый исламский фактор, под которым в отечественной и зарубежной литературе принято понимать совокупность догм и практики ислама, прямо или косвенно оказывающих воздействие на социально-политическую, экономическую и духовную жизнь отдельной страны, группы стран и даже регионов. Его влияние в современном мире неуклонно усиливается.

Одновременно следует подчеркнуть, что многочисленность субъектов, формирующих исламский фактор, свидетельствует о неоднородности «мира ислама». Можно указать целый ряд оснований, свидетельствующих о его внутренней противоречивости: неоднородность самого ислама (различные направления, течения, толки, секты и т.п.), провоцирующая межобщинные разногласия; геостратегическая конкуренция, обостренная шиитско-суннитскими разногласиями (Иран и Саудовская Аравия); несовпадение экономических интересов разных исламских государств; различные национальные и этнические интересы исламских субъектов политического действия (тюрки и таджики в Центральной Азии, пуштуны и непуштуны в Афганистане, курды и турки в Турции) и т.д. Поэтому представляется логичным, что в геополитических проектах исламскому миру зачастую отводится роль не столько самостоятельного игрока, сколько инструмента иных сил, действующих на мировой сцене.

Тем не менее, исламский мир все в большей степени становится осязаемым как субъект международной политики, прежде всего в связи с деятельностью многочисленных правительственных и неправительственных организаций, в первую очередь международных.
^ Глава 1. Международные политические
мусульманские институты как средство
самоопределения исламского мира
Крупнейшим из политических исламских институтов является ^ Организация Исламская конференция (ОИК), которая была основана в сентябре 1969 г. на конференции глав государств и правительств мусульманских стран в Рабате (Марокко), на которой присутствовали делегации 22 государств, а также наблюдатели от Организации Освобождения Палестины. Согласно уставу, членом ОИК может стать любое государство, заявляющее о своей принадлежности к исламскому миру. Предусмотрен также статус наблюдателя при ОИК, который предоставляется международным организациям (Лига арабских государств, ряд мусульманских организаций), некоторым государственным образованиям, не признанным мировым сообществом (Турецкая республика Северного Кипра), отдельным освободительным движениям и организациям (Организация освобождения Палестины, филиппинский Фронт освобождения Моро). Штаб-квартира ОИК находится в г. Джидда (Саудовская Аравия). В настоящее время членами этой влиятельнейшей исламской организации являются около 50 государств.

Цели ОИК были сформулированы в основном на конференциях глав мусульманских стран в Рабате (1969 г.) и Мекке (1981 г.), где была принята Мекканская декларация. Согласно утвержденным на этих встречах документам, основными целями деятельности ОИК являются: укрепление исламской солидарности; развитие разносторонних связей между исламскими государствами; содействие ликвидации расовой дискриминации и колониализма; поддержание мира и международной безопасности; оказание поддержки народу Палестины в его борьбе за свои права, включая освобождение оккупированных территорий; поддержка борьбы всех исламских народов за независимость и национальные права; создание условий для сотрудничества между государствами-членами ОИК и другими государствами1.

По мнению доктора исторических наук В.Кузнечевского, с 1969 г. начинается целая цепь взаимосвязанных между собой событий, которые привели к возникновению в рамках ОИК некоего интеллектуального ядра, состоящего из формальных и неформальных лидеров в мусульманских странах. Духовные руководители этого центра сумели, по всей видимости, сформулировать задачу и цель организованного противостояния исламски ориентированных сил первоначально западной цивилизации. В тот период времени Советский Союз не входил в число их противников, поскольку сам противостоял Западу, да к тому же и вооружал арабские страны1.

Среди других международных исламских организаций можно назвать Исламскую комиссию Международного Красного Полумесяца, Исламский банк развития (ИБР), Исламскую организацию по образованию, науке и культуре (ИСЕСКО), Исламскую федерацию спортивной солидарности и т.д. Очевидно, что исламские международные организации выступают как дублирующие или даже альтернативные международным организациям глобального масштаба. Даже «семерке» индустриально развитых стран Запада в 1996 г. была найдена альтернатива, задуманная в рамках разработанной бывшим премьер-министром Турции Н.Эрбаканом стратегии «справедливого исламского порядка» – «исламская восьмерка» в составе Турции, Ирана, Пакистана, Египта, Бангладеш, Малайзии, Индонезии и Нигерии. В этом, по мнению авторитетного отечественного исламоведа, доктора философии А.А.Игнатенко, просматривается относительная альтернативность всей системы международных организаций исламского мира аналогичным системам Запада как неорганичным для исламских государств. Так, например, поводом для возникновения ОИК стала нерешенность проблемы Иерусалима в желательном для исламских государств духе с использованием международного права и международных инструментов2.

Отдельные исламские страны, особенно претендующие на лидирующую роль в мусульманском мире, создали организации, осуществляющие свою деятельность на международном уровне. Среди них можно назвать Лигу исламского мира (со штаб-квартирой в Мекке), Народную исламскую конференцию (Хартум, Судан), Всемирное исламское народное руководство (Триполи, Ливия), Всемирную исламскую организацию (Кувейт), Всемирную исламскую организацию вспомоществования (Саудовская Аравия), Ассоциацию сближения между исламскими направлениями (Тегеран, Иран), Исламское агентство по оказанию помощи, Международную организацию исламского призыва, Международную организацию исламских женщин, Всемирную ассамблею исламской молодежи и т.д.

Наиболее влиятельной среди них является ^ Лига исламского мира – ЛИМ (в русскоязычных публикациях иногда именуется как Всемирная исламская лига, Рабита аль-алям аль-ислами), которая была создана Королевством Саудовская Аравия (КСА) в 1962 г. в качестве одного из инструментов для проведения своей внешней политики. В соответствии с ее уставом, с которым можно ознакомиться на официальном сайте данной структуры в Интернете, ЛИМ является неправительственной религиозно-политической организацией, преследующей следующие цели: пропаганда исламского учения; борьба с враждебными исламу идейными и сектантскими течениями; укрепление политических позиций мусульманского духовенства; объединение молодежи «под знаменем ислама» и т.д. Своей главной задачей ЛИМ считает укрепление политических позиций мусульманского духовенства, расширение контактов между исламскими организациями, выработку общих теологических обоснований по важнейшим политическим вопросам, борьбу в защиту прав мусульманских меньшинств и оказание влияния на их организации в различных странах мира. Штаб-квартира ЛИМ расположена в Мекке (КСА).

Высшим органом Лиги является Всеобщий исламский конгресс, состоящий из 500 исламских авторитетов со всего мира. Он созывается в Мекке раз в пять лет и избирает для текущей работы Консультативный совет и Генеральный секретариат. Практическая деятельность ЛИМ осуществляется через региональные координационные советы – для Европы, Азии, Африки, Северной и Южной Америки. ЛИМ имеет официальные представительства в странах, где мусульмане составляют большинство населения. Всего в ней представлены исламские организации более чем ста стран мира, а объектом ее контактов и воздействия в этих странах выступают неправительственные организации (общины, учебные заведения, мечети и т.п.). Там, где они не конституированы, Лига их создает. Для координации деятельности многочисленных исламских организаций ею созданы, например, Высший комитет по координации работы (1974 г.), Всемирный совет мечетей, Высший комитет по исламским делам и др.

Лига исламского мира, как и другие исламские организации, действующие под эгидой Саудовской Аравии, призвана решить проблему реального доминирования этого государства в мире ислама. Поэтому главными целями ЛИМ и ее саудовских «партнеров» является поддержка исламских легальных и нелегальных неправительственных религиозно-политических организаций в различных странах мира с тем, чтобы обеспечить расширение влияния Саудовской Аравии в исламском мире и на международной арене. Для этого акцент делается на обеспечение поддержки с их стороны королевскому режиму КСА, в частности посредством консолидации усилий исламских организаций на борьбу с левыми и любыми другими антисаудовскими идеологиями. Именно Лига исламского мира стоит за распространением по миру идеологии и практики ваххабизма – формы ислама, выступающей в качестве государственной идеологии в Саудовской Аравии. В числе получателей саудовской помощи, осуществляемой по каналам ЛИМ и других неправительственных исламских организаций и учреждений, фигурируют экстремистские Исламский фронт спасения (Алжир), движения «Нахда» (Тунис) и «Хамас» (Палестинская автономия), организации «Братьев-мусульман» Египта, Сирии, Иордании, Судана и т.д., а в последнее десятилетие – экстремистские исламские организации на Северном Кавказе. Такого рода операции, как правило, осуществляются через дочерние организации ЛИМ.

Например, в 1978 г. в рамках ЛИМ была создана неправительственная гуманитарная организация «Международная организация исламской помощи» (МОИП, «Гейат Аль-Игаса Аль Исламийя Аль-Алямийя», сокращенно – «Аль-Игаса», или «Спасение»), штаб-квартира которой находится в Джидде (Саудовская Аравия). Официально эта организация создана для пропаганды идей ислама, а также оказания гуманитарной помощи жертвам природных катастроф, беженцам из районов стихийных бедствий и пострадавшим в ходе вооруженных конфликтов. МОИП является крупнейшей в мире исламской благотворительной организацией, заявленный вид деятельности которой – оказание гуманитарной помощи мусульманам во всем мире. Так, в материалах, распространяемых МОИП в Интернете, указывается, что она занималась поставками продовольствия, медикаментов, участвовала в строительстве объектов социальной инфраструктуры (школы, мечети, больницы) в Афганистане, Азербайджане, Боснии, Таджикистане, Чечне и Дагестане. Вместе с тем, по некоторым данным, львиная доля средств «Аль-Игаса» идет на поддержку радикальных исламских группировок во всем мире, в том числе в странах СНГ и республиках России.

В частности, под патронажем МОИП действует базирующаяся в Саудовской Аравии «Организация помощи и поддержки мусульман Кавказа» («Гейат Аль-Гаус валь-Мусаада ли Муслими Аль-Кауказ»), которую возглавляет Абдель Хамид Джафар Дагестани. В статье «Ваххабиты в Тобольске», опубликованной в газете «Совершенно секретно» со ссылкой на материалы российских спецслужб, утверждается, что Дагестани «выполняет деликатные поручения одной из саудовских спецслужб… тот профессионализм, с которым Дагестани уходил от наружного наблюдения, лишний раз свидетельствовал о его принадлежности к спецслужбам»1. Однако, несмотря на имевшиеся данные о связях «Аль Игаса» со спецслужбами Саудовской Аравии, а также о негласном финансировании ими «воинствующих ваххабитов» по всему миру, в ноябре 1992 г. Минюст России официально зарегистрировал московское отделение этой организации; только в 1994 г. в связи с проведением масштабной подрывной деятельности на территории России данная структура была лишена аккредитации, а Дагестани был выдворен из нашей страны2.

Лигой создана обширная сеть своих филиалов во многих странах мира под названием «исламские культурные центры». Она также координирует деятельность многих исламских благотворительных фондов, например, «Аль-Харамейн», «Ибрахим Аль Ибрахим» и многих других, созданных в Саудовской Аравии при активнейшем участии этого государства и действующих во всем мире, в том числе и в России (на Северном Кавказе и в других российских регионах).

Например, благотворительная образовательная организация «Аль-Харамейн» («Две святыни»), основанная в 1991 г. в Саудовской Аравии, является ведущей благотворительной организацией этого государства, действующей непосредственно под патронажем королевской семьи и под эгидой министерства по делам ислама. Ее главными официально декларируемыми целями являются «оказание помощи мусульманским братьям в различных частях света и распространение по всему миру истинных исламских учений». Фонд располагает значительными финансовыми средствами за счет практически монопольного права на использование сумм, поступающих от обязательных благотворительных налогов «закят» и «садака», что позволяет ему содержать сеть исламских учебных заведений более чем в 70 странах мира, а также ряд зарубежных представительств. «Аль-Харамейн», являясь неправительственным образованием, в то же время поддерживает тесные связи с руководством Саудовской Аравии, которое оказывает ей значительную материальную поддержку. Фонд начал свою деятельность в России с 1993  г. с осуществления образовательных проектов в Дагестане, Татарстане и Чечне. Во время первой чеченской войны отделение фонда было открыто в Азербайджане. Официально было заявлено, что его целью является оказание гуманитарной помощи страдающему от войны населению Чечни и беженцам, оказавшимся в соседних республиках. После завершения боевых действий в Чечне в 1996 г. организация активно спонсировала исламские образовательные учреждения на Кавказе, в том числе путем направления в регион выпускников религиозных учебных заведений Саудовской Аравии, а также деятельность шариатских судов. В настоящее время фонд ведет активную пропагандистскую антироссийскую кампанию в поддержку исламского «джихада» в Чечне. В этих целях в сети Интернет организация регулярно распространяет так называемые «новости о джихаде в Чечне». Аналогичную деятельность осуществляют и другие фонды в рамках «Лиги исламского мира».
^ Глава 2. Неправительственные религиозно-политические организации:
этапы радикализации и эскалации насилия
Общественно-политические движения и партии исламского направления, как отмечает известный отечественный исследователь проблем радикального ислама А.Игнатенко, достаточно четко дифференцируются по методам их деятельности. С одной стороны, существуют организации благотворительные, просветительские, культурные и даже политические, которые действуют в рамках законов их стран, занимают лояльную позицию по отношению к существующей власти, считают неприемлемыми для себя любые формы насилия1.

Однако имеется целый ряд объединений, которые находятся в оппозиции, часто непримиримой, к режимам в соответствующих странах. Это экстремистские неправительственные религиозно-политические организации (НРПО). Они, как правило, ставят перед собой задачу либо свержения этих режимов, либо политико-государственного самоопределения мусульман, не исключая при этом использования насилия, представляемого ими в качестве джихада. Среди этих организаций – «Братья-мусульмане» в разных арабских странах, «Хамас» на землях Палестинской автономии, «Хезболлах» в Ливане, Исламская партия возрождения в Таджикистане, ваххабитские исламские «джамааты» на Северном Кавказе и т.д.

Изучение исламских НРПО свидетельствует, что их деятельность обусловливается многими факторами. В частности, характером взаимоотношений с государством, т.е. степенью оппозиционности той или иной неправительственной организации властным структурам, которая может варьироваться от прямого присутствия в государственных органах, например, в парламенте, до ведения открытой борьбы против правящего режима.

Важным представляется также идеологическая и политическая ориентации, которые не всегда совпадают с конкретной деятельностью такого рода исламских организаций в стране и регионе. В идеологии практически всех НРПО просматриваются два основных направления: умеренное и экстремистское, причем первое предпочитает отмежевываться от экстремистов, демонстрирует желание сотрудничать с властями, хотя реально те и другие стремятся к реализации идеи построения «исламского государства». Более того, важной особенностью ряда экстремистских НРПО является наличие в них фактически двух организаций – открытой и тайной, законспирированной, что позволяет им лучше маневрировать, быстро менять методы деятельности при изменении обстановки.

Кроме этого, следует учитывать конфессиональную (религиозно-общинную) принадлежность членов неправительственных организаций (шииты, сунниты, ваххабиты и т.д.); зависимость НРПО от какого-либо государства или группы государств, стремящихся путем использования терроризма оказать воздействие на правящие режимы других государств (как это имело и продолжает еще иметь место, например, с целой группой проиранских НРПО, в частности палестинской «Джихад ислами», ливанской «Хезболлах» и т.д.); географические границы, в которых действует данная организация (регион или отдельно взятая страна) и т.д.

Неправительственные исламские организации классифицируются и в зависимости от используемых или объявляемых форм и методов деятельности – насильственных или ненасильственных. Характерно, что сторонников насильственных акций (экстремистов) отличают высокая степень готовности к осуществлению диверсионно-террористических акций, сопровождающихся массовыми жертвами и разрушениями; чрезвычайный накал религиозного фанатизма членов террористических организаций, вплоть до массового участия в акциях боевиков-смертников; поиск экстремистскими группами контактов и путей сближения со своими единомышленниками с целью создания единой наднациональной организации в форме «исламского интернационала» (например, «Мировой фронт джихада» Усамы бен Ладена).

Известный в северокавказском регионе исследователь проблем экстремизма в современном исламе З.С.Арухов представляет следующую типологию радикальных исламских групп: революционеры (НРПО, нацеленные на свержение существующих правительств в мусульманских государствах), национал-либералы (те НРПО, которые, с одной стороны, стремятся к установлению исламского правления у себя в стране, а с другой – их политика направлена на борьбу с внешними силами, например, палестинские «Хамас» и «Джихад ислами», ливанская «Хезболлах» и т.д.), реформисты (НРПО, ориентирующиеся в основном на парламентские формы работы, противники акций насилия)1.

Разумеется, наибольшую опасность для мирового сообщества представляют неправительственные исламские организации экстремистской и террористической направленности. В зависимости от характера и направленности деятельности, поставленных целей (политических, религиозных и т.д.) их можно классифицировать таким образом:

международные организации, как правило, фундаменталистской направленности, выступающие под панисламистскими лозунгами. Такие НРПО отличают большая численность, наличие разветвленной инфраструктуры, разнообразие форм и методов деятельности. В качестве примера можно назвать наиболее крупную организацию такого рода – ассоциацию «Братья-мусульмане» («аль-Ихван аль-Муслимин»);

проиранские экстремистские и террористические формирования («Джихад ислами», «Хезболлах» и др.);

афганские религиозно-экстремистские организации;

организации, в доктринально-идеологических обоснованиях которых лежат идеи этно-конфессионального синтеза (например, «Талибан» в Афганистане, «Боз Курт» в Турции и т.д.);

многочисленные экстремистские группы и отряды различной ориентации и окраски, существующие в большинстве государств «исламского мира» и преследующие, как правило, свои политические, национальные и иные интересы в рамках одного государства;

подставные террористические организации, сформированные зачастую американскими и израильскими спецслужбами для выполнения специальных акций по физическому устранению или захвату нежелательных политических деятелей, углублению противоречий между неугодными им движениями и т.д.

Как представляется, имеет право на существование также классификация НРПО по этапам их эволюции, которые четко маркируют организации разных поколений по степени радикализации их идеологических доктрин и эскалации политической практики насилия, нацеленных на достижение исламистами власти в масштабах анклава, отдельной страны, а также на региональном или даже глобальном уровне. На основании предлагаемого эволюционного подхода нами выделены четыре поколения (волны, этапа) в развитии неправительственных религиозно-политических организаций, в результате чего предлагается следующая их типология:

^ НРПО первого поколения: египетская «Братья-мусульмане» (БМ), образованная на их базе филиальная сеть в других мусульманских странах, а также организации, отпочковавшиеся от БМ, но придерживающиеся идейных установок «Братьев»;

организации второго поколения, возникшие в ходе борьбы арабов с сионистской экспансией на Ближнем Востоке под влиянием идей «исламской революции» в Иране (например, палестинская «Джихад ислами», ливанская «Хезболлах»);

^ НРПО третьего поколения, развившиеся в ходе событий в Афганистане, начиная с апреля 1978 г. по настоящее время (наиболее ярким примером выступает религиозно-политическое движение «Талибан»);

наконец, структуры последнего, четвертого поколения, представляющие собой международные радикальные исламские группировки, стремящиеся консолидировать, контролировать и управлять практически всеми экстремистскими НРПО «мусульманского мира» (к таким организациям можно отнести «Аль-Каида» и «Мировой фронт джихада», основанные мусульманским террористом №1 Усамой бен Ладеном).
^ НРПО первого поколения
Когда мы говорим о современных «мусульманских фундаменталистах», то имеем в виду многочисленные исламские организации, апеллирующие к изначальным исламским ценностям и живущие надеждой на возвращение «золотого века ислама». Сегодня в исламском мире существуют сотни таких религиозных организаций различного толка, с разной степенью их политизации, от умеренных до ультра-радикальных, которые не только теоретически допускают насилие, но и прибегают к нему на практике, зачастую представляя его в качестве джихада1.

Если не вдаваться в детали, мировоззрение большинства из них в общих чертах совпадает с основными идеологическими установками первой из международных НРПО фундаменталистской направленности, наиболее авторитетной и разветвленной в исламском мире – ассоциации «Братья-мусульмане» (БМ)2.

Ассоциация БМ была создана в 1929 г. в провинциальном египетском городе Исмаилия. История становления «Братства», его идеологическое оформление и превращение в своеобразное политическое движение тесно связаны с именем основателя организации Хасана аль-Банны, который в начальной фазе своей деятельности придерживался умеренных позиций. Он определил деятельность «Братьев-мусульман» по сути как «призыв к традиции», «путь следования сунне» и одновременно «суфийской истине», а по форме – как политическое движение, спортивную организацию, культурно-просветительский союз, экономическую кампанию и социальную идею3. Таким образом, можно утверждать, что на первом этапе своего существования идеологическая доктрина «Братьев» не базировалась исключительно на фундаменталистских положениях хотя бы потому, что аккумулировала в себе и элементы суфизма.

Как известно, эмблема ассоциации – Коран над скрещенными мечами. По замыслу ее создателей она расшифровывается как необходимость осуществления прежде всего пропаганды исламских ценностей, иначе говоря, реализации на практике «исламского призыва» так, как сказано в Коране: «Нет принуждения в вере»1. Применение же силы для распространения ислама допустимо лишь тогда, когда другие средства убеждения оказываются бесполезными и когда существует уверенность, что это пойдет на пользу веры и единства уммы2. Хасан аль-Банна утверждал, что в упадке исламского мира повинен Запад, вторжение которого в исламское общество привело к падению нравов, забвению мусульманами предписаний Корана. В этой связи аль-Банна считал своим главным делом воспитание мусульман в духе салафитского ислама (суннитского фундаментализма), потому что, по его мнению, все или почти все мусульмане погрязли в грехе3. Основная посылка идеологии «Братьев» в тот период была заключена в тезисе: «Ислам – это догма и культ, это родина, нация, религиозная вера и государство, душа и тело, Коран и меч, религия абсолютного единобожия, всеохватного единства вселенной в Боге»4. И далее: «Аллах – наша цель, пророк – наш вождь, Коран – наша конституция, джихад – наш путь, смерть на пути, предначертанном Аллахом, – наше высшее желание»5. В уставе Ассоциации, в частности, сказано: «Я буду добиваться восстановления руководящей роли ислама в помыслах и морали… буду бороться с вольнодумством и атеизмом, которые угрожают ведущей роли ислама»6.

Таким образом, «Братья», как и другие салафиты, приукрашивали состояние первоначального ислама, идеализируя его «золотой век». По их мнению, для восстановления утраченного необходимо осуществить масштабную реисламизацию всего мусульманского сообщества. В сфере внешней политики ранние «Братья-мусульмане» выдвигали идеи панисламизма и отчасти на первом этапе – панарабизма. Однако после провала попыток арабских стран по созданию объединенного арабского государства «Братья» стали придерживаться мысли о необходимости прежде всего союза исламских государств под знаменем одной религии1. Иначе говоря, придерживаясь идеи неделимости исламской уммы и выступая за восстановление халифата, «Братья-мусульмане», тем не менее, не отвергали патриотизм и национализм в рамках «малой родины» мусульманина во имя ее освобождения от иностранного господства как этап на пути к халифату в форме федерации мусульманских государств – «великой родины» мусульман. Они считали, что ядро халифата должны составлять арабы. При этом Египет должен был выступить в качестве центра ислама, поскольку именно он в свое время нес знамя ислама против крестоносцев и монголов, а ныне призван играть особую роль в его возрождении.

Обличение социального неравенства, коррупции, процветавшей в монархическом Египте, выступления против засилья в стране и в целом на Арабском Востоке британского колониализма (в нем «Братья» видели продолжение нового «крестового похода» европейских держав против ислама и мусульман), кампании протеста против сионизма и сионистского проникновения в Палестину, «священную землю ислама», – все это обеспечило популярность движения среди широких масс египтян. Организация «Братья-мусульмане» выражала настроения наиболее консервативных групп мелкой буржуазии, которые выступали за создание «общества социальной справедливости и борьбу с английскими колонизаторами». К концу сороковых годов «Братья» вели за собой сотни тысяч, а может быть, и миллионы последователей. Их социальной базой сначала были обездоленные городские слои – «маргиналы», затем они стали вербовать сторонников среди студентов, служащих, рабочих, офицеров. Ассоциация унаследовала от старинных тайных мусульманских сект, в частности от низаритов (исмаилитская подсекта), глубокую религиозность и символизм, проведение четкого различия между рядовыми членами и «посвященной» элитой (у египетских «Братьев-мусульман» существуют четыре степени членства: «общая принадлежность», «братская принадлежность», «активное членство», «активные бойцы» или «моджахеды»; последние пополняют тайное крыло организации, так называемые боевые группы «Братьев» – И.Д.). Эти черты сочетались с полнейшей централизацией под жестким руководством вождя, созданием системы ячеек с руководителями, подобранными и назначенными сверху. Организация создала женские секции, бойскаутские организации и спортивные клубы. Она увеличила свое влияние, открывая клиники, школы для детей и взрослых, кооперативы, дома престарелых. «Братья» умело манипулировали массами на митингах и демонстрациях1. Таким образом, БМ превратилась в массовую организацию с большой сетью ячеек на местах, у нее имелись отряды молодежи, военизированные батальоны, тайные террористические группы.

Пик влияния «Братьев» приходится на конец сороковых годов. В тот период ассоциация установила контакты с антимонархической подпольной организацией «Свободные офицеры», развернула террор против политических деятелей Египта, проявлявших проанглийские симпатии. Одновременно лидеры ассоциации, беспринципно сотрудничая с королевским двором, консервативными богословскими кругами и египетскими правыми партиями, готовили государственный переворот. План был раскрыт и сорван правительством, в этот же период Хасан аль-Банна был убит агентом полиции. Ассоциация временно была объявлена вне закона, затем снова легализована в 1951 г.

После революции 1952 г. сотрудничество БМ с правительством «Свободных офицеров» продолжалось недолго, поскольку план установления «исламской опеки» над новым режимом провалился. Вскоре ассоциация выступила против выдвинутой Г.А.Насером программы социально-политических преобразований. После покушения «Братьев» на жизнь египетского президента в 1954 г. их организация была запрещена, многие ее члены репрессированы, другие ушли в подполье.

Главным идеологом египетских «Братьев-мусульман» в 50-60-е гг. был Сейид Кутб, сторонник фундаменталистского течения в исламе. Как полагают некоторые исследователи, С.Кутб обратился к фундаменталистскому взгляду на религиозные предметы в результате двухлетнего пребывания в США в самом начале «холодной войны» (1948-1950)1. Его идеи оказали ощутимое воздействие на взгляды многих исламских фундаменталистов в различных странах мира (в том числ